a fellow wants a room where he can get away by himself and smoke his pipe

"... Все люди – наше сырьё. Мы вносим смысл в их существование. Мы берем их глупые мелкие чувства и преобразуем их в произведения искусства, мы создаем из них красоту, их жизненное назначение – быть зрителями, которые нужны нам для самовыражения. Они инструменты, на которых мы играем, а для чего нужен инструмент, если на нём некому играть?»

Людям не нужен резон, чтобы делать то, что они хотят. Им нужно оправдание.

Она знала, что не может позволить себе ему докучать. Знала, что не должна быть ему в тягость, что он никогда не должен чувствовать, будто обязан чем-то поступаться ради нее. Майкл мог оставить ее ради игры в гольф или завтрака со случайным знакомым - она никогда не показывала ему даже намеком, что ей это неприятно. И, подозревая, что ее сценический успех усиливает его чувство, Джулия трудилась как каторжная, чтобы хорошо играть.

Он вызывал в памяти профиль на монете, которая слишком долго находилась в обращении.

Её репутация – тюремная стена, которую она сама вокруг себя воздвигла.

Отодвинув свои личные переживания на задний план и став хозяйкой своего персонажа, она опять стала играть с привычной виртуозностью. Её игра перестала быть средством, при помощи которого она давала выход собственному отчаянию, и вновь сделалась проявлением её творческого начала. Она добилась прежнего господства над материалом, при помощи которого выражала себя. Это опьяняло Джулию, давало ей ощущение могущества и свободы.

«Куча людей болтает об искусстве, но редко увидишь, что бы они платили за него чистоганом, если не надеются извлечь из этого что-нибудь для самих себя.»

«Я отказался от хлеба не потому, что боюсь потолстеть. Я не ем его, так как не вижу в этом смысла.»

«Актерская игра - такое дело, которое требует всего твоего времени, и если хочешь чего-нибудь достичь, надо отдавать себя целиком.»