Очень сложный и неоднозначный роман Голдинга. Даже и не знаю получится у меня что-либо внятное написать касательно своих впечатлений об этом романе, но я попробую.
Сюжет романа, вроде бы как, прост. Джослин, настоятель монастыря, решает построить на крыше монастыря шпиль высотой 400 футов (чтобы было более понятнее - где-то около 120 метров). И всё вроде бы ничего (правда, сразу возникает ассоциация с Вавилонской башней, и немного напоминает учение Фрейда), только, как оказалось, когда строили монастырь, то как-то умудрились его сделать без фундамента, поэтому построить такой шпиль является просто невозможной задачей. Но Джослин, одержимый идеей построить этот шпиль усматривает во всех этих отговорках козни дьявола и приказывает строителям строить во чтобы-то ни стало...
Повторюсь, но всё же не лишним будет сказать, что это очень необычная книга, которая производит сильное впечатление. Чем-же так хороша эта книга? Во-первых, она представляет собой смешение самых разных жанров. Тут и готический роман, и поток сознания, и какой-то вихрь мыслей, и религиозный роман. Мы очень глубоко погружаемся в голову главного героя - Джослина, в самые тёмные уголки его подсознания, читаем всевозможные его мысли, эмоции, переживания и душевные терзания. Ничего от нас Голдинг не утаил, касательно этого персонажа. Все самые сокровенные его мысли он нам представил на суд. Во-вторых этот роман хорош тем, что в нём развита тема человеческой гордыни, которая порой может существовать, несмотря на логику и здравый смысл. Главный герой уверен, что шпиль должен быть построен во что бы то ни стало и никакая преграда его не останавливает. Даже указания мастеров о том, что эта работа просто физически не может быть выполнена. Но нет же! Джослину лучше знать, мол ему было видение, так мы все будем ближе к богу, этот шпиль - это молитва, а всё, что против - это дьявольские козни, это испытывают нашу веру и всё в таком духе. Просто поражает, насколько далеко люди готовы пойти, чтобы казаться лучшими и умнейшими. В-третьих этот роман так хорош потому, что его просто интересно читать. Да, это не легкое чтиво, под прочтение которого можно скоротать вечер, потому что за ходом развития событий нужно постоянно следить, потому что чуть-чуть стоит отвлечься и дальше уже будет ничего не понятно. Ну, может быть это ещё и потому, что повествование не совсем линейное, а, как я уже сказал, представляет собой смесь потока сознания с вихрем самых разных мыслей и рассуждений об очень многом. В повествовании много образов, много символизма, много иносказания. И пусть, даже если вам не нравится читать книгу, дочитайте её до конца - в финале всё становится на свои места и как по мне концовка очень сильная в эмоциональном плане.
Подведу итоги - очень сильная и интересная книга, но тем не менее всем подряд читать её не советуют. Но если вы любите иносказательность, двойное дно, поток сознания и тому подобные вещи - эта книга для вас.
Сложная книга. И странная. Вот вроде события скучные до невообразимости, и все переливается из пустого в порожнее. Но читается - каждый абзац, каждая строчка. Хотя душевные переживания героя и события не блещут разнообразием. Но написано... сильно. Красиво. Написано так, что хочется просто читать.
О чем эта книга? О выборе? Пожалуй. О душевной борьбе. О силе веры и силе безумия. Об одном человеке и о церкви. О церкви у него внутри.
Флэшмоб 2014: 16/44.
У всех в голове есть макет такой здания собственной жизни. Домик, особняк или милый шалаш. Или собор. Или башня. Или Вавилонская. Или хмарочос. Или дом в тысячу этажей. Или дом на колёсах. Или дом на скале. Или пентхаус. Или мастерская на чердаке. Или воздушные замки. Макет есть у всех, но не все каменщики. И ещё главное фундамент. Причем для воздушных замков не менее прочный, чем для осмиевых. А откуда берутся фундаменты? Несомненно, закладываются в детстве. Маугли доказывает, что кирпичики генетики не в счёт. Даже макет мы, как правило, придумываем не сами, а кто-то стоящий у нас за спиной. Корнуоллец никогда не сочинит пагоду. Есть ещё вопрос об опиуме для народа. Но хотя это абсолютно справедливо для религий, “Шпиль” именно о более фундаментальных вещах. Как у Достоевского. Такой же заблудившийся в собственной голове герой, как все у Фёдора Михайловича. Но нет борьбы добра и зла за эту голову (душу). И нет богоискательства и богоборчества (которые всегда ходят под ручку). Нет, дело здесь не в этом. Хотя как всегда хочется свалить вину на кого-то другого, а не на человека. Но то, что множество соборов построены, стоят и строятся, говорит о том, что строят их сами люди. И ровно такая же история могла произойти не с Джослином, а с Али, и не со шпилем собора, а с минаретом. Человеческая одержимость, идиотизм, честолюбие, амбиции, человеческие иллюзии, заблуждения – универсальны. И может быть даже ладно бы. Но этот универсальный бог всегда требует человеческих жертвоприношений.
На мой взгляд этот роман чуть слабее «Властелина мух», хотя конечно весьма хорош. Роман о фанатизме веры или о вере в фанатизм. О том, что в глазах фанатиков любая цель оправдывает средства. О том, что чудо бывает в повседневной жизни. О побочных эффектах от чуда. Стоит ли чудо жертв? После прочтения этой книги я по-другому увидел огромные соборы, возвышающиеся над каждой деревенькой в Европе. И задумался, а чего стоила это красота людям? Сколько горя и страданий закопаны в эти фундаменты. Стоит ли красота стен сотен человеческих жизней? Может быть «да», а может быть «нет». Роман надо читать, и каждый сделает свой вывод.
Роман очень тяжелый, но проникновенный. Он глубоко символичен: шпиль собора как фаллический фрейдистский символ. Попытка построить шпиль - достичь бога в результате приводит к полному краху: строительство затеяно настоятелем из гордыни и приводит его к дьяволу, а не к богу; он не может устоять против тяги к женщине (искушение дьяволом). Очень сильная по воздействию книга, по-моему, лучшая у Голдинга
С самого начала этой книги мне пришлось голыми руками прорубать толщу текста. Дело продвигалось медленно. Безусловно, тяжелое для прочтения и понимания произведение. Поначалу к нему влечет не душой, но разумом. Казалось, Голдинг Писал "Шпиль" также размеренно, высчитывая и взвешивая каждое свое слово,так же как и строители возводили его. Тяжесть, пустота, легкость, пустота.... Четыре основы - Пэнголл, Гуди, Роджер, Рэчел, поющие - строители и безмолвные - ваятель, камни, гнущиеся опоры, сам Джослин - нелепый, невозможный, преисполненный гордыни шпиль. 400 футов высоты - недостижимая по меркам строителей той поры цель. 400 футов гордыни, держащихся на долгах, запустении в храме, доносах, раздорах, помутненных рассудках, разрушенных жизнях, смертях. Шпиль... Шпиль – чертеж той из молитв, которая вознесется превыше всех прочих. Шпиль - вожделенная хвала Господу, видение, ниспосланное им. Шпиль - и значит, мы были избраны..? Шпиль - "джослиново безумство" С самого начала строительства Джослин не находит добровольцев помочь ему в этом деле, «Потому что под собором нет фундамента и Джослиново безумство рухнет, прежде чем на верхушке утвердят крест». "Джослин созерцал стройные, ему одному видимые линии, которые сами собой вырисовывались над зубцами, в вышине, там, где кружила птица, и сливались воедино на высоте четырехсот футов." Строительство должно быть закончено. "Да будет так! Любой ценой". "Пропади они все пропадом, но работа должна продолжаться!"
Роджер, попавший в сети Джослина, боящийся высоты, загнанный в самый верх строящегося шпиля. Гуди, брошенная Пэнголом, забеременевшая от Роджера, родившая и умершая от этого. Пэнгол, терпящий издевки строителей, сбежавший из храма. Рэчел, неугомонная, обманутая, брошеная. Роджер и Рэчел, Пэнголл и его Гуди, словно четыре опоры средокрестия. Четыре раздавленные жизни. Во имя Шпиля. А стоит ли он того? Поначалу Джослин искренне верит в это, ведь "мы как мотыльки. Мы не знаем, что нас ждет, когда поднимаемся вверх, фут за футом. Но мы должны прожить свой день с утра до вечера, прожить каждую его минуту, открывая что-то новое." И любая цена кажется посильной. И ангел, милый ангел, дарящий тепло и радость, стоит за спиной и утешает его своим присутствием. Но по мере того, как растет шпиль, фут за футом, все меньше строителей остается на нем, все меньше Джослин видит в своем строении великую молитву Господу, теперь это лишь камни, камни, Тяжесть, пустота, легкость, пустота...., неумолимо поющие камни. Слишком тяжело, что бы вынести. "И тогда его ангел простер крыла, которыми закрывал свои раздвоенные копыта, и вытянул его по всей спине раскаленным добела цепом. Жгучий огонь опалил ему хребет, и он вскрикнул, потому что не мог этого вынести и все же знал, что должен вынести."
Шпиль, которому он отдал не только себя, но и других (вот что сотворил я, возлюбя!), что это? Не желание ли заполнить пустоту? "Его душа ринулась вниз, в бездну, которая была внутри него, – туда, в бездну, отвергни или прими, уничтожь меня, обрати в камень вместе с остальными."
Шпиль все же выстоял. Джослин- безумец или...?
Шпиль - все же стоит. Ценой неслыханных жертв. И даже раскаяния слишком мало.
"Я считал, что совершаю великое дело, а оказалось, я лишь нес людям погибель и сеял ненависть."
четыреста футов безумства
результат сложился в голове автоматически, я даже не успел задуматься.
высота шпиля = 300 футов = 300 х 0.3 м = 90 метров.
для сравнения – высота девятиэтажного здания ~ 30 м = 100 футов.
таким образом только шпиль по высоте ~ трем девятиэтажкам,
плюс еще высота самого собора = 100 футов = еще одна девятиэтажка.
дух захватывает от такой высоты, и это ощущение глобального и нереального строительства, не покидало меня на протяжении всей книги. как бы отключить этот калькулятор в голове?
теперь о самой книге:) роман действительно очень многослойный, так что один раз прочитать его будет явно недостаточно. главная трудность, с которой я столкнулся – разного рода архитектурные термины, касающиеся структуры храма и пр., так что поначалу приходилось заглядывать в википедию, чтобы узнать что такое «трансепт» или «неф» (вообще, мне оччч нравятся книги, которые нужно читать, имея под рукой энциклопедию:) да и до сих пор интересно, каким образом не имея подъемных кранов и прочей техники, можно было строить такие небоскребы, как кёльнский собор (высота = 157 м). ну да, я отвлекся, снова в строительную область:)
возвращаемся к станку тексту. если не проводить глубоких раскопок, то перед нами – история куда приводят неукротимые мечты. добавим еще – неукротимые мечты безумного человека. в начале книги книги тема безумия раскрыта не очч явно, хотя все эти видения и откровения должны настораживать:) но чем дальше в лес ближе к концу, тем больше и больше бросается это в глаза.
конечно роман не про шпиль. скорее, про изначально тщеславную, по своей сути, мечту. получив импульс она уже не может остановится, и никакие доводы рассудка (вроде ненадежного фундамента) не помогут. собор под угрозой обрушения? но ветть не обрушился же есчо пока! так что – вперед и с песней.
шпиль – это просто образ такой мечты, которая, отбившись от рук, начинает разрастаться и разрастаться:
Радость билась в нем, как птица: "Я хотел бы, чтобы шпиль был высотой в тысячу футов ... тогда я мог бы видеть все окрест"
хочется заметить, что мечта эта – абсолютно бесполезная. нет, ну а правда, какая польза от шпиля высотой в триста футов? ну разве что потешить самолюбие настоятеля:) а какая цена за это заплачена?
Я променял четверых людей на каменный молот
вот эта фраза из романа подытоживает честолюбивые устремления джослина, показывая другую, куда более истинную, сторону медали. что перед нами: прозрение? раскаяние? последняя исповедь? мне кажется нет большой разницы, учитывая ту сумятицу и диссонанс, которая пришла в жизнь многих и многих людей с началом строительства шпиля.
шпиля, который если не упал, то вот-вот упадет....
ps. возвращаясь к началу и всей этой арифметике. в романе меня поразило, насколько легко джослин взбирается на самый верх собора, причем было и по несколько раз за день. высота девятого этажа, винтовая лестница, никак ангелы ему помогали:) насчет высоты собора, кстати тоже не все гладко - в четвертой главе говориться «под сводом на высоте ста двадцати футов». нет, я понимаю что это мелочи и детали, но....
Сам Голдинг не любил свою самую известную повесть- "Повелитель мух", считая ее слишком прстой и сырой, но был доволен удавшимися, с его точки зрения, романами "Шпиль" и "Наследники". Я читала "Шпиль " на одном дыхании, и меня саму как будто затягивало в бездну разворачивающегося безумия. Настоятелю крупного кафедрального собора было видение- над собором должен быть воздвигнут шпиль невиданной доселе высоты, и наконец он получил соизволение и деньги на постройку. Он бредит этим проектом, его перестает интересовать все остальное. Нанимается бригада лучших каменщиков, главный из них- Роджер- сразу считает проект сомнительным ( в наше время Роджер назывался бы инженером, т.к. он ведет все рассчеты). Каменщики разбивают часть пола под куполом- под собором нет фундамента, только сгнившие бревна и щебенка! И почвы здесь болотистые... На чем вообще этот собор держится?! И уж тем более и речи быть не может, чтобы в разы увеличить нагрузку- купол удерживают всего четыре обычных колонны! Но настоятель, наоборот, еще больше утверждается в своем мнении: значит, собор держится волею Господа, ему и фундамент не нужен- чем сильнее вера, тем большую нагрузку он выдержит, а его вера сильна! Скованный контрактом, Роджер продолжает опасную работу- он и злится, и боится подниматься наверх... Настоятель одержим своей идеей, он перестает замечать все вокруг, не выполняет своих обязанностей- нет ни служб, ни исповедей паствы, да и сам он не исповедуется- он ведь общается напрямую с Господом... Показательно, что вместо горгулий по проекту на башне устанавливаются головы, являющие лик самого настоятеля- разинутый рот, выпученные глаза- мороз по коже от такого зрелища... Настоятелю снится, что собор- живое существо, распластанное на земле- ноги- нефы, трансепты- руки и т.д.; а он, как хирург, заносит скальпель над ним... Земля в яме под куполом плывет и колеблется, однажды сверху начинают падать камни и куски бревен- но строительство продолжается. Уже все вокруг считают пастора безумным- чем очевиднее, что проект нереален, тем в большую эйфорию он впадает... Собор и правда, как живое существо- стены поют и стонут от нагрузки, во время дождя тысячи горгулий как будто оживают; настоятелю чудится, что в основании шпиля могут прорасти некие семена, и тогда из шпиля полезут кривые сучья и ветви, уродуя его... В соборе давно уже царит мирская атмосфера- ругань строителей, пьянство, даже разврат. Связь Роджера и Гуди, жены церковного служителя,поражает воображение настоятеля- он видит лишь обрывки, куски истории- растрепанные рыжие волосы, переплетение рук на высоте; собор осквернен, и самому ему снятся нечестивые сны. По мере роста шпиля настоятеля, ежедневно поднимающегося на самый верх, охватывают разные эмоции: на значительной высоте он чувствует себя свободной птицей, а люди внизу выглядят как смешные ползающие головы на плечах. Он охвачен гордыней, равнодушием и презрением к пастве, шпиль достигает неба, он все ближе к Богу... Здесь мне вспомнились нечестивцы, строившие Вавилонскую башню, чтобы достичь Господа- их покарали, помнится- они не могли понять друг друга... Не понимают друг друга и Роджер с настоятелем, не говоря уж об остальной команде каменщиков: противостояние Роджера и настоятеля продолжается до конца. Пастор одной своей огромной силой веры собирается удерживать шпиль, постепенно скатываясь в настоящее безумие; стены гудят и поют от напряжения, почти достроенный шпиль покачивается на ветру, тонкие держащие колонны гнутся... чем выше шпиль, тем более невменяемым становится настоятель; Роджер тоже сломлен, он пьет , скатывается все ниже, понимая, что этот проект уничтожит и его вместе с пастором и самим собором. Погибает и Гуди. Настоятель болен, его навещает тетушка; я избран- выкрикивает он!.. Смеясь, она отвечает: ты избран мною, это я, лежа в постели с власть предержащими, попросила за тебя- не то быть бы тебе служкой... Какой удар! Он ведь был уверен, что избран для великого дела, рожден для него! Безумие переходит в распад личности... Он уже не может молиться, а ангел, все это время согревающий и утешающий его своим присутствием, взмывает ввысь, а из под крыл виднеются раздвоенные копытца... Почти достроенный шпиль колеблется на ветру, ожидая своего часа, чтобы рухнуть, и безумие поглощает и пастора, и Роджера Каменщика... И они не единственные жертвы недостроенного собора. Голдинг все свое творчество посвящал изучению человека, скрытых пороков, борьбы хорошего и плохого в нем. По его словам, он считал, что зло заложено в человеке изначально, и только дурак не хочет видеть этого. Мне очень близка проза Голдинга, его знание человеческой природы, прекрасный язык. Конечно, книга многоплановая и глубокая, и всего в одной рецензии не расскажешь.
Иногда я забываю, что глупый и начинаю читать книги. В основном классические, поскольку именно классики ставили своей целью задачу очертить пределы бытийного аппарата постницшеанского существования мирового колеса, дрогнувшего от отметины "полдень вниз" и ответить на вопрос - как с этой вивисекцией души жить нама? Говоряя как можно проще - книжки классные пишут. оттого и называют их классиками. Голдинг известный нам по книге Властелин колец не является исключением из вышеобнародованой обстоятельства. На основе исторического книги-романа "Шпиль" он знакомит читателя с душераздирающими подробностями попыток средневекового населения Европы 18 столетия сделать неплохой ремонт в маленькой церквушке близ околиц Англии. Как я увидел обоснование романа самим метром (если я у чем заблуждаюсь - поправтье в комментариях, я обмозгую и внесу у свои соображения правки) итак Тема: ремонт как основопологающий дискурс человеческого идеализма Предмет романа: шпиль Обьект: дядьки, которые шпиль натягиваю на кровлю Цель романа: показать, что все тщетно. Иной классик утверждал, что любой ремонт следует начинать с сонтехники. И хотя Голдинг опускает сиюважную проблему - отсутствие канализации в средневековых протестантских храмах, она незримой, но красноватенькой нитью проходит по мозгам читателя после просмотра этой книги. Выводы: книга хороша, что твоя чертовка. Особено в финале, когда все сошли с ума и аббат-прораб и рабочий, которого прораб поработил. Но шпиль то сияет над бескрайним материком Европы - в самом ее центре - прекрасной Англии. И это есть победа веры. Но существовала бы вера без мозолистой руки которая в страстной судорожной потуге сжимала дрель - той могучей руки, которую Толкиен воспел в этом превосходном образце производственного романа на православный лад. Да здравствует классика! ЧитайтЕ!
Комментарии, 78 отзывов