Цитаты из книги «Свет в августе», страница 8

“Народ - он чудной. Не может держаться чего-нибудь одного, ни в мыслях, ни в деле, если ему все время новых резонов не выставлять. А потом, хоть и выстави ему новый резон, он все равно передумает.”

Я устал Я устал бежать Устал нести свою жизнь как корзинку с яйцами

все, что когда-либо было, было таким же, как все, что будет, ибо будет и было завтра будут - одно и то же

И лжеца можно так запугать, что он скажет правду, - то же самое, как из честного вымучить ложь.

Свой своего не только ищет, ему попросту не укрыться от своего. Даже когда у своих общего только одно; потому что даже эти двое со своим общим были разными.

Не так страшна человеку беда, которая случилась, как та, которая может случиться. За привычную беду он цепляться будет - лишь бы ничего не менять. Да. Человек будет говорить, как бы он хотел скрыться от живых людей. Но вредят ему мертвые. От мертвых, что тихо лежат на месте и не пытаются его удержать, - вот от кого ему не скрыться.

Он думал, что слишком давней была привычка сочинять про опозоренного священника небылицы, которым город сам не верил, - настолько давней, что от нее уже не могли избавиться. "Потому что каждый раз, - думает он, - когда что-то входит в привычку, оно почему-то далеко уходит от правды и действительности".

Город считал, что добродетельные женщины нелегко забывают хорошее или дурное, дабы не улетучился аромат и вкус прощения, этого лакомства совести. Ибо город верил, что дамы правду знают, поскольку он верил, что дурное одурачит лишь дурную женщину, так как ей временами приходится отвлекаться от своей подозрительности. Но что добродетельную женщину оно не проведет, ибо если она добродетельная, значит, ей уже нет нужды до своей или чужой добродетели, и потому она в избытке располагает временем, чтобы учуять грех. Вот почему - считали люди - добро может в любую минуту ее одурачить, и она примет его за зло, но само зло ее никогда не одурачит.

Bо-первых, не мое дело. А во-вторых, люди друг про друга все больше неправду говорят - вот что главное.

В его глазах все мужчины - или женщины - действуют из побуждений, которые двигали бы им самим, будь он настолько безумен, чтобы поступать, как другой мужчина - или женщина.