Цитаты из книги «Когда я умирала», страница 6

Разлегся тут и будешь мне рассказывать, что шесть дней ехал на повозке без рессор, со сломанной ногой и она тебя не беспокоила.

- Сильно не беспокоила.

- Хочешь сказать, Анса она мало беспокоила? Так же мало, как завалить этого беднягу посреди улицы и заковать в наручники, словно убийцу. Рассказывай. Расскажи еще, что тебя не будет беспокоить, когда тебе вместе с цементом снимут с ноги шестьдесят квадратных дюймов кожи. И не беспокоит, что до конца дней будешь хромать на одной короткой ноге, - если еще встанешь на ноги. Цемент. - Я сказал. - Черт возьми, ну что бы стоило Ансу отвезти тебя на ближайшую лесопилку и сунуть твою ногу под пилу? Вот бы и вылечил. А потом бы ты сунул его шеей под пилу и вылечил всю семью... Кстати, сам-то он где? Что новенького затеял?

- Лопаты одолжил, теперь понес обратно.

- Вот правильно. - Я сказал. - Конечно, ему надо одолжить лопату, чтобы похоронить жену, - а лучше бы прямо могилу одолжить. Жаль, и его заодно не положили... Больно?

- Можно сказать, нет, - ответил он. А у самого пот по лицу течет, крупный, как горох, и лицо - цвета промокательной бумаги.

- Ну конечно, нет. К следующему лету прекрасно будешь ковылять на этой ноге. И она не будет тебя беспокоить - нисколько, можно сказать... Считай, тебе повезло, что второй раз сломал ту же ногу.

- Вот и папа говорит то же самое.

Смысл жизни — приготовиться к тому, чтобы долго быть мёртвым.

"Бежит навстречу дорога между двумя парами мульих ушей и утягивается под повозку, лентой мотается на катушку передних колес." ©

Лучше построить крепкий курятник, чем худой суд.

Я иногда задумываюсь, кто имеет право решать, нормальный человек или ненормальный. Иногда мне кажется, что нет между нами совсем нормального и совсем ненормального, и кто он есть - мы договариваемся и решаем. Выходит, не то важно, что человек делает, а то, как большинство людей посмотрит на его дела.

а грех, любовь, страх — просто звуки, которыми люди, никогда не грешившие, не любившие, не страшившиеся, обозначают то, чего они никогда не знали и не смогут узнать, пока не забудут слова

Я верю в Бога. Боже. Боже, я верю в Бога.

Я заметил, что ленивый человек, которого с места не стронешь, если уж двинулся, то пойдет и пойдет, как раньше сидел и сидел, — словно бы ему не так противно двигаться, как тронуться и остановиться.

Богатство — ничто перед лицом Господа, потому что Он видит сердце.

Смысл жизни — приготовиться к тому, чтобы долго быть мертвым.