Комментарии, 264 отзыва

До чего же злободневна и страшна «Волшебная гора»! Написанная в 1924 году, она могла бы послужить тревожным звоночком, пугающим предвестником катастрофы двадцатого века. Если получше приглядеться, то интернациональный санаторий для туберкулезников превращается в самое настоящее поле боя. По сути, санаторская жизнь

уже изначально строится на конфликте и определенной иерархии. Начинается все с безобидного раскола трапезной на «хороший» русский стол и «плохой»,а закачивается вполне очевидным столкновением мировоззрений некоторых жителей Бергофа. А ведь Томас Манн всего лишь внимательно наблюдает и анализирует поступки и характеры своих соотечественников.

С одной стороны,автор остаётся верен характерной для себя линии высмеивания пороков бюргерства. С другой — уже начинает нащупывать его последствия и роковые перемены в мироустройстве ближайшего будущего.

Ганс Касторп страдает малокровием и решает отравиться в горы для поправки здоровья. По счастливому стечению обстоятельств он селится в туберкулезном санатории, где уже проживает его кузен Иоахим Цимсен. Однако к концу восстановительного срока, и у самого Ганса обнаруживается «влажный очажок» в легких. И Ганс, уже привыкший и немного разнежившийся под крылышком услужливых врачей, безропотно остаётся в горах.

Одним словом, он бежит от реальности, боится возвращения к нормальной жизни, предпочитает ей комфорт и размеренность курорта. К тому же герой видит в своей болезни нечто исключительное и гениальное.

Стоит отметить, что с незапамятных времен туберкулёз романизировался, считался недугом поэтическим и возвышенным. В литературе, как правило, чахоточные барышни были несказанно красивы: бледные, тонкие, румяные и большеглазые. Уже позднее Сьюзен Зонтаг заметила, что болезнь сообщила Гансу уникальность, она сделала его умнее и тоньше, чем раньше. И действительно, по законам романа-воспитания, герой прошёл длинный и тернистый путь становления личности.

Уже позднее Сьюзен Зонтаг заметила, что болезнь сообщила Гансу уникальность, она сделала его умнее и тоньше, чем раньше. И действительно, по законам романа-воспитания, герой преодолел длинный и тернистый путь становления личности.

Значительная часть романа отведена времени. Оно здесь иллюзорно: дни хаотично сменяют друг друга, и за меньшую и условную единицу всех отсчетов берётся месяц. А для больных этот месяц имеет печальное свойство тянуться годами.

Томас Манн не только рассуждает о времени, но и всячески играет с ним. Он то замедлит ход повествования, то заставит мчаться галопом.

И напоследок отмечу, «Волшебная гора» — это тяжеловесный философский роман. Большую его часть составляют бесконечные отступления. Здесь самое незначительное событие может вызвать в ком-либо из героев всплеск невиданного красноречия. Однако в этом-то и заключается замысел автора. Своеобразия романа — в его тягучести, неспешности и обстоятельности.

Главный герой Ганс Касторп прибывает в высокогорную лечебницу для больных туберкулёзом. Приехал он не на лечение, а проведать своего кузена. По плану он должен провести там три недели, после чего вернётся к обычной жизни и начнёт работу инженером. Но жизнь (или скорее автор) вносит изменения в распланированное будущее. Чтобы устроиться с большим комфортом Ганс покупает одеяло, так как погода на верху не всегда соответствует сезону. А покупка градусника и предложение врачей сделать рентгеновский снимок приводят его к тому, что вскоре он сам становится пациентом. Распорядок в санатории составлен так, что старожилы не замечают течения времени и не то что час, а даже день и неделя проходят для них незаметно. Заметный для них промежуток это минимум месяц, а вообще течение времени они замечают по дням солнцестояния и равноденствия, а ещё по религиозным праздникам вроде Рождества или Пасхи. Это состояние автор хорошо описал, правда говорил он совершенно о других вещах, герои помещены в

бегущую неподвижность времени

и постояльцы

были изъяты из времени, герметически от него отделены, время шло мимо, их не затрагивая, для них его не существовало.

Несмотря на незаметное и стремительное течение времени из санатория мало кто выписывается, некоторые уезжают самовольно но в итоге всё же возвращаются обратно. Эти факты создали ощущение, что санаторий какое-то таинственное, мистическое место. А во время эпизода когда Ганса приехал проведать его дядя-опекун, который тоже попал в колею с покупкой одеяла, градусника и вот-вот должен был попасть на рентген, но всё же сумел выбраться из неё и без последствий уехать из санатория, я всё время ожидал, что действие начнёт разворачиваться по мистическому пути и в сюжете появятся какие-нибудь врачи-вампиры или колдуны. Но такого не произошло. Мистики в книге не оказалось, вот только атмосфера всё равно остаётся волшебной. Автор замечательно её поддерживает. Так как время у героев не ограничено и девать им его некуда, автор заполняет их свободное время раздумьями, разговорами и спорами на различные темы. О политическом устройстве, о жизни и смерти, о времени и его течении, и конечно о любви. Причем следи спорщиков представлены персонажи с самыми различными точками зрения. Действие в романе развивается перед Первой мировой войной, а в санатории находятся представители разных наций, но до самого начала войны они все живут мирно, но с началом войны у постояльцев начинаются конфликты, создавая аллюзию на предвоенное европейское общество. Есть в книге небольшие недостатки. Во-первых сюжет никак не развивается, но автор в начале честно предупредил, что «история излагается ради самой этой истории», так что здесь и нечего придираться. Во-вторых при диалогах автор перескакивает от стандартных диалогов на диалоги описательной прозой, что немного меня сбивало. Вот пример таких диалогов

Я, к сожалению, не обладаю и толикой таланта Томаса Манна и вообще не умею писать отзывы, как хотелось бы. Мое существование на либ.ру объясняется только огромной любовью к литературе и поисками единомышленников, а также новых интересных авторов. Претензий на звание критика или рецензента у меня нет, поэтому всё мое восхищение «Волшебной горой» ужасно трудно выразить словами. Читала ее целых два с половиной месяца. Надо сказать, что читала не в первый раз – перечитывала. Столь долгий срок объясняется вовсе не занудностью книги, а нехваткой времени на чтение в совокупности с желанием растянуть удовольствие. Одна из любимых, любимейших, наилюбимейших моих книг! Когда-то я дала ее почитать подруге. Обычно наши с ней вкусы сходятся, а тут она мне быстренько ее вернула. «Не хочу про болезни и больных». Действие и в правду происходит в санатории для больных туберкулезом. В начале века эта болезнь гораздо чаще, чем сейчас, оказывалась смертельной и в книге действительно есть много смертей и речь на самом деле о больных. Но книга не о смерти, а, скорее, о времени, времени объективном и субъективном. Неспешное повествование, написанное правильнейшим, красивейшим языком. Иногда такие абзацы встречаются, что дух захватывает. Описание ежедневных происшествий перемежаются философскими разговорами героев. Тема разговоров сама по себе не всегда интересна читателю, но исполнение настолько виртуозно, что невольно зачитываешься и ими. Об этом есть в самом тексте, пусть он скажет сам за себя:

«…спор, который ведется так, как будто это вопрос жизни, и вместе с тем с таким остроумием и блеском, как будто это отнюдь не вопрос жизни, а всего лишь элегантное состязание умов, – таковы были, впрочем, все диспуты между Сеттембрини и Нафтой, – подобный спор, конечно, интересен сам по себе и для того, кто мало что в нем понимает и лишь смутно догадывается о его значении. Даже сидевшие вокруг посторонние люди удивленно прислушивались, захваченные страстностью и изяществом этого словесного поединка.»

И всё здесь серьезно, обстоятельно и нет места фантазии, но если чуть внимательней присмотреться к героям, если, читая, следить за их движениями и мимикой, подробно описанным автором, мы вдруг с удивлением обнаружим, что герои ведут себя несколько странно. Это не явно, неясно сквозит во всем произведении. Представим на минутку главного героя, вошедшего в комнату, где лежит покойник:

«…Ганс Касторп на цыпочках подошел к кровати. Взгляд малайца неотступно следовал за ним, причем он не повертывал головы, так что видны были белки глаз. Покосившись на мадам Шоша, Ганс Касторп констатировал, что она не обращает на него никакого внимания, и встал у кровати в характерной для него позе, опираясь на одну ногу, сложив руки на животе, опустив голову не прямо, а слегка набок, и погрузился в почтительно-задумчивое созерцание…»

Только представьте героя, по-птичьи склонившего голову набок и наблюдающего в такой позе за покойником. И таких моментов, особенно в первых двух томах-главах, великое множество. Это не странность кого-то одного, но общий мотив всего произведения. Мне кажется, они этими странностями очень и очень похожи на героев фильмов Муратовой, в них есть гротескность, не хватает только ее любимых повторов фраз. «Волшебная гора» известна гораздо меньше «Будденброков», которые в литературном отношении, по моему мнению, намного проще. Всем любителям серьезной литературы и красивого языка я бы посоветовала обязательно прочесть.

Очень давно посматривала на этого автора, но боялась за него браться. Генрих Манн (на полке стоят тома собрания сочинений, которыми убить можно), Томас Манн всегда ассоциации какие-то вызывали чего-то такого глобального, тяжелого. Но вот пришло время познакомиться с автором. И с первых же минут прослушивания поняла, что очень зря боялась. Сразу пришли на ум Диккенс, Золя, Гюго, что-то общее с этими писателями показалось мне у Манна, и в тоже время свое. Книга, с которой мне было очень уютно, и озвучка Герасимова очень вписалась в этот уют. И санаторий описан так, что хочется попасть в его уют, вот также завернувшись в два одеяла, лежать на балконе в удобном шезлонге. И такая неспешность всего, что после нашей суматошной жизни привлекает вдвойне. Очень тонкий юмор, Я бы сказала, что легкий и воздушный. При этом в книге очень много интересных и очень точных наблюдений за человеческой природой, за человеческими отношениями.

Дальше...

Очень точно подмечено, как некоторые пациенты «смакуют» свою болезнь. Она является центром их жизни. И, к сожалению, многим из них от нее уже не уйти. И она накладывает отпечаток на все: и на жизнь, и на смерть, и на отношения между людьми. Потому что болезнь и возможная смерть стирает многие границы: и географические границы, и по другому дает взглянуть друг на друга. И безусловно на любовь. Становится не важным, что твоя избранница другой национальности, замужем, плюс у нее есть сердечный друг. Очень интересно наблюдать за ними. Так как свободного времени достаточно, то, естественно, главные герои очень много рассуждают. И местами их рассуждения очень интересны. Тут обсуждается и отношения к войнам (а в мире в момент событий, описанных в книге, пахло первой мировой войной), и отношение к евреям (книга написана в 1924 году, еще так далеко до засилья фашизма, а уже проскальзывает то, что расцветет потом пышным цветом во время второй мировой войны), и как отличить любовь от вожделения, и что представляет собой любовь для женщины, а что для мужчины и много-много другого. Вот только рассуждения и споры Сеттембрини и Нафты вгоняли меня в тоску. Сама не знаю почему, но они казались мне пустыми и скучными, может не под то настроение попали? Очень мощно описал Манн столкновение со смертью. Где-то неизбежной, где-то неожиданной. Как она влияет на человека, даже привыкшего, что она его окружает. Как иногда люди прячутся от нее, оставляя своих соседей по санаторию умирать в одиночестве. Вообще Я поразилась таланту автора, даже в переходах между тем, что он описывал. Вот мне было так уютно, так хотелось попасть в это волшебное место, без времени, без суматохи, без дел... Как вдруг мне показалось, что там так скучно... Вначале Я даже не поняла, а почему мне так показалось? Ведь вот только что мне очень хотелось туда! Но оказалось все очень просто, автор просто начал показывать другую сторону их жизни. Потому что можно наслаждаться такой жизнью день, неделю, месяц, два, год... Но годами, как они... Не получится. Поэтому автор легкими мазками, на первый взгляд совершенно незаметными показал пустоту этого времяпрепровождения, и то, как они находили выход из этого положения. Тут самые различные занятия: и попытка заняться квадратурой круга (что меня почему-то особенно поразило), и коллекционирование, и увлечение спиритизмом, и, конечно, музыка. Ах, как красиво описывает ее Манн! Но по мере приближения к концу книги Я больше и больше задумывалась: а как автор ее закончит? Все думала, и не находила окончания, достойного всего повествования. Но Манн закончил настолько сильно, настолько мощно, что захватило дух. Вот так, совсем в небольшой части книги показать, что такое война, насколько бессмысленно все остальное, когда она идет, весь страх и ужас войны. Причем первой мировой, менее страшной, чем последующая. Войны, которая разрушает все: и дружбу, поставив друзей по разные стороны баррикад, и саму волшебную гору.

Все приходит вовремя и тот факт, что я познакомилась с этим романом только в этом году, а не десять лет назад, как планировала ранее, тому подтверждение. Оторваться от книги было практически невозможно.

«Волшебная гора» - это философский роман писателя о жизни людей, которые борются с туберкулезом в санатории, находящийся в Альпах. Начинается он с того, что главный герой приезжает проведать своего двоюродного брата в этот санаторий и… Остается там надолго, потому что сам заболевает.

Легкомыслие, с которым раньше относились к туберкулезу, поражает. А чем лечили. Антибиотиков тогда не было, они появились лишь в 40-х годах ХХ столетия. В книге события разворачиваются незадолго до Первой мировой войны. И все лечение туберкулеза заключалось в следующем – свежий воздух, покой, качественное питание. Кстати, пивко пациентам в санатории подносили каждый день, да еще и с утра. А что, неплохо, «дернул» с утреца и никакой туберкулез не страшен.

Сейчас методы лечения изменились, и во время борьбы с туберкулезом категорически запрещается спиртное. Потому что слишком большую нагрузку на печень и мозг дают антибиотики.

С точки зрения медицины книга очень интересно. Насколько была несовершенно лечение, сколько было заблуждений и отсутствие диагностических аппаратов.

Книга многогранна и интересна. В повседневных беседах главных героев автор погружает нас в философские размышления о Боге, политике, войне, любви и ненависти. Интересно и то, что находясь в равных условиях и с одной болезнью, люди могли пренебрежительно и высокомерно относиться к таким же смертным как сами.

В этой истории и смерть проходит красной чертой. Она рядом, она близко. И она одну жизнь наполняем смыслом, а другую лишает.

Чтение этой истории отнимает много времени. Она неспешная, она долгая, местами сложная, но очень важная как в литературе в целом, так и для читателя в частности.

Я люблю такие сложные книги, дающие почву для размышлений, с дальнейшим послевкусием и желанием вернуться к этой истории вновь, чтобы еще раз прочувствовать характеры героев, их жизнь, их наблюдения.

«Волшебная гора» была написана нобелевским лауреатом Томасом Манном 100 лет назад, в переходную эпоху, и имеет некоторые параллели с современностью. Это интеллектуальный, философский роман и роман воспитания.

Действие происходит в начале XX века, перед Первой Мировой войной в замкнутом пространстве дорогого швейцарского санатория для туберкулезных больных «Берггоф», куда 22-летний бюргер Ганс Касторп приезжает навестить кузена. Он планирует пробыть там три недели, но обстоятельства заставляют его задержаться в санатории на годы.

Главный герой, выучившийся на корабельного инженера, по природе своей неглуп, но не видит особого смысла в активной деятельности, поскольку считает избыточные усилия «небесспорными». Своего мировоззрения у Касторпа не сложилось, и он является в этом плане «чистым листом».

В санатории собрались интересные персонажи с сформировавшимися взглядами, в их числе: гуманист и прогрессист Сеттембрини, циник и консерватор Нафта, эпикуреец и гедонист Пеперкорн. Среди обсуждаемых философских вопросов: свобода, демократия, государство, право, религия и т.д.

Психоанализ и идеи Фрейда, проповедуемые доктором Кроковским, превращаются со временем в мистические и спиритические сеансы, что говорит о брожении самых разных идей в период смены эпох.

Больные ведут праздный образ жизни с пятиразовым питанием, с интеллектуальными беседами, неутомительными прогулками до ближайшей деревни и ежедневными лежаниями в шезлонгах на балконе - все строго по расписанию. Любовные увлечения сопровождают поглощение обилия яств.

Некоторых начинает тяготить такой образ жизни, они пытаются вернуться вниз, «на равнину», но в большинстве случаев непригодные для жизни и развращенные они возвращаются назад, в горы, к «горизонтальному образу жизни», а потом и к навсегда горизонтальному положению на местном кладбище.

Важными элементами романа являются «время» и «болезнь». Функция времени – это перемены, движение, прогресс. В санатории, где все движется по кругу, где все дни похожи один на другой, время быстротечно. Минимальной единицей времени здесь считается месяц.

Понятия о времени здесь другие, чем принятые для поездок на курорты и морские купанья: месяц – это, так сказать, мельчайшая единица времени и, взятый в отдельности, не имеет никакого значения.

Слово «болезнь» в романе близко по значению к слову «смерть», ведь туберкулез в то время толком лечить не умели и смертность была очень высока. Бегство из социума в болезнь – одна из форм эскапизма, попытка оградиться от проблем, уйти от ответственности, оно же означает и влечение к смерти.

Все эти люди в глубине души полагали, что за отказ от радостей и горестей равнинного бытия им должна быть гарантирована жизнь пусть безжизненная, но легкая, приятная и, уж конечно, беззаботная – вплоть до отмены реальности времени.

Много места в романе уделено природе и пейзажам - санаторий расположен среди высокогорных склонов Альп, покрытых вечнозелеными хвойными лесами и снегами, которые еще более усугубляют впечатление остановившегося времени.

В романе практически нет сюжета, повествование представляет собой последовательность дискуссий Касторпа с другими постояльцами и его размышлений на фоне прекрасных альпийских пейзажей и монотонных будней. Вся интрига заключается в изменении мировоззрения главного героя под влиянием окружения. Очевидно, что замкнутый мирок санатория – это модель западного культурного общества перед началом Первой Мировой войны, а на примере Касторпа Манн показывает как менялись взгляды интеллигенции в период смены эпох. Развязка логична и предопределена самой сутью «Берггофа».

Здесь так много слоев, символов и метафор, что за одно прочтение осмыслить их невозможно. Философия Манна тесно связана с работами Ницше и Фрейда и чем лучше подготовлен читатель, тем больше удовольствия он получит, читая этот роман.

Не думал, что так затянется время чтения этого романа. Сна чала вроде он читался легко и непринужденно, со своими интересными особенно стями и настроениями. Но чем дальше, тем больше книга зачаро вывала, очаровывала. Не то, чтобы становилось читать неинтересно, просто время как будто остановилось и уже стало незаметно, много ли или мало прочел за день, одну ли страницу или десять. А может, и вовсе за день ничего не прочел. Жизнь на волшебной горе, т.е. чтение "Волшебной горы" стало как бы естественной привычкой и потребностью. Герои живут, умирают, влюбляются, пора на работу, выходной, закончились продукты, магазин, снова работа, игры, праздники, интриги, обсуждения философии и политики, немного мистики, новые порывы и новая сонливость, лежание на балконе. Семь долгих/быстрых/незаметных/тянущихся/обыкновенных лет пробыл на горе главный герой. Семьдесят четыре дня ушло у меня на чтение этой книги о нем. Казалось, уже никогда не спуститься с горы, она стала постоянным местом обитания, но - вдруг! И мы уже на равнине, где время движется по своим законам.

Слегка робея неспеша Ты прошептал едва дыша Мадам Шоша так хороша!

Данное произведение по своей сути глубоко порочно. Оно словно наливное яблоко сокрывающее, червя в глубине тканей. Ганс Касторп, скрываясь в туберкулёзном диспансере и предаваясь размышлениям о времени, предчувствует рост раковых клеток в чреве мира. Потому он зависает во времени перед отчаянным броском Первой мировой. Праздник, тупое существование, триумф ленности и потакания страстям. Здесь развращенность души достигла своего апогея, хоть на деле нет оргий и пугающих парафилий. Напротив все чинно, с некоторыми слабостями, которое вне санатория, могли бы стать временным развлечением, здесь же достигают гипертрофированных форм. Лишь Воланд- Сатаберрини иногда тикает на ухо, напоминая о том, что время может и стоит, но человек стремительно проходит сквозь него и тёмные пятна в лёгких - оговорка, оправдание слабых духом. Брат Касторпа Иохим перечеркивает свою болезнь иворящим актом и смерть как конечная точка в игре минут здесь неважна, она лишь высвобождает дух, открывая истинную красоту завершенной жизни. Гансу же дано пройти эволюцию от среднестатистического обывателя к временно живой мишени, что своим телом проложил дорогу новым поколениям. Однако в своём существе, даже будучи винтиком армейской жизни он остаётся той среднестатистической единицей исчисления демографической ситуации, ему не хватает сил стать творцом, можно лишь наблюдать и выражать своё отношение, до которого дела никому нет. Но измена любимой и знакомство с "разлучником" становится для него катарсисом, путем регенерации душевных сил, презревших телесную слабость, ибо до того он был улиткой, что нашла спасение в глубине недозревшего трупа

Человек — это любовь божия. Бог создал его, чтобы через него любить. Человек всего лишь орган, через который бог сочетается браком с пробудившейся опьяненной жизнью.

Это широкое художественное полотно можно рассматривать с антагонистичных позиций. Как рупор гуманизма, что пришёл на смену религиозности, перечеркивая ханжество и возлюбив тело как убежище духа. Как из мышление христианства, философскую концепцию о тленности бытия, философское отношение ко времени как застывшем пространстве. Наконец, как памфлет против отупения и заскарузлости душ, что ожили во взрыве Первой мировой, что стала, как это не абсурдно звучит, творящим актом в спасении цивилизации. Так, здесь смысл исчисляется множеством пластов. Любовная линия с мадам Клавдией, к примеру, подчёркнутая национальная пестрота, дают нам ключ к новым подсмыслам, ибо в данных контекстах суть времени совместно с очеловечиванием сельского начала передаются под новым углом. Даже сама болезнь здесь рассмотрена как болезнетворный дух внутреннего стремления оскотиниться, изничтожить целомудрие, дав живительное начало новым поколениям, образовав новый виток слепой, струящейся жизни. Так, однако половое влечение не зацикливается на себе, оно переосмысляется и возносится, благодаря тому, что направлено на душу, тело само по себе инструмент и владей им иная душа, оно перестанет быть привлекательным. Именно эта диалектическая борьба и временный тандем тела и духа дают толчок бесконечной череде смерторождений, дабы заключить в себе Вечность, поправ оковы времени. В этом и состоит гуманистический пафос произведения.

Есть книги, которые только притворяются книгами. Есть обложка, слова, главы и даже какой-то сюжет для маскировки. Но это предмет отнюдь не из области литературы, а вовсе даже артефакт для духовного левел-апа - тот, который надо найти последним квестом на уровне. На мой взгляд, "Волшебная гора" является духовным близнецом Игры в бисер , так что книга меня не сильно взволновала. Но это не значит, что в книге что-то плохо - прочесть спокойно и вдумчиво даже полезнее. Где-то, по-моему в The Possessed , автор, передавая в двух словах сюжет, говорит, что Ганс Касторп приехал навестить кузена, но влюбился и остался в санатории наверху. Во-первых, сюжет в книге имеет совершенно второстепенное значение, тем более, что его практически и нет. Во-вторых, по-моему, совершенно неправильно говорить, что он остался из-за влюблённости. Может ввести в заблуждение, что именно это он говорит мадам Шоша. Всё же Ганс остался там учиться в герметичной (герметической) среде, а любовь - обязательная часть обучения. Потому что сцена с мадам Шоша - ровно половинка сцены, существует вторая, зеркальная ей - с мингером Пепперкорном (кстати, так и не поняла, что такое мингер - в книге слово употребляется так, как будто все его знают, а словарях значения нет). Так что если в двух словах и пересказывать сюжет, то будет так: одинокий Ганс Касторп, приехал навестить кузена в туберкулёзный санаторий в швейцарских горах. Ганс чувствует свою непригодность к обычной жизни - учёба в университете не дала ему понимания, для чего он в жизни нужен. Зато он сразу понимает, что санаторий - особенное место, как будто специально предназначенное для него. Хотя бы потому, что его скромных доходов как раз хватает для спокойной жизни здесь, наверху. Эта изолированная среда - лицеум для Ганса, тем более, что жизнь подбрасывает ему сначала одного, а затем и ещё двух учителей. И да, как и все остальные обитатели санатория, он влюбляется. Помимо похожести на роман Гессе, "Волшебная гора" очень похожа на Замок Кафки. Приходится постоянно держать в голове, что события никак не должны бы перейти в плоскость абсурда, но так и кажется, что санаторий живёт не только по своему времени, но и в своей альтернативной реальности. Семь лет потребовалось Гансу Касторпу, чтобы в своей герметичной (герметической) среде полностью пропустить сквозь себя учение масона-гуманиста Сеттембрини, претерпеть превращение в своего почившего кузена Иоахима и понять своё жизненное предназначение. Довольно длительное время требуется, чтобы прочесть книгу, пропустить её через себя, и понять, что ваши дороги с Гансом Касторпом расходятся. И тем не менее, книга никак не может пройти зря, ибо это, как я уже сказала, мощный артефакт.

Случайный выбор книги оказался для меня как-никогда удачен. Давно я не читала ничего подобного. Неторопливый, вдумчивый, безумно философский рассказ Манна нашёл, что зацепить в моей душе. С одной стороны, история проста. Есть в горах санаторий, там лечат туберкулезных больных. Лечат их долго, так как основное лечение известное тогда - воздух, покой, еда. И сразу же хочется оторваться от темы. И мои мысли убегают к бабушкиному детству, которое она провела в таких же местах, только санаторий был детским. И вспоминаются рассказы ее, о том, как жилось там, как развлечением были только книги и диафильмы. У неё было больше половины тела в гипсе. Как она в 13 лет, заново училась ходить в прямом смысле слова, а вот Гансу пришлось делать это в духовном смысле. И ещё вопрос кому было тяжелее. Бабушка была ребёнком, да и по натуре она - боец, Ганс - флегматичен и склонен к размышлениям. Ну это так, простите за отступление.

Так вот, помимо этой довольно простой истории книга пронизана глубоким философским смыслом. Меня очень зацепили философствования о времени. О том, как человек оценивает его для себя. И как часы на самом деле могут пролетать за минуты, а минута идти часами. Чувства, которые испытывал, наверное, каждый. А та история любви. Любви-одержимости, но при этом "флегматичной страсти". Которая собственно и была, наверное, основной болезнью нашего героя. Как отчётливо видятся, что времена и нравы были несколько иными. В душе до сих пор крутится: - Вы любите его? - Но он так любит-любит меня. И затем слова Ганса о том, что это все же чисто женское рассуждение, и как было бы нелепо, если бы мужчина рассуждал так, и как мог бы он называться тогда мужчиной. И сразу всплывает память о моей первой любви, и думается, что эта фраза подходит к ним как нельзя кстати, да вот только наоборот, и видимо попался мне именно такой вот НЕмужчина. А как прописаны характеры "педагога" Сеттембрини и двоюродного брата нашего Главного Героя. Сцена, когда Ганс во время спиритического сеанса борется со слезами и просит прощенья у брата, заставила меня также вступить в борьбу со слезами, как и героя книги. Много, очень много струн души задевает эта книга, много мыслей и чувств будит она. Единственно, что слишком подробные описания диалогов об обсуждении дух-телесность, или расписывания о революция и политике иногда все же читала по диагонали. Видимо ещё не доросла... Думаю, лет через 5-10 с удовольствием перечитаю эту книгу, и, возможно, посмотрю на неё новым, ещё более вдумчивым взглядом.