Цитаты из книги «Волшебная гора», страница 47

«принесением обета бедности, целомудрия и послушания»

с любопытством глубоко вдохнул в себя чуждый ему воздух. Он был свеж – и только. В нем не хватало ароматов, содержания, влаги, он легко входил в легкие и ничего не говорил душе.

с жезлом, обвитым змеей. Небо

подчеркнуть строгое расстояние между собой и неприемлемой для каждого современностью. Но один одевался так из праведности, во имя прошлого и умершего, которому он принадлежал всем существом; другой же, напротив, из бунтарства, во имя враждебного всякой праведности прогресса. Да, это были два мира, две различных страны света, и Ганс Касторп, слушая рассказы господина Сеттембрини, испытующе заглядывал то в одну, то в другую, и ему казалось, что он однажды это уже испытал.

очевидно, считая, что уже перерос

Ибо всем было доподлинно известно, что узы, связывавшие в течение нескольких месяцев упомянутого прокурора и фрау Заломон из Амстердама, согласно полюбовной договоренности расторгнуты, и фрау Заломон, следуя вкусам своего возраста, обратилась к представителям более юного поколения и взяла под свое крылышко губастого Гэнзера, сидевшего за столом Клеефельд, или, как выразилась на своем канцелярском жаргоне и притом довольно образно фрау Штёр, – «подшила его к делу»; посему прокурору был предоставл

мягкость. Вот что ему по душе, что его восторгает.

– Послушай, – заметил Иоахим, – что это на тебя нашло? Или здешний воздух подействовал?

– Ах, так это вы ! – сказал он, схватил Ганса Касторпа за плечо своей ручищей, отодвинул от себя и начал

она, и я не могу требовать, чтобы они ее вычли; да и как это