Читать книгу: «Преврати меня в пепел», страница 4

Глава 6

Наш мир был разделен на четыре королевства, и каждое могло похвастаться уникальной историей. Жители нашего королевства – Королевства Элтрейс, которое находилось на юге, – гордились своей плодородной землей. Его территория значительно больше, чем у соседнего королевства Долтрейс, и это делало его одним из самых влиятельных игроков в регионе. Оставшиеся два королевства, Нортрейс и Балтрейс, оставались почти незамеченными. Нортрейс, расположенное на севере, известно благодаря суровому климату. Его народ, живущий в горах и лесах, прославился своей выносливостью и умением приспосабливаться к не самым благоприятным условиям.

Балтрейс, расположенный рядом с океаном, славился живописными пляжами и великолепными морскими пейзажами. Население этих земель издавна занималось рыболовством, предпочитая сохранять свои традиции в секрете, но в огромных портах нередко можно было увидеть необычные суда, возвращавшиеся из дальних плаваний. Жизнь в Балтрейсе текла спокойно и размеренно, и подданных короны чаще всего это устраивало.

Несмотря на то что мы практически ничего не знали о Нортрейсе и Балтрейсе, всем известно, что правители четырех королевств перестали поддерживать связь после исчезновения магии. Возможно, какой-то диалог между ними все-таки сохранялся, но это не более чем слухи. На местах тогда стали случаться перевороты. Именно во время Великого переворота наш жестокий король пришел к власти. Ни один из нас никогда не видел людей из других королевств. Путешествовать или как-то связываться между собой нам было запрещено.

Я погрузилась в свои размышления о мире и почти забыла, что сегодня день эксперимента. Родители прижимали повзрослевших детей к себе. На глаза наворачивались слезы, но все старались прятать свои чувства. Сейчас эмоции не могли помочь, наоборот, они сделали бы только больнее. Мама тоже была рядом со мной, но она меня даже не коснулась. Она делала вид, что этот день ничем не отличается от остальных. Мне же все здесь напоминало день казни. Я до сих пор видела его в красках – забыть такое невозможно. В тот день мама разговаривала со мной, пыталась отвлечь, делала хоть что-то, а сейчас просто молчала. Понимала, что нечего сказать, или настолько была уверена в своем лекарстве?

Огромная толпа народа стояла у замка короля, но собрались еще не все. Многие пришли раньше, до назначенного времени оставалось еще полчаса. Дарена до сих пор не было, – наверное, только собирался.

– О чем ты думаешь? – спросила я маму.

– О людях, – спокойно произнесла она.

– И что же ты о них думаешь?

– Этот день запомнят все. Сегодня вечером они будут сидеть со своими детьми и надеяться, что те выживут. А некоторые увидят их смерть.

– А где будешь ты?

– Ты же знаешь: у меня много работы.

– А если я буду умирать? Ты не хочешь побыть со мной?

– Ты не умрешь. – Мама взяла меня за руку и сжала ее, будто сама не до конца верила в свои слова; будто то, что ждет меня впереди, могло быть хуже смерти.

– Ты давно не держала меня за руку. – Я не стала отпускать ее, а наоборот, сжала в ответ, все-таки желая запомнить этот момент.

Сегодня во мне наконец проснулась хорошая дочь. Да и могло ли быть иначе за несколько минут до смерти?

– Ты давно уже не ребенок, странно было бы постоянно держать тебя за руку.

– Не отпускай меня сегодня до самого начала, побудь немного рядом, пожалуйста.

– Я всегда буду рядом. Ты же знаешь, я люблю тебя. – Она улыбалась мне, но ее глаза выражали грусть.

– Мама, ты знаешь что-то, чего не знаю я?

– О чем ты? – Она поддельно удивилась.

– Ты не очень хорошо умеешь врать. Что происходит?

– Кэсседи, если я скажу, ты испугаешься.

– Уже поздно, страшнее сегодня уже не будет, говори.

– Вирус будет сильнее, чем обычно, – на выдохе произнесла она.

Я даже не удивилась, словно узнала прогноз погоды на завтра.

– Насколько?

– В этот раз действительно выживут самые сильные. Сегодня ты это узнаешь, Кэсседи, постарайся быть сильной.

– А когда я была слабой?

– Я не помешал вам, дамы? – шутливо сказал Дарен, появившись откуда ни возьмись с озорной улыбкой.

– Дарен, а где твоя семья? – поинтересовалась мама с улыбкой.

– Я уговорил их не идти сюда, им не стоит на это смотреть, – все так же улыбаясь произнес он.

– Ох, Дарен, ты молодец! – Мама похвалила его и погладила по голове.

– Спасибо, миссис Белонс.

– Долго же ты, через пять минут уже все начнется, – заворчала я.

– Ну и хорошо.

– Чего это ты такой радостный?

– Просто верю в себя.

– Это хорошо, вера в себя – самое важное, – ответила ему мама.

Взглянув на друга, я почувствовала что-то странное. Он казался не таким, как прежде, не походил на моего Дарена. Он был другим. Я никогда не увидела бы его улыбающимся и смеющимся в такой день, особенно когда другие страдали. Он словно сходил с ума, не зная, куда себя деть. Перенервничал?

Немного осмотревшись, я заметила, что мама отошла поговорить с каким-то мужчиной, поэтому я приблизилась к другу. Я не могла отвести от него взгляда, но он тоже смотрел мне в глаза, немного наклонившись вперед. Его взгляд скользил по моему лицу, пытаясь запомнить каждую деталь, и вдруг он поцеловал меня. Я замерла, словно заключенная в невидимые оковы, и на этот миг мир остановился. Его губы нежно прикоснулись к моим, а руки обвили мою талию, с силой прижимая к себе.

– Стоп, – отойдя от шока и оттолкнув Дарена, прошептала я.

Поцелуй не вызвал у меня того восторга, который я раньше представляла, размышляя о том, как могли бы развиваться наши отношения.

– Что не так? – хватая меня за плечи и пытаясь обнять, спросил Дарен.

– Все не так. Ты выбрал не то место и время, чтобы выяснять отношения, – выпалила я.

– Другого времени может и не быть. Я просто хочу знать, что ты всегда будешь на моей стороне.

– Ты же знаешь, что я всегда на твоей стороне! – неожиданно для самой себя вскрикнула я, и все повернулись в нашу сторону.

– Что с тобой? – удивился он.

В словах друга я уловила непривычную резкость. Он нахмурил брови.

– Нет, что с тобой? Я не узнаю тебя! Со мной сейчас будто не Дарен, а совершенно чужой человек, – уже тише произнесла я.

– Это я, обычный я, просто сегодня у меня появилась уверенность в себе, уверенность в нас.

– Но нет никаких «нас».

Я была не готова выяснять отношения, когда нервное напряжение и без того зашкаливало.

– Пока что нет, – усмехнулся и подмигнул Дарен.

Это не он, не мой друг! Я не могла остановить эти мысли, но ситуацию спасла мама: она вовремя вернулась, и разговор прервался.

– Пойдемте, всех просят пройти внутрь, – сказала она.

– Я пойду один, – ответил Дарен и пошел впереди нас.

Резиденция короля поражала своей красотой. Мы вошли в огромный зал, битком заполненный людьми. Никогда раньше я не видела такой роскоши. Зал, напоминающий величественную арену, удивлял грандиозными размерами. Я ощущала, как сердце мое при виде этой красоты замирает. Пространство заливал свет от огромной хрустальной люстры, своей величиной не уступающей площади моей комнаты. Искристые кристаллы подвесок сияли, блеском отражаясь в глазах народа. По залу летали мечи, стрелы и даже щиты, создавая завораживающее зрелище. Они казались горделивыми птицами, парящими в воздухе. Оружие блестело в лучах солнца, заглядывавшего в окна, словно обладало собственной жизнью. Они служили напоминанием об ушедшем времени, об исчезнувшей магии и надежде, которая служила единственным подспорьем для людей, что могли рассчитывать теперь лишь на собственную силу. Пол зала привлекал внимание необычной структурой: он напоминал шахматную доску, сделанную из прозрачного стекла. А фигурами на этой доске был сам народ. Это придавало ощущение, будто мы попали в магическую игру, где каждый шаг мог изменить ход судьбы.

Обернувшись назад, я увидела восемь дверей, рядом с которыми стояли люди, одетые в больничные халаты и марлевые повязки. Ученые. По правую руку от каждого из них стоял человек в черном: костюмы целиком обтягивали их фигуры, не было видно даже глаз. Ночью они были бы совсем не заметны.

– Люди в латексных костюмчиках, – раздался смех над моим ухом.

Я остановилась взглядом на высоком парне. Его зеленые, напоминающие кошачьи глаза пленили, а коротко постриженные рыжие волосы и веснушки по всему лицу придавали облику неповторимость и делали его похожим на подсолнух. Зеленый свитер свободно висел на теле, а зауженные черные джинсы подчеркивали стройность его ног. Надо же, никогда бы не подумала, что буду столь внимательно кого-то рассматривать!

– Красивый я, правда? – заулыбался он.

– Очень даже, – без тени смущения ответила я.

– Я Кайл. А ты Кэсседи? – протягивая руку, уточнил он.

– Откуда знаешь мое имя? – пожав руку, улыбнулась я.

– Я тебя помню, пару лет назад на казни ты хорошо выделилась. Твоя мама громко звала тебя по имени, когда ты потеряла сознание, – напомнил Кайл.

– Ты был там? – Меня передернуло от его слов.

– Весь город был там, – ответил он, разведя руки в разные стороны.

– Точно, – запнувшись произнесла я.

– Ну что, пойдем вместе? А то мне не хочется оказаться за какой-нибудь из этих дверей одному.

– А можно идти по двое?

– Сейчас узнаем. – Он указал пальцем в сторону большой лестницы, где уже стоял король и его охрана. Одним из них был мой отец. Я лишь на секунду встретилась с ним глазами.

Король, казалось, за эти четыре года ничуть не постарел. Его взгляд стал более суровым: он смотрел на людей словно на грязь. Внезапно Кайл придержал меня за локоть, и оставалось неясно, пытался он обуздать свой гнев или все-таки мой.

– Да здравствует король! Да здравствует эра мира! – произнес хор голосов.

– Добро пожаловать на нашу ежегодную встречу! Я рад приветствовать вас здесь. За прошедшие годы эксперимент D-7 принес невероятные результаты. Вы, безусловно, счастливы разделить это событие с нами, и я уверяю, что самых сильных из вас ожидает великолепное будущее. Прошу родителей покинуть зал и вернуться домой, ваши дети последуют за вами сразу после процедуры. – Охрана начала выводить родителей из резиденции короля. Мама в последний раз пожала мне руку и ушла вслед за остальными. Только она пойдет на работу, а не домой. – Теперь, мои милые образцы, прошу вас подождать пару минут, пока вам раздадут номера.

Ученые ходили вокруг нас и ставили печати с номером на руки. Наконец настала наша с Кайлом очередь. Ученый, который подошел к нам, был мужчиной, и его глаза показались мне очень знакомыми. Возможно, я видела его у мамы на работе. Он взял мою руку и нежно погладил ее пальцами. Мои глаза расширились от удивления, в то время как Кайл о чем-то задумался, видя, что мужчина рядом со мной медлит. Он все-таки поставил мне печать, быстро проделал то же самое с Кайлом, после чего ушел.

– Ты его знаешь? – поинтересовался Кайл с легкой улыбкой.

– Не уверена, – спокойно прошептала я. – Какой у тебя номер?

– Четыреста двадцать два. У тебя четыреста двадцать один, значит, скорее всего, мы пройдем вместе. Отлично.

– Сколько же нас всего?

– Пара тысяч наберется. Вряд ли сегодня смогут всех принять. Представь, что происходит в других городах.

– Номера начиная с тысячи прошу пройти в следующий зал. Остальные останутся здесь, – произнес вдруг один из ученых.

Люди покидали зал, становилось просторнее. Мы с Кайлом прошли к центру, чтобы иметь полный обзор. Глазами я искала Дарена, но его здесь не было, наверное, он уже дожидался очереди в другом зале. Все выглядели напуганными. Интересно, кто из них шел под номерами один и два? Им, наверное, было хуже всего.

– Номера один и два, пройдите к первой двери. Номера три и четыре – ко второй, пять и шесть – к третьей, семь и восемь – к четвертой, девять и десять – к пятой, одиннадцать и двенадцать – к шестой, тринадцать и четырнадцать – к седьмой, пятнадцать и шестнадцать – к восьмой. – Охрана, стоявшая рядом с учеными, стала нас распределять.

– Да, долго нам придется ждать, – вздохнул Кайл и сел на пол.

– Эй, что ты делаешь? – Я уставилась на него как на сумасшедшего.

– А что? Ты решила два часа стоять и пялиться на людей в латексных костюмчиках? – засмеялся Кайл.

– Ты немного странный.

– Нет, я лучший из лучших. – Его улыбка пугала меня больше, чем охрана короля.

Сев рядом с ним, я окинула взглядом окружающих. Кто-то прижимался к стенке, кто-то так же сидел на полу, а кто-то продолжал стоять и дожидаться своей участи. Увидев, что из-за открывшихся дверей показалась первая партия участников, я начала внимательно их рассматривать. Выглядели они вполне обычно. Ребята держали руки на шее: видимо, укол оказался слишком болезненным, кожа вокруг покраснела, словно их душили. Все смотрели им вслед, молча провожая до выхода из зала. Объявили следующую партию, и нас стало еще меньше.

В зале холодало, и это усиливало чувство тревоги. Пока одни заходили, а другие выходили, я совсем расслабилась и захотела спать. Кайл уже положил голову мне на плечо и уснул. Как же я завидовала его спокойствию! Мы были знакомы всего час, но меня не покидало ощущение, что мы знали друг друга всегда – так легко с ним я себя чувствовала. Яркий, как свет. Кайл напоминал об осени, красоте ярких кленовых листьев. Напоминал о подсолнухах и солнце.

– Ты так смотришь на меня, я чувствую твой взгляд, – с закрытыми глазами произнес он.

– Ты необычный, твоя внешность… Тебе хочется доверять.

– Доверяй мне, и я обещаю, что не подведу, – шепотом сказал он.

Он, наверное, шутил, но все же мне хотелось ему верить.

– Мы знакомы всего час, а ты уже просишь доверять тебе, – засмеялась я.

– Я смогу рассмешить тебя, найду повод улыбнуться даже в самое трудное время. Да и вообще от меня много пользы. Будем друзьями?

– Конечно, если не умрем.

– Тьфу на тебя, не умрем мы.

– Ох, откуда сегодня у многих такая уверенность?

– У многих? У кого, например?

– Мой лучший друг сегодня тоже довольно уверен в себе.

Слишком много стало оптимистов.

– Говорят, если верить в свои силы, то можно преодолеть любые трудности.

– Возможно.

– Номера четыреста двадцать один и четыреста двадцать два! Просим пройти к двери номер три. – К нам подошла охрана, которая должна была нас сопроводить.

Когда за нами захлопнулась дверь, Кайл сжал мою руку. К нам вышел тот самый ученый, что так долго стоял рядом со мной. Он посмотрел на наши переплетенные пальцы и закатил глаза, а Кайл забавно усмехнулся из-за его реакции. Теперь ученый показался мне еще более знакомым. Мужчина кивнул мне и указал рукой в правую сторону коридора, а Кайлу – в левую. Мы разошлись.

Помещение было большим, даже напоминавшие лабиринт коридоры казались слишком широкими и длинными. Ученый шел сзади меня, и от его присутствия волоски на спине вставали дыбом. Звук моих шаркающих по полу ног – единственное, что разбавляло тишину. Первым, на что я обратила внимание, войдя в комнату, было белое высокое кресло с мягкой обивкой.

– Садись, – приказал он.

Этот голос… Я точно знала этого человека, но не могла его вспомнить, не увидев лица. Для этого нужно было заставить его снять марлевую повязку и очки.

Когда я села в белое кресло, железные тонкие нити обвили меня со всех сторон, лишая любой возможности двигаться. Мужчина взял шприц и заполнил его неприятной желтой жидкостью, сверкающей как золото. Он громко усмехнулся. Неужели ему нравится делать это с людьми? Заметив, что он начал снимать повязку и очки, я сжалась в кресле, но в это же мгновение узнала его. Передо мной стоял не кто иной, как принц, его высочество.

– Что вы здесь делаете? – шокированно вскрикнула я, пытаясь освободиться.

– Уколы, разве не видно? Ох, я долго ждал, пока придет твоя очередь.

– А ваш папенька знает, что вы здесь?

– Конечно нет, я тут только ради тебя, – улыбаясь произнес он.

– В каком смысле? – Удивление и страх смешались воедино.

– Меня к тебе отправила твоя мама. Мы с ней друзья.

Часто она стала за мной кого-то посылать… Хотя теперь от нее можно было ожидать чего угодно. Я ничего не знала об этой женщине и том, что она делала вне дома.

– Моя мама?

– Да, она сделала меня одаренным, а я сделаю таковой тебя. У нас с тобой и Кайлом есть миссия. Я решил почаще мелькать перед твоими глазами, чтобы ты ко мне привыкла. Ради тебя приходится рисковать, моя дорогая.

Я посмотрела вверх и поняла, что камера выключена: зеленый огонек на ней отсутствовал, иначе принц не позволил бы себе так свободно говорить со мной. Все, что здесь происходило, было тщательно продумано.

– Что вы имеете в виду под «миссией»? – с недоверием спросила я. – При чем здесь Кайл?

– Сейчас объяснять некогда, об этом я расскажу тебе завтра, когда вирус начнет действовать. Так что дождись меня. – Встав рядом и приподняв мою голову, он поднес шприц к шее. – Будет немного больно, но ты терпи. – Он воткнул иглу в кожу и ввел вирус. Сначала я ничего не чувствовала, но позже показалось, что в организм проникла кислота и начала разъедать его изнутри. Крик сам вырвался наружу, как и слезы.

– Прости, но твоя мама просила ввести двойную дозу, поэтому боль такая интенсивная. – Его холодные пальцы легли мне на шею, и боль стала менее обжигающей, будто он заморозил ее.

Через две минуты он отпустил меня и снова надел маску, готовясь к приему новых образцов. Я спустилась с кресла и направилась обратно по коридору, а заметив Кайла, ускорила шаг.

Глава 7

Опустевшие улицы равнодушно глядели на нас с Кайлом. Мы шли медленно, бесшумно, словно подстраиваясь под тишину города. Никто из нас не хотел нарушать сложившееся молчание. Некогда веселый парень ушел в свои мысли и, наверное, уже забыл, что я шагала рядом. Интересно, о чем он думает? Я о многом хотела его спросить, ведь он точно знал принца. Мне казалось, что все вокруг знали о чем-то важном. Все, кроме меня.

Я запоздало заметила, что мы шли в сторону моего дома. Это произошло случайно или Кайл знает, где я живу? Быть не может. Повернувшись назад, я увидела, как маленькая крыса перебежала через дорогу. Она облезла и совсем истощала, видимо, устав от этой жизни. Впрочем, как и все мы.

Мы брели по бедному району, в котором фасады домов были сплошь покрыты пылью. Шторы на окнах свисали безжизненными лоскутками, словно символизируя утраченные надежды. Каждое здание в этом районе – молчаливый свидетель ушедших времен. Двухэтажные строения, когда-то яркие и красочные, теперь исчезали в тени своей бедности. Стены, поросшие мхом, утратили красоту, а крыши, покрытые лишайниками, выглядели заброшенными и пустыми. Одноэтажные дома не отличались от своих соседей привлекательностью. Обветшалые, они словно прятались во тьме. Каждый из них хранил в себе уникальную историю. Пока переворот все не разрушил, здесь жили счастливые семьи, раздавались детский смех и звон посуды. Но сначала война убила людей, потом смена власти нарушила привычный уклад жизни, превратив выживших в рабов. Но если бы магия не ушла, могло ли все быть по-другому? Люди бы не взялись за оружие, не пришлось бы создавать вирус… Народ мог ждать абсолютно иной мир, а не эта помойка, в которой приходилось жить большинству из нас.

– О, крыса! – решила я привлечь внимание Кайла.

– Где? – взвизгнул он и подпрыгнул, испугавшись, что она может быть у нас под ногами.

– От твоего крика она сбежала.

– Слава магии!

– Ты боишься крыс? – засмеялась я.

– А что в этом такого? Нельзя смеяться над чужими страхами! – Обидевшись, Кайл прибавил шагу, и мне пришлось его догонять.

Он на мгновение замер, схватил меня за руку и дернул вперед. Мы побежали. Я даже не успевала смотреть себе под ноги, так быстро он тянул меня за собой. Показалось даже, будто за нами началась погоня: Кайл постоянно оборачивался и искал что-то или кого-то взглядом.

– Что происходит? – Мы остановились у ворот моей старой школы, глотая воздух, хотя сейчас я бы предпочла воду.

Огромное здание возвышалось перед нами, словно неприступная крепость. Стены из темно-красного кирпича выглядели надежными и несокрушимыми. Но наибольший эффект производили массивные железные ворота, охранявшие школу от незваных гостей. Высокие железные прутья соединяли между собой кованые узоры, пропитанные магией. Она защищала ворота, не позволяя беднякам касаться их или подходить ближе чем на метр: они могли ударить током.

– За нами кто-то шел, – спокойно выдохнул Кайл, убедившись, что мы смогли оторваться.

– Кто? Может, это был просто прохожий. Сегодня день эксперимента, мало ли кто мог идти?

– Нет, это был не просто прохожий. Люди, которые идут домой, не прячутся по углам и не останавливаются следом за нами.

– И кто же тогда это мог быть? – Мне все еще думалось, что ему показалось. Вдруг он бредит? А может, начал действовать вирус.

– Кто угодно. Пошли, я провожу тебя домой. – Взяв за локоть, он повел меня обратно на дорогу.

– Теперь я уверена, что ты знаешь, где я живу.

– Может быть, – заулыбался он.

– А мы сегодня встретились случайно или ты специально оказался поблизости?

Я догадывалась, что все мои действия кто-то заранее просчитал. Наша встреча с Кайлом тоже подстроена, все было заранее подготовлено.

– Не торопись с вопросами. Оставь самое интересное на потом, так куда приятнее. – Не переставая улыбаться, Кайл отпустил меня и, сделав пару шагов назад, исчез.

Не может быть!

– А если интересное окажется не таким уж приятным? – прошептала я в пустоту, пытаясь отойти от шока.

Магия одновременно пугала и завораживала. Она способна быстро изменить привычную реальность. Знать о волшебных дарах и видеть их в действии – совершенно разные вещи, как будто читать книгу и вдруг оказаться в ее сюжете.

Кайл больше не появлялся, решив, что дальше я справлюсь сама. Значит, он одаренный и все события этого дня были подстроенной для меня игрой. Но как он смог всех обмануть? Без принца тут не обошлось. Мужчины в последнее время меня раздражали.

Дарен! Я совсем забыла о нем и даже не пыталась найти. Что, если его боль сегодня была сильнее моей? Я не должна была оставлять лучшего друга одного в такой день. Что я наделала? Нужно срочно связаться с ним. Придется снова бежать, чтобы поскорее услышать его. Не думая ни о чем, я сорвалась с места и бросилась в сторону его дома, надеясь, что смогу застать его. Но тут же остановилась от адской боли, пронзившей мое сердце. Упав на колени, я закашлялась. Выплюнув всю мерзость, что заполняла мой рот, я ужаснулась: то была кровь. Снова удар в сердце. Я чувствовала, как невидимая сеть стягивает его, заставляя меня извиваться от боли. Так не должно быть! Не сейчас! Еще слишком рано, вирус не мог начать действовать… Я громко кричала, пытаясь подняться, и с трудом все-таки встала на ноги. Каждый шаг отдавался болью в сердце. Мне просто нужно было добраться до дома.

Чем дальше я шла, тем сильнее проявлялась боль. Еще немного, и сердце не выдержит. Но я продолжала идти, ноги становились ватными, я почти их не чувствовала. Казалось, пошел снег, белые капли падали на землю, и я упала за ними. Лежа в грязи, я говорила себе, что больше не смогу встать, но, устало повернув голову, вдруг увидела его. Снег кружил вокруг, но не прикасался к принцу. Громкие шаги на этих пустых улицах отдавались эхом. Кристофер смотрел на меня все время, пока подходил ближе, а оказавшись рядом, наклонился, чтобы поднять меня.

– Я могу замораживать время лишь на пару минут, но этого хватит, чтобы отнести тебя домой. Нас никто не увидит, все будет хорошо.

– Ты же сказал, что придешь завтра, – через силу выдавила я.

– А ты, видно, решила меня поторопить, – усмехнулся принц и прибавил шагу.

Когда мы добрались до дома, он быстро нашел в моем кармане ключ и открыл дверь. Вбежав в мою комнату, принц осторожно положил меня на кровать и укрыл одеялом. Я начала засыпать, чувствуя, как он стирает с моего лица кровь и что-то напевает себе под нос. Незамысловатая песенка успокаивала, заставляя все глубже проваливаться в сон.

Но даже сквозь дремоту боль уничтожала меня. Задыхаясь от очередного приступа кровавого кашля, я открыла глаза. Кристофер все еще был рядом. Он поставил возле кровати стул и ведро, куда я могла сплевывать кровь, и наблюдал за мной. Увидев, что я смотрю на него, он улыбнулся и протянул руку к моему лицу, вытирая очередную струйку крови с уголка губ.

– Спасибо, – впервые поблагодарила я его.

– Наслаждайся моим обществом, пока я здесь. – Принц встал и сделал реверанс, рассмешив меня.

Кашель вновь сотряс мое тело.

– Откуда ты знал, где моя комната? – Я догадывалась, каким будет его ответ, но все равно решила спросить.

Только сейчас я заметила, что перешла с ним на «ты».

– Я часто бывал здесь, когда ты уходила. Мы хорошо знакомы с твоей мамой, она прекрасная женщина, благодаря ей я получил свой дар. Ты свой тоже получишь. – Предчувствие оправдалось. Я знала, что мама обязательно будет в этом замешана, как он и говорил изначально.

Почему она пустила его в наш дом? Как могла доверять человеку, чей отец разрушил миллионы жизней?..

– И какой у меня дар? – Я пыталась не думать о маме и ее выходках.

– Скоро узнаем.

Он знал. Это было видно в плохо скрываемой улыбке.

– Долго мне еще терпеть боль? – Сейчас это волновало меня больше всего, как бы эгоистично ни звучало. – Можешь ее забрать? Заморозить?

– Не хотел бы тебя огорчать, но скоро станет больнее. И эта боль нужна, чтобы получить дар, чтобы заслужить его.

Скинув одеяло, я почувствовала, что могу встать. Подойдя к зеркалу, я испугалась. Из какой клоаки меня вытащили? На каштановых волосах застыла кровь, голубые глаза потухли, а бледная кожа посинела. Я выглядела так, будто умерла неделю назад и начала разлагаться. Выпучив глаза от ужаса, я полезла в шкаф за чистой одеждой, так как моя была испачкана грязью и кровью.

– Выйди, я переоденусь.

– Может, мне помочь? – На щеках принца показались ямочки.

– Благодарю, но не стоит, с этим я сама справлюсь.

– Помогать тебе мне только в радость, – игриво сообщил он, протягивая ко мне свои длинные изящные пальцы.

– Не сомневаюсь. Я позову, если начну умирать.

Убедившись, что он вышел, я пошла в ванную, находившуюся в моей комнате. Считалось почти непозволительной роскошью иметь собственную уборную в мире, где некоторым приходилось спать под прохудившейся крышей без электроэнергии и других удобств. Принц заранее набрал для меня воды, пока я спала, и та еще не остыла. Скинув с себя грязную одежду, я села в ванну и почувствовала, что внутри меня что-то изменилось: вода словно впивалась в меня маленькими иголочками. Я старалась не зацикливаться на боли и просто смывала с себя всю грязь сегодняшнего дня, впитывая аромат лотоса от любимого геля для душа.

Вдруг я вспомнила, что хотела позвонить Дарену. Пришлось выбраться из ванны и одеться в теплые пушистые пижамные штаны и короткий черный топ. Убрав длинные волосы в высокий хвост, я вернулась в комнату и, подойдя к ночнику, сразу набрала Дарена. Подождав пару минут и не получив ответа, я решила записать для него сообщение.

Ночник был самым удобным средством связи.

– Дарен, ты в порядке? Надеюсь, что да. Сегодня ты странно вел себя, и я волновалась за тебя… Прости, что говорю это так поздно. Позвони, когда прослушаешь сообщение, я хочу поскорее услышать твой голос.

Записав сообщение, я взглянула на часы: девять вечера. Долго же я спала, а казалось, будто всего пару минут… Когда я позвала Кристофера, мы решили навести в комнате порядок и принялись менять испорченные мной простыни.

Никогда бы не подумала, что его высочество будет убирать за мной кровавое постельное белье и подбадривать, убеждая, что все образуется.

Вычистив все, мы пошли на кухню. За день мы оба проголодались, да и уже давно настало время ужина. Недолго думая, я пожарила свинину и разложила ее по тарелкам. Мяса было так много, что его хватило бы на человек пять.

– А как же гарнир? – удивился Кристофер.

– Мясо слишком прекрасно, чтобы портить его гарниром, – пожала я плечами. Мы тут же принялись за еду и съели все за считаные минуты.

– Раз ты готовила, я разберусь с посудой, – улыбнулся он и, сложив тарелки в раковину, стал намывать их.

Его высочество мыл мою посуду. Это мир сошел с ума или из-за вируса у меня поехала крыша?

Стороннему наблюдателю мы, безусловно, могли бы показаться молодоженами.

– Тогда я пока схожу в комнату за платком, чувствую, что приступ кашля скоро снова начнется. – Я развернулась и побрела к себе.

Платка в тумбочке не нашлось, и, остановившись, я задумалась о том, куда же могла его положить. На выдохе боль пронзила мое тело, и я закричала. Кровавые слезы капали, окрашивая любимый голубой ковер. От запаха железа кружилась голова. С этой карусели я точно сойду не скоро, она крутилась все быстрее и быстрее, отчего было ощущение, что все внутренности вот-вот выйдут наружу. Меня трясло от боли. Вирус пробирался в самое сердце, я чувствовала его движение по своим венам. С каждой секундой мир темнел. Ноги не держали меня, но я продолжала стоять и сражаться с самой собой. Я не должна закрывать глаза.

Хруст. Я снова и снова слышала хруст собственных костей. Внутри все ломалось. Из меня вновь вырвался жалобный крик. Принц вбежал в комнату и хотел подойти ко мне, но я выставила руку вперед, чтобы он стоял на своем месте. Меня выворачивало наизнанку. Кровь была повсюду, заполняла всю комнату. Зрение затуманилось, и казалось, будто крови хватило бы на целое озеро. Неожиданно наступила тишина, я ничего не слышала, но чувствовала, как тонкие струйки горячей жидкости стекали с ушей. Легкие сгорали в агонии, каждый вдох причинял невыносимую муку. С громким треском, словно тонкие ветки деревьев, разломились мои ребра. В эту ночь я познакомилась со смертью. Пальцы искрились, словно электричество, которое сжигало меня. От тела исходил дым, а воздух наполнялся запахом жженых волос, который напоминал о самом ужасном дне в моей жизни. Но на этот раз я сама стала жертвой пылающего костра. Крича все громче, борясь с огнем, я отчаянно пыталась избавиться от него.

– Отдайся пламени, позволь себе сгореть, – через рев стихии в ушах услышала я, – боль уйдет. – Я слышала голос Кристофера, но не видела его самого. Огонь заполнил меня.

Расслабившись, я позволила себе сгореть.

Боль исчезла так же внезапно, как возникла. Приоткрыв глаза, я увидела повсюду пепел, остатки старого «я». Я сгорела, как феникс, чтобы воскреснуть заново. В моем сердце пылал огонь, и я ощущала легкое покалывание в пальцах. Звуки, напоминающие тихий шепот, охватили мое сознание. Я слышала, как кровь просачивалась сквозь вены, переливаясь из одной части тела в другую. Этот звук стал моим компаньоном, моим напоминанием о животворящей силе, отныне пронизывающей меня. Вместе с наступившим спокойствием меня охватила слабость, ноги подкосились, и я поняла, что падаю.