Читать книгу: «Третье правило некромантки», страница 2

Только Двуликая знает, как было сложно, потеряв дар цензурной речи, довести ритуал до логического конца. Терпеть не могу работать в Ночь Трелуния. Не зря в эту неделю даже в храмах Двуликой объявляют дни тишины. Когда на бархатисто-фиолетовый небосвод выкатываются все ночные светила, даже самый простой ритуал превращается в шапито на выезде.

Добрых полчаса ушло на то, чтобы навести хотя бы подобие порядка. Потом потребовалось еще минут сорок на то, чтобы восстановить испорченные документы. И только когда нотариус поспешно убрал в черную папку вновь заполненные листы, я смогла отправить зомби на покой.

Полагаю, злосчастная несушка в полной мере ощутила себя отмщенной.

Я помотала головой, в тщетной надежде остановить мыслемешалку, в которой продолжали всплывать подробности ушедшей ночи. Рывками стянула портупею, расстегнула многочисленные застежки кожаного корсета и со стоном блаженства вдохнула полной грудью. Пистолет из наплечной кобуры перекочевал в кобуру, закрепленную на спинке кровати. Ножны глухо брякнули о прикроватную тумбочку. Достала нож, убедилась, что на лезвии не осталось ни пятнышка крови. Протерла его еще раз и убрала в ящик.

«В следующий раз скажу, чтобы босс сам поднимал зомби, раз такой жадный. Это ж надо было додуматься, взять заказ на ночь Трелуния!», — подумала я. Впрочем, подъем зомби в ночь восхода всех лун — это не самая одиозная идея мистера Верна. Только такому человеку, как наш шеф, могла прийти в голову дикая мысль: некроанимацию превратить в бизнес. Лет тридцать назад за одну эту мысль его на костер бы отправили и пепел над водой развеяли. Но с тех пор многое изменилось. Была найдена вакцина от ликантропии. Создан прецедент с вампиризмом. Принят Кодекс, благодаря которому некромантия, как и другие виды магии, стала такой же профессией, как адвокатура или система Белых Свидетелей.

Просто теперь есть такая работа — зомби поднимать. А ушлые индивидуумы, вроде нашего босса, делают на этом бизнес. Надо сказать, очень успешный бизнес.

«Но с последним заказом мистер Вьерн просчитался», — ехидно шепнула Тень. Я хмыкнула. Действительно, в этот раз заказчики остались недовольны. После перекрестного допроса стало очевидно, что смерть застрахованного произошла по причинам, которые были четко прописаны в договоре. А значит, вдове будет чем утешиться. Впрочем, оплатить мою работу страховщики обязаны в любом случае.

Взгляд опять зацепился за костюм, брошенный на кресло. Часть гонорара придется потратить на обновление гардероба. А ведь так трудно найти одежду, в которой можно незаметно носить кобуру. Нет, разрешение на ношение оружия у меня есть, с этим полный порядок. Но окружающие так странно реагируют, когда замечают пистолет у женщины. Предрассудок, конечно. Была бы я мужчиной, никому бы и в голову не пришло спрашивать, зачем мне огнестрельное оружие. А раз я хрупкая леди, то мне полагается стрелять только глазками.

Вот только кокетство не спасает от клыков лича. Дамской сумочкой не отмашешься от плотоядного зомби. Мило улыбаясь, вурдалаку зубы не заговоришь. Поэтому я предпочитаю держать под рукой что-то повесомее, чем взгляд из-под ресниц. Пистолет, например. Желательно с обоймой, полной серебряных патронов. Или нож, на худой конец. А лучше и то и другое.

Что ж. Пусть покупка нового костюма будет моей самой большой проблемой. А сейчас в душ и спать. Хотя бы два часа.

Заснула я, едва коснувшись подушки.

Глава 3.

Аманта

— И бить…ся сердце перестало!

Ничто так не бодрит с утра пораньше, как чашка горячего чая, пролитая себе на колени. Я с воплем вскочила, чашка упала на пол, осколки злыми осами брызнули во все стороны. Один, особо ретивый, впился в ногу. Рана мгновенно набухла, алые бисеринки крови на глазах увеличились и слились в ручеек. Тень плотоядно дернулась, но я шикнула на нее и побрела в ванную комнату на поиски бинта и перекиси.

«Надо больше спать… Надо больше спать… Надо…», — вновь и вновь повторяла я про себя, как мантру, копаясь в аптечке. Рана оказалась неприятно глубокой. Значит, будет шрам. Как будто их и так мало. Невольно потерла ребра под левой грудью. Сквозь тонкую ткань ощутила бугристый рубец, который так и остался на теле, невзирая на усилия целителей. Тот сумасшедший, решивший принести меня в жертву, постарался на славу, чтоб его Хаос на том свете также разукрасил.

И вот теперь у меня появится новая отметина.

«Придется на работу в брюках идти», — подумала я чуть позже, глядя на неаккуратную повязку. Кровь никак не хотела останавливаться, поэтому бинта ушло гораздо больше, чем планировалось. Я поморщилась. Опять мистер Оливер нудить будет: «Аманта, у нас солидная кампания и такое вопиющее нарушение правил приличия недопустимо…»

— Ничего, переживет, — подмигнула я отражению, криво усмехающемуся в зеркале.

Поразительно все же устроено наше общество. Женщины в брюках — все еще нонсенс. Даже к тому, что леди стали занимать должности, на которые раньше претендовали исключительно мужчины, как-то стали привыкать. В столице поговаривают, в моду вошли женские дуэли на шпагах. И ничего! Все всех устраивает. А вот женские брюки до сих пор как красная тряпка для поборников нравов и традиций.

«Леди должна быть грациозной и скромной», — вякнул внутренний голос тоном моей первой учительницы этикета и танцев.

— Леди – да. Но при чем тут я?

Взглянув на часы, поняла, что времени заварить новый чай не осталось. Надеюсь, что миссис Вайнер, секретарша мистера Оливера, проявит человеколюбие и напоит бедную меня чашечкой своего фирменного чая. Как истинная жительница туманного Альбиона, миссис Вайнер из всех известных напитков признает только собственноручно заваренный чай. Более того, для каждой ситуации у нее находится особый рецепт.

— Аманта, поверь, правильно заваренный чай — это дар богов, — поделилась как-то миссис Вайнер со мной рецептами. — И выручить он может в любой ситуации. Например, ночь была бессонной, а тебе кровь из носу нужно именно сегодня горы свернуть? Выпей чашечку зеленого чая с имбирем и лаймом. Это придаст тебе сил. Сердце разбито, а настроение под стать осеннему дождю? Чашечка черного чая с мелиссой и веточкой вербены и вот уже улыбка искоркой светится в твоих глазах. В крови бурлит огонь и кажется, что ты готова разрушить весь этот несправедливый мир до основания? Оставь это. Лучше выпей чашечку чая с валерианой и лесными ягодами, и ты сразу осознаешь, что мир — это всего лишь твое отражение. А самое главное, дорогуша, не клади в чай воспоминания о прошлом. Горчить будет. Лучше добавь сладость будущих надежд.

Не скажу, что я тогда запомнила все рецепты, но отношение к этому напитку изменила навсегда.

Мысли о предстоящем чаепитии немного улучшили настроение, подпорченное бессонной ночью и утренним происшествием. Поэтому дом я покидала, мурлыча под нос незамысловатый мотив. Хотела было сесть за руль, но заметила, что верный паромобиль как-то странно припал на одну сторону. Обойдя машину, скрипнула зубами. Правое заднее колесо безнадежно спущено.

— Двуликая, да когда я так нагрешить-то успела?

Быстро потыкав в кнопки пейджера, встроенного в левый кожаный наруч, отправила сообщение: «Мистер Дарс, пришлите мастера посмотреть мой мобиль. Колесо спустило. Мисс Тайгерс». Спустя пару секунд прилетело лаконичное: «Вечером заскочит Чижик».

Очень мило.

Чуть было не пнула колесо, но вспомнила, что ноге и так уже досталось. Ничего не поделаешь. Придется бежать на омнибус. Настроение опять ухнуло ниже плинтуса. Я уже говорила, что недолюбливаю людей? Так вот, общественный транспорт для меня — это земной филиал Ада. Круг так пятый, а то и шестой.

К сожалению, на стенания и заламывая рук времени не осталось. На ходу проверяя, есть ли в кошельке мелочь, поспешила на остановку. Но не успела пройти и пяти шагов, как прямо передо мной на дорожку выскочил драный черный кот. Я замерла на месте, скрестив пальцы.

— Брысь, нечисть!

Неужели придется нестись в обход? Точно на работу опоздаю.

«Плохая примета» метнула на меня взгляд зеленых наглых глаз, длинные усы недовольно передернулись, котяра ступил на дорожку, явно намереваясь перейти мне дорогу и… тут из-за зеленой изгороди раздался заливистый лай. Кот распушился, злобно зашипел и прыснул в кусты.

— Спасибо, Гештальт, — я показала соседской таксе большой палец и побежала дальше.

Хорошая новость: на омнибус я успела. Плохая: успела не только я.

Я уже и забыла, какими переполненными бывают омнибусы с утра пораньше. Как хорошо, что сегодня брюки надела. Не зря говорят: «Не было бы удачи, да неудача помогла».

В салоне несколько мест оказались свободными, но от одной мысли о том, что придется присесть рядом с посторонним человеком, меня прошиб холодный пот. Пришлось встать в проходе и уцепиться за скобу в потолке. Паровой двигатель запыхтел, короткий гудок оповестил об отправлении и пейзаж за стеклом медленно поплыл назад. Стук колес, перемежаясь с пульсом в висках, монотонно застучал в тяжелой после бессонной ночи голове. Я и не заметила, как погрузилась в какое-то непонятное состояние: и сон, и не сон, какая-то вязкая дрема, затягивающая в водоворот странных видений.

Из тревожного забытья меня вырвал омерзительный скрежет металла.

— Копать-погребать, — брякнула я, глядя на то, как прямо на нас тараном прет грузовик, еще более древний, чем омнибус. Взвизгнули тормоза, зашипел пар, пахнуло раскаленным металлом, вопли перепуганных людей резанули по оголенным нервам. Омнибус тряхнуло, я покачнулась, но в тот же момент ощутила, как на талии сомкнулись сильные руки, опалившие жаром даже сквозь кожу корсажа. Меня буквально пригвоздили к полу, и уверенный низкий голос пророкотал над самым ухом: «Держу, не бойтесь».

В другой ситуации наглецу не поздоровилось бы, но сейчас я даже взглядом не удостоила непрошеного спасителя. Моим вниманием полностью завладел прущий на нас железный монстр. Сквозь окно, по которому побежали трещины, видно, что в кабине безусый парнишка с широко распахнутыми глазами зашелся от беззвучного крика. Хаос побери этого ротозея! Этот проклятый грузовик сейчас сомнет омнибус, как консервную банку.

— Останови его, — выдохнула я, ослабив метафизический поводок.

Мой Черный Хранитель рванулся вперед, тенью расплескавшись по грузовику. Голова закружилась от резкого выплеска силы, но я упрямо сцепила зубы. Конечно, кто-то может заметить, что я вытворяю, и тогда одной самонадеянной некроманткой в этом городе станет меньше. Плевать. Если не остановить грузовик, здесь будет кровавое месиво.

Держать! Дерррржать…

Из носа побежала теплая струйка, в голове зазвенело, но все мое внимание было приковано к темному пятну, быстро расползающемуся по радиатору грузовика. Чувствуя, как Тень истончается, я в панике потянулась к источнику Силы, который обнаружился совсем рядом. Откуда он взялся в старом омнибусе, сообразить не успела, но зато Тень сыто потемнела и злополучный грузовик со скрежетом остановился, уткнувшись в бок омнибуса.

На миг, длиной в пропущенный удар сердца, все замерло. Казалось, что все мы стали частью страшного маг-снимка из новостной газеты. Омнибус раскорячился в зыбком равновесии, готовый в любой момент завалиться набок. Пассажиры застыли в нелепых позах. Пространство будто рассыпалось на миллион осколков из звуков и образов, не связанных друг с другом: пронзительно синий кусок неба в окне, вонь горелой резины, застывшие на тротуаре зеваки, скрежет металла, клубы пара, бледное лицо водителя грузовика…

Истошный визг дородной бабы, похожей на базарную торговку, пришпорил время. События закрутились адским калейдоскопом.

— Выпустите меня! — завопила она, выпучив глаза и крепко, до побелевших пальцев, прижав к груди старую черную сумку — Откройте дверь! Сейчас же откройте!

«Если все ломанутся в двери, омнибус опрокинется. Людей передавит, как тараканов тапком», — забился в истерике мой внутренний параноик. На мгновение показалось, что Леди в Белом уже стоит за плечом. А услужливое воображение тут же в красках расписало картину грядущей катастрофы: покореженный металл, потоки кипятка, горячий пар, битые стекла, кровь на мостовой, стоны и хрипы умирающих.

Чего мне стоило не спустить Тень на кликушу, только Двуликая знает. Остановил меня испуганный детский взгляд. Малышка с огромными голубыми глазами, явно дочь этой самой бабы, растерянно цеплялась за юбку матери. По щекам девочки бежали слезы. И от вида этих слез мое сердце больно сжалось.

Толпа тяжело качнулась к двери.

— Стоять! — рявкнул вдруг мужчина у меня за спиной. — Дверь не открывать!

Паника схлынула, как и не было. И я могла бы списать такой эффект на властность голоса, если бы не звон в ушах. По спине побежали мурашки, затылок заломило, словно в него вкрутили болт. Я застыла, боясь пошевелиться.

Незнакомец применил мощное ментальное заклинание. Вообще-то такие фокусы требуют особого разрешения. Но не мне первой бросать камень, верно?

Толпа затихла, пассажиры начали оглядываться, пытаясь рассмотреть того, кто взял на себя командование.

— Как не открывать? — взвизгнула торговка. — Мы же здесь все умрем!

Ты смотри, какая устойчивая. Из одаренных, что ли? Но мужчина пассаж торговки оставил без ответа.

— Отступите от двери влево, — рыкнул он тем, кто стоял в проходе. Пассажиры понятливо кивнули и осторожно задвигались. Мужчина перевел взгляд на возницу грузовика, въехавшего в наш омнибус. Перехватил меня одной рукой, а другой сделал жест, будто что-то отталкивает от себя. Удивительно, но харизмы мужчины хватило на то, чтобы выдернуть из ступора бледного, как полотно, парнишку. Он судорожно кивнул, чуть дыша тронул какие-то рычаги и грузовик медленно, поскрипывая, сдал назад. В нашем салоне повисла звенящая тишина. Казалось, что стук моего сердца слышат даже зеваки на улице. Застонал металл, кто-то взвизгнул, но тут же осекся, словно человек испугался, что крик нарушит хрупкое равновесие.

Наконец омнибус задумчиво качнулся, и под общий выдох облегчения встал на все четыре колеса. Дверь открылась и люди хоть и поспешно, но без паники начали покидать омнибус. Послышались свистки городовых. Торговка вспомнила о ребенке и кинулась успокаивать дочь. Девочка, до сих пор молчавшая, вдруг разревелась белугой. Какой-то бородач в поношенном сюртуке достал из кармана петушка на палочке и протянул малышке.

— С днем рождения тебя, маленькая, — добродушно прогудел он, склонившись к ребенку. Потом выпрямился и взглянул на попутчиков с восторгом человека, чудом избежавшего смерти. — Да и нас всех.

Пассажиры загалдели, на лицах замелькали улыбки, кто-то уже побежал к злополучному грузовику, задать трепку незадачливому парнишке, чуть не устроившему местный апокалипсис. А я вдруг четко, до последней ноты, ощутила аромат: чувственный мужской парфюм, запах дорогого табака и еще что-то эфемерное, но брутальное настолько, что прям бери и упаковывай в пузырьки с возбуждающим зельем. Секунду спустя пришло осознание, что аромат исходит от нашего спасителя, того самого, чья рука все еще властно сжимает мою талию.

Взглянула на мужчину. В груди екнуло. Было отчего. Бесконечно уверенный в себе. Невозмутимый, как око бури.Тигр среди стада газелей.

Я почувствовала, что ноги стали ватными. Сердце заколотилось, как сумасшедшее. Щеки запылали. И что-то мне подсказывает, что виной тому отнюдь не выплеск силы.

Цепкий взгляд из-под полей шляпы скользнул по моему лицу. Мужчина нахмурился. Улыбка, едва тронувшая уголки тонких губ, исчезла, как и не было.

— Вы в порядке? — встревожился он, протягивая белоснежный платок.

— Да, спасибо, ― буркнула я, вытирая кровь. Пытаясь скрыть смущение, тихо добавила. — А вы молодец. Не растерялись.

— Всегда к вашим услугам, ― откликнулся незнакомец, с каким-то странным интересом рассматривая мою прическу.

Я отвернулась и скривилась. И этот пялится, будто экспонат в музее увидел. Далась им всем моя седина. Ну не берут ее красители, ни магические, ни обычные. Что мне теперь, на лысо бриться?

«А что он тут делает? — спохватился мой внутренний параноик. — Такие мужчины на омнибусах не ездят. Его проще представить за рулем роскошного Nautilusa, ну в крайнем случае на мощном пароцикле, но никак не в салоне переполненного омнибуса. Вот откуда он взялся, такой… импозантный? Наверняка маньяк какой-нибудь. Сейчас вотрется в доверие к молодой-наивной на правах спасителя, потом на свидание пригласит… И все! Об Аманте либо хорошо, либо ничего…»

«Он нам всем сейчас жизнь спас вообще-то», — упрекнула я Хранителя. Но этот несносный параноик остался при своем мнении. Флер эйфории поблек под натиском недоумения.

К моему удивлению, рыцарь без страха и упрека навязываться не стал. Деликатно помог выйти из покореженного омнибуса, но не сделал даже попытки познакомиться ближе или хотя бы узнать, как меня зовут. Оглянулся на бегущих к омнибусу городовых и растворился в толпе, как кусок сахара в горячем чае.

«Все мужики… козлы», — нелогично заключил Хранитель.

Настроение, и так испорченное, упало ниже плинтуса.

Глава 4

Аманта

В офис я ворвалась, как медведица-шатун, которой не дал выспаться медведь-храпун. Уверена, надо мной аж марево чёрными крыльями колыхалось. По пути встречала коллег и по их глазам понимала, что «держать лицо» — это не моё. Нет, они от меня не шарахались, кто-то даже натянуто улыбался, приветливо кивал, кто-то заботливо спросил, как у меня дела.

Я лишь молча отмахивалась. Обычно я притворяюсь, что верю. Но сегодня кожей ощущала неприязнь, которую коллеги тщетно пытались скрыть. Неудивительно. Меня сослуживцы не любят. Трудно любить того, кого боишься. Поэтому я гордо вскинула подбородок, нацепила привычную маску холодной стервы и шла по коридору, как рыцарь-крестоносец по женскому монастырю.

Миссис Вайнер, сдобная женщина средних лет с огненно-рыжей шевелюрой из мелких кудряшек, — единственный человек в нашей конторе, кто относится ко мне благосклонно. Заметив, что я готова плеваться ядом, она хмыкнула и, продолжая поливать фикус, невозмутимо поинтересовалась:

— Доброе утро, мисс Тайгерс. Как ваши дела?

— Вам честно или цензурно? — огрызнулась я, проходя в свой кабинет. За спиной послышался тяжёлый вздох. Совесть вяло шевельнулась и даже попыталась укусить, но я отмахнулась от неё. Конечно, нужно взять себя в руки, пока вся контора не разбежалась, но мысль о том, что мне ещё предстоит заполнить кучу бумаг, потому что отчёт сам себя не напишет, отнюдь не способствовала душевному равновесию.

Кабинет встретил прохладой матово-голубых стен. В углу у окна раскинул ветви ещё один фикус-переросток. Судя по его воспрявшим листочкам, миссис Вайнер и тут уже отметилась со своей леечкой. Мистер Оливер благосклонно относится к увлечению секретарши флорой. Считает, что растения действуют на посетителей умиротворяюще. Якобы клиенты начинают чувствовать себя спокойно и уверенно, а значит, быстрее раскрывают кошельки. На мой взгляд, наивное утверждение. Но кто я такая, чтобы критиковать человека, сумевшего превратить некромантию в бизнес?

Усевшись за стол, достала из ящика пачку бумаги и попыталась кратко сформулировать всё, что произошло вчера на кладбище. К сожалению, самыми лаконичными и правдивыми оказались формулировки, услышав которые даже старые портовые грузчики понуро отошли бы в сторонку завистливо покурить. Я писала, чёркала, переписывала опять, чувствуя, что закипаю. Виски сдавила ноющая боль. Ещё пару листков и от меня пар повалит. Нужно всё-таки выпить бодрящего зелёного чая с имбирём и лимоном, иначе ничего толкового сегодня так и не напишу.

Когда скомканная бумага начала вываливаться из корзины для мусора, на руке ожил пейджер.

Слава Двуликой! Радуясь передышке, я вдавила кнопку.

«Мисс Тайгерс, к вам посетитель. Такой красавчик!», — высветилось сообщение. Ох уж эта миссис Вайнер. Более двух лет, с момента нашего знакомства, она пытается найти для меня «подходящую партию». И всё это время я отбиваюсь от её попыток познакомить меня «с очень перспективным молодым человеком». Надо всё-таки найти время и объяснить неугомонной свахе, почему её матримониальные планы обречены на провал. Она-то думает, что я просто пережила неудачные отношения. Но всё гораздо серьёзнее. После того как человек, которого ты любила всем сердцем, пытается принести тебя в жертву ради обретения вечной жизни, поневоле начинаешь относиться к мужчинам настороженно. Да и не только к мужчинам.

Но сегодня бумагомарательство так достало, что я уже готова встретиться с самим Хаосом, лишь бы отвлечься.

«Пусть войдёт», — напечатала я и быстро, пока не передумала, вдавила кнопку «Отправить».

Спустя пару минут дверь открылась, посетитель вошёл в кабинет, из-под шляпы сверкнули до боли знакомые глаза, и мой внутренний параноик радостно взвыл: «А я говорил, что это маньяк!»

Забегая наперёд, скажу, что в этот раз мой Чёрный Хранитель ошибся. Мужчина оказался не банальным маньяком-убийцей, а намного-намного хуже.

Вошедший, снимая шляпу, деловито уточнил:

— Мисс Тайгерс?

Кивнула. Отпираться смысла нет. На двери висит пафосная табличка, на которой золотом по чёрному написано: «Мисс Аманта Тайгерс. Некромант первого класса». Иногда мне кажется, что мистер Оливер принял меня на работу исключительно ради этой надписи.

Мужчина скупо улыбнулся — и у меня предательски перехватило дыхание. Проклятье. Миссис Вайнер была права про красавчика.

— Доброе утро. Уделите мне минутку внимания?

— Доброе, говорите? — я едва заметно скривилась. Нет, показаться неблагодарной я хочу в последнюю очередь, но вот так с ходу отмахнуться от подозрений внутреннего параноика… Не могу. Поэтому интересуюсь вежливо, но с прохладцей в голосе:

— Что вы хотели?

— Разрешите представиться. Меня зовут Эдвард Грейс, — посетитель достал из кармана корочку с золотым вензелем и протянул мне. Но я, затаив дыхание, смотрела вовсе не на визитку. На руке мужчины сверкнул перстень с характерным чёрно-красным узором.

И я прекрасно знаю, что означает этот рисунок.

Тайная Магическая канцелярия. Экспедитор. Теперь понятно, как он с такой лёгкостью смог взять под контроль паникующую толпу.

Копать-погребать… Я на глазах этого человека спустила с поводка Тень. Мало того, похоже, тем источником, к которому я знатно приложилась, была его Искра. Буквально полвека назад меня за такую выходку развоплотили бы на месте. Лет десять назад такого проступка хватило бы на пожизненное заключение. Сегодня… Сегодня всё зависит от того, как именно квалифицирует моё деяние этот напыщенный столичный сноб. Скажет, что это была спасательная операция — отделаюсь лёгким испугом. А если решит, что это было покушение на его сиятельную особу…

Смело, Аманта, смело… Но недальновидно.

Живот стянуло болезненной судорогой, а по спине потянуло мерзким холодком, словно в руках мужчины уже светилось раскалённое тавро. Пока Кодекс не был принят, нас, одарённых, клеймили, как породистых коней. Или как преступников. С тех пор всё изменилось, теперь гонения вне закона. Одарённых перестали сжигать на кострах.

Но некроманты, да ещё и с боевой Тенью, всё ещё на особом учёте в Канцелярии. Я прекрасно знаю, что где-то там, в несгораемом сейфе, хранится заветная папочка с характерной чёрной полосой. И извлечь на свет божий эту папку могут в любой момент.

С опаской взглянула в лицо мужчины. Лицо экспедитора было настолько невозмутимым, что ему позавидовал бы даже Сфинкс. Эх, ну почему я унаследовала дар деда, а не бабушки. Сейчас бы на раз считала все его мысли и эмоции.

Пользуясь случаем, всмотрелась в мужчину. Передо мной стоял вальяжный тип из тех, кто с первого взгляда кружит головы дамам: высокий, по-военному подтянутый, волосы коротко подстрижены. Ямочка на подбородке выдаёт необузданный нрав. Стильный костюм из последней модной коллекции. Кашемировое пальто подчёркивает размах плеч. Взгляд серо-голубых глаз, казалось, проникает в самую душу…

Такие же глаза были у Андриана. Та же лёгкая улыбка, скрывающая истинные намерения. Тогда я поверила в красивые слова о любви и вечности. А в итоге чуть не стала расходным материалом для его «великого ритуала». Нет! Больше никогда. Больше ни одному красивому мужчине с загадочными целями не очаровать меня...

Но всё же, какой мужчина. Хоть сажай его под стеклянный купол в Палате Эталонов как образец брутальности и харизмы. Теперь понимаю, почему меня в омнибусе так повело. Как там говорят? «Противоположности притягиваются». Куда уж противоположнее.

Было время, я благоволила подобному типу мужчин — ироничных, умных, в чём-то даже опасных. Отношения с ними — всегда борьба, эмоциональный накал и перманентная готовность к отпору, отвоёвыванию права на личное мнение, поступки, жизнь. Когда-то это было смыслом моей жизни. Смыслом, который эту самую жизнь едва не оборвал.

Проклятье. Ну почему все привлекательные мужчины обязательно оказываются либо женатыми, либо психопатами, либо экспедиторами Канцелярии?

Мужчина едва заметно дёрнул правой бровью. Видимо, его смутил настолько прохладный приём. Впрочем, это не помешало ему отметить мой взгляд, брошенный на перстень.

— Вижу, вы уже поняли, что я из Тайной канцелярии.

— И что понадобилось Магической канцелярии в нашем захолустье? — подобралась я. Если он сейчас заведёт речь об утреннем происшествии, потребую адвоката. Впрочем, правила приличия мне паника соблюсти не помешала. Кивнув на кресло для посетителей, я деловито поинтересовалась: — Чай, кофе, что покрепче?

— Нет, спасибо, ничего не нужно, — вежливо ответил посетитель, опускаясь в кресло.

На пару секунд повисла неловкая тишина. Я ждала, когда экспедитор озвучит цель своего визита. Ну в самом деле, не пришёл же он призывать меня к ответу за применение Тени в экстремальной ситуации? Должен же понимать, что в противном случае мы бы сейчас не беседовали.

Экспедитор же, казалось, мучительно подбирает слова. Облегчать его задачу, затевая светский разговор о погоде и Трелунии, желания не возникло. Моя бы воля — вообще не стала бы разговаривать со служителем Тайной канцелярии. Нет, лично у меня никогда не было столкновений с этой достойной во всех отношениях организацией. И грехов никаких за собой не чувствую. Я перед законом чиста, даже сегодняшний инцидент можно не считать. Тень держу на коротком поводке. Ну, за редким исключением. Свято чту второе правило некромантки: «Не убий ближнего своего». Даже если очень хочется…

Моё непомерно живое воображение тут же нарисовало эпичную картинку: обнажённый экспедитор лежит в центре пентаграммы в окружении свечей, а я возвышаюсь над ним с кинжалом в руках. Пришлось на мгновение прикрыть глаза в тщетной попытке обуздать полёт фантазии.

Аманта, возьми себя в руки.

— Мисс Тайгерс, мне нужна ваша консультация, а возможно, и помощь, — экспедитор наконец-то собрался с мыслями.

Что? Консультация? Он что, серьёзно? Я была уверена, что он пришёл меня арестовывать за незаконное использование Тени.

— По нашим сведениям, на территории города Дилей в течение шести последних месяцев погибло несколько женщин, — он пристально посмотрел на меня, словно оценивая, как я восприняла эту новость. Потом поставил на колени саквояж и, расстёгивая хитрый замок, уточнил: — Вам что-нибудь известно об этом?

Я скрестила руки на груди и сухо поинтересовалась:

— Многоуважаемый мистер Грейс, вы хотите сказать, что в нашем городе совершено несколько убийств, а я об этом ничего не знаю? Абсурд. Да наши журналюги уже давным-давно разнесли бы эту новость по всем газетам. Они у нас, знаете ли, сенсациями не избалованы.

Мужчина тяжело вздохнул и потёр переносицу.

— Я не говорил, что произошли именно убийства. Но смерть настигла девушек при крайне странных обстоятельствах, — между бровями моего собеседника пролегла глубокая морщина. — А что касается вас, мисс Тайгерс... Ваша... специализация может оказаться крайне полезной в данном расследовании. Кроме того, по нашим сведениям, вы являетесь одной из сильнейших практикующих одарённых этого округа.

Я выгнула бровь, оставив без комментариев это смелое заявление. Насколько мне известно, магических соревнований в нашем городе никто не проводил. Да и кто выйдет против некромантки?

Экспедитор посчитал моё молчание знаком согласия.

— Могу я попросить вас, мисс Тайгерс, ответить на пару вопросов? — мужчина достал из саквояжа пухлую папку и выложил на стол несколько маг-снимков, а следом — карту города с красными отметками. — Вам знаком кто-то из этих женщин?

Я покосилась на снимки. Зрелище не для слабонервных, но мне и не такое видеть приходилось. А вот карта... Карта заставила меня насторожиться.

— Это допрос? — сухо уточнила я.

— Ни в коем случае. Просьба о сотрудничестве, не более. Сами понимаете, мне сложно ориентироваться в незнакомом городе. А вы здесь живёте и можете помочь в расследовании.

Я пожала плечами. В чём-то этот приезжий господин прав. Взяв снимки в руки, не спеша перебрала их, вглядываясь в детали.

— Нет, — ответила я, возвращая снимки на стол и скрещивая руки на груди. — Лично этих леди я не знаю. У нас, конечно, городок небольшой, но я живу тут не так давно, к тому же не сторонница активной светской жизни. А в моих услугах они, слава Двуликой, не нуждались. Так что ничем помочь не могу.

Экспедитор молча убрал маг-снимки обратно в папку. А я задала вопрос, который не давал мне покоя всё это время.

— Скажите, а с чего Магическая канцелярия заинтересовалась этими смертями? Если я правильно понимаю, официальные власти в них ничего сверхъестественного не обнаружили.

— У коронера, приславшего нам докладную, возникли подозрения. Есть предположение, что погибшие могли быть одарёнными. Пока это только гипотеза, основанная на косвенных свидетельствах.