Татьяна Филатова

Я убиваю для еды, а ваш брат – для удовольствия. Пить кровь – моя природа, вы же это делаете, чтобы отравить жизнь ближнему.

Никого не было. Вера сидела одна. Вдруг ее внимание привлекла выцветшая ученическая доска. На ней стали появляться буквы, словно кто-то невидимый писал на доске мелом. – «Привет, Вера», – медленно прочла Вера то, что мгновение назад появилось на коричневом покрытии. Она взяла мел и написала ниже: «Привет». Ответ не заставил себя долго ждать, буквы стремительно прописывались невидимой рукой старательным детским почерком: «Я рада тебя снова видеть. Я соскучилась».

лужи. Хотелось бы Максу насладиться ароматом

стояли перед девушкой, лишь молча смотрели на нее, безжизненносклонив свои

Он почти не оставил следов, кроме тех немногих, в каких уже собирались лужицы от дождя, но и они скоро исчезнут:

их и не было. – Но они были! – не успокаивалась девушка. – Точно так же, как и были сообщения и звонки

Истерия, – подумала она. – Как они тонко подметили». Свеча потухла. Фигура все еще стояла