Татьяна Филатова

Я убиваю для еды, а ваш брат – для удовольствия. Пить кровь – моя природа, вы же это делаете, чтобы отравить жизнь ближнему.

Никого не было. Вера сидела одна. Вдруг ее внимание привлекла выцветшая ученическая доска. На ней стали появляться буквы, словно кто-то невидимый писал на доске мелом. – «Привет, Вера», – медленно прочла Вера то, что мгновение назад появилось на коричневом покрытии. Она взяла мел и написала ниже: «Привет». Ответ не заставил себя долго ждать, буквы стремительно прописывались невидимой рукой старательным детским почерком: «Я рада тебя снова видеть. Я соскучилась».

лужи. Хотелось бы Максу насладиться ароматом

их и не было. – Но они были! – не успокаивалась девушка. – Точно так же, как и были сообщения и звонки

стояли перед девушкой, лишь молча смотрели на нее, безжизненносклонив свои

Истерия, – подумала она. – Как они тонко подметили». Свеча потухла. Фигура все еще стояла

уже не обернулась, выходя из библиотеки. Он проснулся на старом, несомненно, дорогом, красном диванчике, на котором, видимо, не одно поколение Донцовых читало книги, хранившиеся в этой огромной библиотеке. Но Саша об этом не думал. Ему было плевать. Как он заснул и почему? – Ты – хороший работник. Я всегда тебя ценил, – услышал Александр за своей спиной. Он