Читать книгу: «Культ пустоши»
© Свон Т., текст, 2025
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025
Пролог
– Нет! Уберите от меня руки! – Я пыталась вырваться из хватки сразу нескольких стражников в серой форме рыцарей луны. – Я не хочу!!!
– Тише, дитя, – ко мне склонился седовласый маг. В одной руке он держал предмет, чем-то похожий на кисточку. Только кончик у нее был не мягкий, а металлический. Во второй его руке была баночка с краской.
Только вот я чувствовала, что это не просто краска. И магия моя тоже это знала и бесновалась. Воздух гудел, в нем взрывались зеленые искры неконтролируемой силы.
Я не могла подавить хлынувшую наружу магию. Еще не умела ею пользоваться. И, похоже, теперь уже никогда не научусь.
– Отсечение магии – быстрый процесс.
Он не сказал «легкий» или «безболезненный».
– Ты еще не привыкла быть чародейкой, так что в твоей жизни почти ничего не изменится…
Стражники сильнее скрутили меня, когда я стала пинать их и рычать, как дикий зверь. Точно так же шипела моя новая подруга, которой я обзавелась сегодня днем, – кошка. Точнее, то, что от нее осталось.
Оживший кошачий скелет стал первым признаком моей пробудившейся магии. Это вышло случайно, я даже не поняла бы, что дело во мне, не увяжись мертвокот за мной.
Послушницы храма Пустоши, в котором я жила, охали и шарахались от Скеллы (так я назвала своего нового питомца). Они шептались, думая, что я не вижу… А потом одна из них сказала:
– Лирида, давай сходим на базар? Купим для твоего нового питомца ошейник.
Мы со Скеллой тогда переглянулись – мои зеленые глаза и ее пустые глазницы, горящие изнутри магией. Ни я, ни Скелла не заподозрили подставы.
Мы наивно пошли за сестрами-послушницами и до последнего не чуяли подвоха.
Только когда мы подошли к запертым воротам школы круга луны, а одна из наших провожатых стала что-то кричать про проявившуюся магию стражникам, я поняла, что Скелла так и останется без ошейника.
Я слышала много страшилок про то, как магию отнимают у бедняков, у которых нет возможности платить за обучение в школе чародеев. И мозаика тут же сложилась.
Только вот бежать уже было поздно.
– Скелла! – крикнула я, понимая, что сама не выкручусь.
Кошка мявкнула, приняв приказ, а затем зашипела и бросилась на одного из рыцарей луны. Тот завопил, стал отбиваться от напавшего скелетика и выпустил мою руку.
Скелла кусала его за лицо и шею, проворно двигалась по телу стража, точно змея. И я брала с нее пример.
Как молния рванула в сторону. Плечо руки, которую держал другой страж, взорвалось болью. Но я стиснула зубы и дернулась еще раз.
Получилось! Свобода!
– Ко мне! – бросила новый приказ, и Скелла тут же прыгнула мне на плечи.
– Ловите ее!
Я бежала к единственной в этой огромной зале двери. Что будет, когда выскочу за нее, не думала. Не допускала мысли о том, что я не запомнила витиеватые ходы школы луны. Старалась не слушать голос разума, который твердил: отсюда не выбраться.
Можно бежать по прямой, но было до ужаса страшно, что поймают. Тогда я стала петлять вокруг мраморных колонн, что подпирали сводчатый мозаичный потолок. С него на мои жалкие потуги спасти магический дар смотрели изображения новых богов.
– Чего ты боишься, девочка? Этот ритуал тебя не убьет! Ты будешь жить, как и прежде!
Скелла жалобно мяукнула, и я припустила с новыми силами.
Лишусь магии – Скелла исчезнет.
Не хочу. Не могу!
Но как бы я ни старалась, меня все равно поймали.
Один из рыцарей швырнул в меня магическую сеть. Я вскрикнула и повалилась на пол, больно ударившись подбородком о каменные плиты. Под мои душераздирающие крики второй страж накинул на Скеллу мешок, крепко перевязал его веревкой и отбросил брыкающуюся суму подальше от себя.
Я больше не пыталась что-то говорить, а просто плакала, глядя на мешок, из которого Скелла безуспешно пыталась выбраться. Внутри все горело от боли и обиды на послушниц, что меня предали и обманом привели на отсечение магии.
– Все кончится быстро, – пообещали мне.
Маг с зачарованной краской снова возник передо мной. Он сидел на корточках, подготавливая «кисть» к первому «мазку».
– Не бойся. Твое клеймо лишения будет не на видном месте. Мы оставим его на запястье, а не на лице, так что никто не сочтет тебя магессой, нарушившей закон.
Но когда кисть уже зависла над моей рукой, кое-что произошло…
– Профессор? Что вы делаете?
То был незнакомый мужской голос, на который в тот же миг обернулись все.
Даже я кое-как повернула голову и посмотрела на парня, что застыл в дверях.
Он только что вошел и выглядел ужасно напуганным. Лицо бледное, светлые волосы всклокочены, будто он бежал или боролся со мной в этом зале. Но это не так. Я видела его впервые.
– Сгинь, – процедил седой маг, глядя на ворвавшегося парня. – Тебе здесь не место. Пока что.
– Ошибаетесь.
Было видно, что незнакомец волнуется, но он все равно стоял на своем. Прошел в зал и застыл в нескольких шагах от меня. Теперь мне было видно лишь носки его ботинок и полы темно-зеленого плаща.
– Ты еще не вошел в преподавательскую ложу, – сквозь зубы процедил мой мучитель. – Ты лишь практикант, который берет на себя больше, чем стоило бы!
В голосе мага было столько стали, что у меня у самой душа дрогнула. Будь я на месте этого парня, уже бы сбежала, поджав хвост. Но тот, похоже, куда упорнее меня.
– Вы сами учили, что нельзя проводить ритуал отсечения силы, пока мы не проверим магический потенциал.
– Эта девочка – сирота. Ее воспитывают в храме Пустоши. Некому оплатить ее обучение в школе, Люц.
– Но есть правила, по которым школа обязана предложить бесплатное обучение, – упрямился мой защитник. – Что, если у девочки редкий дар? Вы ведь даже не проверили!
Маг хмыкнул и поднялся на ноги. Кисть и баночку с серым порошком, от одного взгляда на который у меня поджилки тряслись, он специально положил прямо перед моим лицом.
– Проверить ее способности – это время.
– Это пять минут!
– Девочку ждут служительницы на входе в школу. Я не хочу задерживать их.
– Нет. Вы просто не хотите дать ей шанс.
Эти слова – точно звонкая пощечина, после которой повисло тяжелое молчание. Тишина казалась зловещей, будто в ней назревало что-то нехорошее.
– Надеюсь, ты понимаешь, что такое поведение не останется безнаказанным? – прошипел маг. – Здесь целый зал свидетелей твоих пустых обвинений, Люциус.
– Здесь целый зал свидетелей, которые видели, что вы плевать хотели на правила! Чего вы боитесь? Что золото, которое сейчас течет в ваши карманы, королевство пустит на обучение сирот?
Я не видела, что произошло. Кажется, профессор собирался атаковать парня, потому что один из рыцарей перестал держать меня, а бросился на мага. Теперь я смогла приподняться на полу и увидела, как страж сжимает запястье профессора.
– Хорошо. Ты получишь свое, но только в этот раз, – тоном, не сулящим ничего хорошего, пообещал он. – Я проведу эту девчонку через ритуал определения магического потенциала, но ты поплатишься за это всем. Можешь и не мечтать стать преподавателем магии, ведь ты своей лишишься.
Не успела я даже посмотреть на своего спасителя, как противный профессор схватил меня за руку и куда-то потащил.
– Перед ликами богов я прошу показать сокрытое! – выкрикнул он, и каменные плиты в центре зала пришли в движение.
Они раздвинулись, открывая спрятанный бассейн. В кристально прозрачную воду спускались ступени из мрамора. К ним-то меня и подтолкнул маг.
– Войди в воду.
– Я не умею плавать, – испугалась я.
В ответ услышала лишь раздраженный вздох, а потом меня почти за шкирку подтащили к бассейну.
Скелла прогрызла мешок и кинулась на моего обидчика. Он попытался отмахнуться от скелета, но кошка зашипела и полоснула лапой магу по лицу.
Он взревел и, пытаясь снять скелет с себя, не заметил, как спихнул меня в бассейн.
Вскрик стих в тот же миг, едва рот заполнился водой. Я испугалась, что сейчас начну задыхаться, но быстро поняла, что не тону. Наоборот, что-то поднимало меня на поверхность.
На поверхность воды, которая стала безупречно черной.
Что это значит?! И кто меня спас?
Почему-то я думала, что мне помог кто-то из рыцарей или тот парень, который настоял на проверке моей силы. Однако я ошибалась.
Сейчас на меня и на то, что находилось за моей спиной, все в этом зале смотрели со смесью ужаса и восхищения.
И я никогда не забуду голос, звучавший словно из другого мира:
– Эта девочка станет моим оракулом. И я уничтожу любого, кто осмелится этому помешать.
Глава 1
Десять лет спустя…
– И последняя подгруппа на экзаменационное испытание отправляется в «Снежный пик». Половина пойдет с профессором Эттери, остальные – с профессором Мором.
«Профессором Мором?» – эхом пронеслось в мыслях. С тем самым профессором, которого никто из студентов последние годы в школе круга луны в глаза не видел?
Скамья, на которой я сидела в плотных рядах однокурсников, вдруг показалась слишком жесткой, а воротник строгого платья – узким. Но я не шелохнулась, чтобы сесть поудобнее или ослабить ленту с гербом школы на шее.
Да, я в последней подгруппе, но это не значит, что попаду к профессору Мору. Может, повезет и моей наставницей станет Эттери?
Поверх голов студентов я бросила взгляд на преподавательницу. Профессор Эттери – эксперт в магии переноса – восседала с другими учителями за длинным столом, расположенным на невысокой сцене. Я занимала место далеко не на первом ряду, но даже отсюда было видно, каким тяжелым и колючим взглядом алых глаз Эттери окидывала своих учеников. Белые волосы она, как обычно, собрала в тугой пучок на затылке, что только подчеркивало острые уши магессы.
Вампирша. Точнее, отродье.
Это из-за нее в лекционном зале, освещенном пламенем свечей, окна плотно зашторены не только тканью, но и чарами. Из-за нее часть студентов, выбравших для дополнительного изучения магию порталов, вынуждена таскаться на пары поздними вечерами, когда солнце сядет.
Говорят, Эттери уже несколько веков, хотя выглядит она лет на семнадцать. Внешность обманчива, но вот речь, манера себя вести – все в профессоре выдает древнее и черствое существо.
Если попаду в подгруппу Эттери, практика не будет легкой и приятной.
Но профессоршу-вампиршу я хотя бы знаю. Я была на ее лекциях по магии переноса и на практических занятиях, где в нас пытались пробудить умение открывать порталы. У меня не вышло – так что отношения с Эттери далеки от теплых.
А вот профессор Мор… Его я вообще никогда не видела.
Даже сейчас его место за длинным столом пустовало.
Я все же не вытерпела и обернулась, взглядом ища в толпе студентов тех, кто попал со мной в одну группу, – Антуана и близнецов Нотт и Гаата. Как они отреагировали на такое распределение?
Но не успела я заметить кого-то из товарищей по несчастью, как дверь в главный зал распахнулась…
– Прошу прощения за опоздание. Накладки с порталами. – Незнакомый мужской голос звучал одновременно и серьезно, и легко. Будто в него случайно закрались нотки веселья и… предвкушения.
Студенты, как один, обернулись на этот голос и на звук, что сопровождал каждый шаг мужчины, – мерные и тихие удары трости о каменный пол.
Тук. Тук. Тук.
– Это профессор Мор, – перешептывались вокруг.
Готова поспорить, все взгляды были устремлены на преподавателя, что ворвался в зал посреди собрания.
Первое, что бросилось в глаза, – плащ глубокого изумрудного цвета с высоким воротом и торчащими в стороны уголками. Этот плащ обманывал зрение, ведь из-за него казалось, что у профессора телосложение, как у плотно сбитого мускулистого бойцовского пса. Но на самом деле Мор оказался стройным, и худоба добавляла ему элегантности, что сквозила в каждом движении и в каждой детали. В уложенных назад коротких светлых волосах, в идеально выбритом подбородке, в крохотной броши в виде черепа, что блестела серебром под воротником рубашки. Ее профессор заправил в брюки с широким ярким поясом, к которому тонкими цепочками крепились многочисленные бутыльки.
Зелья? Лекарства? Не удивлюсь, если обезболивающие. Профессор сильно хромал на правую ногу.
– О каких накладках речь, Люциус? – обратился к нему ректор школы круга луны. Седовласый мужчина с аккуратной бородкой поднялся из-за стола и со сцены взирал на Мора.
– О, пустяки, – покачал головой тот, продолжая хромать к ступеням на сцену. – Мага, который открывал для меня переход в школу, цапнуло исчадие. Пришлось ждать, когда бедняга вновь сможет шевелить рукой.
Все в зале на несколько секунд шокированно умолкли. Некоторые преподаватели за столом даже побледнели, а ректор ненадолго растерялся. За это время Мор уже поднялся на сцену к коллегам и сел на последний свободный стул, который дожидался его с самого начала собрания.
– Господин Ланье, вы прекрасно осведомлены о работе, которую я проделывал в разоренной провинции, – спокойно проговорил Люциус Мор и откинулся на спинку стула. – Там и не такое случается.
– О чем он? – шепнула я своей соседке по скамье, но та только пожала плечами, а затем задала этот же вопрос другой девушке. И дальше поползла паутинка шепотков…
О профессоре Море, который должен был вести у нас на последнем курсе смежную дисциплину – боевую некромантию, мы знали мало. Лично я слышала, что он хороший преподаватель, известный ученый и довольно сильный маг. Однако побывать на его занятиях уже несколько лет никому не везло.
Рыцари луны призвали Мора в Далитт – провинцию, которая еще пару веков назад была столицей нашего королевства. Сейчас же это были самые опасные территории Артери. А все потому, что в прошлом – в Эре Оков – в Далитте развернулось кровавое сражение, во время которого один из древних богов был развоплощен, а второй – заточен. Огромный всплеск энергии, родившийся при этом, стал причиной скверны, уже пару веков точившей королевство.
Туда, в самое сердце катастрофы, часто призывали магов для закрытия брешей и борьбы с исчадиями. Но никого не забирали в Далитт дольше чем на несколько недель.
Профессор Мор же провел там около восьми лет, а то и больше.
Почему? Как? Для чего он вернулся именно сейчас? Мы могли только гадать.
Остаток собрания мы слушали ректора, который рассказывал, как важна экзаменационная практика. По ее итогам решится наша судьба – останемся ли мы магами или лишимся силы, как недостойные.
Расставаться с магией на последнем курсе желающих не было. Все же все, кто хотел от дара избавиться, сделал это уже давно. Тем более процедура не сложная и быстрая – достаточно позволить нанести на свою кожу клеймо из особой смеси. Костяной драконий порошок и пыль из специального металла сделают свое дело и помогут распрощаться с магией. Цена невелика: редкие головные боли, но взамен – свобода от долга перед королевством. Никакого риска, никаких командировок к брешам и битв с исчадиями.
Только вот не все жаждут спокойной жизни. Я скорее руку на отсечение отдам, чем избавлюсь от магии.
Когда собрание подошло к концу, ректор зачитал номера аудиторий соответственно подгруппам, которые должны явиться в кабинеты для встречи с кураторами.
Я одновременно ждала и боялась той минуты, когда окажусь с профессором Мором или Эттери лицом к лицу. Кто из них станет моим наставником?
«Хоть бы не Люциус Мор! Пустошь, помоги мне!» – мысленно взмолилась я и вместе с другими студентами поднялась со скамьи.
Все то время, которое профессор Мор «озарил своим присутствием», я поглядывала на него. Пыталась сопоставить образ из рассказов, которые слышала о нем, с реальностью. Получалось не очень хорошо.
Портрета профессора некромантии на информационной доске не было. На первых курсах я его если и замечала в школьных коридорах, то значения не придавала. Его образ не засел в памяти. Потому, когда я слышала, как кто-то рассказывает об известном Люциусе Море, я представляла его седовласым мужчиной на закате лет, с серьезным лицом, не выражающим эмоций, и тяжелым взглядом.
Общего между реальностью и моими домыслами было мало. Точнее, их объединяла всего одна деталь: трость. Во всем остальном мои ожидания не просто не оправдались. Они перевернулись с ног на голову!
– Ну? – В коридоре меня нагнал Антуан и хитро сверкнул синими глазами, смотрящими из-под угольной челки. – К кому надеешься попасть в подгруппу, напарница?
Я бегло глянула на тех, кто шел возле нас. Никто не подслушивал, все обсуждали своих кураторов и места распределения.
– Если из двух зол выбирают меньшее, то Эттери, – призналась я и невольно коснулась хрустального кинжала, что висел на поясе.
Он – дар моей богини. И именно к ней я сейчас мысленно взывала, моля о помощи.
Антуан присвистнул и бочком придвинулся ко мне. Теперь наши плечи почти соприкасались, зато говорить можно было чуть тише.
– Не ожидал. За что ты себя так ненавидишь, что хочешь попасть к профессору Клык?
Так студенты между собой называли вампиршу Эттери. Та об этом знала, но предпочитала не комментировать.
– К тому же ты некромантка, – продолжал Антуан, – у вас с профессором Мором один профиль.
Я поморщилась и заученно сказала:
– Я не совсем некромантка. Я жрица Пустоши…
– Да-да, – закатил глаза Антуан, – и свои магические силы в основном черпаешь от нее. Помню.
– Правда? – подколола я одногруппника, у которого оценки были так себе по всем теоретическим предметам. Зато физическую подготовку Антуан всегда сдавал лучше остальных.
– Абсолютная. – Антуан, как обычно, пропустил шпильку мимо ушей. Его вообще всегда сложно вывести из себя. – В общем, сути это не меняет. И ты, и он слишком часто возитесь с умертвиями.
Я согласно хмыкнула. Что есть, то есть.
– И все равно Эттери.
– Серьезно? – вскинул брови Антуан. – Почему?
Мы шли по винтовой лестнице, что вела в кабинет на последнем этаже северной башни. Преподаватели уже ждали там – я видела, как Эттери открыла портал себе и Люциусу, для которого подъем на несколько этажей был сложной задачкой. С его-то хромой ногой…
Студентов вокруг уже не было. Большая часть из них отсеялась в главном коридоре. Поток юных магов хлынул по аудиториям. И только мы с Антуаном тащились в башню… А еще Нотт и Гаат – рыжеволосые близнецы. Но те давно опередили нас и умчались на много ступеней впереди.
Уверенная, что нас никто не слышит, я честно сказала:
– Люциус Мор кажется слишком беспечным для некроманта. Ты слышал, что он сказал на собрании?
– О том, что его напарника цапнуло исчадие? Боишься, что и тебя рядом с ним могут куснуть? – Антуан шутливо изобразил рукой челюсти и впился зубами-пальцами в мое плечо.
Я смахнула его руку и серьезно сказала:
– Нет. Я могу за себя постоять. Но у меня есть ощущение, что профессору Мору до студентов дела особо нет. Его не было в школе несколько лет. Наш курс его вообще не видел. Он опоздал на собрание, а на той части, на которую явился, сидел со скучающим выражением лица или странной улыбкой. Слишком добродушной и веселой, если учесть сложившуюся ситуацию.
Подъем по лестнице начал выматывать, и я умолкла, хотя еще было много того, что хотела высказать насчет профессора. Но дыхание сбилось, и пришлось прикусить язык.
Зато спортсмен Антуан нагрузки будто не замечал:
– То есть ты обвиняешь его в улыбке?
– Я обвиняю его в… Стоп. Я вообще его ни в чем не обвиняю! Просто мне показалось, что Люциус Мор не слишком заинтересован в преподавании.
«А мне важно хорошо закрыть практику. Иначе все, к чему я стремилась, сгинет в небытие», – пронеслось в мыслях, но их я оставила при себе.
Ноги гудели, но мы почти добрались до последнего этажа. Я едва плелась, прижимая к груди блокнот для записей одной рукой, а второй придерживая юбку. Антуан же шел бодрячком, чем потихоньку начинал бесить.
– Можешь не оправдываться, Лирида. Я понял, тебя смущают некроманты, которые умеют улыбаться, – беззлобно протянул Антуан, а я коротко хохотнула.
Посмеялась бы погромче, если бы остались силы. Проклятье, и почему я не умею создавать порталы? Давно бы уже была на вершине башни!
– Дело не в улыбке, Антуан. Просто профессора Эттери я знаю и уверена, что практику с ней закрою. Может, и с трудом, но вовремя.
– Это точно. Клык терпеть не может опоздания. Уверен, она потому и порталищица, – гоготнул Антуан, на что я только тяжело вздохнула.
Магия не зависит от нашего характера или предпочтений. Это просто сила, которой мы можем задать траекторию. Иногда к некоторым специализациям может быть талант, но это никогда логике не поддается.
Но говорить об этом уже не осталось времени, ведь мы как раз подошли к нужному кабинету.
Глава 2
– Наконец-то все в сборе! – Мор сидел на преподавательском столе, вытянув длинные худые ноги. Трость отдыхала рядышком.
Эттери же стояла у доски, сурово скрестив руки на груди.
Окна вновь были плотно перекрыты магической завесой, не пропускающей свет. В кабинете царил полумрак – вечный спутник Эттери, который развеивали зеленые огоньки, что парили под потолком.
– Пройдите в центр кабинета. Все, – как обычно, строго отчеканила Эттери.
Мы с Антуаном переглянулись, пожали плечами и последовали приказу.
Парты в кабинете были сдвинуты к стенам. В центре комнаты уже стояли Нотт и Гаат.
– Что происходит? – шепотом спросила я у близнецов, но они лишь развели руками.
– Итак, начнем! – щелкнул пальцами Мор, и в центре комнаты вдруг возник узкий столп зеленого света.
Это было так неожиданно, что наша четверка непроизвольно отшатнулась подальше от световой колонны. А от нее тем временем в четырех направлениях поползли полупрозрачные стены, сотканные из магии.
Они разделили нас так, что каждый студент оказался заперт в своем участке кабинета. Сквозь образовавшиеся преграды мы все еще видели друг друга, но вот пересечь их…
– Больно! – вскрикнула Нотт, когда попыталась перейти на территорию брата.
Она схватилась за руку и принялась на нее дуть, будто на ожог.
– Не подходите к стенам! – громко сказал Гаат то, что мы и так все уже поняли.
А вот то, зачем нас здесь заперли, пока оставалось загадкой…
– Что мы должны сделать? – Мой кусочек кабинета был ближе всего к доске и преподавательскому столу. Так что я лучше остальных видела Мора и Эттери, которые выглядели невозмутимыми.
Мор улыбался кончиками губ, а Эттери сурово фыркнула в ответ на мой вопрос. Ни один из преподавателей даже слова не сказал! Никаких пояснений!
Практика уже началась? Или дело в чем-то другом?
Все вопросы как ветром сдуло, когда за своей спиной я вдруг услышала странный хрип. Я похолодела от ужаса, почти оцепенела, но чувство самосохранения не позволило замереть.
Я резко повернулась и сдержала крик.
Прямо передо мной стояло исчадие – человекоподобное чудовище с деформированными частями тела. У моего исчадия были неестественно вывернуты руки, отсутствовала нижняя челюсть. Однако это не мешало ему издавать отвратительные хрипящие звуки.
– К-х-х-р! – проскрежетал монстр, шевеля вываленным наружу языком, и двинулся ко мне.
Я никогда прежде вживую не сталкивалась с исчадиями. Но из теоретических занятий помнила, как нужно действовать.
Исчадие можно победить. Главное – правильно распределить силу. Удар магией должен приходиться не на тело исчадия, а на то, что им движет. Крошить лишь физическую оболочку не имеет смысла. Она – сгусток мертвой плоти и другой случайной материи, которые налипли на энергию, что сквозь разлом вырвалась в наш мир.
У меня было несколько секунд, чтобы подготовиться к атаке. В это время я постаралась «нащупать» ядро сущности исчадия. То ощущалось ледяным пульсом в пространстве. Я сосредоточилась и направила в ту точку мощное заклинание.
Оно сорвалось с кончиков пальцев, повинуясь мысленному приказу. Лишь когда это случилось, я испугалась, что совершила ошибку.
Я – жрец Пустоши, богини смерти и всего потустороннего. Мои силы схожи со способностями некромантов, и основной урон от атакующих заклятий связан с разложением плоти и расщеплением самой жизни.
Был ли смысл атаковать подобным заклинанием исчадие, которое и так по сути своей близко к умертвию? А против умертвий у таких, как я, есть отдельные чары упокоения.
Чудище готовилось прыгнуть, когда чары ударили его в грудь. Они въелись в кожу, покрытую язвами, и впитались в тело исчадия. То зашипело, задергалось, а потом пеплом осыпалось на пол.
Но не успела я обрадоваться легкой победе, как заметила разлом – зияющее свечение в пространстве, из недр которого уже показалась облезлая голова нового исчадия.
И как я сразу его не увидела?! Отвлеклась на чудовище, а теперь рисковала встретиться еще с одним!
– Лирида, закройте разлом! Скорее! – крикнул Мор из безопасной части кабинета.
Честно, внутри свербело от желания высказать, что закрывать бы ничего не пришлось, если бы не профессор Мор! Я была уверена, что разломы и исчадия, с которыми сражались и мои сокурсники, дело рук преподавателя!
Что это за проверка такая жестокая?!
– Не подсказывайте, Люциус, – шикнула на Мора Эттери.
Я сосредоточилась на разломе и медленно выдохнула.
Итак, о разломах я знаю несколько вещей.
Первая – они возникают под воздействием избыточной энергии. Вторая – магов в наше время ценят, ведь только мы способны эти бреши закрывать. И обязаны это делать регулярно, иначе рискуем нарваться на проблемы с законом, штрафы и даже лишение магии. Третья – не все разломы маг может закрыть в одиночку. Часто требуется целая группа чародеев. Но сейчас…
Сейчас передо мной был крошечный разлом – разрез в воздухе не длиннее моей руки. А меня от других людей отделяли магические стены.
Я справлюсь. И плевать, что делаю это впервые.
Избыточной энергии нужно дать сосуд. И я могла им стать.
– Помоги мне, Пустошь, – взмолилась я своей богине и протянула руку к разлому. Не касалась его, но все равно чувствовала исходящую силу.
Мысленно попыталась притянуть ее, но получалось слабо. Разлом не рос, но и не уменьшался. А исчадие в нем становилось все ближе.
«Закрытие брешей – это как рыбалка, – вспомнилась мне одна из лекций на последнем курсе. – Вы не можете поймать рыбку на пустой крючок. Дайте что-то бреши, чтобы она отдала часть своей энергии вам».
Я сорвала с пояса хрустальный кинжал и полоснула по ладони. Кровь усиливает любую магию, а некротическую – тем более. Однако использовать это слишком часто не выйдет. Побочный эффект в виде истощения – штука неприятная. А если пренебречь предупреждениями собственного тела и продолжить кормить силу кровью, можно и вовсе погибнуть.
Умирать сегодня от этого крошечного разлома я не планировала. Однако сполна вкусила «прелести» магии крови, помноженные на отдачу за закрытие разлома.
Брешь мне подчинилась и стала быстро затягиваться. Ее энергия перетекала в меня, но она была ядом.
Потусторонняя мощь разломов не уживется в человеческом теле, но несколько ослабеет в нем. С каждым годом избыток энергии становится все меньше. Но пока этого недостаточно, чтобы окончательно победить скверну.
Однажды мы сумеем закрыть все разломы и развеем всю магию, что его рождает. Может быть…
Но теперь я на собственной шкуре ощутила, как тяжело в одиночку справиться даже с крошечной аномалией пространства.
Едва брешь исчезла, магическая стена позади меня пропала. Однако встретить этот момент с победной улыбкой не вышло. Сил не хватало даже на то, чтобы стоять.
Я рухнула на колени и, тяжело дыша, сгорбилась. Все звуки стали какими-то приглушенными: грохот, который поднял Антуан, сражаясь со своим исчадием; сдержанные аплодисменты и похвалы от Мора.
Но один звук все же смог развеять мое оглушение.
Нотт пронзительно кричала:
– Я не могу! Не получается!
Нотт делала пассы руками, пытаясь сформировать сгусток чар, но все безуспешно. Она слишком нервничала, исчадие нападало и не давало Нотт сконцентрироваться. А когда это получалось, ее ладони начинали излучать теплое свечение.
– Целебные чары? – Я подалась ближе к стене, что все еще отделяла меня от Нотт, и крикнула: – Что ты делаешь?! Атакуй, а не лечи его!
– Я пытаюсь! – Нотт явно теряла последние крупицы самообладания.
Лекарка по профилю – она совсем не привыкла, что ее магия может ранить. Но это так. Даже целители способны задавать своей силе разрушительную траекторию.
Исцеление может обратиться разъедающим ядом, близким к той силе, что используют некроманты. Но Нотт об этом будто забыла.
– Нотт! – кинулся к сестре Гаат.
Он уже разобрался со своим чудищем и каким-то чудом очень быстро закрыл разлом. Я даже не поняла, как он это сделал! Заметила только, как Гаат кинул в сторону бреши что-то маленькое, похожее на металлический шар.
Самодельный артефакт?
– Остановите это! – прорычал Гаат, глядя на Мора.
Мы все обернулись на профессора. Но тот как сидел на краешке стола, так и не пошевелился.
– Делаете вид, что не слышите?! – взбесился Гаат. Он едва не кричал от отчаяния. Снова попытался пересечь стену, чтобы помочь сестре, но магия ужалила болью.
Тогда вперед бросился Антуан. Он вскинул свой огромный двуручный меч и замахнулся… А в следующий миг отлетел в стену кабинета, отброшенный магией.
– Мор-р, – процедила Эттери. – Заканчивай! Ясно, что девчонка не справилась!
– Я так не думаю, – с раздражающей ленцой отозвался профессор.
Тем временем Нотт пыталась не погибнуть, заточенная уже не с одним, а с двумя исчадиями. Второе вырвалось из разлома, который разросся из небольшой трещинки в зияющую рану.
Гаат громко ругался, Антуан пытался прийти в себя после того, как волна силы отшвырнула его. Эттери злилась, но не вмешивалась. А Мор… Он просто смотрел, как Нотт безрезультатно пытается сделать хоть что-то.
– Пустошь на мою голову! – процедила я.
Стоять в стороне больше не могла. Сил после испытания почти не осталось, но я должна сделать хоть что-то! Хотя бы попытаться!
Так. Думать нужно живо.
Если стены – дело рук Мора, я тоже могу на них воздействовать. Вмешиваться в чужую магию всегда сложно, но если чары имеют сходные узлы силы в заклинаниях, на них можно надавить. Что я и попыталась сделать.
Приблизилась к стене, вытянула руки, которые уже дрожали от перенапряжения. Попыталась нащупать знакомый холодок некромагии. Ее особенность заключается в том, что она тянет силы из окружающего пространства. Часть берет от своего колдуна, но большую часть – из пространства и точки приложения.
Может, потому Нотт и не справляется?
– Лирида, отойдите от стены! – крикнула Эттери. – Вы можете пострадать!
– А моя сестра? Она не страдает?! – пробасил Гаат, перетягивая внимания профессора на себя.
А я тем временем нашла узелки заклинания. Почти зацепилась за них своими силами, чтобы пустить по стене трещины…
Как вдруг за стеной что-то громко бухнуло.
Я испуганно отскочила, растеряв концентрацию. Кабинет накрыло тишиной. Мы все смотрели, как быстро тают стены вокруг Нотт, которая все-таки справилась с заданием и теперь тяжело дышала.
Нотт вся была в какой-то темной слизи. Та стекала по ее блузке, обляпала юбку. Из-за этой мерзкой жижи даже было не разобрать цвет волос девушки. Если бы я не знала, что пучок у Нотт огненно-рыжий, то в жизни бы не угадала.
Ни разлома, ни чудищ больше не было. Нотт разобралась с ними. Видимо, перенаправила-таки исцеление в обратную его форму и теперь сама не верила, что получилось. Это читалось на ее лице.
Голубые глаза Нотт были широко распахнуты. Она шокированно смотрела в одну точку на полу и тяжело дышала. Даже не шевелилась, пока к ней не подбежал брат. Он заключил Нотт в крепкие объятия, начал гладить сестру по липким от слизи волосам.
И только тогда та дала волю чувствам и разрыдалась.
– Это все Владыка Лисов, – сквозь слезы пролепетала она. – Владыка обернул удачу в мою сторону… Иначе… Иначе…
Я смущенно отвела глаза. Ни эта сцена, ни этот разговор не для моих ушей. Слишком личное. И слишком больно на это смотреть.
– Владыка Лисов? – услышала я совсем рядом голос Антуана и обернулась. – Не знал, что Нотт поклоняется богу воровства и удачи.
– Однако это ее спасло, – отозвалась я как можно равнодушнее, а сама задумалась…
Что случится с Нотт, если в следующий раз ее бог не поспешит вмешаться?
– Ее нельзя допускать до практики.
Мы все обернулись на голос Эттери. Похоже, профессорша думала о том же, о чем и я.
– Она чуть не погибла, хотя это просто испытание! Что будет, когда девочка встретится с реальным исчадием, а не иллюзией?!
– А разве я не говорил, что это были реальные? – Мор с загадочной улыбкой посмотрел на Эттери. Выглядел так беззаботно и весело… А у меня от его слов ледяные мурашки по коже поползли.
Мор прокрутил что-то на цепочке, а затем поймал в ладонь. То были карманные часы, которыми профессор щелкнул. Точнее, какой-то артефакт в виде часов.
– Я ведь должен был привезти из Далитта сувенир?
– И вы привезли скверну и ее исчадий?! – Эттери оскалилась, показывая клыки. – Вы чуть не убили студентов!
Он пожал плечами, будто говоря, что «чуть» не считается.
– Студенты должны знать на личном опыте, а не из учебников, что такое скверна. За время работы в Далитте я видел немало безумцев, которые раньше с разломами не сталкивались. Они были уверены, будто смогут перенаправить силы бреши, чтобы забрать ее себе. Стоит ли говорить, чем это кончилось?
Мы все молча в полном шоке смотрели на Мора. Он больше не улыбался. Напускной образ беззаботного добрячка слетел, оголяя истинную суть профессора. Он решителен и строг.
И вовсе не проверка это была, а урок.
– Любой, кто решит стать сильнее, напитавшись силой из бреши, умрет, – холодно говорил он, поочередно смотря на каждого из нас.
Мне показалось, что на мне его взгляд задержался на секунду дольше, чем на остальных.
– Любой, кто решит закрыть разлом в одиночку – реальный разлом, а не крошечную пародию вроде той, что я создал для вас, – умрет. Вы маги, но это не делает вас всесильными. Надеюсь, урок усвоен?
Мы все молча кивнули и переглянулись. Выглядели мы жалко… Потрепанные, кто-то израненный. А Нотт еще и красная от рыданий, с опухшими веками.
– И все же с испытанием вы все справились и допущены до экзаменационной практики. Так что теперь перейдем к тому, ради чего и собрались. Обсудим, что вас ждет.
Почему-то это прозвучало не торжественно, а зловеще. Никто из нас даже не улыбнулся.
А я в очередной раз уверилась: нужно приложить все силы, чтобы не попасть в подгруппу к Мору.
Глава 3
Антуан и Гаат перетащили пару парт от стены в центр кабинета, чтобы мы могли сесть. Преподаватели же остались там же – у доски. Эттери отказалась от стула и осталась стоять, сурово скрестив руки на груди. Мор так же восседал на преподавательском столе.
– Итак, послезавтра мы должны быть в «Снежном пике». Это большой гостиный двор в провинции Ампло.
Я сдержала полный досады вздох.
Ампло – самая северная и холодная провинция королевства Артери. Там царит вечная зима. Никто не живет в маленьких домиках, потому что в самые суровые месяцы их может под крышу замести снегом. Это край замков и гор, скованных вечным льдом.
Однако весна и лето там относительно мягкие. Многие приезжают в это время в Ампло, чтобы отдохнуть: покататься на коньках или лыжах, погулять в снежном городке… В общем, Ампло – это любимый курорт для тех, кто устал от теплого климата и летней жары. То есть в основном для тех, кто живет в столице, в Гаратисе.
Только вот я к такому путешествию совершенно не готова. У меня толком и теплой одежды нет. Зимы в провинции Портэ, где находится школа круга луны, не такие злые. Мне всегда хватало тонкого пальто. Однако подойдет ли оно для морозов Ампло?
Тем временем профессор Мор продолжал:
– Недавно от директора «Пика» поступило заявление: где-то на территории его гостиного двора есть разлом. Директор – господин Эрл – не маг и о бреши на территории курорта узнал случайно, с помощью артефакта, который получил в наследство. Саму брешь он не искал, о чем сообщил рыцарям луны.
Я задумчиво постучала пальцами по парте. Да, директор поступил мудро, связавшись с рыцарями. Они – древний орден, стоящий на защите людей и магии. Правда, часто приходится спасать первых от второго.
Пару веков назад рыцари луны были надзирателями для чародеев, а сама магия считалась чем-то опасным, почти запретным. Рыцари следили, чтобы магия использовалась лишь по допустимым нормам, а нарушителей жестоко карали, лишая способностей. Это сейчас такой ритуал позволяет магам спокойно жить дальше, но уже без таланта к колдовству. В Эре Оков же вместе с силами маг лишался рассудка.
Но то было тогда…
Хорошо, что я родилась в этом времени, когда магов уважают, хоть и продолжают контролировать.
– Информацию от господина Эрла перепроверили. К счастью, магический фон в «Снежном пике» оказался искажен слабо. О чем это говорит? – Профессор Мор пробежался по нашей четверке глазами и остановил взгляд на мне, поднявшей руку. – Да, госпожа Лирида?
– Это говорит о том, что на территории гостиного двора действительно есть разлом, но он пока еще мал, – проговорила я, и профессор кивнул.
– Верно. Поэтому рыцари луны сочли допустимым передать это дело нашей школе. Как раз в сезон практик и испытаний. Весна!..
Эттери кашлянула, красноречиво намекая, что лирические отступления не потерпит. Ей вообще, похоже, не особо нравилось, когда Мора швыряло из одной крайности в другую: то он милый и улыбчивый профессор «на одной волне», то строгий преподаватель, готовый ради знаний швырнуть студента в брешь.
– В общем, ваша цель в том, чтобы найти разлом и закрыть его, – договорила за профессора Эттери.
Но тот не забыл добавить:
– И сделать это нужно тихо, не привлекая внимания постояльцев. Это просьба директора. Господин Эрл не хочет, чтобы ситуация с брешью вредила его бизнесу.
От этого уточнения у меня заскрипели зубы. Выходит, господин Эрл тот еще негодяй! Зная, что где-то в «Снежном пике» есть брешь, он молчит об этом, лишь бы не упустить прибыль! Он готов рисковать жизнями гостей, только бы бизнес не пострадал!
– Ну и козлина, – процедил Гаат с таким грозным видом, что для пущего эффекта оставалось только на пол плюнуть.
– Попрошу не выражаться, господин Гаат, – пристукнул тростью Мор. – Мы не жрецы Великого Судьи, чтобы решать, кто прав, а кто… Ну, как вы и сказали…
– Козлина, – услужливо напомнила Нотт, за что тут же получила толчок в бок от брата.
Профессор Мор же прищелкнул языком.
– Вот именно поэтому, профессор Эттери, в свою группу я забираю этих двоих, – и он указал на меня и Антуана. – Им будет проще играть роли, которые я выдам.
– Какие роли? – Я настолько опешила от того, как быстро решилась моя судьба на эту практику, что забылась и задала вопрос вслух.
Недопустимо. Я перебила профессора, даже руки не подняв!
Но преподаватели этого и не заметили.
– Так и знала, что ты спихнешь мне слабых. – Красные глаза Эттери зло сверкнули. Она даже перескочила с уважительного «вы». – Забираешь тех, кто справился с испытанием быстрее?
– Дело не в этом. Если хотите, профессор, можем обменяться одним студентом.
– Что за пассы? – шепотом возмутился Антуан. – Мы не мячики, чтобы так нас перепинывали!
Но я его не слушала. Потому что сама-то как раз была не против мячиком побыть.
– Я согласна пойти в группу к профессору Эттери! – вызвалась я, поднимаясь из-за парты.
Теперь все внимание было приковано ко мне.
– Исключено, – моментально отрубил профессор Мор.
– Но… – начали мы одновременно с Эттери, но некромант и слова не дал вставить.
– Лирида будет в моей группе. Это обговорено с ректором. Возражения не принимаются.
Сначала он посмотрел на Эттери, которая раздраженно щелкнула зубами. Уверена, она представила, как эти самые зубы смыкаются на шее некроманта. Затем Мор глянул на меня и… улыбнулся.
Сердце споткнулось.
Не потому, что ко мне никто раньше не относился тепло. А потому, что улыбка эта была странная, будто неуместная. В ней читалось не преподавательское одобрение или пожелание успехов, а что-то более личное. А потому – непонятное.
Я быстро отвела глаза и снова опустилась за парту. Щеки и уши горели. К счастью, окружающие сочли это признаком моей злости, а не смущения.
– Не кипятись, – шепнул Антуан. – Все не так уж и плохо… Вроде.
Он тут же прикусил язык, потому что Эттери снова начала зубоскалить и ругаться на Мора. Причем порой проскальзывали словечки отнюдь не для студенческих ушей…
– Какого Воя, Люциус?! Что ты опять удумал?
– Не поминайте темнейших богов, Эттери, – чуть ли не пропел Мор, – они могут услышать…
– В отличие от тебя! Всегда прешь напролом и никого не слушаешь!
– И что теперь, профессор? Снова отправите меня на пересдачу?
Мы с Антуаном переглянулись. У нас обоих глаза были размером с блюдца.
«Это то, о чем я думаю?» – быстро написал Антуан на листке бумаги, который пододвинул ко мне.
Я передернула плечами и вопросительно уставилась на одногруппника. Мол, а о чем ты думаешь?
«Похоже, Эттери была преподавателем Мора, когда он сам учился в этой школе», – вывела я в ответ на том же листе.
Преподаватели продолжали спорить и решать, кто каких студентов заберет в свою подгруппу. Выглядело нелепо, но забавно. А главное, на нас с Антуаном в это время никто не обращал внимания.
«Нет! – жирно написал он. – У них же явно какие-то…»
А дальше Антуан нарисовал несколько сердечек и по-дурацки поиграл бровями.
Я закатила глаза, но сама все же задумалась… А вдруг?
В итоге спор преподавателей завершился тем, что мы с Антуаном оказались в подгруппе Мора. Близнецов Эттери забрала себе, после чего их тройка покинула кабинет, чтобы обсудить план действий.
Хоть мы все и направляемся в «Снежный пик», работать будем отдельно. У каждой группы – свое прикрытие и тактика.
– Итак, дети, – Мор выделил это слово и улыбнулся, закинув ногу на ногу, – поговорим о нашем плане?
Странный он. Переменчивый, как погода в нашей приморской провинции. Или лишь пытается таковым казаться? Ну не может человек, который не один год провел в разоренном Далитте, где камня на камне не осталось, быть таким… Таким, каким профессор Мор пытается выглядеть, пока в его взгляде вдруг не появляется сталь.
– Я думал, наш план в том, чтобы отдохнуть в снежных горах Ампло, – решил пошутить Антуан. – Я как раз никогда не катался на санях!
Я ни капли не удивилась, когда Мор поддержал дурацкую шутку.
– Несомненно, мы и этим займемся. – Он склонил голову чуть набок. Огоньки свечей отразились в его зеленых глазах. – Все же наше прикрытие – это семья. Семья на отдыхе в одном из лучших гостиных дворов королевства!
Первая мысль, которая пришла мне в голову, заставила содрогнуться.
Мы – семья?!
Неужели мне придется играть невесту Мора? Поэтому он настаивал на том, чтобы я была в его группе? Почему?!
– Лирида, что-то не так? Вам нехорошо? – Мор даже встал и, опершись на трость, приблизился к нашей парте. – Вы какая-то бледная…
Ага. И на лице, уверена, читается растерянность. Я даже рот от удивления приоткрыла. И тут же захлопнула его, когда осознала, как глупо выгляжу со стороны.
– Мне просто немного душно, – соврала я, невольно коснувшись кинжала на поясе.
Холодный клинок успокаивал. Ведь он – олицетворение покровительства и благосклонности моей богини. Пока Пустошь со мной, я справлюсь.
Мор словно прочитал все мои мысли и усмехнулся им. Затем взмахнул рукой, и затемняющая пелена растворилась, окна распахнулись. В кабинет хлынул солнечный свет и свежий весенний воздух.
– Маневр хороший, но над исполнением нужно будет поработать, – улыбнулся мне профессор и отвернулся.
Пока он возвращался к преподавательскому столу, я пыталась стереть с лица следы изумления, смятения и… возмущения.
Мор только что поймал меня на вранье?!
– О чем это он? – шепнул Антуан, но я лишь помотала головой.
Не знаю. И не хочу знать.
– Итак, вернемся к вашей практике. Как я уже сказал, наше прикрытие – семья.
Я старательно не поднимала глаза. Смотрела на свои сцепленные в замок пальцы и ждала дальнейших пояснений. Надеюсь, мои догадки про роль невесты ошибочны, иначе я сама пойду к ректору и буду умолять перевести меня к Эттери.
И дело не в том, что Мор странный или я боюсь, что игра перерастет во что-то более реальное… Просто я не смогу притворяться влюбленной, ведь не знаю, каково это.
У будущих оракулов богов не должно быть привязанностей в мире людей.
Я прекрасно помню об уготованной мне судьбе и не позволю хоть чему-то помешать мне стать оракулом.
– По нашему сценарию я ваш приемный отец. Ваша родная мать умерла, и я забрал опеку над вами.
– А вы не слишком молоды для нашего отца? – подметил Антуан, и мне все же пришлось поднять глаза.
Профессор Мор сидел, откинувшись на спинку стула. Пальцами одной руки он подпирал висок, второй – сжимал рукоять трости. Лицо серьезное, хоть кончики губ и чуть приподняты.
Он выглядел старше нас с Антуаном лет на десять или чуточку больше.
– Антуан, вы прослушали. Я сказал, что буду изображать вашего приемного отца. По легенде, я был женат на вашей матушке – богатой, но немолодой особе. Она почила, но вместе с деньгами от нее ко мне перешли и дети от первых браков. То есть вы.
– Какая любвеобильная у нас была матушка, – проворчала я, но внутренне немного успокоилась.
Изображать приемную дочь я готова с бо`льшей охотой, нежели невесту.
– Ага, – поддакнул Антуан. – И любит она помоложе. Точнее, любила…
– Легенду мы с вами проработаем по пути в Ампло, – заверил Мор. – Вы должны безукоризненно знать историю своей «семьи», чтобы не попасться на обмане. Помните, нам нельзя раскрывать истинную цель своего визита. Только директор, господин Эрл, будет знать, что мы маги под прикрытием.
«И все ради того, чтобы «Снежный пик» не лишился выручки с «золотого» сезона», – подумала я, удрученно покачав головой.
– Также мы подтянем ваши манеры, подберем в Гаратисе одежду, чтобы вы выглядели отпрысками богатого рода, а не полуголодными студентами…
– Ну спасибо, – фыркнула я, а Мор тихо рассмеялся.
Смех у него был мелодичный и мягкий. Я даже хмуриться перестала от удивления.
– А почему закупаться мы будем в Гаратисе? Почему бы не сходить за одеждой здесь, в провинции Портэ? Или взять все необходимое уже в Ампло? – спросил Антуан, и мы оба с интересом уставились на Мора.
– Во-первых, в столице лучше выбор. Мы же аристократы, забыли? А где еще покупать одежду богачам, если не в главной провинции королевства? Во-вторых, мы отправимся в Ампло из Гаратиса.
– Порталом? – продолжал расспрос Антуан.
– Порталом мы отправимся в Гаратис, – кивнул Мор, но затем с хитрецой прищурился. – Но в Ампло через переход являться не стоит. Никто не должен заподозрить, что мы хоть немного связаны с магией. К чародеям в королевстве всегда повышенный интерес и внимание. Это может помешать поискам разлома, поэтому стоит держаться прикрытия… А в Ампло мы доберемся на дирижабле.
– На дирижабле?! – в унисон изумились мы с Антуаном и переглянулись.
Его глаза сияли от восторга. Так же, как наверняка сияли и мои.
Ладно. Возможно, практика с профессором Мором будет не такой уж и плохой…
Глава 4
Вечером студенты выпускного курса устроили вечеринку. Все старшие ребята получили загадочные приглашения, которые материализовались у кого в руке, у кого на столе под носом… У меня свернутый клочок бумаги возник прямо перед лицом и чуть не упал в тарелку с ужином.
Девчонки, сидящие со мной за одним столом, хихикали ровно до того момента, пока у них ситуация не повторилась.
– Что за гении эти маги словесности?! – фыркнула одна из моих одногруппниц. – Неужели сложно нормально послание передать, а не в тарелку?!
– Не сложно. Просто они над нами подшучивают, – скривив губы, добавила другая.
Но все недовольство куда-то испарилось, когда мы прочитали послание. У всех оно оказалось одно и то же.
«Привет, выпускник! Знаем, наступил сложный период практики и экзаменов. Но если не выкроить время на веселье сейчас, то когда?
Ждем тебя после второго удара вечернего колокола в тайном читательском зале библиотеки. Только ни слова преподам!»
– Что ж, – улыбнулась девушка, которая возмущалась громче остальных. – Не такие уж эти маги словесности и идиоты…
Весь ужин мы, понизив голоса почти до шепота, обсуждали предстоящую вечеринку. Я хоть и посещала такие мероприятия редко, но тоже оживилась. Хороший веселый вечер перед практикой с Мором не помешает!
Вместе с другими девчонками мы решили, что идти в библиотеку нужно не в учебной форме. Лучше подобрать что-то нарядное, но не переборщить. Это не пары, но и не бал.
Мы соберемся просто поболтать, повеселиться и, может быть, немного потанцевать. Если кому-то из студентов, владеющих магией перехода, удалось выбраться за пределы школы, то у нас будет что-то необычное пожевать и выпить.
Правда, несмотря на наступившее совершеннолетие, я не собиралась пить с остальными. Все же профессор Мор ясно дал понять, что работа начнется уже завтра. Нужно добраться в Гаратис, подтянуть манеры, отточить план…
От одной мысли об этом стало волнительно. Практика – первый серьезный шаг на пути, который я избрала. Нельзя оплошать.
Комната общежития встретила тишиной. Соседки у меня не было. Девчонки как-то побаивались слишком сближаться со жрицей Пустоши. Их можно понять, ведь о моей богине ходит много ужасных легенд. Только вот не все из них правда.
Комната у меня самая обычная. Не тесная, но и не хоромы с бальный зал. Две односпальные кровати сдвинуты. Чего добру пропадать, если ко мне так никто и не заселился? Кровати стояли у окошка, которое выходило на двор. Створки сейчас были открыты, ветер загуливал в гости, играя легкими занавесками… А на подоконнике среди стопок учебников сидела Скелла.
Кошка-скелет вопреки всем законам магии продолжала жить и оставалась со мной.
Я оживила Скеллу случайно, когда только проявилась магом. Но Скелла должна была снова рассыпаться на косточки спустя какое-то время, ведь даже некроманты не способны по-настоящему оживлять умертвия. Однако прошло десять лет, а Скелла все так же рядом.
Мне хотелось верить, что это – дар Пустоши.
Скелла мявкнула и спрыгнула с подоконника ко мне, начала тереться о ноги.
– Ну, привет, красавица. – Я присела на корточки и погладила гладкий кошачий череп.
Но чем дольше я ласкала питомицу, тем труднее становилось удержать на лице улыбку… Ведь я кое-что поняла.
Я так и не спросила у Мора, могу ли взять Скеллу с собой.
Бежать к профессору прямо сейчас я не собиралась. Время уже позднее, солнце село. Да и на вечеринку хотелось бы заглянуть.
– Ты ведь умеешь прятаться? – обратилась я к Скелле.
Та поняла меня сразу же и наглядно показала: умеет. В один миг моя кошка превратилась в крохотную горку косточек, поверх которой лежал черепок. И лишь слабое зеленое сияние в глазницах выдавало, что Скелла все еще тут.
– Вот и умница! Завтра нужно будет повторить этот трюк и немного отдохнуть в моей сумке.
– Мя-а-а-а! – Скелла вновь обрела прежнюю форму, поставила передние лапы мне на колени и потерлась лбом о мою руку.
Вот оно – истинное лицо Пустоши. Жаль, что не многие осмеливаются взглянуть в него и увидеть нечто большее, чем смерть.
Пустошь справедлива, как Великий Судья. Она забирает души в мир мертвых, когда в мире живых им больше не остается места. Но даже в посмертии есть светлое – искупление, перерождение и вечность.
Проклятые стереотипы рисуют некромантов и жрецов Пустоши мрачными и пугающими. Некоторые считают нашу магию уродливой. Но разве может из уродства родиться что-то такое светлое и доброе, как Скелла?
До вечеринки еще было время, и я потратила его на то, чтобы собрать вещи для завтрашнего путешествия и привести себя в порядок. На вечер я выбрала голубое платье чуть выше щиколоток с пышной юбкой и облегающим верхом. Золотистые волосы распустила, чтобы они спадали мягкими волнами почти до поясницы, но некоторые пряди заплела в мелкие косички.
Мне нравилось мое отражение в зеркале. Я выглядела… мило. И совершенно не походила на тот образ, что окружающие обычно рисовали, слыша о природе моей магии. Надеюсь, это поможет по-настоящему расслабиться сегодня и отпустить ситуацию.
Но была в моем облике недостающая деталь…
Я села на пуфик перед туалетным столиком и вынула из выдвижного ящика плоскую шкатулку. Каждый раз, когда открывала ее, мое сердце сжималось.
По правилам будущий оракул не должен иметь привязанностей в мире людей. Все чувства – хорошие и плохие – нужно отпустить, чтобы облегчить свой переход из человеческой формы в иную, полубожественную. Мне придется расстаться со своей личностью и обменять ее на знания и бессмертие, на близость к моей богине.
Но в шкатулке хранилось то, что пока мешало ощутить себя полностью свободной от этого мира.
Подушечки пальцев холодил металл маминого локета. Плоский кулон в форме сердца открывался, а под серебряными створками прятался семейный портрет. Мама, папа и я, еще совсем кроха. Я даже не помню, как этот портрет рисовали. Сколько мне на нем? Годик или меньше?
Все воспоминания о моей семье ограничиваются лишь этим кулоном и смутной сценой из прошлого, в которой незнакомые люди ведут меня в храм Пустоши… чтобы могла оплакать погибших в авиакатастрофе родителей.
Один из первых дирижаблей, которые запустили в Артери, разбился. Какая-то неполадка в механизме унесла жизни моих родных и перевернула мою. Ведь если бы не та траурная церемония в храме Пустоши, я бы вряд ли стала жрицей.
С тоской глядя в зеркало, я надела мамин локет. Я была похожа на нее: те же голубые глаза и пышные пшеничные волосы. Только взгляд какой-то усталый. Одинокий.
Так, нужно завязывать. Как бы грустно ни было, стоит вырвать эти переживания с корнем, пока еще есть время до ритуала становления оракулом. Больно, но нужно признать – родители и их смерть в прошлом. Моя жизнь – мое будущее – в моих руках. Нельзя его упустить.
Я пообещала себе, что после практики точно избавлюсь от маминого локета… И еще от нескольких, которые успела прикупить. Мне нравилось коллекционировать эти милые украшения. Я убеждала себя, что дело в симпатичном виде, но на самом деле понимала: так я пытаюсь стать ближе к маме. Все же она обожала эти кулончики с секретом.
Закончив собираться, я погладила Скеллу.
– Скоро вернусь, – пообещала я и вышла в коридор.
Прокрасться к библиотеке не составило труда. В коридорах уже было тихо и пусто. Лишь на подходе к нужному коридору я столкнулась с девушками из другой группы. Они приветливо улыбнулись мне, и дальше мы пошли уже вместе, тихо переговариваясь.
Библиотека встретила сумраком и тишиной, но это было обманчивое впечатление. Все студенты школы знали, что за одним из стеллажей кроется потайной ход. К нему-то мы и пошли, чтобы уже через пару минут оказаться в другом зале.
Удивительно, что шум отсюда никак не проникал в библиотеку! Студенты постарались над созданием чар, накладывающих полог тишины. Ведь громыхало здесь ого-го как!
Музыка лилась из небольшого механического артефакта. Иногда бодрая мелодия перебивалась помехами и шуршанием, но в целом все было отлично.
– Как тебе? Это я изобрел. – Ко мне приблизился парень из параллельной группы.
Мы виделись раньше, но особо не общались. Я даже имя его не помнила, но сейчас вежливо улыбнулась.
– Здорово!.. Очень. Как эта штука работает?
У него даже глаза загорелись. Похоже, ему очень нравилось обсуждать свою работу.
– Она улавливает звуковые вибрации в ближайшем окружении. Если кто-то в городе играет на музыкальном инструменте, эта штука повторяет, передавая звук сюда. Можно настраивать громкость. Вот так, смотри.
Он взмахнул рукой, и крошечная коробочка из металла и гаек завибрировала от того, какая громкая музыка из него заорала.
Я скривилась и краем глаза заметила, что несколько других студентов возмущенно зажали уши руками.
– Вырубай! – Перед нами возник Гаат, один из рыжих близнецов из команды Эттери. – Живее, пока нас не услышали!
Горе-изобретатель заставил музыку затихнуть и, насупившись, пробурчал:
– Все равно нас не услышат. Стены зачарованы.
– От звуков, – напомнила я. – Но не от вибрации. А пол тут буквально дрожал!
Парень закатил глаза и, что-то бормоча под нос, ушел к столику с едой и напитками. Я же направилась в противоположную сторону – в дальний уголок, где пустовала пара кресел.
Гаат шагал со мной.
– Прости, если обломил тебе знакомство.
– Не бери в голову. Я не расстроена.
– Это потому, что шуты не в твоем вкусе? – Рядом возникла Нотт. Она широко улыбалась и в руках держала пару стаканов с золотистым напитком.
Один она протянула брату, из второго отпила сама.
– Нет. Это потому, что отношения меня не интересуют, – вежливо улыбнулась я, а мои собеседники понятливо кивнули.
Мы как раз дошли до уголка, где можно присесть и пообщаться. Тем более что компания собралась как-то сама.
– Оно и ясно, – кивнула Нотт и предложила мне отпить из своего стакана, но я отказалась. Нотт лишь пожала плечами и продолжила: – Сейчас столько проблем навалится… Практика, экзамены, первые рейды к реальным разломам…
Она резко умолкла, будто споткнувшись. Даже призрак улыбки больше не касался ее губ.
Я догадывалась, что Нотт так же, как и мы с Гаатом, сейчас думает об испытании профессора Мора. С брешами мы должны были столкнуться только на практике. Первые разломы обычно помогают закрывать наставники, которые чутко следят за подопечными. Любой намек на опасность – и тебе помогут.
Нас же словно вышвырнули с лодки посреди озера и сказали «плывите». И ведь поплыли!
– В общем, я тебя понимаю, Лирида. Мне сейчас тоже не до парней.
– А вот я всегда девчонкам рад, – глядя на толпу веселящихся студентов, поделился Гаат, и мы рассмеялись.
Правда, я делала это слегка натянуто, потому что чувствовала себя обманщицей. Прикрываюсь учебой, но правда в том, что у оракула не может быть ни любви, ни семьи, ни даже чувств.
Нотт бы не спрашивала про отношения, если бы знала, кто я на самом деле. Но, к счастью, моя судьба, открывшаяся в день поступления в школу, известна лишь преподавателям. И то не всем.
И я рада этому. Кто знает, как бы ко мне относились, узнай многие, что скоро стану приближенной самой Пустоши?
– Кстати, о практике. – Я заинтересованно посмотрела сначала на Гаата, затем на Нотт. – Что вам Эттери сказала? У вас тоже будет какой-то странный план для прикрытия?
– А как же? – рассмеялась Нотт, а ее брат фыркнул.
Похоже, не только у нас с Антуаном будут дурацкие роли…
– Мы должны будем изображать компанию студентов дипломатической академии на каникулах. – Голос Гаата был не слишком веселым. И пока я не понимала почему.
– Вполне неплохо. А что не так?
– А то, что профессор Клык будет изображать нашу подругу!
Нотт недовольно всплеснула руками, и часть напитка из ее стакана пролилась на обивку кресла.
– Представляешь? Эттери – наша подруга!
Меня почему-то забавляло ее негодование. Я не смогла сдержать улыбку, а Нотт разъярилась еще больше.
– Не вижу ничего смешного, – пробурчала она. – Нам нужно изображать веселую компанию, хихикать с Эттери… И… И…
– Ну?
– И обращаться к ней на «ты»! – выпалила Нотт.
На миг между нами воцарилось молчание, а потом я прыснула от смеха. Вот так причина для огорчения!
– И чего ты опять хохочешь? Думаешь, это забавно?
– Да!
– А я думаю, что Эттери будет каждый раз клыками скрипеть, когда мы к ней будем обращаться, как к соседской девчонке!
– Мне кажется, она в таком же восторге, как и вы, ребят, – улыбнулась я близнецам.
– В восторге она только от того, что в Ампло день сильно короче ночи. Торчать в темных комнатах без окон придется недолго. Можно будет хоть погулять нормально, – ухмыльнулся Гаат, и мы с Нотт согласились с его мыслью.
Тяжело, должно быть, Эттери… Жить не одно столетие – только на словах звучит хорошо. На самом же деле никогда не видеть солнца и переживать почти всех, кого знаешь, – ужасно.
Я бы точно такой судьбы для себя не хотела.
Хорошо, что обращение в вампиров уже несколько веков под строжайшим запретом, а всех нарушителей ждет кара Великого Судьи.
Смеялась над близнецами я недолго. Когда они узнали, какие роли уготованы нам с Антуаном, настала моя очередь сидеть насупившись, пока надо мной хохочут в голос.
– Ладно, признаю! – согнувшись чуть ли не пополам от смеха, выдавила Нотт. – Ваш план гораздо нелепей!
– Профессор Мор уже попросил вас называть его папочкой? – вытирал выступившие от хохота слезы Гаат.
– Нет, – шумно выдохнула я и возвела глаза к потолку. Боги, помогите мне! – Он же наш отчим. Якобы!
– О-о-о! А ты уже втянулась!
– Может, пойдем с другими поболтаем? – сделала я жалкую попытку переключить внимание близнецов. – Узнаем, куда остальных отправляют закрывать разломы?
Однако пойти мы никуда так и не успели.
Дверь в зал-убежище с грохотом распахнулась, и все голоса тут же стихли. Ведь на вечеринку заглянул целый отряд преподавателей…
– Вопиющие нарушения правил школы! – прогремел голос профессора Трина, который преподавал у нас древние языки. – Гулять по школе после отбоя – запрещено! Собираться компаниями после отбоя – запрещено!
Его взгляд метнулся на стол с едой и напитками. И тут бедняга Трин так покраснел от гнева, что я испугалась за его здоровье.
– И все вот это безобразие, – он ткнул пальцем в сторону стола, где стояли полупустые бутылки, – тоже ЗАПРЕЩЕНО!
Большая часть студентов находилась в оцепенении, но были умники, которым вдруг стало смешно.
Я обернулась на звук, когда услышала, как кто-то из парней не сдержался и прыснул. Почему я не удивлена, что это оказался Антуан?..
– Молодой человек!!! – почти завизжал Трин. Другие преподаватели безрезультатно пытались привести языковеда в чувство. – Что вы себе позволяете?! Вы немедленно пройдете со мной к ректору! За недостойное поведение вы будете отстранены от практики!
Вот теперь все шепотки стихли. Воцарилось гробовое молчание.
Трин сошел с ума?! Из-за обычной вечеринки, которые тут каждый год – а то и семестр – устраивают, он хочет обеспечить Антуану проблемы? Вплоть до отсечения магии, ведь если студент не пройдет практику, его не пустят на экзамен… А дальше все и так очевидно.
– Профессор Трин, позвольте, я сам разберусь с этим студентом. – В проходе появилась знакомая фигура.
Прихрамывая, в зал вошел Мор.
Несмотря на поздний час, он не выглядел так, будто его только что выдернули из кровати. Он вообще был одет точно так же, как и днем во время собрания.
– Люциус, не влезайте. Это не ваше дело, – помотал седой головой Трин.
– Как раз мое. Этот молодой человек – в моей подгруппе на практике, и я сам вынесу ему наказание.
Я обернулась на Антуана. Он выглядел так, будто у него по спине ползал ядовитый паук, который мог укусить при малейшем движении.
Бедняга. Даже представить страшно, что он сейчас чувствует, когда из-за дурацкой вечеринки и случайного смешка его жизнь и магия оказались на волоске…
– Вас слишком долго не было в школе, Люциус, – нахохлился Трин. Он не желал давать Мору ни толики контроля над ситуацией, но ощущал себя загнанным в угол.
Я поняла это по тому, как уверенный голос Трина стал тише, а грозный взгляд вдруг начал метаться.
– Уверены, что потянете работу со студентами? Вновь включиться в учебный процесс непросто.
– Благодарю за беспокойство, профессор Трин, но я в себе не сомневаюсь, – с холодной вежливостью улыбнулся Мор.
Не дожидаясь, когда кто-то из пяти других преподавателей его поддержит, Мор нашел в толпе студентов Антуана и кивком позвал к себе. Затем он взглядом столкнулся со мной и повторил жест.
– Сочувствую, – шепнула Нотт, а я лишь пожала плечами.
– И я тебе, – ответила я, ощущая, что несладко придется всем. Все же профессор Эттери тоже была здесь и, зло сверкая алыми глазами, смотрела на близнецов.
Понуро склонив голову, Антуан подошел к Мору. Я не сдержалась и удивленно вскинула брови, когда профессор вдруг встал перед моим напарником, будто закрывая его спиной от других преподавателей.
– Не ожидал, что и вы будете здесь, Лирида. – В зеленых глазах Мора читалась улыбка, которая его губ не коснулась.
– А почему бы мне не быть тут? – Я прошла мимо профессора и встала рядом с Антуаном.
Тот был точно в воду опущенный.
– Мне казалось, подобные мероприятия – не ваш уровень.
Вроде ерунда. Мор не сказал ничего такого, но я задумалась… Что значили его слова? Неужели Мор тоже в курсе, что я должна стать оракулом Пустоши? И не по тому ли тогда он, известный некромант, так желал, чтобы я была именно в его группе?..
Трин продолжал орать на студентов, и я поняла, что нам с Антуаном повезло. Мы не будем слушать часовую лекцию с нотациями, а просто уйдем с Мором. Но когда мы достаточно отошли от библиотеки, я поняла, что и с Мором просто не будет…
Глава 5
– Чем вы оба думали, когда шли туда? – Мор остановился на одном из пролетов лестницы, что спиралью поднималась в башню мужского общежития.
Она была ближе к библиотеке, поэтому сначала Мор решил «проводить» до спальни Антуана. Похоже, доверие к нам у него было такое же крошечное, как мое желание проходить практику именно с этим преподавателем.
– Вы забыли, что уже завтра мы должны быть в Гаратисе?
Мор посмотрел сначала на меня, затем на Антуана. Я выдержала взгляд некроманта. Антуан тоже, но при этом пьяно икнул.
– Боги… – Мор устало потер переносицу, пока мы пристыженно молчали. – Между прочим, напоминаю, что в Гаратис мы отправимся порталом. Вы помните побочные эффекты быстрых переходов?
Троечник Антуан потер затылок, изображая усиленный мыслительный процесс. Я же ответ знала и решила спасти нас обоих от долгой пытки теорией:
– Головокружение. Тошнота. Рвота. В редких случая возможны травмы в виде потери конечностей. В крайне редких – можно угодить в междумирье, которое иначе зовется пустотой или небытием.
Мор удовлетворенно кивнул, а Антуан позеленел. Оттого, что он успел напиться, или от страха?
Профессор тоже заметил реакцию Антуана и устало выдохнул:
– Не беспокойтесь, Антуан. Междумирье вам вряд ли грозит, а вот испытание для вашего желудка… Очевидно, да.
Я скривилась, предчувствуя сложное путешествие. Антуан же раздраженно выпалил:
– Почему вы вообще отчитываете нас? Будто вечеринки не устраивали и раньше! Все студенты знают про тайный зал в библиотеке! Почему досталось именно нам?
Мор покачал головой и медленно продолжил подъем по лестнице. Уже на ходу, вынуждая нас идти следом, он ответил:
– Я вас, возможно, удивлю, но про тайный зал, как и про вечеринки, известно не только студентам. Все преподаватели тоже в курсе ваших… хм… празднеств, которые нарушают законы школы. Однако мы закрывали на это глаза, пока вы не перешли границы.
Мы с Антуаном переглянулись, оба пожали плечами. А затем Мор напомнил:
– Не знаю, что вы там вытворяли, но замок ходил ходуном. Вы перепугали не только студентов, которые остались в комнатах, но и преподавателей. Пол и стены дрожали так, что мы всерьез решили, будто это землетрясение и школа вот-вот рухнет.
Ах вон оно что… Значит, музыкальное изобретение того парня все-таки заметили. Жаль, что не в том ключе, в каком артефактор мог бы надеяться.
– Завтра в шесть утра жду вас обоих во дворе, – прочеканил Мор, а потом, будто опомнившись, вынул карманные часы. Щелкнул ими, открыв, а потом поправил сам себя: – Прошу прощения. Сегодня в шесть утра жду вас готовыми к путешествию.
Антуан страдальчески вздохнул, и я, не удержавшись, повторила.
Мор сделал вид, что не заметил нашего недовольства. После того, как дверь в спальню Антуана захлопнулась за его спиной, мы продолжили путь по пустынным коридорам до женского общежития уже вдвоем.
Путь обещал быть не быстрым. Обычным шагом идти пришлось бы минут пять, а Мор еще и хромал.
Какое-то время мы шли молча. Я уже обрадовалась, что до спальни доберусь без новых переживаний, как вдруг Мор произнес:
– Сегодня во время испытания я почувствовал, как вы влезли в сеть моего заклятия.
В его интонации не было ни намека на недовольство или же на похвалу. Из-за этого я не сразу сообразила, о чем речь…
– Я пыталась помочь Нотт. Сделать это было невозможно, пока существовали стены чар, которые вы возвели.
– И все же только вы додумались покопаться в структуре заклинания. Остальные предпочли положиться на грубую силу.
– Мне хватило ума посмотреть на плоды чужих ошибок, чтобы не повторять их самой, – ответила я, вспоминая, как Антуана отшвырнуло в стену.
В коридорах не было никого, кроме нас. Тишину коридоров, выложенных камнями и освещенных свечами и плавающими светящимися осколками магии, нарушали лишь наши голоса и мерное постукивание трости.
Ночью школа выглядела другой – таинственной и чужой. Или же причина в том, что рядом со мной профессор Мор? И именно он вызывал во мне эти ощущения?
– Вы умны и изобретательны, Лирида, как того и требует ваш статус…
Что-то внутри дрогнуло от этих слов, но я не подала виду, что взволнована. Сцепила руки перед собой и продолжила молча следовать рядом с Мором. Мы не смотрели друг на друга, но шли почти плечом к плечу.
– И именно поэтому я еще больше поражен тем, что нашел вас на той вечеринке.
– Как мой ум может мешать веселью? – попыталась отшутиться я, но не вышло.
– Вы понимаете, о чем я. Не притворяйтесь, прошу. В этом нет смысла, ведь я знаю, кто вы, Лирида.
Тут я не выдержала и все же остановилась.
Мы как раз шли по переходу между корпусами. За следующей дверью – первые комнаты девушек и лестница, ведущая в башню.
Но я хотела, чтобы этот разговор состоялся здесь. В месте, где нас вряд ли смогут подслушать.
– Вам рассказали другие преподаватели? Ректор? – Я сощурила глаза и внимательно, как могла, через полумрак вгляделась в лицо Мора.
Тени подчеркивали его скулы и гладко выбритый подбородок. В глазах, отражаясь, плясали блики от свечей и луны.
– Мне никто о вас не рассказывал. Я все узнал сам.
Это еще что значит?
– Как? – насторожилась я.
Рука потянулась к клинку, который привычно носила на поясе, но сейчас его там не было. На вечеринку я не стала брать божественный артефакт. Но, может, это он меня как-то выдал? Но как? Все жрецы Пустоши носят ее дары. Мой ничем не отличался.
Так в чем же дело?
Пока я металась в догадках и сомнениях, Мор с улыбкой следил за мной.
Я ждала, когда он скажет хоть что-то. Даст хоть какую-то подсказку, но…
– А вы не помните, Лирида? – спросил он, и я окончательно запуталась.
– О чем я должна помнить, профессор?
Мор с интересом склонил голову набок и сделал небольшой шаг в мою сторону. Обе ладони он сложил на набалдашник трости.
Он выжидающе молчал. Давал мне время самой найти ответ на свой вопрос, но его не было. Сколько бы ни старалась, я не могла понять, откуда Мор может знать что-то обо мне? О чем я должна помнить?
– Лирида, как прошло ваше поступление в школу круга луны?
– Что? – обронила я и недоуменно качнула головой. – При чем здесь это?
– Просто расскажите все, что помните.
Это какая-то проверка? Чего Мор добивается?
Сначала я хотела промолчать или соврать, но потом поняла, что в этом нет смысла. Мою главную тайну профессор и так знает. Откуда-то.
– Мне было десять, когда у меня проявилась магия, – начала я. Говорить было проще, если я не смотрела на Мора. Подойдя к окну, я подняла глаза к звездному небу и продолжила: – Я случайно подняла умертвие, которое оказалось привязано ко мне.
– Ваша кошка, – из-за спины послышался голос Мора. Он стоял на прежнем месте. Ни на шаг не сдвинулся.
– Откуда вы знаете? – спросила я уже без особого удивления.
Скелла не была большой тайной, но обычно оставалась в моей комнате. Мало кто из студентов – и уж тем более из преподавателей – знал о моей питомице.
Ясно, что Мор навел обо мне справки. Копать пришлось недолго, ведь у меня мало секретов, как и чего-то личного.
– Впрочем, можете не отвечать, – махнула рукой я. Пальцы впились в подоконник распахнутого окна, в которое загуливал ночной весенний ветерок. – Да, вы правы. Тем умертвием была моя кошка, Скелла.
– И она до сих пор с вами. Верно?
Не оборачиваясь, я кивнула. Мор сделал несколько шагов к окну, но в итоге замер на расстоянии вытянутой руки.
– Вы подняли Скеллу с помощью кинжала?
Ему не нужно было уточнять, о каком кинжале речь. О том самом, который я получила за служение своей богине.
– Нет. Кинжал появился у меня уже после поступления в школу, когда стало ясно, что я останусь магом. Скелла ожила… сама.
Мор задумчиво хмыкнул.
Хорошо ему. Может задавать любые вопросы, хотя не только у него они есть.
– Поразительно. Я слышал, что Пустошь дает своим жрецам особое оружие с пустым камнем души, с помощью которых можно поднимать умертвия. Я был уверен, что это единственный способ надолго призвать разумного мертвого в наш мир.
– Похоже, не единственный. – Я пожала плечами. – Скелла – особый случай. Но я действительно могу воззвать к душе мертвого и привязать ее к камню в своем кинжале.
– Как долго длится эффект?
– Не знаю. Я никогда не пробовала привязывать души.
Короткое молчание било по ушам, пока Мор не спросил:
– Вы не шутите? Жрица Пустоши, которая ни разу не пользовалась своим особым даром?
Особым даром называли способности, которые жрецы получали от своих богов.
Еще пару веков назад отношение к магии и божествам в Артери было иным. Магов боялись, богов почитали. Затем парочка древних безумных богов – Царица Мечей и Вой Ночи – попытались захватить власть и уничтожить добрую половину человечества. Тогда же они были свергнуты, запечатаны и развоплощены, из-за чего возникли разломы и бреши.
Последствия тех лет и спустя два века терзают наш мир. Неудивительно, что люди стали иначе относиться к богам. Не только к тем, кто был действительно виновен в случившемся. Бояться начали всех.
Отток жрецов от храмов оказался огромен. Люди все чаще полагались на свою магию, вместо того чтобы черпать дополнительные крупицы силы от веры.
Но боги не могут существовать без последователей, поэтому они всеми силами борются за них. И особые дары, уникальные для каждого божества, – один из таких способов.
– Не понимаю, что вас удивляет, профессор.
Я резко развернулась, поясницей привалилась к подоконнику и скрестила руки на груди. Мор продолжал сверлить меня взглядом, полным удивления.
– Я со своей богиней не ради силы, которую она дает. Пустошь была единственным, что осталось в моей жизни после… После…
Слова замерли в горле, и это было так странно. Я многие годы спокойно говорила о гибели родителей, которую давно научилась принимать. А сейчас почему-то испытала давно забытую острую скорбь.
Нет… Нельзя! Нельзя позволять себе раскисать!
– Не поясняйте, Лирида. Я все понял. – В голосе Мора слышалось сочувствие, но для меня оно все равно что яд.
Я должна быть спокойна. Непоколебима. Но чужая жалость тому никак не способствовала.
– К чему этот допрос, профессор? И мы, кажется, начинали разговор совершенно с иной темы.
– Просто мне интересен ход вашего мышления. Я никогда не видел будущих оракулов и хочу понять, что вами движет. Что заставляет отказываться от самих себя ради…
– Хватит, – грубо оборвала я и вскинула глаза на Мора.
Профессор выглядел пораженным до глубины души. Я перебила его беспардонно и резко. Вопиющее неуважение, за которое могу получить штрафные баллы на экзамене или практике. Но меня сейчас это мало волновало.
– Зачем вы лезете мне в душу? – спросила, держа прямой взгляд профессора.
И как же приятно было видеть, что не я одна теперь испытываю дискомфорт от этой беседы!
– Буду честен, Лирида, – наконец выдохнул Мор. – Я хочу вас изучить. Именно поэтому вы в моей подгруппе. Именно ради вас я покинул Далитт на срок практики. И, нужно сказать, это было не так уж просто…
Язык чесался узнать почему? Как Мор оказался в Далитте так надолго? Почему уехать стало такой проблемой?
– Не брали выходные несколько месяцев, чтобы все разом потратить их на мою практику? – полушутливым тоном спросила я.
Мор смотрел на меня прямым, нечитаемым взглядом.
Так я угадала? Или дело в чем-то другом?
– Это слишком, – пробормотала я и почти бегом рванула к переходу в женское общежитие.
Мор поймал меня за запястье, заставляя остановиться. Не грубо и больно, но вполне твердо.
– Лирида, прошу… Сейчас вам видится, что вы – бабочка на игле, которую собираются рассматривать под увеличительным стеклом…
– Ох, спасибо! – едко отозвалась я, но все же не ушла. Почему-то было интересно, что он скажет.
– Но уверяю вас, я не собираюсь ставить эксперименты. Просто позвольте иногда говорить с вами, наблюдать, как вы работаете на практике. Позвольте понять вас.
– Зачем? – только и смогла я выдохнуть, глядя в зеленые глаза, полные надежды.
Это был странный разговор. Начиная с того, что он происходил ночью, с преподавателем, которого не было в школе несколько лет. Который приехал ради меня! И заканчивая тем, что Мор знает обо мне слишком много и хочет узнать еще больше.
– Я ученый, – улыбнулся Мор. – А вы – редкий случай. Будущий оракул. И, кстати, вы так и не сказали, как вас приняли в школу.
Я высвободила запястье из чужой руки и задумчиво покачала головой:
– Здесь не о чем рассказывать. Сестры-послушницы обманом привели меня в школу. Ритуал определения уровня силы показал, что я могу стать оракулом Пустоши. Вот и все. Поэтому я здесь.
– Вот и… все? – неуверенно повторил Мор.
Несколько долгих секунд мы неотрывно смотрели друг другу в глаза. Казалось, Мор ждет, что я скажу что-то еще. Но что? Я и так поделилась всем, что помнила.
– Да. Это все, – сказала я и уверенным шагом направилась к башне общежития. – Доброй ночи, профессор Мор. Дальше я дойду сама.
Дверь хлопнула за моей спиной, отрезая от перехода, в котором остался Мор.
Тишина и странное ощущение чего-то неправильного, неестественного окутали меня густым туманом. Но я знала, что оно – лишь яд сомнений, от которого наутро не останется ни следа.
Бесплатный фрагмент закончился.
