Читать книгу: «Любовники», страница 3
Рене завораживающе улыбнулся, слово догадался, о чем думает девушка.
– Да, я так и понял. На самом деле, я заметил это по твоей походке, – пояснил он.
Анна удивилась столь высокому градусу их беседы, но не обиделась:
– Не могу определить, что, собственно, в ней было такого необыкновенного?
Его глаза заблестели, Рене закинул одну ногу на другую и уверенно сложил руки в карманы черных брюк. Сигарету он уже докурил, а окурок покоился на десертной тарелке, предназначавшейся для свадебного торта.
– Ну как же, – ухмыльнулся мужчина. – Никто не вышагивал такой мягкой поступью, покачивая бедрами и, конечно, неосознанно, наслаждаясь солнечными ваннами.
Девушка промолчала, она и не думала, что Рене смог заметить ее среди большого количества гостей. И уж тем более, так детально разглядывать, подмечая особенности.
– Ты в совершенстве владеешь искусством блаженного «dolce far niente», – продолжал он. – На такое способны лишь подлинные итальянцы.
Его откровенный тон, вызвал у Анны интерес. «Что подобный мужчина может делать один на таком грандиозном мероприятии?» – подумала девушка.
– Нам ожидать Вашу спутницу? – спросила она, не желая говорить прямо.
Впрочем, её собеседник не отличался скромностью. Действительно, в таком возрасте можно уже забыть об условностях и различных уловках, которые идут в ногу с юностью.
– Она уже здесь, однако счастливо обнимается с другим, – бесстрастно произнес он, поворачивая голову в сторону невесты.
Анна была потрясена его отрешенностью. В этом, впрочем, и состояло отличие между ними. Если Анна-Мария славилась своей бурной реакцией, то Рене не мог похвастаться тем же. Зачастую люди понимали его превратно. Ведь, все что он говорил было абсолютной правдой, но это никак не сходилось с его выражением лица. Он мог оставаться холоден, даже когда рассказывал о своих утратах и разочарованиях. На все вытекающие вопросы, он отвечал примерно следующее, в духе игрока: «Лишние сантименты свойственны проигравшей стороне».
У сеньориты не нашлось слов, чтобы ответить своему собеседнику. Испытывающему, возможно, схожие чувства. Такие уж мы мелочные! Дай человеку волю, и он будет готов написать роман о своем горе, но останется совершенно безмолвен, если речь зайдет о трагедии другого. К счастью для Анны, Рене был наделен редким талантом. Чувство юмора, присущее ему с самых ранних лет, сгладило этот острый угол неловкости:
– Свадьба – это демобилизация людей из запаса. Вернее сказать, настоящая армия разбитых сердец, ты не находишь?
Анна рассмеялась, легко и звонко, как делали девушки ее возраста, свободные от бремени собственных чувств. Хотя в этом звуке было столько переживаний, что лишь полный идиот не понял бы размах всей разворачивающейся драмы, а масштаб был поистине Вавилонский.
Рене, к сожалению, не был знаком с подобными тонкостями женской натуры. Наоборот, он, как и любой мужчина, был обольщен такой реакцией на свою реплику. Впрочем, старался не выдать своего удовольствия, поэтому встал, чтобы наполнить бокал сеньориты, но она его остановила. Легким жестом, накрыв хрусталь своей ладонью.
– Боюсь, я уже перебрала и выпей я больше, утрачу самообладание.
Мужчина улыбнулся, не особо стараясь подавить озорной смех. Он, по неведомой причине, со старомодным изяществом и, отступив на шаг, изогнулся перед Анной, в сухом и каком-то отстраненном поклоне, показавшемся вдруг молодой женщине гораздо более эротичным, нежели самое продолжительное и страстное целование рук. Затем тихо, почти срываясь на шепот, сказал:
– Милая Анна-Мария, в Вашем возрасте даже шрамы на сердце легко затягиваются, оставляя лишь призрачные отпечатки прошлых разочарований.
Только теперь Рене аккуратно взял ее за руку, будто опасался, что она его оттолкнёт. Однако продолжил, быстро убедившись в обратном.
– Я допускаю, что Вы могли перебрать с мужчинами, но уж с вином?
Его манящая улыбка была способна снять любые ограничения. Она рассмеялась и, разомлев от усталости и неги, откинулась на стуле, сказав:
– С вином, никогда!
– Чудно, – ответил он и наполнил ее бокал, продолжая улыбаться.
Рене вернулся на свое место, и они продолжили беседу, на совершенно отвлеченные темы. Со стороны казалось, что они были старыми закадычными друзьями, которые встретились спустя многие годы и теперь обсуждали жизни друг друга, будто сюжет романа Франсуазы Саган. Отнюдь, они были совершенно не знакомы. Люди из разных стран, положений и поколений, здесь и сейчас нашли точку соприкосновения. Связанные общими переживаниями. Странники, прибывшие с далеких берегов, которые отчаянно пытались найти счастье, но так и не преуспели на этом поприще.
Ничто так не сближает посторонних людей как чужбина и разбитое сердце, приправленное алкоголем. Казалось, они могли проговорить вечность. Будто бы они всю жизнь замалчивали свою боль, только ради этого момента. Ради взаимного проникновения в чувства друг друга. Он начинал фразу, а она заканчивала ее. Этот диалог был подобен течению, который естественно и стремительно прокладывал путь в их сердца.
Анна Мария совершенно забыла о своих переживаниях, связанных с бывшим любовником. Сейчас ей было как никогда хорошо, особенно под этим исцеляющим взглядом Рене. Девушка снова почувствовала себя желанной, даже первостепенной.
Она же смотрела на него совершенно открыто, не скрывая свою симпатию. Не отказывалась от испытываемых чувств. В ней разворачивалась настоящая буря, когда она слышала его низкий голос, заразительный смех и замечала блеск голубых глаз, в которых хотелось утонуть. Этот высокий стан и мощное телосложение, которое, казалось, способно было удержать даже небеса, если они вдруг падут. Он умел слушать – редкий талант среди представителей мужского пола. С таким мужчиной хотелось не только заниматься любовью, но и остаться навсегда.
И все могло закончиться как в очередном фильме новой волны, снятой Трюффо или Шабролем. Если бы он предложил уйти с ним и не возвращаться, она бы согласилась, даже не задумываясь о материальном. Для женщины любого возраста этот критерий всегда занимает первостепенную роль. Ровно до того момента, пока они не поддадутся чувству всепоглощающей любви.
Может быть сейчас Рене подаст ей руку, пригласит на танец и поцелует так нежно, словно странник, сошедший с полотна Климта. И это станет началом чего-то нового. «Не самая лучшая идея – строить будущее на обломках прошлого. Но я и не самая умная женщина на планете» – усмехнулась про себя сеньорита.
Как бы то ни было, Рене задал вопрос, но не тот, который украсил бы эту сцену еще большей сентиментальностью. Не тот, который лишил бы повседневность своего шлака. Неотвратимость разрезала воздух словно сталь. Да так быстро, что она едва ли не заподозрила мужчину в рукоприкладстве.
