Читать книгу: «Последние – 2»

Глава 1

От вида, пока за бронированными иллюминаторами творился ад.

Марк Рено, главный инженер проекта «Ковчег», стоял в Центре управления полётами, огромном зале, погружённом в синее сияние голографических панелей. Его пальцы машинально скользили по шву на его рабочей куртке – старый нервный жест. На экранах перед ним плясали диаграммы целостности корпуса, графики мощности двигателей и карта предполагаемого маршрута в неизвестность. Но его взгляд раз за разом возвращался к единственному экрану, который показывал вид с внешней камеры.

Земля была неузнаваема. Там, где когда-то сияли огни мегаполисов, теперь лежало гигантское буро-серое пятно, прорезанное багровыми прожилками тектонических разломов. Атмосфера была плотным одеялом из пепла, пыли и токсичных соединений, сквозь которое лишь изредка проглядывали клочья мёртвых океанов. Это был не мир. Это была гниющая рана на теле космоса.

«Статус систем жизнеобеспечения?» – его голос прозвучал хрипло. Он не спал больше двух суток

«Все показатели в норме, доктор Рено, – откликнулся молодой оператор, пытаясь скрыть дрожь в голосе. – Биокупола стабильны. Запас питательных веществ на 124 года автономного полёта.»

«На 124 года… – Марк мысленно повторил. – И что мы будем делать на сто двадцать пятом?»

Он отвернулся от экрана. Его жена, Изабелла, находилась в Сердце «Ковчега» – Биосфере-1, которую она в шутку называла «моим заложным садом». Он знал, что сейчас она там, среди искусственно поддерживаемой зелени, гладит листья молодого дуба, выросшего уже в невесомости. Этот дуб был её талисманом, символом жизни, которую они везли с собой в ночь. Пока его разум был поглощён уравнениями и сталью, её душа болела за каждое растение, за каждый микроорганизм в сложной экосистеме, от которой зависело их выживание.

Он вспомнил их последний серьёзный разговор, всего неделю назад.

«Мы не просто бежим,Марк, – сказала она, глядя на него своими огромными, тёмными глазами, в которых читалась усталость от десятилетий борьбы. – Мы совершаем акт величайшего эгоизма. Мы забираем последние ресурсы, последние умы и последние семена. Мы обрекаем тех, кто остался, на верную смерть.»

«Мы даём виду шанс, Белла, – ответил он, сжимая её руку. – Не виду. Островку вида. Отборной его части. Разве это не та же эвтаназия для планеты? Мы констатируем смерть и забираем то, что ещё можно спасти.»

Она не спорила. Она просто печально улыбнулась: «Природа не терпит вакуума, дорогой. И не терпит искусственности. Посмотрим, что вырастет в твоём стальном горшке.»

Их диалог прервал резкий, отрывистый голос, доносящийся из коридора.

«Доложите статус оборонных систем!Я не хочу, чтобы какая-нибудь обезумевшая орда попыталась взять нас на абордаж в последнюю минуту!»

По залу прошла полковник Ирина Волкова. В свои пятьдесят с небольшим она была воплощением стальной воли. Её строгая форма сидела безупречно, а на поясе висел массивный шокер. Её глаза, холодные и пронзительные, выхватывали малейшие признаки паники или некомпетентности. Именно она отвечала за то, чтобы десять тысяч «избранных» не передрались друг с другом в этом ковчеге до того, как он покинет orbit.

«Все периметры заблокированы, полковник, – доложил офицер безопасности. – Силовое поле активировано. Попытка несанкционированного проникновения маловероятна.»

«В этой ситуации маловероятно только то, что мы выживем, лейтенант, – отрезала Ирина. – Предполагайте худшее. Всегда.»

Марк видел, как она смотрит на него. В её взгляде не было неприязни, но и доверия тоже. Для неё он был гениальным мечтателем, который построил ловушку для самих себя. А она была тем, кто должен был не дать этой ловушке захлопнуться раньше времени.

[[Время до запуска: 00:59:01]]

В одной из кают, стиснутой между отсеками с оборудованием, молодой историк Лиран Чжоу заканчивал последнюю запись в своём цифровом дневнике. Его помещение было завалено старыми книгами, которые он сумел спасти, и серверами, на которых хранилась оцифрованная память человечества – от наскальных рисунков до симфоний Бетховена, от трудов Аристотеля до последних научных статей перед Коллапсом.

«…и вот, – наговаривал он, – мы становимся странниками. Не потому, что нас манит звёздная дорога, а потому, что наш дом обратился в пепел. Мы увозим с собой не только гены и технологии. Мы увозим призраков. Призраков наших городов, наших песен, наших богов. Сможем ли мы когда-нибудь снова стать людьми, а не архивными хранителями? Или мы обречены навечно стать Проклятием – вечно бегущими детьми мёртвой планеты?»

Он откинулся на спинку кресла, закрыв глаза. Он вспомнил лицо своей сестры, оставшейся там, внизу. Она отказалась от места, сказав, что её долг – помогать выживать тем, кто не попал в списки. «Кто-то должен помнить о них, Лиран, – сказала она на прощание. – Не как о статистике, а как о людях. Ты будешь помнить?»

Он пообещал. И этот груз был тяжелее, чем вся сталь «Ковчега».

[[Время до запуска: 00:15:00]]

На нижних наблюдательных палубах, куда пускали немногих, стояла тихая, давящая толпа. Люди в одинаковых серых комбинезонах, последние счастливчики, выигравшие в жесточайшей лотерее, смотрели на гибнущий мир. Не было слёз. Не было стонов. Было оцепенение. Они смотрели на могилу своего вида, и единственной их надеждой было то, что они летят хоронить себя в другом месте.

Внезапно общее внимание привлекло движение на одном из экранов, показывающем усиленное изображение поверхности в районе старого Европейского сектора. Среди бурого марева что-то сверкнуло. Затем ещё. И ещё. Это не были взрывы. Это были… сигналы. Короткие, отчаянные вспышки света, выстроенные в примитивные последовательности. Кто-то на поверхности, используя, вероятно, уцелевшие лазерные установки или просто гигантские зеркала, пытался что-то им передать.

Лиран, наблюдая с монитора в своей каюте, замер. Он узнал этот код. Старый, ещё морской, азбука Морзе.

Он медленно, буква за буквой, расшифровал послание.

П-Р-О-Щ-А-Й-Т-Е

А потом, после паузы, ещё одно.