Цитаты из книги «Спектр», страница 3

Он всегда был терпим к чужим слабостям, поскольку любил свои.

...Я мечтаю всегда платить за проезд.

Ты развеял мою грусть и одиночество, путник. Входи во Врата и продолжай свой путь.

- Джим, тебе нравятся люди? - спросил он.

- Не знаю, не пробовал, - лаконично ответил индеец.

Лишь самым простым истинам можно доверять без раздумий – материнскому молоку и золотой монете, крови врагов и теплу самок. Когда человек перестаёт тянуться к материнской груди, когда врага не обязательно убивать, когда свергнуты золочёные идолы и выбрана любовь, а не похоть, – человек уходит от бесспорных истин.

Информация, оторванная от своего носителя, становится главным орудием разума.

в чтении бумажной книги было снобистское удовольствие, приобщение к подлинной роскоши духа, вроде билета в Большой театр или картины кого-нибудь их передвижников на стене.

Всему свое время. В юности следует учиться и беситься, бороться с несправедливостью и потрясать мир... а перерывать горы пустой породы в поисках драгоценной крупицы знания - привилегия зрелости.

В деле заварки чая, в том числе и зелёного, хитростей вроде бы и нет. Берёшь хорошую питьевую воду, берёшь чайник правильной формы и размера, споласкиваешь его кипятком, засыпаешь чай из расчёта одной чайной ложки на человека и одной – для чайника. Настаиваешь положенное время – очень важно не дать чаю перестояться, особенно зелёному! И пьёшь.Но чай капризен и куда сильнее, чем кофе, зависит от того, кто его готовит. В чайник, кроме обязательных ингредиентов, надо класть чуть-чуть души. Вот тогда он получается. А некоторые знакомые Мартина хоть и использовали тот же самый сорт чая, заливали его таким же кипятком, отмеряли время по часам – получить божественного напитка не могли! Увы, но это суровая правда жизни. В таких случаях стоит пить «Lipton» и не мечтать о большем…

— Лишь иллюзия непрерывности даёт силы жить, не замечая тех нас, что, будто тени, падают к ногам, — сказал Мартин. — При каждом шаге, при каждом вдохе. Мы умираем и оживаем, мы оставляем мёртвым хоронить своих мертвецов. Мы идём, зная, что мы — частица, но надеясь, что мы — волна. У нас нет выбора, как нет выбора у фотона, несущегося от звезды к звезде. И может быть, мы должны быть благодарны за то, что у нас нет выбора.

<…>

— Фотону, что выплеснула сверхновая, быть может, и мнится, что он частица. Никогда не интересовался, умеют ли фотоны думать, — сказал ключник и улыбнулся, обнажая гладкие белые пластинки зубов. — Но и фотон однажды закончит свой путь. На сетчатке твоего глаза или в фотосфере другой звезды — не важно. Он всё равно не исчезнет бесследно.