Читать книгу: «Заклятия»
I
Старуха с дочерью вошли на палубу и стояли с Антониной до второго звонка. И когда пришло время расставаться, – долго целовались, крестя Антонину. И, кажется, первый раз в жизни суровая купчиха не выдержала и заплакала на плече замужней дочери. Но быстро оправилась и сухо заметила:
– Довольно! Пойдем, Поликсена!
Вышли на пристань и смотрели, как пароход отчаливает. Махала им белым платком Антонина, все больше и больше уходя с пароходом в темноту ночи.
Река уносила в даль ярко освещенную громаду, и все меньше делались огоньки, и скрылись, наконец, за поворотом. Баранова глубоко вздохнула, перекрестила, в последний раз, костлявой рукой темное пространство и пошла, не оглядываясь.
– В Слободку… к Власьевне! – глухо приказала она кучеру, садясь с дочерью в экипаж…
Пролетка свернула в сторону и покатилась по улице, которая вела к загороду…
Ворожея Власьевна жила на окраине городка, существуя исключительно гаданием. Ее домик – маленький, покривившийся, выходил к сосновой роще, к ряду холмиков, уложенных можжевельником.
Баранова, вместе с дочерью, вылезли из пролетки, постучали. Зашлепали старческие ноги и тихий голос спросил:
– Кого Бог несет?
Баранова назвала себя, и дверь быстро отворилась. На пороге стояла столетняя, на вид, старушка, пригнувшаяся от годов к земле. В руках она держала ночник, и, при свете его, лицо её казалось сморщенным в кулачек… А седые, жидкие космы непокрытой головы развевались во все стороны…
«Ведьма», – решила девушка и прижалась от страха к матери…
Вошли в душную, небольшую комнату, с низким потолком. Власьевна подкрутила огонь в лампе и зашамкала:
– Входи… входи, благодетельница!.. Не ожидала в такую позднюю пору! Садись, матушка… садись, золотая!..
Баранова с дочерью сели.
– Провожала я тут одного человека на пароход… – начала купчиха. – И думала: дай, кстати, заеду к Власьевне!..
Когда возвращались Баранова с дочерью домой, розовая полоска в небе обещала близкую зарю… Девушка все еще дрожала от страха и плотно куталась в платок…
II
Прошло два месяца со времени отъезда дочери Барановой к мужу. Купчиха верила, что заклятья Власьевны сохранят ей её детей и зятя. Но на деле было иначе: Федор убит, Архип чуть не погиб на море, Антонина словно в воду канула… Не возобновить ли заклятья!?. Говорят – одного раза недостаточно!
И Баранова подошла к комоду, заглянула на старинные, пузатые часы, монотонно тикавшие на всю спальню. Было ровно одиннадцать ночи – как раз время ехать к Власьевне…
Старуха выглянула в окно, посмотрела в вышину, где высоко стояла новая луна…
«Аккурат новолуние! Самое удобное время для заклятий»…
И пошла к дочери. Не хотелось ехать одной к знахарке.
Девушка еще не спала. Сидела перед туалетным зеркалом в одной сорочке и закручивала бумажками, на ночь, локоны… Увидев мать в такое неположенное время, испугалась…
– Случилось что-нибудь, маменька?
– Нет, ничего! Я за тобой! Поедем к Власьевне!
– К Власьевне?.. Опять?
– Что значит опять? Раз только и были! Не каждый же день ездим!.. Поедем, а то одной ехать – тоска берет!
– Маменька! я боюсь!.. Она такая страшная… лохматая, словно ведьма!.. И слова такие говорить страшные, от которых мороз по коже бегает! И холмики эти с покойниками, и сосны высокие – ужасную жуть нагоняют! Я, маменька, в прошлый раз чуть не умерла от страха! Ей Богу!.. После той ночи я неделю спать не могла без огня.
Девушка тряслась от одной только мысли, что ей снова придется ехать с матерью в это страшное место… И так умоляюще смотрела на мать, что купчихе стало ее жалко:
– Ну Бог с тобой – оставайся!
И вышла. Приказала заложить пролетку и через полчаса ехала уже в Слободку.
Власьевна спала. Баранова с кучером долго стучали в двери, и, решив, наконец, что знахарки нет дома, собрались уже уезжать, как в тёмном окне блеснул огонек, затем и окно открылось. И лохматая голова перегнулась на улицу:
