Читать книгу: «Берег её тела»

Это история началась с того, что я стояла на коленях на колючей хвое, с кислым вкусом рвоты во рту. Цена моего проезда до «Берега Снов» оказалась до смешного низкой – всего лишь пятнадцать минут унижения в кустах с водителем автобуса. Тогда я еще думала, что это дно. Наивная. Это был всего лишь стартовый капитал.

Мои подруги-«фейки» с визгом умчались на джипе с музыкантами, оставив меня разбираться с суровой арифметикой выживания. И я быстро научилась считать. Тепло палатки стоило одной ночи с бородачом-тусовщиком. Моя обнаженная натура – нескольких хрустящих купюр от старика-художника. Безопасность подруг – готовности войти в каюту к незнакомцу на роскошной яхте.

Я завела внутренний бухгалтерский журнал, где расплата за все была моим телом. Пока один человек с волшебной кисточкой не показал мне, что я веду баланс с фатальной ошибкой. Он не стал рисовать меня. Он составил карту моей кожи, найдя на ней точки, где прячется боль, и точки, где рождается наслаждение. И я поняла, что мое тело – это не разменная монета, а неприступный берег. И только мне решать, кого и на каких условиях допускать на свою территорию.

Это история о том, как я из серой мыши, расплачивавшейся за все собой, превратилась в хозяйку своего побережья. Где самые важные переговоры ведутся на сытый желудок, а главное волшебство – это умение сказать: «Моя цена – вот такая. И ни копейкой меньше».

Глава 1: Фестиваль голодных духов

Эпиграф: «В юности кажется, что взрослая жизнь – это фестиваль. Пока не поймёшь, что за билет приходится платить не только деньгами». (Из дневника неизвестной особы)

Аннотация: Даша, Алина и Света – три подруги, чьи пути на первом в жизни фестивале расходятся так же стремительно, как джип с музыкантами уносит двух из них прочь. Даша остаётся на обочине в прямом и переносном смысле, где сталкивается с жестокой ценой беспечности. Унизительная плата за проезд оборачивается не только потерей достоинства, но и пробуждением чего-то древнего и тёмного внутри неё самой. Сможет ли магия раненой души превратить Золушку в Королеву Берега Снов?

Они были тремя грациями из местного техникума, которые наконец-то вырвались на свободу, словно шампанское из бутылки после трёх лет тряски. Три года бухгалтерских счетов и скучных лекций позади, а впереди – целое лето и первый в жизни настоящий музыкальный фестиваль «Берег Снов» на берегу моря. Сама вселенная, пахнущая полынью и солёным бризом, обещала им бесконечность.

Алина была эталоном девичьей мечты: высокая, гибкая, с длинными ногами, которые казались бесконечными в её обрезанных джинсовых шортах. Её светлые волосы были убраны в небрежный, но идеальный пучок, обнажая длинную шею – предмет зависти и вдохновения для однокурсниц. Её главным козырем была уверенность – она знала, что стоит одного томного взгляда из-под длинных ресниц, чтобы парень начал заикаться. Её стратегия похода на фестиваль была проста: «прийти, увидеть, победить».

Света была её идеальным отражением – миниатюрная, юркая, с взрывным характером и пышной грудью, которую она с гордостью демонстрировала в обтягивающем топе, словно два щедрых дара природы. Её кареглазое личико с веснушками всегда было озарено хитрой улыбкой охотницы. Она не ждала внимания, как Алина, а брала его штурмом – смелым смехом, дерзкими шутками и нарочитой небрежностью, когда её майка сползала с плеча, обнажая соблазнительную родинку. Её девиз: «Хаос – лучший друг авантюриста».

А между ними, как буферная зона между двумя державами, была Даша. Её тело было создано не для подиума, а для объятий и мягких диванов: невысокая, с короткими крепкими ножками, пышными бёдрами и грудью, которую она стеснительно прятала под мешковатым ситцевым платьицем с цветочным принтом, купленным на распродаже в соседнем супермаркете. Её богатством была густая грива каштановых волос, в которую она могла спрятаться, как в шатёр, и большие, умные глаза позади очков в толстой оправе. Пока подруги щебетали о флирте и приключениях, Даша мечтала о шашлыке и о том, чтобы не замёрзнуть ночью в палатке.

Её сексуальный опыт ограничивался парком неловких поцелуев и одним пьяным свиданием закочившийся потерей девственности, о котором она старалась забыть. Подруги наперебой делились историями побед, а Даша краснела и отмалчивалась, чувствуя себя этаким тёплым и милым, но абсолютно нефункциональным багажом.

Именно это и привело к катастрофе. На пересадочной станции, пока Даша копалась в своей сумке, пытаясь найти бутерброды с колбасой, которые она заботливо приготовила на дорогу (логика проста: голод – не тётка), к Алине и Свете подкатила на раздолбанном джипе шумная компания музыкантов с гитарами, торчащими из окон, как копья странствующих рыцарей.

—Девочки, вы на «Берег Снов»? Давайте с нами, в тесноте, да не в обиде! – крикнул водитель, парень с хищным взглядом и гитарным чехлом на коленях. Подруги,недолго думая, с визгом, достойным спасения из осаждённой крепости, бросились к машине.

–Даш, ты как-нибудь догоняй на автобусе! Мы поедем с ветерком! – крикнула Алина, уже усаживаясь на колени какому-то барабанщику, чьи мускулистые руки тут же обвили её талию.

Даша лишь успела ахнуть, как джип, пыхнув сизым дымом, умчался, подняв облако пыли. Она осталась стоять на обочине с одной сумкой в руках (с бутербродами и запасными трусами), в то время как её рюкзак, с её деньгами, телефоном и тёплыми вещами, лежал на заднем сиденье уносившегося в закат джипа. Первая ласточка беды, которая обернулась целой стаей грифов.

Теперь она понимала, что дело окончательно пахнет керосином, когда автобус, скрипя всеми деталями, резко свернул с трассы на грунтовую дорогу, ведущую к морю. Воздух, ворвавшийся в окно, уже пах не пылью и асфальтом, а хвойной свежестью и сладковатым ароматом цветущего лохолистника. Фестиваль «Берег Снов» был где-то тут, за холмами, поросшими можжевельником, но её личный праздник заканчивался, не успев начаться.

Когда водитель, мужик лет пятидесяти с лицом, видавшим виды, как это самое лицо видывало все возможные виды неплательщиков, объявил о сборе платы за проезд, у Даши внутри всё сжалось в ледяной комок.

–У меня… небольшая проблема, – прошептала она, подойдя к его сиденью, – Я всё потеряла. Можете я как-нибудь потом? Меня подруги встретят, они уже там…

Водитель, представившийся в начале пути дядей Володей, оценивающе посмотрел на неё. Его взгляд, похожий на смазливый шарик, скользнул по её полной фигуре, отчётливой даже под мешковатым платьицем, задержался на груди, прилип к густой гриве каштановых волос.

–Проблемы у всех, детка, – хрипло процедил он, и от его дыхания пахло чесноком и тоской. – Но бензин-то не бесплатный. Выходит, ты у меня зайцем едешь? А заяц, он, знаешь, зверь пугливый. Любит, когда его… прижимают.

Они как раз подъезжали к очередной остановке – просто ржавая табличка в чистом поле у опушки леса, где сосны спускались к морю каменными каскадами. Дядя Володя заглушил двигатель, и в наступившей тишине стало слышно стрекотание цикад. —Варианта два, красавица, – он обернулся к ней, положил жилистую руку на спинку сиденья. – Либо я вызываю полицию, и ты разбираешься с ними. Слышал, у них сейчас с мигрантами строго. Либо… мы решаем вопрос по-мужски. Быстро, в кустах. Никто не узнает. Ты же девочка умная, я смотрю.

Сердце Даши заколотилось где-то в горле, сдавив его, словно тисками. Подруги нашептали кучу историй про то, как можно легко отделаться парой фривольных фраз, сбить цену, «поводить за нос». Но её язык, обычно такой послушный в спорах о бухгалтерской отчётности, сейчас онемел от страха и стыда. Мысли о полиции, о позоре, о том, что она так и не попадёт на фестиваль, были невыносимы. Эта поездка была для неё попыткой вырваться из серой жизни, и сейчас всё рушилось с грохотом падающей бухгалтерской книги.

–Хорошо, – выдавила она, чувствуя, как земля уходит из-под ног, а мир теряет цвета, становясь чёрно-белым и ужасным.

Он грубо взял её за руку, его пальцы впились в её запястье, как стальные прутья, и поволок в густую поросль у дороги. Запахло хвоей, бензином и чем-то ещё – диким, животным. Даша машинально сняла очки, запрятав их в карман платья – мир и так расплылся до состояния кошмара, не нужны были лишние детали. Её стеснительность, её неуверенность в своём теле, которое сейчас должны были трогать чужие, пахнущие потом руки, парализовали её. Подруги бы, наверное, что-то ловко сделали – укусили, убежали, договорились. Но она была не они. Она была Дашей, которая всегда платила по счетам. Даже по тем, что выставляла ей жизнь с такой чудовищной накруткой.

Дядя Володя, пыхтя, расстегнул ширинку. Даша, дрожа, как осиновый лист на осеннем ветру, опустилась на колени на влажную хвою, впивавшуюся в кожу колючими иголками. Она закрыла глаза, пытаясь отстраниться, улететь в небо, к облакам, но грубая реальность натянула её обратно за волосы – резкий мужской запах, чужая кожа под пальцами, холодная молния ширинки.

Его руки, шершавые и цепкие, грубо полезли под её платье, сдирая с ног тонкие колготки. "Ах ты, лохматая деревенщина", – хрипло выругался он, нащупав под трусиками то, что считал недостатком – густые, вьющиеся волосы на лобке. Даша почувствовала прилив жгучего стыда, от которого загорелись щёки. В следующий миг её голова была грубо притянута за волосы, а во рту оказалось что-то твёрдое, солёное и отвратительно живое.

Он двигал её головой, словно марионеткой, сжимая в кулаке её каштановые волосы – её главную гордость. Мир сузился до утробных звуков, до тошнотворного давления в глотке, до собственных рыданий, которые она давила внутри. Где-то вдали кричали чайки, и этот звук был похож на насмешку. Когда всё закончилось, и горло заполнила горьковатая, вязкая жидкость, её тело взбунтовалось. Спазм, острый и неконтролируемый, пронзил её – и следующее, что она почувствовала, был кислый вкус собственной жёлчи, смешавшейся с чужим семенем.

Кашель, слезы, унижение. Дядя Володя отпрыгнул с отвратительным ругательством, вытирая брюки.

–Ах ты, корова нервная! Иди отсюда к чёрту! И чтоб духу твоего тут не было!

Он застегнулся и, плюнув в её сторону, быстрым шагом направился к автобусу. Дверь захлопнулась с металлическим лязгом, двигатель рыкнул, и через секунду она осталась одна на пустынной дороге, с кислым привкусом во рту, слёзами на щеках и тлеющим угольком ярости глубоко внутри, под пеплом стыда. Хорошее начало приключений. Прямо сказка.

Прошло, может быть, полчаса, а может, целая вечность. Даша сидела на обочине, уткнувшись лицом в колени, и смотрела, как муравьи тащат соломинку в свой муравейник. Её жизнь казалась ей сейчас менее значимой, чем жизнь этого муравья. Но потом этот самый уголёк ярости внутри дрогнул. Она подняла голову. Море, видневшееся в просвете между сосен, было невероятно синим. А её унижение – всего лишь эпизод.

И тут её подобрала попутка – раздолбанный микроавтобус «Фольксваген», раскрашенный психоделическими узорами и набитый палатками, гитарами и улыбчивыми людьми. Молодой парень за рулем, в выцветшей футболке с каким-то неведомым лого, увидев её заплаканное, испачканное землёй лицо, просто кивнул, и его глаза лучиками разбежались в доброй улыбке:

–На «Берег Снов»? Залезай, подбросим. Место как раз одно есть.

И в этой простой фразе было столько тепла и нормальности, что Даша почувствовала: возможно, её фестиваль только начинается. И возможно, голодные духи, что пришли за своей данью, получили не то, что ожидали. Они получили не жертву. Они получили семя. Семя будущей бури.