Читать книгу: «За нашей спиной»

Глава первая

Ещё до того, как на улицах появились первые прохожие, спешащие на работу, а уличное освещение работало вполсилы, заснеженные дороги озарились оранжевыми всполохами проблесковых огней снегоуборочной техники, выведенной ранним утром на улицы Гётеборга для расчистки дорог от снега, обильно усыпавшего собой город за ночь.

***

В темноте спальни заиграла мелодия на смартфоне. Элиз, не раскрывая глаз, протянула руку и тут же нащупала нарушителя тишины. Она ухватила телефон пальцами и поднесла к лицу, после чего приоткрыла веки и тут же снова зажмурилась. Экран смартфона был слишком ярким. Электронный будильник продолжал звонить, причём всё громче и громче, и Элиз почувствовала, как в ней поднимается глухой протест против резкого звука в тишине раннего утра.

Выключив будильник и отложив смартфон в сторону, она полежала ещё минут десять, чувствуя себя очень уютно в тепле под толстым и тёплым одеялом, потом потянулась в согретой постели и улыбнулась, чувствуя, как на неё накатывают волны хорошего настроения. А с чего ему быть плохим? Концерты, хорошо принятые поклонниками, и съёмки в Рождественских телевизионных музыкальных программах остались позади, а за окном разгорался долгожданный день: 13 декабря 2021 года. Сегодня у неё начинался длинный праздничный отпуск! Заранее условившись со своими друзьями, Элиз должна сегодня отправиться на север страны, где в национальном парке Абиску можно будет увидеть живую росомаху, которую Элиз в своей жизни видела пока только по телевизору. Кроме того, недалеко от деревни Абиску, внешне непримечательной, но с интересной историей появления, где жителей насчитывалось не более ста человек, открылся новый туристический комплекс «Ярнхол» – «Нора росомахи». Тут же вокруг деревни располагалось ещё несколько курортов, как для летнего, так и для зимнего времяпрепровождения. И речь не только о походах по тропам и снежных видах спорта, но и о возможностях наблюдать звёздное небо почти без светового загрязнения человеком, любоваться северным сиянием, особенно впечатляюще выглядевшим во время Полярной ночи. Элиз любила зиму, а местность национального парка Абиску обещала обилие снега и холод, как и положено во время любой уважающей себя Зимы.

Подумав об отпуске, Элиз почувствовала прилив бодрости и, резко отбросив в сторону одеяло, буквально вскочила с кровати. Несмотря на то, что на теле был тёплый спальный костюм из штанов и кофты с длинным рукавом, а ноги укрыты тёплыми носками, по телу сразу побежали мурашки, а руки похолодели.

«В квартире холодно, надо сильнее включать отопление, правда, это влетит в эре», – отметила про себя Элиз, чувствуя, что быстро замерзает.

Нырнув ногами в меховые домашние полусапожки, Элиз поспешила к стулу, на котором висел домашний простёганный и утеплённый синтепоном длинный халат. Набросив его на себя, она задержала дыхание, почувствовав холод остывшей за ночь одежды. Плотно запахнув полы халата, Элиз, в рассветном сумраке, сразу прошла на кухню. Только там она включила свет, собираясь позавтракать.

Доставая из навесного шкафа турку и перемолотый кофе, который она не так давно получила в подарок, Элиз усмехнулась, вспомнив, как она, узнав в интернете значение слова «мусанг», решала, стоит ли вообще варить этот кофе и пробовать его. Если верить интернету, то это самый дорогой кофе в мире. Кто бы мог подумать! Она рассмотрела зёрна и сделала вывод, что выглядели они, как самые обычные зёрна кофе. Ничего лишнего на них не прилипло. Потом она сунула нос в пакет и тщательно принюхалась. Пахли зёрна как положено, никакого подозрительного запаха она не уловила. Кофе, как кофе. Преодолев чувство брезгливости, Элиз всё же решила снять пробу. Ей показалось, что лучше заваривать такой кофе в турке, а не в кофейной машине-автомате.

«Надо будет поделиться впечатлениями с друзьями. Вот, они удивятся!» – подумала Элиз, набрав воду в турку и бросив в неё одну мерную ложку измельчённого кофе. Она поставила его вариться, не забыв включить свет на вытяжке, чтобы было виднее, когда кофе начнёт пенится и быстро подниматься.

Как только пена обильной густой шапкой стало угрожать пролиться на плиту, турка тут же была отставлена в сторону. Налив напиток в кружку через специальное железное ситечко, Элиз добавила молока и готовые магазинные взбитые сливки. Готовить сейчас не имело смысла из-за отъезда, но…

«Одним кофе сыт не будешь, а холодильник пустой… Кстати!» – взгляд Элиз остановился на лежащей на кухонном гарнитуре пластиковой коробке со сладкими булочками. – Надеюсь, они ещё съедобные!»

Элиз открыла коробку, убедилась, что с булочками всё в порядке и доела последние три штуки, намазывая их вареньем.

«Вот! И булочки не пропали, и готовить не пришлось!» – мысленно поздравила себя Элиз и тут же невольно подумала о том, какое огромное количество калорий она сейчас потребила.

Чтобы не расстраиваться из-за этого, она переключила свои мысли на предстоящий отпуск. Она мечтательно улыбнулась, а сердце радостно забилось в груди от предвкушения. Две недели с друзьями на природе! Вечерние посиделки! Рождество и подарки! Только под Новый год она вернётся домой, но и его встречать одна она не будет.

Покончив с завтраком, Элиз почистила зубы и умылась. Вернувшись в спальню, она разложила на кровать одежду, в которой планировала ехать, после чего уселась перед трельяжем и принялась наносить лёгкий, неброский макияж, призванный подчеркнуть её индивидуальность и скрыть недостатки.

Закончив, она переоделась. Сумка с вещами в поездку, заблаговременно собранная ещё вчера, стояла у входной двери. Сейчас Элиз беспокоило лишь наличие пробок на дорогах: она должна успеть на самолёт.

Вызвав через мобильное приложение на смартфоне такси, Элиз в последний раз проверила наличие документов, карточек и наличных денег в дамской сумочке, не забыв про авиабилет. Она вышла из квартиры, забросив на плечо сумку с вещами. Закрыв дверь на два оборота, Элиз спустилась вниз и стала нетерпеливо оглядываться. Конечно же, такси приехало с опозданием, кто бы сомневался.

Водитель помог поставить сумку в багажное отделение, и Элиз торопливо села на заднее сидение и захлопнула дверь.

– В отпуск? – поинтересовался водитель и взглянул на Элиз, которая в это время пристёгивала ремень безопасности, через зеркальце заднего обзора, улыбнувшись своим тёмным усатым лицом, с головой выдававшим в нём мигранта, давно осевшего в Швеции.

– Да, – ответила Элиз и уселась поудобнее. – Решила провести отпуск с друзьями и встретить Рождество. Пробок на дорогах много?

– Пока нет, – ответил водитель и тронул машину с места.

Когда они влились в поток машин на основной улице, водитель вдруг произнёс:

– Отличное решение. Я про отпуск. Сам со всей семьёй ездил в прошлом году к своему брату в это же время.

– О! – деликатно отозвалась Элиз, которой, собственно, было всё равно, что водитель делает в своей жизни.

– Да, было дело, – радостно продолжал разговорчивый водитель. – Брат живёт в Абиску, слыхали о такой деревне? У него там дом, хозяйство.

Услышав об Абиску, Элиз распахнула глаза, уставившись в затылок водителя – вот, уж, действительно, мир тесен!

– На лыжах катались или звёздами любовались? – из вежливости поинтересовалась она.

– И то и другое, – водитель взглянул в зеркало заднего обзора на собеседницу. – Ещё ходили на новую стройку смотреть.

– Вот как?

– Ага. Брат говорил, какой-то новый курорт будет не так уж далеко от их деревни. Сейчас, наверное, уже закончили и во всю туристов принимают. Кстати, а вы куда собрались? – поинтересовался неугомонный водитель.

– В Кируну, – ответила Элиз после секундного замешательства.

Не то, чтобы она солгала, нет. Но и всей правды Элиз не сказала. В любом случае, аэропорт её конечного прибытия находился именно в Кируне, так что…

– В Кируну?! – удивлённо воскликнул водитель. – Ну надо же! Это же совсем рядом с Абиску!

– Точно, – подтвердила Элиз.

– Мой брат работает в Кируне, тоже таксист. Встретите – передавайте ему от меня привет, – засмеялся водитель.

– Обязательно передам! – Элиз приятно улыбнулась и отвернулась к окну, мысленно моля о прекращении разговора.

В машине наступило молчание. Элиз с облегчением стала смотреть на зимние городские улицы, а минут через двадцать она уже высадилась у аэропорта. Водитель помог достать сумку из багажного отделения, тепло попрощался с пассажиркой, пожелав счастливого пути. Элиз ответила тем же, а потом молодая женщина пошла ко входу в аэропорт, оставив за спиной и водителя, и городские улицы.

Оказавшись внутри аэропорта, Элиз направилась прямиком к стойкам регистрации. Встав в очередь, она переминалась с ноги на ногу, медленно продвигаясь вместе с остальными вперёд. Чья-та девчушка, стоявшая рядом со своими родителями в соседней очереди, с нескрываемым любопытством рассматривала Элиз широко открытыми глазёнками. Ротик её при этом был приоткрыт, выдавая непритворный восторг. Заметив её, Элиз улыбнулась девочке, что ту нисколько не смутило. Девочка всё так же стояла и рассматривала Элиз. Женщине стало весело, она игриво показала ребёнку кончик языка и подмигнула. Девчушка захихикала и спряталась за родителей, аккуратно выглядывая оттуда. Элиз отвернулась и тут же забыла о девочке: её снова занимали мысли о том, как скоро она окажется у стойки регистрации и, наконец, в самолёте. К счастью, её очередь продвигалась достаточно быстро.

Пройдя регистрацию и оказавшись в зоне ожидания, Элиз села на кресло и, достав смартфон, окунулась в мир Интернета. Первым делом она проверила сообщения от своих друзей, которые должны были сесть в тот же самолёт во время промежуточной остановки в Стокгольме. Потом они дружно полетят в Кируну. Оттуда до Абиску все вместе поедут на такси. Кроме утренних приветствий от друзей никакой новой информации не было.

Сделав несколько фотографий себя на фоне вида из окна, она просмотрела новые сообщения в социальных сетях. Отвечать, однако, никому не стала, хотелось отдохнуть от поклонников и поклонниц. Убрав в сумочку смартфон, Элиз бросила взгляд на взлётно-посадочные полосы. Они были тщательно расчищены и лишь три снегоуборочные машины неспеша двигались вдали на крайних дорожках аэропорта.

Наконец, их пригласили на посадку. Пассажиры дружно поднялись и подошли к двери, чтобы пройти последний контроль. Пройдя по соединительному мягкому коридору в самолёт, Элиз нашла своё место. По соседству у самого иллюминатора уже расположился мужчина в годах, с густыми аккуратными усами и в круглых очках. Лицо у него было строгим, можно сказать, даже недовольным. Элиз приветливо улыбнулась и поздоровалась со своим соседом. Тот, мельком взглянув на Элиз, сухо ответил на её приветствие и вновь опустил глаза в какие-то бумаги, которые держал перед собой. Заняв своё место, Элиз краем глаза присмотрелась к своему соседу и окончательно решила, что с ним лучше не заговаривать, чтобы не вызывать на себя новой порции его раздражения. Было очевидно, человек летит не отдыхать, а решать какие-то проблемы по работе. Вставив в уши наушники и включив музыку, Элиз пристегнулась ремнём безопасности и прикрыла глаза в ожидании взлёта.

***

Перелёт из Гётеборга в Стокгольм прошел спокойно. Элиз пребывала в полудрёме, слушая музыку. Мысли её были одновременно обо всём и ни о чём. Сосед её не беспокоил, полностью поглощённый бумагами.

Толчок при касании взлётно-посадочной полосы шасси самолёта заставил Элиз открыть глаза. Она взглянула мимо соседа в иллюминатор, выключила музыку и убрала наушники. Её сосед уже успел убрать бумаги в свой кожаный портфель и смотрел сквозь стекло на приближающееся здание аэропорта.

– Вы в Стокгольме выходите? – поинтересовалась Элиз.

Мужчина обернулся к ней, и их глаза встретились.

– Да, – коротко бросил он в ответ и тут же отвернулся.

Элиз тоже отвернулась.

Самолёт остановился, к нему тут же подкатили трап и стюардессы пригласили пассажиров, выходящих в Стокгольме, покинуть борт. Люди начали подниматься со своих мест, зашевелился и сосед Элиз. Та, отстегнув ремень безопасности, ловко встала со своего места и вышла в основной проход между рядами сидений, освобождая ему путь.

– Всего хорошего, – она всё-таки не удержалась и дружелюбно попрощалась.

– Счастливого пути, – кивнул сосед, взглянув на неё в пол оборота.

Он прошёл вперёд.

Элиз села на своё место и буквально тут же о мужчине забыла. Она с нетерпением смотрела в иллюминатор, перегнувшись через пустое соседнее кресло, ожидая, когда к самолёту доставят новых пассажиров. Наконец, устав вглядываться, Элиз села ровно и стала смотреть на людей в салоне. Вон, какая-то парочка целуется… О, а вот и малышка, с которой они баловались в аэропорту! Девчушка хотела выйти и погулять по проходу, но родители её не пустили, и теперь она стояла на своём сиденье, схватившись за спинку кресла руками и осматривала салон самолёта. Увидев Элиз, которая, улыбаясь, помахала рукой, девчушка быстро сползла вниз, а Элиз, усмехнувшись, пересела на кресло рядом с иллюминатором и стала смотреть на аэропорт.

Наконец, к самолёту доставили новых пассажиров. Элиз села на своё место: всё, посадка началась. Наконец-то она увидит сейчас своих друзей! Пассажиры поднимались друг за другом по трапу и рассаживались по своим местам. Людей внутри авиалайнера становилось всё больше, и беспокойство Элиз росло пропорционально увеличению количества пассажиров в самолёте. Где же её друзья? Привстав, она стала вглядываться в лица, но видела лишь незнакомых людей.

Элиз вдруг почувствовала, как её охватывает ощущение, словно она – маленькая девочка в толпе чужаков, потерявшая своих родителей. Сердце сжалось на мгновение, ей стало жарко.

Послышался звук закрываемой двери, а друзья так и не появились. Обеспокоенная Элиз вызвала кнопкой бортпроводницу.

– Слушаю вас, – произнесла девушка, как только подошла к Элиз.

– Скажите, пожалуйста, разве все пассажиры поднялись на борт?

– Все, кого доставили, – кивнула бортпроводница. – Что-то не так?

– Со мной должны лететь мои друзья. Они должны были как раз в Стокгольме подняться на борт, – вид у Элиз был растерянный.

– Не переживайте, – тут же успокоила её бортпроводница. – Я сейчас поинтересуюсь, все ли пассажиры прошли регистрацию.

– Большое спасибо, – Элиз вновь села в кресло, и сложила руки на коленях, сжав их от волнения.

Связавшись с аэропортом, бортпроводница узнала, что трое пассажиров, купивших авиабилеты на этот рейс, не явились, о чём она и поспешила сообщить Элиз. На душе у той стало совсем неспокойно. Что могло случиться? Почему друзья не явились на регистрацию? Может, они в больнице из-за несчастного случая на дороге?! Достав смартфон, Элиз включила экран, намереваясь как можно скорее связаться с ними, пока самолёт не пошёл на взлёт. Но её ожидал неприятный сюрприз. Экран смартфона зажегся и горел белым светом, но элементы интерфейса не отображались. Что бы не делала раздраженная этой неприятностью Элиз, на какие бы кнопки не нажимала, устройство никак не реагировало, а лишь светило ей в лицо мёртвым белым светом. Устройство зависло. Может быть, навсегда.

– Да, что б тебя! – шепотом ругнулась Элиз, и тут самолёт тронулся с места.

Выбора не осталось. Друзья не явились, телефон не работал, самолёт двигался ко взлётной полосе. Конечно, если потребовать, чтобы её немедленно выпустили, то самолёт будет вынужден остановиться. Но Элиз не было свойственно столь импульсивное поведение. Она полетит дальше, до самой Кируны, а потом доберётся до Ярнхола. Всё уже оплачено и подготовлено для их приезда. Оттуда она может попытаться до всех дозвониться. Это было самое разумное в её ситуации решение.

Но всё же, что же случилось? Теперь до самого Ярнхола она будет беспокоиться.

***

Как только шасси самолёта коснулись взлётно-посадочной полосы в Кируне, Элиз вся встрепенулась, почувствовав, что она готова сойти с самолёта прямо на ходу. Пульс участился, её снова бросило в жар. Кое-как дождавшись остановки самолёта и разрешения покинуть борт, Элиз поспешно покинула самолёт.

Она забрала свой багаж на ленте, после чего вышла из зоны прилётов на улицу. Город встретил её густыми сумерками, хотя вечер по часам ещё и близко не наступил. «Ну, конечно! Здесь же Полярная Ночь!» – вспомнила Элиз и почувствовала себя неуютно. Ей захотелось как можно скорее оказаться в освещённой комнате, в тепле, за закрытыми дверями.

Решительно направившись к парковочным местам для такси, Элиз не заботилась о выборе и подошла к первой попавшейся машине. Открыв заднюю дверь, она сходу спросила:

– Свободны?

– Свободен! – послышался почему-то кажущийся знакомым голос, и к ней обернулся смуглый усатый водитель, как две капли воды похожий на утреннего водителя такси в Гётеборге. – У вас багаж? Сейчас помогу! Садитесь, пожалуйста! – водитель тут же выскочил из машины и поспешил забрать у Элиз сумку, чтобы поставить её в багажное отделение.

Элиз несколько оторопела и не верила своим глазам. Брат таксиста! Братья-близнецы! С ума сойти!

«И надо же было именно его встретить! – мысленно воскликнула она. – Какое удивительное совпадение!»

Элиз продолжала стоять возле открытой двери, глядя во все глаза на водителя.

– Куда едем? – спросил водитель, захлопнув багажник машины и направляясь к открытой настежь водительской двери.

– В Ярнхол, – произнесла Элиз, всё ещё находясь под впечатлением от встречи.

– Садитесь! Садитесь, пожалуйста! – пригласил водитель пассажирку занять, наконец, место.

Элиз, наконец, смогла оторвать взгляд от водителя.

– Ярнхол, говорите? – переспросил водитель, когда они оба уселись и пристегнулись. – Отлично! Туда час езды, успеете вздремнуть, – он засмеялся, и машина тронулась.

Минут пять в машине стояла тишина. Наконец, Элиз не выдержала.

– Простите, – обратилась она к водителю. – Могу я задать личный вопрос?

– Конечно! – водитель лишь мельком взглянул на пассажирку в зеркало заднего обзора и снова стал смотреть на дорогу.

– У вас, случайно, нет брата в Гётеборге? Он просил передать привет брату, если я его встречу…

Прошло не слишком много времени прежде, чем Элиз успела пожалеть о своём вопросе. И кто её за язык тянул? Следующий час, который заняла дорога до Ярнхола, Элиз была вынуждена с самым доброжелательным видом слушать монолог водителя, подтвердившего и наличие у него брата в Гётеборге и пустившегося в подробный рассказ и о своей многочисленной семье, и о прошлогоднем приезде брата к нему сюда на время рождественских каникул, и даже о своём генеалогическом древе. Ни вздремнуть, ни посмотреть в тёмное окно, чтобы полюбоваться сумеречно-загадочными видами, открывающимися с дорожного полотна. Элиз ни единым звуком не выдавала отсутствие интереса к рассказам водителя, даже пробовала закрывать глаза или смотреть в неработающий смартфон, но ничего не помогало. Водитель решил, что обрёл в её лице благодарного слушателя и теперь изливал на пассажирку нескончаемый поток слов. Сказать водителю, что ей надоело его слушать, Элиз не могла, боясь того обидеть. Она решила подождать, когда ему самому надоест тарахтеть о своих родственниках и прародителях. Напрасно, однако.

В деревню Абиску въехали с востока, а затем свернули налево на новую дорогу, идущую прямиком к новому курортному комплексу. Водитель всё ещё делился подробностями своей жизни, но Элиз его уже не слышала, заинтересованно глядя в окно. Длинная дорога скрыла огни деревни за спиной, а впереди показались огни и тёмные силуэты зданий Ярнхола. Первое, что видел подъезжающий – две сторожевые башни, играющие чисто декоративную роль. От башен в разные стороны шла зелёная стена из хвойных деревьев, призванных не только украсить, но и немного защитить от ветров сам туристический комплекс.

Проехав между башен, машина въехала на территорию Ярнхола, и водитель наконец-то умолк. Развернувшись на круговой дороге, он остановил машину перед входом в центральное из трех зданий, стоящих рядом и соединённых проходом друг с другом.

– Прибыли! – радостно объявил таксист и обернулся к пассажирке.

– Ура, – облегчённо выдохнула Элиз, которая порядочно устала от путешествия и болтовни водителя.

Она тешила себя надеждой, что её друзья уже прибыли, и ей за них можно будет больше не волноваться.

Водитель помог донести сумку до центрального входа, пожелал хорошего отдыха и, распрощавшись, уехал. Взяв сумку в руку, Элиз открыла входную дверь и вошла в здание, тут же почувствовав приятное тепло фойе.

– Добрый день! – поздоровалась с ней работница комплекса, стоящая у стойки регистрации приезжающих. – Чем могу быть полезна?

– Здравствуйте! – улыбнулась в ответ Элиз. – Элизабет Дюрр, на меня зарегистрирован номер, – она протянула паспорт для подтверждения своей личности.

– Добро пожаловать в наш туристический комплекс, госпожа Дюрр, – работница нашла запись о заказе номера на имя Элиз.

– Скажите, пожалуйста, а мои друзья уже прибыли?

– Как зовут ваших друзей?

Элиз назвала имена и добавила:

– Мы заказали два номера на четверых.

– Вижу эти имена в базе данных, – кивнула работница, заглянув в компьютер. – Вы прибыли первая. Ваши друзья ещё не появились у нас.

«Что ж случилось-то с ними?! – Элиз разволновалась ещё больше. – И отсюда, ведь, им не позвонишь – все телефонные номера в неработающем смартфоне, а записная книжка благополучно осталась дома! А, может…»

– Скажите, а телефонные номера в вашей базе есть?

– К сожалению, здесь записан только один телефон, – работница продиктовала номер, и Элиз разочарованно вздохнула: это был её номер.

Ничего удивительного. Ведь это она делала заказ, жаль, что она тогда не дала полных данных о своих друзьях. Но кто же знал, что её смартфон выкинет такой фортель в самое неподходящее для этого время?

– Давайте я провожу вас к вашему номеру и помогу с багажом.

Она вышла из-за стойки и забрала у Элиз её сумку с вещами. Они поднялись на следующий этаж.

– Прошу, – работница остановилась возле одной из закрытых дверей и при Элиз приложила ключ-карту к замку, открывая дверь номера, – ваш номер.

Две женщины вошли в номер, и каждая осмотрелась по собственным причинам: работница комплекса глянула, всё ли тут в порядке, а Элиз просто знакомилась с номером. Ничего особенного, обычный номер на двоих. Две кровати, стол, стулья, телевизор на стене, холодильник для напитков под ним, окно, батарея отопления, совмещённый санузел с душевой кабиной, два шкафа для вещей, телефонный аппарат. Всё было новым, ухоженным, чистым. В воздухе витал какой-то аромат с ненавязчивым запахом.

– Вас всё устраивает? – поинтересовалась работница. – Есть какие-нибудь пожелания?

– Нет, всё отлично, спасибо.

– Первый раз здесь?

– Да.

– Тогда, я должна вам сообщить, что в нашем комплексе есть свой ресторан и комнаты развлечения и отдыха. Ресторан находится в здании слева от центрального, а комнаты отдыха – справа, – при этом она встала лицом к входной двери номера и продемонстрировала направления руками, дабы у Элиз не возникло недопонимания касательно правильного расположения указанных зданий.

– Замечательно, – произнесла Элиз. – Я как раз достаточно проголодалась.

– Устраивайтесь, – работница ответила улыбкой и отдала Элиз ключ-карту, после чего вышла из номера и закрыла за собой дверь.

– Ну, что ты там? – обратилась Элиз к смартфону, достав его из сумочки. – Упс! – воскликнула она, увидев выключенный экран. – Аккумулятор сдох. Посмотрим, заработаешь ли ты нормально после зарядки.

Она оставила свой смартфон подключённым к розетке, отметив, что батарея, действительно, опустошена полностью, и что зарядка идёт в штатном режиме. Это давало надежду на последующее нормальное включение смартфона.

Элиз торопливо сняла с себя верхнюю одежду – в комплексе было прилично натоплено, ей уже стало жарко. Достав сменную одежду из сумки, она приняла душ и переоделась. Смартфон к этому времени успел зарядиться более чем на пятьдесят процентов. В нетерпении Элиз отсоединила его от зарядного устройства и включила. К её большой радости, устройство заработало. Элиз хотела обзвонить своих друзей, но тут же обратила внимание на новые текстовые сообщения. Наверняка, это они!

Так и оказалось. Пока её телефон был «неживой», ей успели друзья написать больше десяти сообщений и переживали не меньше её самой из-за того, что она оказалась недоступной для связи. К сожалению, друзья не объяснили причину их опоздания на самолёт, что совсем не устраивало Элиз, ведь, любопытство было одной из её основных черт.

Она решила тут же дозвониться и, наконец, узнать, что там у них стряслось.

– Привет, Элиз! – раздался радостный голос Неа, как только произошло соединение. – Ну, наконец-то ты нашлась! Где ты сейчас?

– Где я? Я там, где и должна быть, в Ярнхоле – с вызовом ответила Элиз. – А, вот, ёлки-палки, где вы? Я изнервничалась в самолёте и по дороге в Ярнхол! Вдруг авария, и вы попали в больницу?! Надеялась, что вы добрались быстрее меня, но нет… А теперь я тут одна… совсем одна, – она театрально изобразила глубокую грусть, после чего тон сменила на требовательный. – Почему не сели в самолёт?

– У нас авария приключилась, – ответила Неа.

– Господи! – воскликнула Элиз. – Вы не пострадали?! Кто виновник?!

– Виновник – водопроводная труба в квартире у Томаса и Кайи, – засмеялась Неа.

– Обязательно было произносить слово «авария»? Я подумала, бог весть, что!

– Ну, извини! Я, как раз у них была, когда это случилось. Стою в дверях, наши голубки собрались уже обуваться, и тут полилось…

– Вот, чёрт! – произнесла Элиз, ярко представив себе эту картинку.

– Ага! Пришлось в три пары рук собирать воду до приезда сантехников, чтобы соседей снизу не затопить. Кстати, вызванные сантехники особо не торопились. К моменту, как они прибыли, мы уже языки вывалили! В общем, они воду во всём доме перекрыли. Сейчас разворотили стену, меняют трубу пока мы сушимся и отдыхаем. Сама понимаешь, Томас с Кайей никак не могли приехать вовремя в аэропорт, а я не могла их бросить в такой ситуации.

– Естественно, понимаю…

– А что было с тобой? Мы тебе кучу сообщений написали, а ты не выходила на связь, оказавшись в Кируне.

– У меня телефон завис. Ничего не помогало. А потом вообще погас потому, что аккумулятор сел.

– Понятно. Но, ты молодец, что добралась до места. Теперь наша очередь.

– Так вы скоро приедете? – встрепенулась Элиз. – Когда?

– Как можно скорее! – заверила её Неа. – Соседке отдали ключи, она присмотрит за сантехниками. Завтра мы вылетаем… ну, если ещё что-нибудь здесь не прорвёт, – на том конце линии послышался смех, причём не только Неа, но и Томаса с Кайей.

– Будем надеяться, что неприятности на этом закончились, – засмеялась Элиз. – Не хотелось бы тут сидеть целыми днями в одиночестве, ожидая вас.

– Да, брось! – фыркнула Неа. – Наверняка в одном из соседних двухместных номеров уже поселился какой-нибудь высокий красавец-принц вместе с конём!

Подруги – каждая на своём конце линии связи – засмеялись.

– Да-да, есть тут один. Одна нога короче другой, горбатый, борода до пола, а зубы за старостью выпали, – Элиз поддержала шутку подруги, они снова засмеялись. – Ладно, отдыхайте. И, чтобы завтра же были тут! – шутливо приказала она.

– Пренепременно, – пообещала Неа. – Пока!

Связь разорвалась. От души, откровенно говоря, отлегло. Элиз даже повеселела и стала напевать, раскладывая свои вещи в шкафу. Покончив с этим делом, она покинула свой номер и направилась в ресторан.

Ресторан представлял из себя средних размеров зал, вернее, залов было несколько, с разным меню и отделённых друг от друга. В ближайшем зале, где решила остаться Элиз, не было ничего изысканного, обыкновенный ресторан с горнолыжным колоритом.

Заняв свободный столик, Элиз неспеша изучила меню, лениво размышляя, чего бы она хотела сейчас отведать. Выбор она остановила на супе из лосося, мясной пицце и горячем пряном вине. Заказывая пряное вино, она почему-то подумала о словах её подруги о высоком красавце-принце.

«Почему именно о высоком? Подошёл бы и пониже ростом… И даже не красавец. Лишь бы в его глазах… синих… утонуть», – подытожила Элиз, ожидая свой заказ и огляделась.

Ни высокого, ни низкого, ни красавца, ни некрасивого – вообще ни одной интересной персоны не оказалось. Элиз отметила, что на ужин пришло мало постояльцев, и все они были с мужьями-жёнами, да ещё и в преклонном возрасте.

«Возможно, основной наплыв ожидается на следующей неделе перед самым Рождеством, – подумала Элиз, последний раз оглядев зал. – Если, конечно, у них у всех трубы не прорвёт!»

Тут Элиз чуть не расхохоталась. Смех в одиночку выглядел бы странным. Элиз сильно прикусила себе губу, чтобы не издать ни звука. Она опустила голову, на глазах выступили слёзы не то от боли, не то от сдерживаемого смеха. Элиз бумажной салфеткой убрала влагу с глаз, ещё раз больно укусила себя за нижнюю губу и смогла, наконец, взять себя в руки. И очень вовремя. К ней спешила официантка с подносом.

Ела Элиз неспеша, с чувством, толком и расстановкой. Она не просто поглощала пищу, а получала удовольствие от ужина. Когда дело дошло до горячего вина, Элиз откинулась на спинку стула и стала небольшими глотками пить его из бокала. В какой-то момент, когда половина бокала уже была выпита, она вдруг вознамерилась закинуть ногу на ногу, но тут же остановила себя. Такую позу посчитали бы слишком вольной.

Лёгкое и приятное опьянение, расслабленность в теле – это как раз то, что ей было нужно после утомительной дороги и переживаний о друзьях. Покончив с вином, она, уставшая, вновь поднялась в номер, включила посильнее отопление и, не разуваясь, упала на кровать. Пружины матраца тут же подбросили её вверх. Элиз почувствовала себя снова маленькой девочкой, вспомнив, как она прыгала в детстве на кровать, подлетая на её пружинах вверх. До чего дивное было ощущение! Элиз засмеялась, после чего прислушалась к себе: чего бы ей сейчас хотелось? Приподняв голову, она взглянула на телевизор. Нет, не то. Смартфон и интернет? Даже думать об этом не хотелось! В конце концов, у неё отпуск!

Она вздохнула, подтянула и согнула ноги в коленях, оставаясь лежать на спине, потом разулась, после чего перекатилась на бок и ещё немного так полежала. В комнате становилось всё теплее и теплее, а следовательно, всё уютнее и уютнее. Веки стали наливаться тяжестью. Ей хотелось взять и уснуть. Прямо так, в одежде. Наконец, Элиз заставила себя встать на ноги, чтобы переодеться в тёплый спальный костюм и почистить зубы.

Густая темнота, которая сменила сумерки, липла к окну, когда Элиз задёрнула занавески и нырнула под одеяло. Подложив под щёку одну из рук, она сладко зевнула, закрыла глаза и быстро погрузилась в сон.

***

Через час начался снегопад. С неба на землю неслось несчётное количество пушистых снежных хлопьев, накрывая и без того укутанные в белые шубы землю и здания. Мало-помалу ветер усиливался, и к одиннадцати часам вечера снегопад над национальным парком Абиску превратился в настоящую бурю. Мороз усилился. По радио было объявлено, чтобы никто без острой необходимости не покидал свои дома, так как была большая вероятность обрыва телефонных и электрических линий и снежных заносов на всех дорогах. Одним словом, отправиться куда-то в такую погоду означало покончить с собой.

Малочисленные постояльцы Ярнхола в основной своей массе уже спали, а ночная смена персонала, доделав основную часть дел, сидела в служебных помещениях: кто-то дремал, а кто-то читал. И каждый из них надеялся, что к утру буран утихнет, и они смогут попасть домой.

И тут отключился свет.

***

Ни души. Только вой ветра, сильный мороз и летящий густой снег. Непроглядная темень кругом. Даже животные попрятались. Страшная ночь!

Вдруг, высоко в небе что-то стало сверкать. Это не было похоже ни на Северное Сияние, ни на молнии. В какое-то мгновение неведомое свечение растеклось кляксой по небу, и из него вынырнуло и зависло в воздухе нечто. Оно было огромным, вытянутым и округлым одновременно. Тело сужалось от головы к хвосту, который выглядел, как продолжение тела. На самом теле были не то морщины, не то зарубцевавшиеся шрамы. Конечности были короткими и заканчивались тонкими пальцами в количестве пяти штук, при этом передние конечности соединялись с телом перепонкой, образовывая крылья. Голова выглядела так, словно рога не смогли прорвать кожу надо лбом и, вырастая, закрутились прямо под ней, выпячиваясь над головой в свой полный размер. Нос – две дырки среди морщин на плоской морде. Голубые глаза, утонувшие в морщинистых складках век, смотрели вперёд, как у человека. И глаза эти были умными.

Элиз ворочалась в постели, но не просыпалась.

На шее у летящего чудища висел массивный ошейник, от которого тянулось что-то светящееся, похожее на сбрую. Маленькие глазки чудовища уставились сначала на падающий снег, а потом на то, что было внизу. Раздался трубный возглас удивления: оно прибыло не туда, куда нужно! Как такое могло случиться?! Нужно вернуться, найти дорогу…

Тут чудовище резко дёрнулось вниз, ощутив ледяные прикосновения хлопьев снега, при этом из светящегося пятна на небе выскочило что-то, напоминающее повозку. Так бы, по крайней мере, подумала Элиз, если бы увидела это «что-то». Стоило повозке появиться, как свечение в чёрном небе потухло, светящаяся сбруя начала мигать, а удерживающие груз механизмы отключились. Что-то стало падать вниз, разлетаясь во все стороны.

Между тем, чудовище полетело параллельно земле, сконцентрировавшись на чём-то невидимом в чёрном небе, ошейник и сбруя вдруг снова засияли, удерживающие механизмы щёлкнули, включаясь, и в небе перед чудищем появилась другая светящаяся небесная клякса, в которую оно поспешило нырнуть. Как только чудовище и его повозка вошли в свет, небо потухло.

На землю вместе со снегом что-то падало, разносимое воющим ветром и глубоко зарывающееся в сугробы.

Глава вторая

Ранним утром Элиз, открыв глаза, сразу почувствовала себя невыспавшейся, измученной, словно и не спала вовсе. Нет, она ни разу не проснулась за ночь, но у неё во сне в какой-то момент разболелась голова, из-за чего ей снилось что-то совершенно дикое. Ну, хорошо хоть то, что сейчас головная боль где-то эхом гуляла в голове и была практически незаметной. Это радовало.

«Как же не хочется вставать, – подумала Элиз, перевернувшись на другой бок, лицом к стене. – Такая вялость! Вчера перенервничала, – после этого предположения она вздохнула и продолжила с чем-то похожим на воодушевление. – Ничего, сегодня приедут друзья и всё будет иначе! Поэтому не буду к себе прислушиваться. Всё будет преотлично! Повеселимся и отдохнём, как следует!»

Полежав ещё минут тридцать, слегка придрёмывая, Элиз вдруг почувствовала сильный голод. Хочешь – не хочешь, а вставать придётся. Поднявшись с кровати и обувшись, Элиз бесцельно побродила по номеру, потому что никак не могла решить, что необходимо сделать в первую очередь: то ли зубы почистить, то ли расчесаться… А, может, переодеться? Или принять душ, чтобы смыть усталость?

От тишины, всё ещё царившей в здании Ярнхола, вновь захотелось нырнуть под одеяло и опустить тяжелые веки, но желудок настойчиво требовал подношения, и по этой причине Элиз устремила взгляд на холодильник для напитков. Еды там, конечно же, не оказалось, зато были сладкие напитки. Элиз тут же выпила один из них прямо из банки, чтобы не тошнило от голода, и, почувствовав прилив сил, обнаружила, что теперь точно знает, что и в каком порядке надо сделать. Она привела себя в порядок, слегка подкрасилась. Глядя на себя в зеркало, Элиз решила, что выглядит очень даже привлекательно. Теперь можно выйти из номера.

Выйдя, она пошла по коридору к лестнице, но вдруг остановилась и насторожилась. Всё в коридоре выглядело в полном порядке, но уж как-то слишком громко прозвучали её шаги во всеобъемлющей тишине комплекса. Тишину в номере она ещё могла понять, допуская наличие хорошей шумоизоляции для комфорта постояльцев, но почему такая гробовая тишина стоит в общем коридоре их этажа? Осмотревшись по сторонам, она заметила в одном из номеров открытую настежь дверь и свет электрических ламп, проникающий в коридор. Просто так дверь не стали бы оставлять открытой, значит, внутри горничная. Подойдя к чужому номеру, Элиз заглянула внутрь и нахмурилась, так как внутри был странный беспорядок. Вещи постояльца были частично в шкафу, частично на кровати и на полу. И никакой горничной.

– Привет! – неуверенно обратилась она к тому, кто мог быть внутри номера, например, в санитарном узле.

Ответом была полная тишина.

– Тут есть кто-нибудь? – Элиз задала вопрос погромче.

Ей снова никто не ответил. Прикрыв дверь в комнату, Элиз остановилась и задумалась, не войти ли внутрь. Заходить в чужой номер совсем не хотелось, а странная тишина требовала разъяснений. Потоптавшись на месте ещё пару секунд, прислушиваясь к тишине здания, Элиз решила спуститься вниз, сообщить об увиденном дежурному у стойки регистрации, а заодно задать пару своих вопросов. Возле двери, ведущей к лестнице, она заметила на полу обронённый бумажник, и первым её решением было пройти мимо.

«А вдруг сейчас кто-нибудь особо ушлый его себе присвоит, а владелец потом будет переживать и восстанавливать свои документы?» – сочувственно подумала Элиз, приближаясь к бумажнику и поднимая его, чтобы отдать дежурному у стойки регистрации.

Ступив на лестницу и сделав несколько шагов вниз, Элиз заметила беспорядок внизу гораздо больший, чем в пустом раскрытом номере на её этаже. Складывалось ощущение, будто толпа бежала по лестнице вниз и устремилась к выходу, опрокидывая на пол всё, что попадалось у них на пути, и теряя вещи. Это заставило Элиз замереть. Она решала, стоит ли ей спускаться.

«А, может, просто ночью в комплекс вошло несколько оленей и устроило тут бардак? И я напрасно себя накручиваю? Но, разве двери на ночь не запирают? И почему беспорядок не устранили до сих пор? Что здесь было вчера, пока я спала? Почему так тихо? Где все? Неужели, ещё спят? Но дежурный-то не должен спать!» – подумала Элиз и медленно спустилась вниз, глядя по сторонам фойе.

Никакой опасности она не заметила. Как и дежурного регистратора.

Переступая через валяющиеся на полу вещи, Элиз подошла к стойке регистрации и положила на неё чужой бумажник, замерев в ожидании. Дежурный не являлся, хотя должен был увидеть по камере наблюдения, что его ждут. Тогда Элиз настойчиво позвонила в звонок на стойке. Никто к ней не вышел, и это было странно.

Очень странно.

– Доброе у-утро! – решилась она достаточно громко, нараспев прервать уже начинающую пугать тишину.

Её громкий, поставленный голос показался ей чем-то инородным в стоявшей тишине, отчего по спине побежали мурашки, а во рту пересохло. В голову полезли воспоминания о разных фильмах ужаса, где люди против своей воли оказывались… где-то. Но, ёлки-палки, это же не фильм! Постояльцы и персонал не могли просто взять и исчезнуть в реальной жизни! От этой мысли Элиз слегка приободрилась, ещё раз огляделась и прислушалась.

Тишина.

– Чертовщина какая-та, – буркнула она себе под нос и, не спеша, пошла к служебным помещениям.

Там всё выглядело не лучше, чем в фойе. Беспорядок был, а служащих не было. Ни единого человека.

– Эй, тут есть кто-нибудь?! – во весь голос крикнула Элиз и услышала, как её голос дрогнул.

Сквозь здравые рассуждения прорвался страх, а не просто какое-то там беспокойство. Он цепко ухватился за сознание Элис, оказавшейся один на один с тишиной в огромном здании.

Куда все подевались?!

Элиз решила проверить ресторан. Может, все там на каком-то мероприятии? Она торопливо прошла через фойе к ресторану и распахнула дверь. Ни души! Внутри залов был порядок, лишь на входе в ресторанную кухню были опрокинуты вещи. Элиз похолодела, в глазах потемнело. Облокотившись о стену, она переждала момент душевной слабости и потом, ступая как кошка, вошла на кухню. Да, тут тоже кто-то конкретно наследил. Среди разбросанной на полу кухонной утвари валялся чей-то обронённый смартфон. Вид лежащего на полу среди разгрома смартфона заставил Элиз запаниковать, она почувствовала острое желание бежать отсюда сломя голову, но всё же удержала себя на месте. Сначала ей надо успокоится. Потом осмотреть весь комплекс, чтобы сделать какие-то выводы. И только потом можно двигаться в деревню, чтобы… что? Чтобы рассказать всё и вызвать полицию. Но она же может прекрасно это сделать прямо отсюда! Элиз покачала головой, подумав о том, как сильно влияет паника на человека и его решения.

Вдруг желудок вновь напомнил о себе, сопроводив своё требование порцией тошноты.

«Война войной, а обед по расписанию!» – иронично подумала Элиз, поморщившись, и, памятуя, что каждый сам себе лучший слуга, поискала и нашла запас сладких булочек, покрытых сахарной пудрой. Надорвав целлофан, разом съела две, озираясь по сторонам: не видит ли кто? Ей не пришло в голову, что это вовсе не воровство, что она – постоялец, и, что завтраки, обеды и ужины включены в оплату.

После утоления голода, к Элиз начало возвращаться благоразумие и способность ясно мыслить. Страх отступил на второй план, беспокойство же осталось. Она уверилась, что не олени устроили тут беспорядок, как ей показалось вначале, а сами люди. Но, зачем? Вернее, почему? В Абиску внезапно организовали предрождественскую ярмарку, сообщили об этом в последний момент вечером, и все помчались туда?

«Ага, даже персонал. И все до сих пор там. Чушь! – фыркнула мысленно Элиз. – Абиску – дыра. Какие ещё ярмарки? В эти места едут не за ярмарками. Остаётся только чрезвычайная ситуация. А какая? Лавина? Её тут в принципе быть не может. Отравляющий газ? Откуда?! И куда тогда делись тела? И почему в этом случае со мной всё в порядке?»

Шумно выдохнув через нос, она набралась решимости и направилась снова к себе в номер. Необходимо было связаться с друзьями и предупредить их о произошедшем. Заодно, Элиз хотела поторопить их, чтобы не оставаться тут одной. Всё-таки страшновато.

Вернувшись в свой номер, она схватила смартфон, села на кровать и набрала номер Неа, но соединения не произошло. Взглянув на экран смартфона, она заметила, как пропадает и снова появляется сотовая связь.

– Только этого мне не хватало! – раздраженно воскликнула Элиз. – Ну, же! – она вновь попыталась дозвониться до подруги, но ничего не получилось.

Немного подумав, Элиз набрала номер экстренных служб – до них она сможет дозвониться? Нет, не смогла. Соединение не устанавливалось.

– Да, что ж такое-то?! – в сердцах Элиз бросила свой смартфон на кровать.

Смартфон немного подпрыгнул на мягкой кровати и тут же на неё же и приземлился.

В левом виске Элиз начала нарастать боль. Теперь ещё и мигрень! Закрыв глаза рукой, она попыталась успокоиться.

– Телефон в регистратуре! – внезапно воскликнула она, логично предположив, что там действительно может стоять стационарный телефон для служебного пользования.

Быстро спустившись в фойе, она подбежала к стойке регистрации и, обойдя её, увидела заветный аппарат, скрытый от посторонних глаз бортиком. Элиз схватила телефонную трубку, поднесла к уху и тут же замерла – телефонная связь отсутствовала. Никаких гудков, только мёртвая тишина. Нервно постучав по рычагу сброса, Элиз попыталась оживить телефон, но тщетно. Осмотр проводов показал, что те в полном порядке.

– Вот, гадство! – она бросила телефонную трубку на рычаг и остановилась, глядя в окно фойе.

Она впервые с сегодняшнего утра обратила внимание на то, что было на улице. А там валил снег.

«Ладно, допустим, что телефонная связь и сотовая нарушены погодными явлениями. Может, пока я спала, объявили эвакуацию, а я не услышала? Но у меня же прямо в комнате динамик для экстренных сообщений! Я не могла не услышать! И тем не менее… А, что, если кто-то живший в той комнате до меня просто выключил звук? Или динамик сломался? Ведь, что-то же случилось, это очевидно! А, значит, должны были объявлять…» – с этими мыслями Элиз подошла к дверям главного входа и постояла перед ними, оценивая, сколько снега за ними скопилось.

Наконец, она решительно распахнула двери и выглянула на улицу. Снега было предостаточно, но ещё можно было выйти на улицу. Элиз осмотрела снег, надеясь увидеть какие-нибудь следы. Если они там и были, то их замело снегом. Более того, снегопад продолжался, а парадный вход, да и вообще дороги в комплексе никто не чистил сегодня.

«Что же делать? – задалась вопросом Элиз. – Неужели придётся идти в деревню? Да ещё по такой погоде! Нет, уж! Хотя здание и покинуто, и связи нет, но зато есть еда, вода и электричество! И ещё тут тепло! Кроме того, я не все здания комплекса осмотрела!»

Подойдя к стойке регистрации, она взяла одну из брошюр, посвящённую Ярнхолу и стала изучать план комплекса. Итак, в центре находилось основное здание, в котором сейчас и была Элиз. На въезде стояло две башни, но о какой-либо роли, кроме декоративной, в брошюре не сообщалось. В юго-восточном направлении от главного здания стояла хижина, представляющая из себя деревянное строение для любителей старины. В ресторане она была – там никого, но оставалась ещё одна часть главного здания, где располагались комнаты отдыха. Не надеясь на успех, Элиз всё же побывала и там, методично включая свет и внимательно осматривая. Там был полный порядок, но людей не оказалось. С беспокойством и разочарованием, Элиз вернулась к стойке регистрации и на всякий случай заглянула в ящики стойки. Её заинтересовал железный резной ключ. Интересно, от чего он? Почему он здесь, а не на доске с ключами от номеров? Она сунула себе его в карман и вернулась в свой номер.

Переодевшись в уличную одежду и, захватив с собой сумку с кое-какими сменными вещами и телефон, Элиз спустилась в фойе. Оттуда она пошла в ресторанную кухню и там нашла воду в пластиковых бутылках и кое-что поесть. Захватив всё это с собой, она вернулась в фойе и, встав перед центральным входом, оценила обстановку снаружи.

«Если никто не появится сегодня, чтобы расчистить дорогу, уже завтра придётся пробиваться сквозь снег, чтобы хотя бы выйти на улицу», – хмурясь подумала Элиз и открыла входную дверь.

Оказавшись на свежем морозном воздухе, она придержала дверь, сомневаясь, стоит ли её оставлять просто так. А, ну, как ветром дверь захлопнет, и замок закроется, и придётся ей дожидаться возвращения людей на улице на морозище! Эдак и околеть недолго!

Вернувшись в здание, Элиз осмотрелась, ища что-то достаточно большое и крепкое, чтобы оставить его между дверным проёмом и приоткрытой дверью. Таким предметом оказался перевёрнутый стул с металлической основой. Положив его так, чтобы ножки стула надёжно удерживали стул в дверном проёме и не давали двери закрыться, Элиз попробовала закрыть дверь – не вышло. Она дёрнула дверь посильнее. Стул не двинулся с места. Удовлетворённо кивнув, она побрела по пушистому, никем не тронутому глубокому снегу, оставляя на его девственной поверхности свои следы. Первым делом она решила направиться к башням, встречающим посетителей комплекса.

Прилагая усилия, чтобы преодолеть глубокий снег, и часто оглядываясь назад на исходящий из здания свет, Элиз отметила, что вокруг не слышно даже сов, привычных к темноте. Она уже прошла несколько крытых кормушек для пернатых на засыпанном снегом газоне.

«На улице всё время темно и холодно, как они, бедолаги, без солнца живут?» – подумалось Элиз, которая себе жизнь без согревающего света звезды не представляла.

Тут она повела плечами, чувствуя, как холод предательски заползает под одежду. Элиз удвоила усилия. Башни, подсвечиваемые фонарями на их стенах, стали приближаться к ней быстрее, и Элиз стала согреваться.

Добравшись до башен, она осмотрела их. В каждой было по двери, а судя по небольшим оконцам – бойницам, строение было многоэтажным. Но тут её ожидало разочарование: двери в обе башни были заперты на ключ.

«А чего ты ожидала?» – посмеялась сама над собой Элиз.

Тут она вспомнила о резном ключе в кармане и достала его. Он явно не подходил к замкам, поэтому Элиз сунула его снова в карман. С сомнением оглянувшись на главное здание Ярнхола, она прислушалась к своим ощущениям. Холод её перестал одолевать, натренированное тело позволило легко преодолеть сугробы. Слава богу, уличные фонари комплекса освещали дорогу. Кстати, почему бы сразу не проверить ту хижину для любителей старины, или как там было написано в плане комплекса?

Вернувшись к главному зданию, она обошла его слева, припомнив, где должна быть расположена деревянная хижина. Она её разглядела в тусклых отсветах фонарей, которые были предназначены для освещения только комплекса и дороги. Конечно, хижина стояла недалеко, заблудиться надо было бы постараться.

Элиз дошла до того места, где уличные фонари комплекса давали слишком тусклый свет, включила фонарик на смартфоне и направилась дальше в темноте к одноэтажной постройке.

Приблизившись к хижине, Элиз с опаской вгляделась в тёмные окна. Воображение стало подсовывать всевозможные пугающие образы. В какой-то момент она почувствовала себя снова маленькой девочкой, которой тень от раскачивающейся ветром ветки на стене в свете уличного фонаря казалась лапой какого-то чудовища. Потребовалось некоторое усилие воли, чтобы отогнать иррациональный страх и подойти ко входной двери. И тут Элиз в свете фонарика на смартфоне увидела, что дверь заперта на висячий замок. Женщина осмотрелась по сторонам в поисках чего-нибудь вроде лома, чтобы снести замок, но ничего не увидела. Элиз внимательно рассмотрела крепление на двери и сам замок. Да, неплохие, просто так не сдадутся!

«Ключ! Тот резной ключ! Не от этого ли замка?!» – встрепенулась Элиз.

Она достала ключ из кармана и просунула в скважину. Вошёл! Задержав дыхание, она повернула ключ, и замок раскрылся. Женщина облегчённо выдохнула, мысленно себя поздравив.

Элиз толкнула дверь, и та с лёгким скрипом поддалась, в лицо тут же пахнуло запахом древесины, кожи, меха и трав.

– Привет! – крикнула внутрь Элиз, оставшись стоять на пороге и направив свет фонарика внутрь хижины. – Тут есть кто-нибудь?

Лишь ветер за спиной шумел в ответ. Элиз, стоя в дверях, продолжала разглядывать помещение в луче света от фонарика. Никого из людей здесь не было. Более того, тут был абсолютный порядок. Поколебавшись пару секунд, Элиз вошла внутрь и замерла, прислушиваясь. Тишина.

Всё так же освещая помещение фонариком, она обследовала хижину. Обычная деревянная хижина для туристов. Построена очень добротно, настолько добротно, что в ней можно было жить и зимой, если растопить имеющуюся тут же каминную печь. Запас дров имелся, в закрытой деревянной бочке стояла холодная вода, на вид вполне питьевая. Под потолком висели сушеные травы. Тут же был набор глиняной посуды и чугунные сковородки для готовки на плите каминной печи. Из мебели, кроме деревянного стола и лавок, была также и кровать, причём, застеленная – хоть сейчас ложись и спи. У стен стояла пара деревянных шкафов открытого типа для бытовых вещей. Всё, как любили ценители старины, живущие современной жизнью.

«В туалет тоже по старинке: на улицу?» – Элиз хмыкнула с сомнением.

Немного потоптавшись на месте и осмотрев обстановку в доме, она заметила керосиновые лампы. Наклонившись к ним и принюхавшись, Элиз почувствовала запах – лампы были заправлены.

Оставаться тут смысла больше не было, но и возвращаться в большое и пустое здание тоже не хотелось. С тоской выглянув в дверной проём в том направлении, где сквозь пелену снегопада виднелись огни комплекса, Элиз поморщилась: возвращаться-то надо, как не крути. Здесь нет ни крошки продуктов, а того запаса, что был с собой, хватит ненадолго. И топить надо. Что ж, пока она пойдёт туда, где, по крайней мере, тепло и есть всё, что необходимо для жизни.

Вздохнув, она вышла из хижины, закрыла за собой дверь на замок и побрела к комплексу. Снега стало ещё больше, и это превращалось в настоящую проблему.

«Всё-таки была эвакуация, а я объявления не услышала из-за сломанного динамика в комнате, – вынесла твёрдый вердикт Элиз, глядя вперёд и видя лишь белый занавес падающего с неба снега и свет фонарей и из окон комплекса, слабо разбавляющие стоящую темноту. – Неужели чрезвычайное положение из-за снегопада?»

Чувство времени оставило Элиз. Если бы не смартфон, то она бы окончательно запуталась во времени суток в нескончаемой темноте.

Вернувшись к комплексу, Элиз помедлила перед приоткрытой дверью, потом оглянулась в темноту и быстро вошла внутрь. Убрав ногой занесённый ветром снег в приоткрытую дверь, Элиз плотно закрыла её, повернула ручку замка на двери, заперев себя внутри, и внимательно осмотрелась. Никаких изменений не было: всё тот же беспорядок в фойе, тишина и одиночество.

Настроение было, хоть в петлю лезь, но голод заставил её подумать о более насущном. Не раздеваясь, она отправилась прямиком в ресторан. На кухне она отыскала вскрытую ею же упаковку с булочками, но есть сладкое ей не захотелось. Поэтому Элиз стала проверять холодильники и нашла там всё, что нужно: сыр, молоко и тому подобное. В морозилках лежали хлеб, сырые мясо и морепродукты в пакетах, которые было достаточно просто приготовить. Элиз сделала себе бутерброд с сыром и колбасой, решив заесть его булочками. Не имея желания заниматься варкой кофе, Элиз нашла бутылки со сладким газированным напитком и стала им запивать свой обед.

Насыщение пришло, но удовлетворения от этого насыщения не было. Неизвестность угнетала Элиз. Помимо беспокойства начало разгораться и раздражение. Надо же было такому случиться! Почему никто из работников комплекса не проверил исправность динамика в комнате или хотя бы саму комнату?! Неужели они не проверяли по спискам?! Ведь народу-то было, как кот наплакал!

Надо было чем-то себя занять, дожидаясь спасателей или возвращения туристов вместе с персоналом. Кстати, друзья-то теперь тоже застряли там, в Кируне!

Вновь достав смартфон, Элиз убедилась, что теперь мобильная связь отсутствует вовсе.

– Проклятье! – ругнулась она и вернулась в фойе.

У неё возникла мысль навести порядок, чтобы хоть как-то себя отвлечь. Убирая, она надеялась, что, скоро сюда вернутся люди.

Люди. Она подошла к входной двери и выглянула на улицу. Там всё ещё падал снег, всё сильнее укрывая Ярнхол своим покровом. Снег… снег… ничего кроме снега…

Вдруг глаза Элиз внезапно широко распахнулись. Её осенило. Бросив подбирать вещи и пройдя мимо стойки регистрации, она прошла в служебный коридор, ища помещение, в котором хранятся инструменты для обслуживания территории.

«Придётся с поисками повозиться!» – подумала Элиз, обнаружив, что там, где двери не были заперты, инструментов не было, а где хранятся ключи от запертых дверей, ещё только предстояло выяснить. Впрочем, чем ей тут ещё заниматься? Она стала проверять везде, где только можно, начав с комнат в этом коридоре. Логичнее всего оставлять ключи, которые в каждый момент могут понадобиться любому работнику, в открытых служебных комнатах. Хотя, кто их знает? Может, связка ключей лежит в ящике стойки регистратора. Но раз уж она здесь, то отсюда и начнёт свои поиски.

Универсальный ключ был найден в навесном железном ящике в первой же из открытых служебных комнат. Так и было написано на его брелоке: «универсальный». Беря его в руки, Элиз почувствовала, какой он лёгкий.

«Надо же, открывает все двери!» – восхитилась она и пошла искать лопату для уборки снега в закрытых помещениях.

В одной из служебных комнат нашлась лопата. И даже не одна. Оставив универсальный ключ на стойке регистрации, с лопатой в руках Элиз встала в дверном проёме и заметила, что густая темнота сменилась обеденными сумерками.

Дверь, естественно, она подпёрла стулом, чтобы та ни в коем случае не захлопнулась.

Бросив выжидающий взгляд в сторону башен на въезде и не увидев ничего и никого, Элиз принялась за дело. Надо было разгрести дорогу перед входом, иначе она и сама уже не сможет выйти на улицу к завтрашнему утру.

Снега было много, но разгребать его было приятно. Не беря на себя слишком много, Элиз решила разгрести площадку у входа в здание и расчистить неширокий путь до башен. С виду фронт работ казался не очень большим, но на практике пришлось приложить не мало усилий и потратить много времени, чтобы осуществить задуманное.

Она остановилась у подпёртой стулом входной двери, чувствуя приятную усталость, нервное напряжение отступило. Глядя на проделанную работу, Элиз удовлетворённо подумала:

«Я справилась!»

Тем временем густые сумерки полудня стали быстро сменяться темнотой. Оставаться в полном одиночестве в темноте Элиз как-то не хотелось, поэтому она зашла в комплекс и решительно заперла за собой дверь на ночь на все замки.

***

На другом континенте, в раздираемой политической нестабильностью и терроризмом Буркина-Фасо, укрывшись от палящего солнца в стенах старой, давно покинутой хозяевами хижине, собралось несколько человек. В центре комнаты на коленях, со связанными за спиной руками и повязками на глазах стояло двое. Вид у них был избитый, одежда была порвана: сюда они пришли против своей воли, угодив в засаду и пережив скоротечный жестокий бой. Два очень разных по социальному статусу человека очутились в одном и том же незавидном положении пленников.

Первый из пленных принадлежал к числу местных террористических групп и носил что-то похожее на военную форму, второй же, одетый в гражданскую одежду, был представителем ближайшей местной администрации, то есть, по идее, противник первого.

Те, кто их захватил, были чернокожими и стояли вокруг них, терпеливо ожидая приказаний от белых людей, которых было двое. Голова каждого из белых чужаков была замотана светлым шарфом, прикрывая почти полностью лицо. Один из белых сидел на старом пластиковом ящике, принесённом им с улицы. Сидеть больше было не на чем, поэтому второй белый стоял.

Сидящий подал знак рукой, и с пленников сорвали повязки, закрывавшие им глаза.

– Добрый день, – поздоровался с ними сидящий, и стоящий белый перевёл его слова на французский.

Пленники оторопело смотрели на сидящего, периодически косясь на стоящих рядом таких же темнокожих, как они сами, силком притащивших их сюда.

– Вот, скажи мне, Нарсис, – обратился сидящий к террористу, – разве я в прошлый раз тебе не говорил, что твои необдуманные, я бы даже сказал – вредные, действия приведут тебя к бесславному концу?

Нарсис опустил глаза, не в силах сдержать пробирающую его дрожь. Второй пленник, блеснув белками глаз, покосился на Нарсиса.

– Я ведь тебя тогда за руку поймал и весьма доходчиво, очень вежливо при этом объяснил, что нельзя просто так грабить правительственные караваны для Великой Зелёной Стены. Насколько же нужно быть отмороженным уродом, чтобы не понимать, что твои же дети здесь потом будут жить, а под ногами у них будет лишь… – сидящий наклонился, сгрёб с пола немного нанесённого ветром песка, выпрямился и демонстративно высыпал его обратно на пол, – …песок? Ещё тогда мой коллега, – тут он сделал плавное движение рукой, указав на второго чужака, – был уверен, что я понапрасну трачу с тобой время, но я всё-таки дал тебе шанс, – сидящий разочарованно вздохнул. – Как оказалось, зря. Теперь надо решать, что с тобой делать.

Нарсис задрожал и опустил глаза. Он знал, с кем имеет дело, ему было настолько жутко, что он мысленно молил, чтобы его прямо сейчас поразила молния на этом самом месте, чем ждать, что решит сидящий белый.

– Вы не имеете права! – вдруг испуганно воскликнул второй пленник и попытался на коленях отползти подальше, но тут же получил удар ногой в спину от стоящего за ним темнокожего с автоматом.

– Вернись на место! – последовал приказ, и в гладко выбритый затылок ткнулось дуло автомата, заставив пленника повиноваться.

Сидящий на ящике белый подождал, когда восстановится порядок.

– Ах, Бернар – Бернар! – с ноткой укоризны произнёс он и покачал головой. – Пока ты сидел в своём кабинете и делал вид, будто исполняешь свои прямые обязанности, ты ещё мог кого-то из сограждан взывать к совести и вещать о правах и обязанностях. Но здесь ты – прах под ногами. Ты – ничто. «Из пепла возродясь и в пепел возвращаясь, круг жизни замыкая за собой…» Знаешь, кто это сказал? Впрочем, откуда тебе знать.

Сидящий фыркнул.

– Кто вы такие?! – Бернар попытался показать, что он никого не боится, но тут же стушевался, поймав взгляд сидящего на ящике белого чужака.

– Если ты о них, – кивнул чужак в сторону стоящих вокруг людей, – то это твои сограждане. Ну, а мы вдвоём… – белый ухмыльнулся, – так, просто мимо проходили.

Спутник сидящего опустил голову и улыбнулся.

Бернар, оглянувшись на своих соплеменников, вновь уставился на чужаков, силясь заглянуть под шарфы, скрывающие их лица, стараясь угадать, кто сейчас перед ним.

– Чего тебе не хватало, Бернар? – задал чиновнику прямой вопрос белый, сидящий перед ним на ящике. – Я хочу понять, что тебя толкнуло на этот тернистый путь?

– Я не понимаю, о чём вы, – под взглядом голубых глаз чужака Бернар как-то весь съёжился.

– Зачем ты связался с такими, как Нарсис? Ты же должен оберегать сограждан от таких, как он, строить лучшее будущее. Так, ответь мне, почему? – сидящий закинул ногу за ногу.

– Вы меня с кем-то перепутали, – упёрся Бернар. – Я – честный человек!

При этих словах Нарсис засмеялся, не в силах удержаться.

Не говоря ни слова, сидящий поднял свою руку, давая понять своему спутнику, чтобы тот достал из его рюкзака планшет. Взяв его в руки, сидящий нашел то, что искал, запустил видеофайл и повернул планшет экраном к Бернару, демонстрируя тому результаты многомесячной слежки за ним.

– Ведь, это ты, правда? Тебя невозможно ни с кем спутать, – сидящий подмигнул Бернару. – А теперь, раз уж мы разобрались с вопросом доверия к твоим утверждениям, может ответишь, что тебя сподвигло на участие в этом деле?

– Это всё – видеомонтаж! – быстро заговорил Бернар, его трясло. – Видео сфабриковано моими врагами!

Сидящий тяжело вздохнул и передал планшет своему спутнику, который тут же спрятал устройство в рюкзак.

– Значит, не хочешь по-хорошему объяснить, за каким чёртом ты лезешь туда, куда не надо? Ладно, как знаешь. Идём, проветримся немного, – сидящий обратился к своему белому спутнику, потом поднялся и, сделав знак пальцами руки одному из чернокожих, первым вышел из хижины.

Выбрав стену, отбрасывающую тень, оба спрятались за ней от солнца, привалившись спиной. А в это время из дома слышались глухие удары, сопровождаемые криками забиваемого до смерти Нарсиса. Местные жители близко к сердцу приняли его бандитские набеги на их селения и препятствование возведению Великой Зелёной Стены.

– Тэйлан, у нас ЧП, – спокойно сообщил один чужак второму.

– Что случилось? – поинтересовался Тэйлан и убрав с лица шарф, почесал зудящее лицо.

– Этой ночью чуть не потерпел крушение один из караванов.

– Где? – уставился на своего спутника Тэйлан.

– Тут, на Земле, – ответил спутник. – Один из транспортов по неизвестной причине вывалился в пространство Земли над территорией национального парка Абиску и потерял часть своего груза. К счастью, он не потерпел крушения, успел нырнуть обратно, никто его не заметил. Но, вот, груз, который он потерял… там теперь кошмар творится. Нужные люди в правительствах пострадавших стран, конечно, уже предупреждены.

– Твою мать! – с досадой воскликнул Тэйлан и стукнул кулаком по стене. – Причину уже выяснили?

– Наши люди прибыли на место, но причина ещё не ясна.

– Хорошо, – кивнул Тэйлан и тут же задумался.

«Эта ситуация многое поставила под удар. Утаить происшествие не удастся, хозяин груза обязательно озаботится. А следом, узнают все, и тогда…» – Тэйлан поднял руку и вытер лоб от пота.

Страшно было представить, что могло произойти тогда – столь много вариантов было, и один хуже другого.

В хижине прекратились удары, ещё раньше смолкли крики Нарсиса.

– Пойдём посмотрим, что там у них, – Тэйлан вышел из тени и направился ко входу в хижину, спутник последовал за ним.

Войдя внутрь, в нос им тут же ударил сильный запах свежей крови. Тело Нарсиса, забитого до смерти прикладами, лежало у стены, убранное в сторону, чтобы не мешать продолжению беседы с испуганным до полусмерти Бернаром. Тот весь трясся, лицо перекосилось, из его глаз текли слёзы, а изо рта – слюна. Он лепетал что-то бессвязное, прижимаясь к полу в позе эмбриона в кругу чернокожих людей. Тэйлан, вновь усевшись на пластиковый ящик, звонко хлопнул в ладоши, заставив дёрнуться от неожиданности и обратить на себя внимание перепуганного Бернара.

– Ну, – громко и весело произнёс Тэйлан. – Теперь ты готов мне поведать о том, как тебе пришло в голову сотрудничать с террористами?

Дослушав перевод спутника Тэйлана, Бернар усердно закивал, готовый рассказать всё, что потребуется, признаться во всём, что ни скажут, согласиться на любые условия, лишь бы остаться в живых!

– Повторяю вопрос: что тебя сподвигло на преступный сговор?

– Деньги, – пролепетал Бернар.

– Деньги? – нахмурился Тэйлан. – Ох, уж, эти деньги, – покачал он головой. – За какие-то бумажки готовы уничтожить всё вокруг себя. Они тебе платили? – он кивнул в сторону тела Нарсиса.

Бернар покачал головой.

– А кто?

– Я не знаю, – вновь покачал головой Бернар и заискивающе заглянул в глаза Тэйлану. – Я всего лишь пешка…

Спутник Тэйлана нагнулся к нему и вполголоса прокомментировал:

– Зато я знаю, кто там и ферзь, и король.

Тэйлан слегка кивнул, понимая, о чём говорит его спутник.

– Так не бывает, чтобы пешка вообще ничего не знала, – произнёс Тэйлан, вынуждая Бернара быть более откровенным. – Не трать моё время впустую, мне становится скучно, и мы можем вновь выйти на улицу.

– Не надо!!! – завопил Бернар, тут же сообразив, что его изобьют до полусмерти. – Я скажу всё, что знаю! Я… я не знаю имён! Всё делается через множество подставных лиц, но… но вершина горы там, откуда поступает финансовая помощь странам Африки.

Тэйлан повернулся к своему спутнику и сделал ему знак, что то, что он скажет, переводить не надо.

– Сами выделяют деньги на озеленение Африки и сами же их разворовывают, сволочи. Судя по тому, сколько по бумагам выделяется денег, и на какие суммы разграбляются или уничтожаются правительственные караваны в той же Буркина-Фасо, в карманах оседает половина, как минимум. Нам нужна зелёная Земля, этот саботаж будем устранять на корню. М-да, – Тэйлан уставился в пол. – Ладно, с ним мы закончили, – он поднялся, собираясь уходить.

– Господин! Господин! Прошу! – взмолился Бернар, увидев, как двое белых собираются уйти. – Пощадите! Прикажите им не убивать меня!!!

Слёзы страха текли по его лицу, он пытался подползти и обнять колени белых людей. Ему не позволили.

– Я? – удивился Тэйлан. – Я должен тебя пощадить? Помилуй, причём здесь мы и, тем более, я? Проси о пощаде своих сограждан, – он кивнул в сторону чернокожих людей с автоматами, пожал плечами и вышел вместе со спутником.

Дойдя до слабой тени, отбрасываемой акацией, где стояло несколько внедорожников, он запрыгнул на переднее пассажирское сидение одного из них и устремил свой взгляд в даль, что-то обдумывая. Его спутник сел за руль.

– Что-то ещё? – поинтересовался тот, видя задумчивый вид Тэйлана.

– Я об этом ЧП всё думаю, – отозвался Тэйлан, не меняя позы и продолжая смотреть куда-то вперёд сквозь переднее стекло машины.

– Да, уж, – кивнул спутник, тоже прекрасно понимая, сколько теперь будет проблем.

– А, передам-ка я официальный запрос технической службе на устранение последствий аварии, – решительно произнёс Тэйлан.

– Нас же сожрут! – спутник удивлённо уставился на своего начальника. – И без этого уже сколько времени на нас давят, чтобы мы убрались подальше от этого региона, а ты хочешь сюда наши силы прислать, да ещё и официально!

– Ты прав и не прав одновременно, – улыбнулся Тэйлан, всё ещё не двигаясь.

– Вот как?

– Да, именно так. Согласно принятым договорённостям Сообщества, развитые цивилизации должны ограждать примитивные от технологий, не свойственных уровню их развития, чтобы те продолжали гармонично развиваться, – пока Тэйлан произносил эти слова, его собеседник морщился, прекрасно зная, как часто эта договорённость нарушалась почти всеми сторонами. – Наша святая обязанность уберечь жителей этой планеты от технологий, способных нанести непоправимый вред их гармоничному и естественному развитию. Только для этого и должны прибыть имперские техники. А ты что подумал? – Тэйлан с улыбкой повернулся к собеседнику и увидел, как тот тихо смеётся, покачивая головой из стороны в сторону.

– Да-да, конечно только для этого! – утёр выступившую слезу спутник. – Особенно, если вспомнить, что на окраине системы крутятся и другие желающие.

– Кто там крутится? Генерал Смул?

Собеседник утвердительно кивнул.

– Горячий таракан! – хитро ухмыльнулся Тэйлан, глядя на собеседника. – Нам это только на руку. Я уже знаю, кто приведёт наших техников.

***

Элиз подёргала входную дверь, чтобы убедиться, что та надёжна закрыта изнутри. А ещё она дополнительно запрётся у себя в номере. Вдруг где-то открыто окно и в здание проникнет росомаха? Или волк? Элиз начало становиться страшно, и она решила заняться чем-то более рациональным, чем пугать саму себя.

«Если персонал и туристы вернуться, то у первых есть ключи от входной двери», – сказала себе Элиз и, поднявшись к себе в номер, сменила одежду, и помыла с мылом руки.

Труд на открытом воздухе раззадорил аппетит. Оставив свет в номере включенным, она направилась к ресторану, попутно включая свет везде, где проходила. Тёмные пустые помещения нагоняли на неё жуть.

Ужин был более разнообразен и вкусен, нежели сегодняшние обед или завтрак. Кофе на этот раз тоже было сварено, хорошо сдобрено сахаром и взбитыми сливками и даже посыпано шоколадом. Элиз внимательно изучила кухню и теперь могла обслуживать себя самым наилучшим образом. Завтра утром она сделает кофе и добавит в него Амаретто.

Ужинала она в зале в полном одиночестве. Только потом она поняла, как гнетут её пустые столики вокруг, и, что ей следовало бы остаться на кухне, там было бы гораздо уютнее. Элиз героически закончила ужин в зале и отнесла грязную посуду на кухню, сложив её в раковину. Мытьём посуды она решила себя сегодня не обременять.

Возвращаясь обратно, она не выключала свет. Где-то в подсознании билась мысль: стоит выключить свет, и в темноте появятся чудовища. Глупо, конечно, такое думать, но фантазия у Элиз разыгралась. Уже в номере, заперев дверь, она на всякий случай подставила один из стульев, уперев его спинку в ручку двери, отсекая беззвучное проникновение к ней, например, с отмычкой.

Первым делом после этого Элиз закрыла замки на окне и задвинула плотно занавески. Так ей будет спокойнее. Окинув взглядом свой номер со второй пустой кроватью, Элиз обхватила себя руками. Ей было тоскливо. Не веря в то, что ей удастся нормально уснуть этой ночью, она, прямо в одежде забралась под одеяло и попробовала посмотреть телевизор, но по серому экрану шли цветные точки и больше ничего. Элиз выключила телевизор и взяла смартфон с прикроватной тумбочки. Связи по-прежнему не было. Открыв на смартфоне галерею с фотографиями и видеороликами, она стала пересматривать отснятый материал, завидуя тем, кого видела сейчас на экране. Они-то не одни где-то в богом забытом месте под снегом! И, ведь, ни до кого не дозвонишься!

Минут через пятнадцать в глазах появилась резь. Убрав в сторону телефон, Элиз улеглась поудобнее и просто лежала так, стараясь заснуть при включенном свете. Сон всё не приходил, хотя экран смартфона показывал уже второй час ночи. Элиз всё время прислушивалась к любым звукам, как в здании, так и за его пределами. Правда, до её слуха ничего не доносилось из комплекса из-за хорошей звукоизоляции номера, но зато громко завывал ветер за окном, и Элиз невольно думала о том, как хорошо сейчас лежать в тепле в постели…

Наконец, сон всё же сморил её.

***

Пока Элиз бродила по территории комплекса в поисках людей, разгребала снег, а потом ужинала и пыталась уснуть – всё это время на улице недалеко от главного здания, зарывшись в сугроб так, чтобы почти полностью под ним скрыться, уже давно лежало двое в белом камуфляже. Лица их были скрыты белыми дыхательными масками. Они лежали, не шевелясь и не издавая ни звука. Несмотря на то, что их внешне окружала полная тишина, тем не менее, они общались.

Мысленно.

Глава третья

Ночь, ночь и ночь. Тёмное утро среды Элиз встретила с головной болью и апатичным настроением. Она всё ещё одна-одинёшенька! Вставать не хотелось, но и валяться в постели смысла не было. Завтрак-то ей никто не принесёт.

Через полчаса, сбросив с себя одеяло, она нехотя встала и всмотрелась в темноту за окном. У Элиз стало складываться впечатление, что в этом месте вечно царит ночь, сменяющаяся иногда густыми сумерками, а солнечного света вообще не бывает. Господи, какая тоска! Наконец, Элиз обратила внимание, что снегопад прекратился, остался только ветер. Он устраивал из снега маленькие торнадо, которые сам же и уносил куда-то прочь. Элиз поёжилась несмотря на то, что в комнате у неё было тепло.

Выпив сразу две таблетки от головной боли, она сосредоточилась на насущных делах. Первым делом Элиз взяла смартфон и проверила наличие связи. Связь отсутствовала. Потом она выглянула в коридор и прислушалась. Ничего, что выдавало бы присутствие людей или животных. Тишина стояла такая же, как и накануне.

«Ну, да, наверно только сегодня приступят к снегоуборочным работам. Значит ждать приезда постояльцев не раньше вечера или завтрашнего утра», – подумала Элиз и слегка приободрилась.

Она прилегла на кровать. Следовало подождать немного с делами прежде, чем колокол в голове утихнет, и можно будет себя вновь почувствовать человеком.

Прошло минут тридцать прежде, чем острая боль сменилась на слабую, а потом совсем ушла, сменившись лёгким головокружением. Ох, уж эта мигрень!

Элиз поднялась и, захватив свою ключ-карту, вышла из номера и, держа руку у стены на случай, если головокружение вернётся, пошла по коридору.

В комплексе ничего не изменилось. В каком виде она оставила вещи вчера, так всё и осталось. Следовало бы, для верности, крикнуть и позвать людей, но Элиз была уверена, что никто не откликнется. Она осторожно прошла в ресторан, чтобы поесть. Сварила себе кофе, добавила туда Амаретто, поджарила тосты и приготовила яичницу-глазунью. Пока тосты не остыли, Элиз намазала на них тонким слоем сливочное масло, дав ему слегка растопиться на горячем хлебе. Оглядев кухню и подумав, она решила приготовленное вынести в зал ресторана и сесть завтракать за столиком, а не оставаться здесь, среди кастрюль, половников и прочей кухонной утвари. Всё-таки, не часто ей в прошлые годы удавалось быть в ресторане одним единственным посетителем! Элиз иронично усмехнулась.

«Что ж, будем набираться впечатлений так, чтобы на всю жизнь хватило!» – подумала она.

Элиз выбрала столик, расставила тарелки, а поднос оставила на соседнем столике у себя за спиной. Она никогда не понимала, как люди могут есть прямо с подноса или ставить его рядом с тарелками, ведь в нём не было ничего эстетического!

Ела Элиз не торопясь, в стоящей тишине её столовые приборы громко позвякивали, ударяясь о посуду.

Покончив с завтраком, она убрала грязную посуду и решила помыть её всю, то есть сегодняшнюю и вчерашнюю. Когда этот кошмар закончится – никто не знает, а обрастать грязной посудой совсем не хотелось. Использовать посудомоечную машину она не стала, чтобы убить время, поэтому помыла вручную.

Поставив посуду сушиться на полотенце, Элиз вернулась в свой номер и посмотрелась в зеркало. Лицо её осунулось, улыбка выходила грустной, она словно стала выглядеть старше. Макияж наносить настроения не было. Грустно вздохнув, она подошла к окну и выглянула на улицу. Ветер не стих и всё также закручивал снежную пыль.

«Чем бы ещё заняться? Надо что-то делать. Никто не появился до сих пор, – подумала Элиз, и вдруг ей в голову пришла совершенно дикая мысль. – А может, в целом мире только я одна и осталась? Какая-нибудь быстротекущая смертельная зараза? Они эвакуировались толпой, заражали друг друга, а я ни с кем не контактировала и выжила. Может такое быть? В принципе может, но почему нет мобильной связи? Она должна была остаться, даже если все умерли… Но, ведь, не могли все умереть так быстро! Нет, всё-таки это была эвакуация из-за снега».

Элиз почувствовала, что глаза наполнились слезами. Ну, уж нет! Плакать она не будет! Наверняка дорогу в сторону Ярнхола уже чистят от снега, и скоро восстановится движение. Встряхнув головой, отгоняя упаднические мысли, она решила, что пора попробовать самой добраться до людей, например, в деревне. Куда идти, она примерно знала. Идти было недалеко.

«Точно недалеко? – Элиз нахмурилась. – По расчищенной дороге, в хорошую погоду и при свете – да, недалеко. А сейчас? Но оставаться здесь в одиночестве и в неведении уже просто невыносимо!»

Переодевшись в уличную одежду, взяв с собой сумочку с документами и бросив туда же смартфон и компас, она спустилась в фойе. Как и вчера, Элиз сходила в ресторан и взяла с собой продуктов и питьё, а ещё прихватила зажигалку на всякий случай. Всё это она сложила в походную сумку, которую она ещё не разбирала со вчерашнего дня. Закончив со сборами, Элиз проверила телефонную связь у стойки регистрации – телефон по-прежнему был «мёртвым». Значит, оставалось единственное – дойти до деревни и там просить о помощи.

Не забыв заблокировать входную дверь стулом, она стала пробираться под тускло светящими фонарями сквозь снег. Если бы она вчера не расчистила дорожку от входа в комплекс до башен, идти было бы значительно сложнее. Сейчас, по крайней мере, оставались очертания дорожки, и уровень снега на ней был заметно ниже, чем вокруг.

Быстро добравшись до башен, Элиз остановилась. Впереди была бескрайняя темнота, разбавленная снежным полем, по поверхности которого ветер гонял снег, срывая его с сугробов и сбрасывая с веток деревьев, которые низко наклонились под тяжестью снега, рискующих обломиться. «Надо идти строго вперёд!» – сама себе напомнила Элиз и достала компас. В последний раз переведя дух и включив фонарик на смартфоне, она погрузила свою ногу в глубокий снег, провалившись в него выше колена. Деловито крякнув, она пробиралась вперёд, чувствуя с каждым шагом, как ей становится всё жарче и жарче.

Пройдя, как ей показалось, достаточно далеко, она обернулась, чтобы бросить последний взгляд на Ярнхол, и была неприятно удивлена тем, что удалось пройти не такое уж большое расстояние. Упрямо стиснув зубы, она вновь посмотрела на компас, сунула его в карман, и более решительно стала пробираться в снегу в сторону деревни, твёрдо решив больше не оглядываться. Шаг за шагом, она удалялась от туристического комплекса, щурясь от ветра.

«Не ходи туда!» – так явственно прозвучало в голове, что Элиз показалось, что к ней обратился кто-то со стороны, при это возникла необъяснимая паника, вот-вот способная заставить её бегом вернуться обратно в комплекс.

«Чего только не случается с людьми от одиночества! Вот, уже и голоса слышаться стали», – подумала Элиз и снова двинулась вперёд.

«Дальше не ходи! Вернись назад или умрёшь!» – раздалось резкое предупреждение в голове, которое на сей раз Элиз восприняла, как голос подсознания, ну, а что ещё это могло бы быть?

Спина взмокла от пота, но это было нормально. Что было не нормально, так это внезапная тошнота на следующем шаге, заставившая Элиз остановиться. Она подумала о съеденном завтраке, но воспоминание не вызвало у неё неприятных ассоциаций. Значит, дело не в завтраке и не в несварении желудка.

Если бы она обернулась, то увидела, как две фигуры в белом камуфляже стремительно приблизились к ней, на удивление, не издавая звуков приминаемого под ногами снега, причём один уже занёс руку с чем-то, чтобы бросить в неё, но женщина не оборачивалась и не слышала их, полностью занятая своими внутренними ощущениями.

Тошнота была слабой, и Элиз всё-таки решила идти дальше, но не успела сделать и двух шагов, как сетка накрыла её сверху, и в тот же момент её сильно дёрнуло назад. Она успела ощутить внезапную боль, которая пронзила её голову, сопровождаемую головокружением, сердце бешено заколотилось в груди, грудь сжало словно стальным обручем, не давая сделать вдох.

Элиз потеряла равновесие и упала куда-то вбок на четвереньки, чуть ли не потеряв сознание. Сетка вокруг неё тут же растворилась, словно её никогда и не было. К счастью, смартфон только в последний момент выпал из её руки, когда она падала, и остался лежать на снежной поверхности. Сумка с продуктами и вещами приземлилась недалеко от него. Корпус Элиз не мог глубоко погрузиться в снег, зато руки ушли по самые плечи. Элиз кое-как вытащила руки и инстинктивно отползла назад, а двое в камуфляже, увидев, что женщина двигается, упали тут же в снег, чуть ли не слившись с ним воедино.

Элиз приходила в себя от случившегося.

«Да, что ж со мной такое?!» – истерически подумала она, откровенно испугавшись, хотя боль с тошнотой ушли и удушье отпустило. Такого с ней ещё никогда не было!

Элиз осторожно дотянулась до смартфона и, сунув его в карман, так же осторожно подтащила к себе сумку. Она нашла в себе силы подняться на ноги и осмотреться. Тут же возникла мысль вернуться назад в комплекс, которая показалась весьма здравой. Сделав шагов десять в сторону Ярнхола, Элиз почувствовала себя совсем здоровой и остановилась.

«Всё, вроде, прошло… Что это, вообще, было? Теперь мне тем более надо выйти к людям!» – Элиз вновь повернулась к Ярнхолу спиной и, сверившись с компасом, решительно пошла по направлению к деревне, но упала на том же самом месте с теми же самыми симптомами.

Двое в камуфляже внимательно следили за ней, лёжа в сугробе. На сей раз никаких голосов в голове, никаких предупреждений. Только вновь головная боль и головокружение, колотящееся сердце и сдавленность грудной клетки, не дающие Элиз нормально вздохнуть. Она кое-как снова отползла назад, не обращая внимания на снег, облепивший её лицо.

Симптомы полностью исчезли.

«Господи, что происходит?! Почему на этом месте мне становится так плохо?! А может… дело вовсе не во мне?! – глаза Элиз широко распахнулись от осенившей её догадки. – Это… барьер! И его не видно в темноте! Но кто и как его здесь оставил? Зачем он здесь? Что там впереди? Кто от кого отгородился?!»

На четвереньках она отползла ещё дальше, чтобы место её падения и нахождения сейчас разделяло безопасное расстояние, и оглянулась. Вещи, в том числе смартфон, остались на снегу. На этот раз смартфон почти целиком ушёл в сугроб при падении и теперь тускло подсвечивал снег изнутри.

Она села и вгляделась в темноту, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь впереди, но там ничего не было видно. Элиз, поразмыслив, осторожно подползла к своим вещам настолько близко, чтобы дотянуться до них рукой, взяла их и встала во весь рост. Вроде бы ничего страшного не случилось. До невидимого барьера три шага, Элиз хорошо видела место своего падения на снегу.

Светя перед собой фонариком на смартфоне, она осторожно сделала шаг вперёд и тут же почувствовала, как её затошнило. Она сделала второй шаг, и головная боль обрушилась на неё вместе с головокружением, в груди затрепыхалось сердце. Борясь с собой, Элиз сделала третий шаг, и ей тут же стало трудно дышать! Не решаясь на себе испытывать, что произойдёт, если сделать ещё один шаг, Элиз стала осторожно отступать назад, чувствуя, как ей становится с каждым шагом всё легче. Отойдя достаточно далеко от барьера и чувствуя себя нормально, она остановилась, пытаясь найти логическое объяснение случившемуся.

«Этот барьер… Из чего он? Отравляющие вещества? Но при таком сильном ветре их давно бы унесло прочь, да и я так легко бы не отделалась, если бы надышалась. Ведь стоит отойти назад, как все симптомы исчезают полностью! Нет. Это что-то другое, что-то непонятное, с чем я никогда не сталкивалась и о чём никогда не слышала. И ведь со мной уже происходили странные случаи! Тот же Виктор…» – Элиз нахмурилась, но так и не вспомнила, что именно с ней случилось ещё раньше.

Пяти минут раздумий не хватило для поиска объяснения, но хватило с лихвой, чтобы начать мёрзнуть. Надо было двигаться. Но куда и как? Проваливаясь в снег ногами, Элиз решила попробовать идти в деревню, обойдя барьер и при этом придерживаясь нужного направления. Нет, ничего не получилось. Барьер поджидал Элиз каждый раз в стороне от дороги, а уходить ещё дальше в сторону в кромешной тьме, она не решалась – был велик шанс потеряться и замёрзнуть насмерть.

Отчаявшись найти выход, Элиз вновь выбралась на дорогу и стала крутиться на месте, осматриваясь по сторонам. Ничего, кроме снега в темноте, она не видела, никакой надежды на помощь со стороны. Тут она подумала, что пора возвращаться в комплекс. Пройти в деревню она не сможет. К тому же, Элиз уже совсем замёрзла и захотела есть.

Развернувшись в сторону комплекса, одинокая фигура настолько быстро, насколько это позволял снег, двинулась к Ярнхолу, а двое в камуфляжных костюмах крались вслед за ней.

***

Оказавшись внутри, Элиз обернулась и посмотрела на занесённую снегом дорожку, которую только вчера она расчищала. Надо бы её и сегодня расчистить, но она так устала и была столь озадачена необъяснимым происшествием по дороге в деревню, что у неё не возникло никакого желания взяться за лопату. Вернувшись в свой номер, она переоделась, развесив уличную одежду просушиться, и в грустном одиночестве пообедала. Отодвинув от себя пустые тарелки, прямо там же, в ресторане, Элиз подобрала ноги, поставив их на сиденье своего стула, и уткнулась лицом в колени, чувствуя прилив отчаяния. Через пару минут, ещё раз проверив связь, Элиз бросила на стол свой смартфон и всхлипнула, уставившись в стену.

Она сидела так некоторое время, ничего не видя перед собой, когда вдруг в её голове появилась внезапная мысль, и в груди запылал пожар. Элиз резко подняла голову и опустила ноги на пол.

– Радио! Ну, конечно! – воскликнула она и вскочила со стула, чуть не опрокинув его на пол. – По радио должны сообщить о чрезвычайном происшествии! Почему я раньше об этом не подумала?!

Схватив смартфон, она бросилась прочь из ресторана. Первым делом Элиз осмотрела стойку регистрации. Нет, тут радиоприёмника не оказалось. Бросившись в служебный коридор, она методично обследовала комнаты персонала туристического комплекса и, таки, нашла радиоприёмник. Это был радиоприёмник, способный принимать цифровой радиосигнал наравне с аналоговым. Что ж, тем лучше!

Включив радиоприёмник, Элиз стала тщательно искать работающие каналы, но в аналоговом диапазоне слышался лишь треск помех, а цифровые каналы упорно молчали. Этот неприятный факт заставил Элиз в ярости швырнуть радиоприёмник в сторону, разбив его. Закрыв лицо руками, Элиз плакала, стиснув зубы, чтобы не рыдать в голос. У неё больше не было идей, как достучаться до мира, всё было безнадёжно.

Минут через десять почти беззвучного плача, Элиз вышла из комнаты персонала, шмыгая носом и вытирая покрасневшие от слёз глаза. Ничего вокруг себя не видя, она поднялась в свой номер, закрылась на замок и, обессиленная, упала на кровать. Закрыв глаза, она постаралась ни о чём больше не думать, а просто постараться успокоиться и, если повезёт, уснуть. И, действительно, незаметно сон сморил её, отсекая жестокую непонятную реальность и погружая Элиз в милосердные сновидения.

***

На окраине Солнечной системы в пространство вынырнуло три космических корабля: корабль технической службы Империи и два небольших сопровождающих его корабля для работы на планетах. Вид у них был внушительный, выглядел каждый словно зубило великана, способное расколоть собой, что угодно. На бортах кораблей стоял отличительный знак Империи – треугольник в круге. Империя прибыла сюда открыто, что, естественно, не могло остаться незамеченным, но имперцы знали, что сейчас последует, и были готовы.

Три имперских корабля, находящихся в автоматическом полёте, не спешили лететь к планете Земля. Они лениво маневрировали, словно поджидали кого-то. Спустя полчаса вальса в пустоте, капитан Высший Техник Араден скомандовал в микрофон, под запись:

– Внимание! Всему личному составу! Всем вернуться в свои каюты для отдыха!

Люди тут же подчинились и, полностью передав управление автоматике, немедленно отправились в свои каюты.

– Корабль?

– Я слушаю тебя, капитан, – раздался голос со всех сторон сразу.

– Обеспечь нашу безопасность, пока мы отдыхаем перед тяжелой работой.

– Слушаюсь, капитан, – ответил корабль и принял управление всеми системами на себя.

Араден поспешил в капитанскую каюту, ощущая в груди разгорающееся пламя нетерпения. Он знал, что с минуты на минуту кое-что начнётся. Спустя минут пять в нескольких километрах от них в пустоту космоса выпрыгнул большой боевой корабль, довольно странных очертаний. Чем-то он напоминал гнездо ос, только вытянутое. Это был малый живой крейсер мантодеанцев, расы разумных существ, при взгляде на которых у имперцев первая мысль была почему-то о насекомых. Командовал крейсером генерал Смул, мантодеанец вспыльчивого нрава, долгое время дрейфовавший недалеко от окраины Солнечной системы на случай появления кораблей имперцев. Как только радары его крейсера засекли прибытие, он, не задумываясь, поспешил следом, дабы их под каким-либо предлогом уничтожить.

– Говорит генерал Смул! – прострекотал он, посылая радиосигнал кораблям Империи, находившимся в данный момент в полностью автоматическом режиме. – Немедленно покиньте пределы Солнечной системы! Это закрытая зона! Повторяю: немедленно покиньте пределы Солнечной системы!

Корабль Империи принял сигнал, перевёл его на язык имперцев и никак не отреагировал. Не выходя на связь и не сообщая экипажам о возможной угрозе, которая имперцами, естественно, предполагалась, но которые делали вид, что ничего не происходит, три корабля плавно развернулись в сторону мантодеанского крейсера и стали сближаться, попутно сканируя чужой крейсер на предмет повреждений. Технические корабли действовали согласно заданным им внутренним инструкциям, в числе которых были поиск повреждённых космических кораблей и спасение их экипажей. Расчёт имперцев был прост: легко и непринуждённо спровоцировать вспыльчивых мантодеанцев и особенно генерала Смула, которого имперцы между собой прозвали «бешеным тараканом» из-за его нрава.

Видя, как прямо на него идут три корабля и не отвечают на его запросы, Смул приказал сделать выстрел вскользь по корпусу самого крупного корабля имперцев – у мантодеанцев это называлось предупредительным выстрелом. Орудие крейсера пустило короткий зелёный луч, опалив корпус основного корабля техников. Подвергшийся атаке корабль расценил это, как необоснованную атаку и угрозу жизни его экипажа. Корабль технической службы не обладал выдающимися скоростными характеристиками и не мог сбежать от мантодеанского крейсера, поэтому он принял единственно правильное, согласно заложенной программе, решение. Включилась сирена, все двери тут же оказались зафиксированы дополнительными удерживающими механизмами. Члены команды сразу же заняли специальные кресла в каютах, где их автоматически опутали ремни безопасности. Два сопровождающих корабля стали обходить крейсер с флангов, открыв огонь из своих пушек, рассчитанных для борьбы против истребителей, но не против крейсеров. Манёвр сопровождения должен был отвлечь крейсер на них, дав основному техническому кораблю подойти как можно ближе к противнику.

Пока крейсер обстреливал корабли сопровождения, нанося им чувствительный урон, энергетическая система основного технического корабля выдала максимальную мощность, включив защитное поле и перераспределив его на переднюю часть корабля. Двигатели заработали на полную мощность, и корабль тараном помчался вперёд на обидчика. Угроза столкновения была замечена на крейсере слишком поздно, мантодеанцы не успели сменить курс и уйти с дороги. Космическое зубило с массивным защитным полем у носа корабля врезалось в вооруженный крейсер, легко пробивая его защитное поле и ломая конструкцию корабля противника.

Ужасающий удар сотряс оба корабля. Внутри крейсера из стен со всех сторон выбросилась вязкая зеленоватая жижа, чтобы смягчить удар для членов экипажа и с целью пломбирования внутренних повреждений корабля, чтобы не выпустить атмосферу. Напрасная забота. Мантодеанский крейсер оказался разорван на две части. Из разгерметизированных отсеков вылетели зелёные мантодеанцы, тут же оказываясь в объятьях смерти без специального обмундирования, позволяющего существовать в таких экстремальных условиях, как открытый космос.

В первый же момент удара внутри технического корабля имперцев сработали аварийные патроны замедляющего поля, отчего внутренние отсеки на несколько секунд заполнились переливающимся зелёным светом.

– Твою мать! – ругнулся Араден в капитанской каюте, когда его всё-таки порядочно тряхнуло.

Через минуту ремни на кресле автоматически отстегнулись.

– Корабль! Каково наше состояние?!

– Удовлетворительное, капитан, – последовал гулкий в небольшом пространстве каюты ответ корабля. – Корпус не имеет серьёзных повреждений. Энергосистема в порядке. Генератор защитного поля перезаряжается. Имеются небольшие повреждения обшивки, но утечек воздуха не зафиксировано.

– Причина повреждений? – Араден намеренно задавал вопросы кораблю, зная, что их диалог записывается, а впереди предстоит серьёзное разбирательство в Сообществе по данному инциденту.

– Мантодеанский лёгкий крейсер атаковал нашу группу кораблей без всякой причины, – последовал ответ от корабля. – Мной было принято решение предпринять необходимые действия для защиты экипажа, капитан.

– Это возмутительно! – с наигранным чувством воскликнул Араден. – Начальника охраны к выходному шлюзу! Быстро! Сейчас мы выясним, чем так обидели… собратьев по разуму!

Араден встретил начальника охраны в одном из коридоров, направляясь к шлюзу.

– Капитан, вызывали? – коротко кивнул капитану начальник охраны, за спиной которого шло четыре вооруженных робота.

– Лютеций, надо выяснить, в чем дело, – вслух сказал Араден. – Надо выяснить, откуда такая агрессия со стороны мантодеанцев, пока они нас всех тут не положили. Нам придётся пойти к ним на корабль для мирных переговоров. Корабль, дай сигнал крейсеру, что мы идём к ним с миром!

Пока он это говорил, руки его на языке глухонемых говорили начальнику охраны совсем иное. А говорили они о том, что необходимо немедленно осмотреть крейсер и найти не только остатки экипажа, но и базу данных их корабля. Были даны чёткие инструкции: выживших на крейсере не должно быть обнаружено, а память корабля будет иметь фатальные повреждения.

Добравшись до шлюза, капитан и начальник охраны надели защитные костюмы и маски, надёжно защищающие от недружелюбной среды вне корабля. Шлюзовой отсек изолировался, снизив давление воздуха до приемлемого значения для выхода в открытый космос, после чего внешняя дверь отъехала в сторону. Корабль техников как раз дрейфовал возле передней части расколотого крейсера так, что к мантодеанцам путь был достаточно коротким.

Араден и Лютеций оттолкнулись и полетели в сторону крейсера, следом за ними последовал конвой вооруженных роботов, снабженных манёвровыми двигателями для движения в безвоздушном пространстве. Роботы подхватили под руки людей и полетели быстрее, стремительно приближаясь к истекающему зелёной жижей крейсеру. Жижа отделялась от корабля и тут же собиралась в шары разных размеров. Они кружили у корабля, сталкиваясь и увеличиваясь в размерах или же разделяясь на ещё более мелкие шары. А между ними плавали тела мантодеанцев. Имперцы переглянулись и улыбнулись – вид, ласкающий зрение!

Оказавшись у развороченного корпуса корабля, вся группа подлетела к остаткам внутреннего коридора, больше напоминающего огромную кишку. Как это не было неприятно, но имперцы проникли в коридор-кишку и позволив сопровождавшим их роботам разрезать клапан, играющий роль двери в кораблях мантодеанцев, двинулись внутрь, неуклюже скользя по слизи, покрывающей всё вокруг. Имперский десант разделился: Араден отправился уничтожать модуль памяти корабля, а Лютеций – добивать остатки экипажа. С каждым из них пошло по два боевых робота для обеспечения прикрытия. Оставшиеся в живых мантодеанцы ростом были по пояс имперцам, но они нападали группой и отчаянно дрались, пуская в ход не только свои конечности, способные распороть живот даже через костюм, но и свою едкую слюну. Плевались они далеко, метко и обильно.

Убивая всех на своё пути с помощью сопровождающих роботов, Араден искал нужное ему помещение. Этот крейсер был нового типа, сочетающий в себе не только технологии мантодеанцев по постройке живых кораблей, но и механику. После гибели память живого корабля очень быстро безвозвратно терялась, поэтому в качестве резервного копирования важной информации использовались технологии других рас в виде механики и электроники. Резервная копия памяти должна быть уничтожена!

Добравшись до очередной комнаты, больше напоминающей полый внутренний орган гигантского живого существа, коим она, почти и являлась, Араден нашел, что искал. В центре, заплетённый в коричнево-зелёных жилах, стоял модуль памяти, питающийся электричеством от живого корабля. Внутри охраны не было, что нисколько не опечалило Арадена. Осматриваясь по сторонам, капитан осторожно двинулся к модулю памяти, роботы прикрывали его.

– Осталась самая малость, – прошептал Араден и снял с пояса взрывное устройство, закрепил его на модуле и включил.

Устройство тут же окуталось силовым полем и издало короткий звук.

Ото всех стен послышался неприятный чавкающий звук. Роботы и Араден начали крутить головами, но видели лишь, как стены и потолок комнаты идут волнами.

«Корабль решил что-то предпринять против нас, – тут же сообразил Араден. – Интересно, что?»

На мгновение движение стен и неприятный звук стихли. Интуиция, которая никогда не подводила имперца, подсказала ему – сейчас! Араден резко опустился на одно колено, сгорбился, отдавая мысленную команду своему щиту включиться, и из контейнера за его спиной выскочило несколько пластин, сомкнувшихся над ним в виде глубоко изогнутого щита, парящего в воздухе. В следующую секунду из стен, разрывая их, выскочили короткие отростки, обильно поливающие непрошенных гостей концентрированной кислотой.

«Вот, сучье племя!» – мысленно выругался Арден, увидев, как защитное покрытие роботов начинает пузыриться.

Щит маневрировал в пространстве и полностью закрывал человека от струй кислоты.

– Уходим! – крикнул Арден роботам и, ругаясь самыми отборными словами, покинул комнату. Щит продолжал надёжно прикрывать его.

Когда они выбрались из комнаты, от роботов шло громкое шипение, так как защитное покрытие местами растворилось, и сплавы корпуса начали распадаться. Щит Арадена тоже шипел, но держался лучше.

– Лютеций! Ты как?! – поинтересовался капитан, обращаясь к подчинённому по радиосвязи, чтобы этот диалог записался устройствами на его защитном костюме.

– Держимся! – последовал ответ.

– Нас обливают кислотой! Отходим! Немедленно! – приказал Араден. – Они не настроены на переговоры!

Мысленно Араден себя поздравил, что вслух он ничего не напортачил. Встретившись в одном из коридоров, имперцы с роботами поспешили на выход.

«Много положили?» – телепатически обратился Араден к Лютецию.

«Нет, не много. Дохлых было больше», – так же телепатически ответил Лютеций.

Выбравшись, наконец в открытый космос, все шестеро спешно полетели в сторону технического корабля Империи, где их уже ждала группа обеззараживания.

Едва сняв защитную маску с лица, капитал отдал приказ атаковать крейсер орудиями, поскольку с ними, якобы, не отказались вести мирные переговоры, но стоило им прибыть, напали на них. Имперцы стали жертвами и имеют право защищаться.

Корабль отвели на некоторое расстояние от крейсера, после чего тяжелые защитные пластины отошли в сторону и на поверхность выглянули турели с орудиями, начавшими добивать умирающий корабль противника. Энергии на это не жалели, так как техническая группа на этом корабле не планировала никуда дальше лететь – не для того они сюда прибыли.

И тут в крейсере сработало взрывное устройство. Огненный шар резко расширился, поглощая модуль памяти и опаляя стены комнаты, истязая этим всё ещё живой корабль. По кораблю пробежала дрожь, послышался утробный рык, корабль завибрировал в предсмертных конвульсиях, а потом его разорвало на мелкие части, которые разлетелись во все стороны космического пространства.

И наступила тишина. Орудия больше не стреляли, сирена смолкла. Имперцы стояли у иллюминаторов и смотрели на дело рук своих.

Спустя минут десять после того, как осколки от крейсера разлетелись в разные стороны, в пространство вынырнула новая группа технических кораблей, направившаяся в сторону планеты Земля. Лететь они будут осторожно, включив систему маскировки прямо сейчас, на границе Солнечной системы. Земляне не должны увидеть корабли в свои телескопы, которых, чрезвычайно много и разных, понаставили и отправили в космос в последние десятилетия.

Скоро появилась и третья техническая группа, прибывшая на место боя, для устранения всех следов, которые могут стать доступны неразвитой цивилизации этой системы – таков был протокол Сообщества. Только после прибытия третьей технической группы, первая решила найти место для посадки и ремонта. Выбор пал на Плутон, где и проведут ремонтные работы. Как долго они могут продлиться, и какие ещё могут возникнуть проблемы, знали только имперцы. Это был неплохой задел для Империи, чтобы остаться в Солнечной системе навсегда.

Глава четвёртая

Элиз проснулась в полной темноте, сильно замёрзнув. Когда она шевельнулась, по её телу пошёл озноб, и мышцы стала сотрясать неудержимая дрожь. Так может себя чувствовать либо больной с поднимающейся до небес температурой, либо замёрзший, но ещё не до смерти, глубоко спящий человек, если его разбудить.

Она умудрилась заснуть вчера поверх одеяла! Элиз, чувствуя, как её трясёт, как мурашки поднимаются от тела вверх на макушку и там поднимают волосы дыбом, сдерживая клацанье зубов от холода, быстро заскочила под одеяло, и ей показалось, что она нырнула в сугроб. Постель была ледяная! Элиз укрылась с головой и стала ждать, когда дрожь от холода утихнет, согревая воздух под одеялом своим дыханием. Она закрыла глаза и затихла.

«Разве я не оставляла свет в комнате на ночь? – Элиз, отогревшись, поняла, что её беспокоит. – В комнате почему-то очень темно. А почему?»

В груди жарким пламенем полыхнула надежда, и глаза Элиз непроизвольно распахнулись под одеялом. Свет она вчера в номере оставила включённым, значит, кто-то его выключил, пока она спала! А это значит…

– Неа! – хриплым со сна голосом позвала Элиз, высунув голову, и прислушалась к звукам в номере. – Ты здесь?

Ответом были тишина, темнота и холод.

«Может, спит крепко?» – не теряла надежды Элиз.

Она взяла смартфон, зажгла на нём фонарик и встала с кровати. Потирая себя свободной рукой, чтобы не мёрзнуть, она подошла ко второй кровати. Та была пуста и застелена. Более того, дверь в номер была забаррикадирована так же, как Элиз вчера всё оставила. Элиз похолодела от догадки. Она быстро двинулась к выключателю у двери и несколько раз щёлкнула туда-сюда – всё впустую. Свет не включался.

– О, господи! Нет! Только не это! – испуганно прошептала Элиз, и, разобрав баррикаду, дёрнула входную дверь.

Дверь не поддалась, и не мудрено – она была заперта. На фоне накатывающей паники, Элиз не сразу вспомнила о ключе-карте, а вспомнив, бросилась искать её, стукнувшись в условиях плохой видимости об угол стола и вскрикнув от боли. Наконец, она нашла её на поверхности ночной тумбочки, схватила и, стукнувшись ещё раз об стол, приложила к дверному замку. Послышался щелчок, и дверь открылась.

От облегчения у Элиз чуть ноги не подкосились. Она прислонилась к стене у двери и стала ждать, когда сердце перестанет стучать где-то в горле. Она понятия не имела о том, что электронные замки делают автономными, не зависящими от общей сети. И это было хорошо, иначе бы Элиз оказалась запертой, без еды и с небольшим запасом питья в ледяном номере. И никакой возможности выбраться из номера, кроме, как через окно, и оказаться на улице на морозе перед закрытой ею же входной дверью в комплекс. Ну, или выбить каким-то образом дверь номера, открывающуюся вовнутрь. Элиз не знала, что бы она делала, если бы дверь не открылась. Но совершенно точно, что она кричала бы, кричала и кричала от ужаса и безысходности.

От души у Элиз, наконец, отлегло, даже появилась надежда на то, что свет отключен только в её номере. Однако, когда она выглянула в коридор, то обнаружила, что и он был пугающе тёмный.

«Раз электронные замки открываются, значит, вырубился только верхний свет у меня в номере и в коридоре. Что за невезенье! То предупреждение об эвакуации не услышала, теперь это!» – раздражённо подумала Элиз.

Элиз стала всматриваться в темноту и прислушиваться. Ей казалось, что тёмный коридор, в свою очередь, стал безмолвно всматриваться в неё, вызывая ощущение незваной гостьи. Она скрылась в номере, закрыв за собой плотно дверь и первым делом проверила наличие связи. Связь по-прежнему отсутствовала.

Освещая себе путь фонариком на смартфоне, она вышла в коридор, и почувствовала спиной, что к ней кто-то или что-то беззвучно приближается. Она резко обернулась. Ничего. Всё тот же мрак и тишина.

Спустившись вниз, Элиз обнаружила, что свет потух и в фойе, и в коридоре, которой вёл в ресторан, и в самом ресторане. Света не было нигде. Искать выключатели в коридорах и залах ресторана Элиз направилась в ресторанную кухню и молилась, чтобы хоть там свет был. Там его тоже не оказалось.

Элиз уже успела отметить про себя, что во всём здании стоит сильный холод. Теперь ей всё стало понятно. Котельная работала на природном газе, но управление котлом требовало наличия электричества. Нет электричества – нет и отопления. Если ничего не предпринять, она замёрзнет насмерть.

На своё счастье, Элиз вчера поставила смартфон заряжаться, и батарея была полной, но теперь энергию придётся беречь. Эта мысль заставила женщину начать искать на кухне свечи. Они должны были где-то быть обязательно на всякий случай! Свечи она нашла в одном из выдвижных ящиков кухонного гарнитура, там же были и зажигалки, и спички. Элиз торопливо зажгла свечу и потушила фонарик на смартфоне. Итак, хоть каким-то светом она обеспечена. Надо только забрать в номер всё найденное в ящике. Теперь настало время подумать о продуктах.

Для продуктов отсутствие света не было проблемой. В здании было не теплее, чем в холодильнике, а скоро станет даже холоднее. Элиз может продукты запаковать и унести с собой. Ей надо хорошо поесть, чтобы не мёрзнуть, и собраться с мыслями.

Ёжась от холода, она соорудила себе множество бутербродов, благо готового хлеба, колбас и сыра было в достатке в молчащих сейчас холодильниках, и взяла несколько бутылок воды и напитков. Всё лучше, чем есть в сухомятку.

Элиз вернулась в свой номер, одела на себя уличную одежду и обувь, так как становилось всё холоднее и холоднее. Она плотно позавтракала холодной пищей, от чего сначала начала ещё больше мёрзнуть, но спустя какое-то время она почувствовала разливающееся под одеждой тепло и согрелась.

Настало время подумать о том, как не замёрзнуть насмерть.

Взглянув в окно, она увидела в темноте лишь белеющий неубранный снег, накрывший дорогу от башен до комплекса. Никто не приходил, даже животные.

«А ты уверена, что звери не передохли из-за барьера? Ты не видела ни одного следа за всё это время!» – выползла из подсознания пренеприятная мысль.

Элиз торопливо переключила себя на вопрос обогрева. Что тут можно придумать? Разжечь костёр посередине номера? Невозможно. Номер так отделан, что неминуемо начнётся пожар, тушить который будет некому, после чего негде будет взять еды, укрыться от ветра и холода.

«Но есть же хижина с камином!» – вспомнила Элиз и безысходность отступила.

Она взяла свои вещи, спустилась вниз и открыла дверь на улицу, подперев её стулом. Слава богу, сегодня нет ни снегопада, ни ветра, и «день», если можно так назвать дневные часы во время Полярной ночи, обещал быть сумрачным и морозным.

Элиз всмотрелась в направлении хижины. Не осталось ни следа от протоптанной ранее ею дорожки от комплекса к хижине. Всё замело глубоким снегом. Когда вопрос с отоплением удастся решить, можно будет прорыть проходы. А сейчас она просто прихватит лопату с собой. На всякий случай.

Элиз пошла. И хотя лицо и пощипывал мороз, зато руки были скрыты тёплыми перчатками.

Добравшись до хижины, пришлось откапывать входную дверь, так как её замело полностью. Поздравив себя с предусмотрительностью и убрав лопатой снег от входной двери, Элиз вошла внутрь. В хижине ничего не изменилось. Светя себе фонариком смартфона, она обошла хижину кругом и нашла дополнительные дрова, к тем, что лежали уже внутри, и позади домика. Уличные дрова даже не замело снегом, так как они были закрыты от бури стеной. Элиз перенесла с улицы часть дров в хижину для просушки, потом сложила щепки и бумагу в камин и чиркнула спичкой. Бумага тут же занялась, и весёлые танцующие язычки пламени дружно перекинулись на щепки. Теперь можно положить и дрова.

Хижина стала наполняться теплом, приятно ласкающим лицо и руки. Уже можно было сбросить с себя верхнюю одежду и продумать, что необходимо перенести сюда из комплекса в первую очередь. Требовалась вода и еда, кастрюли и посуда, предметы гигиены и тёплая одежда или одеяла, которые она найдёт в других номерах, и чистящие средства со щётками. Она осмотрелась и увидела два ведра. Значит, есть, в чем кипятить воду.

«А второе ведро будет для другого…» – подумала Элиз, представив себя сидящей на открытых ветрах со снегом и поёжившись.

Но прежде всего необходимо расчистить дорогу между комплексом и хижиной, чтобы было удобно переносить вещи.

Взяв лопату, Элиз налегла на уборку снега, расчищая себе достаточно широкий проход. Закончив с расчисткой дорожки, вся пышущая жаром, вспотевшая, уставшая и голодная, она набрала на кухне ещё воды, напитков, еды, спиртных напитков и несколько книг из ближайшего номера и, завернув это всё в простыню, как в мешок, закинула себе за спину и отправилась в хижину, чтобы там и остаться. Время пообедать и просушиться – на улице уже была не темнота, а густые сумерки.

Проверив камин и подбросив дров, она развесила всю свою мокрую одежду сушиться, и переоделась в свежее, а главное сухое, нижнее бельё. Конечно, в сумке у неё была смена белья, но его следовало экономить. Стирать здесь? Не самая лучшая идея.

Время шло, Элиз, читая книжку неспеша ела поджаренное ею на маленькой сковороде мясо и бобы с томатным соусом из железной банки. Сколько сейчас времени, Элиз не знала и не могла знать: она не хотела лишний раз включать смартфон в условиях, когда невозможно его зарядить. Теперь надо одеться и заняться переносом других нужных вещей из комплекса, да и снега бы набрать в ведро. Кроме того, она хотела забрать с собой как можно больше еды и питья. Замороженное можно сложить, например, на крыше.

«Зверей здесь нет! Ни одного следа до сих пор, это в заповеднике-то! Исчезли все, кроме тебя! И звери, и люди», – предательская мысль заползла в сознание, но Элиз её тут же отогнала и затолкала как можно глубже в подсознание.

Встав со скамьи, она подошла к сушащейся одежде. Увы, но та была ещё влажной. Вздохнув, Элиз решила остаться в хижине до самого утра. Здесь есть всё необходимое: тепло, еда и питьё. Она перенесла и сложила на подоконнике окна все дрова, которые она занесла в хижину, чтобы потом на них сверху накинуть свою куртку.

Прежде, чем положить последнее полено, Элиз выглянула на улицу, и сквозь стекло в темноте кое-как увидела всё тот же снег, укрывший всё вокруг.

«Хоть бы зверь какой пробежал мимо или птица пару следов на снегу оставила, чтоб мне больше дикие мысли в голову не лезли! – слегка раздражённо подумала она. – С другой стороны, нет зверей – нет проблем. Не хватало мне ещё хищников от себя отгонять!»

Кстати, раз она никуда не идёт, то она может позволить себе выпить горячего пряного вина, которое она прихватила с собой. Выпив кружку, Элиз почувствовала себя уютно и разомлела. Приятное опьянение разогнало все опасения и переживания. На этой приятной минуте она и решила завершить свой «день».

Сумерки вновь сменились темнотой. Заблокировав изнутри входную дверь, Элиз забралась в кровать, заранее застеленную чистым бельём служащими комплекса. И хотя оно немного пахло залежалой тканью, но Элиз почувствовала, что ей уютно. Она легла на бок, отвернувшись от окна, и стала смотреть на бревенчатые стены, на которых колыхались отсветы пламени. Принесённые два одеяла Элиз сложила в ногах, а укрылась только одним. Пока ещё было приятно тепло, но рано или поздно каминная печь потухнет, и здесь снова попробует воцариться холод. Тогда она укроется остальными одеялами.

Отблески пламени, пляшущие на стенах, и потрескивание живого огня убаюкивали. Глаза сами собой начали медленно закрываться. Незаметно для себя Элиз уснула.

Глава пятая

На противоположном от звезды по имени Солнце конце Млечного Пути, в галактической обитаемой зоне на одной из планет с орбитой вокруг красного карлика было созвано внеочередное экстренное собрание Сообщества, на котором присутствовал ряд представителей высокоразвитых рас, в том числе и мантодеанцы, пострадавшие в конфликте на окраине Солнечной системы. Последние требовали немедленной реакции Сообщества на преступные действия Империи. На заседании группа активистов напирала на Юджа-Марата, председателя Сообщества, и выдвигала следующие требования: во-первых, потребовать от Империи немедленно вывести свои силы из Солнечной системы, во-вторых, придать суду виновных в гибели генерала Смула и его команды, в-третьих, выплатить материальный и моральный ущерб. Попытка, несомненно, предусмотрительная, но в итоге бесплодная. Взять нахрапом Юджа-Марата было чрезвычайно сложно, именно поэтому его и выбрали председателем Сообщества. Без расследования он отказывался вставать на чью-либо сторону.

Председатель Сообщества спокойно выслушивал каждого из партии противников действий Империи, которые выходили к трибуне, давая им времени столько, сколько им надо для выступления или возражения. Иногда он медленно переводил взгляд на сидящего рядом с трибуной на всеобщем обозрении внешне спокойного представителя Империи, посла Тринита, который за время всех обвинений ни разу не шевельнулся и равнодушно смотрел куда-то поверх голов возмущающихся.

Спустя пару часов беспрерывных выступлений, возражений, потом криков и, наконец, ругани, обвинители Империи умудрились затеять ссору и между собой. Тогда Юджа-Марат встал и поднял руку, призывая всех к тишине и медленно оглядывая сидящих. Голоса начали стихать и наконец в зале заседаний повисла тишина. Все взоры обратились на председателя, настал час его слова. Манера его речи, как у любого из салиентийцев, была неторопливой, думал он, казалось, не быстрее, чем говорил, что, конечно, было совсем не так, но об этом очень часто забывали.

– Суть претензии мне ясна, – медленно произнёс он, причмокивая своим большим и влажным ртом. – Что на это ответит господин Тринит, посол Империи?

Тишина не была нарушена, но взгляды – от заинтересованных и дружелюбных до безразличных и ненавидящих – были теперь обращены на одиноко сидящего рядом с трибуной человека, посла Тринита. Посол спокойно встал, прочистил горло и заговорил.

– Уважаемый председатель Юджа-Марат, уважаемые коллеги – представители рас Сообщества, – начал он свою речь. – Случилось страшное. Сыны Вселенной, доблестные воины мантодеанцев, погибли. Это невосполнимая утрата потрясла не только народ мантодеанцев, но и всё Сообщество.

По залу пронёсся лёгкий шум со стороны мантодеанцев и их союзников. Они не верили ни единому слову посла, но нарушить порядок заседания не смели.

– Мы, имперцы, высоко чтящие великих мастеров военного искусства, особо скорбим по кончине легендарного генерала Смула…

Снова лёгкий шум в зале, более громкий. Председатель широко раскрыл глаза и посмотрел в сторону шумящих своим холодным взглядом больших, влажных глаз.

– …оказавшегося почему-то во главе боевого крейсера на окраине закрытой системы, – ущипнул посол Империи мантодеанцев и тех, кто их поддерживал.

Председатель медленно моргнул, перевёл взгляд на мантодеанцев и уставился на них.

– Да, обвинения в адрес Империи можно выдвинуть. Но! Необходимо особо отметить тот факт, что гибель мантодеанского крейсера была случайной, – возвысил голос посол Тринит, подняв палец вверх. – Кроме того! Эта трагическая случайность была спровоцирована именно крейсером военного флота мантодеанцев, а не техническим кораблём Империи.

Поднялся крик на стороне мантодеанцев, послышались упрёки и оскорбления в адрес имперского посла, но председатель Юджа-Марат тут же поднял свою руку, призывая к тишине, и кричащие нехотя, но замолчали.

– Уважаемые коллеги-мантодеанцы считают, что я лгу, но у Империи есть доказательство невиновности, – посол передал устройство со звуковыми записями разговоров и запись с камер технического корабля империи, демонстрирующую кадры злосчастной встречи в космосе военных мантодеанцев с техниками Империи.

Председатель принял записи от посла. Он включил записи, в которых звук и видео воспроизводились синхронно. Между трибуной и залом возникло изображение пустого космоса окраины Солнечной системы на фоне приказания капитана идти всем отдыхать и записи в оригинале и в переводе обращения генерала Смула с появившегося мантодеанского крейсера, потом предупредительный выстрел, начавшийся разворот технического корабля и включение сирены и так далее. Когда запись проигралась, посол Империи подвёл итог:

– Крейсер под командованием генерала Смула открыл огонь по кораблю технического обеспечения Империи беспричинно. Атака не была спровоцирована. Генерал Смул не обладал полномочиями, полученными от Сообщества, задерживать корабль империи где бы то ни было, он не имел права приказывать кораблям Империи.

На сей раз в зале стояла тишина. Председатель медленно повернулся к послу и так же медленно, причмокивая, произнёс:

– А что же капитан технического корабля? Пытался ли он выйти на связь с генералом Смулом?

– Увы, – развёл руками посол Тринит, – в тот момент Имперский технический корабль находился полностью в автономном режиме, весь экипаж, включая капитана корабля, отдыхал в своих каютах и при включении сирены немедленно принял меры безопасности для сохранения жизни. Никто никак не мог повлиять на дальнейшие события, приведшие к гибели крейсера мантодеанцев, напавших внезапно и безосновательно.

Гул, правда, недостаточно громкий, прошёл по рядам мантодеанцев. Как?! Империя, унесшая столько жизней и разрушившая корабль мантодеанцев, решила выставить себя жертвой?!

– Предоставьте протоколы работы корабля за этот период, – спустя несколько мгновений потребовал председатель.

Такие задержки с ума сводили почти всех в зале, кроме посла Тринита. На этот раз он был не против пощекотать нервы оппонентам.

– Конечно, – кивнул посол Тринит и протянул председателю копию протокола с корабля. – Подчёркиваю – Имперский корабль был технический. В него заложены протоколы ремонтно-спасательных работ. Он не рассчитан на встречу с агрессивно настроенным противником. Поэтому корабль, получив предупреждение от крейсера, прежде всего решил изучить источник сигнала.

Председатель просмотрел запись действий корабля с момента его появления на границе Солнечной системы. Всё говорило в пользу Империи. Юджа-Марат неторопливо повернулся к послу.

– Если у Империи был технический корабль, то как корабль решил и смог атаковать крейсер мантодеанцев? Вы сказали, что технический корабль рассчитан на ремонтно-спасательные работы, – прошамкал он, с чавканьем.

– Да, корабль рассчитан на ремонтно-спасательные работы, именно поэтому при получении первых же звуков со стороны мантодеанского крейсера он принялся изучать источник сигнала, чтобы определить, не требуется ли кому помощь. Не успел он до конца проделать работу, как крейсер произвёл выстрел. Корабль атаковал крейсер в результате включившегося протокола защиты экипажа. Корабль убедился в реальности угрозы жизни и защитил её доступными ему средствами.

– Тараном? – после короткого молчания уточнил председатель, облизнув губы, чтобы они не пересыхали.

– Это единственное, что мог предпринять технический корабль против военного корабля, – пожал плечами посол Тринит.

Тихий ропот прошёл по рядам мантодеанцев и их союзников. Сейчас должен последовать от председателя важный вопрос, ответ на который Империя никому не давала. И после некоторой задержки, вызванной тем, что председатель медленно разворачивался всем корпусом к послу, вопрос был задан.

– Почему технический корабль Империи оказался на краю Солнечной системы? – поинтересовался Юджа-Марат.

В зале установилась гробовая тишина.

– В закрытом секторе произошло чрезвычайное событие: по неясным причинам произошёл сбой в доставке груза караваном и часть его была утеряна на поверхности планеты Земля, где живёт неразвитая раса. Все знают, насколько опасно попадание наших высоких технологий в их руки.

Тут вновь послышались громкие крики послов различных рас, поддерживающих мантодеанцев:

– Ложь! – кричали они. – Это не раса, а ваши уроды! Вы специально вывели прародителя и заселили им планету, которую можно было заселить любой из высокоразвитых рас по решению Сообщества! Вы украли Землю! Захватчики!

Посол Тринит терпеливо молчал, ожидая, когда крики стихнут. Председатель медленно поднял руку. Согласно правилам Сообщества, никто не смел прерывать диалог председателя с какой-либо из сторон. Сейчас он вёл диалог с Империей. В зале восстановилось подобие тишины.

– Тема сегодняшнего обсуждения не касается действий Империи далёкого прошлого, – булькнул председатель. – Продолжайте, посол Тринит!

– Да, – Тринит вновь прочистил горло. – Действительно, вернёмся к делу.

В зале пронёсся лёгкий шум.

– Я призываю все расы уважать чужую жизнь, какой бы она им не казалась уродливой и ничтожной. Планета уже давно заселена её нынешними обитателями, уже поздно поднимать этот вопрос. Они заслужили своё право на жизнь и строят свою цивилизацию, – твёрдо произнёс посол Тринит, глядя в зал.

Снова лёгкий гул голосов в зале.

– Повторю, что высоко технологичный груз был утерян на планете Земля. Техническая служба отправила команду для скорейшего устранения последствий и ликвидации возможности проникновения на планету чужих технологий. К сожалению, дорогу техникам преградил крейсер мантодеанцев, открыв по ним огонь и нанеся повреждения техническому кораблю.

– Значит, прямо сейчас ваш технический корабль не занимается устранением последствий аварии над планетой? – уточнил председатель Юджа-Марат.

– Капитан повреждённого корабля своевременно сообщил о случившемся, и к планете Земля был отправлен другой корабль технической службы, – сообщил посол председателю.

Снова небольшая пауза.

– Где находится сейчас повреждённый технический корабль империи? – задал вопрос Юджа-Марат.

– Корабль Империи по острой необходимости был вынужден сесть на ближайшее подходящее небесное тело в Солнечной системе, чтобы произвести ремонт. В данном случае это Плутон.

Зал взорвался возмущёнными возгласами.

– Это вторжение! Это захват следующей по счёту планеты в Солнечной системе! – послышались крики. – Они издеваются над Сообществом!

На сей раз председатель не только поднял руку, но даже прорычал на весь зал. Тишина была быстро восстановлена.

– Заверяю вас, уважаемый председатель и уважаемые коллеги, как только будет возможно покинуть Солнечную систему без риска для жизни членов экипажа, капитан тут же отдаст такой приказ, – произнёс посол Империи, обращаясь к председателю и залу.

Среди послов прошёл тихий шёпот. В это время Юджа-Марат неторопливо повернулся к послу Империи и предложил ему занять место в зале. После чего он так же медленно повернулся и пригласил к трибуне посла мантодеанцев. Юджа-Марат медленно повернулся всем корпусом к послу пострадавшей расы и задал ему вопрос:

– С какой целью военный корабль мантодеанцев находился в закрытой зоне?

Повисла тишина. Мало кто знал истинную причину, по которой генерал Смул находился в том секторе, а те, кто знал, не решались рассказать правду, которая была весьма неприглядной. В нарушение норм безопасности крейсер под командованием генерала Смула находился недалеко от границ Солнечной системы, то есть в закрытой зоне, именно для того, чтобы пресекать любые попытки Империи проникнуть в Солнечную систему, хотя полномочий таких ему никто не давал. В результате крейсер первым нарушил правила, за которые так рьяно драли глотки обвинители Империи перед тем, как председатель приступил к опросу двух сторон.

– Так, что же? – возвысил голос председатель Юджа-Марат. – Я получу ответ на мой вопрос?

Посол мантодеанцев обвёл взглядом зал и, наконец, произнёс:

– Корабль обходил с проверкой рубежи мантодеанцев, и произошёл сбой систем. Корабль был уничтожен, поэтому доказательства о сбое системы я не могу предъявить.

Председатель несколько секунд смотрел на посла мантодеанцев, потом издал какой-то булькающий звук и отвернулся от посла. Юджа-Марат вышел из-за трибуны.

В зале стояла полная тишина. Разбирательство закончилось. Сейчас будет объявлено окончательное решение.

Председатель медленно обвёл взглядом зал, потом произнёс:

– Оглашаю решение! Империи надлежит устранить последствия утери груза караваном и выяснить, и устранить на будущее причину сбоя, обеспечить скорейший ремонт повреждённого корабля технической службы и вывести его за пределы Солнечной системы, а также устранить все следы боестолкновения. Вы согласны с таким решением, посол Империи? – спросил председатель, медленно переведя взгляд на посла.

– Абсолютно, – согласился с ним имперский посол. – Ещё одна команда техников уже прибыла на место трагедии для утилизации. Не останется ни единого следа, уверяю вас, – заверил он, глядя только на председателя.

– Действия Империи полностью оправданы, Империя не будет выплачивать мантодеанцам материальный и моральный ущерб. В смерти генерала Смула и его команды Империя не виновата, – постановил председатель Юджа-Марат после чего медленно поднял обе руки вверх в знак того, что заседание окончено.

Имперский посол встал и молча поклонился председателю в знак благодарности чуть ниже, чем обычно, представители же обвинителей Империи с недовольным видом поклонились совсем чуть-чуть и поднялись с мест.

Спустя несколько минут зал опустел.

Глава шестая

Раннее тёмное утро. На тёмном небе горели звёзды и мороз усилился. Луна была огромной и тускло освещала снег, укутавший всё вокруг.

Несмотря на все тягости последних дней, Элиз проснулась с хорошим настроением и сладко потянулась, высунув руки из-под тёплого одеяла, надёжно хранившего тепло её тела всю ночь. На удивление приятное пробуждение в стенах бревенчатой хижины, ещё сохранившей тепло от потухшего ночью огня в камине!

«Вот, что значит сытно поесть и сладко поспать в тепле. Сразу чувствуешь себя почти счастливым человеком!» – отметила про себя Элиз.

Хотелось ещё поваляться, но… Электричества и отопления в комплексе нет, помощников тоже. Все сегодняшние заботы опять лягут на её, пусть и сильные, но всё же женские плечи.

Выбравшись из-под одеяла, Элиз зажгла керосиновую лампу, и в хижине сразу стало достаточно светло, чтобы она могла заняться неотложными делами.

Элиз оделась в высохшую за ночь одежду и занялась чисткой камина и разведением огня: потом ей будет некогда этим заниматься, к тому же хижина не должна сильно охлаждаться, иначе потом потребуется потратить больше дров.

Когда рыжее пламя разгорелось, весело затрещало и затанцевало на дровах, Элиз закрыла защитную дверцу камина и занялась завтраком. Первым делом она съела то, у чего истекал срок годности.

Одев верхнюю тёплую одежду и обувшись, она набрала полное ведро снега и занесла в хижину, поставив сразу на каминную печь, чтоб у неё была в любой момент горячая вода, после чего, взяв в руки лопату, стала расчищать дорогу от хижины до центрального здания комплекса. Сегодня надо было принести всё, что можно из того, что она найдёт. Это сейчас ей светят луна и звёзды, но как долго сохранится такая погода? Вдруг, опять начнётся буран, и она не сможет носа высунуть из хижины?

Метр за метром, Элиз приближалась к главному зданию комплекса, уже можно было рассмотреть входные двери, простоявшие всю ночь в приоткрытом состоянии, заблокированные стулом. Прекратив работу, Элиз выпрямилась перевести дух и утёрла выступивший на лбу пот перчаткой. Если бы не экстремальность, а главное, неизвестность ситуации, можно было бы по-настоящему наслаждаться и проживанием в хижине, и чисткой снега. Настоящий отдых! Ни телевизора, ни смартфона, ни надоедливых поклонников и поклонниц… Жаль только, друзей нет рядом. И почему до сих пор до неё не расчистили дорогу? Неужели там выпало столько снега, что его до сих пор разгребают?

Отдохнув, она взялась было обоими руками за черенок, намереваясь продолжить работу, но тут её музыкального слуха коснулся хруст подминаемого кем-то вдалеке снега. Она замерла на месте, не веря тому, что слышит. С колотящимся в груди сердцем она слушала, стоя в темноте, как хруст приближается – кто-то шел по направлению к корпусу. Кто? Человек или зверь? Что, если это голодный хищный зверь?! Она быстро огляделась и увидела у самых башен свет фонаря. Значит, это человек! Наконец-то! Но почему он один? Такой же, как она, всё проспавший?

«А если он маньяк?» – вдруг пришло в голову Элиз.

После этой мысли она уже не радовалась появлению человека. Она выпрямилась и, аккуратно приподняв лопату, встала в оборонительную позу. Она не даст себя в обиду!

Наконец, незнакомец, укутанный в тёплую одежду со снегоступами на ногах и рюкзаком на плечах, добрёл до главного входа в комплекс настолько близко, что Элиз могла разглядеть его силуэт на фоне снега. Неизвестный смотрел либо вперёд, либо себе под ноги, занятый тем, что прилагал усилия для продвижения по глубокому снегу. Элиз, которая находилась не перед зданием комплекса, а сбоку от него, он не замечал.

«Одному богу известно, сколько ему пришлось пройти, прежде чем он оказался тут», – подумала Элиз, всё ещё не до конца веря своим глазам и продолжая тихо наблюдать за гостем, не решаясь окликнуть его.

«На маньяка он не похож… Но они все кажутся нормальными с виду! Ладно, как-то надо будет всё-таки вступить с ним в контакт, но… быть осторожной», – решила про себя Элиз.

Видя, что незнакомец приблизился к главному входу и осматривает приоткрытую дверь, собираясь войти, она наконец решилась и окликнула его:

– Привет! – она постаралась придать голосу побольше беззаботности и дружелюбия, но волнение заставило её голос предательски дрогнуть.

Незнакомец дёрнулся, не ожидая услышать тут чей-то голос. Он тут же посветил фонарём в сторону источника звука и, осветив фигуру Элиз, даже отшатнулся и прижал руку к груди, словно увидел не Элиз, а страшного призрака.

Эта реакция не показалось Элиз чем-то странным, она бы тоже испугалась. Единственное, что она себе позволила в этой неоднозначной ситуации, так это медленно опустить лопату, поднять правую руку и помахать ему в знак приветствия. Она сочла за благо оставаться на месте и дать себя хорошо рассмотреть.

Справившись, как Элиз решила, с испугом, незнакомец неуверенно поднял руку в ответ, глядя на женщину округлившимися глазами.

– Вы – спасатель? Вы пришли за мной? – с воспрянувшей надеждой спросила Элиз.

Незнакомец медлил с ответом, только освещал её фонариком и смотрел на неё во все глаза.

– Эй, вы меня понимаете? – на всякий случай спросила Элиз.

– Да, – послышался хриплый голос в ответ.

«Интересно, что значит его «да»? – подумала Элиз. – «Да» – он пришел за мной, или «да» – он меня слышит?»

– Когда мы уйдём отсюда? – решила узнать она, в надежде поскорее покинуть это место и влиться в привычную жизнь.

– Кто вы, и что тут делаете? – вместо ответа спросил в свою очередь незнакомец.

Элиз сделала вывод, что перед ней не спасатель, а случайный человек. Такой же, бедолага, как и она. Интересно, где он был всё это время? Как преодолел тот странный барьер?

– Кто вы, и что здесь делаете? – повторил вопрос незнакомец, поскольку Элиз не отвечала.

– Я могу вас спросить о том же самом, – фыркнула Элиз.

– Я первый спросил.

– Ну, раз первый… Элизабет Дюрр, – представилась Элиз. – Я приехала в Ярнхол на отдых.

Незнакомец нахмурился, что-то не то обдумывая, не то вспоминая, и сам себе кивнул.

– Тут есть кто-нибудь ещё? – задал он следующий вопрос.

– Моя очередь спрашивать, – заявила Элиз, не желая только отвечать на вопросы.

У неё у самой их множество к незнакомцу!

– Мы не играем в игру, я только что пришёл и хочу знать обстановку здесь. Так, здесь есть ещё кто-то?

– Нет, – развела руками Элиз. – Тут только я, – после своих же слов она почувствовала себя неуютно, всё-таки это первый встречный, который может оказаться насильником или вообще маньяком.

– Куда же делись остальные? – продолжал расспросы незнакомец.

– Я не знаю, – Элиз пожала плечами, вспомнив то утро, когда обнаружила пропажу людей. – Они просто эвакуировались и больше не вернулись.

– Эвакуировались? А почему вы здесь остались? – незнакомец сделал пару шагов к ней.

– Послушайте! – Элиз внутренне напряглась, когда к ней приблизился мужчина, к тому же ей надоели сплошные вопросы. – Вы можете мне объяснить, откуда вы взялись?

– Я просто пришёл сюда и всё.

– А как вы преодолели барьер?

– Не понимаю, о чём это вы.

– Ну, барьер! Вас не тошнило? Голова не болела? С дыханием было всё в порядке?

– Со мной ничего такого не приключалось, – покачал головой незнакомец.

«Барьер пропал? Хоть бы так и было! Но, что, если барьер впускает, но не выпускает?» – размышляла Элиз о том, как запросто пришёл этот человек.

– Кто вы, в конце концов? Турист? Местный житель? Как вас зовут?

– Меня зовут – Юхан, Юхан Ларссон. Меня прислали власти для поиска выживших.

– Выживших? Каких ещё выживших? – это было что-то новенькое для обескураженной Элиз. – Скажите мне, что случилось? Куда все делись? Я тут уже несколько дней абсолютно одна и ничего не знаю! Стационарные телефоны не работают, мобильная связь вырубилась…

– Мы можем поговорить внутри? – перебил её Юхан, – У меня уже яйца отмёрзли.

– Что? – Элиз почувствовала, как её покоробили слова мужчины, но она сделала вид, что всё нормально. – Да, конечно, – Элиз указала Юхану на главный вход, приглашая войти, словно она была тут хозяйкой.

«Странный какой-то. Неужели лучшего не нашли? А может, он хороший профессионал?» – попробовала найти положительное в отрицательном Элиз.

Оказавшись в фойе, Юхан замер в центре, растеряно оглядываясь по сторонам. Могло показаться, что он удивлён царившим тут беспорядком, но на самом деле, он был удивлён холодом, успевшим пронизать обесточенное здание комплекса. Он и не предполагал, что здания так быстро остывают.

– Почему тут так холодно? – обернулся он к вошедшей за ним Элиз, словно она тут за всё была в ответе, демонстрируя своё небритое и одутловатое лицо, хранившее на себе печать злоупотребления алкоголем.

– Электричества нет, – ответила Элиз. – Без электричества котлы не работают.

– Дерьмо! – ругнулся Юхан.

«Вот, послал же бог какого-то… неандертальца!» – мысленно отметила Элиз, но вслух никакого замечания не сделала.

– Юхан, – вновь Элиз привлекла к себе внимание гостя, – вы говорили о каких-то выживших. Что ещё за выжившие? Что случилось?

– Не знаю, что там случилось, – отмахнулся от Элиз Юхан самым бесцеремонным образом. – Внезапно появились поля смерти, через которые ни одна живая тварь не может пройти. Некоторые оказались в ловушке и не могут до сих пор выбраться к остальным. Вот таких выживших я и ищу.

– Поля смерти? – в полголоса повторила слова Юхана Элиз, вспомнив, как она пыталась покинуть территорию Ярнхола. – Значит, я, по-вашему – выжившая?

– Получается, что так, – подтвердил Юхан.

– Вы сможете меня отсюда вывести?

– Даже не думай, детка, – ухмыльнулся Юхан с нахальным выражением лица.

«Детка? Этого ещё не хватало!» – мысленно вспылила Элиз, а вслух спросила:

– Почему?

– Потому, что – это верная смерть для любого человека. Я же тебе сказал о полях смерти, что непонятного?

– Что ещё за поля смерти? – нервно спросила Элиз. – Вы можете объяснить толком?

– Да хрен его знает, – пожал плечами гость. – Власти и сами ничего не знают. Только, любой, кто туда попадает – сразу же умирает! И самое страшное, они невидимые – никогда не знаешь, где они могут появиться в следующую минуту.

«А не вступала ли я на такое поле? Барьер, может, вовсе и не барьер, а поле смерти?» – осенило вдруг Элиз, но эту мысль она оставила при себе.

– Если всё так, как вы описываете, хотя звучит это слишком дико, то объясните мне, как вы тут оказались? – нахмурилась она, глядя на Юхана с подозрением.

Гость замялся.

– Ну… Каким-то образом я могу проходить эти поля с краю, где они слабее всего. Вот так, протаптывая себе дорожку, рискуя своей жизнью, я и брожу по полям смерти в поисках таких, как ты.

«А зачем же ты ищешь таких, как я, если… если ты не можешь их спасти? Для статистики, что ли? – Элиз с прищуром внимательно посмотрела на Юхана. – Или ты пользуешься своим умением, чтобы…»

– Чего ты так уставилась на меня? Или, думаешь, я сюда из праздного любопытства б пришел? – вдруг вспыхнул гость. – Мне оно и на хрен не нужно! Если бы не обещание щедрой оплаты, я бы на заднице ровно сидел и ждал, когда всё это само рассосётся.

Реакция Юхана была бурной и довольно искренней.

«Может, он и правду говорит. Да, и появление самого Юхана говорит в его пользу», – Элиз не была уверена полностью, но хмуриться и испытующе смотреть на гостя перестала.

Однако, всё это с большим трудом укладывалось в голове, поверить в такое было сложно. Поля смерти? Выжившие? Это же чертовщина какая-то! Может, ей это всё снится?

Да, нет, к сожалению, не снится.

– Вы не обижайтесь, пожалуйста, – произнесла Элиз. – Я не сомневаюсь в том, что вы говорите правду. Просто, – она смолкла на мгновение, – всё это надо осмыслить.

– Да, пофиг, – отмахнулся Юхан. – Проехали.

«Интересно, чем занимается этот человек в жизни? – пронеслась мысль в голове Элиз. – Он так выражается… Ладно. Как он там выразился? Проехали?»

– Но, вы же можете меня провести там, где безопаснее? – вновь стала настаивать она на своей идее покинуть поскорее это место.

– И не проси, детка, – покачал головой Юхан, в то время как Элиз от этого обращения покоробило. – Я уже пробовал. Дохлый номер.

– Пробовали? С кем?

– Со спасателями! – он указал рукой в сторону башен на въезде в Ярнхол. – Они тоже просили провести их сюда. А ведь я их предупреждал! В общем, они теперь за Ярнхолом лежат… в снегу. Все мёртвые. А я дошёл до тебя, а то задницу себе стал отмораживать. И пожрать охота появилась. Как тут с этим?

Пока Юхан говорил, отчаяние вновь охватило женщину. Надежда, только-только появившаяся, вновь ускользала, растворяясь, словно пар на морозном воздухе. В голове образовался застой мыслей, разум отказывался искать дальнейшие пути решения проблемы.

– Эй! Ты меня слышишь? Я спрашиваю, есть ли тут что пожрать? – по телу Юхана пробежала дрожь. – Чёрт! Как ты тут вообще выживаешь?

– Не тут, – тихо ответила Элиз. – Я сейчас в хижине живу, здесь недалеко. Там камин есть. А вот продукты надо отсюда забрать. Как можно больше.

– Так, что же ты сразу не сказала?! Показывай, где продукты брать, и идём в эту твою хижину поскорее, пока я не окочурился!

Он был прав, стоять в промёрзшем здании было холодно. Так и поступили. Завернув продукты и другие необходимые предметы быта в две большие скатерти, взятые из ресторана, по расчищенной дорожке Элиз отвела Юхана в хижину. Каждый из них нёс на спине груз. Надо сказать, что основную часть груза нёс Юхан. И вовсе не из любезности, а просто он был сильнее и горел желанием унести как можно больше продуктов и питья.

Войдя в хижину, гость с удовольствием ощутил тёплый воздух, согретый камином.

– Боже! – воскликнул он, стоя недалеко от горящего пламени, выставив свои руки вперёд. – Как же я замёрз, пока сюда шел!

– Долго шли? – поинтересовалась Элиз, желая иметь примерное представление, сколь далеко от неё сейчас цивилизация.

– Долго, но вообще мы недалеко отсюда. Все сейчас стоят лагерем в деревне.

– Вот как?

– Да, в Абиску. Я родом оттуда, мне там сестра комнату сдаёт в родительском доме.

– Но, это же совсем рядом! – воскликнула Элиз. – Когда же сюда прибудут спасатели?

– Ну, а я почём могу знать? – пожал плечами Юхан. – Говорю же, кругом поля смерти, простому человеку не пройти.

– Ну, да, – тут же погрустнела женщина и замолчала.

– А ты, – поинтересовался Юхан, – как умудрилась здесь остаться, когда все отсюда дёру давали?

Элиз лишь плечами пожала.

– Я спала.

– То есть? – не понял её Юхан. – Тут же всеобщая истерия начаться должна была, как и везде!

– Динамик экстренных сообщений в моей комнате не работает, – пояснила она гостю. – Утром проснулась, а вокруг ни души.

Юхан фыркнул:

– Чуть ли не Конец света проспала!

– Кажется, мне это пошло только на пользу, – в ответ засмеялась Элиз. – А что там, в деревне, вообще происходит? Что люди говорят?

Она сняла с себя тёплые куртку и обувь.

– Чего только не говорят! – взмахнул рукой Юхан. – Одно предположение интереснее другого, а по факту, никто ничего не понимает и не знает, что делать дальше. Сейчас вся надежда на меня и таких, как я.

– Таких, как вы? Значит, вы не один такой?

– Так говорят, – пожал плечами Юхан. – Вроде в Норвегии и в Финляндии таких же, как я, нашли, и тоже отправили осмотреть поля смерти. Но, сам я их не видел. По горло занят розысками.

Элиз испытала невольное уважение к смелости Юхана, пусть даже он ищет за большие деньги. Она, возможно, и высказалась бы по этому поводу вслух, но, всё же, Юхан вызывал у неё отторжение, как не старалась она увидеть в нём настоящего героя.

– А, что же со связью случилось? – произнесла она вслух, имея в виду, больше сотовую связь, нежели проводную.

– Глухо, – Юхан сбросил с себя верхнюю одежду и уселся на скамью, давая уставшим ногам отдых. – Мобильники в этих зонах либо совсем не работают, либо такие помехи идут, что невозможно наладить связь. То же самое и с рациями. Меня посылали проверить радиосвязь, в первый день, – он стал снимать с себя тёплую одежду, но остановился. – Слушай, где тут отлить можно? Скоро штаны намочу.

Грубость Юхана была неприятна, но выбирать не приходилось, к тому же, судя по всему, приходилось от него зависеть. Сдержавшись, Элиз ответила:

– В главном здании, – ей пришло в голову, что заикнись она о ведре, так он начнёт тут же при ней расстёгивать штаны и делать свои дела.

– Опять тащиться на холод? – скривился недовольный Юхан.

– Можете отойти подальше за деревья, – Элиз пожала плечами.

– Ладно, – кивнул Юхан. – Где туалет в комплексе?

– Как в фойе войдёте, идите налево мимо стойки регистрации, – объяснила Элиз.

– Угу, – Юхан встал и стал одеваться. – Пойду опорожнюсь. Провожать не надо.

Когда он ушёл, Элиз с облегчением вздохнула. До того, как она вновь не осталась одна, она и не подозревала, насколько присутствие Юхана её напрягало. Гость не внушал ей доверия, ну, совсем не внушал! А, ну, как он ещё надумает к ней приставать ночью? Поёжившись, Элиз решила воспользоваться отсутствием Юхана и тоже облегчиться, чтобы он как можно дольше не знал про специальное ведро. Так у неё будет возможность хоть иногда побыть одной.

Прополоскав ведро, она прибрала его, взяла тряпку и другое ведро, в котором была вода от растаявшего снега, и начисто вытерла стол, решив навести хотя бы символический порядок в хижине, пока она проживает тут.

Юхан довольно долго отсутствовал. Когда он вернулся, Элиз заметила, что походка его была нетвёрдой, а при первых же словах она почувствовала запах алкоголя. Элиз сразу стало понятно, отчего он так долго отсутствовал. Очевидно, Юхан, сходив в туалет, отыскал бар и решил отметить событие – он и сам жив и нашёл выжившую. Сколько же он выпил? В руках он принёс узел, чем-то наполненный.

– Я, это… – язык и мысли Юхана заплетались. – Я завтра возвращаюсь обратно. Это не трогать, – Юхан приподнял узел, оставил его у двери и сделал неуверенный шаг в сторону Элиз и указал на неё пальцем. – Ты! Если есть, что передать, – рука его неопределённо махнула в сторону, – напиши. Я отнесу.

– Хорошо, – ответила Элиз, с опаской глядя на него, не зная, что будет дальше.

Не обращая внимания на Элиз, Юхан доковылял до кровати Элиз, куда и повалился, не раздеваясь. Очень скоро послышался громкий храп. А вот Элиз оказалась в непростой ситуации. Во-первых, ей надо поесть. Во-вторых, где-то надо было раздобыть бумагу и ручку, дабы написать послание. В-третьих, где же ей самой спать? О том, чтобы лечь спать на той же кровати, где сейчас спал пьяным сном Юхан, не могло быть и речи. С ним в принципе не стоило оставаться наедине в хижине! Спать в своём номере? Но там можно уснуть навечно, настолько холодно было в здании. С большим сомнением, Элиз посмотрела на одну из лавок. Та была узковата для сна, но, если поставить две лавки рядом… Взгляд Элиз переместился на храпящего Юхана.

«Боже, что за животное! Причём, опасное животное!» – вынесла вердикт Элиз.

Она оделась, захватила с собой свой смартфон в качестве фонарика, и вышла на улицу.

Если бы не всюду лежащий снег, на улице было очень темно. Снег давал хоть какие-то ориентиры: где земля, а где небо. Элиз, которой было страшно, добралась до главного здания и вошла в фойе, где было темнее, чем на улице. Включив фонарик на своём смартфоне, она осветила помещение, по стенам которого забегали пугающие тени, словно души покинувших здание людей.

Первым делом направившись к стойке регистрации и, обойдя её, Элиз стала искать чистые листы бумаги и ручку или карандаш. Нашла она и то, и другое очень быстро.

Выйдя на улицу, она сделала несколько шагов и, вдруг, остановившись и задрав голову, посмотрела на далёкие звёзды, холодно сверкающие на небе. Было красиво, и Элиз залюбовалась. Наконец, поёжившись, она опустила голову и зашагала к хижине. Этой ночью придётся спать в полглаза. Или вообще не спать.

Глава седьмая

Громкий и резкий всхрап разбудил Элиз. От неожиданности, забыв о том, что она улеглась спать на лавках, Элиз свалилась на пол, больно ударившись локтем. Она тихо застонала. Что за ночь выдалась! Юхан истязал её своим пьяным храпом, а она всю ночь боялась, как бы он не проснулся и с пьяных глаз не захотел удовлетворить другие свои потребности. Элиз старалась не спать, но, видимо, всё же уснула. А теперь она лежала на полу, потирая ушиб, и с опасением смотрела в сторону кровати, где просыпался Юхан. Он громко пустил ветер, потом закряхтел, приподнял голову и огляделся.

– А, да! – издал он возглас, подтверждая то, что сообразил, где находится.

Медленно он принял сидячее положение, после чего отрыгнул скопившийся в пищеводе воздух.

Элиз от всего этого замутило, но она сохранила спокойное выражение лица. Только бы не провоцировать этого мужлана!

– Доброе утро! – она поднялась с пола и поздоровалась с гостем, как ни в чём не бывало.

– Это мы ещё посмотрим, доброе оно или нет, – буркнул в ответ Юхан и взъерошил себе волосы.

Элиз предложила ему позавтракать. Юхан тут же ожил и повеселел. Во-первых, он вчера так и не поужинал. А во-вторых, возлияния спиртного у него всегда вызывали волчий аппетит, и теперь он готов был съесть целого быка.

Быка у Элиз не нашлось, а вот хлебом с сыром и колбасами она смогла его угостить, а там поспела и горячая вода для растворимого кофе. Варить натуральный кофе для такого гостя ей совсем не хотелось, а варить только для себя в его присутствии не следовало, и Элиз это хорошо понимала.

– Я тут кое-что написала, – Элиз протянула Юхану через стол несколько сложенных листов бумаги, исписанных аккуратным почерком, – передайте, пожалуйста, кому-нибудь, кто сможет заняться этим.

Юхан согласно промычал, дожёвывая бутерброд, забрал листы и убрал их в карман. Ему было сейчас не до разговоров. Ему надо похмелиться! Кофе… кому нужен этот кофе, когда в голове гудит колокол?

В глубине души, Элиз опасалась, что Юхан в таком состоянии совершит ошибку и погибнет, так и не добравшись до лагеря, лишив её надежды установить контакт с внешним миром, но вести воспитательную беседу с Юханом или спросить о его состоянии она не решалась.

Хижину покинули вместе. Элиз захотела проводить гостя до самых башен, в тайне надеясь проследить, каким путём он пойдёт обратно. И, хотя снег так и не пошёл, и дорожка была расчищена, шлось обоим тяжело. Элиз была невыспавшаяся, а Юхан, склонный к вредным привычкам, предпочёл бы сейчас лежать в кровати. Но его ждут, надо возвращаться. За каждого найденного полагались бабки для него не малые. Поэтому он и попросил от Элиз записку. Сдельная оплата труда, так сказать. Юхан ухмыльнулся и пошёл несколько живее.

Добравшись до башен, Юхан и Элиз тяжело дышали, ощущая прилипшую одежду к потной спине. Ощущение было не из приятных.

– Всё в порядке? – поинтересовалась Элиз, нагнувшись и упёршись руками в колени, выдавая облачка пара изо рта.

– Да, – буркнул в ответ Юхан. – Мне нужно просто отдышаться.

Он прислонился к стене башни и часто дышал. Так простояли они молча минут десять.

– Я пошел, – вдруг Юхан небрежно махнул Элиз и пошёл прочь от комплекса. – Если тебе, – внезапно остановился он и обернулся, – вдруг взбредёт в голову идти за мной – забудь! – предупредил Юхан. – Смертельные поля блуждают. Даже если мне удастся где-то пройти, безопасный проход может тут же закрыться за моей спиной. Поняла?

– Да, – пряча своё разочарование, ответила Элиз.

Ещё пару секунд посмотрев на неё оценивающим взглядом, Юхан наконец отвернулся и пошел дальше. «Интересно, встретимся мы с ней ещё раз или нет? Похоже, она до конца не поняла всей сложности ситуации. Поля-то блуждают!» – подумал он.

Пройдя метров тридцать, он вновь остановился, словно прислушивался к своим ощущениям. Посмотрев по сторонам, краем глаза он заметил Элиз, всё ещё провожающую его взглядом. Юхану вовсе не хотелось, чтобы она наблюдала за тем, как он проходит между полями смерти, поэтому он сделал два шага назад и свернул в сторону, направившись вдоль дороги, где очень быстро исчез из поля зрения Элиз из-за стоящих стеной вечнозелёных деревьев.

– Вот, уставилась! – буркнул он себе под нос, когда удостоверился в том, что она его больше не может видеть.

Идти вдоль дороги было сложнее, нежели по самой дороге, пусть и занесённой снегом. Пересечённая местность, заваленная снегом, была едва проходимой. Только сейчас Юхан осознал, какую ошибку он совершил, отправляясь в путь – он забыл в Ярнхоле свои снегоступы. Возвращаться назад совсем не хотелось, ничего, он дойдёт и без них. Конечно, времени это займёт больше и придётся попотеть, причём изрядно. Но, по крайней мере, за ним сейчас никто не следит. Был у Юхана один очень немаленький секрет, о котором никто не знал. В своём рассказе Элиз о смертельных полях он говорил чистую правду, упуская очень важную деталь. А деталь эта заключалась в том, что он не просто может преодолевать такие поля в местах их слабой концентрации, но он эти поля мог видеть своими глазами. Они мерцали и переливались. Именно это позволяло ему спокойно обходить поля любой концентрации или же, как уже случилось, заводить людей в смертельную ловушку, из которой только он и мог выйти живым. Юхан был человеком без особых эмоций. И он всегда удовлетворял свои нужды, не стесняясь в средствах. Спасатели? Одним махом семерых убивахом. Он хрипло засмеялся. Спасатели были из его деревни, они мнили о себе слишком много и с ним не ладили. Они считали его недочеловеком, задирали нос, прогоняли со своих сборищ… Что ж, он свёл с ними все счёты, при этом ещё больше повысив себе цену. Вся эта катавасия была ему на руку: он зашибал бабки и чувствовал себя значимым и незаменимым. Никто больше не тыкает в него пальцем, даже, если он пьян! Они в нём нуждаются. И будьте уверены, он сумеет выжать из сложившейся ситуации всё до последней капли! А эти пусть пока здесь в снегу полежат. Ничего им не сделается в таком холоде. Не тащить же их на себе!

Петляя по местности, делая вид, что полагается на ощущения, а не на зрение, Юхан шел в сторону лагеря. Останавливаться, чтобы перевести дух, приходилось часто. Очередной раз остановившись у дерева и привалившись спиной к его стволу, он сполз на мягкий снег, усевшись на него, словно на пуховую перину. В ягодицу, правда, что-то упёрлось. Это не могла быть коряга, поэтому из чистого любопытства Юхан вновь поднялся на ноги и разгрёб снег руками. Увидев, что он раскопал, он резко одёрнул руку и сделал пару шагов назад, ругаясь. Как оказалось, он умудрился усесться на закоченевшую руку человека. Насколько было видно, человек не был одет по погоде. Но, что он мог делать в таком виде тут, зимой? Пересилив себя, Юхан осторожно приблизился и стал разгребать снег, высвобождая тело. Это оказалась девушка. Лицо её застыло в гримасе, говорящей о сильной боли.

Он сделал пару шагов назад и стал изучать её одежду. Одета она была явно не в домашнюю или выходную одежду, скорее в рабочую. На груди Юхан заметил вышивку, получше очистив её от налипшего снега, он прочитал «Ярнхол», и всё понял. Эта одна из служащих туристического комплекса, решившая спасаться бегством, когда началось безумие со смертельными полями. О, она погибла не от холода! У девушки было точно такое же выражение лица, как у тех, кого сам Юхан завёл в смертельную ловушку. Мороз лишь надёжно заморозил уже мёртвое тело, сохраняя его до весны.

Юхан пожал плечами, нисколько не испытывая к погибшей сочувствия, и уже собрался отправиться дальше, но шальная мысль заставила его остаться на месте. Сердце его гулко застучало, разгоняя по телу тепло. Сам до конца не понимая, зачем он это делает, Юхан потянулся рукой в перчатке к груди девушки и ухватился за неё. Конечно, девушка была не дурна собой, но всё же, она была мертва. Грудь её была окоченевшей и совсем не напоминала по мягкости ни грудь живой женщины, ни даже силиконовую, хранимую в картонном ящике на шкафу в комнате у Юхана. Подержавшись так пару минут и ощущая, как у него набухает в штанах, он наконец убрал свою руку от покойницы, но в путь не собрался. Он попытался расстегнуть пуговицы на блузке девушки, желая оголить её грудь, но в перчатках это было затруднительно сделать. Осмотревшись на всякий случай по сторонам, Юхан снял с рук перчатки и стал торопливо расстёгивать пуговицы, но получалось это плохо, так как те умудрились примёрзнуть к ткани. Тогда Юхан стал просто ломать промёрзшую ткань блузки, он хотел поскорее увидеть.

«Вот, сучка!» – зло подумал он, обнаружив под разорванной блузкой бюстгальтер, который надёжно примёрз к коже девушки.

Поняв, что в попытке приложить силу, он рискует повредить уже само тело, Юхан отступился, но просто так оставлять тело уже нельзя было. Вновь надев перчатки, он стал забрасывать покойницу снегом, надёжно хороня её до самой весны. А уж за это время многое может измениться, Юхан это знал. Закончив со снежными похоронами, он отправился дальше, злясь, что ему приходится идти с переполненными яйцами. Если бы он только не напился вчера, то ему бы вполне подошла и та деваха в хижине, и проблема неудовлетворённости его бы сегодня не волновала.

Время шло, Юхан постепенно приближался к лагерю у деревни. Завидев охрану лагеря сразу на краю деревни, он помахал рукой в знак приветствия. Его сразу узнали и помахали в ответ.

– Рад, что ты вернулся! – произнёс охранник, как только Юхан с ним поравнялся. – Нашел кого-нибудь?

– Да, – ответил Юхан, остановившись. – В Ярнхоле есть выжившая.

– Только одна?

– Ага, – подтвердил он, попутно вспомнив найденную им покойницу под деревом.

– А где остальные?

– Им не повезло, – хладнокровно ответил Юхан и устало направился к большой палатке, где, как он знал, располагался командный центр этого лагеря, и где ему надлежало встретить начальника лагеря и, соответственно, главу поисково-спасательной операции в этом секторе, и отчитаться перед ним.

Войдя внутрь палатки, он окунулся в тёплый воздух, нагреваемый мобильными обогревателями, и его замёрзшие щёки вмиг отреагировали на резкую смену температуры воздуха. Внутри кипела работа. Несколько человек занимались каждый своим делом, периодически отчитываясь высокому рыжебородому мужчине, начальнику лагеря по имени Ларс Хольм. Едва завидев Юхана, Ларс махнул ему рукой, приказывая подойти.

– Здорово, Юхан! – весело поздоровался рыжебородый здоровяк, наигранно дружелюбно улыбаясь разведчику, только вернувшемуся из опасной зоны.

Юхан лишь устало кивнул в ответ, криво улыбнулся и уселся на раскладной стул, стоящий у стола.

– Ты чай хочешь? – спросил Ларс.

– Угу, – нахмурился Юхан. – Спасибо за заботу.

– Рассказывай! Что удалось обнаружить? – Ларс уже наливал чай в кружку из большого термоса. – Вы не вернулись вчера, я уже начал беспокоиться.

– Было очень холодно и поздно. Долго добирались. Из сил выбились. Я остался на ночлег в Ярнхоле, – ответил Юхан, отхлёбывая из кружки.

– Только ты? – Ларс больше не улыбался.

– Да.

– А остальные?

– Упёрлись рогом.

– В смысле?

– В смысле, что решили вернуться. Я их отговаривал, объяснял, чем это опасно даже для меня, а тем более для них. Они меня не послушались. И ушли. Я ждал, что они сейчас вернуться… Потом пошёл их искать, чтоб вернуть или отвести, но…

У Ларса заледенело сердце:

– Но?

– Я их всех нашёл. Всю группу. В снегу рядом друг с другом.

– О, господи! – Ларс побледнел, взъерошил волосы на голове, встал и стал ходить туда-сюда по комнате. – Почему ты их не удержал?!

– Удержать нескольких мужиков, если их к бабам в постель тянет? Силой? Мне одному? Я не удержал, да. Но отговорить я старался изо всех сил. Я, кстати, им не командир, они мне не подчиняются. Один жёнку вспомнил и понеслось…

– О, господи! – Ларс сел и закрыл лицо руками, поставив руки на стол и думая о том, сколько человек потеряли ни за что, ни про что. – Как же так…

Какое-то время они сидели молча. Ларс – закрыв лицо руками, а Юхан – преспокойно попивая чай.

– Людей обнаружил? – наконец, поинтересовался Ларс, отнимая руки от лица.

– Нашел бабу, живую, – сообщил Юхан.

– В Ярнхоле?

– Да, – кивнул Юхан. – Она умудрилась там застрять, когда всё это началось.

– Я бы сказал, ей посчастливилось там застрять, – заметил Ларс. – Никто ведь, кроме неё, так и не ушел оттуда живым, насколько нам известно.

– Да, уж, – криво улыбнулся Юхан, вспомнив покойницу в лесу, её застывшую холодную грудь.

– Кто она? Из персонала или постоялица?

– Туристка. Зовут… – поморщившись, Юхан порылся в своей памяти, припоминая, как зовут женщину. – Чёрт, забыл! Но это ничего, она тут кое-что передала, там её имя написано, – Юхан достал сложенные листы бумаги и протянул их начальнику лагеря. – Просила передать адресатам.

– О! – воскликнул Ларс, принимая послания. – Конечно-конечно! – произнёс он, понимая, что содержимое этих листов ещё нужно проверить, как следует, дабы закрытая информация не просочилась во внешний мир.

Он развернул листы и быстро нашёл имя внизу каждого листа: Элизабет Дюрр.

– Быстро пробейте её по базам данных! – тут же отдал распоряжение Ларс одному из своих подчинённых. – Как у неё самочувствие? Какая помощь требуется?

– Да, нормально у неё всё, – уверенно заявил Юхан. – Когда к ней пришел, она лопатой махала, дорогу расчищала себе от хижины до здания комплекса.

– Мобильная связь, конечно же, не работает, – уточнил Ларс, заранее зная, что Юхан ему ответит.

– Само собой.

– Свет?

– Ни света, ни отопления. Живёт в какой-то деревянной избе с камином рядом с комплексом. Тепло, дров и жратвы навалом, а за воду я бы вообще не переживал: снег кругом.

– Хорошо, – опустив глаза в пол, произнёс Ларс и задумался на пару секунд. – Иди отдыхать, Юхан. Ты молодец.

Юхан молча кивнул и вышел из палатки, направляясь к себе. Отдых ему действительно требовался.

***

Получив все необходимые планы размещения силовых и телекоммуникационных линий, идущих до туристического комплекса Ярнхол, Ларс и часть его подчинённых склонились над большим планшетом, обдумывая, как в первую очередь восстановить подачу электроэнергии. А потом и телефонную связь.

Необходимо было проверить опоры, идущие от Абиску до Ярнхола. По пути, необходимо было заглянуть в распределительный щит. И основная часть опор, и сам распределительный щит находились сейчас на территории смертельных полей и были недоступны специалистам. Значит осмотром будет вынужден заняться Юхан.

От одной только мысли, что ему придётся просить Юхана идти по пересечённой местности вдоль линии проводов и обследовать щитовую, Ларсу стало дурно, так как он прекрасно понимал, насколько эта затея не понравится их единственной надежде – Юхану. Он уж постарается заломить цену побольше! Но это ещё полбеды. Как Юхан определит, повреждены ли провода в том случае, если внешне всё будет в порядке? А если обнаружится обрыв, то, как загнать Юхана на столбы для восстановления линий электроснабжения? Нет, это немыслимо! Зато с электрощитовой было проще: по крайней мере, со слов одного из подчинённых Ларса, там всё работает полностью в автоматическом режиме, и единственное, что может быть не так, так это опущенный рубильник автомата из-за короткого замыкания, которое будет легко распознать, стоит только включить рубильник снова. Рубильник Юхан поднять сможет.

А проверка и восстановление телефонной связи? Юхан не сможет ничего сделать. Тут требовались как необходимые знания, так и специальное оборудование, которым ещё надо уметь пользоваться! В этот момент один из подчинённых Ларса пошутил, предложив сделать из Юхана почтового голубя. Все расхохотались, благодаря провидение за то, что самого Юхана нет рядом, в противном случае скандала было бы не избежать.

Чуть позже к Ларсу прибыл представитель службы государственной безопасности Швеции, которому Ларс передал бумаги Элиз для дальнейшего анализа и свой отчёт о проведённой операции, в котором отразил гибель всей группы спасателей, после чего занялся другими делами.

Глава восьмая

За стенами палатки слышалось завывание ветра, забрасывающего укрытие снежной крупой со срываемой с нескольких снежных наносов, оставленных внутри лагеря. Шагов, приближающихся к палатке через тускло освещённый мобильными осветителями лагерь, слышно не было.

Послышался звук расстёгиваемой молнии на входе в палатку и через открывшийся проём просунулась голова.

– Юхан! Просыпайся, Юхан! – громко позвали владельца палатки.

От резкого пробуждения Юхан чуть не подскочил на лежанке, не на шутку рассердившись.

– Что ты орёшь, как блаженный?! Напугал, зараза! Чего припёрся в такую рань?!

– Уже не рано, и тебя Ларс к себе зовёт! Подъём! – после этих слов голова исчезла из проёма, так и оставив частично открытым вход, куда тут же стал задувать ледяной ветер.

– Проклятье! – сквозь зубы процедил Юхан, чувствуя, как в нём ещё больше разгорается раздражение. – Хоть бы замок закрыл, придурок!

Он встал, застегнул палатку. Идти к начальству? И мысли такой не возникло, зато он с удовольствием снова лёг, откинулся на подушку и прикрыл глаза, погружаясь в приятную дрёму. Он снова крепко уснул.

– Юхан, чёрт побери! – пронзительно гаркнула вновь появившаяся голова, на сей раз заставив Юхана подпрыгнуть и сесть на лежанке. – Поднимайся немедленно! Тебя начальство ждёт!

Сон у Юхана на этот раз улетучился, а глаза широко распахнулись, едва не налившись кровью от ярости.

– Да, чтоб ты провалился! Иду! Только не ори! – гаркнул он в ответ.

Голова исчезла и вновь замок палатки оставили приоткрытым.

– Вот, задолбали! Поспасть уже нельзя! Чего им так неймётся?! – пробухтел Юхан, вставая и одеваясь.

Выйдя из своей палатки, он встретился глазами с назойливым визитёром.

«Ладно, мудак, ты следующий в очереди к смертельному полю! – злобно подумал Юхан и опустил глаза под ноги, после чего в сопровождении этого человека проследовал до большой палатки, где его ожидал Ларс.

– Доброе утро! – весело поздоровался Ларс с Юханом, встречая его у своей палатки. – Как спалось?

– Хреново, – хмуро ответил Юхан, имея в виду принудительный подъём криками.

– Это всё – от нарушения режима сна, – сочувственно произнёс Ларс, подняв указательный палец вверх.

«Вот, козёл! Всё умничает… Сам не спишь, и другим не даёшь! Вот, тебе и нарушение сна!» – про себя подумал Юхан, но при этом согласно кивнул Ларсу.

– Входи, садись за стол, – Ларс вошёл первым.

Юхан и это не пропустил мимо сознания: между прочим, без него бы тут ничего не делалось, а его бумажная крыса вперёд не пустила, первая вошла!

На столе были разложены бумажные карты и лежал большой планшет, на экране которого тоже красовалась карта местности.

– Необходимо посмотреть, что можно сделать для выжившей в Ярнхоле, – начал начальник лагеря. – С телефонной связью ты помочь не сможешь, а, вот, как дела с силовыми кабелями, идущими от деревни до Ярнхола, тебе узнать по силам.

– Да, неужели? – ехидно поинтересовался Юхан.

– А, больше некому, – развёл руками Ларс. – Я бы послал туда кого положено, да только обратно они не вернутся. На тебя вся надежда, – он по-дружески хлопнул Юхана по плечу.

И без того не самое лучшее настроение Юхана опустилось на несколько условных делений вниз. Одно дело бродить по окрестности, искать выживших и попутно мародёрствовать, и совсем другое – выполнять конкретные поручения, ни коем образом не связанные с его знаниями и умениями. Ларс легко прочитал мысли Юхана по его лицу.

– Да, ты не переживай! – произнёс он примирительным тоном. – Делать особо ничего не придётся. Смотри, – указал пальцем на одну из разложенных на столе карт, ткнув пальцем в место, обозначающее Абиску, – пойдёшь отсюда вдоль столбов и проверишь, нет ли где обрыва кабеля.

Юхан склонился над картой, поверхностно рассматривая местность, где ему предстоит идти сегодня.

– До самого Ярнхола проверять? – поинтересовался Юхан.

– Именно, – кивнул Ларс. – Кроме этого, – он указал место на карте, – тут стоит распределительный щит, там почти всё на автоматике, тебе нужно проверить только рубильник. Если он вырублен, попробуешь его включить. Понял?

– Понял, – ответил Юхан, перестав хмуриться.

– Сам видишь, – Ларс обвёл пальцем часть карты, где предстояло работать Юхану, – всё это находится там, куда кроме тебя никто не сможет войти и выйти живым. Не подведёшь?

– Ладно, схожу и проверю, – ответил Юхан, наконец.

– Вот и отлично! – Ларс вновь хлопнул Юхана по плечу. – А как вернёшься, сразу отдыхать пойдёшь! Благо, идти недалеко.

– Это только так кажется, – Юхан фыркнул.

– Ну, да, наверное, – ответил Ларс. – Но ты справишься, в любом случае.

Закончив с инструктажем, Юхан вышел из большой палатки и направился на склад, получить новые снегоступы – свои-то он забыл в Ярнхоле.

Пока он шел от одной палатки к другой, за ним внимательно следила Власта, прибывшая в лагерь вместе с группой специалистов. И приехала она сюда только с видом, что хочет помогать людям. На самом же деле она и её соратники, прибывшие в лагерь, преследовали исключительно свои цели. Задание было очень непростым, как она уже поняла. Предводитель их тайной организации, Эдон, как и она сама, были уверены, что случившееся здесь не обошлось без действия Других. Эдон и члены его организации считали себя особенными, но эти Другие… О, им до Других так далеко, как амёбе до человека! Выяснить бы для начала, кто они и откуда. Пока это ещё не удалось сделать. Эдон дал отбывающей в Абиску группе конкретное задание: узнать все обстоятельства происходящего, и попытаться извлечь максимальную выгоду, то есть постараться завладеть тем, что устраивало поля смерти. Власта с соратниками прибыла сюда вместо тех, кто должен был прибыть от различных организаций. Группе Эдона пришлось немного опоздать с приездом, так как необходимо было сначала внушением заставить тех, вместо кого они собирались ехать, совершить самоубийство, а на это требовалось время. По прибытию была рассказана очень правдоподобная история о причине задержки, причём Власта сделала всё от неё зависящее, чтобы слушатели беспрекословно поверили. Они не только поверили, но и были уверены, что прибыли те, кто должен был. Таким образом, в лагере группа Эдона во главе с Властой работали над заданием под прикрытием.

Как только Юхан скрылся в палатке кладовщика, Власта двинулась с места и снова пошла по лагерю. Во-первых, надо делать ту работу, которую ей поручили в лагере, во-вторых, она заскочила в одну из палаток, где находился один из тех, кто был ей сейчас нужен.

– Ганс, – обратилась она к мужчине, сидящем за ноутбуком.

– Да, – не отрываясь от экрана, ответил тот.

– Он опять собирается идти туда.

– Юхан? – уточнил Ганс, и мельком взглянул на Власту.

– Да, кто же ещё? Ларс его опять туда отправляет.

– Там выжившую нашли, знаешь об этом? Он единственная связь между этим миром и той, за полями смерти.

– Только ли, ради неё? – засомневалась Власта.

– Ты слишком мнительная, – подметил Ганс. – Нам известно, что там ничего кроме смерти и случайно выживших ещё не находили. Ты же знаешь, что наши люди проникли всюду. Если бы была важная находка, то весь лагерь бы уже об этом знал, а значит, и мы.

– Я чувствую, это – Другие, – с уверенностью заявила Власта. – И они сейчас там, никем не замеченные. Ведь, откуда-то эти смертельные поля взялись! Это их работа, я уверена! Хотела бы я знать, что делают Другие в той местности, отгородившись от нас убийственными полями!

– Как выясним, так и узнаем, – ответил Ганс, продолжая во время этой речи набирать какой-то текст на ноутбуке. – Не лезь в пекло, поняла? Оставь свои ощущения в покое, даже, если ты тысячу раз права. Они нам не по зубам пока.

После этих слов Власта машинально приложила руку к своему затылку и нащупала там небольшую вмятину в кости. Она тут же вспомнила, как минувшей осенью едва осталась в живых после того, как Другой отшвырнул её от себя, словно она была тряпичной куклой, а не человеком. А, ведь именно внутреннее чутьё привело тогда группу Эдона к разыскиваемому ими Другому, едва не выбившего из неё дух и положившего всех остальных. Боже, какие у них возможности! Такое не снились даже в самых фантастических снах! И вот теперь… Теперь у них есть возможность постичь хотя бы что-то.

Власта обладала чутьём на необычные дела. И именно поэтому, она не намеревалась отступать и сейчас. Даже несмотря на то, что Ганс в чём-то прав. Этот Юхан… Она была готова прозакладывать все свои сбережения, что он обладает своей собственной особенностью, как и ряд членов группы Эдона. Ведь, каким-то образом он обходит поля!

Ну, а Юхан, оказавшись в палатке кладовщика, взял у того новые снегоступы, честно признавшись, где оставил старые. Прихватив свой походный рюкзак и сунув подмышку снегоступы, Юхан пошел прочь от лагеря, идя по знакомым с детства улицам деревни. Он подошел к новым опорным столбам, которым и года ещё не было, и посмотрел в сторону, куда тянулись провода. Где-то там, запертая смертельными полями и снегом, сидит смазливая бабёнка. Одна. Сидит без электричества и отопления, спасаясь от холода растопленной каминной печью в хижине и поедая то, что нашла в комплексе. Впрочем, ей одной припасов надолго хватит. Хотя и на двоих тоже. Юхан плотоядно ухмыльнулся. Может быть, на этот раз он предпочтёт бабу бутылке.

Почувствовав, как от этой мысли его бросает в жар, Юхан бросил снегоступы на снег и закрепил их на своих ногах, после чего окинул последним взглядом деревню у себя за спиной, присматриваясь, не следит ли кто за ним. Он никого не увидел и пошел вперёд, погружаясь в темноту.

Вначале он шел, как бы осторожно, делая вид, словно прислушивается к своим ощущениям, но, как только деревня оказалась достаточно далеко за спиной, и он стал недосягаем для уличного освещения, он пошел увереннее, точно зная, где ему следует идти, а куда лучше не заходить. Он видел, что перед ним, видел, как розовый свет мерцает и переливается, словно Северное сияние, спустившееся с небес на землю, обозначая границу смертельных полей.

Иногда приходилось уходить в сторону, так как сияние начинало внезапно смещаться без какой-либо видимой причины, преграждая путь и угрожая жизни своим воздействием. Не забывал Юхан поглядывать и на провода, висящие над головой, что было той ещё задачей!

«Называется: найди чёрную кошку в чёрной комнате! – ругался Юхан, вглядываясь в темноту на фоне неба.

Провода, действительно, могли оборваться во время сильного снегопада и ветра, но пока обрывов линии электропередачи он не видел. В одном месте Юхан остановился и начал крутить головой, ища путь вперёд. Два поля сошлись краями, и открытого пути не было. Чтобы пройти вперёд, необходимо было пройти по кромке полей, по самой границе. Юхан вдохнул побольше воздуха, задержал дыхание и побежал в снегоступах изо-всех сил. Головная боль, тошнота, головокружение тут же обрушились на него. Задержанный воздух в лёгких и бронхах успешно противостоял удушью. Когда он выбежал из поля и, обернувшись, убедился, что поле, действительно, осталось позади, Юхан резко выдохнул и жадно задышал.

– Зараза, – прохрипел он, стараясь отдышаться.

Пока он отдыхал, он внимательно осмотрел местность впереди себя. Впереди было достаточно безопасно.

Юхан пошел дальше. Вообще-то, он знал, почему нет света в Ярнхоле, и знал лучше, чем Ларс или любой специалист. На провода он посматривал так, на всякий случай.

Дойдя до занесённого снегом распределительного щита, Юхан снял снегоступы с ног и ими же начал откапывать дверцу. Раскрыв её и подсвечивая себе фонарём, Юхан взглянул внутрь. Всё выглядело целым, только рубильник был опущен, то есть вырублен, как Ларс выразился в разговоре. Стряхнув снег с перчатки, Юхан поднял рубильник вверх, замыкая цепь и включая электроэнергию в Ярнхоле. Ведь это он опустил рубильник, отключив электричество не так давно. Все должны были замёрзнуть насмерть. Он хотел, чтобы не было свидетелей его мародёрства, а в этом комплексе было, чем поживиться. Как он забыл про эту чёртову хижину? Впрочем, выжившая бабёнка была так перепугана, что ни до чего не догадалась, в этом он был уверен.

Теперь там должно появиться электричество при условии, что дальше нет обрыва проводов.

Юхан закрыл дверцу электрощитовой, закрепил на ногах снегоступы и нехотя пошел вдоль проводов в сторону Ярнхола, поглядывая на них. Так, огибая смертельные поля и пробираясь через снежные заносы, он дошел почти до самого Ярнхола. Как только он увидел призрачное электрическое свечение далёких окон комплекса, Юхан остановился в раздумье. Идти вперёд к той выжившей бабёнке и принудить к ласкам или пойти домой? Вернуться в лагерь и завалиться спать до самого утра на данный момент прельщало больше. Он был не в настроении уговаривать очередную девку, а дать ей в морду, чтобы она не сопротивлялась, означало подвергнуться риску в том случае, если поля вдруг исчезнут, так и не накрыв собой Ярнхол. Нет, с него хватит на сегодня приключений!

Юхан развернулся и торопливо двинулся назад в деревню.

Глава девятая

Утром Юхан был вызван к Ларсу, где получил новое задание, вызвавшее его недовольство. Начальник лагеря поручил Юхану доставить некое устройство на территорию Ярнхола. Данное устройство должно было собирать некие данные, фиксировать какие-то показания. Ларс не стал вдаваться в подробности перед Юханом, так как и сам мало что понял из объяснений, что вчера поздним вечером получил от специалистов, собравших эту чудо-машину. От Юхана требовалось всего ничего, доставить устройство на место и включить его. Пока Ларс говорил, Юхан внимательно смотрел на устройство и внутренне закипал от возмущения.

– Да, вы все тут, что… ?! – он чуть не выпалил «сдурели», но вовремя остановил себя. – Штуковина же здоровенная!

– Ну, не настолько уж и большая, – возразил Ларс, хотя конструкция из металла и пластика маленькой отнюдь не была.

– И как вы себе это представляете?! – срывающимся голосом возмутился Юхан. – Сколько в ней весу-то будет, а?!

Ларс молчал, вес конструкции ему известен не был. Юхан, видя, что начальник молчит, подошёл к устройству, нагнулся и приподнял его над полом, при этом руки и, особенно, спина тут же ощутили всю тяжесть ноши, которую ему предлагали отнести, чёрт знает, куда, чёрт знает, зачем, да ещё по сугробам!

– Спятили?! – всё-таки вырвалось у Юхана, который опустил устройство, отчего то встало на пол палатки с глухим тяжёлым звуком. – Да тут килограмм двадцать, не меньше!

На этот раз Ларс сразу нашёлся:

– Ну, Юхан! Что такое двадцать килограммов для такого молодца, как ты, да ещё на санях?

Ларс убедительно улыбнулся, но Юхан лишь недовольно уставился на него.

– Санях? Ты имеешь в виду снегоход? Но их мы уже пробовали, забыл? Бензиновые глохнут, а электрические сходят с ума.

– Я сказал «на санях», а не «на снегоходе», – вздохнув, сказал Ларс, прекрасно понимая, что начнётся, как только он договорит. – Сани повезёшь ты. Потянешь за собой.

Юхан было открыл рот, чтобы наотрез отказаться, но почувствовал, что лучше больше не упираться. Он был незаменимым в случившейся чрезвычайной ситуации. Надо оставаться героем, какое бы поручение ни дали, ну, кроме как стопроцентно погибнуть. Тут, уж, дудки! К тому же Юхан знал, что лошади вблизи полей становились непредсказуемо агрессивными, поэтому, если и тащить сани, то только ему.

– Хорошо, – заставил он себя согласиться. – Действительно, кто, кроме меня, справится? – Юхан развёл руками и выдавил из себя широкую и при этом насквозь фальшивую улыбку.

– Точно, – Ларс крепко хлопнул Юхана по плечу, почувствовав облегчение. – Ты наша единственная надежда!

Пока другие подчинённые Ларса укладывали устройство на сани, надёжно его фиксируя в них, Ларс давал последние напутствия Юхану:

– Вези аккуратно, но особенно не переживай. Эта штука спроектирована так, чтобы выдерживать неблагоприятные условия транспортировки и эксплуатации.

– Значит, если надоест тащить, то могу пинками вперёд направлять? – хмыкнул Юхан.

– Ты скорее ноги отобьёшь, чем пинками доставишь до Ярнхола это устройство, – усмехнулся Ларс. – А как довезёшь, установи его внутри главного здания, возле входной двери и включи.

– Понятно, – кивнул Юхан. – Как его включить?

– Вот переключатель, – Ларс указал на рычажок. – Всего два положения: включить и выключить. Больше ничего делать не надо, устройство полностью автономное и питается от аккумуляторов.

– Так, это мне за три девять земель обходить поля, чтоб устройство не начало дурковать? – уточнил Юхан.

– Не сдуреет. Оно же выключено, забыл?

– Вот, чёрт, и правда забыл, – Юхан почесал лоб. – Не мудрено: вы меня загоняли тут!

Юхан-то говорил, не шутя, но Ларс воспринял последнее замечание, как чистейший юмор и засмеялся.

– Это всё? – поинтересовался Юхан, косо взглянув на начальника.

– Да. Счастливого пути. Возвращайся поскорее. Без тебя мы здесь, как без рук.

На это раз Ларс говорил серьёзно.

Получив, образно говоря, благословение от начальника, Юхан направился к себе в палатку, подготовиться к скорому отправлению, пока его грузовые сани готовились. С громким хрустом идя по снегу, он задумался о своём, глядя себе под ноги и на кого-то налетел.

– Ой! – воскликнула Власта, с которой Юхан столкнулся. – Извините бога ради! – она виновато-кокетливо засмеялась, одарив мужчину улыбкой.

Не успел Юхан возмутиться, как на него со спины налетел ещё кто-то, подтолкнув Юхана в сторону женщины. Из-за толчка они сблизились, можно сказать, встали вплотную.

– Прошу прощения! – раздался со спины мужской голос, после чего Юхана обошел один из новеньких в лагере и торопливо удалился.

Юхан собрался высказать тому вслед всё, что он о нём думает, но не смог. Его остановили глаза той, с кем он столкнулся. Он оказался к ней так близко и буквально чувствовал её дыхание. Незнакомка положила ему руку на плечо и смотрела прямо ему в глаза, словно гипнотизируя. Он просто не мог отвести глаза.

– Всё в порядке? – улыбаясь поинтересовалась Власта у Юхана, стоя вплотную к мужчине и не торопясь отступить хотя бы на шаг.

– Да, – несколько заторможенно ответил тот. – Всё прекрасно. Ничего не случилось.

– Ну, тогда не буду вас задерживать, – она посторонилась, уступая ему дорогу. – Хорошего дня! – пожелала Власта Юхану и пошла дальше.

Тот остался стоять столбом, провожая её взглядом.

«Что это сейчас было?» – спросил он сам себя.

Не то, чтобы деваха ему не понравилась, но всё же какое-то странное было ощущение, когда она положила ему руку на плечо. И эти глазищи… Опомнившись, Юхан вспомнил о задании Ларса и пошел к своей палатке.

***

В это время незаметно для всех встретились Власта и Ганс, толкнувший незадолго до этого Юхана в спину и извинившийся перед ним.

– Получилось? – спросила Власта.

– Конечно, – ответил Ганс. – Этот лапоть, если его столкнуть с тобой, на овощ становится похож.

– Думаешь? – улыбнулась Власта.

– Конечно! – фыркнул Ганс. – Держу пари, что в последний раз ему давали в старших классах.

– Вы вместе, что ли, учились? – шутливо спросила Власта, не очень-то желая обсуждать интимную жизнь Юхана.

– Я просто его насквозь вижу, – пожал плечами Ганс и уселся за свой ноутбук. – Ему нужен секс. Он того и гляди взбесится.

Фыркнув, Власта вышла из палатки. Им оставалось дождаться, когда Юхан отправится на территорию смертельных полей и надеяться на то, что радиомаяк, который они повесили на него, сможет передавать координаты его движения. Расчёт был прост: проследить маршрут следования до Ярнхола. Их очень интересовало, как он может ходить среди невидимых полей и каждый раз возвращаться? Никто, конечно же, не намеревался тут же отправить по этому маршруту человека из их группы, но чем больше данных они соберут, тем яснее будет, что можно предпринять. Шла уже вторая неделя чрезвычайного положения, а никто ничего действенного предложить не мог, чтобы как-то пойти в зону смертельных полей и найти то, что включило эти поля. Пока ничего другого не оставалось, как смотреть на Юхана, уходящего и возвращающегося.

***

Впрягшись, Юхан отправился в путь-дорогу. Там, где он ранее вполне спокойно шел на снегоступах, сейчас приходилось думать, а сможет ли он тут пройти с санями за спиной. Одно дело, тащить сани за собой по укатанной дороге, и совсем другое – по сугробам, да по пересечённой местности и в темноте, следуя за лучом фонаря в руке. Юхан остро чувствовал себя ездовой собакой и стал тихо ругаться, а как только он удалился от лагеря достаточно далеко, то стал ругаться во весь голос, смущая лексикой покрытые снегом ёлки.

Налегая всем телом на лямки, Юхан рвался вперёд, виляя между мерцающими смертельными полями, вынуждающими его идти самым неудобным путём. Сани то и дело застревали, плотно утопая своим брюхом в снег. Не один десяток раз измученный Юхан останавливался и порывался бросить груз прямо тут, а потом уйти, куда глаза глядят. Пусть думают, что он погиб! И всё же, немного постояв на месте, переведя дух и успокоив свои мысли, он осознавал глупость своего желания. Куда он пойдёт? Где будет жить? Кто ему будет убирать и готовить где-то, если сейчас это всё делает его сестра? А самое главное – его тело не найдут, значит подадут в розыск, чтобы содрать с него материальный и моральный ущерб за срыв исследований. И найдут, мало ему потом не покажется.

С этими мыслями Юхан сцеплял зубы и продолжал свой путь к Ярнхолу. Пот струился по его спине, от одежды шёл пар, настолько он разогрелся с тяжёлым грузом.

Один раз он остановился, чтобы перекусить и пополнить силы и упорно пошёл дальше.

Завидев, наконец-то, впереди подсвечиваемые огнями башни Ярнхола, Юхан издал радостный возглас и попытался ускорить шаг, но накопившаяся усталость и вечно оседающие на брюхо сани вмиг отрезвили его, заставив придерживаться тихого хода.

***

Наступил новый день этого сумасшедшего отпуска, запланированного Элиз и её друзьями. Всего неделю назад она проснулась у себя дома в своей кровати и всё было просто замечательно, а теперь ей казалось, что с того момента прошли года.

С появлением света в Ярнхоле, Элиз сразу перебралась в комплекс, однако те вещи, которые она уже перенесла в хижину сама и с помощью того… гм… мужчины, она оставила на месте. На всякий случай.

Да, этой ночью она ночевала у себя в номере, а не в хижине, так как вчера включилось электричество, а вместе с ним заработало и отопление, сделав возможным проживание в нормальных условиях. Отключение отопления никак не повлияло на целостность труб, потому что была установленная хорошая теплоизоляция, защищающая трубы от промерзания, к тому же они были под землёй, а там, как известно, теплее, чем снаружи. Элиз с радостью вернулась в свой номер и, как только он прогрелся, она приняла душ, смыв с себя весь пот прошедших дней, она одела всё чистое и почувствовала блаженство. Поужинать вчера тоже удалось в приличных условиях, приготовив себе разнообразные блюда, даже вино было вечером. Но это было вчера.

Проснувшись у себя в номере, Элиз потянулась, открыла глаза и, увидев над собой потолок её номера, тяжело вздохнула. Одна. Всё ещё одна. И что там с друзьями? Живы ли? Утром свежесть впечатлений от переезда улетучилась, и на Элиз навалилась тоска.

Не зная, как долго ещё продлится комфортное пребывание в Ярнхоле, с подаваемой электроэнергией, она заставила себя встать, включить свет в комнате и принят утренний душ – никогда не знаешь, когда ты это сможешь сделать в следующий раз.

Спустившись в ресторан, Элиз приготовила себе нехитрый завтрак и заставила себя его съесть, так как, несмотря на голод, аппетита не было. После завтрака, поднявшись в свой номер, она проверила сотовую связь на смартфоне, уже успевшем полностью зарядиться, и тут же получила очередной повод расстроиться. Связи по-прежнему не было. С тоской выглянув на тёмную и холодную улицу, Элиз увидела заснеженную дорогу, идущую ко входу в Ярнхол и вспомнила, как ей пришлось выкручиваться, когда отключилось электричество.

Воспоминание поставило цель и придало ей сил. Одевшись, она спустилась в фойе, взяла лопату и вышла на улицу. Было необходимо расчистить дорожку до самой хижины на тот случай, если вновь отключатся свет и отопление.

Мелкие снежинки, падающие с неба, тут же таяли на разгорячённом лице Элиз. Стараясь ни о чём не думать, она лихо расчистила путь, с удовольствием чувствуя приятную усталость в мышцах. Судя по разгоревшимся сумеркам, время перевалило за полдень, когда голод вновь напомнил о себе, однако возвращаться в здание Элиз совсем не хотелось. Оставив лопату у входа в хижину, она вошла в неё, проверить, всё ли тут в порядке. Огонь уже давно потух, хижина остыла. Воспользовавшись моментом, она открыла дверь настежь, чтобы проветрить помещение и вычистила камин, попутно приготовив всё необходимое для быстрого разведения огня, если вдруг она опять сюда вернётся.

Немного постояв у открытой настежь двери и отдохнув, Элиз закрыла хижину, взяла лопату в руки и отправилась к главному входу, намереваясь продолжить уборку снега, но уже перед самим комплексом. Именно тогда она и увидела приближающегося Юхана.

«О, нет! – было первой же мыслью Элиз. – Только не это!»

Она остановилась и стала наблюдать, как мужчина приближается, таща за собой сани с каким-то грузом.

Юхан, между тем, сверкая единственным глазом фонаря приближался к Элиз. От него валил пар, глаза его были на выкате, лицо раскраснелось, но Элиз в темноте этого не могла видеть, зато она поняла, что он идёт из последних сил.

«Будь осторожна, Элиз!» – обратилась она сама к себе и с усилием придала своему лицу приветливое выражение.

– Юхан, вы снова здесь! – произнесла Элиз, когда он приблизился.

– Помоги! – прохрипел он вместо приветствия и остановился.

– Далеко тянуть? – спросила Элиз, подходя к нему.

– В комплекс затащить и оставить возле входной двери, – задыхаясь, ответил Юхан.

– Ладно, сейчас потащим вместе, – сказала Элиз, хотя ей вовсе не хотелось ему помогать, помня данную ему свою характеристику, но не помочь было бы неосторожностью с её стороны. – Что в санях? – поинтересовалась Элиз.

– Там, – отдуваясь, произнёс Юхан, снимая с себя пристяжные ремни, – какая-то хрень измерительная.

– Откуда она у вас?

– Откуда… Ларс, чёрт бы его подрал, попросил сюда доставить, – при этом, Юхан посторонился, как бы давая Элиз возможность вместо него одеть ремни и пройти вперёд, волоча сани.

Элиз отметила про себя это, но без возражений впряглась и попробовала потянуть их за собой к главному входу Ярнхола.

– Вам придётся помогать, – обернувшись, сказала она. – Толкайте сзади сани.

– Толкать – не тянуть, – буркнул Юхан и стал позади саней.

Так они дотянули сани до входа в комплекс. Тут оба остановились передохнуть.

– Что за Ларс? – поинтересовалась Элиз, снимая с себя ремни.

– Это начальник лагеря у деревни.

– Спасатели? – уточнила Элиз.

– Да, они тоже там есть, – кивнул Юхан.

– А эта штука для чего нужна?

– Хрен её знает, какие-то измерения делать, – устало произнёс Юхан. – Начальничек и сам не знает, он только команды раздаёт, а голову ломают и собирают другие. Ну, давай её внутрь затаскивать, одевай ремни, – Юхан решил воспользоваться ситуацией и снова переложить тяжелую ношу на хрупкие плечи Элиз.

Элиз обернулась и посмотрела на двери Ярнхола.

– Внутрь? Я? У меня сил не хватит тащить через порог и по полу, – прокомментировала она. – Придётся вам одевать ремни и тащить, а я буду толкать сзади.

– Не, тащи ты, – покачал головой Юхан. – Я, пока эту штуку до сюда довёз, чуть не сдох. Сил больше нет.

– Я не утащу сани через порог и по полу, вы понимаете это или нет?! – в голосе Элиз зазвучали твёрдые нотки.

Юхан косо взглянул на Элиз: «Вот зараза! Поди-ка ты, как упёрлась! Замочить бы тебе в глаз разок, чтоб не выпендривалась… Ладно, хрен с ней на сей раз!»

Молча кивнув, он распахнул двери настежь и подпёр их, и надел ремни на себя, а Элиз встала за санями, уперевшись в них обеими руками.

– Толкай! – скомандовал Юхан мрачным тоном, потянув сани.

Элиз, внешне выглядящая хрупкой, изо всех сил толкала сани в двери, а затем и внутрь, Юхану пришлось тоже здорово поднапрячься.

Полозья противно заскрипели по полу, после чего сани встали на месте.

– Ну слава богу! – выдохнул Юхан и упал на один из стоявших рядом стульев. – Думал, никогда этот путь не закончится. Сейчас, дух переведу и распакуем – надо эту штуку ещё включить.

– Пить хотите? – поинтересовалась Элиз, которая и сама захотела пить. – Я принесу.

– Давай, – прохрипел Юхан.

Взяв пару бутылок с питьевой водой на кухне, Элиз вернулась и отдала одну из них Юхану.

– Что там, в деревне и в мире? – задала она вопрос.

– Ничего особенного, – махнул рукой Юхан. – Всё по-старому.

– Вы не забыли передать моё послание?

– Отдал Ларсу.

– А он?

– Он мне не отчитывается, – пожал плечами Юхан. – Моё дело было передать, а дальше – не моя забота.

Элиз стиснула зубы от такого ответа, но промолчала, не желая накалять обстановку.

– Ладно, – Юхан тяжело поднялся со стула и подошел к саням. – Пора покончить с этим.

Вместе с Элиз, он распаковал устройство, полностью освободив его от теплоизоляции и фиксирующих ремней. Снимать устройство с саней не стали.

– Что дальше? Как его включить? – задала вопрос Элиз и тут же сама посмотрела на панель. – А, вижу!

Юхан поставил переключатель в положение «включено» и послышался очень тихий шум, доносящийся изнутри прибора, очень похожий на звук работающего вентилятора.

– И это всё? – на всякий случай поинтересовалась Элиз.

– Да, – ответил Юхан. – Ларс сказал, только включить. Всё остальное должно работать само, без нашего участия.

– Вы планируете остаться здесь на ночь или сразу же назад? – спросила Элиз, надеясь, что голос не выдаёт её надежды на второе предположение.

– Нет, уж! – воскликнул Юхан, распахнув глаза и обернувшись к Элиз. – Да, ни за что! Я остаюсь здесь! С меня хватит! Я не железный, чтобы туда-сюда мотаться!

– Вы можете занять любой номер, – при этом Элиз указала на стойку регистрации, где можно было взять ключ-карту от любого номера.

– Так и сделаю, – пообещал Юхан. – А пожрать будет что-нибудь?

Тогда Элиз предложила Юхану пройти в ресторан, где она была готова приготовить им обед, и тот согласился.

«Хорошо пожрать, немного выпить, бабёнку под бок и на боковую!» – составил себе такой план Юхан, хотя и очень устал. Ничего, на это дело его ещё хватит! Лишь бы девка не выламывалась, а то он за себя не ручается.

Разойдясь в разные стороны, каждый занялся своим. Юхан, приняв душ и развесив свою одежду просушиться, переоделся в одном из свободных номеров в чью-то одежду и спустился к Элиз.

Готовка ужина была полностью на женщине, Юхан же развалился на стуле за одним из столиков ресторана, словно господин, ожидающий, когда прислуга, наконец, обслужит его. Элиз отметила про себя такое поведение, но, конечно же, свои эмоции оставила при себе, стараясь сглаживать все углы в общении с таким неприятным человеком, как Юхан.

Когда Элиз стала приносить тарелки с едой, Юхан, встав из-за стола, изучил бар и захватил бутылку крепкого напитка к столу. Элиз, заметив алкоголь, внутренне сжалась. Пьяным ей Юхан представлялся непредсказуемым в своих поступках, но вслух заявить ему, чтобы он не пил, она не рискнула.

За ужином Юхан не без гордости поведал ей о том, как его отправили вчера восстановить подачу электроэнергии для Элиз. Время от времени мужчина бросал на собеседницу вполне однозначные взгляды, и Элиз поняла, что, если того не споить, то будут проблемы куда хуже, чем отключение света и отопления. Поэтому она, взяв вторую рюмку себе, старательно подливала Юхану, а сама только губы смачивала. Увлёкшийся рассказом Юхан выпивал стопку за стопкой и разливался соловьём. Особенно он отметил в своём рассказе то, как ему приходилось преодолевать по краю смертельные поля, ежесекундно рискуя своей жизнью. Элиз на себе испытала силу этих невидимых полей, окруживших комплекс, поэтому она, будучи человеком впечатлительным, слушала его рассказ внимательно и даже искренне сопереживала. Само собой, она после каждого очередного описания благодарила Юхана за неоценимую помощь и самоотверженность и наливала ему следующую порцию крепкого напитка.

Юхан устал себя расхваливать только тогда, когда он выпил почти всю бутылку, и его язык стал заплетаться, а движения стали неуверенными. К тому моменту Элиз, если честно, уже устала его благодарить.

Увидев, что мужчина достаточно пьян, и его взгляд уже не похотливый, а только мутный, Элиз тут же собрала пустые тарелки, поставила ещё одну открытую бутылку на стол и, увидев, как он схватился за горлышко, не прощаясь, ушла.

Она закрылась у себя на ключ и легла одетой. Сон не шел, она вновь и вновь окуналась в текущие события, обдумывая, как смертельные поля вообще могли появиться. Загадка была та ещё! Помимо этого, она думала и о Юхане, таком опасном человеке, но являющемся единственной надеждой для неё.

В раздумье она взглянула в окно. За окном была тёмная ночь.

***

Пока Элиз и Юхан ужинали вдвоём в ресторане, в темноте недалеко от главного здания зарывшись в сугробе, по-прежнему лежало двое в белом камуфляже, наблюдая за своим объектом, за который им следовало присматривать.

«Завидую им», – мысленно произнёс первый.

«Почему?» – поинтересовался второй.

«Делают, что хотят: сидят, ходят, едят и пьют. А потом ещё и спать лягут. А мы с тобой в снегу без движения лежим и другого ничего не предвидится. Я себе причинное место уже в блинчик отлежал!» – пожаловался первый.

«Пф-ф! – фыркнул второй. – Ты свой блинчик хотя бы ещё чувствуешь!»

Мысленно оба расхохотались.

«Ну, и обстановка вся эта унылая, настроения не добавляет, – продолжил первый. – Только и делаем, что лежим тут и следим за объектом. А кроме неё тут даже зверей нет из-за упавшего груза».

«Ну, двуногий-то зверь появился, и она не одна», – уточнил второй.

«И что? Ничего ж не происходит! Скукотища. Вот, если бы он к ней приставать начал, мы бы хоть размялись…»

«Да, скука», – согласился второй.

«Будем смотреть, что за груз этот землянин привёз?» – поинтересовался первый.

«Незачем, – второй слегка поморщился, явно не горя желанием красться к зданию и осматривать груз. – Мы же с тобой уже услышали, что это измерительный прибор, который будет собирать данные».

«И тебе не интересно, какие именно?» – спросил первый.

«Земляне! – презрительно отозвался второй. – Что интересного они могут измерить? Так, ерунду всякую, типа волн, шумов и излучений. Можно не беспокоиться».

Первый едва заметно улыбнулся под дыхательной маской, согласный с оценкой землян и их технологий.

«Я тут об этом землянине всё думаю, – продолжил второй. – Не нравится он мне. Совсем не нравится».

«Из-за того, как он обходит поля или идёт по их краю и не умирает?»

«Да, причём он или чувствует их, как объект наблюдения, или даже видит. Но как? Надо будет о нём доложить».

«Разумно».

«Но мне он не нравится не только поэтому».

«Опасаешься, что может напасть на объект?» – поинтересовался первый.

«Да».

«Что ж, будем на страже. Впрочем, объект способна за себя постоять какое-то время, а тут и мы подоспеем».

«Сильная и независимая женщина? – мысленно засмеялся второй. – Расскажи это Веге!»

Первый тоже засмеялся, невольно сравнивая Элиз и Вегу.

Приближалась полночь. Двое так и остались лежать в сугробе присыпаемые сверху, словно сахарной пудрой, медленно падающим мелким снежком.

Глава десятая

Утром, сразу после плотного завтрака с Элиз в ресторане Юхан, опохмелившись, выглянул на улицу и, увидев, что сильного ветра и снегопада нет собрался в обратный путь.

«Темень. Опять эта темень! – подумал он, спустившись в фойе и взглянув на окна. – Задолбала!»

Ему хотелось видеть солнце. Ну, хотя бы его краешек. Он даже зубами скрипнул. Устройство возле входной двери по-прежнему гудело. Что они измеряют? А хрен его знает! Задание своё он выполнил: доставил устройство и включил. Как и требовали. А теперь он уходит.

На вопрос Элиз, не хочет ли он забрать сани, сняв устройство, Юхан уставился на неё и ответил довольно резко.

– Я похож на дурака?

Элиз проглотила свой ответ, лишь помахав рукой на прощание. Юхан вышел на улицу и через некоторое время растворился во тьме, только луч фонарика иногда выдавал направление его движения.

По дороге, кстати, Юхана волновали не смертельные поля, а совсем другое: как он мог вчера до бесчувствия напиться, когда он собирался побарахтаться с девкой в постели? Он начал припоминать детали. Да, бутылку принёс он сам, но подливала ему всё время Элиз. Кроме того, он смутно вспомнил, что та поставила перед ним вторую бутылку. Что было дальше, Юхан не помнил.

«Эта сучка меня споила! И споила намеренно! – сделал он совершенно правильный вывод, вспомнив, что первую бутылку почти всю выпил он сам, а уж вторую тем более. – Но и я тоже хорош! Притащил с собой целую бутылку из бара. Надо было хряпнуть прямо там грамм сто пятьдесят и всё! Но какова эта дрянь, а? Намеренно спаивать, чтоб не спать со мной! Ну, погоди у меня! Я с тобой ещё разберусь!»

Юхан без груза за спиной, шел налегке. Первым делом он направился к электрощитовой и открыл её. Главный рубильник был поднят. Не колеблясь ни секунды, Юхан ухватился за рубильник и решительно опустил его вниз, отключая подачу электроэнергии в Ярнхол и снова оставляя Элиз без света и тепла.

– Что, съела, коза драная? – ехидно спросил он, повернувшись в сторону Ярнхола.

Несмотря на царившую Полярную ночь, некто третий по счёту облачённый в белый камуфляж и прячущийся на приличном расстоянии от Юхана в снегу, видел его очень хорошо, со всеми подробностями благодаря особенностям своего зрения.

«Ты посмотри на эту сволочь!» – мысленно возмутился человек, обращаясь к своим двум напарникам, лежащим рядом.

«Опять отключил?» – поинтересовался второй и подполз к первому, чтобы взглянуть на стоящего у щитовой Юхана.

«Ну, да! – подтвердил первый. – Наши парни, ведь, сообщали, что объект их наблюдения находится в Ярнхоле. А он электричество выключил, урод!»

«Так, она ему, небось, не дала, – высказал предположение лежащий рядом напарник. – Надо будет у парней спросить».

«Да чёрт с ним! – прервал их разглагольствования третий напарник. – Это не наша забота. Пусть проваливает поскорее, у нас тут работа из-за него стоит!»

На счастье прячущихся в снегу людей, Юхан не стал задерживаться. Закрыв дверь щитовой, он отправился дальше, намереваясь поскорее дойти до лагеря, отчитаться Ларсу о выполненной работе, сытно поесть и завалиться спать в своей палатке.

Удалившись от прячущихся людей на приличное расстояние, он вдруг подумал, что что-то изменилось. Юхан остановился и огляделся. Поля! Розовые, переливающиеся поля, способные легко убить тех, кто их не видит, стали встречаться реже! Юхан вспомнил, как они иногда сдвигались ни с того, ни с его. Похоже, поля раздвинулись так, что внешне начало казаться, будто их стало меньше. В любом случае, это он сможет выяснить позже.

Проводив Юхана взглядом, трое в белых одеждах вновь принялись за работу. Пригибаясь и всё время оглядываясь по сторонам, они занялись каким-то цилиндрическим предметом, которой перед появлением Юхана, почти выкопали из снега. Один из них мысленно послал команду и к ним, задним ходом из леса подлетел беспилотный аппарат, такой же белый, как камуфляж людей и снег вокруг. Летательный аппарат был грузовым и не имел посадочных мест для перевозки пассажиров. Автоматически открылись створки грузового отсека, аппарат замер над землёй в непосредственной близости от троицы, которая подняла цилиндр и уложила его в грузовой отсек. Зафиксировав груз ремнями, люди отступили от летающего аппарата, который самостоятельно закрыл створки грузового отсека и почти бесшумно куда-то полетел, увозя внутри себя источник смертельного поля.

В районе Ярнхола ещё одно поле перестало существовать.

***

Юхан вернулся в лагерь в пик сумерек, когда небо посветлело, то есть в районе полудня. Буквально сразу же он попался на глаза Власте – она ждала его возвращения. Проследив, как он входит в большую палатку, где его ожидал Ларс, Власта поспешила к Гансу.

– Он вернулся, – произнесла она шёпотом Гансу, как только плотно закрыла вход в платку.

– Понял, – кивнул Ганс, глядя на карту местности, где обозначалось начало маршрута Юхана. – Жаль, что маячок так быстро накрылся, а я ведь его проверял.

След Юхана обрывался там, где начинались смертельные поля. Ни Ганс, ни Власта ещё не знали, что включенные электронные приборы сходят с ума и выходят из строя вблизи полей.

– Странно, – произнёс тихо Ганс.

– Что странно?

– Что маячок так быстро сломался. Сначала какие-то помехи, потом показания сошли с ума. Что это было?

– Да, странно, – нахмурилась Власта, заглядывая через плечо Ганса в экран его ноутбука. – Поля как-то нужно исследовать. Возможно, дело в них.

Ганс согласно кивнул и повернулся к Власте.

– Нам каким-то образом придётся добывать информацию, которую соберёт измерительный прибор, который он туда отвёз. Мы-то не можем ему ничего предложить туда отвезти, он же разорётся и разнесёт по всему лагерю, что мы лезем не в своё дело.

– Ты прав. Но мне интересно, что случилось с маячком. Радиация? Но наш Юхан тогда бы уже умер от излучения.

– Гм, – Ганс почесал кончик носа.

– А ещё я думаю, что не только смертельные поля могут быть виноваты, – подытожила Власта, задумчиво глядя на стены палатки.

– Ты так думаешь? – Ганс приподнял одну бровь.

– Нутром чую: кто-то намеренно глушит все радиосигналы в зоне полей.

– Кто, по-твоему, это делает? – спросил Ганс. – Ты думаешь, кто-то расставил средства радиоэлектронной борьбы по периметру? Так наши ребята уже проверили приборами, всё чисто.

– Наши ребята не могли ничего обнаружить, потому… – Власта нагнулась к уху Ганса, – …что это делают они!

– Они? – нахмурился Ганс. – Другие?

– Именно, – при этом Власта приложила свой указательный палец к губам, призывая своего соратника говорить тише.

– Тебе на каждом углу Другие мерещатся с тех пор, как один метнул тебя, как подушку, – произнёс Ганс, всё же перешедший на шепот, ведь Другие не были выдумкой Власты, а являлись реальностью, с которой им уже довелось столкнуться, в результате чего несколько их соратников было легко и просто убито.

– Вот, значит, как? Мерещатся? – Власта упёрла руки в боки. – Может, у тебя есть другое правдоподобное предположение касательно появления неведомых смертельных полей или отсутствия сигналов? Назови мне технологию, которую использовали власти этой страны или любой другой для создания таких зон? Или это сделали мы? Чёрта с два! Заодно, прикинь, кто такой технологией может точно обладать!

– Сдаюсь, – примирительно сказал Ганс, действительно не имевший хоть каких-либо предположений касательно обсуждаемого вопроса.

– Вот-вот! – удовлетворённо подняла палец вверх Власта, чувствуя превосходство над Гансом. – Люди и мы тут не при чём, точно тебе говорю! Другие проводят здесь какие-то эксперименты, и я хочу – чёрт побери! – знать, какие именно и зачем им это нужно!

Ганс лишь тяжело вздохнул, вновь вспомнив, какую высокую цену они заплатили за попытку контакта с Другими.

Глава одиннадцатая

Юхан стоял перед Ларсом в главной палатке и изо всех силился сдержать свои эмоции. Внутри него всё клокотало, а чтобы начальник не заметил испепеляющего ненавидящего взгляда, Юхан мысленно повторял раз за разом: «Молчи! Это деньги! Это большие деньги!»

Ларс же, прекрасно видя, какая буря эмоций бушует в душе стоящего перед ним человека, от которого, к сожалению, так много зависит, терпеливо ждал, когда тот успокоится и сможет адекватно реагировать на задание – положительно, естественно.

Причиной такой бурной реакции послужило новое задание: проложить линию связи непосредственно от лагеря до Ярнхола. Накануне, группа специалистов предложила Ларсу протянуть кабель связи прямо по земле и установить надёжное кабельное соединение с выжившей. Кабель, конечно же, предлагался экранированный, чтобы уже на начальном этапе максимально отсечь деструктивные факторы, способные оказать влияние на качество связи. Никто, правда не знал, будет ли работать кабельная связь через территории смертельных полей, но попробовать стоило. Поэтому и возникла неизбежная потребность в Юхане. Требовалось вручную размотать несколько катушек кабеля. А поскольку единственным человеком, способным выжить в зоне действия смертельных полей был Юхан, то вся работа ложилась на его плечи. Благо, сейчас лежал снег, и катушку с кабелем можно погрузить на сани. Вот, только, сани придётся тянуть за собой и тут же следить за размоткой кабеля, что ничуть не облегчало задачу. Воображение Юхана быстро нарисовало картину этой затеи, от чего он пришел в ярость. Только обещанное крупное денежное вознаграждение остановило его от необдуманных резких слов в адрес Ларса и полного отказа выполнять поручение. В главной палатке стояла звенящая тишина – все ждали, что будет дальше.

– Ясно, – наконец выдавил из себя Юхан, сдавленным голосом, слыша гулкий стук пульса в своих ушах. – И сколько мне нужно протянуть катушек всего?

– Трудно сказать однозначно, – ответил Ларс, почёсывая лоб. – В катушке триста метров кабеля. Тянул бы ты напрямик, получилось бы мало, но ты лучше меня знаешь, как тебе придётся петлять, обходя поля.

Юхан скривился, вновь представив, как он петляет с катушкой за спиной, отматывая кабель за собой.

– Катушка тяжелая? – предусмотрительно поинтересовался он, не желая надрываться, везя много катушек за раз.

Ларс, который на этот раз предусмотрительно узнал вес катушки и всего, что нужно, быстро ответил:

– Килограмм десять выйдет. Сам кабель, катушка и специальные штекеры.

– Триста метров кабеля весят целых десять килограмм? – не удержался Юхан.

– Кабель экранированный – это добавляет ему вес, – развёл руками Ларс.

– Десять килограмм, – задумался Юхан, решая, сколько ему стоит брать за раз. – Возьму три катушки, – наконец решил он.

– Это, же, меньше километра, – разочарованно заметил один из присутствующих специалистов.

– Зато тридцать килограмм! – живо возразил Юхан. – Вы не забывайте, что мне придётся тащиться с этими тремя катушками по сугробам хрен знает, что преодолевая!

– Юхан прав, – спокойной поддержал Юхана Ларс, прервав спор. – Трёх катушек за раз более чем достаточно.

Специалист по связи лишь вздохнул, прикусив свой язык и понимая, что его начальник намеренно встал на сторону этого мудака.

– Ладно, Юхан, – хлопнул по плечу того Ларс, – удачи!

***

Подготовившись к опасному путешествию, Юхан взял сани, куда ему погрузили три катушки кабеля и объяснили, как их между собой соединять. Кабель надо было тянуть прямо из лагеря. С большим неудовольствием Юхан краем глаза видел, как за ним с интересом смотрит несколько человек, наблюдая, как он неловко разматывает кабель.

– А, если бы мы решили проложить оптическое волокно, он смог бы за один проход проложить линию связи, – как бы между прочим подметил специалист по связи начальнику лагеря, стоя рядом с ним и наблюдая за удаляющимся Юханом.

– Сколько бы раз пришлось протянуть оптическое волокно, прежде чем этот болван смог бы его проложить без повреждений? – задал вопрос Ларс, покосившись на своего собеседника.

– Ну, как же! – возразил специалист, усмехнувшись. – Юхан большой профессионал в плане оптических искажений.

Ларс взглянул на стоящего рядом потому, что не понял шутку.

– Ты о чём?

– Я о стеклянной таре с крепкими напитками. Ты давно сквозь бутылку смотрел?

Тут они оба рассмеялись и, повернувшись спиной к Юхану, пошли по своим делам в лагере. К счастью, Юхан был уже достаточно далеко и не мог слышать, как над ним насмехаются. Услышь он эти слова – полез бы в драку с ожесточением питбуля.

Лагерь удалялся всё дальше и дальше, оставаясь светящимся пятном на фоне Полярной ночи, а груз на санях становился всё легче и легче.

Только когда Юхан соединил полностью размотанный кабель с первой катушки с кабелем на второй, он задумался, как много всего может измениться, если удастся наладить надёжную связь между лагерем и Элиз. Это лишит его, Юхана, внушительной части его незаменимости и помешает его мародёрству. Ларс может очень быстро связать частые отключения электроэнергии в Ярнхоле с походами самого Юхана, и тогда проблем не избежать.

«Чёртов кабель нельзя тянуть! – злился Юхан. – Они не должны начать общаться в обход меня!»

Как на зло, штекеры были надёжными, не получится изобразить, что где-то плохой контакт – всё было предусмотрено.

«Ничего! – Юхан грозно обернулся в сторону лагеря, хотя тот уже скрылся в темноте. – Я обязательно что-нибудь придумаю! Вы от меня так просто не отделаетесь!»

Юхан размотал все три катушки кабеля, соединив их между собой надёжными соединительными штекерами, обдумывая, как бы так ему сделать, чтобы кабель не работал, но к нему самому никаких претензий не было, но пока ничего не смог придумать. Что касается Ярнхола, то до него было ещё далеко.

Таща за спиной уже пустые сани и направляясь к туристическому комплексу, он вдруг встал, как вкопанный, осенённый догадкой.

«Но, ведь я же могу проложить сколь угодно длинный маршрут с этими катушками! Никто, кроме меня, не видит, где располагаются эти поля, и только я могу решать, куда мне идти!» Это была действительно хорошая идея, которая давала Юхану ещё какое-то время держать всё под контролем. У Ларса физически нет возможности проверить обоснованность маршрута прокладки кабеля, как и нет возможности потом доказать, что Юхан смухлевал.

Довольный собой, Юхан чуть ли не побежал вперёд, поскорее торопясь добраться до ресторана в Ярнхоле, где его ждали бесплатные еда, выпивка и девка. Он специально не стал включать электричество в Ярнхоле к своему приходу. Так они окажутся в одной комнате вдвоём, она его накормит, а потом… Юхан на ходу сглотнул обильно выделившуюся слюну.

Ловко обходя смертельные поля по мере приближения к Ярнхолу, Юхан вдруг отметил про себя, что полей, действительно, визуально стало меньше. Если в прошлый раз можно было предположить, что это плод его воображения, то теперь он отчётливо видел, насколько сильно они поредели. Его хорошее настроение вмиг сменилось дурным. Если смертельные поля исчезнут, в нём не будут нуждаться, источник дохода исчезнет, о нём забудут. Он вновь вернётся в свою убогую, снимаемую у сестры, комнату, где снова будет каждый вечер засыпать пьяным сном, никому не нужный. Юхану стало настолько не по себе, что он даже остановился. Глядя перед собой в темноту ночи, он ощутил со всей ясностью, что без полей он просто никто и ничто. Юхан выругался. Резко мотнув головой, он отмёл от себя дурные мысли.

«Если поля и исчезнут, то не сегодня! – сам себе мысленно сказал Юхан. – У меня ещё есть время насладиться этой жизнью! Есть ещё время!!!»

Он решительно двинулся вперёд, намереваясь по максимуму воспользоваться своим положением в оставшееся отведённое полям время. И, всё-таки, что с ними? Они разбегаются по Земле, как галактики в космосе или просто исчезают? Первый вариант был, конечно же, предпочтительнее: он будет путешествовать по разным странам и там околпачивать всех, кого можно, получая хорошие бабки и попутно таща всё, что плохо лежит. За этими размышлениями Юхан и не заметил, как достиг Ярнхола: впереди в луче фонаря показались башни туристического комплекса. Подсветки на башнях, естественно, не было, окна комплекса были темнее тёмной ночи.

Миновав башни и подойдя к зданию комплекса, Юхан посветил фонарём вокруг и сразу заметил Элиз, поймав её лучом света. Та, спиной к нему, во всю трудилась с лопатой в руках, расчищая снег. В воздухе чувствовался запах дыма, значит камин в хижине был растоплен.

«Пока всё идёт по плану», – Юхан провёл языком по зубам.

Элиз уловила свет от фонарика и оглянулась.

«Опять он! Что-то Юхан зачастил», – мелькнуло у неё в голове при первом же взгляде на пришедшего.

– Здравствуйте! Каким ветром?

– Попутным! – рявкнул Юхан, вспомнив, как она его нагло споила в прошлый раз, чтобы не кувыркаться с ним в постели.

Он подошёл к Элиз по расчищенной тропинке и смерил Элиз взглядом.

«Какой бешеный клоп его укусил?» – спросила себя Элиз, но ответа не нашлось.

– Вы опять что-то привезли? – поинтересовалась она, чтобы не затягивать молчание.

– Нет, – сухо ответил Юхан, обернувшись на сани. – Я… Не важно. Задание на сегодня я выполнил, могу делать, что хочу.

«Только этого мне не хватало!» – мелькнуло в голове у Элиз.

– И? Идёте назад в деревню? – голос Элиз был ровным, но Юхан что-то почувствовал и посмотрел на неё в упор.

– Пожалуй, я останусь здесь до утра. На сегодня хватит походов.

– Электричества опять нет, – на всякий случай предупредила она.

– Вот, дерьмо! – ругнулся Юхан, старательно изображая лживое сочувствие. – А я-то думал, что это ты свет везде выключила. Что же случилось на этот раз?

– Да, кто б мне самой сказал! – всплеснула руками Элиз. – Ни с того, ни с сего электричество снова пропало, и мне опять пришлось спасаться в хижине, – тут её посетила мысль, что Юхан, если не уйдёт, то будет там с ней наедине, и Элиз слегка впала в панику, которую постаралась тут же тщательно скрыть.

Юхан в это время смотрел на Элиз оценивающе, слегка прищурившись.

«На сей раз ей не отвертеться! Смазливая, хотя и не первой свежести», – подумал он, глядя на собеседницу.

– Я останусь сегодня здесь, а завтра, может, найду причину и восстановлю электричество.

– О! – изобразила притворное гостеприимство Элиз. – А уж если завтра почините свет, то… за мной большой и вкусный торт, – быстро добавила она.

«Сначала дашь, потом свет», – тут же подумал Юхан, почувствовав прилив внизу живота. Да, женщины у него давно не было.

Юхан, наконец, справился с ремнями, отбросив их в сторону.

– Мне надо пожрать и отдохнуть, – сообщил он.

– Там, у входа в хижину, в сумке сыр, колбаса. А в доме на столе мытые овощи. Горячая вода в термосе, – Элиз явно не собиралась идти с ним, и Юхан это тут же понял.

«Ладно, хрен с тобой. Всё равно заявишься рано или поздно, и тогда…» – Юхан в предвкушении втянул носом морозный воздух, потом прошёл мимо Элиз и направился к хижине.

– Сани здесь оставите? – поинтересовалась Элиз ему вдогонку.

Грубо ругнувшись, Юхан, вернулся к саням, подобрал ремни и поволок сани к хижине. Едва Юхан скрылся в темноте, Элиз вновь взялась за лопату поудобнее и продолжила убирать снег. Это, как ни крути, было лучше, чем сейчас сидеть в хижине вместе с этим человеком.

***

Вне пределов видимости людей двое наблюдателей в снегу при помощи оборудования прослушали разговор между Элиз и Юханом и оценивали их психологическое состояние. Мужчина был полон решимости, а она боялась. О том, что землянин намеренно вырубил электричество они знали от другой группы.

«Может, шею ему пойти свернуть?» – поступило предложение от первого.

«Подождём. Сначала надо выяснить, как он поля обходит. Если он шаг сделает в сторону объекта, вмешаемся. Может, возьмём его и передадим нашим, пусть они в его исследуют», – логично рассудил второй.

«Ладно, как хочешь», – после этих слов первый затих.

Их объект наблюдения снова расчищал снег.

«Нет, всё же надо что-то делать! – вновь подал мысль первый. – Он нам создаст проблемы прямо сегодня, если мы не предпримем что-нибудь!»

Второй помолчал, обдумывая, что тут можно предпринять.

«Уговорил, – наконец поднял он голову. – Подберёмся поближе ко входу в хижину».

***

Закончив с расчисткой снега и порядочно устав, Элиз, внутренне сжимаясь от беспокойства, всё же направилась к хижине. Идти ей было больше некуда в условиях морозной зимы. Воткнув лопату в снег у самого входа, она помедлила открыть дверь, чувствуя, как на нервной почве, начинают дрожать руки и ноги.

«Я просто сама себя накручиваю!» – попыталась она успокоиться и решительно взявшись за ручку, открыла дверь настежь. В лицо тут же ударил поток тёплого воздуха. Юхан сидел за столом и что-то жевал, задумчиво глядя прямо перед собой. Переступив порог, Элиз, словно в замедленной съёмке, наблюдала, как её гость начинает медленно оборачиваться к ней. Над головой что-то пронеслось, словно птица, перепутавшая направление, случайно влетела внутрь дома. Послышался глухой стук от удара по деревянной стене, после чего мир вокруг вспыхнул невыносимо ярким, ослепляющим светом, сопровождающимся громким визжащим звуком, больно ударяющим по барабанным перепонкам. Это происходило не дольше мгновения, после чего, мир вокруг погрузился в безмолвную темноту.

***

Когда в хижину вошло двое в белом камуфляже, внутри, на полу, лежало двое: женщина у входной двери, мужчина у стола. Оба были без чувств.

«Кардинальное решение», – отметил один из вошедших.

«Ну, ты же сам говорил о необходимости нашего вмешательства», – мысленно ответил ему собеседник.

«Представляю, как им завтра будет плохо после оглушения», – первый подошел к стене и выдернул из неё сработавший оглушающий боеприпас, спрятав его в карман.

«Давай их уложим спать, чтобы совсем их выбить из колеи», – предложил второй и подошел к лежащему на полу мужчине.

Так и поступили. Точно зная, что гость самым бесцеремонным образом занимал кровать, двое незнакомцев уложили его, предварительно раздев и заботливо укрыв. Женщину же уложили на две, поставленные рядом, лавки. Внешне всё выглядело, словно они сами улеглись спать. Уже собираясь уходить, второй опустился на колено возле женщины, извлёк из аптечки небольшой тюбик с мазью и помазал ей у женщины под носом. От запаха женщина застонала и поморщилась, но так и не пришла в себя.

«На всякий случай, – ответил на немой вопрос своего спутника поднимающийся с колена незнакомец. – Хочу, чтобы она проснулась раньше него и чувствовала себя не так плохо, как он».

Удалившись, незнакомцы плотно закрыли за собой дверь в хижину и вновь заняли скрытую позицию в стороне, продолжая наблюдение.

Глава двенадцатая

Вновь проснувшись на неудобных лавках утром следующего дня, Элиз, чувствуя головную боль и тошноту, с неудовольствием покосилась в сторону занятой Юханом кровати, откуда доносился громкий храп мужчины. Сквозь храп прорывался стон. Элиз почувствовала, что если она ещё немного послушает эти ужасные звуки, то она за себя не ручается. В этот момент Юхан «пустил ветра», и Элиз, не в силах сдержать своё отвращение, быстро поднялась с импровизированного ложа. На мгновение она остановилась и нахмурилась. Что-то было не так, что-то… ну, совсем не так! Вчерашний вечер с определённого момента был словно окутан туманом, Элиз никак не могла вспомнить, что она делала. Чем больше она пыталась вспомнить, тем сильнее становилась головная боль.

«К чёрту! Потом вспомню», – решительно подумала Элиз и оделась потеплее.

К головной боли присоединилась тошнота от голода, да и голова слегка кружилась временами. Ничего удивительного, она же вчера не ужинала! Элиз замерла на мгновение, поняв, что она кое-что вспомнила. Значит, она вчера не ужинала и легла спать. Уже хоть что-то. А… это животное ничего ей не сделало? Элиз прислушалась к своим ощущениям. Нет, этот мужлан к ней вчера не приставал, он тоже… рано лёг спать. Он сидел за столом и что-то ел, а потом… А потом она проснулась на лавке, а он всё ещё противно храпит на постели! Надо что-то сообразить на завтрак и выпроводить гостя. Во-первых, этот невыносимый храп – ох, если бы только храп! – прекратится. Во-вторых, она избавится от этого неприятного во всех отношениях человека. А в-третьих, Юхан обещал посмотреть, что можно сделать для восстановления подачи электроэнергии в Ярнхол. Как не крути, а жить в комфортных условиях всё же лучше, хоть Элиз и приспособилась к жизни в хижине.

Накрывая на стол, Элиз гремела как можно громче, чтобы разбудить спящего, но он не просыпался. Тогда, не имея желания подойти близко к развалившемуся на её кровати Юхану, Элиз позвала его. Юхан не отреагировал, продолжая выводить рулады и стонать. Элиз прищурилась.

«Ну, уж нет, к тебе я не подойду и до тебя не дотронусь ни в коем случае!» – подумала женщина и, прочистив горло и пользуясь своими профессиональными навыками вокалистки, исторгла громкий призыв восстать, сбросив с себя оковы сна. Внутри закрытого помещения, возглас зазвучал словно со всех сторон. Правда, раскалывающаяся голова «спасибо» за это ей не сказала. Юхан тут же подскочил на кровати с бешено колотящимся в груди сердцем и широко распахнутыми глазами и стал озираться по сторонам, не понимая, что случилось. Сознание его, хоть и отреагировало остро на громкий голос Элиз, но всё ещё не очнулось окончательно.

– Доброе утро! – как ни в чём не бывало, поздоровалась Элиз, пряча за своей милой, и немного измученной, улыбкой своё в некотором роде непростительное злорадство. – Уже проснулись? Отлично! Я как раз накрыла на стол. Вставайте завтракать.

– Здорово, – спустя несколько секунд ответил Юхан, более-менее пришедший в себя после сна и внезапного пробуждения.

Ему было так плохо, как никогда прежде. Это не было похоже на последствия алкогольного отравления. Более того, он вчера и не собирался пить! Дождавшись, когда сердце уймётся, прекратив свой бешеный галоп, он спустил ноги на деревянный пол. Делал он это неловко, с большой осторожностью, чувствуя сильную головную боль и головокружение. Он попытался вспомнить вчерашний вечер и не смог.

«Что это со мной? Перетрудился в последние дни! Черти бы съели этого Ларса! Довёл до ручки!» – зло подумал он, обуваясь.

– У тебя таблетка от головы есть? Посильнее, – обратился он к Элиз.

– Да, есть. Одну или две таблетки дать?

– Давай две, – сглотнул Юхан и стал массировать себе виски.

Элиз достала таблетки, налила воды в стакан и всё это оставила на столе недалеко от Юхана. Тот поднялся и кое-как занял место за столом. Он сунул таблетки в рот и уже собрался запить их водой, когда вдруг непроизвольно отрыгнул, выпустив при этом смрадную смесь запаха нечищенных зубов и какой-то гнили. Элиз, на свою беду, не успела задержать дыхание.

«Боже, меня сейчас вырвет!» – с трудом сдерживаясь, Элиз сцепила зубы и, не дыша, опустила голову и постаралась подумать о чём-нибудь хорошем.

Вдруг она вскочила и открыла дверь в хижину настежь. Юхан исподлобья посмотрел на неё.

– Задницу хочешь мне отморозить? – поинтересовался он, допив воду.

– Нет, ни в коем случае, – Элиз закрыла дверь и вернулась к столу. – Мне следовало проветрить хижину, пока ты спал, но я собирала завтрак и не успела.

Элиз примирительно улыбнулась и села подальше от Юхана. Нельзя было допустить искренних эмоций к человеку, сидящему с ней за одним столом, она была уверена, что он мгновенно потеряет контроль над собой. К счастью, Юхан был очень занят собой. Ему требовалось накормить себя нетвёрдой рукой. Он уставился в тарелку и, не обращая внимания на Элиз, медленно и без аппетита ел. Это дало возможность Элиз восстановить своё эмоциональное равновесие и вновь придать лицу выражение дружелюбия, которое она совсем не испытывала к Юхану. Так, в безмолвии, они и завтракали, пока мужчина внезапно не выскочил из-за стола и не выбежал на улицу, оставив дверь хижины настежь распахнутой. Юхана начало рвать на ближайший сугроб. Элиз тут же почувствовала, как от этих звуков её собственный желудок сжался, но не так сильно, чтобы исторгнуть еду назад.

– Вам плохо!? – громко поинтересовалась она, не вставая из-за стола, чтобы ничего не увидеть и – не дай, бог! – не унюхать.

Юхан лишь молча покачал головой, всё ещё склоняясь над сугробом. Ему было плохо, но он, как алкоголик со стажем, привык к таким самоистязаниям. Сейчас его даже не волновал вопрос о причинах. Ему хотелось оставаться на холоде, где тошнота им переносилась легче, и чтобы его никто не трогал.

Элиз доела свой завтрак и допила кофе, потом встала из-за стола и навела порядок после завтрака. Через какое-то время вернулся изрядно побледневший Юхан. Усевшись на кровати, он вытер дрожащей рукой липкий пот со лба и простонал:

– Что же мне так плохо-то?

Элиз лишь плечами пожала, оделась и вышла на улицу, чтобы заняться расчисткой дороги к комплексу от снега. Ей совершенно не хотелось оставаться в комнате с этим животным. Она вышла из хижины, не дыша и глядя только себе под ноги. Увидеть рвотные массы Юхана? Нет уж, спасибо!

«Хоть бы снег пошёл и эту гадость засыпал! – подумала Элиз с отвращением. – Убирай тут за ним! Пришёл, нагадил, и ушёл – вот, его кредо!»

К тому моменту, как Юхан собрался и вышел вслед за ней, Элиз успела расчистить примерно одну треть дорожки между хижиной и главный зданием.

– Готовы? – поинтересовалась она, видя вялого Юхана, который тащил за собой пустые сани.

Тот лишь молча кивнул, не имея сил даже на ругань.

«Эдак идти… он передумает и останется», – отметила Элиз про себя.

– Давайте помогу! – она воткнула лопату в сугроб у края дорожки, подошла к Юхану, и решительно забрала у него ремни от саней.

Спорить Юхан не стал, лишь побрёл вперёд, сильно сутулясь на ходу. Элиз последовала за ним, без усилий увлекая за собой пустые сани. Юхан был в снегоступах, а Элиз – нет, но тем не менее шла наравне с ним, проваливаясь в свежевыпавший за ночь снег, до самых башен Ярнхола.

– Не забудьте посмотреть, пожалуйста, что там с электричеством, – напомнила она Юхану, передавая тому ремни от саней. – Счастливого пути! – пожелала она и улыбнулась, видя, как Юхан впрягается в сани, чтобы идти домой.

Юхан чувствовал себя паршиво. Единственное, что приносило ему облегчение – это зимний холод и свежий воздух. Коротко кивнув и промычав что-то неразборчивое, Юхан пошел прочь от башен, стоящих на въезде в Ярнхол. Элиз оставалось лишь провожать его взглядом, вновь надеясь на него, как на единственную ниточку, соединяющую её с внешним миром.

Отойдя подальше, Юхан обернулся – Элиз больше не стояла у въезда в Ярнхол. Это было хорошо. Теперь он мог идти так, как ему удобнее, без оглядки на других. Окинув взглядом розовые поля смерти, он выбрал маршрут и отправился к электрощитовой, свернув с заваленной снегом автодороги. Очень скоро он остановился и стал, хмурясь всё больше и больше, осматриваться по сторонам. Было из-за чего хмуриться. Поля. Их стало заметно меньше. Это очень не нравилось Юхану, сильно беспокоило его. «Что же за чертовщина тут происходит?! – метались в его больной голове мысли. – Почему они исчезают? Куда они исчезают? Проклятье!»

Погруженный в свои тяжелые мысли об уходящем славном времени, он так простоял достаточно долго, чтобы начать подмерзать. Только когда его передёрнуло от холода, его сознание вернулось в реальный мир. Добравшись до электрощитовой, он расчистил снег у дверцы, открыл её и включил свет в Ярнхоле. Вот только спасителем он себя не почувствовал при этом, мысли об исчезающих смертельных полях не оставляли его. Небрежно захлопнув дверцу электрощитовой, он отправился в лагерь, даже не задумываясь о том, что путь до него теперь заметно короче из-за исчезновения полей.

Вымученно ответив на приветствие охраны лагеря, Юхан сразу направился в большую палатку для отчёта Ларсу.

– Рад видеть тебя! – улыбнулся Ларс, как только Юхан вошел. – Чем порадуешь сегодня?

– Да нечем радовать, – буркнул Юхан, всё ещё находящийся в плену своих мыслей.

– Что-то случилось? – насторожился начальник лагеря. – Проблемы с кабелем?

– Какие ещё проблемы с кабелем? – не понял его Юхан, отогнав свои тяжелые мысли. – Нет, там всё нормально! Размотал все три катушки и соединил кабель. Но кабель надо и дальше тянуть. Мне приходится петлять среди полей.

Он, было собрался рассказать о том, что поля сильно поредели, но сам себя испугавшись, больно прикусил себе язык. Во рту почувствовался вкус крови, острая боль полностью завладела его вниманием.

– Что с тобой? – Ларс ближе подошел к Юхану, у которого изменилось выражение лица.

– Нормально, – произнёс Юхан. – Язык случайно прикусил.

«И хорошо, что прикусил! – тут же подумал Юхан. – Чуть не разболтал важную информацию!»

«И хорошо, что прикусил! – подумал Ларс. – Ничего, кроме глупостей и хамства от тебя не слышим!»

– Завтра ещё три катушки возьму с собой, – пообещал Юхан. – Сегодня никуда не пойду. Я что-то приболел. Голова раскалывается.

– Отлично! – обрадовался Ларс, так как именно этот момент и занимал его мысли. – Как там наша выжившая? Всё у неё нормально?

– Да, насколько это возможно в её положении, – кивнул Юхан.

– Я рад, – искренне сказал Ларс. – Ну, отдыхать, – он хлопнул по плечу Юхана, а тот и не стал задерживаться, поспешив поскорее скрыться с глаз долой.

***

В этот день в деревне в одном из домов раздался телефонный звонок, в лагерь пришла местная жительница и попросила зайти к ней. Начальство лагеря без энтузиазма отреагировало на звонок, но зато к нему с большим интересом отнеслась группа лиц, находившаяся в лагере и возглавляемая Властой. Они тут же тайно раздобыли у местной жительницы телефон звонивших.

Договорившись о встрече с позвонившими на автобусной остановке Стернален сразу за кордонами, Власта выехала из лагеря. Достаточно быстро добравшись по опустевшей и, к тому же, хорошо расчищенной трассе, Власта и водитель заметили одиноко стоящий автомобиль со включенным двигателем для поддержания работы печки внутри салона.

– Мне пойти с тобой? – спросил водитель.

– Не надо, – отказалась Власта. – Одна, я вызову большее доверие у этих незнакомых людей.

Водитель, припарковался там, где ему показала Власта, и оставил двигатель включённым. Власта дошла до чужой машины и уже хотела постучать в окно, но ей, стоило Власте подойти близко, тут же открыли, приглашая занять пассажирское место на заднем сидении. Власта быстро забралась внутрь и захлопнула за собой дверь, не желая впускать мороз в драгоценное тепло салона. Сев, она быстро обвела всех взглядом. За рулём сидел мужчина, рядом с ним и на заднем сидении оказалось две пассажирки.

– Добрый день, меня зовут Лотта, – представилась она тем именем, под которым она значилась в лагере. – Я работаю в поисково-спасательном лагере, куда вы дозванивались.

Представившись, они объяснили Власте, что являются друзьями некой Элизабет Дюрр, которая должна сейчас находиться на оцепленной территории в туристическом комплексе Ярнхол. Друзья Элиз пояснили, что уже дали о себе знать представителям власти в лагере, но те отнеслись к их просьбе слишком незаинтересованно, словно речь не шла о жизни человека. Их не пускают в лагерь, им не дают никакой информации, в конце концов, они не эвакуируют оттуда человека! Что, чёрт возьми, происходит?!

Власта понимающе кивала им, периодически сопереживая вслух и изображая сожаление по поводу такого равнодушного отношения к их подруге.

– Простите, но вы абсолютно уверены, что ваша подруга находится в Ярнхоле? – уточнила Власта, прекрасно зная о выжившей.

– Конечно! – заверил её мужчина по имени Томас. – И мы все трое бы там сейчас были, не случишь в нашей квартире аварии в день отлёта сюда!

– Значит, вы трое и ваша подруга Элизабет запланировали отдых в Ярнхоле, но по стечению обстоятельств вы трое опоздали на рейс и прибыли позже запланированного, когда уже началась эта катавасия? – сама себе кивая, произнесла Власта. – Понимаю, – она полезла во внутренний карман за блокнотом и авторучкой. – Мне нужна вся информация по вашей подруге. Кстати, вы сможете ей написать записки, если пожелаете – ей передадут.

– Конечно, напишем! – тут же согласилась Неа. – Что именно вы хотите знать?

– Начнём с самого простого, а там посмотрим, – ответила Власта. – Имя, фамилия, адрес, номера телефонов, место работы, контакты родных.

Неа тут же сообщила некоторые сведения, потом достала свой смартфон и начала диктовать телефоны. Власта быстро и усердно записывала информацию, задавала другие вопросы, а в конце попросила предоставить ей фотографию Элиз.

– Её фотографию? – засмеялась Кайа и переглянулась со своим мужем, который тоже нашел это забавным.

Власта взглянула на них непонимающе, а потом на сидящую рядом Неа, которая, нетерпеливо отмахнувшись от своих друзей, быстро нашла фотографию Элиз у себя в смартфоне. Власта приняла копию изображения на свой смартфон по беспроводной связи.

Она внимательно рассмотрела лицо той, кто сейчас выживал среди смертельных полей. Лицо женщины было ей не знакомо.

«Почему они так забавлялись, когда я спросила фотографию выжившей? – всё ещё непонимающе подумала Власта. – Впрочем, сейчас это не важно. Самое главное, что у нас теперь есть исчерпывающая информация по выжившей, а это уже что-то!»

Она подождала, когда друзья выжившей напишут той короткие записки, после чего положила их сложенными вчетверо к себе в сумку. Эта троица ей больше не была нужна. Сердечно поблагодарив их за содействие, и пообещав приложить все силы для спасения их подруги, она попрощалась и вернулась к себе в машину.

– Удачно? – поинтересовался водитель, как только Власта захлопнула дверь, и наблюдая, как чужой автомобиль трогается с места и удаляется прочь.

– Вполне, – выдохнула Власта. – Они готовы были меня посвятить чуть ли не во все её секреты, – она засмеялась.

– Толк хоть будет с этого? – фыркнул водитель.

– Пока не ясно, – пожала плечами Власта и пристегнулась ремнём безопасности, готовая возвращаться назад.

Водитель потёр подбородок, включил первую передачу и, развернув автомобиль, поехал в сторону лагеря.

Глава тринадцатая

В канун католического Рождества, чертыхающийся Юхан с тремя новыми катушками кабеля прокладывал себе путь сквозь снег и темноту, огибая поредевшие смертельные поля. Не такого сюрприза он ждал от Рождества!

А Элиз? Элиз совсем не хотелось оставаться в одиночестве в сочельник, но единственный представитель человечества, который мог посетить Элиз, не вызывал у неё никакого желания его видеть. Разве о таком праздничном дне она мечтала, когда собиралась в эту поездку? В одиночестве, ни тебе подарков, ни ёлки, ни хорошей компании… Да, уж, положение Элиз мало способствовало праздничному настроению, она была отрезана не только от своей семьи и друзей, но и вообще от всего мира. Даже животных и птиц не было!

Впрочем, настроение всё-таки немного улучшилось. Во-первых, вчера вдруг снова появилось электричество, и она смогла вернуться в свой номер, где поспешила принять душ, как только комната и душевая прогрелись. А во-вторых, почти наступил главный праздник года. В конце концов, она может себе на кухне приготовить праздничные блюда на вечер и, прихватив в номер их и бутылочку вина, с удовольствием посидеть в тепле и уюте у окна с книжкой в руках. Надо сказать, что заставить Элиз скучать было довольно трудно, поскольку человек она была самодостаточный.

Элиз выглянула в окно. Утро было прекрасно тёмным в свете фонарей комплекса, и она сумела разглядеть, что ей придётся снова расчищать от снега дорогу к башням и к хижине. Наскоро позавтракав, она вышла на улицу с лопатой, ставшей уже привычной в её руках. Элиз искала положительное во всём, чтобы её более-менее хорошее настроение сохранилось.

Вдохнув полной грудью морозный утренний воздух, Элиз занялась своим ежедневным делом. Убирая снег, она вдруг подумала о том, что в любой момент может появиться Юхан, и поморщилась. Хоть бы не пришёл! Чтобы не давать себе думать о плохом, Элиз заработала лопатой ещё ожесточённее. И это помогло. Мысли отправились в более приятное путешествие.

Спустя час усердной работы, она добралась до башен и остановилась, желая перевести дух и оторвать глаза от снега. Большая часть работы сделана, теперь можно и по сторонам посмотреть. Невольно Элиз тут же устремила свой взгляд в тёмную даль, туда, откуда приходил Юхан. Его не было, как не было ничего, кроме бескрайних снегов, растворяющихся в темноте Полярной ночи.

«Может, и не придёт», – с надеждой подумала Элиз и, перехватив черенок лопаты, резко развернулась, намереваясь вернуться к главному входу и начать расчистку дорожки от комплекса до хижины. Оборачиваясь, она описала взглядом широкую дугу, скользя взглядом по заснеженной территории туристического комплекса. Краем глаза она заметила быстрое движение чего-то белого справа от себя, там, где-то в стороне, где бугрились сугробы. И ладно бы она заметила только движение, пусть неясное, граничащее с игрой воображения, но Элиз готова была поклясться, что заметила человека, стремительно спрятавшегося в снегах! От неожиданности она затаила дыхание, вытаращив глаза и замерев на месте. Не сводя глаз, она смотрела туда, где заметила движение. Она так всматривалась, не моргая, что глаза её замутились слезами. Элиз моргнула. Ничего и никого.

Элиз осторожно выдохнула. В какой-то момент ей захотелось окликнуть прячущегося в снегах человека, но она тут же себя остановила, подумав о том, что движение могло просто привидеться, особенно на фоне многодневного стрессового состояния из-за вынужденного одиночества. Тут всё, что угодно, начнёт мерещиться!

Чувствуя, как холод пробирается к ней под одежду, Элиз пошла к комплексу. Пока Элиз шла, она всё время думала об увиденном. Ну, или о привидевшемся. Элиз могла однозначно сказать, что увиденный человек точно был не Юхан. Тот, кого она увидела, был выше Юхана и гораздо стройнее, к тому же в чём-то белом. Да, и какой смысл Юхану играть с ней в прятки? Добравшись до комплекса, она занялась расчисткой снега.

«Солдат в белом маскировочном костюме? – продолжила размышлять Элиз. – Армия смогла добраться до Ярнхола? Но почему я не вижу солдат, а этот человек спрятался? Военным нет причины от меня прятаться. Скорее, они бы первыми меня окликнули и поспешили вывести отсюда, – размышляла Элиз, машинально убирая снег. – Нет! Ерунда какая-то получается! Привиделось, – подумала она. – А может не привиделось?!»

Внезапно она резко обернулась, вглядываясь в заснеженные холмы и, ничего кроме снега, там не увидела. Никакого движения.

«Если мне не привиделось, и меня человек не окликнул, значит, он не пришел меня спасать. А зачем же мог прийти сюда кто-то, рискуя своей жизнью, да ещё и прячась от меня? Вариантов не много: либо это убийца-мародёр, либо убийца-насильник или всё сразу!» – от такого предположения сердце Элиз едва не сбилось с ритма.

Теперь ею овладел страх. Она усердно убирала снег с дорожки, часто оглядываясь по сторонам.

«Дура! – начала она сама себя ругать. – Зачем ты себя накручиваешь?! Мало тебе проблем? Теперь паранойю решила к ним добавить? Тебе показалось! Успокойся немедленно!»

Но, успокоиться было не так-то просто. Сейчас Элиз была бы рада даже появлению Юхана.

Закончив с расчисткой дорожки, Элиз не решилась вернуться в главное здание комплекса в темноте и решила закрыться в хижине, в буквальном смысле этого слова, заперев и подперев дверь изнутри. Оставалось ещё окно, его она может заложить дровами, так просто не раскроешь и не залезешь. Элиз развела огонь, поздравив себя с тем, что так предусмотрительно запаслась всем для нахождения в хижине. Она и тут сможет приготовить что-то к празднику и прекрасно провести время Сочельника… если, конечно, не будет думать о том, показалось ей или не показалось, что от неё кто-то прячется.

Элиз стала наводить порядок в хижине, убивая время до полудня, дожидаясь, когда на улице будет не темнота, а сумерки. Тогда она вернётся в комплекс. Да, и ещё неизвестно, где она проведёт эту ночь: электричество исчезало и возвращалось самым непредсказуемым образом.

Элиз очень проголодалась и перекусила в хижине. Во время еды она с опаской смотрела в щели между дровами, присматриваясь, не крадётся ли кто чужой.

Небо посветлело, наступил сумеречный полдень.

«Вернуться в комплекс или нет? Вот, в чем вопрос. Прямо по Шекспиру», – Элиз хмыкнула, но ничего так и не решила.

Когда она через полчаса снова выглянула в щель, то тут же увидела идущего к хижине Юхана, внимательно смотрящего себе под ноги. Теперь можно вернуться в комплекс!

Элиз подошла к входной двери и убрала баррикаду перед ней.

– О, вы здесь! – сказала она, раскрыв дверь настежь.

Юхан от неожиданности остановился и уставился на Элиз.

– Спасибо за электричество, с меня торт, – женщина улыбнулась.

«Электричество? Ах, да! Я же обещал починить свет и включил рубильник, уходя последний раз…» – понял он, что к чему и криво улыбнулся.

– Не за что… привет, – наконец, ответил он и подошёл вплотную к двери. – А я увидел, что дым из трубы идёт, и пошёл сразу сюда.

– Наблюдательный вы, – деланно рассмеялась Элиз. – А я снег расчищала, а потом занялась хижиной. Никогда не знаешь, когда опять придётся здесь ночевать.

Юхан хмыкнул, а Элиз восприняла это, как согласие с её словами. Ах, если бы она могла читать его мысли!

Юхан заглянул через плечо Элиз в хижину, вглядываясь в полумрак, разгоняемый керосиновой лампой и отсветами из разогревшейся каминной печи. Элиз тут же поняла, что к чему. Она сделала шаг навстречу Юхану, и тот невольно отступил назад. Она закрыла дверь в хижину на замок и, повернувшись к Юхану, произнесла:

– Идёмте в комплекс. Там гораздо теплее.

Она сделала приглашающий жест рукой.

– Мне бы и здесь сошло, – прокомментировал Юхан, двинувшись прочь от хижины.

– Домик сильно остыл, – тут же прокомментировала Элиз, трогаясь за ним следом. – Сейчас лучше быть в комплексе.

«Если уж ты пришёл, то только там мы и будем, раз уж свет есть! – подумала Элиз, которая шла и незаметно для Юхана оглядывалась по сторонам. – Если этот кто-то спрятался в комплексе, то я, по крайней мере, не буду одна».

О том, что двое мужчин в некоторых вопросах всегда смогут договориться, она к счастью для себя не подумала.

– Какие новости? – задала она вопрос, когда они подошли к комплексу.

– Ничего хорошего, – произнёс Юхан, думая о том, что смертельные поля исчезают слишком быстро, и чуть было не произнёс это вслух, но вовремя сцепил зубы. – Опять выполнял поручение властей.

Тут он выпрямил спину и расправил плечи, раздуваясь от чувства собственной значимости.

– Без вас бы всё дело встало, – откликнулась Элиз, остро чувствуя, что Юхан сейчас ожидает похвалу. – И что вам поручили в этот раз?

– Слушай, может, будешь говорить мне «ты»? – вместо ответа бросил Юхан через плечо. – Достала выкать. Первый раз меня видишь, что ли?

Элиз прикрыла на мгновение глаза, чтобы не выдать ему пару возмущённых слов в ответ.

«Достала я его, посмотрите-ка!» – зло подумала она.

Помолчав мгновение, Элиз ответила:

– Хорошо, перейдём на «ты». Так, какое задание ты выполнял на этот раз?

– Да, всё тоже самое. Опять выдали несколько катушек с кабелем, который я разматывал по округе, обходя эти проклятые поля. Им, видишь ли, с другими лагерями связь нужна, – небрежно и к месту солгал Юхан, чтобы Элиз не знала, что ей ведут телефонную связь. – А потом, поспешил к тебе, узнать, всё ли тут у тебя в порядке, и не нашелся ли кто ещё из выживших.

Юхан, гордый тем, как он умеет водить людей за нос, посмотрел на Элиз. Та ответила наигранной благодарной улыбкой: раскрывать свои карты перед Юханом Элиз вовсе не собиралась, так как, что не говори, а она ему нисколько не доверяла. Пока она не выяснила, показалось ей или нет, что здесь появился кто-то ещё, лучше с Юханом не ссориться, дабы одной не остаться. По этой же причине необходимо поточнее узнать у Юхана о реальном состоянии дел.

– А, что там с полями? – аккуратно поинтересовалась она. – Ты сегодня, по дороге сюда, не обратил внимания, может их стало меньше, и мне можно уже выбираться отсюда с твоей помощью?

– Что ты! Там всё ещё настоящий ужас! – тут же поспешил ответить Юхан. – Мне приходится петлять по округе, лишь бы проскользнуть в безопасных местах и остаться в живых! Даже не проси вывести тебя! Это верная смерть! Я каждый раз не знаю, вернусь я или нет.

– Ах, как жаль! Завтра Рождество, и я надеялась его встретить с близкими, а не как отшельница, – откровенно отозвалась Элиз.

Юхан лишь молча развёл руками, не рискуя оборачиваться и показывать своё лицо собеседнице, дабы она не заметила, что он врёт. Лицо Юхана, к его сожалению, частенько выдавало его.

Они вошли в здание и разошлись в разные стороны. Каждый пошел, чтобы переодеться в свежее бельё, спуститься и отобедать в ресторане.

Готовка, конечно же, целиком легла на плечи Элиз, как и ранее. За обедом ели они молча, глядя себе в тарелку и думая о своём. Каждый надеялся, что со стороны он выглядит просто уставшим и не более того. И лишь когда наступил послеобеденный отдых, который Элиз и Юхан проводили каждый в своём номере, они дали волю своим эмоциям.

Элиз была озадачена известием о том, что смертельные поля нисколько не поредели и добраться до Абиску живой ей невозможно. Сообщение Юхана как-то не вязалось с утренним видением, от которого Элиз не могла так просто отмахнуться.

«Что же получается? – мучила себя Элиз. – Тот человек из другого лагеря? Значит, таких, как Юхан, несколько? Но почему он прятался? А, может, Юхан врёт мне? Но, зачем? Или не было никакого человека, и мне просто показалось?»

В последнее совсем не хотелось верить, но и не было достаточно оснований, чтобы утвердиться в реальности увиденного. Ситуация была непростой. Не желая пытаться вывести Юхана на чистую воду, что было бы глупо в её положении, Элиз решила и дальше оставить в тайне увиденное ею утром и посмотреть, как будут развиваться события.

Юхан в это время играл желваками на лице от злости и ходил туда-сюда по комнате. Внезапный вопрос Элиз о полях заставил ещё раз задуматься о его предстоящем и, несомненно, мрачном будущем, когда полей не станет. Уж слишком быстро по оценке Юхана его полная приключений жизнь заканчивалась. Он метался по комнате, словно зверь в клетке, понимая, насколько он бессилен что-либо сделать, чтобы задержать исчезновение полей. Ох, если бы он знал, что их создало! Тогда бы у него появился хоть какой-то шанс оставить всё так, как есть!

Глава четырнадцатая

Юхан вчера плотно поужинал праздничными блюдами, приготовленными Элиз, и налёг на спиртное. Та же была рада, что она не одна, поскольку представления не имела, где может быть тот, другой. В полночь Юхан был уже в таком состоянии, что ноги его заплетались, но Элиз проявила стойкость и отвела его в номер. Уж если его вывернет, то хотя бы не там, где она принимает пищу! Убирать за ним она вовсе не собиралась. Уложив Юхана одетым и укрыв его одеялом, она поспешила к себе в номер по освещённому коридору, постоянно оглядываясь и прислушиваясь. Никаких лишних звуков, никаких видений. Она торопливо вошла в номер, заперла и забаррикадировала дверь (по большей части от Юхана) и села у окна, как и планировала, почитать. Ложиться спать на полный желудок сразу после плотного ужина и спиртного? Нет, уж, дудки!

Рождественское утро ничем не отличалось от всех предыдущих. На улице был полный мрак, шёл лёгкий пушистый снежок.

Утром оба проснулись поздно, за окном начали проявляться обеденные сумерки. Встретились Юхан и Элиз в ресторане. Элиз уже завтракала, поглядывая в окно, завтрак Юхана стоял накрытый салфетками. Тот молча кивнул в знак приветствия, первым делом пошёл в бар и опохмелился, потом тут же на кухне ресторана умылся. Только после этого он смог не только смотреть на еду, но и есть её. Он хорошенько набил себе желудок прежде, чем заявил, что возвращается в Абиску.

Элиз, как бы ей не хотелось оставаться здесь одной, не смела его задерживать: в условиях чрезвычайного положения не значатся праздничные или выходные дни.

«Значит, первый рождественский вечер я проведу в одиночестве, – подумала она, моя посуду. – Интересно, когда свет выключится следующий раз? Надо бы сегодня наведаться в хижину, протопить её и перенести туда ещё продуктов. Если бы не Юхан, имело бы смысл постоянно жить там, а не бродить туда-сюда».

Проводив Юхана за дверь, она ещё немного постояла, глядя, как он растворяется в темноте, удаляясь по дороге в своих снегоступах и увлекая за собой пустые сани. Чувствуя наползающие уныние и беспокойство из-за вынужденного одиночества при неизвестном обстоятельстве, Элиз резко развернулась, бросив быстрый взгляд по сторонам. Никого.

«Естественно, никого! Тот человек в белом заметил, что я его заметила, и спрятался в другом месте. А ты что думала? Он будет сидеть и ждать, пока ты подойдёшь к нему поздороваться за руку? – одёрнула себя Элиз. – Скорее всего, он, вообще, ушёл, увидев Юхана!»

С этой мыслью она направилась за лопатой. Надо было снова себя чем-то занять, и начать лучше всего с расчистки снега. Здоровое и полезное занятие.

«Ну, и с лопатой в руках можно попробовать отбить охоту ко мне лезть», – Элиз невесело хмыкнула.

Она работала, оглядываясь по сторонам.

***

Юхан, отойдя от Ярнхола на приличное расстояние, петляя, обернулся и всмотрелся в сумерки. Он был один, как и должно быть, Элиз не шла за ним. Это утро заставило его ещё больше злиться. Поля! Проклятые поля неумолимо редели! Их оставалось очень мало. Фактически, можно было уже спокойно идти по прямой и даже не попасть в зону их действия. Это никуда не годилось!

Юхан мрачно шагал в сторону деревни, наблюдая, как обеденные сумерки сменяются темнотой. Он зажёг фонарь и пошёл, освещая себе дорогу под ногами.

«Что же делать?! Если не сегодня, то завтра они совсем исчезнут! Как я буду дальше всем говорить о том, что ходить тут смертельно опасно?» – Юхан готов был взорваться от досады.

И действительно, лишь регулярные вылазки Юхана позволяли очередной раз утверждать о прочности смертельного заслона полей. А, ведь, рано или поздно найдутся отчаянные смельчаки и непременно попытаются проникнуть в закрытую зону. Ведь что-то же колдуют в этом чёртовом лагере! Вон, заставили какое-то устройство оттащить в Ярнхол… Что, если смогут найти технические средства обнаружения полей? Вот, тогда-то его и раскроют! Да с него кожу лоскутами снимать будут, посыпая солью! Ещё и большую часть денег потребуют назад за обман и надувательство! Чего доброго, ещё и уголовное дело на него заведут за мошенничество, они могут!

Такие мысли бросили в жар. На ходу осмотревшись по сторонам, он ещё раз убедился в совсем малом количестве смертельных полей, мерцающих своим розовым переливающимся светом в темноте. Кроме того, ему привиделось, что за каждым деревом, укутанным снегом, уже стоят люди и осуждающе смотрят на него, лжеца!

Юхан резко остановился, и всмотрелся в темноту. Никого, конечно же, за деревьями он не увидел.

«Что же делать?!» – отчаянно вскипела мысль.

Внезапно ему на ум пришла Элиз с её манерностью великосветской фифы, с брезгливостью к нему, которую он почувствовал, пользующаяся его доверием к ней! Как умело она довела его до бессознательного состояния уже дважды!

«Наверняка, если бы не смертельные поля, то она бы его споила до смерти в первый же вечер и закопала где-нибудь в снегу! Проклятая сучка!» – распаляясь, Юхан сбросил с себя ремни и пошёл дальше, оставив пустые сани одиноко стоять среди снегов за своей спиной.

«Всё так! И эта сучка скоро выберется отсюда и, как ни в чем не бывало, заживёт своей сытой и привольной жизнью, тогда, как ты… хи-хи!» – раздался невыносимо ехидный голос из подсознания, и Юхан застыл на месте, широко распахнув глаза.

В тут же секунду он, потеряв своё человеческое естество, взвыл от ярости и бессилия, как раненый хищный зверь. В животной ярости он развернулся к Ярнхолу.

Он не позволит этой избалованной, богатенькой сучке взять над ним верх!!!

Глаза его были навыкате. Задыхаясь от бешенства, он направился в сторону электрощитовой.

Погрузившись сознанием в темноту, он не заметил цепочку свежих следов в снегу. Какое-то время следы шли параллельно направлению пути Юхана, но позже свернули и ушли куда-то в сторону.

Юхан упорно двигался вперёд, имея вполне определённые намерения. Впереди показались знакомые места. Самой электрощитовой не видно, но Юхан точно знал – она где-то тут, совсем близко, заваленная снегом. Не так уж много времени ему понадобилось, чтобы отыскать нужное. Откопав дверь щитовой и распахнув её, Юхан решительно дёрнул главный рубильник, перекрывая подачу электроэнергии в Ярнхол и оставляя Элиз в кромешной тьме и надвигающимся лютом холоде. Он доберётся до неё, на этот раз точно доберётся! Она не выйдет победительницей в случившемся!

Она не сможет дальше жить так, словно его в её жизни никогда не было!!!

Решительно захлопнув дверцу щитовой, он снова взревел от ярости и несколько раз ударил кулаками по дверце. Сознание его по-прежнему было окутано мраком, внутри клокотало такое безумное и обжигающее пламя, что он мог раздеться догола и не замёрз бы. В уголке рта тянулась слюна. Если бы его сейчас увидела Элиз, то у неё сразу бы возникла ассоциация со взбесившейся собакой.

Пару минут он топтался вокруг электрощитовой, поток мыслей в голове был хаотичен и непоследователен. Потом вдруг Юхан сорвался с места и побежал в снегоходах по направлению к Ярнхолу. Завидев издали башни Ярнхола, он припал к земле, чувствуя себя солдатом в стане противника. Ему не хотелось, чтобы Элиз заметила его раньше времени. О, нет! Он должен появиться перед ней внезапно, ошеломив, застав врасплох и ошарашив!

Юхан окунул разгорячённое лицо в снег на несколько секунд, задержав дыхание. Одержимый, он не чувствовал ни физической, ни эмоциональной усталости. Уже завтра он потеряет свою власть над людьми, а эта мерзкая тварь… Сегодня или никогда!

Пригнувшись, Юхан пошел вперёд между сугробами. У самого Ярнхола, он спрятался у дерева, привалившись спиной к его стволу. Он воровато оглянулся по сторонам. Всюду была тьма, накрывшая землю, ни одного звука не доносилось ни снаружи, ни изнутри комплекса. Его носа коснулся запах дыма от живого огня. Теперь он точно знал, где она!

Саму хижину Юхан пока не видел в темноте, но он знал, где её искать. Он, словно хищник, осторожно крался к хижине.

– Сидишь и вкусно жрёшь в тепле, пока я торчу на морозе? – злобно шептал Юхан. – Ничего, вот он – я!

На лице Юхана появилась свирепая улыбка. Сейчас, сейчас она ответит ему за всё!

Он метнулся к хижине, где в неплотно заложенном дровами окне был заметен тусклый свет.

Да, она здесь и ничего не подозревает.

«Погоди ещё пару секунд, детка, никуда не уходи! Мне нужно только войти к тебе!» – скрежетнул зубами Юхан.

Он, надеялся, что не выдал себя ни видом, ни звуком. Внутри хижины, помимо естественной звукоизоляции, пусть и не самой лучшей, потрескивал огонь в камине. Да, и сама Элиз могла сейчас шуметь посудой или ещё чем, так что она не услышит скрипа снега под ногами Юхана.

Осторожно ступая, Юхан подобрался к самой двери. О том, что дверь могла быть закрытой, он, жаждущий отмщения за свою неудавшуюся жизнь, даже не подумал. Впрочем, запертая дверь его бы не остановила, напротив, он бы распалился ещё больше.

Он резко навалился на дверь, и она тут же распахнулась. Элиз, собиравшаяся выйти на улицу за снегом и стоявшая в непосредственной близости от двери, чуть не получила удар по лицу и отскочила с испуганным криком. Увидев Юхана, она в первую секунду с облегчением выдохнула, закрыла на мгновенья глаза и схватилась за сердце.

– Господи! – она выдохнула, чувствуя, как к лицу приливает кровь. – Ты меня до чёртиков напугал!

Юхан не сводил безумных глаз с Элиз. Если бы она не была так шокирована его внезапным появлением, то сразу бы заметила, что с ним что-то не так. Он, ничего не замечая вокруг, кроме женщины, с которой пришёл поквитаться, решительно вошел внутрь хижины, загораживая собой дверной проём. На ощупь он ухватил край двери и, по-прежнему не отводя взгляд от Элиз, медленно закрыл её. Тут Элиз заметила, каким жёстким и зловещим было лицо Юхана, и испугалась, тут же ощутив свою беззащитность. Невольно она сделала пару шагов назад, не в силах скрыть своего страха.

– Ты что-то забыл? – настороженно спросила Элиз, не сводя с него глаз, и попятилась от него подальше.

Она почувствовала, как у неё задёргалось веко. Юхан молчал, уставившись на неё.

– Почему ты вернулся? – переспросила Элиз, всё ещё надеясь, что она тут не при чём.

Юхан ухватился за массивный стол и удивительно легко и просто пододвинул его ко входной двери, забаррикадировав её. Элиз поняла, что дела плохи.

«Откуда у него такая силища взялась?!» – она испугалась ещё больше.

Юхан тут же стал молча снимать с себя тёплую одежду, не спуская своего взгляда с Элиз, которую сковал страх. Лишь когда мужчина стянул с себя засаленную футболку, обнажив волосатый и воняющий потом торс, покрытый шрамами от драк, Элиз словно кипятком обдало: она выставила перед собой руки и снова попятилась.

– Нет! – воскликнула она. – Не надо!

– Закрой пасть! – взревел Юхан во всю силу своих лёгких.

– Нет! Остановись! Я не хочу! – голос Элиз звенел от испуга.

Юхан тем временем сбросил с себя обувь и стал снимать тёплые брюки сразу вместе с подштанниками, обнажив пожелтевшие заношенные трусы.

Элиз сделала несколько шагов назад и остановилась, почувствовав за спиной жар пламени. Дальше отступать было некуда, оконный проём заложен дровами, а дверь забаррикадирована столом.

– Я сделал для тебя всё, что мог! – вдруг заорал Юхан, сняв трусы и швырнув их в Элиз.

В цель он не попал, но запах немытого самца тут же распространился по хижине, вызывая у Элиз тошноту. Она во все глаза смотрела на Юхана, приходя во всё больший ужас от увиденного. Его глаза были вытаращены, от него воняло.

Вдруг Юхан заорал:

– Если бы не я, ты бы уже сдохла!

Пока Элиз пыталась понять, что он говорит, мужчина сделал быстрое движение и очутился перед ней, схватив её выше локтя, причиняя боль мёртвой хваткой своих пальцев.

– Отпусти меня! – крикнула Элиз и попыталась вырвать руку, но не смогла: его хватка стала ещё сильнее, а она вскрикнула от боли.

Двое в белом камуфляже бежали к хижине. Надо же было этому случиться во время смены наблюдателей! К тому же это происходило слишком быстро!

– Что, не нравится? Не нравится, да? Ты должна мне ноги языком лизать, как преданная сука, а не задирать презрительно нос передо мной! Забыла, кто я?! Забыла, что я могу?! – Юхан, второй, свободной, рукой ухватил Элиз за одежду на груди и слегка приподнял женщину, заставляя её смотреть ему в глаза. – Только я могу преодолевать эти чёртовы поля смерти! Только я!!! Ты целиком зависишь от меня, и я буду делать с тобой всё, что хочу! – каждое своё слово он, в буквальном смысле, выплёвывал Элиз в лицо, но его слюны она не ощущала.

В эти мгновения Элиз невольно глубоко заглянула ему в глаза и поняла, что от прежнего Юхана не осталось ничего.

«Он сумасшедший!» – её глаза распахнулись от беспредельного ужаса.

– Никто сюда не придёт! Никто не спасёт тебя! Ты – моя! И ты ответишь мне за то, что всё это время корчила передо мной недотрогу и избегала меня!!! Ты думала, я тупой?! Ты думала, что я ничего не замечаю?! Ты думала, что можешь использовать меня в своих целях?! – продолжал выкрикивать Юхан, пытаясь рывками содрать с женщины одежду.

И тут рефлексы пришли Элиз на помощь. Необходимые навыки у Элиз были, защищаться её научили в спортзале на специальных курсах. Не задумываясь, она нанесла удар ногой, обутой в сапог, в пах Юхану, но, стоя слишком близко, удар у неё не получился, зато насильник взбесился ещё больше. Широко размахнувшись, тот хотел открытой ладонью ударить её по лицу, но Элиз в последний момент удалось отдёрнуть голову, и удар не достиг цели. Она ясно понимала: ничем хорошим эта потасовка для неё не кончится, он сначала её изнасилует, а потом убьёт!

Это придало ей сил, и в тот момент, когда Юхан размахнулся для нового, на сей раз более точного и сокрушительного удара, она извернулась и нанесла быстрый и сильный удар кулаком ему в горло. Правда, удар следовало нанести в лицо, но Элиз решила, что так будет действеннее. Сейчас не до человеколюбия!

Юхан, у которого от удара в кадык потемнело в глазах, задохнулся и отпустил Элиз, схватившись за шею. И тут его скрутила боль. Хрипя, он согнулся и сделал шаг назад. Интуитивно Элиз толкнула его изо всех сил, и Юхан упал, ударившись с неприятным звуком головой об угол стола.

Элиз, тяжело дыша и дрожа всем телом, приняла боевую стойку. В хижине стояла тишина, прерываемая лишь потрескиванием дров в огне и частым дыханием Элиз. Сердце её бешено колотилось. Она стояла и не сводила взгляд с лежащего Юхана. Элиз ждала, что он сейчас встанет и снова набросится на неё.

В это время двое в камуфляже, которые вплотную подбежали к двери хижины, резко остановились. Оборудование позволяло им видеть сквозь стены, что происходит внутри и быстро оценить ситуацию. Объект наблюдения был цел и здоров, а лежащий – мёртв. Их вмешательство уже не требовалась. Они тихо удалились и залегли в сугробах.

***

Шли секунды, Элиз стояла, готовая защищаться, но Юхан не шевелился. В тусклом свете огня и светильников, какое-то тёмное пятно стало растекаться в районе головы и ног. Сначала Элиз не поняла, что это, но тут её ноздрей достиг запах. Запах всех испражнений одновременно. Элиз затошнило, она рванулась к двери и, с силой отодвинув стол, всё-таки успела выскочить на улицу прежде, чем её вырвало. Вытерев рот снегом, она почувствовала, что у неё слабеют ноги и её трясёт. Кое-как она дошла до стены хижины и в шоке опустилась там на снег, поняв, что произошло.

Через пару минут холод привёл её в чувство. Всё ещё не веря в случившееся, она, дрожа, вошла в хижину, оставив дверь открытой, и осторожно приблизилась к лежащему мужчине, закрыв руками нос и рот. Присев на корточки, Элиз, сдерживая рвотные позывы, проверила пульс на шее. Пульса не было. Юхан был мёртв.

Запах крови и испражнений снова вызвал дурноту. В глазах всё поплыло, угрожая обмороком. Резко встав, она подошла ко входной двери и придержала её рукой в открытом состоянии, впуская в хижину ледяной, свежий воздух, а сама встала у притолоки. Она старалась не смотреть в сторону лежащего тела.

«Я его убила! – мысленно воскликнула Элиз, не зная, что теперь ей делать. – Господи! Я… убила… человека!»

«Ты убила бешеного кобеля», – возникла иная мысль.

Возразить было нечего, ибо Юхан был и кобелём, и козлом, и, вообще, настоящей скотиной – всё это Элиз знала с самого начала. Вновь взглянув на лежащий на полу труп, она тут же отвернулась – зрелище было нестерпимым. Таким же нестерпимым, как и вонь в хижине. Она снова выскочила на улицу и заметалась снаружи по снегу перед дверью, решая, что делать. Элиз уже была готова броситься прочь прямо так, в чём одета, но мороз быстро напомнил о себе. Набрав в грудь побольше свежего воздуха и задержав дыхание, Элиз забежала в хижину. Схватив свою тёплую одежду, она выскочила на холод, выдохнула и торопливо оделась прямо на улице. Судорожно натягивая на руки кожаные перчатки, она старательно не смотрела сторону распахнутой двери, но её память предательски преподнесла ей воспоминание лежащего на полу мертвеца с глазами, широко открытыми и смотрящими куда-то в пустоту. Воображение тут же подсуетилось, и Элиз словно бы унюхала вонь от тела.

– Твою мать! – истерически закричала Элиз и бросилась бежать прочь, оставив дверь хижины открытой.

Оказавшись у главного здания комплекса, она остановилась и взглянула на тёмные провалы окон, только сейчас вспомнив, что ни света, ни электричества опять нет. Элиз не знала, что ей теперь делать. Каким бы Юхан не был, а без него она осталась совсем без связи с внешним миром!

Вдруг, ей пришло в голову, что исчезновение света и появление Юхана могут быть связаны между собой. Мог ли он специально отключить электричество, чтобы загнать её в хижину, а потом сделать то, что задумал? Наверняка, так и было! А что с остальными отключениями? К ним он тоже приложил руку? Обдумав свои воспоминания, она уверилась, что это так. Мерзавец! Тут она с испугом обернулась, не преследует ли её оживший Юхан. Вдруг ей показалось, что он мёртв, а он на самом деле жив?! Естественно, она не увидела Юхана, как не увидела двоих наблюдателей в снегу.

Элиз торопливо направилась к башням. Пройдя между ними и оказавшись за пределами территории Ярнхола, она остановилась и огляделась: никого и ничего, кроме тьмы и белеющего снега.

Отвернувшись, она посмотрела на уходящую в темноту дорогу. Где-то там таилась невидимая смерть, и она в этом убедилась на себе лично. И вдруг она вспомнила своё недавнее видение – человека, прячущегося в отдалении в сугробах. Юхан – подлец и намеренно обманывал, теперь она это знала. Вопрос был в том, в чём именно он ей лгал.

«А вдруг я смогу пройти? – задалась Элиз вопросом. – Вдруг, полей не так много, как он говорил, и я всё же смогу уйти отсюда?»

Было страшно: страшно идти в Абиску, не зная, что тебя в действительности ждёт впереди, но ещё страшнее было оставаться тут, один на один с трупом в темноте и холоде, ведь в хижину она не пойдёт, там труп и… грязь и вонь. Одна мысль об этом вызывала тошноту, не говоря о том, чтобы к чему-то там прикасаться.

Похлопав себя по карманам, Элиз выудила свой смартфон и включила фонарик на нём – благо, она успела зарядить его аккумулятор целиком, пока ещё было электричество. Теперь хоть не так страшно, теперь можно было рискнуть. Внутренне сжимаясь от страха, Элиз посмотрела карту на смартфоне, примерно определив направление к деревне. Так как сигнала с навигационных спутников не было, и задать в программе на смартфоне направление она не могла, то Элиз мысленно нарисовала себе невидимую линию, по которой следует идти.

Шаг за шагом, она осторожно всё дальше удалялась от башен Ярнхола. Идти было тяжело: снег был глубокий, а на ногах ничего, кроме зимней обуви. Но страх и паника гнали её вперёд, навстречу неизвестности и, возможно, неминуемой гибели. Субъективное ощущение говорило Элиз, что она уже сделала предостаточно шагов, что вот-вот появится смертельное поле, на границе которого на неё набросятся тошнота, головная боль и удушье, и она провалится в него, словно в Чёрную дыру, откуда никто не возвращается.

Остановившись, она обернулась. Насколько можно было видеть в темноте, ей-таки удалось удалиться от въезда в туристический комплекс значительно дальше, чем в тот день, когда она обнаружила незримый барьер между ней и внешним миром.

«Значит, он мне и в этом врал?! Я смогу выбраться отсюда! – Элиз накрыла эйфория. – Полей нет!»

Повернувшись к Ярнхолу спиной, она почти побежала. Она двигалась неосторожно, не раз падала, запутавшись в собственных ногах и утопая в сугробах. Мысленно нарисованная линия, по которой следовало идти, вылетела из головы. Светя фонариком своего смартфона, она всё же высвечивала укутанные снегом деревья, ровным рядом высаженные вдоль дороги. Это могло говорить только об одном: она идёт правильно.

От такой поспешности Элиз вскоре устала, едва переставляла ноги, часто останавливаясь на отдых. Без снегоступов идти по снегу было очень тяжело. После очередной остановки, с силой выдохнув, Элиз вновь пошла вперёд, но тут же остановилась, едва не упав. Сильная головная боль и головокружение – очень знакомые симптомы, обрушились на неё.

«Чёрт возьми! Поле!» – сразу поняла она и тут же сделала пару шагов назад, чувствуя, как боль отпускает. Сделав ещё пару шагов, она осветила фонариком окрестности, насколько хватало светового потока – всюду снег. Куда-то далеко уходить в сторону было безумием, ведущим к верной смерти от переохлаждения, так как никаких населённых пунктов там нет, по крайней мере, близко. Значит, следовало найти путь обхода смертельного поля. Посмотрев влево, а затем вправо, Элиз выбрала правую сторону, как более пологую, и осторожно приближаясь к невидимому полю, начала искать его край. Пришлось удалиться от дороги метров на сорок, прежде чем край был обнаружен. Ещё метров пятьдесят она шла вдоль этого края, пока не обнаружила, что он оборвался.

– Боже мой! Я давно могла бы уйти, ведь я чувствую поля! Почему мне не пришло это в голову раньше?! Всего бы этого не случилось, и я уже давно была бы дома! – простонала Элиз, идя по дороге, когда первое поле осталось позади неё.

Выбиваясь из сил, она вновь вернулась на занесённую снегом дорогу, и пошла дальше, не желая думать, сколь длинна эта дорога, сколько ещё полей она встретит, и хватит ли ей сил добраться до людей.

Глава пятнадцатая

В ночь с 25 на 26 декабря 2021 года в закодированном эфире имперцев, осуществляющих ликвидацию последствий падения груза над национальным парком Абиску, было оживлённо. Получив информацию от людей, присматривающих за Элиз, о том, что она бежала из Ярнхола и направляется в сторону Абиску и лагеря, всем стало ясно, что, самое позднее, уже завтра рано утром сюда нагрянут земляне. Очень важно было убрать все следы инопланетных технологий с территории парка за ближайшие часы, ничто не должно попасться местным на глаза. Большинство единиц утерянного груза было уже найдено и вывезено, но не все. Им надо торопиться! Имперцы из группы ликвидации последствий утери груза разделились на несколько ещё более мелких групп, часть из которых оказалась без автономных летательных аппаратов. Времени было в обрез, а это значит, что вызывать новые летательные аппараты никто не будет, и кому-то придётся нести груз на руках. И, как будто этого было мало, начался сильный снегопад, нисколько не облегчающий ни поиск, ни транспортировку груза. Но не всё было так плохо из-за него: снегопад, по крайней мере, маскировал имперцев и быстро заносит их следы так, что их присутствие ничто не выдаст.

Группа ликвидации последствий утери груза всё время была на связи с двумя имперцами, должными наблюдать за Элиз. Они теперь следили и за лагерем тоже, куда всё-таки сумела добраться Элиз. Наблюдатели должны были сразу же предупредить группу ликвидации, как только земляне выдвинутся в Ярнхол.

В четыре часа утра остатки потерянного груза были найдены и перевезены в безопасное место. Группа ликвидации сообщила об окончании операции, а спустя какое-то время по тайным каналам связи лица во властных структурах Швеции были уведомлены об исчезновении полей. Завертелась государственная машина, вовлекающая в дело экстренные службы, которые теперь могли беспрепятственно находиться там, где ранее царила смерть.

***

А за несколько часов до этого часовые лагеря, что был разбит у деревни Абиску, заметили вдали приближающийся свет фонаря. Тревогу поднимать не стали, так как с той стороны никого кроме Юхана не ждали, а он, как раз, ещё не вернулся с последней вылазки. Человеческая фигура, часто спотыкаясь и падая, еле брела в сторону огней лагеря, из чего часовые сделали вывод, что Юхан опять напился и потерял свои снегоступы.

– Помогите! – послышался со стороны приближающейся фигуры призыв о помощи.

Не столько сам призыв, сколько голос, которым он был произнесён, удивил часовых. Это не был голос Юхана. Более того, это был не мужской голос, а женский. Такой поворот событий заставил часовых снять винтовки с плеча и приготовиться применить оружие, если понадобится.

– Пожалуйста! Помогите мне! – вновь крикнула женщина, совсем выбившаяся из сил, падая на четвереньки в снег. – Я – выжившая!!!

Это слово оказалось волшебным. Один из часовых, закинув свою винтовку за спину, поспешил к молящей о помощи женщине. К моменту, как он добрался до неё, она ползла по снегу тяжело дыша.

– Давай помогу! – часовой, не задумавшись о возможной опасности со стороны посторонней, ухватил женщину под подмышки и потянул вверх, силясь поставить её на ноги. – Ну, же! Помоги мне!

Из последних сил Элиз с помощью мужчины встала на ноги и тут же чуть не упала снова, ноги отказывались её нести.

– Эй! Обопрись на меня! – воскликнул часовой, подхватывая Элиз и забрасывая её руку к себе за шею. – Идём! Ну, же!

Он кое-как подвёл её к остальным часовым, засевшим в обороне, и зорко осматривающим территорию вокруг лагеря. Кто-то из них уже сообщил начальнику лагеря о гостье.

– Она одна? – спросил один из часовых.

– Больше никого не видел, – ответил тот, кто вёл Элиз. – Помогите мне!

Ещё один часовой с другого бока подхватил Элиз, и мужчины отвели её в медицинскую палатку, где ею тут же занялся доктор медицины.

Элиз освободили от верхней одежды и уложили на кушетку, где она с облегчением смогла закрыть глаза. По всей палатке было разлито приятное тепло.

«Я дошла… я смогла…» – повторяла про себя Элиз, не открывая глаз.

– Это – она? – тихо спросил Ларс и кивнул в сторону женщины, как только вошел в палатку.

– Так точно, – также тихо ответил часовой, доставивший её сюда. – Совсем из сил выбилась. Будь мы метров на сто дальше, могла и не дойти вовсе, весной нашли бы её под талым снегом.

Ларс, кивнув, похлопал часового по плечу и направился к кушетке, на которой лежала Элиз.

– Привет, – он улыбнулся женщине, подойдя к ней и присев на один из раскладных стульев.

Женщина не ответила, лишь открыла глаза и подняла на него измученный взгляд. Сил кивать в знак приветствия у неё не было.

– Как вы здесь оказались? – поинтересовался начальник лагеря. – Где вы были все эти дни?

Ему не терпелось узнать подробности. Женщина, молча, покачала головой, а глаза её блеснули от слёз, но она не расплакалась.

– Ну-ну, – тут же попытался успокоить её Ларс. – Кофе ей можно? – обратился он к медику.

Тот кивнул и налил кофе из термоса, добавив в него сахар и молоко. Пока он это делал, Ларс помог Элиз сесть на кушетке, опираясь о железную конструкцию палатки.

– Вот, выпейте, – Ларс принял кружку от медика и протянул ей, – вам станет лучше. Теперь всё будет хорошо. Главное теперь – успокоиться.

Сделав первый глоток, женщина закрыла глаза, наслаждаясь тем, как горячий кофе разгонял по телу тепло.

– Будет сложно, – вдруг хрипло ответила женщина.

– Простите? – Ларс, не поняв, к чему это было сказано, наклонился к ней.

– Кофе с кофеином, – измученно усмехнулась Элиз, глядя на обескураженное лицо склонившегося к ней человека.

Ларс хлопнул себя по лбу, выпрямился и посмотрел на медика.

– С кофеином, – подтвердил тот.

После секундного раздумья медик отошел к одному из медицинских шкафов, откуда достал небольшую склянку.

– Мы сделаем вот так, – он влил небольшую часть содержимого бутылки в кофе женщины, – и кофеин вам не будет мешать, – при этом он заговорщически подмигнул ей.

От кофе пошел приятный аромат. Сделав несколько осторожных глотков, женщина почувствовала, как напиток начал пощипывать полость рта и сильнее согревать желудок. Она посмотрела на кружку, потом на медика и Ларса.

– Плохого не держим, – отозвался медик и поднял указательный палец руки вверх. – Чистейший спирт!

Элиз, глядя на благоговейное выражение лиц мужчин при упоминании алкогольного напитка, не выдержала и засмеялась. Её смех больше походил на стон.

***

– Власта, – Ганс громким шепотом позвал её и стал тормошить, – просыпайся!

– Ну, что ещё? – сонно спросила Власта, привстав на локоть и приоткрыв заспанные глаза. – Который час?

– Не знаю, – последовал ответ. – Вставай немедленно!

Всё ещё не до конца проснувшись, Власта заставила себя сесть на лежанке и, щурясь, посмотреть на Ганса, разбудившего её.

– В лагерь пришла женщина, – сообщил Ганс. – Пришла из зоны!

Взгляд Власты тут же стал осмысленным, остатки сна испарились. Она резко встала и пошатнулась. Ганс придержал её.

– Спасибо, – бросила Власта и спешно стала одеваться. – Что за женщина? Откуда? Как смогла прийти?

– Пока не знаю, – ответил Ганс. – Она сейчас с Ларсом в медицинской палатке. Часовые говорят, пришла со стороны Ярнхола, пришла одна. Говорят, ползла навстречу охраннику. Могла и окочуриться в дороге, повезло.

– Со стороны Ярнхола? – Власта нахмурилась. – Неужели, это та единственная выжившая? Ты её не видел ещё?

– Нет, не видел, – ответил Ганс. – Знаешь, что ещё странно?

– Нет.

– Юхан не вернулся, а должен был прийти ещё вчера, – Ганс почесал за ухом, искоса глядя на Власту.

– Он не вернулся ещё? А эта из Ярнхола уже здесь? – Власта на мгновение замерла.

– Подозрительно, да?

– Не то слово, – согласилась с ним Власта, набрасывая на себя куртку и одевая шапку. – Как там звали ту, которую друзья разыскивали? Элизабет?

– Элизабет Дюрр, – подтвердил Ганс.

– Что ж, подождём, когда Ларс её отпустит. Встретимся с ней и побеседуем.

– А, что будем делать с Ярнхолом?

– Подожди, не торопись. Сначала надо выяснить обстановку. – То, что эта женщина смогла оттуда выйти, ещё не гарантирует безопасный вход. Я не хочу рисковать нашими людьми понапрасну, – твёрдо ответила Власта. – Пусть Ларс своих людей туда посылает для начала, а мы посмотрим.

***

К тому времени, как Власта уже была на улице недалеко от медицинской палатки и ожидала удобной возможности взглянуть на лицо прибывшей в лагерь женщины и побеседовать с ней, Элиз, выпив кофе с добавкой от медика, успокоилась окончательно и поведала о своих злоключениях в Ярнхоле: поведала о частых отключениях электроэнергии и о том, как Юхан его восстанавливал. Ларс внимательно слушал, иногда хмурясь своим мыслям. Когда Элиз начала рассказывать о том, каким подлецом на самом деле оказался Юхан, как он сошёл с ума и пытался её убить, Ларс и медик глаза вытаращили.

Элиз сказала, что Юхан хотел её убить, что могло оказаться истинной правдой в конце концов, но она не смогла признаться, что тот попытался её сначала изнасиловать. У неё просто язык не поворачивался такое рассказать!

– И, что же, – поинтересовался Ларс ровным голосом, – он так и не встал?

– Не знаю, – Элиз опустила глаза. – Я просто побежала и всё. Бежала и временами оглядывалась. Он за мной не последовал.

Тут медик попросил её показать ему то место на руке, за которое схватил и удерживал её Юхан. Элиз кое-как закатала рукав, и медик с Ларсом увидели большой чёрный синяк в виде отпечатков пальцев.

Мужчины переглянулись. Ларс вздохнул и устало произнёс:

– Всё уже закончилось, теперь вы в безопасности.

– Да, – Элиз содрогнулась от воспоминаний. – Я – да. А что будет с Юханом?

– Об этом даже не думайте. Это моё дело, – заверил Ларс уверенным тоном.

– Знаете, вас должны осмотреть в больнице, – заявил медик, – и составить протокол, где будут описаны повреждения на вашем теле и ваше общее состояние. Это может понадобится.

Элиз вскинула глаза на него, догадываясь, к чему он клонит. Поймав её взгляд, тот кивнул и добавил:

– Да, для полиции.

Теперь и Элиз кивнула, соглашаясь с ним. Рано или поздно обнаружат, что Юхан мёртв, и без полиции дело не обойдётся.

Закончив с Элиз, её отправили в больницу. Ларс приставил к ней охрану и отдал нужные распоряжения.

Власта, которая топталась на морозе и к этому времени уже успела прилично замёрзнуть, сумела лишь мельком увидеть лицо выжившей в свете навесного фонаря, но и этого вполне хватило, чтобы удостовериться, что перед ней Элизабет Дюрр, а не кто-то другой. А, вот, подойти к ней и поговорить не представлялось возможным.

«Её охраняют так, словно на ней одет пояс Девы Марии!» – Власта негромко фыркнула, возвращаясь в палатку к Гансу.

Когда за Элиз прибыла карета Скорой Помощи, чтобы отвести её в больницу Кируны, Ларс получил по телефону распоряжение отправить людей в Ярнхол. И хотя Власте очень хотелось пойти на место полей смерти, она посчитала более важным для группы получить информацию из первых уст, поэтому она и Ганс отправились вслед за Элиз в Кируну, а часть людей из их группы она отправила вместе с остальными в Ярнхол.

Наблюдающие за лагерем двое имперцев тут же сообщили остальным, что земляне выдвинулись из лагеря.

Имперцы, которые ещё оставались в районе Ярнхола, издали наблюдали, как люди двигались в сторону туристического комплекса очень осторожно, внимательно прислушиваясь к своим ощущениям.

Глава шестнадцатая

Элиз всё-таки смогла добраться до лагеря, откуда её тут же отправили в больницу Кируны.

Власта долго выжидала удобного момента, когда можно будет попасть в палату к Элиз, познакомиться с ней поближе и узнать у неё все подробности последних двух недель, которые та провела в заточении. В последний день Рождества и на следующий день ещё толпились поздравляющие у постелей больных. Сегодня с самого утра у Элиз сидели её друзья, с которыми ей так и не удалось вместе отдохнуть в Ярнхоле. Они провели у её постели так много времени, что медицинский персонал попросил их удалиться и дать Элиз после обеда отдохнуть. Она и правда устала, будучи измученной как физически, так и морально, но сама попросить друзей уйти не смогла: они были так рады её видеть!

Выждав полчаса, и удостоверившись, что незваных гостей в преддверии ужина уже не предвидится, Власта бесшумной тенью пересекла коридор, проскользнула в палату к Элиз и тихо закрыла за собой дверь. Элиз была одна в палате, она лежала спиной к двери и спала при потушенном свете, за окном по-прежнему властвовала Полярная ночь, и только уличные фонари подсвечивали в окна.

Подкравшись к больничной койке, Власта склонилась над лежащей, прислушиваясь к её спокойному дыханию, иногда срывающемуся на лёгкие, слегка свистящие звуки. Ничего не подозревая, Элиз по-прежнему спала. Власта, стоя за спиной женщины прямо рядом с кроватью, прикоснулась к ней рукой. Элиз тут же распахнула глаза, словно и не спала вовсе. Она развернулась в постели и отпрянула от неожиданности, громко ойкнув.

– Всё хорошо, госпожа Дюрр, – тут же успокоила её Власта, выставив вперёд руки. – Всё хорошо! Я вас испугала? Простите меня, пожалуйста, я не хотела!

– Господи! Вы кто? Почему в темноте? – Элиз непроизвольно положила себе руку на грудь, где сердце колотилось от испуга.

– Я – научный сотрудник из лагеря, куда вы вчера пришли. Мне нужно с вами поговорить, а эти Горгоны меня к вам не пускают, – Власта хихикнула. – Пришлось проникнуть к вам тайком, как вор в ночи.

Тут они обе прыснули от смеха, каждая, по-своему, оценив шутку.

– Ничего страшного, – улыбнулась Элиз, взбодрённая от испуга. – Может, свет зажжём?

– Не стоит, – широко улыбнувшись, ответила Власта. – А то меня сразу же отсюда выведут под белы рученьки.

Она кивнула на дверь. Элиз снова засмеялась и, подложив под спину подушку, села, глядя на подсвечиваемое уличными фонарями лицо посетительницы, ожидая, что будет дальше.

– Как самочувствие? – с деланной заботливостью спросила Власта.

– Ничего, – кивнула Элиз. – Голова побаливает, и в сон всё время клонит, в остальном – всё в порядке.

– Очень рада, – улыбнулась Власта как можно доброжелательнее. – Сейчас вы в полной безопасности и под хорошим присмотром.

– Да, конечно, – согласилась с ней Элиз. – Скажите, с какой целью вы пришли? Вас послали из лагеря что-то у меня спросить или с новостями, которые мне необходимо знать?

– В некотором роде. Разведывательная группа пошла к Ярнхолу. Похоже, что все поля исчезли.

При упоминании о Ярнхоле, Элиз слегка поморщилась – слишком свежи были ещё воспоминания, а потом изучающе посмотрела на Власту.

«И это все новости? Тогда почему она не могла подождать до завтра, до приёмных часов, но явилась здесь, аки тать в ночи? Исчезнувшие поля касаются больше армии и правительства с учёными, чем меня. И имя она своё мне не назвала… Для чего она на самом деле пришла?» – вдруг Элиз поняла, что Власта ей как-то не очень понравилась с самого начала. С ней было что-то не так.

– Я бы хотела услышать обо всех событиях с самого начала, с момента вашего прибытия в Ярнхол, – продолжила Власта, учтиво улыбаясь.

Элиз уже дважды рассказывала всё: один раз – в лагере, второй раз – пришедшей полиции. И вдруг, тайком от всех, появляется некто, не желающий даже своё имя назвать, и просит повторить всё сызнова, да ещё непонятно с какой целью. Однако!

– Вы журналистка на самом деле, а не работник лагеря, ведь, так? – Элиз решила не играть в игры непонятно с кем и по неизвестным ей правилам.

– Нет, я не журналистка. Я, действительно, из лагеря, где в самом деле работаю, – усмехнулась Власта, поняв, что эмоциональные и физические страдания выжившей вовсе не повлияли на её осмотрительность.

– Я уже всё рассказала полиции, – решительно произнесла Элиз. – Всё рассказала, – подчеркнула она. – Больше мне нечего добавить, – при этом она попыталась запомнить лицо посетительницы. – Назовитесь, пожалуйста, и покажите мне ваши документы.

– Понимаю, – кивнула Власта, достала из сумочки документ и протянула Элиз, а когда та взялась за него, то ловко перехватила её руку и сжала в своей. – Ты сейчас же мне расскажешь о своём прибывании в Ярнхоле и не забудешь ни одной детали, – последовал от Власты жёсткий приказ.

Бесцеремонный приказ Власты удивил и возмутил Элиз.

«Какое нахальство со стороны этой странной женщины!» – возмутилась про себя Элиз.

Власта, которая уже приготовилась слушать, почувствовала, что пауза странно затянулась. Не успела она насторожиться, как Элиз решительно освободила руку и произнесла при этом твёрдо:

– Нет, я ничего не буду вам рассказывать! Кто вы, вообще такая?!

– Нет? – откровенно удивилась Власта, ещё не успев сообразить, что её приказу при прикосновении не подчинились.

– Если вам нужна информация, обратитесь в полицию, – ответила Элиз, вложив в свой голос достаточно металла. – Я ничего рассказывать вам не буду!

Элиз потянулась к кнопке вызова медицинского персонала. И тут до Власты дошла суть произошедшего. Она быстро направилась к двери, открыла её, и прежде, чем выйти, обернулась к Элиз:

– Да, так и поступлю. Прощайте.

Власта закрыла за собой дверь.

– Нахалка! – сердито прошептала Элиз, оставшись сидеть на койке, чувствуя себя взбудораженной. – Уверена, что она – журналистка, хоть и пыталась убедить в обратном. Журналисты всегда такие назойливые!

***

Тем временем Власта поспешила покинуть стены больницы. Она открыла для себя, что эта пострадавшая женщина – одна из них, она – Особенная. И это меняло всё!

Быстро заскочив на переднее сидение машины, в которой Ганс ожидал Власту у больницы, она тут же рассказала о случившемся.

– Надо немедленно сообщить Эдону, – серьёзно произнёс Ганс, глядя на собеседницу.

– Само собой, – ответила Власта. – Я отправлю к нему кого-нибудь из группы с этим известием.

– Может, просто позвонить ему? – уточнил Ганс, понимая, что посыльный – не самый быстрый способ доставки важных новостей.

– Нет! Я подозреваю, что те, могут прослушивать линию связи, – возразила Власта, тут же почувствовав фантомную боль от ушиба после последней встречи с Другим и непроизвольно положив на место ушиба руку.

Ганс вздохнул и уселся поудобнее на водительском сидении.

– С тем же успехом они уже могли подложить подслушивающее устройство в нашу машину.

Власта шутливо ткнула Ганса в бок:

– Раньше не мог об этом сказать?!

Они оба засмеялись, после чего Власта уверенным тоном заявила:

– Ты слишком мнительный! Зачем им ставить прослушку в каждую нашу машину, если можно подключиться к целой линии и собирать там обильный урожай сведений? Давай, трогай лошадку. Нам здесь делать больше нечего.

Машина, в которой сидели Ганс и Власта, послушно завелась и, разрезая темноту фарами, медленно тронулась прочь от больницы.

– Эта Элизабет Дюрр… – задумчиво произнесла Власта после некоторого молчания. – Она далеко не дура. К ней надо найти подход, понять, что она умеет, и как её можно использовать.

Ганс молча согласно кивнул головой, аккуратно ведя машину и хорошо ориентируясь среди разноцветно сияющего света фар, рекламных щитов, вывесок и фонарей на главной дороге Кируна.

Глава семнадцатая

Где-то на границе между Германией и Швейцарией в обширных лесах, в отдалении от дорог и туристических троп, накануне Нового Года, затерялся в снегу большой старый деревянный дом, построенный бог знает, когда, с большой любовью. Сложенный из брёвен, он был украшен резным крыльцом, а окна прикрывались в непогоду красивыми ставнями. Над белой от снега крышей поднимается дымок от разведённого в камине огня. Во дворе, обнесённым высоким деревянным забором, недалеко от крытой поленницы стояли несколько снегоходов, бережно накрытых брезентом. Во дворе пара человек в тёплой одежде, прохаживающиеся туда-сюда по периметру забора и периодически перекидывающиеся снежками, дабы немного разнообразить своё дежурство.

Это были не единственные часовые. В лесу, вокруг дома, патрулировало ещё несколько пар часовых в белом камуфляже. Двигались они скрытно, чтобы быть менее заметными для случайных непрошенных гостей, хотя, кроме лающих оленей, да быстроногих зайцев никого замечено ещё ни разу не было.

В доме находилось несколько человек, которые обсуждали случившееся за последнее время и строили новые планы. Вначале заседания первым делом обсудили итоги прошедшей операции по устранению последствий падения груза на Землю с инопланетными технологиями и уничтожения следов разбитого крейсера. Тэйлан поблагодарил всех принимавших участие в операциях за отличное выполнения поставленных задач, потом прокомментировал состоявшееся разбирательство в Сообществе. Задуманный план с использованием технических служб Империи удался на славу. Немного посмеявшись над поставленными в дурацкое положение мантодеанцами, собравшиеся перешли к обсуждению дел на Плутоне. Там умышленно затягивали ремонт корабля, занимаясь совсем другими делами. Но и о последствиях не стоило забывать, а они обязательно будут. Потратив время на обсуждение возможного развития событий и приняв кое-какие предусмотрительные решения для пребывающих на Земле имперцев, Тэйлан решил закончить заседание:

– У кого-то есть вопросы или пожелания?

– У меня есть вопрос, – произнёс один из сидящих. – Что будем делать с причиной сбоя навигации каравана и утери части груза на Земле?

Остальные высшие офицеры выжидающе повернулись к Тэйлану, а тот опустил голову, чтобы на его лице никто не мог увидеть никаких эмоций, ведь речь шла о ликвидации Элизабет Дюрр, которую он когда-то использовал, как своего носителя, а потом вылечил от паралича. Это потом уже стало понятно, что она – сильный источник помех для навигации. Через пару секунд Тэйлан поднял голову и, обращаясь ко всем, спросил ровным голосом:

– У кого какое мнение на этот счёт?

Тэйлан слушал своих подчинённых с напряжённым лицом. Как выяснилось, Вега, его верная соратница, не упустила шанс своевременно поделиться с командным составом земного гарнизона собранной по Элиз информацией и обозначить её, как источник помех для навигации не только караванов, но и их самих. Само собой, это были не голословные обвинения, Вега всё подтвердила сделанными ею ранее замерами, когда она случайно обнаружила, что идущая мимо по улице Элиз генерирует сильные помехи. К тому же она рассказала, как Тэйлан самолично попал из-за неё не туда, куда хотел. И вот теперь ему обо всём этом напомнили.

«Вот, спасибо тебе, Вега, – подумал Тэйлан, понимая, но не прощая действия Веги. – На что только не пойдёшь, чтобы прикончить Элиз при первом же удобном случае!»

Будь Вега сейчас тут, он бы испепелил её взглядом, но не более того. По сути, она была права, и источник навигационных помех необходимо было давно либо ликвидировать, либо изолировать. Первое сделать проще, но шло вразрез с желанием Тэйлана. Второе было не менее опасно для Элиз. Ведь, отправь он землянку на какую-нибудь далёкую имперскую исследовательскую базу, как судьба её будет целиком в руках других людей. Там, за пределами Солнечной системы, Тэйлан уже не обладал такой властью, и ему никто не дал бы гарантии сохранения жизни Элиз – праха под ногами Империи. А это означало, что её рано или поздно разберут на молекулы в поисках ответов на вопрос: откуда у неё такие способности?

«Какой избыток вариантов выбора: убить самому или позволить убить другим! – раздражённо подумал Тэйлан. – Чёрт бы тебя побрал, Вега! Как своевременно ты подала информацию, да ещё через мою голову! Ладно, мы с тобой ещё поговорим об этом!»

– Так, что скажешь? – спросил один из присутствующих Тэйлана. – Можно хоть сейчас тихо устранить объект и к вечеру уже забыть об этом.

Тэйлан нахмурился и некоторое время молчал, глядя куда-то над головами присутствующих. Никто не произносил ни слова, не желая мешать Верховному координатору обдумывать сложившуюся ситуацию. Все ждали его решения. Наконец, Тэйлан заговорил:

– Напомните-ка мне, – попросил он, – в Сообществе известна причина возникновения помех, которые нарушили навигацию каравана?

– Никак нет, – послышался ответ от одного из присутствующих. – На данный момент эта информация имеется только у офицеров земного гарнизона.

– Информацию по источнику помех засекретить и не передавать никому дальше земного гарнизона, – тут же последовал суровый приказ Тэйлана. – Пустить слух вне земного гарнизона о непонятных помехах, которые мы зафиксировали. Запомните: источник помех ещё не обнаружен, но мы делаем всё возможное, чтобы найти его как можно скорее. Добавьте информацию и о том, что помехи стали очень слабыми, затрудняя поиск, – продолжил Верховный координатор. – Рано или поздно сюда кто-нибудь попробует проникнуть из членов Сообщества, чтобы попробовать заполучить информацию или даже сам источник помех, чем нарушит правила Сообщества.

– И спровоцируют ситуацию, схожую со стычкой на границе Солнечной системы, – тут же добавил один из присутствующих, хищно улыбнувшись.

– Именно, – подтвердил Тэйлан.

– А, что всё-таки делать с источником помех? – поинтересовался тот, кто первый поднял тему о ликвидации Элиз.

– Нет, мы не будем ликвидировать или изолировать источник помех, – твёрдо ответил Тэйлан. – Только наблюдать за ним.

– Но, почему? Как так? – посыпались вопросы со всех сторон.

Решение Тэйланом о сохранении жизни и здоровья Элиз было принято прежде всего потому, что он уже давно чувствовал некий потенциал в сохранении источника помех, желательно, в тайне от других частей имперцев. Тут было нечто, что можно будет в будущем использовать на благо земного гарнизона или же даже всей Империи. И только потом сыграла роль его жалость к Элиз.

Он поднял руку, и все замолчали.

– Вопрос вами поставлен был правильный, ликвидация объекта была бы самым простым решением, а изоляция позволила бы кое-что выяснить, но… У меня такое ощущение, что этим мы нанесём самим себе урон.

Присутствующие молча смотрели на Тэйлана, ожидая разъяснений.

– Объект представляет собой в некотором роде оружие, которое можно будет использовать, когда появится в этом нужда. Лучше не нуждаться и иметь, чем нуждаться и не иметь, как гласит здешняя поговорка.

Откуда-то с чердачного этажа послышался грохот, заставивший всех с беспокойством замолчать и прислушаться. Там двигали что-то тяжелое, немилосердно скрежеща деревом о дерево. Сверху послышалась приглушенная ругань.

Сидящие расслабились, это были свои.

– А ну, как кто-то под прикрытием прорвётся на Землю, обнаружит объект и похитит его? – последовал вопрос, вновь вернув всех к обсуждению.

– Не обнаружат, – убеждённо произнёс Тэйлан. – Объект пусть себе живёт на свободе, как и жил.

– А надзор? – в вопросе одного из офицеров звучало сомнение. – Могут выйти на неё через наших же людей, если начнут их отслеживать.

– Это не проблема, – ответил Тэйлан. – Передайте нужным людям в спецслужбе её страны, чтобы они сфабриковали против неё дело. Только, пожалуйста, без фанатизма! – тут же предупредил он, подняв кверху палец. – Им всего-навсего надо её подозревать в чем-то и взять под наблюдение. Не более того! Спецслужбы будут её контролировать. Понадобится нам – они же её и доставят.

Все молча закивали. Верховный координатор говорил дело.

– Что будем делать, если конфликт тут, на месте, с тайно прибывшими другими членами Сообщества выйдет за пределы Солнечной системы и о нём станет известно в Сообществе? – прозвучал новый вопрос. – Мы рискуем попасть под зачистку.

Послышались громкие шаги, в комнату вошел один из офицеров. В руках он нёс большой и пыльный короб. Присутствующие проследили за ним глазами, пока он ставил ящик в углу комнаты.

– Не мы, а планета Земля, – послышалось уточнение, как только офицер поставил ящик на пол и громко чихнул.

– Извините! – произнёс он.

– Тебе не болеть! – дружно ответили присутствующие.

– Да, планета Земля, – продолжил собеседник Тэйлана, – но в этот проект мы вложили уйму времени и сил. Если их зачистят, вся наша работа пойдёт насмарку. Не для того мы работали тысячелетиями, чтобы всё потерять.

– Проект изначально предполагал риск, наше тайное влияние было его неотъемлемой частью, – произнёс Тэйлан.

– И всё же, необходимо проявить очень большую осторожность для сохранения проекта, во что бы это ни стало.

– Согласен, – кивнул Тэйлан. – Пусть под прикрытием технических служб начнётся тайное развёртывание средств радиоэлектронной борьбы. Любая группа диверсантов, проникшая внутрь Солнечной системы, не должна подать ни единого сигнала наружу.

– Этого недостаточно, – произнёс ещё кто-то.

– Само собой, – улыбнулся Тэйлан. – Попытки покинуть систему тоже должны быть пресечены. Но, это уже не наше дело. Соответствующий запрос я отправлю в Империю.

Нельзя было сказать, что присутствующие были полностью удовлетворены таким решением. Лишь небольшая часть из них была рада предстоящей возможной стычке с группами вторжения. Основная же часть присутствующих работала на Земле именно ради реализации основного проекта и само-собой опасалась закрытия проекта, случись зачистка планеты. В любом случае, больше обсуждать было нечего – решение было принято.

– Ещё что-нибудь? – спросил Тэйлан подчинённых. – Нет? Отлично! Тогда, пошли за украшениями, будем ёлку наряжать, как все порядочные Земляне!

Поднявшись со своих мест, люди подошли к коробу с ёлочными игрушками, над которым склонился офицер и аккуратно доставал по одной, протирая их влажной тряпкой. От коробки шёл сильный запах пыли. Кто-то открыл окно настежь, желая проветрить помещение. Накинув тёплую одежду, присутствующие стали осторожно брать вытертые игрушки и выходить на улицу. Там, недалеко от дома, стояла небольшая ель, заранее примеченная имперцами и назначенная на роль Новогодней.

Пока они все наряжали ёлку, Тэйлан то и дело думал об Элиз и Веге. С Вегой надо немедленно переговорить и дать приказ без его личного разрешения ничего никому не рассказывать.

***

Элиз, которая в этот вечер сидела с друзьями у Новогодней ёлки в небольшом ресторане, но с большим телевизором, по которому передавали праздничную программу, вдруг почувствовала, как у неё загорелись уши. Она потрогала их кончиками пальцев. Действительно, уши были очень горячими.

Движение Элиз не укрылось от Неа, которая тут же обратила внимание на уши подруги. Она громко сказала, чтобы привлечь внимание остальных:

– Смотрите-ка, похоже, Элиз вспоминает какой-то тайный воздыхатель! – она засмеялась, а за ней и все остальные, включая Элиз.

***

Власта стояла перед Эдоном и показывала ему фотографию Элизабет Дюрр. Тот, бросив взгляд на фотографию, почувствовал, что лицо ему очень и очень знакомо. Более того, ему казалось, будто он лично имел с ней дело.

Как? Когда?

Эдон нахмурился и напряг свою и без того прекрасную память.

Ну, конечно! Дело с Виктором, одним из Особенных! Да, тогда он его заставил побегать, спасая чужих людей, а потом захотел склонить к сотрудничеству, взяв на прицел именно эту женщину! Вот, оно что! И теперь оказывается, что эта Элизабет Дюрр одна из них, и её надо обязательно привлечь к их делу. Но, он должен появится перед её глазами уже тогда, когда она втянется в их дело и почувствует к нему вкус, станет по-настоящему одной из них. Они будут повязаны кровью. Тогда она, вспомнив, что он ей сделал, уже не сможет уйти. А если всё-таки сможет… Ну, тогда он и решит, что с ней делать.

Эдон отдал необходимые распоряжения и сел вместе с Властой за Новогодний стол, где уже сидели их соратники. Они налили себе вина, и Эдон поднялся, чтобы произнести тост, остальные тоже поднялись с бокалами в руках. Эдон оглядел присутствующих:

– За уходящий год и за наступающий Новый год, в котором нас ждут великие дела!

– За Эдона! – дружно ответили ему стоящие. – За новые великие дела!

Они залпом выпили налитое.

До Нового года оставалось совсем чуть-чуть.