Читать книгу: «Легенда об Аскомирене»

Вниз по течению реки плыла маленькая лодочка. Странник, закутанный в серый плащ, сидел в ней. Никто не знал, откуда родом он, кем были его предки? Из дровосеков Табарвальда, иль горцев Танвальда был странник? Известно лишь, что человек этот странствовал по свету в поисках того, что предначертано ему судьбой. Так и плыл он всю жизнь по течению, пока не принесли его воды Балиера к переправам Амориена.

Хоть и кануло в небытие величие империи, богата и могуча оставалась ее столица. Не только алмазом племени людей был Амориен, но и вратами на север Мортенвальда. Здесь маги стояли на страже, и гарнизон отборных воинов охранял переправы. В те годы храбрый паладин по имени Вингор стоял над войсками, а совет семи мудрецов над горожанами. Не давали люди армиям орков и октогронов переправиться через реку, неустанно следили за берегом южным.

В тот день, когда лодка таинственного странника подплыла к переправам, кипел там бой. Ибо возвращались разведчики из Керингена, и заметил их орочий отряд. Не успели люди зайти на переправы, как началась сеча. Силы были равны. Десятки орков и людей пали у переправ, и перебили бы всех разведчиков, если бы не вмешался одинокий странник. Причалив к берегу, обнажил он свой клинок и обратил в бегство подлых орков. Когда сражение закончилось, подозвал странника к себе раненный командир по имени Мун.

– Кто ты, славный наш спаситель? – спросил воин. – Откуда взялся ты? Не из местных ведь и не из братии славного Вингора.

– Прав ты, светлый господин, – ответил незнакомец. – Аскомирен – имя мое. Из далеких краев я путь держу. Ищу то, что судьбой мне предначертано.

– Жаль, что не отпущено мне больше времени, – истекая кровью, Мун сказал. – Хотел бы я выпить с тобой по кружке эля и послушать о твоих странствиях, но орочьи стрелы уже не позволят. Ты славно сражался, и в долгу пред тобой весь Амориен, ибо несу я важное послание предводителю нашему, Вингору. Попади оно в орочьи лапы, недолог бы был век людей. Теперь же, есть надежда.

– Не пойму я, о чем ты говоришь, – нахмурился странник. – Но если такова воля богов, то исполню я предначертанное тебе. Отнесу послание в Амориен Вингору.

– Это и хотел услышать я, – сказал Мун и испустил дух.

Храбры были воины Амориена, а долг для них – дело чести. Лишь убедившись, что он будет исполнен, настоящий воин мог уйти в царство теней. Взял из рук Муна Аскомирен свиток и отправился к северному берегу, а разведчики, что стали свидетелями его клятвы, пошли следом.

Рады были в Амориене возвращению разведчиков, но каждый спрашивал себя – кто тот незнакомец в плаще, что ведет их вместо командира Муна? Вскоре Аскомирена принял Вингор.

– Благодарны мы тебе за твое деяние, – сказал паладин, выслушав странника. – Попади послание в руки оркам, недолго оставалось бы стоять Амориену. Отныне ты верный друг нам, каким был и почивший Мун. Не оставим мы память о нем, а тебя примем как доброго гостя и вестника надежды.

– Не откажусь я остаться в Амориене и приму вашу благосклонность, – сказал Аскомирен. – Но знать бы хотелось мне, что за угроза нависла над людским родом? И отчего орки лезут на север?

– Хотел бы и я знать ответ. – Задумался Вингор. – С посланием, что ты принес, отправлюсь я к совету. Лишь их мудрость откроет истину. Что до тебя, то вижу, крепка твоя рука, и мастерство клинка тебе не чуждо. Спрошу я – готов ли ты надеть доспех и стать Амориена воином? Служить у нас – и честь и слава. Коль предназначение свое ты ищешь, быть может, защищать Амориен – судьба твоя? Грядет великий бой, и твой клинок нам пригодится.

– Мне предложение твое по нраву, – ответил Аскомирен. – Ведь это благородное деянье – стоять на страже города великого и добывать в сраженьи славу. Но что за битва, о которой говоришь ты?

– Подлый орк замыслил тайную атаку. – Грозно проревел Вингор. – В стенах захваченного Хадеборга вместе с октогронами сколотил наш враг десятки катапульт и тащит к Балиеру смертоносное орудье. Хотят они на светлый град Амориен обрушить дождь из огненных камней. Нам нужно поспешить и войско Тьмы перехватить. Тебе же предстоит отправиться в разведку, коль Мун почил, и принести мне вести.

Аскомирен не долго думал. Спустя три дня отправился в разведку с воинами Амориена. Когда же он вернулся, было собрано внушительное войско. Вингор возглавил армию и двинулся на перехват.

На тракте, что ведет из Хадеборга к Амориену, между великим Балиером и рекой Вуденморс случилась в тот год великая сеча. Армия людей разбила полчища орков и октогронов, не дав им подвести катапульты к южному берегу Балиера. В этой битве впервые добыл себе славу Аскомирен. Своей рукой он сразил вождя октогронов, что владел огненной магией и перебил несколько десятков орков. В этой же битве погиб могучий Вингор. С победой и скорбью вернулись воины в город, и три дня стоял плач по великому полководцу. После этих мрачных дней не воссияло солнце, потому как грозное предостережение прозвучало во дворце Амориена из уст мудрого магистра Тиресафа. После тризны, когда остались в покоях только соратники Вингора, и Аскомирен среди них, маг сказал:

– Воистину, Тьма вернулась в Мортенвальд.

И все воины смутились, не понимая, что говорит магистр. Лишь Аскомирен остался невозмутим. Он понял, дело в послании, которое однажды попало ему в руки. И поведал тогда Тиресаф воинам о древних временах, о войне богов и свержении Тьмы. И напоследок рассказал маг о грядущем:

– Сбываются знамения. Дремала Тьма столетиями после победы над Кехаром, но народы Мортенвальда своими же деяниями приближали ее возвращение. Первым знамением было нарушение клятвы. Нарушил бог Энуил данную клятву. Вторым знамением – появление полукровок, октогронов. Третьим знамением – возрождение темной магии, некромантии. Четвертым же – пробуждение лориндоров, прислужников темного бога. И вот в моих руках послание, что было передано могучему Вингору. Написано оно на древнем языке богов и гласит:

«Как нарастут сомнения,

Тьма вырвется из заточения.

Падет ключа хранитель,

Что будет принесен в обитель,

Когда погаснет солнца свет,

Разрушен будет каменный завет».

Смутились воины и совет. Что значит это послание? Неужели оно пророчит возвращение темного бога?

– Вы не ослышались, – сказал Тиресаф. – Лориндоры вернулись. Они хотят освободить Кехара из его каменного склепа под руинами Осварота. Мне неведомо, как они хотят это сделать, но если их не остановить, то Тьма поглотит Мортенвальд.

– Найти их и убить! – воскликнул один из паладинов.

– Не так-то просто убить лориндоров, тем более, когда они прячутся в тени. – Возразил Тиресаф. – Они хитры и не покажутся до тех пор, пока не вернут к жизни своего господина. Ясно одно – орки и октогроны служат их воле. Они не просто так стремятся на север. Ими движет желание лориндоров, но что они ищут, известно только богам. Не долго простоит Амориен без Вингора. Предначертано ему было отправиться на поиски обители богов, Амор-Фелиона и разгадать пророчество. Теперь же кому это по силам?

И снова засуетились люди. Неужто услышали они имя ледяной обители, сокрытой чарами эленорцев? За две тысячи лет ни один смертный не добирался до Амор-Фелиона. Никто не знал туда дороги. Погибли сотни людей, эльфов и гномов, что уходили в горы, покрытые вечными снегами. Возврата не было оттуда.

Окинул взглядом воинов Тиресаф. В глазах их страх, сомнения. А значит, нет спасения. Но вот встает Аскомирен, кладет он меч свой пред магистром и молвит:

– Вингор был верным другом мне и командиром. И если воля судьбы такова, исполню я, что было предначертано ему.

Так начался путь героя на север в поисках Амор-Фелиона, обители богов. Не оставил его в одиночестве Тиресаф, и отправился с ним. Чтобы описать их путешествия и приключения не хватит и двух недель, ведь путь их лежал через Талтан и Осгард до города гномов, Этенрута. Там их покинули провожатые, и они расспрашивали местный народ о горных тропах. Многим гномам Аскомирен и Тиресаф оказали помощь, а потому заслужили почет и славу. Когда же подготовились они к трудному пути, то отправились в горы.

Провожатые из рода гномов вели их узкими ущельями, высокими перевалами над горами и по тоннелям под ними. Встречались им на пути метели и лавины, саблезубые бальдиры, снежные тролли и горные великаны, не знающие пощады. Крепкой рукой, магией и несокрушимой волей пробивали себе путь Аскомирен и Тиресаф. Два месяца они скитались в Драконовых горах. Погибли все гномы, что были с ними, истощились припасы, но боги оказались благосклонны. С высоких пиков увидели путников белые кондоры и отправили весть эленорцам. Те же открыли им вход в ледяные пещеры, Синелин. Пройдя за кондорами через пещеры, оказались путники в долине, окруженной высокими хребтами. Прямо посередине стояла величественная, сверкающая в лучах солнца, ледяная обитель богов – Амор-Фелион.

Издалека ледяная крепость казалась необитаемой, но вот скрылось солнце и взошла луна. Наполнились чертоги богов прекрасным пением и Светом первозданным. Впустил привратник Аскомирена и Тиресафа через врата, накормил, напоил, обогрел, и отвел к владыке эленорцев, Алиену. Низко склонились они перед древним богом, но тот приказал им подняться с колен, и держать ответ:

– Что привело вас в край, где места смертным нет?

Сияла душа владыки, и нельзя было смотреть на него не щурясь. Почтенно обратился к нему Тиресаф:

– О, светлейший владыка, знаю я, что ни один еще из смертных не был удостоен чести лицезреть прекрасный Амор-Фелион. Не стали бы мы нарушать ваш покой, если бы не беда, что случилась в Мортенвальде. Тьма пробудилась вновь, и как свидетельство сему – мрачное пророчество.

И показал тогда Аскомирен послание владыке. Тот мрачнее грозной тучи стал, лишь свет души покои освещал, а воин от холода дрожал.

– Разве не сами вы призвали Тьму? – обратился Алиен к нему. – Предупреждал я Менелира и других своих собратьев, что им не избежать проклятья. Деянья их потомков обернулись так, что пробудился старый враг.

И рассказал Алиен Аскомирену и Тиресафу, как боги свергли злобного Кехара две тысячи лет назад, как пятеро дали клятвы и заточили душу темного бога в каменном склепе. Рассказал Алиен и о ключе, что запер гробницу Кехара – Реликвии Пяти Стихий. За сотни лет уж никто кроме эленорцев и лориндоров не вспомнил о ней. После того, как Кехар был побежден, ее хранителем стал Менелир. Он поклялся, что будет защищать реликвию, но понимал, пока жив хотя бы один лориндор, она не будет в безопасности.

Уговаривал Менелира Алиен уйти за остальными в Амор-Фелион и там дожить свои дни, но тот решил, что сможет отыскать и сразить лориндров. Менелир с соплеменниками отправился в странствия по Мортенвальду. Гордость и безрассудство привели прародителя людей к гибели, а лориндоры увидели слабость в душах его смертных потомков.

Пророчество, которое принес с юга Аскомирен, было исполнено сотни лет назад, и все эти годы Реликвия Пяти Стихий лежала в гробнице Менелира. Лориндоры не могли ее отыскать, потому что все земли севера находились под властью потомков эленорца, но медленно людской род подтачивали сомнения, гордыня и жажда власти. Пали их традиции, морали, а затем знамена и крепости. Теперь реликвию искали не только лориндоры и орки, но также полукровки и некроманты.

– Неужто прародитель наш лежит там, где курганы Каэмморса? – воскликнул вдруг Аскомирен. – Слыхал однажды древние легенды я от деда своего. Истории то были о временах забытых и о сокровищах старинных. До той поры как эльфы в Каэмморсе поселились, что императору служили, там было тайными ходами все изрыто. Под курганами высокими могучих предводителей людского племени когда-то хоронили, и оставляли с ними все имущество и пропитание и слуг. С тех пор курганы лесом поросли дремучим. Чудовища живут там только, духи, да случайный путник забредает, что следуя в Растгор сбивается с пути.

– Твоя мудрость достойна похвал, – человеку Алиен сказал. – Возможно шанс у вас остался. Чтобы врагу ключ не достался, открою я другой вам путь, если хотите вы рискнуть.

– Если на то твоя воля, владыка, то исполню я предначертанное прародителю нашему, Менелиру. – склонился Аскомирен. – Найду я Реликвию Пяти Стихий и защищу от лориндоров.

– Будь по-твоему, герой, дам тебе совет я свой. – светлый говорил владыка. – Есть в чертогах наших книга. Ты держи ее с собой, сомневаешься, открой. На волшебных тех страницах мудрость древняя таится. Путь сквозь Тьму она укажет и, что делать вам, подскажет.

И тогда древний бог дал Аскомирену и Тиресафу свое покровительство и пообещал помочь в час беды. Алиен указал им путь на юг через долину замерзшей реки, берущей начало в подземных гротах Синелина. Река та зовется Хеймморс и течет с Драконовых гор к городу гномов, Манголору. Путь тот более безопасный и короткий, чем которым Аскомирен и Тиресаф пришли к Амор-Фелиону. Но прежде отправились они на отдых в чертогах богов и семь ночей провели в Амор-Фелионе.

О пребывании Аскомирена в ледяной твердыне сложено немало песен. Говорят, что сам он с восхищением описывал увиденное там, но больше всего героя поразила не красота стен и арок Амор-Фелиона, не прекрасные его библиотеки и чертоги, полные тайных знаний и невиданных сокровищ, а сами эленорцы и теплый свет, исходящий от их душ.

Статны были боги и красивы, речь их стройнее свирели, слаще меда и звучнее песни соловья. Сердце Аскомирена растаяло от пламенного чувства, когда увидел он прекрасную эленору Маниэль. Заговорил он с ней словами богов, хоть и выглядел, словно орк, читающий сложные магические заклинания. Эленора не отвергла Аскомирена, а с любопытством спрашивала, кто он и откуда. Три дня в беседах провели Аскомирен и Маниэль, а когда пришла пора расставаться, не захотело сердце человека отпускать возлюбленную.

– Я понял предназначение свое, – Аскомирен твердил. – Быть с тобой. Твоя красота опутала меня, а душа согрела. Какое мне до лориндоров дело? Останусь здесь на веки я, отныне ты – вся жизнь моя.

Смущенно посмотрела Маниэль на Аскомирена и молвила:

– Приносит чувство то страдания, что заставляет долг забыть. Ты человек, а я бессмертное создание, нам вместе никогда не быть. Ты возвращайся на свой путь, не думай обо мне, и если мы увидимся когда-нибудь, то будет лишь во сне.

– Не разбивай мне сердце, прекрасная эленора! – воскликнул Аскомирен. – Ты для меня как свежий ветер, прикосновение морской волны. Твой облик мил при лунном свете и локоны твои нежны. Я за тебя готов пойти на смерть, готов я бурю укротить, но отчего же молвишь ты, что вместе нам уже не быть? Неужто не увидеть вновь свет радости, свою любовь?

Упряма и ненасытна любовь. Еще многие вещи суждено будет людям совершить в порывах чувств – плохих и хороших, но если бы тогда Аскомирен не внял словам прекрасной эленоры, весь мир поглотила бы Тьма.

Долго уговаривала Маниэль Аскомирена, не хотела ранить его доброе сердце, и решили они, что если суждено будет исполнить герою его предназначение, то увидятся они вновь. И тогда проснулся в Аскомирене долг и желание сразить Тьму. Отправился он с Тиресафом на юг, и белые кондоры Амор-Фелиона указывали им путь через горы.

Много подвигов совершили герои, прежде чем достигли древних курганов Каэмморса. В Манголоре они сразили огромное чудовище, что пожирало гномов-золотодобытчиков, в Антейле освободили мельницы от горных троллей. Помогала им в трудную минуту книга, что вручил им Алиен. Узнали они из нее о чудовищах, что породила Тьма, о некромантии и тайных силах, что скрывает Мортенвальд. Научила их книга Алиена защищаться от Тьмы и распознавать ее козни. Удивлены были Аскомирен и Тиресаф, как много следов темных сил в Мортенвальде, и как слепы люди были раньше.

Спустя много дней достигли путники лесов южней Антейла, где обитали эльфы. Безрадостно приняли гостей лесные жители, потому как оказалось, все окрестные земли и их правителя поразило проклятье. От дочери предводителя эльфов, Фейян, Аскомирен и Тиресаф узнали, что месяц тому назад пришли с юга люди и поселились у древних курганов. Вскоре лес заполонили живые мертвецы и другие чудища. Предводитель эльфов, Оберон, отправился с воинами к курганам и не вернулся, но с тех пор вой оттуда ужасный доносится и чудищ еще больше в лесу стало.

Сразу смекнул Тиресаф, что проклятье – дело рук некромантов, а Аскомирен заметил в Фейян храбрый дух. Дочь правителя в воинском мастерстве не уступала мужам и вместе с отцом однажды сражалась с октогронами и орками в Гаронвенских лесах. Меткий глаз был у эльфийки и крепкая рука. Провела она Аскомирена и Тиресафа к курганам, и нашли они там Оберона.

Крепким сном спал эльф в трещине ствола трехсотлетнего дуба, и кошмары его порождали чудовищ, заставляли вставать древних мертвецов. Не обычный некромант сотворил над ним проклятье, сама Тьма здесь побывала. Секли мечом, жгли огнем и пронзали стрелами чудовищ и мертвецов герои. Добрался, наконец, до Оберона Аскомирен, и, прочитав заклинание из книги Алиена, рассек мечом ствол дуба надвое. Сошла с предводителя эльфов пелена кошмарного сна, а под корнями дуба показался тоннель, ведущий под курганы, в древние усыпальницы.

Пока приводила Фейян отца в чувство, Аскомирен и Тиресаф спустились вниз. Чудовищ там им встретилось не меньше, чем наверху. Разбиты были древние склепы, осквернены останки, разграблены сокровища, и следы Тьмы видны повсюду. Отыскали герои гробницу Менелира, но не нашли Реликвии Пяти Стихий, лишь только меч лежал в разбитом склепе, что не дерзнули Тьмы прислужники забрать, ибо откован самими эленорцами он был и частицу света первородного в себе хранил.

– Горе нам! – взмолился Тиресаф и духом пал. – Опередил нас враг.

Однако не спешил Аскомирен печалиться. Ведь помнил он слова пророчества:

«Когда погаснет солнца свет,

Разрушен будет каменный завет».

– Не будет воскрешен Кехар, покуда не наступит день затмения, и не погаснет солнца свет, – сообразил Аскомирен. – Время есть, и есть надежда. Покуда не свершились планы Тьмы, собрать мы войско крупное должны. Прорваться в Нифльхейм к темной цитадели и сразить врагов.

– Где взять нам войско такое? – вопрошал Тиресаф.

– Отныне в долгу перед нами и гномы и эльфы и люди Амориена, – отвечал Аскомирен.

– Но кто же согласится оставить свои города без охраны в столь опасное время?

– Все те, кто поймут, что только так Тьму мы сокрушим. Объединившись вместе. Была империя когда-то. С народами ее правители считаться не хотели, но мы поступим по-другому. Наградой будет вечный мир и процветание, открытые границы, и прародителей мы будем почитать всех, как равных. Разделим мы богатства, кров, не станем притеснять мы полукровок. И так на сторону свою мы привлечем весь сонм народов.

В тот день слова Аскомирена казались несбыточной мечтой, но уже на следующий перед ним стояли отряды лучников-эльфов под командованием Фейян. Поклялась дочь Оберона, что верой и правдой будет служить их народ Аскомирену и сражаться с Тьмой. Минула неделя, вернулись Аскомирен и Тиресаф в осажденный Амориен, и вот уже рати паладинов стояли на их стороне. Отправил Тиресаф письма в Даррут и Манголор, и спустя месяц фаланги гномов прибыли в Амориен. За ними горцы Танвальда на зов откликнулись, а с запада на ладьях гаронвенские эльфы Ориена, брата Оберона, прибыли. Все народы севера откликнулись на зов Аскомирена, и меч Менелира сиял над ратями бесчисленными. Так началось наступление воинов Света на орков, октогронов и лориндоров.

Минуло время. За месяц до затмения держали совет командиры войска Союза Народов в отбитом Хадеборге. Выбор стоял перед ними нелегкий. Кто пойдет на Аронгер и Канингор, а кто на Осварот? Не знали командиры, где скрываются проклятые лориндоры и где держат Реликвию Пяти Стихий, да времени все меньше оставалось. Аскомирен уж стал великим полководцем, прислушивались все к нему. А Тиресаф и Фейян его верными соратниками были. Порешили в Хадеборге, что эльфам выпадет бремя осадить Канингор с Аронгером, а люди с гномами в Нифльхейм пойдут. Аскомирен сам был в раздумьях. С высокой башни он взирал на Керингенскую равнину и горы Тьмы, что на востоке скрывали Нифльхейм. И были с ним Тиресаф и Фейян.

– Думал вашего я испросить совета, – раздумывал герой. – Если б знать, где лориндор засел, я сразу бы туда метнулся, но как же выбрать путь иначе?

– Вслепую ходим мы как прежде, – вздыхая молвила Фейян. – Но если склеп в Освароте, то не сподручней будет нам туда отправиться сейчас? Враг явится, как только день затмения наступит.

– Вслепую говоришь, воительница верная моя? – Задумался Аскомирен. – Твой взор острее нашего. Что видишь там, на горизонте? Что за птица на всех парах к нам рвется разрывая облака?

Прищурилась эльфийка и воскликнула:

– То не птица вовсе! Дракон к нам мчится и всадник на его спине!

– Почудилось тебе, эльфийка, – недоверчиво кивнул Тиресаф. – Какой дракон на спину примет седока?

Однако взор Фейян не обманул. Когда приблизился дракон, трубили в рог на стенах Хадеборга. Готовы были луки, требушеты, и маги крепость щитом волшебным заслонили. Зависли перепончатые крылья над башней, где стояли Аскомирен, Тиресаф и Фейян, раздался рев могучий, а всадник крепко чешую руками сжал. Он был как призрак весь в лохмотьях, лицо саванн его скрывал. Тот незнакомец еловый посох с изумрудом за спиной держал. Узнал Тиресаф в этом всаднике пустынника народа варнов, но никогда не слышал маг, чтобы дракон кому-то подчинялся. Приказ раздался снять барьер волшебный с замка, и незнакомец посадил на башню дракона своего, а сам спустился со спины его и подошел к Аскомирену со словами:

– Прослышал я, что все народы объединил могучий воин. Он бросил вызов Тьме и лориндорам и орков его армии загнали в Нифльхейм. Не среди вас ли тот смельчак? Хотел бы говорить я с ним, если так.

Вышел Аскомирен вперед и стал беседовать с тем, кто назвался просто – «варн». Тот рассказал ему, что враг готовит хитрый план:

– Из Канигора орки двинулись в пустыню, где мой народ живет. Хотят впустить вас беспрепятственно в долину Нифльхейма, а потом всех окружить. Сидят они в горах, как грифы, выжидая, и чары лориндоров их скрывают.

Задумался Аскомирен. Как быть? Ведь если варн правду говорит, то не избежать им окружения, а если в срок не попадут они к Освароту, то вырвется из склепа темный бог.

– Священный долг меня призвал, – героям варн сказал. – Я много дней уже за Нифльхеймом наблюдал. С высот небесных мне открылся тайный путь, и я поведаю, как орков вам минуть.

И тогда варн поведал им о тайной тропе, что ведет из пустыни Даркар через Песчаные горы в Шеринвен. То был дикий лесистый край, с берегов которого бог Асарон некогда отправился в морские глубины. Мало кто добирался до Шеринвена, и даже во времена империи оставались земли эти недосягаемыми. Но все же во времена Аскомирена обитали там лесовики-охотники, и жила среди них Иксиканская колдунья, что пророчествовала о судьбах мира. Именно ее рука направила таинственное послание, которое попало к Аскомирену, и лишь колдунья знала, как попасть в Нифльхейм с юга.

– Но как же быть с войсками? Прознает враг, что двинулись мы чрез пустыню, – задумался Аскомирен.

– Оставь войска на попеченье слуг, – сказал варн вдруг. – И с небольшим отрядом двигайся на юг.

– Но нам не выстоять отрядом малым против полчища врагов! – воскликнула Фейян.

– Есть мудрость варн в словах твоих. – Стал рассуждать Тиресаф. – Мы войском выманим всех орков Нифльхейма к западной границе лавового плато. Останется лишь гарнизон и лориндор в Освароте тогда. У малого отряда больше шансов пробраться в замок незаметно. Реликвию отнять – вот что нужно, а в сражение вступить мы можем, как пройдет затмение.

Взмахнул дракон могучими крыльями, взревел на всю округу.

– Не медлите, идите! – воскликнул варн. – У оазисов пустынных соплеменников моих найдите! Они помогут перебраться через перевал, покуда роковой день не настал. А я отправлюсь далеко на север, к братьям, ведь бремя Тьмы и их проклятье. Пора им вспомнить дни былые и земли защитить родные.

Умчался дракон, а Аскомирен удивленно на башне стоял. О ком говорил этот варн? Неужто об эленорцах?

Но на раздумья времени не оставалось. Как можно быстрее Аскомирену нужно было собираться в Даркар. Отдал он указания командирам, взял с собой Тиресафа, Фейян и десяток храбрых воинов Амориена и отправился в пустыню. Там встретил он племя варнов, и согласились они сопроводить отряд через Песчаные горы в Шеринвен. Достигли герои Иксиканской колдуньи в полном составе и нескольких варнов с собой прихватили. Дом ворожеи стоял в дремучем лесу, окруженный колючей лозою. Не молода она была и не старуха, черны как ночь локоны ее, а глаза, как зелень изумрудов. Героев заприметила колдунья, как только с гор они спустились.

– Все я знаю о судьбах ваших, – молвила она. – Однако же судьба – не сталь, она скорее, как капризная девица. Меняет нрав она день ото дня, благоволит тем, кто храбро ее встречает, а для тех, кто боится, ветрена девица. Ищу ее я знаки в небесах, и птицы в чаще их порою напевают, приходит иногда она во снах, а бывает, ложиться прямо на костях.

Странно говорила Икиканская колдунья. Обладала она великой силой, но была ли то темная или светлая магия, никто не знал. Предсказала она Аскомирену, что идет тот на погибель, однако же если струсит герой перед ликом смерти, то Тьма накроет Мортенвальд. Открыла она ему и тайный путь в Нифльхейм, но с тех пор мрачен был герой, и ни Фейян, ни Тиресаф не могли его утешить.

– Всю жизнь я искал предназначение, – Аскомирен сказал. – Чужие клятвы исполнял и всем повсюду помогал. А что теперь? Оказывается, предназначение мое – смерть? Не этого я от судьбы желал, но если мне другого не дано, я встречу ее гордо и без сожаленья. А вас друзья мои, прошу, не следуйте за мной.

– Твою судьбу разделим на троих, – ответил храбро мудрый Тиресаф. – Не так горька она нам будет, если вкусим ее мы вместе.

– С тобой мы до конца, Аскомирен, – сказала Фейян. – Хоть в саму Тьму отправимся. И если смерть нам уготована, то пусть она имеет смысл. Умрем сражаясь!

Не оставили друзья Аскомирена. Вместе они отправились тайной дорогой в Нифльхейм. И ни один воин, что был рядом с ним, ни один варн не убоялись судьбы, предсказанной колдуньей, ибо знали, что благоволит она лишь тем, кто храбро ее встречает.

О пути Аскомирена в Нифльхейм песен не поется, ибо мрачный то был путь и полный страданий. Неприветлива долина, где стоит Осварот, покрыта трещинами, из которой сочится лава. Текут ручьи в долине той, но вода их горька и зловонна. Скалы там словно губка, крошатся от прикосновений и изрыта долина пещерами и тайными ходами, в которых ядовитые обитают пауки. Осварот же стоит на черной обсидиановой скале. Ощетинился он шпилями башен, невзрачен и неприступен. Единственные врата его охраняют орки и темная магия.

В тот день, когда затмение случилось, небо Нифльхейма тучами было закрыто, и подобрались к замку Аскомирен с отрядом слишком поздно. Свершилось то, чего боялись народы Мортенвальда. Склеп открыт был, и Кехар воскрешен из мертвых. Почуяли пробуждение господина создания Тьмы и двинулись из замка к западной границе. Лориндор войска их вел. Готов он был сокрушить людей и гномов, что столпились, жаждя битвы. Тем временем Аскомирен, Тиресаф и Фейян тайно в замок проникли, чтобы встретить, как предсказывала Иксиканская колдунья, смерть. Она предстала перед ними в облике темного бога и двух его слуг. Ужас вселял в героев Кехар и речами коварными пытался сломить их дух:

– Был храбр и дерзок человек, но на закате его век. Передо мной стоишь, боишься, сегодня ты всего лишишься. Твоих друзей я превращу в рабов, до смерти им не снять оков. Сокрушу людей я города, и их забудут навсегда. По гномьим я костям пройду, а эльфов я леса сожгу. Никто уж не поможет вам, но так и быть, один шанс дам. Склонитесь перед Тьмой сейчас, и пощажу я вас.

Искусен был в речах Кехар, испокон веков он сеял сомнения среди богов. Что ему воля смертных людей? Он мог разметать ее в пыль. Бессмертен был темный бог, а лориндоры и орки бездушны, не знали жалости. Пали к ногам Кехара октогроны и некроманты, подчинялись чудовища, живущие под землей и в морских глубинах. Одна лишь слабость была у Кехара – гордыня, что ослепляла взор и туманила разум. Неведомо ему было, что Аскомирен готов умереть ради спасения мира. Усмехнулся герой:

– Дрожжи, прислужник Тьмы! Вспомнишь ты сегодня, как потерпел поражение от эленорцев. Узри меч, что разил тебя тысячи лет назад!

Вынул меч герой из ножен. Молнией разрезал его свет мрак чертогов Осварота, и преисполнились храбрости Тиресаф и Фейян, вступив в неравный бой с Кехаром и лориндорами. Каким бы крепкими не были сердца героев, натиск врага оказался сильнее. Спасти их могло только чудо, и оно свершилось.

Оказалось, что таинственный незнакомец на драконе из Хадеборга отправился в Амор-Фелион. Не простым он смертным был, а самим прародителем варнов – эленорцем обезображенным клятвой. Убедил он Алиена отправиться на помощь народам Мортенвальда, и первый раз за две тысячи лет эленорцы пронесли первозданный Свет по Мортенвальду. Завидев их, бежали некроманты с поля боя, но лориндору, что командовал войсками, спастись не удалось. Нагнал его Варн на драконе у самого Осварота и сразил.

Средь эленорцев была и дева Маниэль. Она песчаным вихрем ворвалась в замок Осварот, и с нею двое эленорцев были. Когда Тьма почти нанесла поражение Аскомирену, Тиресафу и Фейян, она озарила своим Светом чертоги Кехара. Попятились лориндоры, а Маниэль запела звучно:

– Не падай духом, мой герой! Сожми клинок сильней рукой. Могуч Кехар и горделив, но знают все, что он труслив. Аскомирен, не бойся его взгляда и слов, пропитанных Тьмой ядом. Пусть был силен братоубийца и изгой, сейчас он встретится с судьбой.

Взбодрил облик светлой девы Аскомирена, и воспрял он духом. Руки его наполнились силой, а сердце небывалой отвагой. Один на один он вступил в схватку с темным богом и вонзил в него меч Менелира. Лориндоры попытались раствориться во тьме, но одного из них нагнала волшебная стрела Тиресафа. Упал он, словно подбитая птица, а эленорцы довершили дело.

Так Кехар был сражен, а войска Тьмы рассеяны. Вновь останки темного бога заперли в каменном склепе, но теперь эленорцы решили унести его из Осварота, и спрятать надежней, чтобы никто не узнал, где покоится он. И с тех пор след его пропал. Ключ же от гробницы эленорцы доверили единственному, кто достоин его хранить, храброму потомку Менелира, Аскомирену.

Союз народов одержал победу и на западе. Услышав, что Осварот повержен, орки и октогроны сложили оружие и сдали свои крепости эльфам. Орки с тех пор навечно заперты в Нифльхейме, и крепкие стены отделяют их от земель людей. Стену ту отныне неустанно стерегут паладины, и ни одна мышь там не проскочит. Что же до октогронов, то судьбу их решать никто не стал, но сами они ушли на остров Манкарт, где живут вдали от мира. Там не притесняет их никто теперь, но и на континенте им не бывают рады.

Эленорцы вернулись в Амор-Фелион так же скоро, как пришли, и со времен тех, никто не добирался до их ледовой обители. Однако не все ушли за горы. Варн улетел, куда, никто не знает. Быть может за октогронами иль орками он продолжает наблюдать, а дева Маниэль осталась с тем, кто сердцу мил ее. Ради Аскомирена эленора отказалась от смертной жизни. В Шеринвене они поселились, и стали править краем тем. С тех пор там много городов возникло, богат и процветает южный край. Хранится там Реликвия Пяти Стихий, и чтут заветы тех героев, что сокрушили Тьму.

На том легенда о человеке, что свою судьбу искал, закончилась, но живо наследие светлого Аскомирена. Отныне это бремя потомков человека и светлой эленоры. Пока горит в их душах первозданный свет, хранят они легенды давних лет.