Читать книгу: «1420 МГц»
Ветер здесь был другим. Не городским, забитым осколками музыки и голосов, а чистым, протяжным, гулявшим по ржавым фермам вышки, как по струнам разбитой гитары. Матвей пришёл сюда не за впечатлениями. Он бежал от них. От назойливого гула машин за промзоной, от тягучей скуки своего дежурства на складе через дорогу, от самого себя, в конце концов.
Заброшенная радиовышка стояла на окраине, как гигантский скелет доисторического существа. Её бетонное основание покрыли дикие побеги репейника, а стальные тросы, когда-то натянутые в струну, теперь провисали унылыми петлями. Матвей, сжимая в кармане фонарик-брелок, протиснулся в зияющий пролом у самого низа и начал подъём по шаткой, местами отсутствующей лестнице. Он искал не приключений. Он искал тишины. А тишина, как ему казалось, должна была обитать в самых высоких и забытых людьми местах.
Пультовая, круглая комната под куполом, встретила его гробовым холодом и запахом – спрессованной пылью, сухим помётом голубей и металлической сыростью. Сквозь разбитые панели остекления лился бледный свет умирающего дня. Посреди комнаты, будто алтарь в заброшенном храме, стоял массивный пульт с мёртвыми циферблатами, утопавший в слое серого ворсистого налёта. Рядом на столе, отодвинутый чьей-то рукой, возможно, много лет назад, лежал предмет, явно чужой в этом царстве разрушения.
Блокнот. Армейский, в прочном зеленом переплете, с резинкой. Он выглядел почти нетронутым временем. Матвей смахнул с обложки пыль ладонью. Ни имени, ни даты. Только одна надпись, выведенная аккуратным, безличным шрифтом чёрной ручкой, уже чуть выцветшая:
1420.
Сердце почему-то ёкнуло от щемящего предчувствия тайны. Он присел на корточки, прислонившись спиной к холодному корпусу пульта, и, преодолев лёгкое сопротивление тугой резинки, открыл блокнот.
Страницы были исписаны. Не схемами, не логарифмами. Ровными, чёткими строчками. Он начал читать первую попавшуюся на глаза и замер. Это не были дневниковые записи. Это были… письма. Обращения. Монологи, выверенные и отточенные, как будто их готовили для печати. Но адресат был только один, и он повторялся снова и снова в заголовках каждой страницы. Тот же цифровой шифр, что и на обложке:
1420.
Ветер снаружи завыл в расщелине купола, но Матвей уже не слышал его. Он слышал только тихий, настойчивый голос с этих пожелтевших страниц, говоривший в, казалось бы, абсолютную пустоту.
1420.
Проверка связи. Меня слышно?
Я нашёл эту частоту в старых справочниках. 1420,4 мегагерца. Линия излучения нейтрального водорода. Самый распространённый элемент во Вселенной шумит именно на этой волне. Если у космоса есть голос, то это – его фундаментальный тон.
Я буду говорить в этот шум. У меня закончились адресаты среди людей. Их ответы – как эхо в пустой комнате, возвращают мои же слова, только искажённые жалостью или страхом.
Итак, первый вопрос, Вселенная: куда девается паттерн? Узор нервных связей, памяти, привычки пить чай из синей чашки в пять часов? Он что, просто… стирается? Как данные с битого жёсткого диска? Это кажется тебе логичным? Создать невероятно сложную систему, чтобы потом просто выключить её без архивации?
