Цитаты из книги «Кладбище для безумцев», страница 8

Время хорошо работает лишь в одном направлении - назад, в прошлое. Я управляю прошлым. И, черт побери знать не знаю, что делать с настоящим. А будущее? Ну его к дьяволу! Я в него не собираюсь, знать его не хочу, и тебя возненавижу, если будешь меня в него заманивать. Моя жезнь превосходна.

И как так получается,что вы мне почти нравитесь,и тут же я злюсь на вас,как чёрт?

Знаешь, как меня зовут на самом деле? Лукреция Изабель Клариса Аннабелла Мария Моника Брауди… Это моя мамаша так меня нарекла. А я какое имечко выбрала? Энни Оукли. Вся беда, что я тупая. Мужчины через десять минут уже не знают, как от меня сбежать. Тупица. Прочту книгу, а через час уже ничего не помню! Ничего в башке не задерживается.

- Ты ведь помнишь мое лицо? - вдруг спросила Пег.

- Что?

- Помнишь ведь, правда? А то, знаешь, ровно час назад случился жуткий кошмар - я не могла вспомнить, как ты выглядишь, не могла вспомнить, какого цвета у тебя глаза…

Было видно, в каком месте кто-то вскарабкался на берег и по ночной улице пошел к моему дому, а потом побежал назад — шаги сделались шире. И что?..

Нырнул?

Господи, да кому взбредет в голову плавать в этой грязной воде?

Кому-то, кто ни о чем не думает и не боится заболеть? Кому-то, кто любит появляться по ночам и отбывать в ад то ли ради забавы, то ли в поисках смерти?

У края тротуара меня ждали Генри, Крамли и Констанция.

— Жена не хочет, чтобы меня видели с вами, — сказал я.

— Залезай в машину, — вздохнул Крамли.

— Ваша жена обо всем этом знает?

— В общих чертах.

— Похоже на гедонистическую мораль.

— Моя жена мне доверяет.

— Для жен это характерно, благослови их Господь. Вы считаете, моя сестра достойна спасения?

— А вы так не считаете?

— Бог мой, я оставил всякую надежду, когда сестра назвала искусственное дыхание рот в рот позицией из Камасутры.

— Вы любите пиво?

— Не очень, — признался я.

— Предпочитаете, чтобы я приготовил вам шоколадный напиток?

— А можете?

— Нет, черт возьми. Будете пить пиво и извольте его полюбить. Входите! — Крамли, качая головой, пошел в дом.

От смеха этой женщины я снова почувствовал, что мне двадцать семь, как оно и было, а не девяносто, как мне казалось, когда я утром встал с постели.

-Угадайте-ка, кто появится на старом, проеденном молью серебряном экране в фильмах двадцать второго года? А улыбки и жесты во весь экран?

Он ткнул большим пальцем в кнопку кассы.

Машина выбросила мне красивый новенький оранжевый билет.

-Ладно. - Я взял билет и взглянул в лицо этого чудака, лет сорок не бывавшего на солнце, безумно влюблённого в кино и предпочитавшего журнал "Серебряный экран" энциклопедии "Британика". От любви к старым афишам в его глазах светилась лёгкая сумасшедшинка.