Читать книгу: «Завтра»
Глава 1
Артур повязал галстук к белой рубашке и чёрным брюкам. Элен выбрала струящееся белое платье с розовыми пионами, ребята остались в домашней одежде. Из спальни выплыла именинница: бордовое шёлковое платье мягко облегало фигуру, на шее мерцало колье. Юбилей.
Артур легонько стукнул ножом по бокалу, призывая к тишине для тоста. Все обернулись к нему.
— Дорогая мама… — начал он, но его голос оборвал резкий звонок. — Кого там принесло? Секунду, сейчас продолжим.
Он шагнул в прихожую и, ни о чём не тревожась, распахнул дверь — у мамы всегда было много подруг.
— Именинница ждёт, — улыбнулся Артур.
— В доме есть люди старше шестидесяти лет? — мужчина в полевой форме смотрел холодно. На портупее висел тяжёлый армейский автомат, сбоку виднелась кобура.
— Простите, вы кто? — горло Артура перехватило от внезапной сухости. Ответа не последовало. Незваный гость молча втолкнул хозяина в квартиру, плечом оттеснив в сторону.
— Назовите ваш возраст, — обратился он к родителям.
— Сегодня исполнилось шестьдесят, — мать побледнела, но расправила плечи.— Артур, это что, шутка? Розыгрыш? — она растерянно посмотрела на сына.
— Я их впервые вижу, — выдавил он.
Мужчина бесцеремонно вытряхнул содержимое маминой сумки на тумбу.
— Что вы себе позволяете?! — Артур бросился вперёд и тут же сложился пополам от удара прикладом в солнечное сплетение. Элен метнулась к мужу, пытаясь поймать его за руку.
— Сядь, сука! — рыкнул боец, передёргивая затвор. — Увижу движение — ляжете рядом.
Проверив документы отца и матери, он бросил через плечо:— Этих двоих грузите. А вы оба — на пол. Рты закрыли.
Артур попытался подняться, нашаривая взглядом нож на столе, хотел дотянуться до горла ублюдка, но затылок взорвался ослепительной болью. Он рухнул как подкошенный. Где-то далеко-далеко кричали мама и Элен; дети забились под обеденный стол. Их голоса тонули в нарастающем писке собственной крови в ушах.
***
Тёплый песок приятно царапал босые ступни. Артур брёл вдоль кромки воды, сжимая ладонь Элен. Дети с визгом носились по мелководью.
— Вика, прекрати толкать брата! — прикрикнула Элен.Но та лишь фыркнула и принялась щекотать Артёма.
— Разве это не рай? Ни души вокруг, только мы. Господи, я люблю тебя до безумия. Идеальная жизнь, красавица-жена, счастливые дети.
Артур притянул Элен к себе, зарываясь лицом в её волосы, и коснулся губами шеи.
— Папа, папа, смотри! — окликнула его Вика.Он обернулся навстречу солёному водопаду прямо в лицо.
Она заливисто рассмеялась, готовясь повторить атаку. Её смех был чистым, хрустальным.
— Ну всё, сдаюсь, ты меня одолела!
Вика продолжала хохотать, поднимая брызги. И вдруг резко отвесила отцу звонкую оплеуху.
— Очнись! — она больно сжала его щёки ледяными пальцами. — Да проснись же ты, чёрт возьми!
***
Артур сел на кровати, хватая ртом воздух. Мокрые ладони Элен прижимали ко лбу что-то холодное.
— Наконец-то! — выдохнула она. — Их увели. Твоих родителей.
Его всё ещё штормило. Артур поднялся, пошатываясь, добрёл до коридора. Натянув кроссовки, повернул замок.
— Сейчас! — бросил он и шагнул за порог.Лифт предательски молчал. Спуск с восьмого этажа превратился в вязкий кошмар. Артур налег на тяжёлую подъездную дверь: снаружи выли сирены, человеческая река неслась в панике, сталкиваясь сама с собой. Его повело в сторону. Заметив патрульную машину, он сделал шаг к ней, надеясь узнать хоть что-то.
— Стоять! — тяжелая пятерня впечаталась ему в плечо. Артур медленно развернулся. Военный в маске.
— Вам приказано находиться в квартирах. Живо назад, — безэмоционально произнёс солдат.
— Но они забрали моих мать и отца! Вырубили меня!.. Мне нужно знать, куда их повезли! — язык едва ворочался, во рту стоял медный привкус.
— Ваши инструкции будут переданы в новостях . Больше повторять не стану.
Щелчок предохранителя прозвучал оглушительно громко. Чёрное дуло смотрело точно в переносицу. Артур поднял руки, попятился обратно в подъезд и, дождавшись хлопка тяжелой двери, сполз по стене внутри квартиры.
— Элен, рюкзак. Документы, деньги, воду. При первой возможности — валим, — прошептал он.
— Что там? Сирены, детям страшно, — Элен обхватила его лицо, всматриваясь в глаза. — Голова как?
— В норме. Периметр перекрыт, никого не выпускают. Полиция работает загонщиками, сгоняют стадо обратно в стойло.
Из динамиков уличного оповещения донёсся синтезированный женский голос. Мёртвый, металлический:
— Граждане, немедленно покиньте проезжие части. Следуйте в свои жилища, режим ЧС введён повсеместно ради вашей безопасности. Запритесь изнутри. Покидать дома запрещено до особого распоряжения.
Голос заклинило на бесконечном повторе. С улицы коротко простучала автоматная очередь.
— От окон! Быстро! — Элен силой оттащила замерших детей вглубь комнаты.
Артур выглянул во двор: асфальт плавился от бегущей толпы, людей швыряло друг на друга, давя слабых. Город сошел с ума.
— Я за вещами, — Элен сорвалась с места.
— Я к Сергею, узнаю, что у них.
На настойчивый стук из-за соседской двери раздалось сдавленное рычание:
— Пошли к дьяволу, чего вам ещё?!Это был Сергей.
— Серёга, открывай, это я!
— Артур? — лязгнули два оборота замка. — Давай внутрь, быстро.
— Где Алина?
— Забрали. Сказали, мобилизуют всех медиков. Руку мне сломали, когда пытался встать стеной. Вот, наложил шину сам. Спасибо моим поездкам в тайгу, пригодилось. Это тебе не кабанов по лесу гонять.
Сергей часто пропадал неделями на охотничьих заимках.
— Барс где? — Артур скользнул взглядом по пустой прихожей.Пёс всегда встречал гостей лаем.
— В ванной. Готов. Главный просто подошёл, взял его одной рукой за шею и встряхнул. Барс даже пикнуть не успел. Закрыл хозяйку собой… — Сергей отвернулся, пряча дрожащие губы.
— Так, дружище. Собирай необходимое. Попробуем уйти по крыше на рассвете. Я зайду. Постарайся хотя бы час поспать.
Они обменялись коротким рукопожатием.
Артур вернулся к жене. Объёмный туристический баул уже стоял у порога.
— Дети, в душ. — Он сгрёб в охапку своё сокровище, целуя макушки.
Элен нервно затягивалась сигаретой у окна.Пока плескались дети, Артур щелкнул пультом. Работал единственный канал — экстренный. «Чрезвычайная ситуация. Не покидайте жилищ, ожидайте распоряжений».
Смыв с себя липкий пот этого вечера, семья забылась тяжёлым сном под аккомпанемент далёких перестрелок и нескончаемого воя сирен.
Глава 2
— Элен, вставай! — Артур скатился с кровати, едва не запутавшись в сбившейся простыне. В затылке пульсировала тупая боль — напоминание о вчерашнем прикладе. Он протёр слезящиеся глаза.
— Сколько времени? Почему мы так поздно встали? Ты не поставила будильник?
— Ставила. Странно, — Элен судорожно схватила телефон и несколько раз нажала на кнопку включения, — Разрядился.
В доме стояла мёртвая тишина. Не гудел холодильник, не капал кран в ванной. Их одновременно охватило липкое, холодное осознание того, что они остались вдвоём. Взгляды метнулись друг к другу. Сорвавшись с места, они побежали в детскую.
— Вика! Артём! — звала Элен детей, распахивая пустые шкафы и заглядывая под двухъярусную кровать.
Обежав всю квартиру, стало ясно: они одни. Элен пошатнулась, привалившись плечом к дверному косяку, и закрыла лицо ладонью. Артур подбежал к ней и крепко обнял, чувствуя, как дрожит её спина.
— Верните моих детей... — прошептала она в его ключицу.
— Мы их найдём, слышишь? Обязательно найдём, — солгал он, потому что других слов просто не было.
Артур резко встал и направился к выходу. На пороге лежала картонная коробка. Он не заметил ее и споткнулся, оттуда выпали контейнеры с едой. Он дошел до двери, толкнул. Заперто. Начал бить. Сначала кулаками, затем с разбега плечом, вкладывая в удар весь вес своего тела. Дверь даже не дрогнула. Они заперты намертво.
Он взял свой телефон. Набрал номер брата. Тот был наемным солдатом, точно что-то знает. Последний раз они общались полгода назад, когда тот сообщил об отъезде на секретную операцию.
Сигнал отсутствовал. Wi-Fi роутер равнодушно моргал красным диодом. Телефон Элен просто отказался включаться.
— Не нравится мне всё это — сказал Артур. Он щёлкнул пультом телевизора. На главном экране вспыхнули красные цифры обратного отсчёта. 04:59.
— Элен, сюда.
Она подошла, волоча ноги, словно ватные, оставляя на ламинате грязные следы от уличной пыли на босых ступнях, оставленной вчерашними налетчиками. Упала на колени прямо посреди зала.Оставалось меньше минуты до конца отсчёта. Экран заморгал, по нему пошла рябь. Тот же синтезированный голос наполнил гостиную. На экране появилась девушка в красном платье, на вид около 25 лет.
— Дорогие жители города, я так же, как и вы, обеспокоена ситуацией, но такие меры необходимы. От ведущих вирусологов со всего мира,поступает информация, что болезнь поражает организмы с ослабленным иммунитетом. Проще говоря — людей в возрасте от шестидесяти и выше и детей. Чтобы остановить пандемию, армейские подразделения вывезли данную категорию граждан в благоустроенные карантинные зоны. Вы можете убедиться в этом сами.
Запись переключилась, на экране появилась миловидная женщина в медицинской форме, проводившая экскурсию.
— Здесь зона питания. Это спальни. Да, заселение по десять человек, но комнаты очень светлые и просторные. Сейчас вы видите лаборатории, где ваши близкие проходят диагностику. А здесь — рекреационная зона, парк, где пожилые люди могут дышать полной грудью.
Камера показала зелёный ландшафт. Люди играли в шахматы, смеялись, махали в объектив. Эфир переключился на девушку в красном платье.
— Если действия моих подчинённых показались вам излишне жёсткими, я приношу извинения. Приказ не терпел промедления. По поводу детей: мы эвакуировали их в отдельные охраняемые кампусы. У них также есть всё необходимое. Это вынужденная мера безопасности, не волнуйтесь. Ваши дома закрыты исключительно ради вашей защиты. Ежедневно курьеры будут доставлять продукты и воду. Хорошие новости закончились. Скоро, мы решим эту проблему и вы будете жить, как раньше.
Девушка уступила место мужчине в тактической маске:
— Для тех тугодумов, кто решил поиграть в героя. Сегодня вы проснулись позже обычного, вы дышали седативным газом — это спасло вас от давки в подъездах и на улицах. Всё ваше оружие изъято, на тот случай, если кто-то захочет расстаться со своей жалкой жизнью или выступить против моих людей. На тумбочках лежат жетоны с вашими номерами. Не теряйте их. И главное — не испытывайте нас. Всё, что мы делаем — во благо. Вам интересно, где ваши права? Я отвечу. Прав больше нет. Есть инструкция. Мы — новый порядок.
Экран погас. Они молча смотрели в него. После долгого молчания Элен сорвалась. Она не плакала тихо — она выла, запрокинув голову.
— Что же такое творится…
— Милая, завтра придут новости.
— Наших детей забрали уроды в масках, а ты мне про завтра?! Я не хочу никакое завтра! Я хочу видеть их прямо сейчас! — Квартиру заполнило рыдание.
Артур задумчиво посмотрел в окно.
—Элен, тебе не кажется странным, что информация о вирусе, только появилась, а миленькие, оздоровительные санатории уже построены и встречают с распростёртыми объятиями наших стариков?
Он замер. В доме напротив, на десятом этаже, шевельнулась тюль. Из окна поползли связанные простыни. По ним скользил парень лет двадцати, одетый только в трусы и майку.
— Сумасшедший. Откуда у него столько белья? — выдохнул Артур.
— Придурок, лезь обратно! — проревел мегафон снизу. Военный целился парню в спину из автомата.
— Пошёл ты нахуй! — огрызнулся парень, перехватывая узел. — Щас спущусь и башку тебе расшибу, сука!
Щёлкнул одиночный выстрел в воздух. Так громко, что заложило уши. Парень вздрогнул, ткань лопнула с сухим треском. Тело мешком полетело вниз, встретившись с асфальтом глухим шлепком.
Военный деловито передёрнул затвор, поставил автомат на предохранитель и скрылся за углом. Элен медленно сползла по стене на пол, пряча лицо между коленей.
— Артур... мы умрём здесь...
— Нет, конечно. — Его голос прозвучал неожиданно твёрдо. Он сел рядом, притянул жену к себе.
— Здесь мы не подохнем, обещаю. Завтра утром за нами придут. Просто нужно дожить до завтра.
Глава 3
Артур бил в дверь ногой. Уже который час. По лицу стекали капли пота, футболка прилипла к телу. Каждый удар отдавался в позвоночник, в зубы, в виски.
Элен сидела на полу, привалившись спиной к стене, и курила, провожая взглядом его перемещения: от разгона к двери — туда-сюда, туда-сюда. Потеря детей наносит огромный урон любой матери. Но Элен не кричала. Уже нет. Первые часы она выла так, что соседи стучали по трубам. Теперь внутри неё было тихо. Даже слишком. Она смотрела на дверь так, будто за ней могло вернуться всё, что у них отняли.
Артур не останавливался, но дверь не поддавалась. Он понимал, что это бессмысленно. Но остановиться — значило начать думать. А думать было невыносимо.
— Ты тупой? Чего долбишь? Ещё раз — и пожалеешь, — раздалось из-за двери.
Артур замер. Не от страха. От неожиданности. Голос был спокойный, почти ленивый. Так говорят люди, которым не нужно повышать тон, чтобы быть услышанными. Он понял: это военный.
Элен вскочила с пола. Лицо изменилось мгновенно — пустота сменилась яростью. Она кинулась к двери.
— Давай, сука, открой эту дверь! Я сожру тебя! Где мои дети?! Чёртов урод! — она била кулаками так, будто хотела проломить не дверь, а весь мир за ней. Потом обессиленно сползла на пол.
Артур крепко обнял её. Она рыдала, но на лице не было ни слезинки. Слёзы кончились раньше, чем горе. Она плакала телом, а не душой. Душа будто уже ушла из этой квартиры.
— Тебе надо поесть, ты ослабла, — сказал Артур и понёс её на кухню.
Он нёс её, как носят раненых. Элен была почти невесомой. Открыв холодильник, он изумился:
— Элен, где еда?!
И вот они уже вдвоём смотрят в холодильник, в котором не было абсолютно ничего — даже половины помятой пачки майонеза. Артур открыл кухонные шкафы — там тоже пусто. Все продукты забрали те, кто приходил ночью, пока они спали.
Их обокрали. Но это слово не подходило. Их «освободили» от лишнего. Артур вдруг поймал себя на мысли, что впервые боится не того, что у них забрали, а того, что им оставили.
— Присядь, посмотрю, что нам принесли в коробке, — он вернулся в коридор и собрал контейнеры с пищей.
Коробка стояла у двери, как напоминание: вы здесь не одни. За вами смотрят.
Артур занёс посылку на кухню и открыл её. Внутри: суп, картофельное пюре с котлетой, салат, печенье, пластиковая бутылка с водой. Еда была ещё тёплой. Это пугало больше, чем сама коробка. Кто-то знал, когда именно её принести. Кто-то ждал, пока они отойдут от двери.
На дне коробки лежала карточка с надписью: ПСВМ.
Артур вспомнил свой последний разговор с братом, взял ее в руки и нахмурился:
— Макс...
— Что? — не расслышала Элен.
— Это всё неспроста. Это спланированная эвакуация. Но они действовали слишком быстро, грубо, словно выбились из плана. Я думаю, если нас оставили в живых, значит, мы им нужны. Не знаю для чего, но точно нужны. Иначе бы они ещё вчера вырезали нас, как скот. Пока следуем их указаниям. Наша жизнь и безопасность — на первом месте.
Он сам не верил в последние слова. Но говорить правду было нельзя. Правда раздавила бы Элен.
Еда осталась стоять на столе. Они пошли в комнату и упали на диван.
По негаснущему телевизору показывали улицы городов. С вертолёта открывался обзор на поселения, в которых не было ни одного жителя. Военные заполнили дороги. Кругом царил хаос. Артур смотрел, но не видел. Глаза скользили по картинке, а в голове крутилось одно: где дети?
Он лежал и смотрел в потолок. Телевизор бормотал о спокойствии. Артур его не слышал. Перед глазами стояла дверь. За ней были дети. Он знал это. Знал и ничего не мог с этим сделать. Когда их забирали, он спал. Его будто выключили. Проснулся от тишины. Слишком тихо для квартиры, где ещё вчера было шумно. Элен лежала рядом. Смотрела в стену. Он взял её за руку. Она не ответила. Но и не убрала ее.
Как власти это допустили? Кто эти люди в телевизоре? Так много вопросов и так мало ответов.
Бегущая строка внизу экрана: «Оставайтесь дома, сохраняйте спокойствие».
Артур смотрел на неё, пока буквы не начали расплываться. «Спокойствие» теперь звучало как издевательство.
Он вспомнил про жетоны и пошёл в спальню. Вынес две карточки. На первой: ХХ-1801. На второй: ХY-23.
— И как понять, где чья? — он постучал по стене.
— Серёга! — громко крикнул он.
— Артур, я тут! — отозвался сосед.
— Возьми стакан и приставь его к стене, так будет лучше слышно.
Ему вдруг стало важно услышать хоть один знакомый голос. Хоть чей-то.
Он открыл шкаф… Посуды нет. Ничего нет.
— У меня пусто. Посмотри свою карточку.
— Сейчас. На ней написано ХY-24.
— Я понял. Значит, моя — ХY-23, — Он не знал, зачем им эти карточки. Но был уверен: скоро узнает.
В дверь ударили трижды. С такой силой, что вибрация прошла по всему дому.
— Заткнулись живо, — приказал грубый голос.
В квартире воцарилась тишина. Такая, что было слышно, как у Элен трясутся пальцы.
— Что же нам делать? Как выбраться отсюда?
— Я не знаю, Артур.
Элен курила. В пачке осталось четыре сигареты.
— Это последние. Экономь. Неизвестно, сколько мы тут будем торчать. Погоди, а что, если поджечь квартиру? — Артур взял зажигалку.
— Думаешь, откроют дверь? Можно попробовать. Но давай сначала просто поднесём огонь к датчику дыма.
Артур принёс стул с кухни и поднёс зажигалку к датчику. Весь дом засигнализировал:
«Внимание, в одном из помещений сработал датчик задымления. Пожалуйста, покиньте помещение».
После трёх минут голос смолк. На телевизоре начался отсчёт. В экране появился мужчина.
— Если вы решили поджечь свою квартиру, дерзайте, спасать вас никто не будет. А теперь к хорошим новостям.
— Оперативненько, — сказал Артур.
Элен не ответила. Она смотрела на экран, не моргая, как на приговор.
В телевизоре появилась женщина:
— Отличная новость: на земле не осталось бездомных людей. Мы всех заселили по пустующим квартирам. Также жителей из деревень и частных домов мы переселили в квартиры для безопасности. Мне сообщили, что жители поджигают свои квартиры? Глупый ход. Посмотрите, к чему он приводит.
Показали дома, сгоревшие дотла, и обугленные тела.
— Поймите. Всё делается для вашего блага. Но если вы решите, что вы умнее нас, вас ждёт такой же исход, как и этих умников.
Сигнал отключился. Снова экранный шум. Артур не выключил телевизор. Ему казалось, что в этом шуме есть чьи-то голоса.
В квартире послышалось шипение.
— Газ… Закрой нос и рот, Элен, — Артур лёг на пол, прижал жену и закрыл лицо.
Через две минуты Элен сказала:
— Я не могу… Я не могу дышать… — и уснула.
Артур тоже погрузился в сон. Последнее, что он почувствовал, — её пальцы на своём запястье. Сжались. И разжались. Он так и не понял, было это прощанием или просьбой.
Проснувшись утром, Артур увидел на пороге новую коробку с едой.
— Супер, нас вырубают, приносят новый контейнер и уходят, у нас ещё вчерашняя есть. Можно оставлять запасы в морозилке.
Он взял коробку и пошёл на кухню. Посмотрел на стол. Еды из вчерашней посылки не было. Только пустые, бумажные контейнеры. Чистые. И тишина. Такая, будто они с Элен снова остались одни в целом мире.
Глава 4
Две недели слились в один бесконечный серый вторник.
Артур открыл глаза за секунду до того, как вентиляционная решётка под потолком тихо выдохнула порцию газа. Он научился чувствовать этот момент: сон обрывался резко, словно обрезали нить, а во рту стоял металлический привкус. Процедура повторялась каждое утро в одно и то же время. Их просто выключали на восемь часов, чтобы спокойно пополнить запасы. Дверь они никогда не слышали — просыпались уже от холода, когда одеяло сползало на пол.
Еда ждала их на коврике в коридоре. Стандартный набор: стерильный контейнер с пищей, бутылка воды и маленькая пластиковая баночка йогурта. Артур молча затащил пайки внутрь. Есть не хотелось. Хотелось курить до одури.
Квартира превратилась в склеп добровольного заключённого. Пыль больше никто не вытирал. Гора нестиранной одежды в углу ванной источала кислый запах. Но кухонный стол сиял чистотой. Элен выстроила пустые пластиковые контейнеры из-под пайков в идеальную пирамиду. Это была её единственная форма контроля над реальностью.
— Я перестала чувствовать вкус, — сказала она, ковыряя пластиковой вилкой в свежем лотке. — Сахар от соли отличаю, и всё. Ты чувствуешь?
— Чувствую только тяжесть в желудке, — Артур смотрел в стену. Его рана на затылке давно затянулась, оставив после себя гладкую лысую проплешину размером с пятирублёвую монету и хронические мигрени.
Тишина давила тяжелее бетона. Чтобы не сойти с ума, они начали играть в города. Названия закончились на третий день. Тогда перешли на воспоминания.
— Если мы забудем имена наших собак, нас тоже сотрут? — вдруг спросила Элен, глядя на свою идеально ровную пирамиду из коробок.
— Шарик, — автоматически ответил Артур.
— Дворняга бабушки называлась Найда. А твоя первая — Аргус. Я помню. Значит, мы ещё здесь.
День тянулся, долгий и бессмысленный. Единственное развлечение — смотреть в окно. Там ничего не менялось. Мёртвый двор, БТР, накрытый масксетью, и пятно на асфальте, которое никак не желало высыхать полностью.
Ближе к полуночи тишину разорвал звук, которого Артур раньше не замечал. Или тот просто стал громче. Старый внешний блок кондиционера на фасаде дома начал вибрировать. Низкий, утробный гул просачивался сквозь стеклопакет, въедаясь прямо в кости черепа. Умм-гууум... пауза... умм-гууум. Монотонно, без остановки. Этот звук был везде — в тарелках, в матрасе, в зубах.
Элен метнулась из кухни, схватив Артура за рукав. Её пальцы побелели от напряжения. — Выключи его. Сделай что-нибудь, я сейчас сойду с ума. Оно гудит прямо в мозг.
— Чем я его выключу? Постучу по стене соседям сверху? — огрызнулся он, но тут же смягчился, увидев её состояние. — Ложись. Используй беруши. Возьми мои носки, сверни и засунь в уши.
Она послушалась, но даже через плотно сжатые ладони было видно, как пульсирует жилка у неё на виске. Звук не прекращался.
Когда адреналин схлынул, напряжение стало невыносимым. Элен ушла в ванную. Артур слышал, как её вырвало. Потом звуки воды. Он ждал. Через двадцать минут он постучал.
— Эй. Выходи.
Она открыла. Сидела на бортике ванны, вода всё ещё текла тонкой струйкой. Между ног темнело пятно. — Началось, — бесцветно произнесла она. — Третий раз. Раньше срока.
Артур молча сел рядом на холодный кафель. Он не стал доставать тряпки. Просто обхватил её колени руками, положив голову ей на живот. Элен запустила пальцы в его грязные, отросшие волосы и беззвучно заплакала — плечи трясутся, а звука нет. Выжженная истерика.
Они вернулись в комнату ближе к утру. Только сейчас Артур заметил отсутствие красной вспышки. Датчик пожарной сигнализации на потолке был мёртв. Стеклянная панель разбита, начинка грубо вырвана вместе с проводами.
— Ночью приходили, — глухо сказал он. — Пока мы спали. — Элен замерла, медленно поворачивая голову.
— Зачем? — Артур сунул руку в карман домашних штанов. Пусто. Затем проверил куртку. Тоже пусто. — Зажигалку забрали. И спички из рюкзака.
Элен судорожно вздохнула. Она бросилась к своей сумочке, вытряхнула содержимое на кровать. Помада, расческа, смятые чеки. Сигарет не было. Они лежали на журнальном столике перед сном.
— Нет... — прошептала она, оседая на край кровати. Её начало мелко трясти. Пальцы сжались в кулаки так, что побелели костяшки.
— Артур, где мои сигареты? Они забрали всё курево. Мне нужно хотя бы одну. Голова раскалывается, я не могу...
— Тихо. — Он подошёл сзади, крепко сжав её дрожащие плечи. — Дыши. Как я учил. Четыре секунды вдох, шесть выдох. Просто воздух. — Но Элен уже начала часто, поверхностно дышать, впиваясь ногтями себе в предплечья. Никотиновая ломка пришла внезапно, накрыв волной паники. Без дыма мир казался слишком резким, громким и враждебным.
Артур силой уложил её на кровать, придавив своим телом, чтобы погасить нервную дрожь. Он держал её, пока мелкая трясь не прошла, заменившись тихими, бессильными всхлипами.
— Мы следующие, — прошептала она ему в ключицу, когда смогла говорить. — Артур, мы просто умрём здесь...
Он повернулся. Посмотрел на жену — осунувшуюся, с тёмными кругами под глазами. Посмотрел на свой телефон, который лежал на столе мёртвым куском стекла и пластика уже две недели.
— Нет, — сказал он очень тихо, но каждое слово прозвучало как вбиваемый гвоздь. — Здесь мы не подохнем. Завтра кто-нибудь обязательно придёт. Нужно просто... продержаться ещё одну ночь.
