Читать книгу: «Утраченное наследие»
Глава 1
В темноте Андрей существовал для этого корабля только как груз.
Экранированный отсек не предназначался для пассажиров. Узкая лежанка, несколько креплений на стене, металлическая переборка в ладони от плеча — вот и всё пространство, которое ему выделили до условленной высадки. Свет включать не стоило, лишний раз шуметь тоже.
Обычная жизнь корабля оставалась где-то за металлом и доходила сюда приглушённым гулом механизмов, редкими шагами и голосами, в которых слова трудно было разобрать. Впрочем один голос уже становился узнаваемым. Хриплый и громкий, смех раскатывался так, словно за каждый тихий час полёта ему доплачивали.
— Я тебе третий раз говорю, он так не влезет!
— А ты четвёртый раз попробуй!
Хриплый снова рассмеялся.
Ему это даже подходило. После Тартара возможность несколько часов лежать и ничего не делать казалась почти роскошью. Впервые за долгое время не нужно было следить за лесом, проверять заряд винтовки или гадать, какая тварь решила проверить лагерь на прочность.
Пальцы привычно отыскали кулон под мягким слоем неактивированной брони и замерли на нём. Из обрывков памяти Владимира упрямо держалось только одно имя — Настя. Теперь искать её предстояло ему.
— Найду, — едва слышно сказал Андрей.
Слово утонуло в гуле корабля. Снаружи кто-то засмеялся. Далеко, за несколькими переборками, другой голос ответил, и смех стал громче. Андрей невольно прислушался. Люди куда-то шли, что-то таскали, спорили, потом снова смеялись. У них продолжался обычный рейс. Он же лежал в чёрном ящике, о существовании которого лучше было никому не вспоминать.
Андрей отпустил кулон, уложил руку за голову и прикрыл глаза, хотя разницы в темноте не было. Гул двигателей шёл через лежанку ровной мелкой дрожью. Через несколько минут перестал замечаться и он.
Удар пришёлся в бок корабля.
Лежанка ушла из-под спины. Андрей плечом врезался в переборку, успел выставить руку и уже через мгновение оказался на полу. Где-то снаружи что-то тяжёлое покатилось по грузовому отсеку и с грохотом ударилось в стену.
Смех исчез.
Голоса за металлом стали громче. Один что-то прокричал, ему ответили сразу двое. Потом по настилу зачастили шаги.
Ещё один удар качнул корабль, пока Андрей поднимался. На этот раз он был готов и удержался, вцепившись в край лежанки. Мысленная команда активировала броню. Тёмный нанослой сомкнулся вокруг тела, сегменты шлема закрыли лицо, и вместо черноты перед глазами вспыхнул визор. Несколько синих индикаторов пробежали по краю поля зрения и тут же уступили место предупреждениям.
Снаружи взвыла тревога, приглушённая переборками до низкого протяжного гула. Андрей попытался вызвать капитана через наруч, затем повторил запрос ещё раз, но в ответ получил только тишину. Связи с корабельной сетью не было — в экранированном отсеке её и не должно было быть. Оставалось слушать сирену, удары и голоса за металлом, пытаясь по ним понять, что происходит с кораблём.
Андрей двинулся к люку. Если экипаж уже поднял тревогу, сидеть запертым в отсеке становилось плохой идеей. Рука была уже почти на рычаге открытия, когда третий удар оказался сильнее первых двух: корабль рвануло в сторону, тело сорвало с опоры — и пол вдруг перестал быть полом.
Тело медленно поплыло через отсек, и несколько мгновений он пытался понять, почему не чувствует собственного веса. Из динамиков за переборкой донёсся механический голос, половину слов съел грохот аварийной сигнализации.
— …отключение… искусственной… гравитац…
Андрей вытянул руку к стене, промахнулся и только сильнее раскрутил себя. Плечо встретилось с потолком — или с тем, что ещё минуту назад было потолком. Он оттолкнулся слишком резко, перелетел весь отсек и успел схватиться за крепление возле противоположной переборки.
Следующий толчок вышел слабее, и на этот раз получилось: перехватываясь за ручки и выступы, Андрей добрался до люка. Привычка постоянно искать опору помогала, но тело всё равно норовило продолжить движение после каждого толчка, когда он уже хотел остановиться.
По краю люка тянулась тонкая серая полоска дыма. Где-то в стыке уже плавился уплотнитель, наполняя отсек резким запахом горелой резины. Визор отметил нагрев металла, но температура пока оставалась в допустимых пределах.
Андрей ухватился одной рукой за скобу, второй потянул механизм открытия, но люк не сдвинулся. После последнего удара раму повело или закусило замок, и разбираться в причине сейчас не имело смысла. Он уже собирался достать наноклинок, когда по корпусу прошла новая вибрация, совсем не похожая на очередное попадание.
Глухой металлический толчок отдался сразу по нескольким переборкам и перешёл в протяжный скрежет, будто кто-то снаружи принялся медленно вскрывать корабль. Андрей замер у люка, вслушиваясь.
Через несколько секунд грузовой отсек взорвался криками.
— …сдаюсь…
Ответ заглушила короткая очередь. Кто-то закричал, следом ударило ещё несколько выстрелов.
— К шлюзу! Не дайте им…
Фраза оборвалась новым залпом. Что-то тяжёлое с грохотом врезалось в переборку совсем рядом, кто-то выругался, другой голос сорвался на крик:
— Назад! Назад, я сказал!
Ему ответили уже чужие голоса — спокойнее, короче, почти без паники. Слов Андрей не разобрал, зато услышал новую очередь и чей-то болезненный стон. Через несколько мгновений звуки сопротивление начали смещаться в грузовом отсеке корабля.
Андрей крепче перехватил скобу и отодвинулся от люка. Выбираться наружу он больше не спешил. Оставалось только надеяться, что экранированный отсек их не заманит.
Перестрелка быстро смещалась дальше от грузового отсека. Несколько раз кто-то закричал совсем близко, затем один голос резко оборвался. Выстрелов стало меньше. Чужие голоса, наоборот, различались всё лучше и один из них приближался.
Андрей вытащил наноклинок, и компактный корпус раскрылся прямо в ладони: тёмное лезвие вытянулось до формы меча, по кромке пробежал холодный голубовато-белый свет, впервые с начала пути разогнав абсолютную темноту отсека.
Снаружи что-то ударило по люку.
Андрей погасил лишние индикаторы визора и оттолкнулся от переборки, уходя чуть в сторону от предполагаемой линии огня.
— Стой. Тут ещё отсек.
Голос был мужской, спокойный, чуть запыхавшийся.
За ручку потянули ещё раз.
— Не идёт?
— Заклинило.
Послышался металлический стук — кто-то пытался выбить механизм вручную. Андрей развернул меч вдоль предплечья, подтянул колени и приготовился встретить первого, кто полезет внутрь почти вплотную, когда снаружи коротко загудело оружие.
Он резко оттолкнулся как раз в тот момент, когда выстрел ударил в замок. Металл вспыхнул за тонкой щелью, по внутренней стороне люка пробежала дрожь, следом второй выстрел пришёл почти туда же, а Андрей уже мягко встретил спиной противоположную стену и остановил себя ладонью, слушая тишину.
— Ещё?
— Забей. Потом вернёмся.
— Если не опоздаем…
Первый что-то ответил, но уже тише. Голоса поплыли прочь вслед за остальными.
Андрей не двигался, вслушиваясь в металл вокруг: шагов в невесомости не было слышно, зато переборки хорошо передавали короткие удары о поручни, случайные касания брони и вибрацию от толчков. Постепенно исчезли и они.
Только тогда Андрей вернулся к люку.
Налётчики сделали ему половину работы. После выстрелов край замка потемнел, но механизм по-прежнему держался.
Закрепившись в невесомости, он прорезал механизм наноклинком. Раскалённый металл медленно расходился под лезвием, отдельные капли зависали в воздухе, пока замок наконец не поддался.
Из щели хлынул дым, вытянутый вентиляцией в длинные серые струи, и Андрей протиснулся наружу.
Грузовой отсек выглядел так, будто бой прошёл через него за несколько минут и не оставил времени понять, что произошло.
Один контейнер сорвало с креплений; теперь он медленно вращался посреди прохода. Возле стены плавали обломки панели и несколько инструментов. Огонь держался на повреждённой обшивке неровным пятном, вытягиваясь в сторону работающей вентиляции.
Ближе к грузовым рамам висел человек в рабочем комбинезоне. Ремень зацепился за крепление и удерживал тело возле стены. Ещё несколько медленно вращались дальше, почти касаясь потолка.
Андрей задержался возле одного лишь на мгновение, пока визор проверял жизненные показатели, но подтверждать уже было нечего. Оттолкнувшись дальше, он наконец увидел, откуда пришли налётчики.
В противоположной части отсека зиял прорезанный стыковочный проход. За грубыми краями вскрытого корпуса начинался короткий переход, а за ним — внутренний шлюз другого корабля. Там горел ровный белый свет. Никакого дыма. Никакой аварийной сигнализации.
Исправный корабль был всего в нескольких толчках. Налётчиков рядом не осталось — основная группа ушла вглубь грузового судна, оставив Андрею возможность пересечь переход, спрятаться на их борту и уже там решать, что делать дальше.
Сохранить кулон, не потерять шанс найти Настю и просто выбраться отсюда живым.
Из глубины грузового корабля донеслась очередь.
Потом донёсся чей-то короткий, сорванный крик — совсем не похожий на боевой.
Андрей перевёл взгляд на коридор, куда ушли налётчики.
За спиной оставался освещённый проход на корабль, который пока ещё мог унести его отсюда. Впереди мигали аварийные лампы, по переборкам тянулся дым, а где-то дальше снова открыли огонь.
Несколько мгновений он висел между двумя направлениями.
Потом поймал ближайшую скобу и сильным толчком отправил себя в сторону криков.
Впереди, между вспышками аварийного света, снова показались две спины.
Андрей придержал себя за край поворота и остался за переборкой. Коридор дальше тянулся почти по прямой, длинный и пустой, если не считать поручней вдоль стен и нескольких дверей. Красные полосы аварийного освещения мерцали с разной частотой, временами оставляя целые участки в темноте. Где-то глубже продолжали стрелять.
Двое налётчиков не торопились к остальным.
Один закрепился у открытой каюты и шарил внутри, удерживаясь ногой за дверную раму. Второй ждал в коридоре, поглядывая то вперёд, то назад. Потом первый выбрался с небольшим контейнером и сунул его в сумку.
— Хватит шарить. Нас уже ждут.
— Потом делить со всеми? Обойдутся.
— Если командир спросит, сам объяснять будешь.
Они оттолкнулись дальше.
Андрей двинулся следом, сохраняя между ними два поворота. Получалось медленно. Стоило налётчикам исчезнуть из виду, как тот, что нервничал сильнее, вскоре снова проверял тыл. Не просто оглядывался — останавливался у очередной двери, разворачивался и несколько мгновений смотрел назад.
На Тартаре такой привычки хватило бы, чтобы сорвать половину засад.
Впереди снова ударила очередь. Ответили со стороны рубки, потом всё стихло на несколько секунд.
До неё оставалось неизвестно сколько коридоров, а идти туда с одним клинком становилось всё менее разумной затеей. Оружие на двоих налётчиках решало эту проблему. Оставалось только забрать его раньше, чем они догонят остальных.
Налётчики добрались до следующего поворота. Первый сразу нырнул в открытую каюту, второй задержался снаружи и привычно посмотрел назад. Андрей дождался, пока тот отвернётся, упёрся ногой в переборку и толкнулся.
Коридор потянулся навстречу.
Он шёл почти беззвучно, едва касаясь ладонью поручней, чтобы удерживать направление. Первый налётчик ещё возился в каюте. Второй смотрел туда же, что-то говоря напарнику.
Оставалось метров десять.
Андрей коснулся поручня, подправил траекторию и отпустил его.
Шесть.
Из каюты показался первый налётчик. Он уже собирался оттолкнуться дальше, когда увидел Андрея. На этот раз Андрей оказался слишком близко, чтобы успеть исчезнуть за поворотом.
— Сзади!
Оба ствола развернулись почти одновременно.
Синий щит раскрылся от левого предплечья за мгновение до первых попаданий. Пространство перед Андреем вспыхнуло бело-синими пятнами, и каждый новый удар толкал его обратно. Он попытался ухватиться за поручень, пальцы скользнули по металлу, следующий залп окончательно сорвал руку — и коридор снова начал быстро удлиняться.
Налётчики не стали ждать. Один оттолкнулся следом, второй остался у двери и продолжал стрелять.
Щит держал, но добраться до них с мечом теперь было невозможно. Чем плотнее становился огонь, тем быстрее Андрей уходил назад.
Он зацепился носком ботинка за выступ у стены, резко остановил себя и развернул наноклинок в правой руке. Тёмное лезвие начало перестраиваться, вытягиваясь вместе с голубовато-белым свечением по краю.
Первый налётчик уже приблизился достаточно.
Андрей дождался очередного удара в щит, использовал толчок, чтобы уйти чуть в сторону, и метнул копьё.
Налётчик дёрнулся.
Вокруг него на мгновение вспыхнул защитный барьер, но копьё уже врезалось в него, протащило ещё несколько метров и с глухим ударом впечатало в переборку. Тело осталось там, удерживаемое копьем.
Второй замер всего на долю секунды, но этого хватило: рядом с погибшим уже медленно вращалось выпущенное из рук оружие, и Андрей, упершись ногой в стену, оттолкнулся к нему.
Стрелять налётчик начал раньше, чем он преодолел половину расстояния. Щит снова покрылся вспышками. Первый удар сместил Андрея, второй развернул плечом, третий едва не унёс мимо цели. Пришлось вытянуть левую руку к стене, поймать поручень и дёрнуть себя обратно на траекторию.
Оружие проплыло совсем рядом, и Андрей поймал его за рукоять, сразу разворачивая ствол на налётчика. Первый выстрел вспыхнул на его барьере, второй ударил почти туда же. Тот попытался уйти в каюту, но под огнём уже не успевал сменить направление. Защитная плёнка вокруг тела вспыхивала всё чаще, с каждым попаданием становясь тусклее.
Андрей продолжал стрелять, но по краю собственного щита побежали тёмные провалы. На визоре зажглось предупреждение.
Барьер налётчика погас первым, и следующий выстрел отбросил его к дверной раме. Ещё одно попадание закончило бой, оставив в коридоре только протяжный вой сирены.
Андрей свернул щит и поймал ближайший поручень, не позволяя инерции унести себя дальше. Перед глазами ещё плавали следы от вспышек. Он подождал, пока визор перестанет сыпать предупреждениями, затем подтянулся к первому налётчику и выдернул копьё из переборки. Оружие снова начало укорачиваться, возвращаясь к привычной форме.
Тело осталось медленно вращаться возле стены.
На Тартаре Андрей однажды бросил Лоренцо в лицо, что не станет охотиться для него на людей, а теперь сам выбирал след, выжидал момент для нападения и снимал тех, кто отстал от группы. Только у этой добычи больше не было когтей.
Из глубины корабля донеслась новая очередь, и Андрей, закрепив наноклинок, оттолкнулся дальше. С трофейным оружием двигаться стало проще: теперь не нужно было подбираться вплотную — достаточно увидеть противника первым.
Следующего налётчика Андрей заметил у развилки. Тот держался за поручень и стрелял куда-то в сторону рубки, полностью занятый происходящим впереди. Красный свет погас, оставив коридор на несколько мгновений почти чёрным.
Андрей успел закрепиться у поворота и поднять оружие. Впереди налётчик как раз отступал от рубки после очередного обмена огнём — его барьер мерцал неровно, почти исчерпав заряд. Он нырнул за переборку, рассчитывая переждать восстановление, и только тогда заметил Андрея с другой стороны.
Первый выстрел вспыхнул на ослабленном барьере. Второй погасил его окончательно, а третий отбросил налётчика к стене. После этого скрытность закончилась.
— Сзади! У нас кто-то сзади!
Сразу несколько выстрелов ударили в край переборки возле Андрея. Он оттолкнулся назад, пропуская их перед собой, поймал дверную раму и укрылся за ней.
Теперь стреляли уже в обе стороны.
Впереди, за налётчиками, отвечала рубка. Сзади давил Андрей. Несколько секунд противники продолжали держать прежние позиции, потом часть огня развернулась к нему.
Голос прорвался через общий канал неожиданно громко:
— Кто там ходит, чёрт побери? Нас в рубке зажали, нужна помощь!
Андрей выглянул из-за рамы и дал короткую очередь, заставив ближайшего налётчика снова спрятаться.
— Понял. Я с тыла.
В канале возникла пауза.
— Андрей? Ты, что ли?
Голос капитана он узнал сразу.
— Я.
Кто-то из налётчиков вклинился раньше, чем капитан успел ответить:
— Не поможет он тебе.
Андрей дождался, когда чужой барьер снова показался из-за укрытия, и выстрелил.
— Проверим.
Дальше разговаривать стало некогда.
Подступы к рубке превратились в короткую цепь перекрёстного огня. Налётчики удерживали середину коридора и ближайшие ответвления. Стоило одному из них высунуться в сторону Андрея, как из рубки по нему начинали стрелять с другой стороны. Но продавить их быстро не получалось.
Барьеры вспыхивали, тускнели, и люди исчезали за переборками раньше, чем защита успевала окончательно погаснуть. Через несколько секунд всё повторялось. Кто-то из рубки пытался воспользоваться тем же окном, получал ответный огонь и снова прятался.
Андрей сменил укрытие, оттолкнувшись к противоположной стене. В полёте пришлось раскрыть щит: два выстрела попали почти одновременно и унесли его дальше, чем он рассчитывал. Вместо следующего дверного проёма он проскочил ещё несколько метров и остановился только о поручень, едва не вывернув плечо.
Преимущество с тыла оказалось не таким большим, как хотелось.
Он снова высунул оружие. Один из налётчиков как раз пытался переместиться между укрытиями. Несколько попаданий заставили барьер засветиться почти сплошным коконом, но тот успел скрыться.
Спереди снова открыла огонь рубка.
Налётчики ответили.
Через несколько секунд обе стороны почти одновременно стихли, прячась и давая защите восстановиться.
Так можно было стрелять ещё долго, но у Андрея времени почти не было. Грузовой отсек остался далеко за спиной. Вместе с ним — единственный исправный корабль.
Он посмотрел на трофейное оружие, затем на левый наруч и вспомнил о другом.
— Капитан.
— Слышу.
— Моё оружие у тебя?
На этот раз ответ пришёл не сразу.
— У меня. А что?
Андрей выглянул за край переборки. Налётчики снова начинали занимать позиции.
— Огонь прекрати. Потом один выстрел по моему сигналу. Один.
— Что за бред? Какому ещё сигналу?
— Увидишь.
— Андрей…
Он отключился от разговора раньше, чем капитан закончил и вскоре стрельба со стороны рубки оборвалась.
Налётчики это заметили сразу. Один осторожно высунулся из укрытия, второй сместился ближе к рубке. Ещё несколько мгновений — и они поймут, что там что-то задумали. Или решат, что защитники больше не могут стрелять, и пойдут вперёд.
Андрей отвёл трофейное оружие в сторону и коснулся наруча. Связь с его винтовкой нашлась сразу — оружие всё ещё было активно. Одним движением он переключил режим, и где-то впереди, в рубке, винтовка в руках капитана начала перестраиваться.
Налётчики ничего не заметили, но капитан наверняка увидел, как оружие в его руках поплыло, перестраиваясь в новую конфигурацию. Другого сигнала ему и не требовалось.
Тяжёлый выстрел прогремел почти сразу и в середине коридора вспыхнул белый свет.
Андрей успел спрятаться за переборкой и поднять щит. Ударная волна врезалась следом, сорвала его с поручня и швырнула через проход. Плечо ударилось о стену, затем тело развернуло, и пришлось вслепую хвататься за всё, до чего дотянулась рука.
Сирена на несколько секунд исчезла за звоном в ушах.
Когда зрение прояснилось, место, где держались налётчики, уже не выглядело прежним. Сорванная панель медленно вращалась поперёк коридора. Один человек плыл вместе с обломками, второй пытался остановить себя у стены. Чей-то барьер мигнул и погас.
Из рубки снова ударили выстрелы.
Ответ получился редким и беспорядочным.
Потом почти прекратился.
— Ты псих... — голос капитана в канале звучал глухо. На заднем плане кто-то кашлял. — Хоть бы предупредил.
Андрей подтянул себя к поручню и проверил коридор.
— Предупредил бы — они пошли бы на штурм вместо осады. Справитесь?
За переборкой впереди снова открыли огонь. На этот раз стреляли только защитники.
— Справимся.
— Тогда дальше сами.
— А ты куда собрался?
Андрей уже разворачивался.
— Потом…
Он упёрся ботинками в стену и сильным толчком отправил себя обратно по коридору.
Теперь приходилось двигаться против пройденного пути, цепляясь за знакомые рамы и поручни, заранее выбирая места для торможения. Красный свет продолжал мерцать. Сирена тянула одну и ту же ноту. Где-то позади ещё стреляли, но всё реже.
До грузового отсека оставалось несколько поворотов, когда по корпусу прошла вибрация.
Андрей поймал поручень и замер.
Глухая дрожь пришла со стороны грузового отсека, затем металл протяжно загудел. Тот же стыковочный узел, который раньше передал по корпусу удар присоединившегося корабля, теперь звучал иначе.
Соединение уже размыкалось. Он оттолкнулся от стены изо всех сил и на последнем рывке влетел в грузовой отсек — едва успел схватиться за поручень у входа.
Напротив ещё оставался прорезанный стыковочный проход, но чужой шлюз уже закрывался. За синим барьером мелькнула фигура налётчика. Тот задержался ровно настолько, чтобы увидеть Андрея.
— Ты опоздал.
Створки сомкнулись.
Андрей оттолкнулся к переходу, но корпус под ногами задрожал сильнее. Протяжная вибрация прошла через переборки, края прорезанного прохода сдвинулись относительно чужого корабля, и между ними появилась чёрная щель.
У панели возле входа в грузовой отсек мигал сигнал аварийного режима герметизации. Андрей дотянулся до неё и ударил ладонью по команде закрытия.
Чужой корабль ушёл в сторону, унося вместе с собой синий барьер, который до этого перекрывал прорезанный проход. Воздух рванулся следом.
Весь отсек будто сорвался с места. Дым вытянуло к раскрытому борту, за ним полетели инструменты, обломки панелей и всё, что успело освободиться во время боя. Вращавшийся посреди прохода контейнер дёрнуло так резко, что сорванный крепёж промелькнул возле Андрея и исчез в пустоте.
Его самого потащило туда же.
Ладонь скользнула по поручню. Пальцы сорвались, и раскрытый проём начал быстро расти перед глазами. Трофейную винтовку рвануло из руки; Андрей успел только увидеть, как она пронеслась мимо и исчезла в пустоте. Через мгновение его самого швырнуло боком о грузовую раму. Он успел схватить один из свисающих ремней и обеими руками затянул его вокруг предплечья. Рывок развернул тело, ноги вынесло вперёд, ремень натянулся до предела.
Позади медленно ползла аварийная переборка.
Мимо пролетел инструментальный ящик и исчез за краем борта. Следом потянуло второй ремень; тот хлестнул по броне и выпрямился в сторону вакуума.
Переборка дошла до середины.
Андрей подтянул руку ближе к груди, чтобы ремень не вывернул плечо. Визор сыпал предупреждениями о разгерметизации отсека, но герметичность самой брони оставалась в норме.
Створки наконец встретились, и поток оборвался. Ремень сразу обмяк и медленно поплыл рядом, но Андрей ещё несколько мгновений держался за него, ожидая нового рывка, пока не стало ясно, что всё закончилось. Вместе с потоком исчезла и сирена.
Не стало треска повреждённых панелей, выстрелов, грохота и голосов, которые сопровождали его с момента первого попадания по кораблю. Внутри шлема осталось собственное дыхание, тихая работа брони и частые удары сердца.
За спиной закрытая переборка отрезала его от остальных. Перед ним зиял раскрытый борт грузового отсека, а дальше медленно удалялся чужой корабль.
Андрей вызвал капитана.
— Опоздал. Задержи их.
Связь захрипела.
— Чем?
— Их людьми. Переговоры, обмен — что угодно. Придумай.
— Ты что собрался…
— Просто задержи.
Ответа не последовало. Канал остался открытым ещё пару секунд, затем затих.
Андрей подтянулся по ремню ближе к краю и закрепился за грузовую раму. Абордажный корабль продолжал уходить, но пока ещё оставался достаточно близко, чтобы различить стыковочную нишу и синий барьер внутри неё.
Там совсем недавно был переход в несколько метров. Теперь между ними лежала пустота.
Время тянулось странно. По чужому кораблю нельзя было понять, ускоряется он или уже держит одну скорость. Не было ни рёва двигателей, ни привычного ощущения движения. Только расстояние медленно росло, а тёмный корпус становился меньше на фоне звёзд.
Потом почти перестал.
Андрей прищурился и несколько секунд следил за синим прямоугольником стыковочной ниши, проверяя себя. Корабль действительно больше не удалялся — капитан всё-таки что-то придумал, и впервые с момента разгерметизации можно было отвлечься от чужого корпуса и перевести взгляд дальше, в открытый космос.
Чёрное пространство уходило куда-то без края. Белые точки звёзд казались неподвижными, и никакой стены, леса или горизонта между ним и этой пустотой больше не было. Даже разбитый грузовой корабль за спиной ощущался сейчас чем-то почти уютным — там хотя бы существовали переборки, за которые можно схватиться.
В памяти всплыл голос Владимира.
«А может, и там приходилось выживать. Только по-другому».
На Тартаре Андрей всегда мог выбрать направление и пойти. Здесь направление тоже было, вот только шагать предстояло в пустоту.
Он коснулся левого наруча и начал перебирать функции брони. Большая часть названий сейчас не помогала ничем. Нужный раздел нашёлся глубже, среди режимов для работы вне корабля. Никакого чудесного способа летать там не обнаружилось, зато была фиксация ботинок на внешней поверхности.
Андрей задержал взгляд на строке.
— Да уж. Надо было слушать Маттео.
Совет изучить броню заранее теперь выглядел куда разумнее.
Он активировал режим и осторожно поставил ботинок на металлическую раму у раскрытого борта. Подошва зафиксировалась. Затем второй.
Получилось почти стоять, хотя слово «стоять» здесь уже мало что значило.
До синего барьера оставался один прыжок. Достаточно сильный, чтобы долететь. Достаточно точный, чтобы не пролететь мимо.
Андрей несколько раз переводил взгляд с края грузового отсека на чужой шлюз, прикидывая траекторию прыжка. Потом ухватился руками за раму, отвёл корпус назад и поставил ноги так, чтобы весь толчок пришёлся в выбранную сторону.
Фиксация ботинок отключилась, и Андрей оттолкнулся, сразу увидев, как грузовой корабль начал уходить назад.
Первые мгновения тело само попыталось сделать привычное: руки пошли вперёд, ноги дёрнулись, словно в пустоте ещё можно было за что-то зацепиться. Андрей почти сразу заставил себя замереть — это было бесполезно, оставалось только лететь.
Синий барьер медленно увеличивался в размерах, и поначалу казалось, что расчёт получился почти идеальным, но вскоре край барьера пополз вправо, а сама ниша с каждым мгновением смещалась всё быстрее.
Стыковочный проход уже уходил в сторону, а впереди быстро рос корпус корабля. По этой траектории Андрей должен был врезаться прямо в обшивку.
Развернуться полностью без опоры не получалось. Пришлось подтянуть колени, затем выпрямить ноги вперёд, выставляя ботинки к приближающемуся корпусу.
Обшивка росла слишком быстро. Правый ботинок коснулся корпуса первым, но фиксация не успела сработать: удар прошёл через ногу в бедро и развернул Андрея боком, левое плечо тут же врезалось в корпус, визор качнулся, звёзды и тёмная обшивка поменялись местами, а следом он ударился уже спиной.
Броня смягчала удары, но остановить движение не могла.
Андрей попробовал поймать поверхность ладонью, пальцы лишь скользнули по бронепанели. Корпус снова ушёл вниз, потом оказался сбоку. Синий барьер мелькнул далеко справа и пропал из поля зрения.
Ещё один удар развернул его шлемом к звёздам.
Если сейчас отлететь от корабля, впереди останется только великолепный вид. Последний в его жизни.
Правая рука нашла наноклинок почти раньше, чем мысль успела оформиться. Компактный корпус развернулся в ладони, тёмное лезвие вытянулось наружу, и при следующем сближении Андрей ударил им в широкий шов внешней бронепанели. Руку рвануло назад.
Плечо прострелило болью, тело продолжило движение ещё на пол-оборота, но клинок удержался. Андрей повис на нём, всем телом прижатый к корпусу и удерживаясь одной рукой.
Несколько секунд ушло на то, чтобы остановить вращение и снова увидеть перед собой неподвижную обшивку. Андрей осторожно подтянул ноги, дождался, пока правый ботинок зафиксируется на корпусе, затем поставил левый и только после этого отпустил рукоять, чтобы осмотреться.
Стыковочная ниша оказалась ниже — если вообще считать это направление низом — и немного позади. Чтобы добраться до неё, предстояло пройти по наружной обшивке почти поперёк корпуса.
Андрей выдернул клинок из шва. На бронепанели осталась узкая тёмная отметина, но воздух оттуда не рвался и никаких предупреждений визор не показывал. Этого было достаточно.
Клинок вернулся в компактную форму.
Дальше он двигался медленно, переставляя ботинки по одному и каждый раз дожидаясь подтверждения фиксации. Поверхность корабля постепенно заворачивалась под ногами. Звёзды то оказывались впереди, то уходили в сторону, а грузовой корабль за спиной вскоре висел уже там, где обычное чувство направления ожидало увидеть небо.
Синий барьер оставался единственной понятной точкой. Связь с капитаном нашлась не сразу.
— Приём. Слышно?
В ответ прошёл треск.
— Плохо… Говори.
— Нужен код шлюза.
Пауза получилась длиннее, чем хотелось.
— Сейчас… будет. С радостью.
Андрей ничего не спросил. Каким образом капитан собирался добыть код чужого корабля, сейчас интересовало меньше всего.
Добравшись до края стыковочной ниши, он шагнул внутрь.
Синий свет прошёл по броне тонкой полосой.
В следующий миг мир снова обрёл вес.
Андрея потянуло вниз настолько неожиданно, что колени подогнулись. Ботинки ударили в металлический настил, пришлось выставить руку, чтобы не упасть. Вместе с гравитацией вернулись звуки: ровный гул корабельных систем, работа вентиляции, далёкая вибрация механизмов.
После вакуума всё это казалось почти оглушительным. Андрей поднялся и сразу посмотрел на внутренний шлюз, но тот оставался закрыт, а на панели доступа горело требование кода.
Он повторно вызвал капитана, но получил только помехи. На мгновение за спиной дрогнул синий барьер, а через подошвы прошла лёгкая вибрация корпуса. Наноклинок снова развернулся в руке. Лезвие вытянулось вдоль двери, и он примерился к шву возле замка — прорезать его можно.
Вопрос был в том, что окажется по другую сторону и насколько исправным после этого останется корабль, ради которого он только что прыгнул через пустоту.
