Марина Решетова засыпает над третьим за смену вскрытием в прозекторской XXI века, а просыпается в теле бедной компаньонки в дворянской усадьбе 1899 года ровно в то утро, когда хозяйку дома находят мёртвой. Все вокруг уверены: сердце подвело, немолода уже была.

Марина же чувствует в остывшем чае горький миндаль — и точно знает, что это не сердце.

Беда в том, что в 1899 году компаньонке не полагается разбираться в цианидах, задавать доктору неудобные вопросы или ползать по клумбам в поисках улик. Приходится расследовать убийство одновременно с освоением корсета, вилки для рыбы и правил хорошего тона — а заодно выяснять, кто из скорбящего семейства настолько отчаянно нуждался в деньгах покойной, чтобы пойти на преступление.

Настоящее прошлое, ложь, доведённая до убийства и первая в её жизни улика, найденная голыми руками без единой перчатки. Марине предстоит понять: судмедэкспертиза без единого современного прибора всё равно остаётся судмедэкспертизой, если голова на месте.