Читать книгу: «Шепот обмана»

Глава 1

Ингрид

Чикаго, штат Иллинойс

детский приют «Мэрвуд»

— Ингрид! Я сейчас в обморок грохнусь от страха!

В дверном проеме показалось худое лицо Лоры. От ее нервного шепота я вздрогнула, и папка с документами выскользнула из рук.

— Черт! Лора! Следи за коридором!

Я опустилась на колени, собирая выпавшие листы. Позвать с собой подругу было моей ошибкой.

— Ты уже десять минут капаешься там! У Гоблина всегда был порядок в кабинете. Неужели так сложно найти свою фамилию?!

Собрав все листы, я положила на стол папку с пометкой «В».

— В приюте более ста детей, Лора! А у меня на лице глаза, а не сканер!

В распахнутое окно подул холодный ветер, развивая белый тюль. Я поежилась, а во рту растекся кислый привкус страха. Холодные пальцы бегло водили по страницам, ища нужную фамилию, а в ушах нарастал свистящий звук. Соберись! Ты сможешь это сделать!

— Вот оно! — я схватила свое досье и помахала им подруге.

— Супер! А теперь вали оттуда! — злобно прошипела Лора, вглядываясь в темный коридор.

Прикрывая за собой дверь, я в последний раз посмотрела на кабинет. Высокие книжные шкафы, узкие, длинные окна, массивный стол и огромный, синий диван. Нет, это не кабинет. Это была еще одна комната пыток.

— Надеюсь, ты когда-нибудь сгоришь к чертовой матери! — прошептала я в мрачный кабинет и захлопнула дверь.

В коридоре царила жуткая атмосфера. Небольшие светильники едва справлялись, тускло освещая длинные проходы. По стенам устрашающе плыли черные тени, которые отбрасывали деревья сквозь арочные окна. Лора приобняла себя руками, нервно озираясь по сторонам. Спрятав документы за пояс пижамных штанов, я подняла голову и встретилась с обеспокоенным взглядом подруги.

— И что теперь? Вот так просто сбежишь? За полгода до совершеннолетия?! — Лора схватила меня за плечи. — Я молю тебя, Ингрид, одумайся!

Девчонка была бледна от страха, а лунная полоска, скользящая по острым скулам, лишь добавляла безжизненности ее лицу.

— А Майк? Его ты тоже бросишь? Он же так любит тебя.

— Какое совпадение, я тоже себя люблю, — огрызнулась я, выглядывая за угол.

Ну кто просил меня связываться с пятнадцатилетней соплячкой? Я попыталась вложить в свой голос максимум твердости:

— Я больше не вынесу и дня в этом здании, Лора. Клянусь, еще один день и ты точно найдешь мое бездыханное тело в подвале.

Подруга досадно поджала губы:

— Не тебе одной пришлось пережить «наказания» мистера Шэроу.

Гадкое чувство под названием «жалость», окутало горло цепкими когтями. Я откинула черную прядь волос и глубоко вздохнула, придавая себе мнимой уверенности.

— Мне жаль, Лора, но верить в счастливую жизнь после «Мэрвуда» я не стану.

— Тебе не жаль, Ри! — жестко отрезала подруга, полоснув меня обиженным взглядом. — Тебе никого и никогда не жалко, кроме себя самой.

Она права. Я всегда полагалась только на свои силы. Держалась в стороне, когда других детей приводили после очередной пытки Гоблина, и никогда не лезла в драку, если это не касалось меня.

— Ты не права, Лора, — ложь, — я всегда переживала за тебя, — и снова ложь, — я обещаю, что вытащу тебя отсюда, — и вновь жалкая ложь, потому что мы обе знали, куда попадают девушки в восемнадцать лет после «Мэрвуда».

Мокрые дорожки слез очертили бледное лицо подруги.

— Ты конченая лгунья, — на выдохе прошептала она.

В глубине коридора послышались шаги. Мы одновременно схватились за руки.

— Быстро беги в комнату! Давай же, Лора!

Слезы в ее глазах задрожали, словно крохотные бусинки.

— Не оставляй меня одну, Ингрид!

— Хорошо, хорошо! — я обернулась на приближающийся шум и подтолкнула подругу, — Лора давай, шевели ногами!

Понимая, что девчонка уже мало соображает, я схватила ее за руку и побежала в сторону наших спален. Сердце рьяно грохотало, отдаваясь звоном в ушах и тошнотой в горле. По шее уже начали стекать ледяные капли страха. На часах было два часа ночи, когда мы пробрались в кабинет директора Шэроу, ну или Гоблина, это как вам будет угодно. В это время лишь идиот мог позволить себе шататься по коридорам приюта. И дело было не в страшной темноте или выдуманных призраках. Если днем здесь было просто дерьмово, то с наступлением темноты в приюте начинался какой-то гребаный судный день. Пальцы ног начало сводить судорогой, потому что все это время мы бежали на цыпочках, чтобы остаться не замеченными. Повернув за угол, я почувствовала, что моя ладонь оказалась пуста. Мать твою, Лора! Обернувшись назад, я оцепенела. На меня смотрели две пары глаз. Лорины — с мольбой и страхом. И другие — темные, мрачные и безликие. Томас. Невысокий, худой парень моего возраста. Таких, как он, мы называли — Тенью. Именно их стоило бояться ночью. То, что совершали эти ублюдки, всегда защищалось и поощрялось директором.

Я сглотнула.

— Привет, дикая, — Томас одной рукой закрывал рот Лоре, а второй держал ее тонкие запястья.

От его обращения ко мне все мышцы напряглись. Сжав кулаки, я повернулась к парню.

— Доброй ночи, ублюдок. Я бы сказала, что рада видеть тебя, но ты ведь знаешь, нам запрещено лгать.

Томас склонил голову и наигранно улыбнулся:

— Охренеть. У нас сегодня праздник, — он дернул Лору ближе к себе, отчего глаза девушки округлились, и она тихо замычала. — То ни одной, то целых две.

— Пусти ее, урод! — с нажимом прохрипела я, сглатывая ком страха.

— С хрена ли? — он освободил руки девушки и нырнув пальцами в карман джинсов, достал маленький нож. — Ночь — мое время.

Я с презрением посмотрела на парня и шагнула ему навстречу. Если вы подумали, что у меня отсутствует инстинкт самосохранения, то вы не правы. У меня была тактика. Весьма хреновая. Но была. Пока я безотрывно смотрела на парня, трусливые капли пота мерзко щекотали кожу, медленно сползая по спине.

— Отбитые яйца полгода назад ничему тебя не научили, Томас?

— Я нагну тебя, дикая. Рано или поздно, — облизывая губы, он скосил взгляд на Лору, — сегодня, так уж и быть, мелкая будет на закуску.

Меня ошпарило гневом. Через секунду Томас отпустил Лору, и она тут же отскочила на несколько шагов назад.

— В туалет. Обе. — грубый голос парня разнесся по коридору.

— Нет, не надо…— зашептала подруга, тряся головой.

— Закрой пасть и шагай!

Лора вцепилась в мою руку мертвой хваткой, но все, о чем я могла сейчас думать — это о документах, спрятанных под пижамой. Он не должен узнать о моем побеге.

— Мы идем, главное не нервничай, — я скользнула взглядом на виднеющийся бугор в его штанах, — говорят это вредно для потенции.

Уголки губ расплылись в саркастичной улыбке. Я уже говорила вам про хреновую тактику? Взявшись за руки, мы направились в сторону женского туалета. Проходя мимо Томаса, я почувствовала, как мое горло резко обхватили холодные пальцы. От нехватки кислорода я распахнула рот и попыталась оттолкнуть урода.

— Трехдневная голодовка еще больше развязала тебе язык, сучка, — шумно выдохнув, Томас сильнее сжал пальцы. — Надо сказать мистеру Шэроу, чтобы поменял тебе наказание.

Еще какое-то время он молча рассматривал мое лицо, а затем с силой толкнул в сторону уборной. Лора стояла около умывальников и нервно теребила края кофты. Я остановилась и быстро пробежала глазами по помещению в поисках чего-нибудь тяжелого. Томас не обратил никакого внимания на мои действия и продолжил надвигаться на Лору.

— Я-я…прошу, н-не надо… — девушка отступала, пока ее спина не уперлась в подоконник.

— На колени.

Черт! Мы все годы прекрасно прятались от Теней. Ну почему именно сегодня вселенная решила подложить нам эту гребаную свинью? В углу помещения стояло ведро и деревянная швабра. М-да-а. Так себе орудие… Да, и пока я дойду до него, Томас успеет меня полоснуть ножом. В это время Лора, тихо поскуливая, уже стояла на коленях перед ублюдком, который не торопясь расстегивал ремень. За расколотой ножкой раковины я заметила кончик железной палки. Она служила нам неким замком. Лет шесть назад Гоблин снял с дверей все щеколды, предоставляя уродам полный доступ к женскому туалету.

— Дикая, ты тоже на колени, — Томас зыркнул в мою сторону и чуть было не заметил моей попытки дотянуться до оружия. — Будешь сегодня наслаждаться зрелищем с первого ряда.

От страха я непроизвольно издала нервный смешок:

— Ну ты и мудак…

Не успела я договорить, как этот кретин выдернул ремень из джинсов и в один шаг подлетел ко мне. Затаив дыхание, я посмотрела в его узкие глаза.

— Высокомерная сука, — сцепив зубы, прошипел он.

В следующую секунду его рука оказалась на моем затылке. Схватив волосы в кулак, он со всей яростью потянул меня вниз. Когда колени стукнулись о каменный пол, из горла вырвался протяжный всхлип. Документы, спрятанные за поясом брюк, сползли еще ниже. Дьявол!

— Если однажды ты не станешь шлюхой, то тебя точно прикончат за твой сраный язык.

Молчи, Ингрид! Молчи!

— Кто ты, дикая?

Томас сверлил меня плотоядным взглядом сверху вниз.

— Человек, — ответила я, зажав глаза от боли.

Хлесткий удар ремнем. Я выдержу. Первыми пострадали бедра. Я со свистом втянула воздух.

— Кто ты?

Я подняла глаза на ублюдка и оскалилась:

— Человек.

Еще один режущий удар. Я справлюсь. Талию нещадно запекло. Тяжело дыша, я продолжала смотреть на парня. В глазах ублюдка не было ни капли человечности.

— Кто? Ты? — просипел он, наклоняясь к моему лицу.

— Я человек, — из его груди вырвался рык, — А ты — конченая мразь.

На меня обрушился шквал безжалостных ударов. Теперь Томас не целился, а хаотично хлестал меня ремнем. Я почувствовала, как загорелась грудь, затем шея и последний удар пал на щеку. Видя, что я молчу, он откинул ремень на пол, продолжая удерживать меня за волосы, и потянул к раковине.

— Томас, не надо! Пожалуйста, не бей ее! — голос подруги прорезался сквозь гул в ушах.

— Закрой рот, Лора! — шепотом взмолилась я.

Я что здесь зря провоцирую его, чтобы он не тронул ее?

— Отвечай, сука, кто ты?! — с яростью заорал Томас и со всего размаха ударил меня головой о край раковины. — Говори!

В глазах потемнело. На секунду я потеряла равновесие и начала падать в сторону, но ублюдок резко дернул меня за волосы, и я молниеносно пришла в себя. Скрипнув зубами, он снова попытался приложить меня о раковину, но в последний момент я успела выставить руки перед собой. Прикрыв глаза, мой голос прозвучал унизительно – надрывно:

— Я «покорная».

Томас удовлетворенно выдохнул и отпустил волосы. Тело обмякло.

— Твоя очередь, мелкая, — произнес он, вернув внимание к Лоре.

Я упала на живот и дотянулась до железки. Томас резко обернулся, но было поздно. Я поднялась на ноги и с размаху двинула ему по голове. Глаза парня закатились, и еще через секунду он упал. По полу начала растекаться алая кровь.

— Да ну нахер… — прохрипела я, хватаясь за лоб.

— Ингрид, ты что натворила? — истерично оттягивая волосы, прошептала подруга. — Теперь он действительно убьет тебя!

Я криво усмехнулась:

— Этот? Походу он уже сам откинулся.

— Нет, не Томас, — Лора перевела на меня пустой взгляд, — Мистер Шэроу.

Извилины в моей побитой голове стали вяло шевелиться. Я посмотрела на железку в своей руке и на мертвого Томаса.

— Уходи, Ингрид.

Я подняла взгляд на подругу. Ее лицо приобрело серый оттенок, губы сжались в тонкую нить, а в глазах закрался ужас.

— Я не могу, Лора. Сумка с вещами осталась в спальне.

— Ингрид, ты слышишь меня?! Какая, к черту, сумка?! Беги отсюда, немедленно!

Оторопев от ее тона, я сделала пару шагов назад и проверила документы. На месте. Откинув железку в сторону и, приоткрыв дверь, я тихо произнесла:

— Прощай, Лора.

В последний раз, взглянув на девчонку, я выбежала в холл. Виски пульсировали, тело горело, а душу рвало от безысходности.

Я была готова к этому шагу. Я знала, на что иду. Я хочу выжить и хочу нормальной жизни.

Вот так я убеждала себя в правильности своего безумного решения уже несколько месяцев. Вскоре, выбежав на улицу, я направилась к высокому забору. Найдя нужный куст, я склонилась и раздвинула ветки. Каждый день в течение недели, мне приходилось копать небольшую яму под забором. Но отодвинув листья, я увидела, что вечерний ливень размыл землю.

— Да ты издеваешься! — воскликнула я, бросая обреченный взгляд к небесам.

Но у меня не было времени разводить сопли. Нырнув под куст, я стала разгребать землю руками. Под ногти попадал мелкий песок и камушки, пальцы замерзали и начинали неметь от влажной, холодной почвы, но я продолжала рыть. Это мой последний шанс сбежать из приюта. Когда яма оказалась нужного размера, я просунула под забор документы, легла на спину и, отталкиваясь ногами, поползла под решеткой. Ухватившись руками за другую сторону забора, я подтянулась и почувствовала, как живот прорезала острая боль.

— Чертова хрень!

Наконец, выбравшись на свободу, я выдохнула и осмотрела себя. Светлая пижама стала угольного цвета, ткань на животе порвалась, а из бледной кожи засочилась кровь. Схватив документы с земли, я обернулась на огромный особняк:

— Будь ты проклят, сраный «Мэрвуд»!

Глава 2

Ингрид

Что я там говорила про будущее? Светлое, ясное и счастливое? Пока передо мной был только беспросветный густой лес и одинокая луна на небе. Но останавливаться было нельзя, обратной дороги больше нет. И я сейчас не шучу. Ее реально нет. Мелкую тропинку буквально размыло дождем. Остановившись около дерева, я прислонилась к мокрой коре, и меня накрыл истеричный приступ смеха. Что я делаю, мать твою? Я сирота, которая даже не помнит своих родителей. Я понятия не имею, есть ли у меня хоть какие-то родственники. Семнадцатилетняя девчонка, стоя́щая посреди леса в одной пижаме, без вещей и еды. Ну, спасибо, что хоть документы с собой есть. Разработала ли я какой-нибудь план? Конечно, нет. Импровизация — мой конек, как вы уже поняли. Я протерла лицо рукавом и тряхнула головой. Давай Ингрид, ты сможешь. Я верю в тебя. Плутая по ночному лесу, я увидела вдалеке огни Чикаго. Нас несколько раз возили на экскурсию в город, но большую часть времени мы проводили в чертовом «Мэрвуде». Вам наверняка интересно, какого хрена я сбежала из теплого и уютного детского приюта. Ха! Мистер Шэроу обеспечил кристально чистую репутацию для этого ада. И только мы, дети приюта знали страшные тайны этого места. Гоблин был законченным психопатом, которой получал колоссальное удовольствие, издеваясь над никому не нужными подкидышами. Каждодневные «наказания» были сродни пыткам. Мы могли по несколько часов стоять на коленях перед ним или парнями приюта. Нас били ремнями за непослушание и запирали в подвалах, в кромешной темноте на несколько суток без воды и еды. Он называл нас «покорные». От упоминания этого прозвища меня бросило в холодный озноб. Жалкая мразь! Как-то раз мы с Лорой подслушали разговор директора Шэроу и незнакомого мужчины, приехавшего в приют. Тогда наш и без того треснутый мир, разорвался на атомы. Оказалось, что всех девушек «Мэрвуда» готовят к весьма непристойной работе в элитном публичном доме Чикаго. Ну, и как вам такая правда? Весьма омерзительно, согласна. Пока я придавалась «счастливым» воспоминаниям, ноги принесли меня к асфальтированной дороге. Вокруг ни единого фонаря, ни одной машины, один сплошной лес и мерцающие огни вдали. По ощущениям прошло еще несколько часов, когда я вышла в город. Всю дорогу я оборачивалась, переходила на бег и снова замедлялась. Но никакой погони за собой я так и не увидела. Странно, учитывая то, что Томас был любимчиком Гоблина. Возможно, его дохлое тельце еще не нашли. Испытывала ли я чувство вины, стыд или раскаяние? Возможно. Но сейчас я старалась думать только о своем спасении. На одном из перекрестков стояла въездная стела. Немного прищурившись, я прочитала надпись: «Оук-парк». Это точно был не центр Чикаго. Видимо, я набрела на один из пригородов. Судя по домам, здесь жили далеко не бедные люди. Я ни черта не смыслила в архитектуре, но даже мне было понятно, сколько тысяч долларов вложено в строительство этих зданий. Пока я шла вдоль улицы, с неба начал крапать мелкий дождь. Спрятав папку с документами под одежду, я занервничала. Ненавижу, когда на голову льет вода. Сразу вспомнилось любимое наказание Гоблина. Полукруг из сидящих детей на пустыре позади «Мэрвуда». Идет проливной дождь, а мы уже битый час торчим под ледяными струями воды. Промозглый ветер пробирает до костей, а приютская форма мерзко липнет к телу. Бр-р. Крепко обхватив себя руками, я огляделась по сторонам. Главное, не наткнуться на полицейских. Взгляд зацепился за небольшой, серый дом. А точнее, за открытый гараж, забитый всяким хламом. По-видимому, преступность здесь на нуле, раз люди не боятся оставлять свои вещи без присмотра. Дождь начал усиливаться, а в рассветном небе сверкнула изломанная молния. Я вздрогнула, а тело окутала мелкая дрожь. Недолго думая, я быстро прошмыгнула к открытому гаражу.

— Ну и помойка, — пробормотав себе под нос, я прислонилась к обшарпанной бочке, вытирая капли дождя со лба.

Вокруг витал запах машинного масла и пыли. Я поморщилась и почесала нос. От долгой дороги ноги жутко гудели. Не в силах больше терпеть, я плюхнулась на пол, обнимая себя за колени. Усталость заволокла разум. Куда бежать? Что делать дальше? Может попробовать устроиться посудомойкой или уборщицей в кафе или закусочную? Желудок тихо заурчал. Сколько я не ела? День, два? Лора наверняка сейчас уплетает поджаренный омлет, закусывая горячим тостом. Во рту скопились слюни. На что мы точно никогда не жаловались в приюте, так это на еду. Кормили нас много и вкусно, конечно, если не считать принудительные голодовки. Надо бы пробраться на задний двор какого-нибудь ресторана, там часто выкидывают недоеденную еду. Я видела, как это делают повара, когда мы гуляли с ребятами по Чикаго. Пока мой мозг в красках представлял будущий завтрак, вдалеке послышался свистящий звук от шин. Неужели полиция? Учащенный пульс в висках вызвал головную боль. Из-за поворота вылетел седан. Сделав опасный маневр, он резко завернул на дорожку к дому. Вот же черт! Испуганно втянув голову, я отползла вглубь помещения. Машина резво въехала в гараж. Как только фары потухли, из авто вышел мужчина. Тревожно оглядываясь по сторонам, он заблокировал двери и громко выдохнул. На нем был спортивный костюм, а лицо скрывал черный капюшон. Я задержала дыхание и старалась не шевелиться. Продолжая оглядываться, он быстрым шагом направился в дом. Не успела я выдохнуть, как ладонь соскользнула и задела железную лопату. Она немного покачнулась и с грохотом упала на пол. Зажмурив глаза, я проклинала себя и одновременно с этим молилась, чтобы мужик не услышал шум.

— Кто здесь?!

Класс! Вселенная сегодня, видимо, оглохла на одно ухо. Раскидывая коробки, мужик громко добавил:

— У меня оружие, поэтому советую выйти по-хорошему.

Дело – дрянь, пора признать это Ингрид. Шаги приближались. Может, мне все-таки удастся проскочить незамеченной, гараж-то он еще не закрыл. Высунув нос, чтобы посмотреть, где сейчас незнакомец, я увидела направленный в свою сторону пистолет.

— Привет, воришка.

Я нахмурилась и медленно поднялась на ноги.

— Я не вор. Я просто…

— Ты просто бродила во сне и случайно перепутала дома? — перебил он, насмешливо рассматривая мой внешний вид.

С его лица спал капюшон, и теперь я могла отчетливо рассмотреть хозяина дома. Высокий блондин лет двадцати пяти. Глаза серые, а взгляд такой холодный, пронзительный. Волосы чуть влажные и небрежно спадающие на лицо. Плюс — он весьма привлекателен, даже очень. Минус — он слишком уверенно держит пистолет, для обычного человека.

— Я потерялась, — вытирая вспотевшие руки о пижаму, я вышла из укрытия.

Он опустил пистолет и уставился на меня пристальным взглядом.

— А вот в это мне верится с трудом, лапуля.

Шагнув в мою сторону, парень схватил меня за шиворот и потянул в сторону дома.

— Эй! Убери свои руки!

Я уперлась ногами и схватилась за багажник машины. Но почувствовав холодный металл на своей шее, мой боевой пыл как-то поубавился.

— Топай в дом, иначе пристрелю и увезу в чащу леса, где тебя не найдут ни полиция, ни мать с отцом.

— На твое счастье меня некому искать, белобрысый, — зашипела я и ударила мерзавца по ребрам.

Парень дернулся, но продолжил крепко удерживать меня за ворот кофты.

— Вот как. Ситуация становится все интереснее, — после этих слов, он открыл дверь, ведущую в дом прямо из гаража, и с силой толкнул меня внутрь.

Боже, прошу тебя, пусть он не окажется маньяком! Мы зашли в небольшой холл. Ноги заплетались, все тело гудело от усталости, а мозг напрочь отказывался соображать. Интересно, а жизнь еще долго планирует меня задирать? Осматривая помещение, я пыталась отыскать окно или дверь, через которую я бы могла удрать. Я старалась не оборачиваться на блондина, но при этом сохранять дистанцию. Если он все же попытается меня грохнуть, то использую свою лучшую тактику — когда драка неизбежна, бей первым. Я всегда стремилась обрести свободу, и совсем не хочется из одной тюрьмы попадать в другую. Внутри дома на удивление оказалось очень даже уютно. Светлые стены, мягкие ковры на полу и такой необыкновенный запах, витающий в воздухе. Знаете, я никогда не знала, что такое дом. Понятия не имею, что значит уют и запах чего-то родного. Не знаю, что такое приходить к себе домой и чувствовать потрясающее тепло, исходящее от стен. Но именно сейчас я уловила это новое для себя ощущение. Странно. Пока я бегло исследовала помещение, блондин грубо толкнул меня в спину. Злобно зыркнув в его сторону, я села в кресло, к которому он меня подвел и не удержавшись, сказала:

— Здесь приятно пахнет.

Блондин поднял бровь и убрал пистолет за пояс:

— Ты что голодная?

— С чего ты взял?

Он подошел ближе и одной рукой облокотился на спинку кресла:

— Здесь пахнет жареной уткой.

Мой желудок жалобно заурчал.

— Что здесь происходит?!

Мы оба повернулись на громкий, недовольный голос. В это время по лестнице спускался мужчина в футболке и шортах. Хотя часы показывали всего лишь шесть часов утра, незнакомец номер два выглядел вполне бодро. Каштановые волосы были взъерошены, на лице виднелась легкая щетина, а руки спрятаны в карманах. Он был явно старше белобрысого. Приблизившись к нам, он сердито посмотрел на блондина, а затем перевел вопросительный взгляд на меня:

— Кто это?

Рассматривая лицо мужчины, я заметила мелкие морщины под глазами. Хоть он и хмурил брови, взгляд у него оставался мягким и глубоким. Так. Двое мужчин на один квадратный метр — это уже плохо.

— Арви, я спрашиваю, кто это?

Блондин снова потянул ко мне свои лапы. Я втянула шею и зажмурилась, когда он схватил меня за шиворот и грубо встряхнул.

— Поймал воришку в нашем гараже, — злобно процедил нахал. — Сколько раз я говорил, чтобы вы закрывали ворота?

Шатен тяжело вздохнул и протер лицо ладонью:

— Ты вчера последний выезжал, Арви. Все претензии направь в письменном виде к себе любимому.

— Я уже сказала белобрысому, что потерялась! — наконец вставила я. — Давайте я тихо уйду, и все останутся довольны.

— Помолчи, лапуля, — он опять меня встряхнул.

Достал! Я ему что, тряпичная кукла?! От очередной тряски документы выскользнули из штанов и упали на кресло.

— Это еще что?

Блондин наконец меня отпустил и схватил папку.

— Отдай! Это мое!

Но парень уже открыл документы, а его глаза быстро забегали по строчкам.

— Как тебя зовут? — обратился ко мне шатен.

— Ингрид Вайнрих, семнадцать лет, место рождения — Аддисон, штат Иллинойс, — важным голосом прочитал блондин информацию из моего досье.

— Аддисон? — шатен удивленно округлил глаза, — как ты оказалась здесь? Где твои родители?

— Она сирота, — угрюмо произнес белобрысый и захлопнул папку.

— У меня есть язык, болван. Я и сама могу ответить на его вопросы, — вскинув дрожащий подбородок, я уставилась в серые глаза блондина.

— Как сирота? Что за хрень здесь происходит? Арви? — шатен всплеснул руками и выхватил папку из рук парня.

— Сам в ахере, если честно.

Арви нагнулся, и наши глаза оказались на одном уровне:

— Тебе придется нам все рассказать, лапуля.

Поджав дрожащие губы, я лихорадочно озиралась по сторонам. Бежать, бежать, бежать! Воспользовавшись тем, что парни были заняты просмотром документов, я перепрыгнула через кресло и побежала к входной двери. Пусть она будет не заперта, молю тебя, Господи!

— А ну, стой!

Ручка двери была в дюйме от меня, когда мои плечи обхватили холодные пальцы. Ударившись копчиком об пол, я тихо заскулила, сглатывая соленые слезы.

— А ты резвая, лапуля.

В бой шли все конечности. Ноги, руки, затылок.

— Отпусти меня, придурок!

Я извивалась и тут же закашливалась от того, как судорожно вбирала воздух, пока блондин крепко сжимал мое тело. За своей битвой я не заметила, как рядом возник шатен.

— Ингрид.

Я резко подняла голову.

— Успокойся, — вкрадчиво произнес он, — если пообещаешь рассказать, что происходит, даю слово, Арви сейчас же отпустит тебя.

Несколько секунд я всматривалась в глаза шатена. Первая мысль, которая коснулась моего тронутого ума: «может он колдун?». От него шла невообразимая энергия. Его взгляды, жесты, слова. Он излучал невидимое умиротворение и безмятежность.

— Хорошо, — шумно выдохнув, я сдалась.

Шатен мягко улыбнулся:

— Арви, отпусти девушку.

Но блондин только усилил хватку.

— Она сбежит, Винс, — злобно прошипел парень.

— У нас договор, — с нажимом произнес шатен, — отпусти ее.

Я глубоко вздохнула, когда оковы из мужских рук пали. Поднявшись на ноги, отряхнулась и села обратно в кресло.

— Что вы хотите услышать? Я не вор, не наемный убийца и не сталкер. Я правда заблудилась и решила переждать дождь в вашем гараже. Сами виноваты, нужно лучше следить за своим домом.

Я скрестила руки на груди и отвернулась от пронзительного взгляда шатена.

— Ты же из приюта, какого хрена ты делаешь в городе? — злобно процедил блондин и плюхнулся на диван.

— Арви! Давай все же диалог буду вести я. У тебя проблемы с коммуникабельностью.

Шатен присел на корточки передо мной и протянул ладонь:

— Меня зовут Винсент. Рад познакомиться с тобой, Ингрид.

Опять это его обращение ко мне. От звука его голоса я моментально напряглась. Правда, не от страха, а от того, как убаюкивающе и спокойно он прозвучал. Я проигнорировала протянутую ладонь. Он улыбнулся краешками губ и продолжил:

— Ты с рождения живешь в приюте?

Я молчала, а он терпеливо ждал ответа. Смотрит так странно. По-доброму.

— Нет, — я мотнула головой.

Он кивнул:

— Что случилось с твоей семьей?

Я сложила перед собой руки и в упор посмотрела на Винсента.

— Я не помню своих родителей. Когда я была маленькая, в нашем доме случился пожар. Они сгорели, а меня удалось спасти. Это все, что я знаю.

Он коснулся моей руки и, крепко сжав ее, произнес:

— Я сочувствую твоей утрате, Ингрид.

Во взгляде мужчины не было лицемерия, даже крохотного намека на фальшь. Никто и никогда не смотрел на меня так. Искренне, по-человечески.

— Расскажешь, почему ты оказалась в такую рань на улице?

Адекватный человек скорей всего бы промолчал, но я — сломленная, уставшая и дико голодная.

— Я сбежала из приюта, — на одном дыхании, пролепетала я.

Глаза Винсента округлились, но вмиг вернув на лицо спокойствие, он все-таки спросил:

— В досье написано, что ты живешь в «Мэрвуде». Насколько я знаю, он находится в двух часах езды от Оук-парка.

Я кивнула.

— Ты наверняка жутко замерзла и проголодалась.

Вот же черт! Он умеет читать мысли?

— Давай поступим так: ты расскажешь нам, почему сбежала из приюта, а потом мы все вместе позавтракаем. Что скажешь?

Он снова сжал мою ладонь и широко улыбнулся. Я еле заметно кивнула и покосилась на Арви, который все это время не сводил с меня глаз.

— Не надо бояться, Ингрид. Мы не причиним тебе вреда, обещаю, — Винсент вернул мое внимание к себе.

Протяжный вздох вырвался из моей груди.

— Первые годы, проведенные в приюте, я помню смутно. Незнакомое место, огромное количество детей, постоянный шум и крики.

Я выдохнула и перевела взгляд на пальцы, которые с остервенением пытались выдернуть заусенец.

— С годами становилось все хуже. Ко мне, наконец, пришло осознание, что родители не вернутся. Даже если у меня и были родственники, никто за это время не решился навестить меня и не попытался забрать из приюта. Я осталась одна. И вот тогда началось самое паршивое. Ты взрослеешь, а рядом нет ни родителей, ни друзей, ни тепла и никаких целей в жизни.

— Что-то произошло плохое, раз ты решила так кардинально изменить свою жизнь?

— Плохое? — я искренне засмеялась, скрывая ноющую боль в сердце. — Как-то сла́бо называть пытки, издевательства и каждодневное избиение «плохое».

Я подняла голову и встретилась с сочувствием в глазах Винсента. Молчание.

— Не надо так смотреть, — прошептала я, сжимая челюсть.

— Как? — с холодным спокойствием уточнил Винсент.

— Я не хочу всю жизнь вызывать в людях жалость.

— Это не так, Ингрид. Мне печально, что такое зверство происходит в реальной жизни. Признаться, я думал, что это все выдумки про приюты.

— Винс, ты серьезно веришь ей? Посмотри на нее! — заорал Арви, ударяя ладонями по обивке дивана.

— У меня нет привычки лгать, белобрысый, — скосив на него взгляд, прошипела я.

Арви резко сорвался с места, но приблизиться ко мне ему не удалось. Винсент выставил руку, блокируя проход:

— Арви, остынь.

— Посмотри на ее голову, Винс! Она же пробита.

Белобрысый мудак наклонился вперед и прищурился:

— Может у нее сотрясение, и она несет бред? Ты сама так приложилась или кто помог?

Я выдержала пронзительный взгляд Арви и грубо выпалила:

— Меня пытались изнасиловать, но перед этим хорошенько приложили об раковину. Достаточно правдоподобно звучит? Я утолила твой интерес, м?!

И снова гнетущая тишина. Арви выпрямился и, не сводя с меня взгляд, сел обратно на диван.

— Я верю тебе, Ингрид.

От этих слов по телу пробежали электрические искры. Я подняла глаза на Винсента. Он цепко разглядывал мое лицо, будто пытаясь найти там что-то. Его аура окутывала в теплый плен, обволакивала и воздвигала невидимый щит от окружающих. Он не врал, я чувствовала это. Впервые незнакомый человек поверил мне. Внутри стало зарождаться крохотное чувство. Надежда.

— Ты выкрала документы и сбежала. Держу пари, тебя уже начали искать. А если еще не хватились, то с утренним подъемом наверняка откроют поиски беглянки. Что дальше, Ингрид? Каков был твой план? — прищурив глаза, спросил Винс.

Влажные пальцы перебирали края пижамы. Что ему ответить? Что я готова была стать бездомной, лишь бы выбраться из этого ада? Неожиданно сзади мужчины хлопнула дверь. Я выглянула из-за его плеча и увидела входящего в комнату высокого парня.

— Да сколько вас здесь?! — ошарашенно вскрикнув, я вжалась в кресло.

Парень замер на месте с не менее изумленным лицом. Каштановые волосы едва касались мужских плеч. Короткие рукава футболки открывали вид на татуировку, расстилающуюся по длине предплечья. Зрение у меня было не очень, но по очертанию рисунка, кажется, это была птица. Убрав руки в карманы, парень окинул всех присутствующих настороженным взглядом и сказал:

— В этом доме будет хотя бы одно «доброе» утро?

— Доброе утро, брат! — ядовито воскликнул белобрысый и раскинул руки в воздухе. — А у нас сюрприз для тебя. Знакомься, это подкидыш из приюта.

— Арви! — возмущенно пробасил Винсент, поднимаясь в полный рост.

— Что Арви? — белобрысый вскочил на ноги и подошел к Винсенту. — Нахрен ты слушаешь ее?! Она наверняка обычная воровка, занимающаяся махинациями! — рявкнул он, тыкнув в меня пальцем.

— Она еще подросток, — спокойно ответил Винсент, потирая пальцами щетину.

Внутри меня бушевали различные эмоции. От ярости и желания вдарить в нос Арви, до неодолимого порыва заплакать и как можно скорее свалить из этого дома. Винсент повернулся к вошедшему парню:

— Феликс, надо поговорить.

— Было бы неплохо, учитывая то, что я уже пять минут слушаю какой-то бред.

Винсент кивнул ему и тут же повернулся ко мне:

— Ингрид, кажется, на столе были хлопья, посмотри, — он улыбнулся и указал головой в сторону кухни, — в холодильнике можешь взять молоко.

— Ты спятил, Винс?! — снова заорал Арви, — она еще и по нашим вещам будет шариться?

— Арви, будь тише, — прохрипел Феликс, — нам ни к чему лишнее внимание соседей.

— Да кто вы такие? — в ужасе прошептала я и кинулась к двери.

Через секунду меня настигли мужские руки. Развернувшись, я со страхом уставилась на Винсента, который крепко удерживал меня за плечи.

— Ингрид, я хочу помочь тебе, — моя грудь тяжело вздымалась, пока я безотрывно смотрела на парня, — но мне будет тяжело это сделать, если ты будешь пытаться сбежать каждые десять минут.

Его голос был спокойным и властным. Глаза глядели по-доброму, но в них плескались капли строгости.

— Пожалуйста, подожди нас на кухне, и я обещаю, что мы разберемся со всем.

Винсент отпустил руки, смерил меня долгим взглядом и молча развернувшись, подошел к креслу, где я по своей глупости оставила папку.

— Так, я точно буду уверен, что ты не сбежишь раньше времени, — взяв документы сказал он и направился в сторону одной из комнат.

Вот же гад! Остальные последовали его примеру. Как только дверь за ними прикрылась, я выдохнула. Бежать некуда, досье забрали, одежда в крови и в грязи. Я нахожусь в закрытом доме с тремя мужиками. Просто прелесть! Знаете, я поняла одну вещь. Никогда не задавайте вселенной вопрос: «Куда еще хуже?». Поверьте, она вам покажет. От дурных мыслей меня отвлек желудок, стягивающийся в болезненный узел. Но я не могла позволить себе расслабиться, поэтому желание сожрать огромного кабана пришлось затолкать куда подальше. Скитаясь по гостиной туда-сюда, я не выдержала и на цыпочках подошла к комнате, где были парни. В конце концов, подслушивать мне никто не запрещал. На мое счастье, дверь оказалась не до конца закрытой, и я смогла наблюдать за происходящим сквозь тонкую щель.

Глава 3

Ингрид

— Кто она и что делает в доме?

Задав вопрос, Феликс прошел к письменному столу и сел в кожаное кресло. Далее последовал рассказ Винсента о том, что происходило последние двадцать минут. Мне даже стало смешно от эмоций, которые сменялись на лице Феликса. Сдавив пальцами глаза, он все же спросил:

— Что думаешь? — он посмотрел на Винсента.

— Я хочу помочь ей, — ответил тот, медленно расхаживая по комнате. — Я вижу по ней, что она не врет.

Ну надо же, какой проницательный!

— Ты серьезно считаешь, что мы должны довериться твоей психологической херне? — возразил Арви, подкуривая сигарету.

Винсент медленно обернулся на парня и смерил его строгим взглядом:

— Моя «херня» ни разу не подвела нас.

О чем они говорят? Может, это мой мозг уже туго соображает? От страха быть пойманной, я топталась на месте и практически не дышала.

— Винс, — привлек внимание Феликс, — Арви прав.

Винсент удивленно вскинул бровь.

— Нет, не про «херню», конечно. Но мы не можем просто довериться ей. Сейчас мы ходим по грани, и к тому же Арви успел засветиться на камерах позавчера. Лишнее внимание копов будет для нас крахом.

— Я прошу довериться мне, а не ей, Феликс, — скрестив руки на груди, Винсент настойчиво смотрел на парня.

В комнате повисла тишина. Ну, и что вы замолчали? Тут, вообще-то, моя судьба решается! Первый не выдержал Феликс. Он облокотился на стол и спросил:

— И что ты предлагаешь?

— Она останется у нас.

Что?!

— Что?! — вскипел Арви, в шаг оказавшись рядом с Винсентом. — Ты что несешь?! Хочешь, чтоб мы сели?

— Арви, остынь, — жестко отрезал Феликс и, наклонившись к ящику, достал темную бутылку. — Выпей и успокойся, ты слишком завелся.

— Сейчас утро, Фел.

— Когда это тебя останавливало?

После этих слов, Арви поджав губы, схватил бутылку и с грохотом, отодвинув стул, сел напротив парней. Наконец, когда белобрысый заткнулся, Феликс вернулся взглядом к Винсенту:

— Надеюсь, это твой специфический юмор.

Винсент закатил глаза и провел рукой по волосам:

— Специфический юмор здесь только у Арви.

— Винс, ты слышишь себя? Она не щенок или котенок, чтобы мы оставили ее у себя.

Слава богу, хоть один здравомыслящий человек среди них.

— Как ты себе это представляешь? — продолжал Феликс, — мы приютим сиротку. Она будет жить за наш счет, прятаться от властей и копов. Ты понимаешь, какому риску подвергнешь нас? А потом… Что будет с ней, Винс?

Феликс взял сигарету из пачки и отошел к окну.

— До ее совершеннолетия осталось полгода. Уверен, что после восемнадцати лет никому не будет дела до сбежавшей сиротки, — продолжал настаивать Винсент. — Она еще ребенок, Феликс. Я читал ее досье, она осталась одна и ей некому помочь.

Феликс резко обернулся на мужчину, выдыхая серый дым:

— Ты уже и так из-за одного ребенка оказался в полной заднице.

— Она не виновата, — угрюмо ответил Винсент, — и ты это знаешь.

По лицу мужчины скользнула тень печали. Все замолчали, погружаясь в собственные мысли. А мне хотелось заполучить обратно свои документы и свалить от этих парней подальше. Что вообще у них происходит? Почему они так тщательно скрываются от полиции? Кто они? Маньяки? Серийные убийцы?

— У меня есть идея, — стакан с коричневой жидкостью громко опустился на стол.

Феликс и Винсент одновременно посмотрели на белобрысого. Этот черт даже меня напугал.

— Девчонка останется, но бесплатно кормиться с нашего стола она не будет. Научим ее отрабатывать.

Моя челюсть упала на пол. Этот урод сказал «отрабатывать»?

— Тебе алкоголь совсем мозги отшиб? — рыкнул Винсент.

— Остынь, моралист. Я имел в виду, что мы обучим ее всему, что умеем сами.

Что он несет, полоумный? Чему он собрался меня учить? Я сцепила зубы и наклонилась ближе, чтобы лучше слышать речь придурка.

— Мы по-прежнему тебя ни черта не понимаем, Арви, — прохрипел Феликс, туша сигарету в пепельнице.

— Мы научим девчонку всем тонкостям нашей работы. Я же не один ее видел? Длиннющие черные волосы, раскосые темные глаза и фигура у нее нормальная. Да через пару лет она любого мужика заворожит красотой. А если мы научим ее правильно пользоваться своими данными, даю руку на отсечение, с ней мы заработаем еще больше.

— Пожалуй, виски был лишним, — тихо сказал Феликс и убрал бутылку под стол. — Ты начинаешь нести бред.

— Мы не от хорошей жизни занимаемся этим, Арви, — подал голос Винсент. — А ты предлагаешь с детства испортить жизнь девчонке своей авантюрой.

— Можно подумать, у нее сейчас прекрасная жизнь.

Арви откинул голову и прочесал волосы пальцами.

— Вы действительно не понимаете, что ее ждет жизнь какой-нибудь бездомной воришки? — призывно воскликнул он. — С нами она ничего не теряет. Мы предоставим ей теплый дом, нормальную еду, просто иногда она будет помогать нам в городе.

— Ты не понимаешь, что говоришь, Арви! — громко огрызнулся Феликс.

— Винс, — видимо, не почувствовав поддержки от Феликса, Арви повернулся к шатену, — ты же хочешь ей помочь, так в чем проблема?

— Проблема в том, что она ребенок, черт бы тебя побрал!

— Ребенком ей остается быть всего полгода, Винс. За это время мы превратим ее в черного лебедя. Грязная работа по-прежнему останется на нас. Ей всего лишь нужно будет забирать на себя внимание, пока мы будем проворачивать дело. Девчонка будет не при делах, но по факту очень нам поможет.

Кажется, теперь, я определенно влипла. Во что эти трое хотят меня втянуть? Руки затекли удерживать себя в таком неудобном положении, а глаз начал слезиться от долгого прищура, пока я смотрела в крохотную щель. В комнате послышались тихие шаги. Винсент опустил голову и стал медленно расхаживать из угла в угол.

— Я предлагаю дать ей кров до совершеннолетия, а дальше пусть делает что хочет. Уговаривать и тем более убеждать ее примкнуть к нам, я не буду, — наконец заключил он.

— Вот и славно, — скрывая ликование, произнес Арви, — к тому времени она сама захочет стать одной из нас.

— Я против этого абсурда, — грубо процедил Феликс.

— Решает большинство, не так ли, Фел? — иронично подметил Арви.

Блондин находился в стороне, и я не заметила того, как быстро он очутился рядом с дверью. В следующую секунду я взвизгнула и не удержавшись, полетела на пол. Понимая, что нахожусь в полном провале, я подняла затравленный взгляд на мужчин.

— Спасибо, что освободила нас от нужды все заново объяснять тебе.

Я с трудом сглотнула ком страха. Одарив меня широкой улыбкой, Арви наклонился и подал руку:

— Ну, что скажешь, лапуля?

Я поднялась на ноги и посмотрела на Винсента. Почему-то именно от него я ждала поддержки. Но он лишь опустил взгляд, глубоко вздыхая. Затем мои глаза метнулись к Феликсу. А вот он цепко разглядывал меня. От мужчины веяло опасностью и хладнокровием. Да уж, похоже, дружелюбие не его сильная сторона. Он действительно был не рад предложению блондина.

— Пожалуйста, можно я заберу документы и просто уйду?

Я старалась говорить ровно и без нервов, но меня предательски выдавал колеблющийся голос.

— Ингрид, — продолжая по-идиотски улыбаться, Арви приобнял меня за плечи и направил в сторону кухни. — Ты, кажется, проголодалась, идем позавтракаем, и мы все тебе объясним.

Усадив меня за стол, блондин начал суетиться. Так, на столе появились тосты, хлопья и печенье.

— Видишь ли… — начал он, присаживаясь рядом со мной, — мы…

— Бандиты?

— Нет, мы…

— Наемники?

— Да нет же, мы занимаемся…

— Грабежом?

— Достаточно, — он поднял руку, останавливая мой беспрерывный поток слов.

— Почему ты не ешь? — невзначай спросил Винсент, заметив то, что я не притронулась к еде.

— Я не могу, когда вы оба так пялитесь на меня.

Винсент покашлял в кулак, но я заметила еле заметную улыбку на его губах. Внезапно, лежащий на столе телефон, громко зазвонил.

— Я отойду, — взяв мобильник, Винсент поднялся со стула и покинул кухню.

Вокруг витал потрясающий аромат плавленого сыра. Не выдержав, я все же потянулась за тостом.

— Раз ты уже все слышала, что скажешь, лапуля? — не унимался Арви, закидывая в рот очередное печенье.

— Я не стану связываться с бандитами, — прожевав, ответила я, искоса наблюдая за мужчиной.

— Я не говорил, что мы бандиты.

— Вы скрываетесь от копов, — я стала загибать пальцы, — весь ваш разговор был о каком-то деле. Приехав в гараж, ты чересчур нервничал, явно ожидая погоню за собой. Вы хотите, чтобы я вас прикрывала. Ты «засветился» на камерах, — я подчеркнула слово, вскидывая бровь. — И последнее: ты слишком профессионально держишь пистолет. Поэтому я делаю вывод, что вы не самые законопослушные граждане.

Лицо Арви сменило несколько оттенков эмоций.

— Оказывается у тебя не только острый язык, но еще и глаз. Похвально. Тебе пригодится это в работе.

— Разбежался.

— Арви! — кажется, это был голос Винсента.

Боже, я что уже по голосам их различаю?

— Отгони машину Феликса в гараж, — звук доносился глухо, видимо, Винсент находился на улице. — Миссис Беттер жалуется, что мусоровоз не может проехать.

— Я сейчас вернусь. Поешь плотно, лапуля, впереди нас ждет долгий разговор.

Усмехнувшись, Арви направился вальяжной походкой на улицу. Желудок заурчал еще жалобнее. Бедненький, не мог нарадоваться тому, что в него, наконец, упала еда. Поднося ко рту тост, я услышала, как хлопнула дверь. Через секунду передо мной появился Феликс. Выглядел он так, будто повелевал грозовыми тучами. Я застыла с открытым ртом, когда на стол упала стопка денег.

— Я даю тебе тысячу долларов.

А он умеет заинтриговать. Пребывая в недоумении, я медленно отложила тост на тарелку.

— На эту сумму ты сможешь снять комнату, купить вещи и продукты на первое время.

— Ты хочешь, чтобы я ушла.

Не вопрос, а утверждение. Феликс явно давал понять, как относится к затее Арви.

— Хочу, — он положил ладони на стол, — твое присутствие здесь поставит под прицел парней, а мне бы этого очень не хотелось.

Люблю прямолинейных людей. Возможно, я бы расстроилась от слов мужчины, если бы не тот факт, что я полностью согласна с ним. Они и впрямь чокнутые, если считают, что я останусь с тремя незнакомыми мужиками в одном доме. Я в полном дерьме, признаю. Но становиться воровкой — никогда! Не ради такой жизни, я сбежала из приюта.

— Я согласна.

Феликс удивился и в неверии склонил голову:

— Так быстро?

— Я уже сказала блондину, что никогда не стану такой, как вы.

Его скулы напряглись, а в глазах промелькнуло раздражение. Я не сразу заметила, что в его руке была папка, пока он не швырнул ее на стол.

— Забирай свои документы, деньги и проваливай из нашего дома.

Внутри все застыло. То ли от радости, то ли от обиды, что меня вышвыривают, как ненужное животное. Собственно, я же сама этого хотела. Правда же? Не услышав моего ответа, Феликс развернулся и через плечо равнодушно кинул:

— Убирайся через парадный вход, пока парни на заднем дворе.

Он ушел. Затолкав в себя остаток тоста, я схватила деньги, документы, и побежала к выходу. Уже на пороге, я обернулась, в последний раз, взглянув на дом. Единственный дом, в котором я почувствовала заботу на несколько часов.

Глава 4

Ингрид

Полуденное солнце мерзко ослепляло глаза. Я брела по улицам, ловя брезгливые взгляды прохожих. Боже, вокруг прямо-таки одни чистюли! С каких пор за грязную одежду и помятый вид, на человека вешается табличка «отброс»? Впереди показался небольшой универмаг. Я подошла к входу и впервые за сутки увидела себя в отражении зеркальных окон. Проклятье! Теперь я стала больше понимать окружающих. Черные волосы жутко спутались, превратившись в гнездо для аистов. Под глазами фиолетовые круги, которые отвратительно подчеркивала засохшая грязь. Оторванная пуговица открывала вид на живот, покрытый запекшейся кровью. Странно, что Винсент вообще стал со мной разговаривать. Я бы стороной обошла такую, как я. Почему мне вообще вспомнился мужчина? Забудь Ингрид! Я достала свернутую пачку денег и посмотрела на свое отражение. Нет, мне определенно нужна новая одежда. В таком виде меня даже на порог самого дешевого мотеля не пустят. Пытаясь пригладить волосы, я зашла внутрь магазина и застыла. Глаза разбегались от количества вещей и обуви. Мне никогда не приходилось заниматься покупками. Приют предоставлял нам однотонную одежду, в которой мы выглядели все как один. Стараясь быть невидимкой, я слонялась вдоль стеллажей, накидывая на руку одежду. Наконец, заняв место в очереди, я нервно постукивала ногой, осматривая потолки на наличие камер. Медленно пробивая товар, девушка-продавец блуждала по мне оценивающим взглядом. Понимаю. Мой вид не внушал доверия, и она явно заботилась о том, смогу ли я оплатить вещи.

— С Вас, сто восемьдесят долларов, — высокомерно вскинув подбородок, произнесла девушка.

Швырнув купюры на стойку, я схватила вещи и направилась в примерочную. Уже на улице я скинула приютскую пижаму в урну. В кроссовках, джинсах и футболке, мне стало намного комфортнее. Опустив козырек бейсболки на нос, я направилась в сторону автобусной остановки. Нужно добраться до центра Чикаго. «Мэрвуд» находится слишком близко к Оук-парку. В этих окрестностях меня точно может искать полиция. На остановке стояла пожилая женщина. Недолго думая, я подошла к ней и спросила:

— Простите, отсюда можно добраться до центра Чикаго?

Женщина обернулась и замерла. Ее глаза округлились, и она тихо просипела:

— Это ты?

— Что простите? — не расслышав фразы, я чуть ближе склонилась к ней.

— Ты пропавшая девочка из «Мэрвуда»?

Что за черт?! Я отшатнулась от незнакомки и оглянулась по сторонам:

— Я не понимаю, о чем вы говорите.

Леденящий страх сковал дыхание.

— Извините, но Вы ошиблись, — дрожащим голосом прохрипела я, с каждым шагом отдаляясь от женщины.

— Нет, это точно ты, — она подняла руку и пальцем указала на прозрачную стену остановки.

Проследовав взглядом за ее рукой, я наткнулась на собственное фото. Нет! Не может быть! Они бы не успели этого сделать! На весь белый лист была изображена моя цветная фотография, а под ней огромными буквами напечатан текст:

РАЗЫСКИВАЕТСЯ!

ИНГРИД ВАЙНРИХ

Сегодня утром восьмого августа, из детского приюта «Мэрвуд», пропала воспитанница. Вознаграждение за информацию о местонахождении девушки 50 000$.

Приметы:

Возраст: 17 лет

Рост: 5’58ˮ

Цвет волос: иссиня-черный

Телосложение: худое

Одежда: пижама бежевого цвета

Яркая вспышка. Следом еще одна. Темные пятна один за другим вспыхивали перед глазами. Нет! Этого не может быть! Голова шла кругом, пальцы, сжимавшие перила — онемели. Они уже знают, что я сбежала? Что мне делать? Я не вернусь! Я не смогу! Как в замедленной съемке, я смотрела по сторонам, не понимая, где нахожусь.

— Ингрид?

— Что?! — громко вскрикнула я, оборачиваясь на женщину.

Провал. Мы безотрывно таращились друг на друга, и в этот момент я поняла, что выдала себя. Дьявол! Женщина медленно опустила руку в карман и достала мобильник. Я оцепенело, смотрела на ее действия и задыхалась.

— Алло, я хотела бы сообщ…

Она не успела договорить. В один шаг я подлетела к ней и схватила за руку:

— Не надо! Прошу Вас! Они убьют меня!

— Что ты несешь, девочка?! — завизжала она, пытаясь высвободиться из плена моих липких рук.

— Не надо! Прошу! — истерично закричала я, впиваясь острыми ногтями в незнакомку.

— Эй! На помощь! Помогите! — вдруг еще громче заорала она.

Я тут же отцепилась от нее и сдавленно дыша, стала отступать:

— Вы не понимаете! — шаг назад. — Не надо, я умоляю Вас! — еще шаг.

Через мгновение я сорвалась на бег. Ветер, свистящим потоком проносился в ушах. Горло сковывал страх с примесью горькой тошноты. Я мчалась по улицам, спотыкаясь о каждую неровность, и подавляя навязчивое желание обернуться назад. Я спасу себя! Я смогу! Когда сил уже не осталось, а от частых вдохов заболели грудные мышцы, я притормозила. Прислонившись к дереву, я схватилась за голову и зажала виски. Черт, как же больно! Как мне теперь выбраться из Оук-парка? Как вообще такое возможно? Неужели Гоблин сразу хватился меня? Это конец. Он меня точно уничтожит, судя по его связям с копами. Кстати, о них. Не успела я отдышаться, как на перекрестке появилась полицейская машина. Не паникуй! Возьми себя в руки! Опустив бейсболку еще ниже, я спокойным шагом пошла по дорожке. Машина слегка замедлилась, проезжая мимо меня. Внутри все сжалось. Сердце пропустило удар. Переведя дыхание, я продолжала идти дальше, не смотря в их сторону. Они не узнают меня. Сейчас я уже не выглядела как оборванка. Каждый шаг отдавался шумом в ушах. Я продолжала идти, пока не услышала в спину:

— Девушка, постойте!

Дыхание оборвалось. Обернувшись назад, я увидела, что полицейские остановили машину и один из них вышел на улицу. Я не вернусь туда! Не думая ни секунды, я бросилась со всех ног. Коп быстро залез в машину, и на всю улицу раздался пронзительный визг сирен. Я бежала вдоль домов, магазинов и баров. Пару раз меня чуть не сшибли машины. В глазах мутнело от страха и надвигающейся катастрофы. Мне казалось, что еще пару метров и я точно умру. Легкие перехватил жуткий спазм. От нескончаемого бега я стала задыхаться. Непрекращающийся кашель вызывал дикое головокружение. Через несколько поворотов я оказалась на оживленной улице. По-видимому, это был центр Оук-парка. Сирена за спиной нагоняла. Вслед за мной летели баки, возмущенные люди сыпали ругательствами, а машины, под которые я чуть не угодила, беспрерывно сигналили в спину. Я была загнана, как зверек на охоте. Мой мозг больше не находил выхода. Забежав за угол, я выглянула, чтобы проверить копов. И, о счастье! Они проехали мимо. Я ловила воздух ртом и пыталась успокоить грохочущее сердце. Резко повернувшись, я локтем врезалась в чью-то грудь. Ноги свело дрожью, и, если бы не человек, вовремя схвативший меня за руку, я бы грохнулась на землю.

— Ингрид?!

Боже, меня снова узнали?! Медленно подняв голову, я встретилась со взволнованным, мужским взглядом.

— Винсент… — на выдохе прошептала я, быстро перехватывая его ладонь.

Мужчина обеспокоенно окинул меня взглядом.

— Помоги! — меня снова накрыл приступ кашля. — Прошу тебя! Помоги мне! Я не хочу туда! Я не вернусь!

— Ингрид, тише! Дыши, — его лицо побелело, когда он увидел мои ошарашенные глаза. — Что произошло?

Я не отпускала его руку, сжимая кожу железной хваткой.

— Он нашел меня! Копы, фото, они везде! — я оглянулась, проверяя наличие людей рядом.

— Посмотри на меня! — шикнул Винсент, привлекая мое внимание.

И я повиновалась. Вот только в глазах резко потемнело. Тело бросило в холодный пот, а пространство вокруг начало вращаться.

— Ингрид! Не вздумай падать!

Винсент быстро обхватил меня за талию и повел в сторону машины. Усадив меня на сидение, он быстро расположился за рулем и, как только автомобиль завелся, мы со свистом рванули с места.

Остановившись на одном из светофоров, мужчина протянул мне бутылку с водой:

— Зачем ты сбежала?

Осмотрев мой внешний вид, он нахмурил брови и перевел взгляд на дорогу.

— Этот твой друг, — я сделала пару глотков, — кажется, Феликс. Он явно дал понять, что не желает видеть меня в вашем доме.

Винсент покачал головой:

— Дело не в его желании, Ингрид, — он украдкой взглянул на меня, — а в твоем. Ты не захотела остаться, хотя я обещал помочь.

— Мне не нужна помощь бандитов, — исподлобья зыркнув на него, я закрутила крышку и отложила бутылку.

— Пару минут назад ты все же попросила ее, — его губы растянулись в насмешливой улыбке.

— Это была чертова слабость и адреналин.

— Не стоит так обороняться, Ингрид. Я не враг. И нет ничего плохого в том, что люди готовы помочь тебе.

— Слышала я, как вы хотите помочь, — внутри все закипало от возмущения. — Использовать человека — не равно ему помочь. И вообще, куда ты везешь меня?

— Это зависит от тебя.

В салоне повисло молчание. Я начала размышлять над словами Винсента. Возможно, он был прав, вот только проблема была в том, что я не доверяю людям. Я росла среди таких же замкнутых подростков, а взрослые, что окружали нас, лишь причиняли боль и калечили души.

— Никто не будет использовать тебя, — раздался голос Винсента. — Ты можешь остаться с нами до совершеннолетия, а дальше сама решишь, что будешь делать со своей жизнью.

Ну, что он несет? Я не выдержала и сел вполоборота к мужчине:

— Вы занимаетесь благотворительностью?! Зачем вам это? Феликс сказал, что я подвергну вас опасности. Так для чего так рисковать, из-за какой-то сиротки?!

Пальцы Винсента крепко сжали руль. Мужчина сдавленно выдохнул и медленно повернулся в мою сторону:

— Возможно так я хочу искупить грехи?

Вот оно что. Это уже интересно. Мои брови удивленно поползли вверх. Мужчина чуть завис, рассматривая мое лицо, а затем отвернулся, улыбаясь краешками губ.

— Это прозвучало довольно обреченно, Винсент.

На его щеке проявились ямочки.

— Так что скажешь, лапуля? — передразнивая тон Арви, усмехнулся он. — Принимаешь наше предложение?

Закусив щеку изнутри, я долго рассматривала профиль мужчины, затем перевела взгляд на свои руки, которые нервно теребили края футболки, а потом и вовсе отвернулась к окну. Говорят, выход есть всегда, пока ты жив. Но эти люди не находились в моем положении. Выход из Оук-парка мне закрыт. Повсюду красуются мои фото и личные данные, наверняка каждый здешний коп уже знает обо мне. Даже если предположить, что я смогу каким-то образом сбежать из пригорода в Чикаго, где гарантия того, что Гоблин не найдет меня там. Я в ловушке. Мой план изначально был несовершенен, признаю. Но, кто же знал, что этот ублюдок так быстро хватится меня? На самом деле этого стоило ожидать, ведь у него осталось каких-то полгода, и больше приют не сможет быть моим опекуном. Если Гоблин уже сейчас готов платить такие деньги за мою поимку, значит, он уверен, что в будущем я принесу ему гораздо больше.

Тяжелый грудной вздох.

— Хорошо, — тихо просипела я. — Только я хочу знать, что меня ждет, и на какие условия вы меня подбиваете.

— Рад это слышать, — довольно произнес он. — А теперь держись крепче, Ингрид. Тебя ждет новая жизнь.

Через пятнадцать минут мы стояли вдвоем на пороге дома.

— Проходи, — Винсент отошел в сторону, пропуская меня вперед.

Нервно переминаясь с ноги на ногу, я медлила, но все же решилась шагнуть в неизвестность. Я ничего не теряю. У меня всегда будет шанс сбежать от них.

Парни сидели на диване. Арви крутил в руках пачку денег, а Феликс был поглощен изучением каких-то документов.

— Лапуля? — Арви тут же вскочил на ноги.

На мгновение в его глазах вспыхнули лукавые искры, а губы растянулись в широкую улыбку.

— Все-таки решила примкнуть к нашей… — он запнулся, но взглянув на Винсента, добавил, — семье.

— Наверное, да… — неуверенно промычала я, сминая папку с досье.

— Тогда возвращай деньги, — грубо рявкнул Феликс.

Я подняла голову и встретилась с разгневанным взглядом парня. Из-за бумаг виднелись только его глаза, но черт побери, сколько же всего было в них. По спине пробежали раскаленные мурашки.

— Феликс, остынь. Теперь она живет с нами, пусть оставит себе на всякие женские штучки, — прервал тишину Арви, подмигивая мне.

Винсент, который все это время стоял за моей спиной, прошел к небольшому креслу. Теперь передо мной сидели все трое. Арви — холодный блондин с серо-голубыми глазами и язвительной ухмылкой. Винсент — мужчина с невероятной энергетикой, добрыми глазами и короткими, каштановыми волосами. И конечно, Феликс. Необузданная сила исходила от него, а вкупе с властными замашками и горячим, ореховым взглядом, он напоминал бомбу замедленного действия.

— И как вы представляете себе нашу совместную жизнь? — наконец выдавила я. — Черт, это ненормально, что девушка живет с тремя парнями.

Из груди Арви вырвался смешок:

— Послушай, лапуля, — он склонился ближе, опираясь локтями на колени. — К счастью, ты никому из нас неинтересна, кхм…в этом плане.

Я вздернула подбородок, мысленно отшатываясь от этих слов.

— Арви! — осуждающе пробасил Винсент.

— Да ладно вам! Она будет жить с мужиками, пусть привыкает.

— Какие условия? — пора узнать, что ждет меня впереди. — В чем будет заключаться моя помощь?

Парни переглянулись. Минута тишины и, наконец, Арви произнес:

— Понимаешь, лапуля, мы не совсем обычная семья, — он снова кинул взгляд на Винсента, как бы спрашивая, стоит ли ему продолжать.

После одобрительного кивка блондин продолжил:

— Мы не кровные братья. Но нас связали жизненные обстоятельства, которые мы пока опустим. Находясь в трудном положении, мы создали свою семью.

Я заметила, как Арви явно старается подбирать слова.

— Каждый из нас обладает неким… — он замялся, облизывая губы, — талантом. Например, я эксперт по подлинности.

Мой взгляд опустился на его руки. Оказывается, он уже убрал пачку денег и крутил в руке золотой браслет.

— Эксперт чего? — уточнила я.

— Если коротко, я могу определить подлинник от подделки. Это касается всего: камней, живописи и драгоценностей, — с усмешкой ответил Арви. — Возможно, ты уже заметила, что Винс умеет считывать мимику и невербальные сигналы тела.

— Чего? — в жизни не чувствовала себя такой тупой.

— По взглядам, жестам, движениям и мимике, Винсент читает людей как открытую книгу. Он чертов психолог, которой ловко может залезть в любую башку и выведать все, что ему будет нужно.

Вот дрянь! А я-то надеялась, что хотя бы он окажется нормальным.

— Феликс — наш цифровой ас, — продолжал Арви. — Он виртуозно взламывает коды, пароли, сигнализацию и финансовые данные.

Блаженная улыбка растеклась на его губах:

— Мы помогаем друг другу в разных делах. По отдельности нам не справится, с…

— С грабежом, — не выдержала я.

— Ингрид, мы не бандиты, — с укором произнес Арви, — скорее — аферисты.

— Будто мне от этого легче, — фыркнув, я скрестила руки на груди.

— Мы не убиваем людей и не применяем физическую силу без особой нужды. Не занимаемся запугиванием и открытым грабежом. Мы действуем очень деликатно.

— Боже, куда я попала! — по комнате разлился мой нервный смех.

Спрятав лицо в ладони, я шумно выдохнула и спросила:

— И что вам нужно будет от меня?

— Пока ничего. До совершеннолетия ты живешь обычной жизнью: ешь, спишь, читаешь, в общем, занимаешься чем угодно, но в пределах этого дома. Я думаю, ты понимаешь, что выходить на улицу тебе запрещено. Пока ведутся твои поиски, нам нельзя рисковать. Возможно, ты мечтаешь освоить какую-нибудь профессию, мы можем предоставить тебе книги для изучения. А потом…

— А то, что будет потом, — быстро прервал его Винсент, — мы обсудим после совершеннолетия Ингрид.

— Я хочу знать сейчас! — вскинув на него хмурый взгляд, запротестовала я.

Винс резко поднялся на ноги. Его взгляд был наполнен тревогой. Схватив за руку, он притянул меня к себе и полушепотом продолжил:

— Не стоит сейчас забивать голову этой информацией. Тебе нужно освоиться в доме, нормально выспаться и утихомирить свои мысли.

— Да, что с тобой? — огрызнулась я, разглядывая его лицо. — Ты же сам полчаса назад убеждал меня вернуться?!

Хват на моем запястье ослаб.

— Я всего лишь прошу потерпеть. Не лишай себя возможности побыть обычным ребенком в этот короткий срок, Ингрид.

Отдернув руку, я приблизилась к Винсу и злобно прорычала:

— Я уже никогда не смогу быть обычным ребенком. Эту привилегию у меня забрали в день, когда умерли мои родители.

Несколько секунд наши взгляды вели борьбу, которую я в очередной раз проиграла.

— Где я могу лечь спать? — холодно произнесла я, повернув голову на Арви.

Он немного замешкался, наблюдая со стороны за нашей перепалкой, но быстро придя в себя, улыбнулся и сказал:

— Кажется, у меня есть один вариант для тебя. Идем.

Еще раз посмотрев на Винса, я развернулась и последовала за блондином. Проходя мимо дивана, я почувствовала на себе пристальный взгляд Феликса.

— На втором этаже пустует комната, — уточнил Арви, когда мы поднимались по лестнице.

Из головы не выходили слова Винса. Почему он так переживает за мое детство? Оказавшись, около деревянной двери, я замялась, вскидывая взволнованный взгляд на парня.

— Смелей, лапуля, — его губы изогнулись в озорной улыбке.

Я потянулась к ручке и открыла дверь.

— Ого! — только и прозвучало из моих уст.

— Ого? Да тебя легко удивить.

Мои глаза быстро переместились на Арви.

— Упс, прости. Не подумал.

Что-то незнакомое проскользнуло на его лице. Неужели стыд?

— Здесь ведь одна кровать и шкаф. Обычная комната, — попытался оправдаться он.

Да, обычная кровать. Обычный шкаф. Обычное окно. Но эта комната точно отличалась от других. Теперь — она моя. Помещение небольшое, но зато светлое и чистое.

— Нужно проветрить, здесь очень душно.

Осторожно переступив порог комнаты, я прошла внутрь и настежь распахнула окно. Теплый ветер тут же подул в лицо, приветствуя новую жительницу дома. Мимолетная улыбка коснулась моих губ.

— Эта комната предполагалась, как гостевая. Но, думаю, ты и сама понимаешь, что гостей у нас не бывает, — короткий смешок.

Я повернулась к блондину и еле заметно кивнула.

— Может, хочешь есть?

Я мотнула головой:

— Нет, спасибо. Я бы легла спать.

Небольшая кровать в углу комнаты манила одним своим видом.

— Кажется, я не спала вечность.

— Тогда спокойной ночи, лапуля. Постельное белье найдешь в шкафу.

Дверь захлопнулась.

Беспорядочный рой мыслей кружился в голове. Но мне было плевать, я игнорировала их. Слишком устала, чтобы решать и обдумывать сейчас. Мой побег удался, и это главное. Я быстро взобралась на кровать и положила голову на подушку, прикрыв глаза. Быть может, судьба не такая уж стерва.

Глава 5

В тоже время…

За́кари

Двери аэропорта разъехались. Опустив на глаза черные очки, я закатал рукава рубашки и направился к серебристому мерседесу. Грег — личный водитель моего дяди, вышел из авто и распахнув передо мной пассажирскую дверь, приветственно поклонился:

— Рад видеть Вас, мистер Флэтчер.

— Брось, старик, мы виделись месяц назад, — вымученная улыбка, мелькнула на лице.

Я облегченно вздохнул, когда оказался внутри салона. Грег заранее выставил прохладную температуру — знает, что я ненавижу жару. Машина плавно выехала с парковки аэропорта. Отправив пару сообщений, я взглянул на Грега через зеркало заднего вида:

— Как он?

Водитель вздохнул, а морщинистые пальцы крепче сжали руль.

— Врачи говорят, что осталось несколько дней.

Скрипнув зубами, я сжал телефон до побелевших костяшек и отвернулся к окну. Главное, чтобы я успел с ним попрощаться. Глаза упрямо закрывались от усталости. Я не спал несколько дней. Практика в академии ФБР заняла все лето. Ради своей мечты мне пришлось оставить больного дядю и покинуть родной Чикаго. Но сегодня на рассвете меня разбудил звук мобильного. Взволнованный голос тетушки оглушил новостью о том, что дяде стало хуже. Тут же взяв отгул на неделю, я вылетел первым рейсом в Чикаго.

На подъезде к дому нас встретила охрана. Грег остановился около парадного входа.

— Идите к родным, мистер Флэтчер. Не переживайте, сумки занесут в вашу комнату.

На пороге дома появилась тетя. Я похлопал водителя по плечу и вышел навстречу к самой обворожительной женщине.

— Зак, мой золотой! — она припала губами к моей щеке и аккуратно провела ладонями вдоль рук.

Я ласково улыбнулся и окинул женщину быстрым взглядом. В ее глазах застыли многолетние слезы. Морщин на лице стало больше, а энергии в движениях меньше. Болезнь дяди подкосила не только его, но и главную женщину в его жизни.

— Здравствуй, тетя Эстер, — наплевав на официальность, я притянул ее к себе и крепко сжал в объятиях.

— Джозеф будет так рад видеть тебя. Идем.

— Я тоже скучал по вам, — неловкая улыбка попыталась спрятать печаль в моем голосе.

В этом доме всегда было много прислуги. Но тетушка часто любила готовить сама, и вот сейчас до моего чуткого обоняния дошел аромат ванильных булочек. Она проследила, как я вожу носом по воздуху, и широко улыбнулась. Я с прищуром посмотрел на нее:

— Ты самая потрясающая женщина в мире, знаешь?

Она тихонько расхохоталась и подтолкнула меня к кухне. Но сделав пару шагов, я остановился:

— Для начала навещу дядю, ты не против?

— Конечно, милый, — она всплеснула руками, — я принесу булочки и чай в его комнату.

Поцеловав женщину, я отправился на второй этаж. Привычное чувство обреченности стало подступать к горлу. Минуты две я стоял перед дверью, не решаясь войти внутрь. Дрожащие пальцы тянулись к дверной ручке и снова опускались. Пару раз глубоко вздохнув, я натянул на лицо профессиональную маску и вошел в комнату. Шторы были подняты и пропускали в помещение жаркие лучи солнца. Повсюду витал противный медикаментозный запах. Недалеко от кровати на стуле сидела молодая женщина. Было нетрудно догадаться, что это медсестра. Она заполняла документы и не сразу заметила меня.

— Закари, сынок! Приехал… — донесся со стороны, хриплый голос дяди.

Девушка в испуге подняла глаза и резко вскочила со стула:

— Добрый день, мистер Флэтчер, — склонив голову, прощебетала она.

— Добрый. Не оставите нас наедине?

— Конечно – конечно.

Подхватив бумаги, девушка направилась к двери, но проходя мимо меня, притормозила и шепотом произнесла:

— Ему не стоит много разговаривать.

Я кивнул. Когда дверь закрылась, я подошел к дяде и присел на край кровати.

— Привет, здоровяк.

На его бледном лице появилась слабая улыбка.

— Я рад, что ты смог выбраться. Но как же академия? Остался последний год, — он тяжело закашлял, — я не для того тебя туда отправил, чтобы ты сейчас так глупо прогуливал.

Сердце сжалось в тисках. Я крепко обхватил его ладонь:

— Не переживай, учебный год начнется только через месяц.

Мы сидели в тишине и молча смотрели друг на друга, иногда перекидываясь улыбками. На его темных волосах проступали седые пряди. В уголках глаз скопилось множество морщин, а скулы жутко впали, придавая лицу мертвецкий вид. По роду своей работы я привык видеть смерть других людей, боль их близких. Но это никогда не сравнится с тем, как на глазах уходит из жизни твой самый близкий человек.

— Мне нужно с тобой поговорить, Зак, — в его тоне зазвучали серьезные ноты.

— Я выполню любое твое желание, дядя, — усмехнулся я.

Дверь распахнулась, в комнату вошла тетушка, а за ней дворецкий, кативший небольшой сервированный столик.

— Пора обедать, — ласково произнесла женщина и присела на другую сторону кровати.

— Накорми ребенка, Эстер. Я не голоден.

Радушный взгляд тети моментально потух в глазах. Она склонила голову и крепко сжала ладонь дяди.

— Джозеф, мы уже обсуждали это.

— Эстер! — гаркнул дядя и тут же закашлялся, захлебываясь в собственных вздохах.

— Тише, дорогой! Я все поняла, только бога ради, не кричи.

Я прикрыл глаза, впитывая всю боль от увиденной сцены.

— Тетушка, дай мне булочку, я чертовски голоден.

Сменив тему, мы выпили по чашке чая и, как положено, съели все мучное, приготовленное заботливыми руками.

— Зак, у тебя ужасные синяки под глазами, ты хоть иногда спишь? — хмуря брови, спросил Джозеф.

— Иногда, да, — засмеялся я.

— Так не пойдет. Ступай и хорошенько выспись, дома тебя никто не побеспокоит, можешь быть уверен.

— Но ты хотел погово…

— Закари, — с нажимом произнес он, — мы позже проведем с тобой время. Сейчас ты должен отдохнуть с дороги.

Он странно покосился на Эстер, а затем сразу же добавил:

— Мне тоже не мешало бы поспать. Вы меня утомили, дорогие родственники.

Он прикрыл глаза, а его губы дернулись в ехидной улыбке.

— Ты невозможный лгун, Джозеф Флэтчер! — воскликнула тетя и, слегка толкнув его руку, направилась к двери.

— Отдыхай, я позже зайду к тебе, — пожав его ладонь, я последовал за Эстер.

Только в своей комнате мне удалось выпустить все эмоции. Рьяно расстегивая пуговицы на рубашке, я не мог перестать думать о том, что вот-вот потеряю еще одного члена своей семьи. Дорожная сумка попалась под руку, а вернее, под ногу. Замахнувшись носком ботинка, я отшвырнул ее вглубь комнаты. От нервов рука потянулась в карман брюк за дозой никотина. Из распахнутого окна тянуло еще летним теплом. Я выпустил густой дым, массируя глаза пальцами. Смерть в нашей семье стала частым гостем. Девять лет назад она пришла за моим отцом и старшей сестрой. Николас Флэтчер был управляющим отдела ФБР. Его уважали коллеги и ненавидели все бандиты Чикаго. Он был прекрасным семьянином и лучшим отцом для нас. Сестра на тот момент поступила в университет и только начинала свою взрослую жизнь. Но в один день, ад перенесся в наш дом. Я задержался в школе и потому пришел домой намного позже обычного. То, что предстало перед моими глазами, изуродовало кровавыми отметинами всю жизнь. Мама не отзывалась на мое приветствие, а в доме было слишком тихо. И только когда я вошел в гостиную, понял, отчего она не отвечает мне. Мать сидела на коленях, раскачиваясь из стороны в сторону. Тихо завывая, она сжимала ладонями лицо отца. На полу недалеко от камина лежало два тела. Да, именно тела, не человека. Потому что в ту минуту в них уже не было души. Тело отца распласталось на паркете. Из его живота струилась багровая кровь, окрашивая пол алым цветом. Тело сестры лежало ближе ко мне. У нее были открыты глаза, а губы навечно распахнуты в безмолвном крике. За окном послышались сирены полицейских машин. В какой-то момент мать все же заметила меня. Она что-то кричала, махала рукой, но меня словно окунули в ледяную реку. Она подбежала, и закрыв ладонью мои глаза, стала вторить без остановки:

— Не смотри, сынок! Не надо! Не смотри! Господи, да за что?!

Но было поздно. В памяти навсегда отпечатались мертвые глаза сестры, кровавое месиво вместо отца и нечеловеческий крик матери. Входная дверь громко распахнулась, и в дом вбежали вооруженные люди. Дальше воспоминания частично стерлись из-за шока. Спустя несколько дней, маму увезли в психиатрическую лечебницу. Она не выдержала потери сразу двух родных. Как сказал психиатр, из-за нервных срывов она могла нанести травму и себе, и мне. Только в день похорон я смог осознать происходящее. Мне разрешили подойти к гробу. Но когда пальцы коснулись лакированного дерева, психика не выдержала, и я сорвался на истошный вопль. Рыдал, барабанил кулаками и выл, словно растерзанное животное. Я остался один.

— Зак, сынок, не надо! — моего плеча коснулась мужская рука.

Я поднял затуманенный взгляд на Джозефа — родного брата моего отца.

— Мы справимся, Зак. Все вместе.

И он не солгал. С того дня я остался жить с ними. У Эстер и Джозефа так и не получилось родить собственных детей, поэтому, когда пришло время определять меня в интернат, они, не раздумывая, оформили опеку надо мной. Все годы, эти люди поддерживали меня, оберегали от прессы и чужих домыслов. И вот сейчас… Я не в силах помочь собственному дяде. Человеку, который так много сделал для меня. Я вынужден смотреть, как с каждым днем и с каждым часом, смерть все ближе подбирается к нему, а мы будто ее рабы, падаем на колени в мольбах, оттянуть как можно дальше этот момент. Сигарета обожгла пальцы, возвращая меня в реальность. Часы на стене показывали полдень. Сняв рубашку и брюки, я плюхнулся на кровать и дал Морфею завладеть разумом. Правда есть одна проблема, которая живет со мной вот уже девять лет. Я никогда не ухожу в глубокий сон. Мое сознание всегда находится где-то на его поверхности. Сквозь дымку сна доносилось чириканье птиц и негромкие разговоры садовников. Но внезапно по комнате разнесся грохот, а в небе зазвучали раскаты грома. Деревья задрожали, громко шурша листьями крон. Ветер с пронзительным свистом ворвался в распахнутое окно.

— Мистер Флэтчер!

Я резко обернулся на дверь.

— Грег? — быстро поморгав, я уставился на водителя, который стоял на пороге комнаты. — Ты что здесь делаешь?

— Ваш дядя…Он просит подойти Вас.

После первых слов я вскочил с кровати и, застегивая рубашку на ходу, побежал к Джозефу. Около спальни, кажется, столпились все работники дома. Увидев издалека мою фигуру, они расступились. После общее внимание привлек врач, выходящий из комнаты.

— Добрый день, мистер Флэтчер, — с бесстрастным лицом подал мне руку мужчина.

— Привет, Адам. Что происходит?

Сожаление и хладнокровие вели борьбу в его глазах. Он сложил руки в замок и глубоко вздохнул. Я знаю эти движения.

— Нет. Ты давал больше времени, — вскипел я, в то время как кулаки сжимались до хруста, а дыхание замедлялось.

Адам подошел ближе и сжал мое плечо:

— Мы сделали все возможное, Зак. Но эта война проиграна… Мне очень жаль.

— Не смей, Адам! Слышишь?! Ты обещал! — из груди вырвался дикий рев.

Оттолкнув врача, я приоткрыл дверь и рявкнул на прислугу:

— У вас всех дел нет?! Пошли вон отсюда!

Работники, виновато опустив глаза, тут же ретировались из коридора. В комнате находилось несколько медсестер и плачущая Эстер. Глаза искали главного человека. Увидев Джозефа еще в сознании, я выдохнул. Успел.

— Дядя, я здесь, — в секунду оказавшись рядом, я схватил его за руку.

Мужчина медленно повернул голову в мою сторону, а затем обратился к Эстер:

— Милая, оставь нас с Заком одних.

Но тетя отрицательно покачала головой, давясь собственными слезами.

— Эстер, выполни мое последнее желание, прошу тебя. Это важно для меня.

Слезы не прекращаясь текли из ее глаз. Она молча склонилась над ним и оставила долгий поцелуй на губах.

— Не вздумай вот так просто оставить меня, Джозеф, — с болью прошептала она, вытирая влагу, и отпустила его ладонь.

Когда все вышли, дядя перевел на меня помутневший взгляд. Его рука неуклюже дернулась в мою сторону.

— Закари, слушай меня. Речь пойдет о человеке, которого посадили за убийство твоей семьи, — каждое последующее слово давалось ему все труднее. — Я считаю, что это подстава.

На миг я подумал, что дядя находится в агонии.

— О чем ты? — слабо понимая, что происходит, я старался внимательно вслушиваться в каждое слово. — Какая еще подстава?

— Я уверен, человек, который все эти годы сидит за решеткой всего лишь разменная монета. Не так давно я накопал кое-какую информацию по своим каналам. Он не мог. У него не было никакого мотива. Через год у тебя будет полный доступ к системе ФБР, и…

Шок. Я надавил пальцами на глаза, пытаясь унять нарастающую мигрень.

— Послушай, делом отца и сестры лично занималось руководство ФБР. Не думаю, что они могли по ошибке посадить не того человека.

Вдруг Джозеф приподнялся, резко схватил мою руку и посмотрел таким нечеловеческим взглядом, что меня нехило так коротнуло.

— Это не ошибка, Закари! Его вина подстроена!

Он точно в бреду.

— Дядя, ложись, — надо сменить тактику, — успокойся, я тебе верю.

Но, сжав еще крепче мое запястье, он потянулся, и оказавшись в паре сантиметров от моего лица, лихорадочно прошептал:

— Не разговаривай со мной, как с полоумным! Смерть Николаса была кому-то нужна. Это было спланированное убийство. И верхушка ФБР, что-то знает об этом, но тщательно скрывает. Я заклинаю тебя, Закари Флэтчер. Найди настоящего убийцу своего отца и сестры. Я не успел, но ты сможешь все исправить. Загони этого ублюдка в клетку, кем бы он ни был.

— Ты понимаешь, что только что обвинил ФБР в прикрытии убийцы?

Силы стали его покидать. Рука, удерживающая меня, обмякла. Он лег на подушку и сипло прохрипел, закатывая глаза:

— Ты все поймешь, сынок. В свое время, — бледные губы, дрогнули в улыбке. — Я люблю тебя, Закари как собственного сына. Ты наше счастье, дарованное самой смертью. Она забрала брата, но оставила мне тебя. Будь достойным этой жизни, Зак. Благословляю тебя.

Пульс внутри замедлился, ком горечи застрял в горле, и я крепче сжал его ладонь, припадая лбом к ледяной руке.

— Иди, сынок. Не хочу умирать под ваши жалобные взгляды.

За годы болезни мы уже привыкли к такому странному поведению. Он хотел оставаться главой семьи: твердой, сильной опорой до последнего вздоха. Подавляя собственный всхлип, я встал и направился к выходу. Сердце сдавил спазм. На самом деле, до боли хотелось разрыдаться на его груди, как мальчонке. Обернувшись, я задержал дыхание, и не выдержав, сказал:

— Спасибо за то, что спас меня, Джозеф. Я никогда этого не забуду.

Но его глаза были уже закрыты. Я надрывно выдохнул и дернул ручку, как тут же услышал тихое:

— Найди…

Глава 6

Один год спустя…

Ингрид

Уже битый час я перебираю парики. Этот слишком короткий — отшвыриваю его на кровать. Этот чересчур блондинистый — сморщив нос, засовываю его обратно в пакет. В итоге выбрала тот, что темно-шоколадного цвета. Разглядываю себя в зеркале. Бордовое атласное платье приятно холодит кожу, вызывая морось мурашек. Высокие каблуки подчеркивают длинные ноги, а небольшая цепочка привлекает внимание к открытой ключице. Яркие губы и томный взгляд, вырывающийся из-под голубых линз. Я должна вызывать у мужчин только одно чувство — желание. И, кажется, у меня неплохо получилось. Арви будет доволен. Поправив каштановую прядь, я подхватила сумочку, не забыв кинуть в нее кастет и перцовый баллончик.

— Ингрид!

— Уже спускаюсь! — в ответ прокричала я, прикрыв дверь спальни.

Ноги не слушались, а пальцы нервно подрагивали, скользя по перилам лестницы.

— Да неужели! — воскликнул Арви, поднимаясь с дивана.

Он сегодня был великолепен. Белый костюм тройка подчеркивал его подтянутое тело. А голубая рубашка подсвечивала серо-небесный взгляд.

— Заткнись, — злобно шикнула я, поправляя платье.

— Ты очаровательно выглядишь.

Винсент. Искренне улыбаясь, он подал мне руку. Черный ворот его рубашки демонстрировал крепкую мужскую шею, а костюм кофейного цвета притягивал внимание к его владельцу. От прикосновения с теплой ладонью я громко выдохнула и закусила губу.

— Нервничаешь? — тихо усмехнувшись, поинтересовался он.

— Я в панике! — вдох, выдох. — Это мое первое дело.

— Это всего лишь репетиция, лапуля. Так, что успокойся, — ехидно подметил Арви и направился в сторону выхода. — Но если мы сейчас же не выедем, то и ее не будет.

Мы с Винсом последовали за ним. Напоследок я взглянула на Феликса, восседающего за кухонным столом и что-то упорно печатающего в ноутбуке.

— Ты не поедешь? — уточнила я.

Он поднял глаза и отрицательно качнул головой:

— Это ваша часть работы.

Заняв места в машине, мы выехали на центральную улицу. Дорога до Чикаго составит минут тридцать, поэтому пока можно выдохнуть и настроиться на задание. Это впервые, когда я выезжаю с парнями из Оук-парка.

— Ингрид, — Винсент обернулся на меня с переднего сиденья. — Прекрати жевать свои губы.

Я тихо усмехнулась и обхватила себя руками.

— Сделай глубокий вдох и медленный выдох, — я исполнила. — Вот так, молодец. А теперь считай со мной вслух от одного до десяти.

Повторив это действие несколько раз, мы услышали недовольный голос Арви:

— Вы меня выводите своими считалочками! Закройтесь уже.

Винсент осуждающе зыркнул на блондина:

— У тебя есть способ лучше ее успокоить? Мы провалим все задание, если Ингрид в таком состоянии подсядет к Расселу. Он решит, что она неврастеничка.

— Я справлюсь, — прохрипела я, нервно сглатывая.

— Будь так добра, — язвительно фыркнул Арви, — иначе ближайшую неделю будешь жрать одни хлопья.

— Хватит, Арви, — жестко отрезал Винс и вернул взгляд на дорогу.

Еще пару секунд я смотрела на парней, а затем отвернулась к окну. Вот так проходил практически каждый день моей жизни в их компании. Поначалу было трудно. Я вздрагивала от каждого шороха, следила через окно за улицей, высматривала копов и подозрительных людей. Спустя пару месяцев я немного выдохнула и начала обживаться в доме. Отдать должное парням, они не наседали на меня. Покупали одежду, кормили вкусной едой и часто болтали на отвлеченные темы. Я старалась быть полезной. Иногда готовила завтраки и ужины, убиралась в доме и разгребала погром, который они оставляли после себя, уходя на очередное «задание». Понемногу мы стали притираться друг к другу. Я уже не воспринимала их как просто левых парней, спасших мою задницу. Они становились чем-то бо́льшим для меня, и порой это немного пугало. Я не привыкла испытывать к людям теплые чувства. Это вышибало, но и одновременно, наполняло сердце благодарностью и надеждой. На совершеннолетие они устроили мне целый праздник с тортом, свечами и хлопушками. В тот день, впервые в жизни на моих глазах выступили слезы радости, а не боли и отчаяния. В подарок они преподнесли мне новый мобильный телефон. В нашем мире, даже у пятилетних детей были гаджеты. Поэтому, когда руки коснулись холодного металла телефона, я не сдержалась и поочередно обняла каждого из парней.

— Приехали.

Прогоняя завесу воспоминаний, я огляделась по сторонам. Мы припарковались недалеко от огромного, белокаменного здания. Снаружи оно было подсвечено яркими фонарями, а перед входом простилалась ковровая дорожка.

— Следи за речью и своими движениями. Рассел должен захотеть увести тебя в номер. И помни, будь желанна, но таинственна, — дал последние наставления Винс, когда мы вышли из машины.

— У него башку сорвет от твоего вида, — как бы между прочим, подметил Арви, проходя мимо нас.

Я уже привыкла к его фразочкам, поэтому в ответ лишь усмехнулась:

— Спасибо, белобрысый.

Арви недовольно скосил взгляд в мою сторону, но на его губах все же расплылась саркастичная улыбка.

Взяв под руку Винса, мы вошли в отель-ресторан «Золотой кит». Не сто́ит говорить, что виды, представшие перед глазами, были для меня в новинку. Побывать в таком месте — мечта. Мраморные полы и стены отражали яркий свет. Огромные колонны величественно тянулись вверх к люстрам, свисающим с потолка, словно блестящие грозди винограда. В следующий момент я спотыкаюсь о собственную ногу, и от постыдного падения меня спасает мой спутник.

— Ингрид! — злобно шикнул он, помогая мне выровняться. — Сконцентрируйся!

— Извини, — промямлила я, вытягивая шею.

Вокруг нас была такая суета, что, кажется, никто и не заметил моего секундного позора. Мы уже повернули в коридор, в конце которого виднелась дверь, расписанная золотом. Двое охранников кивнули в знак приветствия и распахнули их, открывая вид на необъятных размерах ресторан. Девушка в белой рубашке и черной юбке молниеносно подскочила к нам, и Арви тут же увлек ее в беседу, не забывая показывать нам свои навыки обольщения.

— Я поняла ваши пожелания, — она бросила на блондина томный взгляд из-под ресниц и направилась в другую сторону, — пройдемте со мной.

Наша компания двигалась вдоль столиков украшенных свечами и поблескивающими приборами.

— Думаю, это вам подойдет, — девушка-хостес радушно улыбнулась и указала на два дивана отгороженных плотными занавесками.

— Ты прелесть, Нат, — поцеловав ее руку, Арви подмигнул и облизал кончиком языка свои губы.

В глазах девушки вспыхнул огонек. Она опустила взгляд, закусила губу и улыбаясь, покинула нас.

— Вообще-то, ее зовут На́тали, — возмутилась я, проскальзывая к мягкому дивану.

— Главное, свое имя не забудь, — лицо Арви вмиг стало сосредоточенным, — ты ведь помнишь?

— Конечно, помню, — отмахнулась я, лихорадочно сжимая в руках меню.

— Хочешь выпить? — спросил Винс, замечая, как я попеременно забрасываю ногу на ногу.

— Нет.

Он коснулся моей руки:

— У тебя все получится, Ри.

Промычав в ответ, я стала наблюдать за гостями ресторана.

— Совещание совета директоров закончится через две минуты, выдохни, — подал голос Арви, не отрывая взгляда от меню.

Легко им говорить, это ведь не они должны охмурить владельца крупной фирмы. Из меня вылетел нервный смешок. Господи, где я, и где охмурение? Год назад я была сбежавшей, худой сироткой, которая не умела даже толком формулировать фразы. А сейчас я сижу в пафосном ресторане Чикаго и собираюсь обчистить незнакомого мужика. Я дотронулась ледяными руками до шеи. Как-то незаметно, я сама втянулась в дела парней. Понемногу узнавала о разных деталях и тонкостях «работы». Они не настаивали, но по чуть-чуть посвящали в свою жизнь. На нашем столе уже появилось шампанское и три порции салата.

— Зачем это? — скосив взгляд на еду, спросила я. — Мы же пришли грабить, а не пировать.

— Ри! — с упреком осадил меня Винс. — Кроме нас, об этом никто не знает. Для всех вокруг — мы обычные гости.

Я кивнула и тут же заметила, как в ресторан вошел высокий мужчина в строгом костюме. Из желудка стала подниматься легкая тошнота. Сжав челюсть, я проследила за тем, как он подошел к небольшому столику около окна. Я сразу узнала его. Незадолго до этого дня, Феликс показывал фото нашей «цели».

— А вот и Рассел, — прошептал Арви, искоса глядя на мужчину.

— Готова? — Винс с волнением заглянул в мои глаза.

Глубоко вдохнув, я кивнула.

— Держи, — в моей ладони оказался микронаушник бежевого цвета. — Мы на связи. Если замнешься, я подскажу, что делать.

Я повторно кивнула и вставила наушник в ухо.

— Легкой работы, лапуля.

Я встала и поправила собравшееся платье. Ну, что, Ингрид, обратной дороги нет. Снова.

От переполняющего волнения каждый шаг давался с трудом. Я не так давно научилась ходить на каблуках, и мои нервы сейчас только усугубляли положение.

Легкое покачивание бедер, подбородок слегка приподнят, в глазах азарт и толика желания.

Оказавшись в паре метров от Рассела, я шумно выдохнула и жизнерадостно расплылась в улыбке:

— Майк! Бог мой, неужели это ты? — негромко воскликнула я, приближаясь к Расселу.

Мужчина оторвал взгляд от меню и посмотрел в мою сторону. На секунду я даже притормозила. Ох, ты черт! Да, он чертовски сексуален. Продолжая поддерживать образ, я сделала шаг и коснулась его плеча:

— Майк? Майк Берн? — голос подрагивает, надо собраться. — Это я, Сара.

Рассел прищурил глаза и снисходительно улыбнулся:

— Вы обознались, мэм.

Да что ты? Искусственно прикрыв рот ладошкой, я широко распахнула глаза:

— О Боже, простите! — медленно скользнув пальцами по его плечу, добавила, — мне показалось, что Вы — мой старый знакомый. Ох, как неловко вышло…

В наушнике прозвучал тихий голос:

— Проведи рукой по шее и убери волосы назад. Не отводи от него взгляд.

Я тут же исполнила, не забывая блистать обворожительной улыбкой с каплей наивности.

— Не стоит, — тут же отозвался Рассел, блуждая оценивающим взглядом по моему телу.

Ха! Даже меню отложил. Заинтересовался. Отлично.

— Еще раз, приношу свои извинения, — рука плавно скользнула по оголенному плечу, поправляя цепочку от сумки. — Желаю прекрасного вечера.

Заправив за ухо прядь, я еще раз взглянула на Рассела и направилась в сторону выхода. Теперь — его ход. Либо я ему понравилась, либо нет. Чистая лотерея. Долго ждать не пришлось. Сделав пару шагов, я услышала за спиной мужской бас:

— Сара, постойте!

Есть! Я незаметно выдохнула и зажмурилась от радости. Ловушка захлопнулась. Я вполоборота повернулась к нему, удивленно приподнимая бровь.

— Не хотите составить мне компанию? — в его голосе ни капли смущения, только уверенность и неприкрытый интерес в глазах.

— Что же… — сделав паузу, я развернулась к Расселу, — будет глупо, упустить возможность поужинать в такой прелестной компании.

Мужчина поднялся со своего места и отодвинул для меня стул. Игриво улыбаясь, я присела и теперь спокойно могла разглядеть нашу «цель». Костюм дорогой, даже очень. Ни пылинки, ни лишнего сгиба. Настолько идеально, что глаз не оторвать.

— Наверно мне стоит представиться, — сказал он, протягивая широкую ладонь, — Рассел Уайт.

У него дьявольский взгляд. Острый, нахальный, до дрожи пробирающий. То ли пытается прочесть, то ли раздеть.

— Мое имя, ты уже знаешь, — я сжимала его руку дольше положенного, вынудив перейти на неформальное общение.

— Сара… — в его устах, мое поддельное имя прозвучало чересчур горячо.

К нам подошел официант. И пока Рассел делал заказ, я продолжила наблюдать за ним. До моего обоняния дошел легкий мужской аромат — смесь мятной жвачки и еловых веток. Прядь русых волос упала на глаза Рассела, и он изящно зачесал ее назад, словно делал так постоянно. Прямой острый нос с едва заметной горбинкой придавал ему еще больше строгости.

— Сара?

— Да? — я откашлялась и смущенно опустила взгляд, понимая, что оказалась застигнута врасплох.

Но Рассел не стал делать акцент на этом и продолжил вести беседу.

— Что привело, такую очаровательную леди в это заведение?

Конечно, и на этот вопрос, у меня имелся ответ.

— Я должна была увидеться с дальними родственниками. Но увы, у них в последний момент поменялись планы.

Облокотившись на стол, я опустила подбородок на пальцы.

— Жаль, что твои планы сорвались, — хищный оскал промелькнул на его губах.

— А вот мне, кажется, уже не очень жаль, — я заинтересовано обвела его фигуру и едва заметно облизала губы.

— Умница, Ингрид. Меняй тактику, — раздался голос Винса в наушнике.

— А почему ты в одиночестве проводишь вечер?

— Я был здесь на важном мероприятии, — большой глоток виски, и его кадык дернулся. — За несколько часов обсуждения финансовых вопросов я изрядно проголодался.

Мужская рука потянулась к галстуку, чтобы ослабить, в то время как его взгляд был пригвожден к моей ноге, которая оголилась из-за задравшегося платья. Со скрытой усмешкой я наблюдала за тем, как мужчина на моих глазах превращается в зверя. Голодного, дикого, готового наброситься в любую секунду. Но еще рано.

— Расскажешь, чем занимаешься? — я подхватила вилку, будто не замечая возбуждения с его стороны, и начала есть горячее, принесенное ранее.

Он был несколько обескуражен, ведь только что я в открытую заигрывала с ним, а сейчас как ни в чем небывало, поедаю запеченную спаржу. Но Рассел лишь лукаво осклабился. Минут сорок мы беззаботно щебетали на отстраненные темы. Атмосфера расслабляла, шампанское раскрепощало, а карие глаза напротив уже не казались мне такими строгими.

— Хватит прикладываться к бокалу. Иначе он захочет отвести тебя не в номер отеля, а в «отрезвитель», — грубый шепот защекотал ухо.

Я попыталась сдержаться, но усмешка на моих губах все же выдала меня.

— Мы обсуждаем отельный бизнес, позволь узнать, что тебя так рассмешило? — игриво подтрунил меня Рассел.

Я моментально покраснела, а страх быть разоблаченной, застыл на уровне груди.

— Прости, кажется, я начинаю проигрывать шампанскому, — нервно хихикнув, я отставила бокал в сторону.

В следующую секунду мужчина коснулся моей руки и хрипло произнес:

— Может, нам стоит подняться ко мне в номер? — в меня стрельнули решительным взглядом.

Так быстро? Феликс был прав. «Любовь» Рассела к прекрасному полу однажды сыграет с ним в роковую игру.

— Мистер Уайт, — медленно произнося его имя, я освободила руку, — мне нравится наше общение, но не стоит думать, что я легкая добыча.

— Я этого не говорил, — конечно, не говорил, в твоих глазах все читается, — атмосфера ресторана обязывает вести разговор в более официальном формате. А я бы очень хотел узнать тебя поближе, Сара. Как личность, разумеется.

Верится с трудом, мой лукавый друг.

— Ну…хорошо, — посмотрев на наручные часы, я добавила, — признаться, не уверена, что за несколько часов уединенной беседы, Вы сможете разгадать мою личность, мистер Уайт.

Делая последний глоток шампанского, я не сводила томного взгляда с мужчины. Кинув пачку купюр на стол, он встал и галантно протянул мне руку:

— Осторожно, Сара. Я азартный игрок.

Похоже, я теперь тоже. Коварная улыбка засияла на его лице. Проходя мимо столиков, я бросила взгляд на дальний угол, где сидели парни. Арви еле заметно скалился, провожая нас взглядом.

— Браво, Ингрид. Теперь осталось главное. Мы последуем за вами. Будем ждать твоего сигнала.

Из лифта мы выходили с Расселом, как старые знакомые — смеясь и шутя. Я держала его под руку, а он то и дело пытался приобнять меня за талию. Уайт оказался не таким уж и плохим парнем, если быть честной. Он обаятельный, чертовски соблазнительный, особенно когда вот – так улыбается и на его щеках проступают крохотные ямочки. Но в голове все время всплывали картинки, где Феликс показывал бывших пассий Рассела. А их, поверьте, было сотни. Все выпитое шампанское улетучилось из меня, когда я увидела перед собой дверь в номер. Я непринужденно улыбалась, пытаясь замаскировать волнение и бесконтрольную дрожь в руках. Половина пути пройдена, осталась самая важная часть нашего плана. Приложив карту к панели, и дождавшись, когда замок щелкнет, мужчина пропустил меня вперед. Номер оказался куда больше, чем я себе представляла. Взгляд сразу зацепился за огромное панорамное окно. Не сдержавшись, я подошла к нему, разглядывая ночной вид на Чикаго.

— Всегда останавливаюсь только в этом номере, — я обернулась на Рассела, который в это время развязывал галстук. — Рад, что не только мне этот вид пришелся по душе.

Я кивнула и снова посмотрела на освещенные улицы. Мужской взгляд скользил по мне, я чувствовала это всем нутром. Мое дыхание стало прерывистым, пальцы рук заледенели, а внутри все затаилось в тягучем ожидании. Рассел воспринял это на свой счет, и в несколько шагов оказался позади меня.

— Хочешь выпить? — его рука обвила талию, а горячее дыхание ошпарило нежную кожу на шее.

Нервно сглотнув, я побоялась, что вот-вот упаду в обморок от страха, но словно читая мои мысли, в «подслушке» раздался тихий шепот:

— Он не навредит тебе. Выдохни.

— Я бы не отказалась от красного вина.

Голос задрожал, во рту все пересохло, и я непроизвольно облизала губы. В отражении окон я видела, как у Рассела дернулся кадык и он сжал скулы. Несколько секунд мужчина поглощал меня жадным взглядом, затем резко убрал руки и направился в сторону бара, скидывая по пути пиджак. Вдох-выдох. К тому времени, когда он вернулся, я расположилась на диване. Прошло еще минут двадцать за неприкрытым флиртом, рассказами и легкими прикосновениями. Я честно не знаю, как смогла держать маску и не выдать себя. Наверное, мне до безумия хотелось отплатить парням за их помощь и мою свободу, и, конечно, нельзя сбрасывать со счетов азарт. Несмотря на дикое волнение и леденящий страх, мне нравилось, что я делаю. Мне нравилось то, что я видела в глазах Рассела. Я была желанной, но недоступной. Это завораживало. Теперь-то я стала больше понимать, о чем говорил Арви:

— Афера — это спектакль, а мы в нем артисты. Попробовав хоть раз, ты уже не сможешь жить без «сцены».

Тем временем Рассел уже заметно расслабился, и когда он изрек очередную шутку, я громко засмеялась и «нечаянно» плеснула на него вином.

— Вот, черт! Прости, пожалуйста!

Продолжая «пьяно» смеяться, я попыталась пальцами вытереть бордовые капли с белоснежной рубашки.

— Честно сказать, я давно мечтал принять душ, — останавливая мои попытки, он поднялся с дивана. — Ты просто ускорила этот процесс.

Он засмеялся. Медленно расстегивая пуговицы, Рассел продолжал пожирать меня голодным взглядом.

— Подождешь? Я приму душ, — выгнув бровь, он склонился к моему лицу.

Я застыла, а уголки губ дрогнули то ли в улыбке, то ли в отчаянии:

— К-конечно.

Но Рассел лишь поцеловал мою руку и удалился в ванную комнату.

— Он ушел, — могильным шепотом прохрипела я в пустоту.

— У тебя есть пара минут. Ищи черную сумку. Феликс сказал, что документы должны быть там, — тут же отозвался Винсент.

Окидываю комнату взглядом. Мини-бар, кресла, небольшой столик и вазы с цветами. Никаких вещей Рассела здесь нет, кроме, лежавшего на диване пиджака. На полусогнутых ногах я побежала в спальню. От адреналина закладывало уши, а сердце разгоняло кровь с бешеной скоростью. Я проверяла шкафы, отодвигала одежду, которой было не так уж и много, рыскала в ящиках, но ничего похожего на черную сумку не находила. В последний момент моим вниманием завладела еще одна дверь. Не дыша, я распахнула ее и оказалась в темном кабинете. Черт! Сколько же здесь комнат?! На кресле около огромного стола лежала кожаная сумка. Попалась! Язычок молнии громко лязгнул в давящей тишине. Лихорадочно перебирая листы, я пыталась прочитать то, что было написано на документах. Но, гребаный дьявол, здесь было так темно, что я еле различала свои пальцы! Тошнотворный страх въедался в тело, жег легкие и травил кровь.

— Тебе помочь?

Сука. Тихий шепот, а в ушах зазвенело так, будто рядом прогремел взрыв. Пальцы окаменели, и листы бумаги воспарили над полом. Я медленно повернула голову, глотая воздух, как задыхающаяся рыбешка.

— Я догадывался, что он кого-то подошлет. Не выдержал, сукин сын, конкуренции.

Я не двигалась. Не дышала. Не смотрела. Вокруг нас образовалась сгустившаяся тишина, в которой, словно колокол, грохотало мое сердце и свирепое рычание Рассела.

— Я. Все. Объясню, — выдавливая из себя каждое слово, я так и не решилась посмотреть в глаза мужчине.

Но Расселу это было не нужно. Он схватил меня за шею и со всей яростью швырнул на пол.

— Шлюха! — брезгливо крикнул он.

Полностью потерянная в пространстве, я не успела выставить руки и через секунду встретилась с острым углом тумбочки. Задыхаясь от страха, я коснулась головы и почувствовала на пальцах что-то мокрое. Черт! Даже парик не спас! Рассел стал надвигаться, меча в меня острый, как дротик – взгляд. Пошатываясь, я встала на ноги и придерживаясь за тумбу, сняла туфлю.

— Не подходи! — выставив руку вперед, прорычала я.

Что-что, а обороняться меня научили еще в приюте.

Он ухмыльнулся, а в глазах полыхнул огонь жажды и азарта.

— Это единственное твое оружие, Сара?

Уайт не давал время подумать и продолжил подходить ближе. Взгляд метался по кабинету. До двери далеко, а я зажата в самом углу. Кричать? А толку. Бежать? Если только в окно с четвертого этажа. «Подслушка» молчит. Где Винс? Что мне делать? Как назло, моя сумка с кастетом и перцовым баллончиком осталась на диване в гостиной. Тупица ты, Ингрид!

— Сыграем в «кошки-мышки», сладкая?

Язвительный тон, усмешка на губах, хищная поступь. Играется со мной, придурок. Прорывающаяся паника сбивала с мыслей.

— Тогда попробуй догони, — прошипев, я кинула в его пах туфлю, молясь, чтобы она попала шпилькой прямо в цель.

Уайт на долю секунды удивился и глухо вскрикнул. Я рванула в сторону двери. Бежать, бежать, бежать! Лихорадочно дотрагиваюсь пальцем до уха, но там ничего. Пусто. Проклятый наушник выпал. Винсент год отучал меня материться, но сейчас так и порывалось сказать: Блять!

— Метание туфель? Оригинально, девочка.

В мое плечо резко вцепились жесткие пальцы, разворачивая лицом к мужчине. Удар. Комната поплыла перед глазами, и не устояв, я упала прямиком в ноги Расселу. Кожу на щеке опалила режущая боль. Рассел ни на секунду не давал мне опомниться, а мои извилины в голове будто враз все заржавели, прекращая работу.

— Я оттрахаю тебя, — пряжка на его ремне громко брякнула, — до полусмерти.

Я не могла пошевелиться. От этих слов внутри все заледенело, горло сдавило, а в желудок будто кислоту залили. Я облажалась.

— Затем отрежу кисть руки, чтобы впредь в твоей тупой голове не возникало желания воровать, — присев на корточки, он сжал мой подбородок. — И с радостью отошлю ее твоему начальству.

Я дернула головой, вырывая лицо из его плена:

— Пошел ты, ублюдок!

Сплюнув на пол алую слюну, я собрала все свои силы и замахнувшись, ударила кулаком по яйцам Рассела. Он громко заскулил и схватился за пах. Проползя пару метров на коленях, я сбросила оставшуюся туфлю и побежала в гостиную. Быстро найдя в сумке кастет, я одела его на пальцы, и в тот же момент почувствовала, как голову прожгло болью. Рассел схватил меня за волосы, оттягивая назад. Но он просчитался. На мне был парик. Кожу саднило, потому что он не просто стащил его с меня, но еще и вырвал несколько моих волос, к которым он крепился. Длинная, черная коса упала на плечо. Я в ужасе обернулась на него, а он в недоумении продолжал держать искусственные волосы в руке.

— Брюнетка, — оскалился он, посылая уничижительный взгляд. — Стоило догадаться.

Воспользовавшись нашей заминкой, я с размаху зарядила ему кастетом по лицу. А дальше только ярость. Рассел гортанно прохрипел, шатаясь на ногах, но меня словно подменили. Я стала наносить удары куда только можно. Ребра, горло, лицо, пах. Вы думаете это адреналин? Куда там. Я целый год занималась с парнями. Не скажу, что я стала отличным бойцом, но несколько ударов и захватов сделать могу. В это время Рассел корчился на полу, то ли кряхтя, то ли матерясь. Волосы прилипли к взмокшему лицу. Стоя на коленях около мужчины, я тихо прорычала:

— Трахать сегодня, ты будешь только свою руку. Если, конечно, сил хватит.

Все, пора валить отсюда. Схватив сумочку, я направилась к двери, но резко остановилась. Документы. Черт! И что делать? Я скосила взгляд на Рассела. Он что-то пыхтел. Хреново. Я не смогла до конца его вырубить. Если вернусь в кабинет, он точно меня прихлопнет. А если не рискну, значит, все было зря. Сжав кулаки, я вскинула голову, борясь сама с собой. Давай же, трусиха! Словно по углям, я побежала в кабинет. Собрав с пола документы, я поднялась и вылетела из комнаты. Уже около входной двери, я схватила пиджак Уайта и накинула себе на голову — парика-то теперь у меня нет. Нельзя, чтобы перед камерами я засветилась в своем «натуральном» виде. Выскочила из номера я как ошпаренная и со всех ног понеслась по коридору. Ноги не выдерживали такой марафон, поэтому каждые несколько метров, я спотыкалась, а стопы выворачивались в разные стороны. Пробегая поворот за поворотом, я ловила взглядом камеры. Плевать. Настоящую меня, им придется еще поискать. Наконец, в самом конце коридора, я увидела запасной выход на лестницу. Распахнув дверь, я тут же угодила в широкую грудь.

— Тише, стой!

Я резко отстранилась, со страхом поднимая глаза на мужчину.

— Чтоб тебя, Ингрид! — донесся до меня разъяренный голос Арви. — Где твои туфли? А парик?!

Похоже, это впервые, когда он обратился ко мне по имени.

— Живая? — тут же дернул за руку Винс.

— Н-нормально. Все нормально. Уходим, — прохрипела я, сквозь прорвавшийся кашель.

Парни переглянулись, кивнули, и мы втроем спустились по лестнице. На первом этаже перед нами встал выбор. Три двери. Три выхода.

— Сюда! — прошипел Арви, подталкивая нас к железной двери, рядом с которой висела приборная панель.

Черт! Я дотронулась до ссадины на голове. Печет зараза. Даже не верится, что мне удалось вырваться оттуда. Похоже, моему ангелу-хранителю сегодня тоже досталась работа. Меня всю трясло, адреналин закипал в крови, а дыхание никак не восстанавливалось. Арви дотронулся до своего уха и тихо прохрипел:

— Феликс, мы у двери.

Через две секунды панель на стене пикнула, и дверь распахнулась, выпуская нас на задний двор отеля.

— Охренеть! Как он это делает? — мой рот, так и остался распахнутым, когда Винс повел меня за собой.

— Феликс — гений. Чем чаще ты будешь ходить с нами на задания, тем больше будешь в этом убеждаться, — подмигнув, Арви разблокировал дверь авто.

— Хватит болтать, — строго выдал Винс и скосил взгляд на Арви. — Поезжай, уже.

Я устало откинулась на спинку сиденья и громко выдохнула, прикрыв глаза. Но молчание, повисшее в машине, длилось недолго.

— Где твой наушник? — сквозь зубы, процедил Винс.

— Выпал, — я поджала губы.

— Как ты допустила это?! — его тон повысился.

— Случайно. Рассел швырнул меня, как тряпичную куклу. Видимо, тогда я его и потеряла.

Машина резко затормозила. Две пары глаз устремились в мою сторону. Уточнение. Две разгневанные пары глаз.

— Что он сделал?! — тихо прорычал Винс.

Клянусь, я еще никогда не видела парня таким злым. Я закусила щеку изнутри, и хлопнув себя по коленям, вскрикнула:

— Я попалась! Накосячила! Провалила дело! Что теперь?! Выгоните меня из дома?!

Я злилась, на себя, на них, на Рассела, черт бы его побрал. Но глубоко в душе таилось совсем иное чувство. Страх. Я до ужаса боялась потерять парней. За такой короткий срок я успела привязаться к ним, стать частью их жизни. Потерять их, равно потерять тепло и заботу, пусть и в слегка извращенном виде. Ресницы подрагивали от подступающих слез. Я подняла голову и посмотрела на парней.

— Что за хрень ты несешь? — выпалил Арви, хмуря брови.

— И вытри это, — в тон ему добавил Винс, указывая на слезы, катившиеся по щеке. — Тебя никто не собирается выгонять, Ингрид, — он продолжал буравить меня сердитым взглядом. — Наш дом уже давно стал и твоим. Ясно?

Я кивнула, всхлипывая и утирая рукой мокрые дорожки. Обидно? Очень. Все так гладко шло, и надо было мне спалиться в самый последний момент. Идиотка! Взгляд Арви коснулся моих рук, и уголки его губ поднялись в еле уловимой улыбке.

— То, что достала их — молодец, — он кивнул на документы. — А то, что раскрыла себя — косяк. Запомни, лапуля. Ты отвлекающий маневр. Ты должна запоминаться, но только своей искусственной оболочкой. Иначе ты встанешь под прицел копов.

Машина снова начала набирать скорость, а я погрузилась в самобичевание. Арви прав. Я выполнила задание, но каковы могут быть последствия… Заходили домой мы уже в первом часу ночи. На кухне нас ждал Феликс, и как только я переступила порог, тут же застыла. Он был не один. Не веря своим глазам, я таращилась на человека, вальяжно сидевшего рядом с нашим компьютерным гением.

— Что. За. Хрень?! — процедила я, вонзая ногти в руку, стоявшего рядом Арви.

— Сюрприз! — воскликнул уже знакомый мне голос.

Я ошеломленно смотрела на то, как Рассел с разбитой бровью и ссадиной на скуле попивает виски из бокала, саркастично наблюдая за моим выражением лица. Взгляд метнулся на Феликса, но тот лишь ухмыльнулся. Я в ауте. Я в шоке. Я свихнулась. Другого объяснения у меня не было. Медленно повернув голову на Винса, я заглянула в его виноватые, мать твою, глаза.

— Что, черт побери, здесь происходит?!

Но этот гад развернулся и молча захлопнул входную дверь.

— Тебе лучше присесть, Ингрид, — спокойным до бешенства, голосом сказал он, складывая руки на груди.

— Если вы не хотите, чтобы сейчас в этом доме произошло убийство, — мой голос сорвался на крик, — вы немедленно расскажете, что происходит! — вовсю орала я.

В голове уже начали зарождаться подозрения, но я отмела их, до тех пор, пока не выслушаю парней.

— Расслабься, крошка. Нервы в нашем деле ни к чему, — Рассел смотрел исподлобья, потирая края стакана большим пальцем.

— Заткнись, идиот! Ты вообще должен лежать и подыхать от боли в том номере!

— Я симулировал, красотка, — он подмигнул, махнув рукой.

— Вот же сукин сын!

Одержимая гневом, я бросилась в его сторону, но Винс вовремя схватил меня за руку.

— Ингрид, это была инсценировка дела.

Все. Теперь меня точно накрыло. Я чувствовала, как к глазам приливает кровь. Как учащается пульс в висках. И как возрождается моя ненависть ко всему мужскому полу.

— Херовая шутка, Винс, — истерично хохотнула я, смотря в добрые, чтоб их, глаза парня.

Он отпустил меня. И что? Все? Даже никакого оправдания не услышу?

— Рассел наш знакомый. Он был подставным элементом. Мы должны были проверить тебя перед тем, как идти на настоящее дело, лапуля, — повинно произнес Арви, наливая себе в бокал виски.

— Вот значит как…— прошептала я, ухмыляясь тому, что мои догадки оказались реальными.

— Послушай, Ри, — извиняющимся тоном, начал Винс, — ты должна понять, что мы переживаем за тебя. Мы были обязаны проверить, как ты поведешь себя в стрессовой ситуации.

— В стрессовой?! Да этот ушлепок башку мне раскроил! — процедила я, бросая гневный взгляд сквозь белую пелену слез. — Ну и как? Проверили?!

— Вот Рассел нам сейчас и расскажет, — неожиданно изрек Феликс. — Приступай, Уайт.

Этот мерзавец осушил бокал, отставил его в сторону, и, сложив руки перед собой, посмотрел на меня:

— Что же, буду краток.

Он говорил. Не переставая. А у меня после каждой фразы, была готова пойти лава из ушей.

— Первое: в ресторане ты постоянно трогала наушник. Ты не привыкла к нему и боялась потерять — допустим. Второе: ты пыталась быть чересчур сексуальной, тем самым выглядела неправдоподобно. Третье: твое напряжение сковывало тело и отражалось на лице. Четвертое и самое важное: после того как я ушел в душ, ты не додумалась проверить, течет ли вода. Это стало твоей фатальной ошибкой. Ведь так ты могла бы отследить, на каком этапе я нахожусь. Пятое…

Он замолк, держа томящую паузу и смотря на то, как я среагирую на его слова. А я, кажется, и вовсе перестала дышать, оглушенная выводами Рассела. Неужели я допустила столько ошибок?

— Всегда держи оружие при себе. Неважно какое. И будь непредсказуема. Ты смогла выбраться из номера только потому, что я дал тебе уйти. Повторюсь, я симулировал, малышка. Твои удары были сильными, но не точными. Максимум пару ушибов. Но был бы на моем месте какой-нибудь здоровяк, целая бы ты не вышла. И наконец, шестое: ты дала снять с себя парик, — он досадно покачал головой. — Это провал, Ингрид. Тебя узнали. Запомнили. Тебя ищет полиция.

Он плеснул себе еще виски. Я смотрела, как янтарная жидкость наполняет бокал, точно так же как удушливые слезы — мои глаза. Больно.

— Спасибо за такой подробный анализ моих действий, — все, что смогла выдавить я, сквозь горький ком в горле.

Я подняла руку с документами и прошептала:

— А это?

— Можешь выкинуть в помойку, — холодно ответил Феликс, бросая взгляд из-за ноутбука. — Левые договоры, скаченные из сети.

Я усмехнулась. Рука Винса крепко сжала мое плечо:

— Ри, послушай…

— Да пошли вы к черту, придурки!

Швырнув липовые бумажки в стену, я побежала в свою комнату, напоследок грохнув дверью. Внутри разрасталось тотальное опустошение. В глубине души я понимала парней. Они не могли так рисковать и выпустить меня неподготовленную. Но, черт дери, как же было обидно. Ведь можно было бы придумать не такой изощренный план. Голова зверски гудела. Место удара пульсировало, а к горлу подступала тошнота. Нужно сходить в душ, но все силы иссякли. Я накрылась пледом, утыкаясь носом в мягкую подушку. Вдруг в дверь постучали.

— Пошли нахрен! — крикнула я, накрываясь с головой.

Дверь все же отворилась. Дьявол! Давно пора поставить замки.

— Эй, крошка.

Я резко сдернула одеяло и уставилась на мужчину:

— Ты?!

Рассел выдавил невинную улыбку и вскинул руки в знак капитуляции:

— Не гони, дай хоть слово сказать.

Поджав губы, я нахмурила брови и кивнула:

— Минута пошла.

— Не сердись на них, Ингрид. Ребята реально переживают за тебя. Ты ввязываешься в непростое дело. Афера — это не конфетку у ребенка отжать. Ты будешь разыгрывать партию с влиятельными людьми. Это опасно. Они всего лишь хотят подготовить тебя. И, честно признаться, я на стороне Винсента. Не понимаю, зачем тебе это нужно. Это херовая работа, Ингрид. Подумай, прежде чем ступать на этот путь, потому что выйти из этого дерьма, будет практически невозможно.

Он развернулся, собираясь уходить.

— Я не оставлю парней. Они столько вложили в меня.

Мой голос напряженно вибрировал, а пальцы до боли сжимали плед. Рассел посмотрел из-за плеча:

— Это не лучший способ доказать свою любовь, крошка. И им это не нужно. Они и так видят твое стремление. Скорее это нужно тебе.

Он ушел, оставив мою оголенную душу в полном смятении.

Глава 7

Наше время…

Закари

Уже три года прошло с тех пор, как моя задница сидит в офисе ФБР. Работа здесь для меня всегда являлась чем-то особенным. Мечта помогать людям, спасать их от подлецов и задерживать преступников — стала реальностью. Мой отец посвятил всю свою жизнь агентству. Поэтому уже с детства я знал, кем хочу стать. Будучи подростком у меня, случился обычный, для такого возраста, кризис, и я стал отменным прогульщиком, пофигистом, и, вдобавок, любителем пощекотать нервы родителям и учителям. Но после смерти отца и сестры жизнь перевернулась. Мою душу буквально засунули в мясорубку, перекрутили несколько раз и вернули в тело. Иногда казалось, что я чувствовал, как меняются линии судьбы на моих ладонях. Эта сучка-судьба решила расставить все по-своему. Что ж, пускай. Поэтому ее волей, я сейчас сижу перед компьютером и в тысячный раз изучаю досье заключенного — Фреда Диксона. От руки этой твари погибли мои родные. Или нет? Это я пытаюсь разгадать последние полгода. Моему дяде все же удалось посеять проклятые сомнения в моей голове в тот день, когда он признался, что не считает человека, сидевшего за убийство моей семьи, виновным. Оказавшись через год в офисе ФБР, я так и не смог решиться втянуть себя в это расследование. Дело было не в желании, а в страхе. Я был не готов открыть свое сердце для правды. Вдруг, действительно окажется, что тот человек невиновен? Это будет означать, что все эти долгие годы, настоящий убийца был на свободе. Мудак мог дышать, есть, жить полноценной жизнью, в то время как я морально умирал без своей семьи. Потребовалось три года, сотни снов с дядей, где он приказывал найти убийцу, прежде чем, я окончательно решил разобраться с этим и поставить точку. Представьте, что вы глубоко вдохнули и задержали дыхание. Именно в таком состоянии я живу последние полгода. Заручившись нужными знакомствами, я принялся рыть информацию о деле. И чем больше находил, тем больше вопросов возникало.

Почесав глаза, я откинул воспоминания и, оторвав листок, записал адрес, по которому проживал Фред Диксон в те годы. Очень сомневаюсь, что там еще кто-то находится из нужных мне людей, но проверить стоило. Слишком долго я жил в ожидании. Пора действовать. Столы в офисе опустели. Лишь несколько агентов в противоположной стороне офиса рьяно стучали по клавишам. Захлопнув крышку ноутбука, я поднялся с места, поправил жетон на поясе и накинул на плечи пиджак.

***

Утро дня Х началось с пробежки по парку и крепкого кофе на обратном пути. На завтрак времени никогда не хватало, я привык. Поэтому стоило довольствоваться малым. Быстро приняв контрастный душ, влез в темные джинсы, накинул футболку, а поверх нее кожаную куртку. Уже на выходе оглядел просторную квартиру, взял мотоциклетный шлем и личное удостоверение. Пальцы быстро вбили пароль на панели: сигнализация тихо пикнула в ответ. Когда на экране загорелся крохотный красный огонек, я вышел за дверь. Еще раз проверил кобуру (да еще одна привычка офицера). В конце концов, черт его знает, что ждет меня в том доме.

Черный стальной «зверь» плавно вилял между машинами. На этом участке дороги всегда жуткие пробки. Хорошо, что я додумался взять мотоцикл. Сейчас бы тоже полз, как эти бедолаги. Многие мои коллеги любили колесить на автомобилях: ловили кайф от очередной погони и наслаждались скрипом кожаного руля. Я все же отдавал предпочтение байкам. Они мощнее, быстрее и маневреннее. Но зачастую все же приходилось пересаживаться на машину. В особенности когда надо было ехать на задержание очередного ублюдка. Проехав указатель «Вэст-хилл», я свернул на обочину около дома с номером двести сорок шесть. Мокрый песок заскрипел под колесами тяжелого байка. Вокруг стоял густой непроглядный туман. Откинув подножку, я снял шлем и прочесал пятерней спутавшиеся волосы. Идя по заросшей дорожке к дому, глаза быстро окинули район. Если выразиться мягко — я бы не купил здесь дом. А если грубо — полная ху… Перепрыгнув три ступени, я поднял кулак и постучал костяшками по обшарпанной двери. Пульс участился, барабаня где-то в глотке. Минуты шли, а дверь никто не открывал. Предприняв еще пару попыток достучаться до владельцев, я уже разочаровался в своей наивной идее, как вдруг дверь неожиданно приоткрылась и в проеме показалось лохматое чудо. Иначе назвать эту женщину я не могу. Светлые волосы спутались от грязи и выглядели ужасно засаленными. Я опустил взгляд, рассматривая ее одежду. Дырявое платье еле прикрывало синеватое тело. Почему синеватое? Да эта дамочка была усыпана огромными синяками. Она шире распахнула дверь, и мое обоняние зафиксировало омерзительную вонь.

— Стефани Миллер?

— Че надо?

Я вскинул бровь и подавил ухмылку. Дамочка соответствует этому району. Нырнув в карман джинсов, я вытащил удостоверение и раскрыл его перед пьяными глазами. Женщина прищурилась, продолжая держаться одной рукой за дверную ручку, а другой опираться на косяк.

— Федеральное бюро расследований, специальный агент За́кари Флэтчер.

— И че?

Вдох-выдох.

— Я веду дело Фреда Диксона. У меня есть к Вам пара вопросов. Мы можем поговорить внутри?

— Он еще не сдох? — галантно рыгнув, прохрипело это чудо.

— А должен?

Дамочка еще несколько минут с недоверием осматривала меня, склонив голову набок, а затем махнула рукой:

— Ну заходи, если не стремно.

Как выразилась женщина, мне «не стремно», бывал в местах и похуже. Хотя шагнув в помещение, немного охренел. Помимо удушающего смрада, на полу валялись стеклянные бутылки и разбросанные окурки сигарет. Видимо, от потушенных бычков исходил этот «невообразимый» аромат. Кое-где были оторваны обои, а шторы рваными лоскутами висели на окнах. Я повернул голову и увидел за столом спящего мужика в одной майке и спортивных штанах. О, еще одно чудо нарисовалось. Даже находясь в пьяном угаре, мужик «нежно» обнимал зеленую бутылку.

— Ну, говори, че хотел?

Подождав, пока симфония храпа в исполнении алкаша прекратится, я посмотрел на женщину:

— В деле Фреда указано, что вы являлись его сожительницей до того, как он сел в тюрьму. И последний его звонок оттуда был именно Вам. Насколько я понимаю, вы жили с ним не роскошно, но и в бедности не плавали. Так что же вынудило пойти на убийство главы отдела ФБР, такого примерного, законопослушного человека? И, главное, что он тогда сказал Вам по телефону? Может что-то личное или важное? Вы заметили что-то странное в его поведении?

Стефани попыталась сфокусировать взгляд на мне, стоя на покачивающихся ногах. Пробормотав что-то невнятное себе под нос, она отодвинула стул и плюхнулась на него, придерживаясь за край стола.

— Я ниче не знаю. Этот ушлепок не рассказывал о том, где шляется и че делает.

— Мне кажется, Вы враждебно настроены к Фреду. С чего бы такие перемены? Вы многие годы жили вместе, смею предположить, еще немного и дело дошло бы до свадьбы.

— Да как же! — женщина протянула трясущиеся пальцы к пачке сигарет.

Убрав руки в карманы, я ждал. Минуту, две… Но женщина продолжала молчать. Я наблюдал, как нервно покачивается ее нога, как Стефани мотает головой, то ли от похмелья, то ли оттого, что не может что-то сказать. Ее лицо изменилось. Глаза протрезвели, а взгляд стал задумчивым. Она смотрела в окно, то и дело выдыхая дым в пространство.

— Что скажете, Стефани? — я шагнул в ее сторону.

Она внезапно потушила сигарету и едко выплюнула, бегая глазами по столу:

— Ты че тупой? Я сказала, что ни хрена не знаю.

К сожалению, удостоверение офицера не всегда помогает в таких ситуациях, скорее даже отпугивает. А вот стопка из нескольких сотен долларов, упавших сейчас перед женщиной, могли бы и разговорить. Стефани в секунду перевела алчный взгляд на деньги.

— Мне нужна любая информация, которой с Вами делился Фред, — холодно пробасил я.

Губы Стефани досадно поджались. Она начала нервно заламывать пальцы, стараясь увести взгляд от зеленой стопки. Мне кажется, если она продолжит так агрессивно мотать стопой, то та оторвется к чертовой матери. М-да. Ее нехило трясло. Похмелье — отвратительная дрянь. Поэтому я несколько лет назад отказался напрочь от алкоголя. Ненавижу помутненное сознание. Человеку с моей работой нужно всегда оставаться в трезвом рассудке.

— Ладно, хрен с тобой! — злобно процедила Стефани, сгребая в охапку деньги.

Я прикусил щеку изнутри, чтобы сдержать ухмылку.

— Тогда я слушаю Вас.

Она резко поднялась на ноги, застыв и хватаясь за виски, а после сорвалась к книжным полкам. Я молча последовал за ней. Достав одну из книг, Стефани засунула пару сотен меж листами, а затем взяла новую.

— Пятнадцать лет назад у нас с Фредом родился сын.

Брови удивленно поползли вверх.

— Ребенок? В деле ничего не сказано о нем.

— Пф-ф, — закончив с книгами, она побежала к дивану, — когда сюда приперлись копы, ребенок был в больнице. Они не спрашивали, и я не собиралась им ничего рассказывать.

Я не ожидал услышать такую информацию. Поэтому в следующий момент, начал более тщательно осматривать дом на наличие хоть каких-нибудь мальчишеских признаков. Одежда, рюкзак для школы, спортивный костюм — пацану ведь тринадцать. Но, кроме откровенного бардака и помещения, превратившегося в притон, я ничего не увидел.

— Че ты пялишься? — спрятав оставшиеся сотни в дырку дивана, она выпрямилась и посмотрела на меня в упор. — Нет его здесь.

— В каком смысле?

— Наш сын — Тим, был больной. Хрен его знает, при рождении че-то в голове повредили. Ему тогда операция нужна была. Не хотели мы мириться с тем, что потеряем его. Да, а че толку? Не было у нас столько бабок. Я постоянно с ним дома сидела, а Фред вечно пропадал на заработках.

Стефани глубоко вздохнула и присела на край дивана. А я, как памятник застыл на месте, разглядывая женщину. Неужели Фред пошел на убийство ради сына? Тогда почему она ведет себя так, будто он всю жизнь ей сломал?

— Однажды этот козлина позвонил и сказал, что садится в тюрьму. Я тогда ах…

Я быстро поднял руку:

— Я понял, мэм.

— Нес какую-то чепуху: что так надо, что он все продумал, — раздраженно вскипела она.

— Что продумал? Вы вообще понимаете, за что он сел? — начал напирать я.

— Да, плевала я! Главное, он пообещал, что через несколько дней ко мне придут и принесут деньги на операцию сына. А он отсидит несколько лет и вернется, зато наш мальчик будет жить.

Принесут деньги? Кто? Стефани снова замолчала, вызвав во мне раздражение.

— И? — еще шаг к ней.

— Че «И»? — истерично засмеялась она. — Ни денег, ни сына.

— Тима похитили? — выдвинул я первую пришедшую мысль.

— Ага, смерть пришла и похитила, — она нервно потерла лоб и убрала выпавшие волосы. — Ты че дебил? Говорю же, никаких денег так и не было. Через несколько месяцев Тим умер. Я потеряла своего сынишку из-за этого ублюдка.

Я надавил пальцами на веки. Что за безумие несет эта женщина? По ее словам, Фред старался заработать деньги на лечение. Но магическим образом оказывается в тюрьме и уверяет женщину, что деньги будут, а по факту обманывает. Чушь. Благодаря указанной информации в деле и словам Стефани, в моей голове образ Фреда приобрел чуть ли не ангельскую форму. Никак у меня он не вяжется с амплуа убийцы. Взгляд метнулся на стеллаж с книгами, куда женщина только что спрятала деньги. И в следующую секунду в голове вспыхнула другая мысль. Безумная, но очень даже реальная. Поэтому, наклонившись к Стефани, я произнес чуть тише:

— Вы понимаете, что его могли кинуть?

— Я, по-твоему, совсем конченная дура?! — язвительно процедила она. — Даже если так. Мне че от этого легче должно стать?!

— Вы пытались после всего этого как-то связаться с Фредом?

— А то! — она схватила пачку со стола и подкурила новую сигарету. — Бегала в тюрьму, звонила, пыталась договориться. Страсть как хотела собственноручно задушить эту тварь. Да, толку ноль. Я ж ему никто. Ни жена, ни сестра, ни родственник. Так, любовница.

Да, это логично. По закону ее не имели права подпускать и как-то связывать с Фредом. Занимательно, картина потихоньку складывается.

— Спасибо Вам, Стефани, за откровенный разговор. Вы очень мне помогли.

Я больше не видел смысла в моем нахождении здесь, поэтому недолго думая, направился в сторону выхода. По дороге мой ботинок зацепил стеклянную бутылку, и я хотел уже выругаться, но вдруг вдалеке услышал громкий, мужской храп. Покачав головой, я на миг остановился. На черта так гробить свою жизнь? Стефани ведь нет еще сорока пяти. Руки, ноги на месте. Только с головой, видимо, проблемы, раз она сознательно решила утопать в этом болоте. Похер. Не мое это дело. Каждый гробит свою жизнь, как хочет. И если честно, у меня нет никакого желания читать проповеди этой даме. Вижу, не готова она к ним. Остается только надеяться, что когда-нибудь она придет в себя.

— Эй, как там тебя? — прохрипела Стефани. — Суперсекретный агент, тебе зачем все это надо? Прошло тринадцать лет. Ты бы хоть сначала узнал, жив ли этот черт.

Жив, сукин сын. Конечно, это первое, что я сделал, начав расследование. Задумавшись, я обернулся и впервые позволил улыбнуться женщине в ответ:

— Простите, мэм. Я не вправе разглашать секретную информацию. Но, спасибо Вам. И… — я запнулся, оглядывая помойку, вместо дома. — Берегите себя.

Ветер усиливался. Прикрыв за собой дверь, я чиркнул молнией на куртке и пошел к байку. Я жадно вдыхал свежий воздух, пытаясь вытравить из легких эту ужасную вонь. Щелк. Прикрыв ладонью огонь от зажигалки, подкурил сигарету. Телефон в кармане беспрерывно вибрировал от входящих звонков и СМС. Введя пароль на экране, я стал листать контакты. Кажется, пора лично встретиться с Фредом. Данные о его родственниках и друзьях в деле отсутствовали. Стефани была единственной нитью, ведущей к мужчине. И я узнал главное: то, из-за чего мужчина смог пойти на такое преступление. Сын. Глаза забегали по знакомым именам и фамилиям. Остановив палец на контакте «Джейк Поври» я нажал на зеленую кнопку. Несколько долгих гудков и по ту сторону прозвучал мужской бас:

— Слушаю, Флэтчер.

— Привет, Джейк. Помнится, пару месяцев назад я помог тебе с одним делом и выслал вам нужные документы.

— Зак, ближе к делу. Я зол и ни хрена не соображаю.

— Хочу попросить тебя об ответной услуге. Мне нужно организовать встречу с одним из ваших заключенных.

— Окей. Я поговорю с начальником тюрьмы.

— Ты меня не понял, Джейк.

В трубке послышались шаги, а затем негромкий хлопок дверью. Видимо, Поври уединился в кабинете.

— Ты хочешь прийти неофициально?

— Само собой. Иначе какой смысл мне просить тебя.

Джейк тяжело вздохнул и злобно процедил:

— Хочешь, чтобы меня посадили, чувак? Тебе ведь известно, что это запрещено. Прости, парень, но я не пойду на это.

— Кажется, ты забыл, что я не меньше твоего рисковал, собирая документы на крупного бизнесмена. Благодаря мне ты смог получить повышение.

Похоже, я услышал, как заскрежетали его зубы.

— Джейк, я понимаю, что прошу невозможного. Но я должен увидеться с этим человеком.

Шумный грудной вздох. Одна минута молчания, и Джейк, наконец, ответил:

— Имя.

Внутри разлилось тепло. Победно улыбнувшись, я вывалил всю информацию про Фреда. Прошло еще несколько минут, пока мой товарищ искал информацию в компьютере.

— Так, Фред Диксон, сидит за убийство… — Джейк замолчал.

Пальцы, державшие телефон, агрессивно сжались.

— Да ладно, чувак! — злобно прошипел сослуживец. — Ты просишь встречу с убийцей твоего отца?! Ты рехнулся?

— Мне нужен один разговор, Джейк, — пальцы другой руки, нервно барабанили по шлему.

— Пошел ты, Флэтчер! Ты меня под статью подбиваешь.

— Я не собираюсь его убивать, идиот! — вскинув глаза к хмурому небу, закипел я. — Прошу тебя, Джейк. Один разговор.

Я слышал, как он что-то печатает. Мозг отсчитывал каждую минуту нашего молчания. Пульс учащался, дыхание сбивалось, а еще одна выкуренная сигарета никак не помогала.

— Ты будешь мне должен, Зак. Пожизненно.

Глаза блаженно прикрылись, а голова, уставши, откинулась назад. Я удовлетворенно выдохнул.

Глава 8

Наше время…

Ингрид

Яркий луч солнца проскользнул сквозь щель плохо задернутых штор. Я размяла пальцы ног и, упираясь локтями в матрас, посмотрела на хаос, творившейся в спальне. На столе разбросаны игральные карты — Арви учил меня мухлевать. Плед с кровати сполз на пол. На стуле валялась спортивная форма — это я вчера пришла с тренировки и уставшая до чертиков, забыла убрать. По всей кровати раскиданы книги. Одна из них больно впивалась острым уголком в бедро. Похоже, я вчера уснула, когда изучала сердечно-сосудистую систему. В прошлом году Феликс услужливо «нарисовал» мне диплом об образовании. Ведь школу я так и не окончила, сбежав четыре года назад из детского приюта. Помимо диких тренировок на выносливость, разыгрывания карточных партий с Арви, я все это время изучала школьную программу. И вот когда я была готова, Феликс выдал мне диплом, и я смогла поступить на дистанционное обучение в Чикагский университет. Почему дистанционное? Я по-прежнему не особо доверяла людям, да и лишний раз светиться в обществе было не на руку нашему делу. Первым делом, поднявшись с кровати, я собрала учебники и убрала их на полки. Кинула в корзину грязную одежду и взяла в руки карты. Пропустив короля червей между пальцами, я соединила всю колоду, перетасовала и убрала в стол. Часы показывали восемь утра, самое время для пробежки. Спускаясь по лестнице, я остановилась. Нога повисла в воздухе, и я прислушалась. Почему в доме тихо?

— Эй? Есть живые?

Тишина. Странно. Обычно в эти часы парни уже вовсю разводили бурную деятельность. Но когда я дошла до кухни, вспомнила, что вчера вечером Арви уехал на дело вместе с Винсом. Один бизнесмен заполучил очень дорогую картину. Но Феликс нашел покупателя, который должен был заплатить нам в шесть раз больше, если мы украдем ее для него. Парни наотрез отказались брать меня с собой. Честно говоря, на такие мероприятия я и сама была не рада выходить. У меня не такой опыт, как у них. И если по моей вине мы проиграем, то нас не просто засекут, а мы сразу же окажемся в тюрьме.

Надо чем-то перекусить, желудок уже полчаса жалобно урчит. После моего первого и провального дела я еще долго не разговаривала с парнями. В какой-то момент мне захотелось все бросить и согласиться с Винсом. Но это ведь слишком легко, верно? Меня часто били. И каждый раз я поднималась. А этот удар…Он был не настолько страшен, чтобы оказаться последним. Поэтому, поразмыслив и собрав всю свою волю, я начала упорно заниматься. От ежедневных тренировок гудело все тело, а пальцы были исполосованы острыми краешками карт. Я проводила сотни часов за изучением психологии. Мы ходили с Винсом в бары, театры, казино и рестораны. Он учил меня распознавать страх, ложь и человеческую бестолковость. Кого можно было обмануть, кого взять флиртом, а с кем лучше не связываться. Я впитывала каждое слово Винса, каждое наставление и с радостью применяла знания на практике. Спустя годы, кажется, даже Арви проникся ко мне, и теперь он тоже был не рад, когда я выходила с ними на дело.

Надкусив сочное яблоко, я побрела в кабинет к Фелу. Мы редко общались. Из всех он оказался самым тихим и закрытым человеком. Когда парни уходили, я часто сидела рядом с Феликсом и наблюдала за его работой. Молча, тихо, исподтишка. Я постучала костяшками пальцев по двери кабинета, и, не услышав отклика, вошла внутрь. Мы редко проводили время в кабинете, в основном, когда задание было очень важное. И тогда Фел доставал документы, показывал камеры и схемы. Сейчас здесь было тихо, как и во всем доме. Что за чертовщина? Я скользнула взглядом по комнате: три компьютера стояли на длинном столе, повсюду были разбросаны бумаги, папки и какие-то приборы. Я прикрыла окно, которое, словно в конвульсиях, билось об стену. Осмотревшись по сторонам, мне на глаза попалась небольшая рамка с фотографией, стоящая на столе. Почему я раньше не замечала ее? Пальцы схватились за серебряную рамку. С фото на меня смотрела девушка с широкой улыбкой. Волосы волнистые, глаза огромные, а ресницы такие длинные, что, кажется, достают до бровей.

— Ри?

— Ах, ты ж черт! — я испуганно дернулась, вскинув взгляд на дверь.

В проеме стоял Феликс. На нем, как обычно была темная кофта и черные джинсы. Волосы еще влажные, видимо, он только вышел из душа.

— Что ты делаешь? — спросил парень, скрестив руки.

— Я…это…не замечала ее раньше здесь, — рамка в руке немного дрогнула, когда я махнула ей перед парнем.

Лицо Феликса было расслабленным, когда он только вошел в кабинет, но как только его взгляд упал на мою руку, что-то изменилось. Скулы, покрытые легкой щетиной, сжались. Брови опасно сдвинулись к носу, а в глазах проскользнула мрачная тень.

— Тебе не говорили, что чужое трогать нельзя?

Я удивленно вскинула бровь:

— Вообще-то, вы же и учите меня трогать чужое.

— Разумное замечание, — он оттолкнулся от стены и подошел ближе.

Феликс никогда не кричал и не показывал лишних эмоций. Он на удивление отлично мог держать себя в руках. Лишь по его глазам, выглядывающим из-за ноутбука, можно было что-то считать.

Он встал сбоку от меня и забрал рамку, проведя большим пальцем по щекам девушки на фото. Спустя время его губы сомкнулись в тонкую линию.

— Это твоя сестра? — спросила я первое, что пришло в голову.

— Нет, — последовал жесткий ответ.

Значит, это его девушка. Когда он с ней видится? Он же не вылезает из дома.

— Почему она не живет с нами?

Он тяжело вздохнул:

— Она сейчас далеко отсюда.

Хм. Любовь на расстоянии? Это уже интересно.

— А в каком городе она живет?

Феликс поднял глаза, смотря куда-то вперед, а его пальцы с силой сжали рамку.

— Она живет на кладбище, Ри, — подавленно процедил он, переведя на меня хмурый взгляд.

Дерьмо.

— Она умерла? — прошептала я, стоя с распахнутыми глазами.

— Нет, Ингрид. Я влюбился в сторожа кладбища, — сквозь зубы процедил он, а меня взрывной волной отбросило от боли в его словах. — Конечно, она умерла.

Он бережно поставил рамку на стол и подкурил сигарету. Я несколько минут стояла и откровенно пялилась на изображение девушки. Такая молодая. Интересно, что произошло? Разумеется, спрашивать у Фела я не буду. Хватит на сегодня моей «тактичности». Я сцепила пальцы и посмотрела на них. Мои родители умерли давно. У меня ничего от них не осталось. Ни вещей, ни фото, ни какой-нибудь записной книжки. Только пустота во вкладке воспоминаний под названием «Семья». А воспоминания Феликса еще живы. Я вижу, как они мерцают в его глазах. Не выдержав тягучего молчания, я подошла и обвила его руку, прислонив голову к плечу.

— Прости, Фел, — парень дернулся.

Не удивительно. Я редко проявляла тактильность. Да и парни тоже.

— Мне жаль ее.

Он хрипло выдохнул серый дым.

— Тиана.

— Что?

— Ее звали Тиана.

Он еще никогда так нежно не произносил слова. Я крепче сжала его руку. Мы оба смотрели в окно.

— Она очень красивая, — шепотом добавила я, поглаживая его по плечу.

— Она была всем для меня. Ее присутствие, не давало сойти с ума в том безумии, что творилось вокруг. Мы поступили на один факультет и влюбились друг в друга с первого взгляда. Я еще никогда не встречал таких невероятно-умных женщин. Она мечтала покорить мир своим изобретением… Вот только ей не дали такого шанса.

Я не знала практически ничего про жизнь Феликса. Точнее, я вообще ничего не знала про жизнь парней до меня. Почему они стали такими? Что побудило их к тому, чем они занимаются сейчас? Они никогда не затрагивали эти темы, а я и не спрашивала. Мы всегда обходили стороной наше прошлое.

— Она была такой же, как я, — с грустью подметил Фел.

Я нахмурилась.

— То есть замкнутая и мало разговаривала?

Феликс стрельнул в меня колким взглядом:

— Я не родился таким, Ри, — он снова отвернулся к окну. — Программирование требует четкости, аналитики и самодисциплины. От моих действий зависит ход игры. Если я где-то облажаюсь, проиграет вся команда. По моей вине вы можете не просто лишиться свободы, но и жизни. Поэтому я всегда сосредоточен. В моей голове сотни кодов, формул и схем.

— Я никогда не спрашивала, но… Почему ты ввязался в это все?

— Во что именно?

— В эту…сферу деятельности, — я постаралась переформулировать фразу «грабить людей».

Феликс усмехнулся, затягиваясь сигаретой.

— Ошибаешься. Это я ввязал парней в свое дело.

Мои руки опустились. Шагнув в сторону, я в недоумении посмотрела на парня:

— Ты?!

— Что тебя так удивляет? — фальшиво обиженно, произнес он.

Скрестив руки на груди, я обвела взглядом кабинет:

— Ну…даже не знаю. Ты создаешь образ такого тихого парня.

— Ботаника-задрота? — по комнате разлился его тихий смех.

— Вовсе нет. Мне всегда казалось, что это Арви собрал вас. Это в его духе.

Феликс потушил сигарету и сел в кожаное кресло.

— Ты с нами уже четыре года, Ри. Я думал, что Винсент научил тебя читать людей.

Он замолчал, покачивая головой, и достал из ящика ноутбук.

— Мы все живем в масках. Только если вы с Винсом снимаете их, когда переступаете порог дома, то Арви живет в ней день ото дня.

Вот так откровение. Арви всегда был специфичным человеком для меня. Я знала, когда он злится, когда радуется, когда он в бешенстве. Мне казалось, что из всех троих — Арви самый читаемый. Его мотивы всегда были понятны. Но, что же я не заметила в нем? Где я снова упустила деталь?

— Почему он не показывает себя даже вам?

Феликс погрузился в цифровой мир, поэтому ответа пришлось ждать несколько долгих секунд.

— Наблюдай, Ингрид. Смотри глубже. Оцени его поведение. Ты должна научиться видеть то, что люди тщательно пытаются скрыть от окружающих. Арви идеальный подопытный для этого.

Его губы растянулись в ехидной усмешке.

— Я так понимаю, разговор по душам окончен, и вы свободны, мисс Вайнрих? — саркастично прощебетала я, вскинув брови.

Феликс улыбнулся, не отводя взгляда от экрана:

— Иди готовься. Сегодня по плану казино «Слэр».

Я вздохнула и отсалютовала ему двумя пальцами. Вернувшись на кухню, я все же решила приготовить завтрак из нормальной еды. Винс и Арви вернулись после обеда. Я как раз закончила дописывать лекцию, когда услышала грохот. Скинув с себя учебники, я молниеносно спустилась на первый этаж. Опять. Они опять в крови.

— Что случилось? — громко взвизгнула я, осматривая парней.

Винс тащил к дивану Арви, который держался за его плечо. Одежда была порвана, а на пиджаке Винса отсутствовал рукав. Нижняя губа разбита, волосы взъерошены. Я перевела взгляд на Арви, который прикрыв глаза, полулежа раскинулся на диване. Верхние пуговицы на его рубашке оторваны, брюки в какой-то саже, а на лице несколько царапин и кровоподтеков. Черт!

— Мы победили, лапуля! — звонко рассмеялся белобрысый.

— Я вижу, какой ценой досталась победа! — огрызнулась я и побежала за аптечкой.

— О, лучше подумай о той цене, которую мы получим за это дело, — продолжал ликовать этот полоумный.

— Вы скоро доиграетесь парни, — поставив перед собой коробку, я достала хирургический тампон и, пропитав дезинфицирующим средством, начала обрабатывать раны.

Закончив с Арви, я опустилась перед Винсом. Он сидел в кресле и опирался локтями на колени. Взяв новый тампон, я подняла взгляд к лицу парня и заметила на его губах слабую улыбку.

— Со мной все в порядке, Ри. Займись лучше Арви. Ему хорошо прилетело по ребрам.

— Не откажусь от двойной порции обезболивающих, — подал голос блондин. — Можно без льда.

— Вас засекли, — в комнату вошел Феликс.

— Немного, — криво усмехнулся Арви и тут же скрючился от боли.

— Немного у тебя мозгов в голове, а вас спалили.

Фел прошел к барной стойке и поставил на нее ноутбук.

— Твоя идея с отвлекающим маневром не сработала, — сказал Винс, не оборачиваясь на Феликса. — На этот прием мистер Фолл нанял в два раза больше охраны. Это чудо, что мы вырвались оттуда.

— Нам пришлось скрываться от погони пять часов, Фел! Пять, мать твою, часов! — разразился гневом Арви.

— Я предупреждал, что дело сложное. Вы думали, что сможете прийти к миллионеру, взять нужную картину и свалить?!

— Конечно, нет, Фел! — вскипел Винс. — Но мы чуть не потеряли Арви! Его одновременно избивало шесть человек, а я бился под электрическим разрядом, как припадочный, когда в спину стрельнули пистолетом-электрошокером.

Я задержала дыхание, наблюдая за их перепалкой. Но через несколько минут мне осточертело слушать их вопли, поэтому я прикрыла глаза пальцами, и прошептала:

— Как вам удалось выбраться?

— Пришлось открыть огонь, — сквозь зубы прошипел Арви, хватаясь за бок.

Дьявол! Я знаю парней. Они против насилия и жестокости. Они никогда просто так не достают оружие. Это хреново, что в этот раз, пришлось идти по этому пути.

— Есть раненные? — зачем-то спросила я, а внутри все сжалось от ожидания ответа.

Они замолчали.

— Ну? — в нетерпении крикнул Фел.

— Четыре охранника, — глухо ответил Винс.

Твою мать! Я развернулась и подошла к окну, нервно кусая ногти.

— Деньги на нашем счету. Дело закрыто, — без эмоций проговорил Фел и захлопнул крышку ноутбука.

Я обернулась на его холодный тон. Внезапно, облокотившись на одну руку, Арви поднялся сам с дивана, и тихо хмыкнув, выплюнул:

— Пошел ты к черту, социофоб! Мы для тебя пушечное мясо?! Пешки на игральной доске?! Блять, хоть раз сними с себя маску и перестань изображать эту искусственную, деревянную рожу!

— Странно, что это ты мне говоришь, Дэвильсон, — кинул со злобой Феликс.

Пропустив его слова, Арви продолжал медленно передвигать ногами в сторону спальни. Винс поднялся и подошел к нему, чтобы помочь, но тот резко махнул рукой:

— Отвали! Я всего лишь живое тело для игр нашего гения.

— Ты не меньше моего, хотел участвовать в этих играх! Не смей сейчас винить меня, Арви!

— Хватит! — не выдержав, крикнула я, оборачиваясь на парней. — Прекратите!

Я подошла к дивану, забрала аптечку и обвела всех строгим взглядом:

— Вы одна семья, мать вашу! Вы делаете одно дело. А вместо поддержки собачитесь не на жизнь, а насмерть. Я не хочу в этом участвовать.

Подойдя к Арви и поддержав его за руку, я обернулась на Фела:

— Твои братья ранены, а ты ведешь себя, как последняя скотина, Феликс. Они жертвовали всем, пока мы сидели в теплом доме.

— Они не дети, Ингрид! А два здоровых бугая. Я не собираюсь бегать и подтира…

Я подняла руку:

— Я не буду с тобой ссориться. Просто хочу, чтобы ты знал. В семье так не ведут себя.

— Тебе-то откуда знать, каково это жить в семье?

В груди запекло. Будто острие ножа воткнули и несколько раз прокрутили.

— Остановись уже, Фел! — прорычал Винс, ударив ладонями по подлокотникам кресла.

Плевать. Плевать. Не он первый делает мне больно. Поджав губы и выдержав зрительный контакт с Феликсом, я развернулась к Арви и подтолкнула его:

— Идем, нужно обработать синяки.

Глава 9

Ингрид

В девять вечера я стояла в холле, подкрашивая губы прозрачным блеском. На голове снова был парик, теперь уже русого цвета. Локоны спадали на открытые плечи. Блестящий топ мерцал серебристыми бликами, а короткая черная юбка открывала вид на длинные ноги. Это не я. Настоящая Ингрид спит в пижаме с красными бантиками, ходит в теплых пуловерах и рваных джинсах. Но мне нравилась эта игра в переодевания. Благодаря ей я высвобождала свои желания и девичьи фантазии. Конечно, мне было приятно внимание других мужчин, когда я заходила в помещение. Я чувствовала себя уверено в этих образах лишь потому, что знала, где-то рядом всегда находились Винс и Арви. Я знала, что меня не обидят и не тронут, если сама этого не позволю. Парни были моим домом. Моим умиротворением и обителью спокойствия.

— Мне стоит надеть очки, а то я боюсь ослепнуть, — восторженно пробасил Винс.

Я обернулась на его тихий смех.

— До сих пор удивляюсь, почему у тебя нет девушки, с таким-то умением делать комплименты.

Его взгляд потух. Даже блестки от топа, которые отражались в глазах — померкли.

— Идем, нам уже пора.

Я взяла черный клатч и обернулась на лестницу. Заметив это, Винс добавил:

— Арви совсем хреново. Пусть побудет дома.

Я кивнула.

В Чикаго наступила ночь. Повсюду мигали разноцветные вывески, сливаясь в одно яркое пятно. Машины-такси одна за другой перевозили пассажиров. Мы плавно ехали по освещенным дорогам, а сердце начинало разгонять кровь с бешеной скоростью. Перед каждым делом мое тело покрывалось липким страхом. Каждый из нас чувствовал ответственность за жизнь другого.

— Винни, а если серьезно, почему ты ни с кем не встречаешься? Ты… — я мельком посмотрела на парня, — …красивый.

Его грудь затряслась от смеха.

— Спасибо, что подметила.

— Нет, Винни, я серьезно. Вы практически живете как затворники. Неужели тебе не хочется отключить мозг и хоть раз поддаться соблазну? Отпустить рычаг контроля.

Винс облизнул губы и сильнее сжал руль, смотря в боковое зеркало.

— Я уже один раз отключил голову и поддался женской красоте. Вышло дерьмово.

Вау. Винс матерится, пожалуй, этот день стоит занести в календарь событий.

— Расскажешь? Или тебе неприятно говорить об этом?

Он пожал плечами и выпрямил спину:

— Сейчас уже глубоко плевать. Но при воспоминании тех лет, во рту все равно скапливается горькая слизь.

И после этих слов он замолкает, а я не продолжаю допрос. Отворачиваюсь в окно и наблюдаю за прохожими. Не так давно Винс научил меня одной тактике. Стратегическое молчание. Оно позволяет вашему собеседнику почувствовать себя в безопасности и благодаря этой паузе в диалоге, рассказать больше, чем он планировал. Проходит несколько минут, прежде чем Винс продолжает.

— Однажды я влюбился в одну девушку. Маргарет.

Повернув голову, замечаю, как исказились его черты лица при упоминании женского имени.

— У нее была дочь. Потрясающий, умный ребенок. После нескольких наших встреч я потерял голову. Маргарет стала для меня ближе, чем собственная семья. Я искренне полюбил Оливию — ее дочь. Относился к ней, как к собственному ребенку, несмотря на то что еще сам был молод. В такой идиллии мы прожили несколько лет. В один день Маргарет явилась домой в слезах и с трясущимися руками, заявляя о том, что ее бывший муж хочет забрать ребенка. Он выдвинул одно условие, при котором откажется от ребенка.

— Мне кажется, я догадываюсь, — пробормотала я.

Но Винс никак не отреагировал на мои слова, продолжая историю, лишь изредка морща нос.

— Он потребовал пятьсот тысяч долларов. Конечно, к такому мы оба были не готовы. Оливия была смыслом жизни для Маргарет, как и для любой любящей матери. Но проблема заключалась в том, что Маргарет была домохозяйкой, а деньги в дом приносил я. На тот момент у меня была стабильная работа в крупной фирме, и я зарабатывал хорошие деньги. Но пятьсот тысяч… Плюс ко всему, мои родители были возрастные люди. Я был поздним ребенком. Мне приходилось заботиться и об их благе.

Винс замолчал, покачивая головой, и накрыл веки пальцами.

— Мне пришлось взять кредиты. И все шло удачно, пока меня не решили сократить. Знаешь, что происходит в этот момент? Земля буквально раскалывается под твоими ногами, и ты чувствуешь, как летишь в пропасть. Я готов был рвать на себе волосы. Я потерял стабильность и уверенность в себе. Времени на раздумья не было, поэтому мне пришлось в короткий срок искать новую работу. И я нашел ее, вот только зарплата оставляла желать лучшего. Нам не хватало на жизнь, а еще и кредиты.

Винс шумно выдохнул, сворачивая на перекрестке.

— Но дальше было только хуже. Я не представлял, в какое дерьмо окунет меня жизнь. Банки стали угрожать, что подадут в суд за неуплату и отберут квартиру. Я не мог этого допустить. Мои родители копили на нее всю жизнь, подарив мне ключи на двадцатилетие. И чтобы этого не случилось, Маргарет предложила переписать квартиру на нее, чтобы банки не смогли забрать. Нам сыграло на руку, что мы были не женаты. Как только документы были подписаны, я выдохнул. Квартира в безопасности, деньги отданы бывшему мужу Маргарет, Оливия осталась с нами. Но я рано радовался. Через пару дней я вернулся домой после работы и увидел занимательную картину. На пороге меня ждала Маргарет с ехидной улыбкой и ее…бывший муж.

Морщась от неприятных воспоминаний, Винс закашлялся и накрыл ладонью горло.

— Она изменила тебе? — шепотом спросила я, боясь смотреть ему в глаза.

— Да лучше бы эта сука переспала с четырьмя мужиками, нежели то, как поступила, — усмехнулся Винс. — Все оказалось до банальщины просто. Маргарет заявила, что теперь по закону она владелец квартиры и «вежливо» попросила свалить из ее дома. Они оказались парой аферистов, Ри. Вот так, я облажался, поддавшись чувствам и поверив любимому человеку.

Мой котелок в голове стал закипать. Я приложила ладонь ко лбу, пытаясь остудить кожу.

— Господи, Винни, — шокировано вскрикнула я, касаясь парня другой рукой. — Вот же ублюдки!

— Не матерись, — хмуро пресек он, а я заметила, что мы свернули на парковку казино.

— Погоди, погоди. А как же твои родители? Ты ушел жить к ним?

Винс покачал головой, поднимая ручник:

— Нет. Они до сих пор не знают о квартире, — отстраненно сказал он, — я бы не смог так разбить им сердце. Я просрал все, что они мне дали, Ри. Я стал бы ничтожеством в их глазах.

— Не думаю, — мой взгляд упал на пайетки топика. — Без квартиры, без денег, с кредитами… Винни, мне жаль, что тебе пришлось пройти через это. У тебя доброе сердце… Жаль, что им воспользовались.

Переплетаю наши пальцы и даю парню понять, что все это дерьмо теперь позади.

— Доброе? Оно глупое, Ингрид.

— Ты не думал отомстить им?

Он громко засмеялся:

— Я тогда не нашел ничего лучше, как пойти и напиться. Даже вещи из квартиры не стал забирать. Они все пропахли порошком и духами Маргарет, а мне тогда при мысли о ней, блевать хотелось. Идя с бутылкой виски по ночному городу, думал, ну ладно, пытался думать, как жить дальше. Так, я и познакомился с Арви. Мы оба были нетрезвые, разговорились. Он предложил выход из моей ситуации. Арви буквально подобрал меня с улицы и привел к Феликсу. С тех пор, у меня новая работа, новая жизнь и новая семья. А месть… Возможно, когда-нибудь я наберусь смелости и покажу этим тварям свою темную сторону. Но, честно признаться, благодаря тебе я все больше и больше подумываю отказаться от этой идеи.

— Мне? — мои глаза округлились.

— Как ни странно, твоё появление в нашей жизни я воспринял как шанс вновь поверить людям. И ты не подвела меня, лапуля, — мое сердце затрепетало, разгоняя тепло по всему телу.

Уголки его губ приподнялись, и он устало перевел на меня взгляд:

— Идем, Ри. Время — деньги.

Захлопнув дверь, я поправила пальто и приняла его протянутую руку.

— Где сейчас твои родители? Они знают, чем ты занимаешься?

На входе нас взглядом осмотрели охранники. Один из них потянул массивную дверь, и мы вошли внутрь.

— Нет, не знают. Все это время мне удавалось успешно врать. Я продолжаю присылать им деньги на лечение и на оплату квартиры. Но совесть не позволяет часто посещать их. В глубине души, я все тот же ребенок, который что-то сломал и теперь не может смотреть в глаза родителям.

От громких звуков, доносящихся со стороны, я отвернулась от Винса, переведя взгляд на зал. Нас тут же окатило громким смехом и жарким воздухом.

— Закроем тему, Ри. Мы на работе, — Винс кивнул на игральные столы, отпустив мою руку.

Я поджала губы и напоследок сжала его ладонь. Дыхание ровное, спина прямая, губы расплываются в обворожительной улыбке. Никаких подозрений. От большого количества людей я невольно напряглась и смяла подол юбки. На фоне играл легкий джаз, помогая посетителям расслабиться и сосредоточиться на игре. Повсюду стояли слоты, столы с рулеткой и покером. На полу расстилался огромный светлый ковер, а над головой тускло мерцали маленькие лампочки. Основное освещение давали настенные светильники. Мы двинулись вглубь казино.

— Что скажешь? — склонясь к уху, поинтересовался Винс.

Продолжая улыбаться, я пожала плечами и размяла шею:

— Все как обычно. Кучка богатых, опьяненная азартом.

— А поточнее?

Взгляд переместился за дальний стол. Кажется, там играли в покер. Я осмотрела каждого игрока. Больше всего привлек внимание мужчина, сидевший лицом к нам. Он неотрывно смотрел на свои карты, крепко сжимая их пальцами. Даю себе минуту на изучение, и сразу же отвожу взгляд в сторону.

— Тот мужик за дальним столом в голубой рубашке и в черной жилетке.

— Почему такой выбор?

— За десять секунд он успел почесать подбородок, потереть ладони о брюки и громко посмеяться, как психопат. Он явно нервничает. Даже волосы на висках стали влажными.

Я перевела взгляд на Винса и ухмыльнулась:

— И наконец, он чертовски пьян.

Винс одобрительно кивнул и тихо засмеялся:

— Думаю, стоит сыграть, составишь компанию? — он игриво повел бровью.

Я отвернулась, разглядывая вдалеке бар:

— Не хочу начинать вечер с больших ставок. Пожалуй, присмотрюсь пока к рыбе помельче.

— Как скажешь, Ванесса.

Уголки губ дернулись в оскале. Да, сегодня меня зовут именно так. Винс проследовал к игральному столику. Набрав в легкие побольше воздуха, я пошла к бару, который находился в другом конце заведения. За стойкой сидело несколько мужчин и пара-тройка дам. Наблюдать, ты всегда должна наблюдать Ингрид. Симпатичный брюнет лет сорока расслабленно сидел на высоком стуле, покручивая в руке бокал. Вторая его рука была опущена, а в ней дымилась толстая сигара. Не привлекая внимания, я подошла к одному из столиков, где сейчас играли в рулетку. На меня обернулась женщина. Улыбнувшись ей, я стала наблюдать за игрой, но искоса продолжала «вести» мужчину за баром. Он явно шутил с рядом сидящей дамочкой, судя по ее пунцовым щекам. Его голова откинулась назад, и до меня долетел громкий смех. Король этого мира. Во всяком случае, он точно был такого мнения о себе. Когда мужик снова затянулся сигарой, я увидела на его руке часы дорогой марки. Чертовски дорогой. Лакированные ботинки начищены до блеска, а костюм от известного дизайнера, сидел на нем так, будто его сшили точно по его меркам. Влив в себя все содержимое бокала, он махнул бармену, и перед ним тут же оказалась новая порция. Женщина сбоку от меня громко взвизгнула от радости, а с другой стороны, послышались разочарованные вздохи. Мне было плевать на эту игру. Я вела свою. Глаза безотрывно следили за действиями мужчины за баром. Сейчас решится главный вопрос. И брюнет подтверждает мои предположения, когда достает пачку долларов, скрепленную зажимом из кармана пиджака. Вытащив несколько купюр, он убрал деньги обратно. Мои губы расплылись в улыбке. Игра началась. Поправив сумочку, я буквально поплыла в сторону своей цели. Подойдя к бару, я нахально втиснулась между дамочкой и брюнетом.

— Мартини, пожалуйста.

Облокотившись, я стала постукивать ногтями по стойке, делая вид, что мне нереально скучно. Повернув голову, я «случайно» встретилась взглядом со своей целью. В его глазах вспыхнул огонек, особенно когда мужской взгляд спустился на мою обтянутую юбкой, задницу. Передо мной появилась «мартинка». Плавно подвинув ее к себе, я достала шпажку и обхватила губами оливку. Щеки сжались от кисловатого вкуса.

— У Вас потрясающие губы, мисс, — приторно-сладко проворковал брюнет.

С интересом разглядывая мужчину, я приподняла бровь:

— Это не лучшая часть меня.

— Уверен, это правда, — томно произнес он, сползая глазами к моей груди.

Подхватив напиток, я развернулась и не успела сделать шаг, как в мою спину прилетело громкое:

— Меня зовут Джон, а Вас?

Я посмотрела на протянутую руку и улыбнулась. Услышали? Так захлопывается ловушка. Развернувшись всем телом, я потянулась для рукопожатия и незаметно надавила на каблук, отчего его повело, и он хрустнул. Чтобы удержать равновесие, я расцепила пальцы, и бокал упал. Невыпитый мартини оказался частично на костюме мужика и частично на полу. Дальше началось представление, достойное «Оскара». Джон в шоке. В одной руке у него бокал, а другой он продолжал держать сигару. Следовательно, помочь он мне не может. Мои руки хаотично цеплялись за лацканы пиджака, за его шею и руки.