Читать книгу: «Одуванчик для босса»

Глава 1

— Совсем вы, Дарья Сергеевна, не следите за ребенком! Поэтому и исключают вас уже из третьего сада! – возмущается воспиталка, поправляя очки с толстыми линзами на носу.

— Я поговорю с Катюшей, – обещаю я, стараясь быстрее увести девочку от тетки, брызжущей слюной.

— Разговорами здесь не поможешь! Ремня ей надо! Отца не хватает, чтоб в строгости воспитывал ребенка! Понарожают одиночками, а нам потом мучиться, людей приличных из них делать…

Тащу Катюшку за собой и окончание гневной тирады заслуженного дошкольного работника по имени Виталина Эдуардовна, к счастью, не успевает долететь до моих ушей.

На остановке мы садимся в трамвай и едем домой. Наблюдаю за насупившейся девочкой пяти лет, которая обнимает свою рюкзачок со страшной мордой сиреневого кота из какого-то шоу, и не могу не улыбнуться.

Моя маленькая хулиганка, со стесанным носом и ободранными коленками все равно для меня самая любимая девочка на свете.

Заметив мой взгляд, Катя сдвигает брови и сердито говорит:

— Димка сам виноват. Не говорил бы ерунды, не получил бы по башке.

— Катюш, ну ты же девочка. А девочки не должны драться. Можно же было все словами решить, – назидательно говорю я.

— Невозможно, – машет головой Катя. — Вот как решить словами то, что он сказал, что может меня ударить, а мой папа не защитит меня? Потому что папы у меня нет!

Голубые глаза ребенка сверкают такой искренней яростью, что у меня нет возражений.

Папы у моей девочки и правда нет. Да и с мамой не очень повезло…

Я, конечно, стараюсь изо всех сил, чтобы обеспечить Катюше счастливое детство, но с каждым годом это становится все сложнее.

Дома я кормлю ее нехитрым обедом из гречки и котлет. И пока Катя начинает учить своих трех плюшевых котов математике, проверяю почту, в надежде получить приглашение на собеседование.

— О боже мой! – вырывается у меня непроизвольно, когда я вижу письмо от отправителя “Вера Инженеринг и Ко”.

— Что там такое? Вирус прилетел? Тройнянский конь? – кричит Катюша из комнаты.

— Нет, малыш, кажется, меня приглашают на собеседование! – все еще не могу поверить и не открываю письмо. А вдруг там стандартная отписка, что я им не подхожу?

— Так жми! – командует детский голос прямо у меня под ухом, и я от неожиданности кликаю на письмо:

“ Уважаемая Дарья Сергеевна,

мы внимательно изучили Ваше резюме и пришли к выводу, что Ваша кандидатура нам подходит.

Ваши сильные качества - стрессоустойчивость и возможность работать ненормированно, как нельзя хорошо подходят под требования нашей вакансии.

Приглашаем Вас на собеседование завтра в 9.00 по адресу : г Москва, Пресненская набережная, д. 12, офис 2748.

Пропуск на Ваше имя будет у охраны в лобби.

С уважением,

начальник отдела по подбору персонала

Каширина Ирина”

— В девять ноль-ноль. А меня ты куда денешь? – Катюша озабоченно смотрит на меня, пока я пытаюсь прийти в себя от неожиданного счастья и одновременно прокручиваю 100500 вариантов, куда деть ребенка.

Как же невовремя нас из садика исключили!

— Только не к бабе Миле! – заявляет девочка, заметив проблеск озарения на моем лице.

— Ну почему, Катюш? Вы же хорошо с ней ладили.

— Ладили. Пока я не узнала, что она котят в ведре утопила. Кошкодерница старая, – в голосе ребенка столько осуждения, что я понимаю - бабу Милу придется вычеркнуть из круга наших знакомых навсегда.

— Тогда попрошу Вику присмотреть за тобой, – я беру телефон, но Катя выдергивает у меня мобильник и картинно закатывает глаза.

— Ты снова хочешь отдирать блестки от моих ногтей и вычесывать лак из волос? Я же не смогу в ее салоне ничем не накраситься! – выдает пятилетняя девочка.

И она права. В прошлый раз я почти неделю выводила ядовито-фиолетовый лак для ногтей со всей Кати.

— Тогда к тете Олесе в пекарню, ты же любишь ее булочки, – с надеждой спрашиваю я.

— Больше не люблю. Глютен нельзя есть маленьким девочкам, иначе они станут очень-очень большими! И никакой принц за ними не приедет! А если приедет, то его конь не выдержит двоих! — горячо убеждает меня ребенок.

И замечая в моих глазах новый аргумент в пользу булок, трагичным голосом произносит:

— Боливар не выдержит двоих!

Еле сдерживаюсь, чтобы не захохотать. Однозначно по моей девочке плачет актерский факультет.

— Ну и что же мне делать, Кать? Оставить одну дома я тебя не могу. А эта работа мне очень-очень нужна! Там хорошая зарплата, даже на нового котика тебе хватит. А может, и на море даже поедем, – размечталась я вслух.

— Ну так пойдем вместе на со-се-бе-дование! – лицо малышки озаряет счастливая улыбка. — Я им про тебя все-все расскажу! Какая ты у меня умница и красавица! И что ты три языка тарабраских знаешь! И что пироги печешь вкусные! И котлетки умеешь делать лучше, чем в садике!

— Катюш, в серьезные компании с детьми нельзя ходить, – вздыхаю я.

— Ну я как мышка-норушка буду! Обещаю-обещаю-обещаю! – Катя складывает ладошки перед собой в умоляющем жесте и смотрит голубыми глазками так проникновенно, что я сдаюсь.

Утром мы с Катюшей едем в царство стекла, бетона и больших денег, а я про себя молюсь всем высшим силам, чтобы мой Одуванчик с характером и непредсказуемостью урагана не разнес офис, а меня взяли на работу.

Глава 2

Трамвай довозит нас до метро, потом мы пересаживаемся на красную ветку и едем до "Выставочной". Катюша всю дорогу вертит головой, разглядывая людей и рекламу, а я про себя повторяю, как мантру: "Веди себя хорошо, веди себя хорошо, веди себя хорошо..."

Когда мы выходим из метро и я вижу стеклянные башни Москва-Сити, у меня перехватывает дыхание. Катя замирает, задрав голову:

— Это что они, до неба дотягиваются?

— Почти, малыш, – улыбаюсь я, проверяя адрес в телефоне. – Пошли, нам вон в ту башню.

В огромном лобби нас встречает охранник – дядька такой суровый, что Катюша инстинктивно прячется за мою юбку.

— Филатова Дарья Сергеевна, на собеседование к девяти, – стараюсь говорить уверенно.

Охранник проверяет список, кивает и выдает пропуск. Мы поднимаемся на двадцать седьмой этаж, и у меня начинают потеть ладони.

В приемной нас встречает девушка лет тридцати с идеальной укладкой и маникюром. Я невольно прячу свои руки с короткими ненакрашенными ногтями. Вообще я не люблю лак или еще хуже - толстый гель на ногтях. Мне кажется, что естественные ногти гораздо красивее, но сейчас чувствую себя неловко.

— Дарья Сергеевна? Присаживайтесь, пожалуйста. Владислав Константинович сейчас освободится.

— Спасибо, – бормочу я и устраиваюсь на кожаном диване. Катюша пристраивается рядом, обхватив рюкзак.

— Девочке дать планшет с играми? – предлагает секретарша, и я благодарно киваю.

Катя увлеченно тычет пальцем в экран, а я пытаюсь успокоить бешено колотящееся сердце. Оглядываюсь по сторонам: дорогая мебель, картины на стенах, панорамные окна с видом на Москву. Боже, что я здесь делаю? Я ж не потяну такую работу!

— Дарья Сергеевна, проходите, – секретарша указывает на массивную дверь.

Я быстро целую Катюшку в макушку:

— Сиди тихонечко, хорошо? Я быстро.

— Угу, – не отрываясь от игры, кивает она.

Дверь открывается бесшумно. Я вхожу в просторный кабинет и вижу высокого мужчину, в темном деловом костюме, стоящего спиной к окну. Он поворачивается и его красивое лицо буквально каменеет.

— Какого черта ты сюда заявилась?! – произносит он низким голосом, от которого внутри все холодеет.

Я застываю на пороге в растерянности.

Что?! Я его первый раз в жизни вижу!

— Я... я не понимаю, – заикаюсь, протягивая распечатку письма дрожащей рукой. – Меня пригласили на собеседование сегодня в 9.00.

Мужчина смотрит на меня пронзительными серыми глазами, и я вижу, как что-то меняется в его взгляде. Он хватает письмо, быстро пробегает глазами, потом снова смотрит на меня.

— Простите, – наконец говорит он, и голос становится более ровным. – Вы мне напомнили кое-кого. Присаживайтесь.

Я опускаюсь на стул, чувствуя себя полной идиоткой. Руки трясутся, и я прячу их под стол.

— Владислав Раевский, генеральный директор, – представляется он, но не протягивает руку. Садится за стол напротив. – Расскажите о себе.

Я собираюсь с духом и начинаю выдавать заученный текст про университет, знание языков и опыт работы. Он слушает, не перебивая, но я чувствую его взгляд на себе. Будто он пытается что-то разгадать.

— Ненормированный рабочий день для вас не проблема? – вдруг спрашивает он.

— Нет, я готова, – киваю я, хотя внутри сжимается. Катюша... Ну ничего, что-нибудь придумаем.

— У вас есть дети?

Вопрос застает врасплох. Можно ли об этом спрашивать на собеседовании? Но я не могу врать:

— Да. Дочь, пять лет.

— За ней есть, кому присматривать в случае болезни или задержек на работе?

— У меня есть няня, – выпаливаю я, надеясь, что новой зарплаты мне хватит и на няню.

Он молчит и барабанит пальцами по столу. Я готовлюсь услышать отказ.

— Вы приняты, – внезапно говорит Раевский. – На должность моего личного ассистента. Выходите на работу с понедельника. Кадры оформят документы, детали обсудите с Ириной Кашириной.

Я моргаю, не веря своим ушам:

— То есть... я принята? Серьезно?

— У меня нет привычки шутить, – сухо отвечает он. – Свободны.

Я выбегаю из кабинета с улыбкой на лице.

— Ну что? Тебя взяли? – подскаивает ко мне Катюша.

— Взяли, Одуванчик мой, взяли! – шепчу я, с трудом сдерживая радостные слезы.

— Ура! Я же говорила, что ты умница! – Катя обнимает меня, и мы едем вниз в лифте, обнявшись.

На парковке я останавливаюсь, вдыхая свежий воздух. Не верится! У меня теперь нормальная работа! С хорошей зарплатой! Может, даже отпуск будет!

— О, смотри, какая фуууу-машина! – тянет меня за руку Катюша.

Я поворачиваюсь и вижу огромный черный внедорожник, весь заляпанный грязью. Выглядит так, будто его специально обмазали грязью.

— Кать, тихо, – шиплю я. – Это чужая машина.

— Дарья Сергеевна?

Оборачиваюсь и вижу Раевского. Он стоит в трех шагах от нас, держа ключи от той самой машины. О, нет.

— Могу вас подвезти? – предлагает он, и в его глазах мелькает что-то странное, когда он смотрит на Катю.

Пока я раздумываю, как бы повежливее отказаться, Катюша осуждающе выдает:

— На такой грязной тачке нужно на помойку ехать, а не красивых девушек возить!

Я хочу провалиться сквозь землю.

— Катюша! – Я хватаю ее за руку. – Извините, мы побежали!

И драпаю к выходу с парковки, практически волоча за собой Катюшку. Оглядываюсь один раз – Раевский стоит у своей машины, глядя нам вслед с абсолютно ошарашенным выражением лица.