Цитаты из книги «Девушка в поезде», страница 29
...часть меня, что не может обходиться без драмы, чувствует себя обманутой.
Невозможно удержаться, если незнакомые люди проявляют такую доброту. Совершенно незнакомый человек смотрит на тебя и говорит: ничего страшного, что бы ты ни сделала, как бы ни поступила - ты страдала, тебе больно, и ты заслуживаешь прощение.
В наши дни в Интернете можно найти фотографию практически любого человека,..
I found out the way everyone seems to find out these days: an electronic slip. Sometime's it's a text or a voice message; in my case it was an email, the moderday lipstick on collar.
“I felt isolated in my misery. I became lonely, so I drank a bit, and then a bit more, and then I became lonelier, because no one likes being around a drunk. I lost and I drank and I drank and I lost. I liked my job, but I didn’t have a glittering career, and even if I had, let’s be honest: women are still only really valued for two things – their looks and their role as mothers. I’m not beautiful, and I can’t have kids, so what does that make me? Worthless.”
Я не такая, какой была раньше. Я перестала быть привлекательной и даже в некотором роде отпугиваю окружающих. И дело вовсе не в том, что я набрала лишний вес, или мое лицо стало одутловатым от выпивки и недостатка сна. Похоже, со стороны заметно, как внутри у меня все выгорело. Это видно по моему лицу, по тому, как я держу себя, как двигаюсь.
дождем. В обезлюдевшем центре Эшбери, превращенном в пешеходную зону, кроме меня никого не было. Во время прогулки я решила, что должна что-то сделать. И поправить свое материальное положение. И сейчас, промокшая и почти трезвая, я намереваюсь позвонить Тому. Мне не хочется
Это целиком моя вина. Я всегда любила выпить. Но постепенно меня стала одолевать тоска, а тоска – плохой компаньон и для самого человека, и для тех, кто его окружает. И тогда я превратилась из выпивающей в пьющую, а таких сторонятся все.
Она похоронена под серебристой березкой рядом со старыми железнодорожными путями. Могила отмечена лишь небольшой пирамидкой из камней. Я не хотела, чтобы место ее упокоения привлекало внимание, но и никак не обозначить его тоже не могла. Она будет там мирно спать, ее сон никто не потревожит, разве что пение птиц да стук колес проходящих поездов. Совсем как в старой считалочке: первый – печальный, второй – смешной, третий – девчачий… Дальше я считать не могу. В голове все гудит, а рот полон
разве что пение птиц да стук колес проходящих
