Читать книгу: «Ранние пьесы»

© Венгерова Э.В., перевод, 2024

Петер Хакс

Колумб или Путь к открытию мира
Пьеса в пяти действиях

Действующие лица:

Христофор Колумб

Изабелла Кастильская

Фердинанд Арагонский

Гофмейстер, обучающий пажей

Герцог де Медина Сели

Герцог де Медина Сидония

Барон Луис де Сант-Анхель

Дон Ронко Патильяс

Хуан Родригес Бермехо

Посланник из Гренады

Мартин Алонсо Пинсон

Доктор, брат Эрнандо де Талавера,

член ордена иеронимитов

Доктор Амброзио Мальдонадо

Доктор Висенте Феррер

Кайакоа, вождь индейцев

Текуэ

Падре францисканец

Первый офицер

Второй офицер

Придворные, стража, слуги, индейцы, солдаты

Действие происходит в 1492 году.

Действие первое

Корабль.

КОЛУМБ в адмиральской форме

След моего корабля в западном океане… Он как тавро на лбу быка, как капля крови на бедре девушки, как отпечаток детской ступни на свежем снегу, – вот чем кажется мне след моего корабля в западном океане. Он не просто естественное явление. Он проложен для людей. Он человечен. Мы можем гордиться, что открыли этот океан для человека. И все же сегодня, на девяносто шестой день пути, я хотел бы, наконец, увидеть берег.

Перемена декораций.

Королевский дворец в Санта-Фе Гофмейстер наставляет герцога де Медина Сели и герцога де Медина Сидония – пажей тринадцати и одиннадцати лет.

ГОФМЕЙСТЕР

Теперь – самое главное, и я не устану повторять вам это до тех пор, пока вы не поймете: вы, ваши высочества, больше не дети. Вы вступаете в мир. Это значит, что из царства истины вы вступаете в царство лжи. Все, чему вас учили – законы религии, жизнь Христа, традиции ваших предков – все это совершенная и непререкаемая истина, и я хотел бы, чтобы вы забыли о ней как можно быстрее. Она больше не играет никакой роли. Ее уже не существует. Невинность соблюдает божественные заповеди. Мир соблюдает ту заповедь, которая лишает силы все прочие. Читает из Библии. «В поте лица своего будешь есть хлеб свой». Захлопывает Библию. Я надеюсь внушить вам, что всякая правдивость решительно вредит приобретению хлеба насущного. Хлеб, ваши высочества, нельзя добыть без труда, потому что обычно он принадлежит не вам, а кому-то другому. Есть – значит бороться, бороться – значит лгать, а лгать – значит стараться изо всех сил. Вот что имел в виду Господь, когда говорил о поте лица. Таков мир, а испанский двор – его средоточие. Ваши высочества, я перехожу к следующему разделу своей лекции – о совершенном придворном: «Правила придворной речи». Переходит к следующему разделу. Господу было угодно даровать вам сан не только весьма высокий, но и весьма далекий от невинности. К вам будут приходить разные люди – с предложениями, жалобами, просьбами. Каждый из них будет лгать в поте лица своего – иначе говоря, пользоваться придворной речью. Каковы бы ни были его намерения, он спрячет их за бессодержательными, туманными или вообще непонятными оборотами. Значит ли это, что он ничего не скажет? Да, значит. Но все же он скажет нечто большее, чем вовсе ничего. Ведь он же должен заставить вас действовать так, как ему нужно. Это его уязвимое место. Оно позволит вам разгадать… Стучит рукой по столу. С вашего разрешения! Герцоги изображают внимание. Что вы должны разгадать? Медина Сели!

МЕДИНА СЕЛИ

О чем он думает.

ГОФМЕЙСТЕР

Нет, мой принц. Человек не создан таким образом, чтобы, говоря ложь, думать обратное. Самые закоренелые лжецы думают то, что говорят, особенно при дворе. Что в человеке истинно? Что ему свойственно более всего? Медина Сидония!

МЕДИНА СИДОНИЯ

То, чего он хочет.

ГОФМЕЙСТЕР

Уже лучше. Много лучше, герцог, но все же недостаточно хорошо. Уверяю вас, есть люди, которые хотят того, что для них не годится, и чего они сами весьма быстро перестают хотеть, то есть люди, которые заблуждаются в своих желаниях. Когда вы знаете, чего человек хочет, вы умны ровно настолько, насколько умен он сам. Что вы должны знать, чтобы быть умнее, чем он? Ну? Не знаете? Что ему нужно! Вот ответ на вопрос, что вы должны разгадать. Своеобразие потребности – вот в чем сущность человека. Герцоги не понимают. Поймите же, ваши высочества, наука – это не карточный домик; она вводит нас прямо в повседневность. Мы применяем науку к жизни, ибо наука открывается только тому, кто ее применяет. Теперь я попрошу ваши высочества исследовать намерения первого, выбранного наугад посетителя из приемной. Отворяет дверь.

МЕДИНА СИДОНИЯ

Нам на дежурство пора.

МЕДИНА СЕЛИ

Аудиенция сейчас начнется, а мы опоздаем.

ГОФМЕЙСТЕР

Терпение, терпение. Мой урок утомляет вас, я заставляю вас трудиться в поте лица, не так ли? Убедительно прошу вас понять, что, заставляя вас потеть упомянутым выше способом, я желаю вам добра.

МЕДИНА СЕЛИ

Я понимаю. Вы хотите получить должность третьего духовника королевы.

ГОФМЕЙСТЕР обнимает его

Сын мой! Какой ученик! Какой успех! Нам легче мириться со слабостями своего возраста, когда вокруг нас взрастает талантливая молодежь.

Колумб.

КОЛУМБ

Вы меня звали?

ГОФМЕЙСТЕР

Конечно, сударь. Именно вас. Как ваше имя?

КОЛУМБ

Колумб.

ГОФМЕЙСТЕР

Как вас нарекли при крещении?

КОЛУМБ

Христофор.

ГОФМЕЙСТЕР

Стало быть, вы господин Христофор Колумб.

КОЛУМБ

Воистину, давайте исходить из этого соображения.

ГОФМЕЙСТЕР

Итак, высокоблагородные герцоги де Медина Сели и де Медина Сидония желают говорить с вами.

КОЛУМБ радостно

Герцоги, сударь? Высокоблагородные? Да это высокая честь для меня, что они лично… Э, постойте! Как, вы сказали, их зовут?

ГОФМЕЙСТЕР

Медина Сели и Медина Сидония. Делает Колумбу знак пройти вперед и уходит.

КОЛУМБ делает то, что он считает придворным поклоном

Милостивые герцоги, прославленные друзья ученых. Во имя серьезного искусства, которое мы называем географией, и которое стремится осветить людям землю… Увидев, что за столом сидят дети. А где же герцоги Медина Сели и Медина Сидония?

МЕДИНА СЕЛИ

Они перед вами.

МЕДИНА СИДОНИЯ

В чем заключается ваше дело? Мы разрешаем вам говорить. КОЛУМБ

Милостивые государи, мне очень хочется отправиться в Индию.

МЕДИНА СЕЛИ

В Индию?

КОЛУМБ

На корабле, ваши светлости.

МЕДИНА СЕЛИ

Индия лежит далеко на востоке. Туда не ведет никакой океан.

КОЛУМБ

Я нашел этот океан.

МЕДИНА СЕЛИ

Где вы его нашли?

КОЛУМБ

Его волны плещут о берега Испании.

МЕДИНА СЕЛИ

Вы говорите непонятно.

КОЛУМБ

У меня с собой письмо, милостивые герцоги, от самого Тосканелли. Вынимает письмо, но оно не производит впечатления. Тосканелли – величайший космограф всех времен. Космограф – тот, кто описывает землю.

МЕДИНА СЕЛИ

Дайте мне письмо.

КОЛУМБ

Я отдам его королеве. Это, так сказать, королевское письмо.

МЕДИНА СИДОНИЯ

Скажите же, наконец, чего вы хотите.

КОЛУМБ

Я хочу поплыть на запад. Я исхожу из того, что земля сферична. Я хочу сказать, что земля шар. Ну, как мяч.

МЕДИНА СЕЛИ нервничает

Что вы там говорите про какой-то мяч? Объясните понятнее.

КОЛУМБ

Шар, только очень большой, так что его небольшая часть кажется почти плоской. Итак, земля – шар, который кажется наблюдателю плоским, потому что он на нем живет. Это очень просто.

МЕДИНА СЕЛИ

Говоря откровенно, сударь, я нахожу это не таким уж простым.

МЕДИНА СИДОНИЯ

Простите, у нас дежурство в приемной, позвольте выразить вам наше благорасположение.

КОЛУМБ

Ваше дежурство здесь! Я возвеличу Испанию, я сделаю ее властительницей мира. В духовном смысле. Я настоятельно прошу вас остаться и выслушать меня. Пауза.

МЕДИНА СЕЛИ

Ты понимаешь, что ему нужно?

МЕДИНА СИДОНИЯ

Ни черта я не понимаю, клянусь кровью мадонны! Придется нам повторять этот урок.

Действие второе

Королевский дворец в Санта-Фе.

Зал, полный придворных. Барон Луис де Сант-Анхель в кресле. Хуан Родригес Бермехо, Медина Сели, Медина Сидония. Из покоев королевы выходит дон Ронхо Патильяс, ее секретарь.

САНТ-АНХЕЛЬ вежливо

Как поживают ваши евреи, мавры и еретики?

ПАТИЛЬЯС

А!

САНТ-АНХЕЛЬ

Надеюсь, вы оставите парочку в живых. Евреи, мавры и еретики – единственные, кто еще платит налоги в этой стране.

ПАТИЛЬЯС

Пусть они все околеют, как собаки. Отходит, возвращается назад. Для вас, барон Луис, все вопросы сводятся к деньгам. Я отказываюсь встать на эту точку зрения. Что у нас может быть общего с человеком, который платит налоги? Отходит, возвращается назад. Если я с ними покончу, деньги все равно будут наши.

Слуга передает письмо Медине Сели.

МЕДИНА СЕЛИ Патильясу

Дон Ронко Патильяс! Письмо от герцога Кадикского, срочное.

ПАТИЛЬЯС

От герцога? Вскрывает письмо. Обрадованно. Посланник просит принять его. Посланник из Гренады. У него верительные грамоты от мавра Боабдила. Этот человек здесь?

МЕДИНА СЕЛИ

Я его не видел.

ПАТИЛЬЯС Сант-Анхелю

Посланник из Гренады, какова новость? Наши героические рыцари два года осаждают Гренаду; разумеется, они не платят налогов.

САНТ-АНХЕЛЬ

И тем не менее заслуживают всяческого уважения. Они сожгли в городе всю пшеницу, уничтожили весь урожай фруктов и загадили все источники.

ПАТИЛЬЯС

Этот язычник Мухаммед колдовскими чарами внушает мужество своим подданным, но против голода он бессилен. Верительные грамоты! До сих пор Испания была лишь остатком Испании, меньшей частью самой себя. Это письмо, барон Луис, возвеличит Испанию. Испания встанет во главе христианских народов.

Колумб просовывает голову в дверь.

МЕДИНА СЕЛИ

Вы сказали, возвеличит Испанию? Вон он.

ПАТИЛЬЯС

Где?

МЕДИНА СЕЛИ

Там, дон Ронко.

ПАТИЛЬЯС

Там? Медине Сели. Исчезни. Сант-Анхелю. Гренада пала. Последнее убежище язычества повержено в прах. Уверяю вас, барон, тысяча четыреста девяносто второй год будет началом новой эры в истории Испании. Подходит к Колумбу. Вы хотели видеть королеву?

КОЛУМБ показывает письмо от Тосканелли

Совершенно верно.

ПАТИЛЬЯС

Вы должны передать ей письмо?

КОЛУМБ

Больше, чем только это письмо.

ПАТИЛЬЯС

Дайте сюда.

КОЛУМБ

Вам, сударь? Вы умеете читать?

ПАТИЛЬЯС сдерживая недовольство

Это письмо должно рекомендовать вас. Оно необходимо.

КОЛУМБ

Совершенно верно, сударь. Прячет письмо. Оно для королевы.

ПАТИЛЬЯС

Я секретарь королевы.

КОЛУМБ вежливо

Я Христофор Колумб.

ПАТИЛЬЯС

Вы делаете мне честь.

КОЛУМБ

Да.

ПАТИЛЬЯС

Однако вы не страдаете избытком скромности.

КОЛУМБ

Сударь, я здесь не по частному делу.

ПАТИЛЬЯС

Не увиливайте. Что вы нам принесли? Город?

КОЛУМБ

А если страну?

ПАТИЛЬЯС

Хорошо. Ваше поведение понятно. Как мы уже выяснили совместными усилиями, вы делаете мне честь. Прошу вас, наберитесь терпения, располагайтесь поудобнее. Королева скоро выйдет. Разумеется, вас незамедлительно представят ей.

КОЛУМБ

Позвольте сделать вам комплимент, сударь.

ПАТИЛЬЯС

Это не обязательно, сударь.

КОЛУМБ

И все же, все же. Вы первый человек, оценивший меня по достоинству. В самом деле.

ПАТИЛЬЯС

Сударь, а вы не находите, что вам тоже оказывают честь? Я спрашиваю только ради формы.

КОЛУМБ

Огромную честь, конечно. Патильяс уходит. Колумб осматривает зал и спотыкается о Хуана Родригеса Бермехо, который спит на полу, укрывшись одеялом.

ХУАН

Ой-ой!

КОЛУМБ

Прошу прощения, сударь.

ХУАН

Уже началось?

КОЛУМБ

Вы имеете в виду прием? Нет еще. Вы давно ждете?

ХУАН

Почти целый круг сыра. Колумб не понимает. Хуан вытаскивает из платка кусок сыра и продолжает объяснять, откусывая сыр. Я сплю здесь вот уже девять аудиенций.

КОЛУМБ

Забавно.

ХУАН

Вы находите?

КОЛУМБ

Я думал, что знаю все способы измерять время. Сыр – это нечто новое. А разве здесь принимают не по очереди?

ХУАН

Здесь принимают не в порядке прибытия, а в порядке происхождения.

КОЛУМБ

Я думаю, все зависит от важности дела. Меня пропустят первым.

ХУАН

Несмотря на то, что вы мне сообщили, сударь, я расскажу вам, почему я жду приема.

КОЛУМБ

Польщен вашим доверием.

ХУАН

Я рассказываю это каждому встречному. Я надеюсь, что об этом начнут говорить.

КОЛУМБ

Ну, будьте так любезны.

ХУАН

Я Хуан Родригес Бермехо, из деревушки Молинос на западном побережье. У нас вышла распря с нашим господином.

КОЛУМБ

Кто ваш господин?

ХУАН

Превосходный идальго, поверьте. Он превосходит всех в искусстве сечь плетьми, брюхатить баб, отрезать мужикам носы. Мы хотим выкупить у него наши поля. Может, тогда он немного уймется.

КОЛУМБ

Это ваше право, не так ли?

ХУАН

Это наше право вот уже двести лет, поскольку нам дал его король Альфонс, а после него король Мартин, а после него еще один король Альфонс, по счету пятый, а после него королева Мария и король Хуан, и, воистину, сударь, видя, как я здесь со своим сыром подстерегаю королеву Изабеллу, вы, наверное, считаете меня дураком. Хотя, по моему разумению, я вовсе не таков.

КОЛУМБ

Я понимаю. Изабелла более справедлива, чем прочие.

ХУАН

Наш идальго более влиятелен, чем прочие. Он отвоевал у мавров половину провинции. Можно предположить, что он покажется ей влиятельным настолько, что в ней заговорит чувство справедливости. А позвольте узнать, каково ваше дело?

КОЛУМБ

Вы меня смутили.

ХУАН

Можете не говорить.

КОЛУМБ

Нет, нет, дело не секретное. Только как бы это выразить? Видите ли, как ни странно, чем точнее мысли, тем труднее говорить так, чтобы их поняли все. И все же, попытаемся. Сударь, если там, где вы живете, взглянуть на запад, что окажется у вас перед глазами?

ХУАН

Известное дело, море.

КОЛУМБ

Верно. Совершенно верно, море. Великолепный ответ. А что находится за морем?

ХУАН

Опять земля.

КОЛУМБ

Что?

ХУАН

Ну, земля.

КОЛУМБ

Вы знаете, что там есть земля?

ХУАН

А как же! Море выносит на берег разные вещи, деревья, куски тростника, каждый по десять унций. Ведь ничто не появляется ниоткуда?

КОЛУМБ

Может быть, вам также известно, какая страна лежит за морем?

ХУАН

Это всему побережью известно. Остров святого Брандана.

КОЛУМБ

Какой остров?

ХУАН

Святого Брандана, да вы его помните. Архиепископ, который избежал мученической смерти в битве при Гуаделете. Ангел вынес его на крыльях с поля боя и отнес на запад, на безлюдный остров, где жили одни язычники, а он основал там христианское княжество из семи епархий, остров святого Брандана. Это всем известно.

КОЛУМБ

Ну, я так и знал, что объяснять бесполезно. Позвольте, любезный друг, дать вам совет: предоставьте судить о подобных вещах людям, имеющим необходимые знания о предмете. Суеверия – дурное дело. А что касается вашего идальго, то хоть я вполне допускаю, что человек он не из лучших, но все же прошу вас все взвесить. Возможно, что благодаря своим более широким познаниям…

ХУАН

Совет хорош, сударь, но боюсь, он опоздал.

Входит Патильяс с вооруженными стражниками.

ПАТИЛЬЯС

Эй, ты!

ХУАН

Моя очередь?

ПАТИЛЬЯС

Да, твоя. На галеры. Увести. Хуана уводят. Патильяс Колумбу. Мятежник. Мне невыносимо думать, что он посмел обременять вас. Угодно вам сопровождать меня к господину де Сант-Анхелю? Барон жаждет познакомиться с вами, он человек необычный.

КОЛУМБ

Ученый?

ПАТИЛЬЯС

Министр полиции, носящей имя святой.

КОЛУМБ разочарованно

Полицейский.

ПАТИЛЬЯС

Барон де Сант-Анхель – самый богатый человек в Испании.

КОЛУМБ

Понятно. У министра есть доходы.

ПАТИЛЬЯС

Вот именно. Он арендует налоги, которые города платят на содержание полиции. Сент-Анхелю. Представляю вам господина Христофора Колумба, барон. Возьмите этого благородного человека под стражу вашей беседы. Вы знаете, от него многое зависит. Уходит.

КОЛУМБ

Вы не кажетесь очень богатым.

САНТ-АНХЕЛЬ

Я не кажусь. Я очень богат. Не хотите ли сесть?

КОЛУМБ

По сравнению со всеми этими разряженными господами.

САНТ-АНХЕЛЬ

У меня есть деньги. У всех этих господ есть только честь. У меня, конечно, тоже есть честь, но ни у кого, кроме меня, нет денег. У дона Ронко весьма много чести, три испанских фута.

КОЛУМБ

Три фута чего?

САНТ-АНХЕЛЬ

А о чем мы говорим? Дону Ронко разрешено приближаться к королеве на три фута. Мое место – на расстоянии восьми футов с левой стороны, но я его не занимаю. У каждого ровно столько чести, сколько ему оказано; между тем, богатство, которое не выставляется напоказ, не становится меньше.

КОЛУМБ

Это справедливо и по отношению к разуму.

САНТ-АНХЕЛЬ

Конечно, разум – это хорошо, но деньги лучше.

КОЛУМБ

Не хочу вас обижать, сударь, но разум, дух – брат благородства, и он ничуть не ниже. Люди духа так же немногочисленны, как и люди благородной крови, они стоят у рычагов, с помощью которых управляют миром. Посмотрите только, какое большое внимание проявляют ко мне при дворе.

САНТ-АНХЕЛЬ

К вашей миссии.

КОЛУМБ

К моей миссии. Это удачное выражение, сударь, оно мне нравится. Каждый истинный ученый выполняет свою миссию. Миссию науки.

САНТ-АНХЕЛЬ

Науки?

КОЛУМБ

Вы более или менее в курсе дела?

САНТ-АНХЕЛЬ

Более или менее.

КОЛУМБ без энтузиазма

Наука космография доказала, что земля круглая.

САНТ-АНХЕЛЬ

Слыхали, слыхали.

КОЛУМБ рисует мелом на стене экваториальные плоскости и поясняет

Таким образом, индийского континента можно достичь, двигаясь по западному морскому пути. Европа. Индия. Вот так, вокруг.

САНТ-АНХЕЛЬ встает, рассматривает чертеж

Извлечь выгоду из теории глобуса? Недурно! И это привело вас к королеве?

КОЛУМБ

Именно.

САНТ-АНХЕЛЬ

А дон Ронко?

КОЛУМБ

Обещал допустить меня первым.

САНТ-АНХЕЛЬ

Милосердное небо! Задумывается. С тех пор, как турки захватили Константинополь, стало ясно, что земля круглая.

КОЛУМБ

Турки, Констан… Что вы понимаете в Индии?

САНТ-АНХЕЛЬ

Я понимаю толк в деньгах. В самом деле, только в деньгах, и не притязаю на большее. Послушайте, любезный, если вам удастся чего-нибудь добиться, имейте в виду, что я пользуюсь здесь некоторым влиянием. Я решил помочь вам. Можете вы мне понятно объяснить, что вы надеетесь получить от королевы?

КОЛУМБ

Троих ученых.

САНТ-АНХЕЛЬ

Зачем они вам?

КОЛУМБ

Самых знаменитых в Испании.

САНТ-АНХЕЛЬ

Этого только не хватало.

КОЛУМБ

Я хочу убедить их. Мое оружие – факты, выводы, аргументы – имеет один недостаток. Оно бессильно перед дураками. Дайте мне троих ученых, сударь, и мир будет создан заново.

САНТ-АНХЕЛЬ

Раз уж вы вбили это себе в голову, так и быть. На мой взгляд, это, скорее, вредно. Трое ученых. А может, и не вредно. Впрочем, может, вы еще передумаете?

КОЛУМБ

Нет.

САНТ-АНХЕЛЬ

Я не сомневаюсь в вашем разуме, господин Колумб. Но я желал бы, чтобы вы были несколько разумнее.

КОЛУМБ

Сударь, я теряю здесь время. Может, вы и разбираетесь в делах полиции и в ростовщичестве, но о науке не имеете ни малейшего понятия. А еще с важным видом рассуждаете о глобусе. Слыхали звон… Право, вы самый глупый из всех.

САНТ-АНХЕЛЬ

Мои предложения остаются в силе.

Фанфары. Медина Сели и Медина Сидония открывают дверь в королевские покои. Церемониал. В двери появляется Патильяс.

ПАТИЛЬЯС

Королева начинает прием. Колумбу. Соблаговолите подойти ближе. Громко. Королева ожидает достославного посланника Боабдила Гренадского.

Колумб торжественно вытаскивает письмо Тосканелли.

В зал входит высокий плачущий негр в ярких одеждах и украшениях, он несет перед собой раскрытые, пестро и богато разукрашенные верительные грамоты, проходит сквозь раздвинувшуюся толпу, у двери оборачивается и говорит с невыразимой грустью.

ПОСЛАННИК

Господа, Гренада сдается. Входит в королевские покои.

КОЛУМБ бежит за ним

Стойте, вы без очереди. Патильясу. Вы же вызывали меня, не правда ли?

ПАТИЛЬЯС

Да кто вы такой? Отталкивает Колумба в сторону. Победа. Все преклоняют колени. Победа, благородные господа. Святой дух пронесся над полем битвы и опустил пламя наших копий в черные, как эбеновое дерево, сердца наших врагов. Господь всемогущ. Испания едина. Да здравствует королева!

ПРИДВОРНЫЕ

Да здравствует королева!

ПАТИЛЬЯС

Этот день, господа, когда на земле Испании не осталось ни одной вражеской крепости, принадлежит королеве. Королева больше не принимает. Аудиенция закончена.

Придворные уходят.

КОЛУМБ

Эй, господин секретарь! Вы обещали пропустить меня. А сами оказываете предпочтение какому-то военному гонцу. Поверьте, это ложный шаг. Я разбираюсь в человеческих лицах. Ваш гонец не в состоянии доказать теорему Пифагора.

ПАТИЛЬЯС

Вы все еще здесь?

КОЛУМБ

Признаюсь, милостивый государь, что я не захватил с собой достаточно продуктов, чтобы дожить до следующей аудиенции. Ввиду моего…

ПАТИЛЬЯС

Клянусь палачом, что вам, собственно, угодно?

КОЛУМБ

Плыть в Индию.

ПАТИЛЬЯС

А, в Индию. Плыть. Сант-Анхелю, который не тронулся с места при закрытии аудиенции. Авантюрист. Сумасшедший. А я принял его за посланника Боабдила.

КОЛУМБ

Меня, сударь? Как? Вся честь была оказана этому субъекту?

ПАТИЛЬЯС

Чести захотелось? Посмотрим. Шпага при вас?

КОЛУМБ испугавшись, прячет шпагу за спину

Я – ученый.

ПАТИЛЬЯС выхватывает свою шпагу из ножен

Если ваша шпага при вас, нечего медлить. Вы низкий обманщик.

КОЛУМБ

Сударь, я оставил шпагу в коридоре. Прячет шпагу за кресло Сант-Анхеля.

ПАТИЛЬЯС

Как – в коридоре?

КОЛУМБ

Я плохо знаю здешние порядки. Я принесу ее и буду к вашим услугам. Уходит.

САНТ-АНХЕЛЬ

Этот человек, дон Ронко, ускользнет от вашей шпаги, как он ускользнул от вашей придворной проницательности.

ПАТИЛЬЯС

Еще никому, барон Луис, не удавалось ускользнуть от моей шпаги.

САНТ-АНХЕЛЬ

До сих пор.

ПАТИЛЬЯС

Хм.

САНТ-АНХЕЛЬ

Дон Ронко, образ действий этого человека – нечто новое при дворе Кастилии.

ПАТИЛЬЯС

Новое или не новое, – все равно. Надеюсь, вы не сомневаетесь в моем умении фехтовать? Моя шпага не знает промаха, и она всегда наготове. Еще никто безнаказанно не видел ее обнаженной. Когда меня обуревает гнев… Сант-Анхель вытаскивает из-за кресла шпагу Колумба. Патильяс смотрит на шпагу, бросается к двери, распахивает ее. Его нет. Вы поняли?

САНТ-АНХЕЛЬ

Незаурядный человек.

ПАТИЛЬЯС

Я его презираю.

САНТ-АНХЕЛЬ

Да, да. Вы его презираете. Но вам не удалось убить его.

ПАТИЛЬЯС

Такие триумфы оказываются поражениями в глазах потомства.

САНТ-АНХЕЛЬ

Потомки не будут вдаваться в подробности.

ПАТИЛЬЯС

Вы не находите, что вам пора удалиться, господин де Сант-Анхель?

САНТ-АНХЕЛЬ

Я не спешу.

ПАТИЛЬЯС

Королева не принимает, я уже сказал. Даже вас.

СЕНТ-АНХЕЛЬ

Спокойствие, дон Ронко. Я восхищен вашим запалом, но если вам повезет дожить до моих лет, вы узнаете, как это ценно – никогда не возбуждаться. Я вас не задерживаю.

ПАТИЛЬЯС

Ну, знаете ли… В бешенстве удаляется в королевские покои. Дверь затворяется. Дверь отворяется. Выходит Патильяс. Барон де Сант-Анхель, к королеве.

Действие третье

Арена в Санта-Фе. Слуги разрыхляют песок. Патильяс на трибуне. Он делает знак слугам, те удаляются. Появляется Изабелла в сопровождении придворных. Она садится. Придворные тоже садятся, но, за исключением Сант-Анхеля, лицом не к арене, а к Изабелле. Патильяс кланяется Изабелле, она кивает. Патильяс делает знак. Слева приподнимается дощатая загородка. Появляются доктор брат Эрнанде Талавера, лысый, нервный, с Библией в руках; доктор Амброзио Мальдонадо, пожилой аристократ; доктор Висенте Феррер, эстет с семиструнной лирой. Они подобострастно кланяются королеве.

МАЛЬДОНАДО

Многомудрая властительница, всемилостивейшая покровительница, всеблагая повелительница…

Сант-Анхель движением руки прерывает его. Мальдонадо умолкает с оскорбленным видом.

САНТ-АНХЕЛЬ

Довольно слов, доктор. Королева благодарит вас.

Патильяс подает знак. Приподнимается загородка справа. Появляется Колумб, тоже в мантии, и Мартин Алонсо Пинсон, но он снова прячется за загородкой. Колумб кланяется сначала докторам, потом Изабелле, вынимает из сумки рукопись.

КОЛУМБ

Я намереваюсь примерно на высоте тридцатой параллели достичь западной Индии.

ЭРНАНДО нервозно

Что-что, о чем идет речь?

КОЛУМБ

Я намереваюсь достичь западной Индии…

ЭРНАНДО

Неслыханно! Какие речи! Что за сумасбродство: западная Индия. Западнее луны?

КОЛУМБ

Прошу прощения, доктор, то бишь брат. Я…

ЭРНАНДО

Ересь!

КОЛУМБ

Почему вы так нервничаете, доктор-брат? Я полагал, что вы в течение двух месяцев обсуждали мой план?

МАЛЬДОНАДО

Этим мы и занимаемся. Брат Эрнандо всегда очень легко и быстро воспламеняется. Колумб хочет что-то сказать.

ЭРНАНДО

Я не желаю этого слышать. Я требую, чтобы подобные слова больше не произносились.

КОЛУМБ

К чему такие страсти?

ЭРНАНДО

У меня страсти? Это вас обуревают страсти. Разве я рассуждаю о западной Индии? Одно лишь упоминание о таких вещах способно привести в ужас! Западная Индия! Характерная для безбожия бессмыслица.

КОЛУМБ

Как я могу говорить, если меня постоянно перебивают?

МАЛЬДОНАДО

Он больше не будет вас перебивать.

КОЛУМБ

Я намереваюсь примерно на высоте тридцатой параллели достичь западной Индии. Я опираюсь на тот факт, что земля представляет собой шарообразное тело…

ЭРНАНДО

О! О! О! Обмахивается пергаментным свитком.

КОЛУМБ

…чему доказательством служат: во-первых, кажущаяся потеря высоты звезд, расположенных вблизи полюса, при передвижении с севера на юг, о чем писал Сакробоско; во-вторых смещение времени восходов и заходов солнца при передвижении с востока на запад, о чем писал Региомонтан; в-третьих, форма земной тени, вызывающей затмения луны, о чем писал кардинал Пьер д’Эйли и многие другие. Далее я опираюсь на расчеты Тосканелли, который исчисляет долготу обитаемого мира – от столицы китайцев до Счастливых островов – в двести тридцать географических градусов, примерно так же, как и Марин Тирский, исчислявший ее в двести двадцать пять градусов – в отличие от Птолемея, который ошибочно полагал эту долготу равной семидесяти семи и одной четверти градуса. Отсюда следует, что протяженность водного пространства на запад может составлять не более ста тридцати градусов. Измерение градусов долготы я заимствовал у Абульфеды Ферганского. Изабелле. Милостивая государыня, если земля —

шар, то понятия «к востоку» и «к западу» теряют свою однозначность; каждая точка лежит к востоку и к западу. Но западный отрезок пути – короче. Это путешествие в Индию займет самое большее пятьдесят дней и потребует не более трех легких каравелл.

ЭРНАНДО

Как будто это мелочь.

КОЛУМБ

Строго говоря, брат астроном, это мелочь.

ЭРНАНДО

Мелочь, мой любезный, столь же малая, как сам грех. Разве вас не учили, что земля – плоская?

КОЛУМБ улыбается

Кто, сударь?

ЭРНАНДО

Cвященное писание.

КОЛУМБ

Пусть так. Однако же согласитесь, уже всему миру известно, что она круглая.

ЭРНАНДО

Что известно всему миру, еще отнюдь не известно Испании.

КОЛУМБ

С математической точки зрения…

ЭРНАНДО цитирует Библию

«Где был ты, когда Я полагал основания земли? Скажи, если знаешь. Кто положил меру ей, если знаешь? или кто протягивал по ней вервь? На чем утверждены основания ее, или кто положил краеугольный камень ее». Книга Иова, XXXVIII, 4–6. Господь это видит. Я этого не вижу. Мы все этого не видим. И вдруг – на тебе! Господин Колумб заявляет, что у нее вообще нет оснований. Что она висит в воздухе. Как шар. Больно ты умный! Как шар! А где у нее верх и низ? Я читаю у господина Колумба, что верх – это то, что дальше от центра земли. Но когда Иисус вознесся на небеса, должны ли мы считать, что он отдалился от центра земли, или он все-таки вознесся на небеса? И вообще, позволяет ли еще нам господин Колумб иметь небо? Цитирует. «Он есть Тот, Который восседает над кругом земли, и живущие на ней – как саранча пред Ним; Он распростер небеса, как тонкую ткань, – и раскинул их, как шатер для жилья». Книга пророка Исайи, XL, 22. Вот как объясняет нам форму неба пророк. К сожалению, совсем не так, как это делает господин Колумб. Все это чистый бред! Хватит делать вид, будто никто не знает, как устроен мир. Это знает каждый ребенок, ходивший к святому причастию. На плоском круге земли лежат континенты: Европа, Азия и Африка, окруженные легендарным океаном, а над всем этим распростерт хрустальный небосвод. Никто никогда не увидит края света. Там черные волны ударяют о серый хрусталь, по коему в вечном молчании поднимаются и опускаются бледные белые круги созвездий. В страхе и трепете преклонимся пред Всевышним: «Воспоминайте чудеса Его, которые сотворил, знамения Его и суды уст Его», Псалом 104, стих 5.

МАЛЬДОНАДО

Хотите ли вы возразить против этих аргументов?

КОЛУМБ

Каких аргументов? Тоже мне аргументы. Я посоветовал бы вам, брат, толковать эти места иначе.

ЭРНАНДО

Почему иначе, если так написал Господь? Вы считаете Бога плохим писателем?

КОЛУМБ

Ну, тогда выкручивайтесь, как хотите. Математика не спорит с верой, она только следует своим скромным законам. Так или иначе, в последнее время земля стала круглой.

ЭРНАНДО

В последнее время? Университет в Саламанке и его учение существуют уже триста лет. Какое ему дело до извращенной болтовни, которую вы называете математикой?

КОЛУМБ изумленно

Простите, брат, что я так на вас таращусь. Видал я ослов, видал и мантии, но никогда не видал одного в другой. Какое невежество! Обеспокоенно оборачивается к Мальдонадо. Сударь, вы сомневаетесь в том, что земля круглая?

МАЛЬДОНАДО испуганно

Не в этом.

КОЛУМБ Ферреру

А вы?

ФЕРРЕР

Ни в коем случае. Напротив.

КОЛУМБ

Ну, хорошо. Итак, я ссылаюсь на высказывания этих достойных ученых. Я подчинюсь суждению этой комиссии квадривия Саламанкского университета. Высокомудрые господа, я не взываю ни к вашему снисхождению, ни к вашему рвению, но прошу вас единственно о трезвом рассмотрении геометрических линий. Грешно приходить в восторг от нелепых фантазий. Партии могут спорить друг с другом, но математика здесь ни при чем. Ее результаты, будучи однажды рождены на свет, становятся неограниченными властелинами в царстве духа. Вы проверите мои доказательства?

ФЕРРЕР

Уже проверили.

КОЛУМБ

И каков результат?

ФЕРРЕР

Они найдены правильными.

КОЛУМБ

Так я и знал.

ФЕРРЕР

В том, что касается их логического построения.

КОЛУМБ

Логического построения? А чего еще они должны касаться? Прошу вас высказаться.

МАЛЬДОНАДО читает по рукописи

«Я, Амброзио Мальдонадо, доктор географии, происхожу от того Бельтрана Мальдонадо, который, будучи пронзен мавританской саблей, прополз десять миль до дворца и своею кровью вдохновил короля Фердинанда Великого начать освобождение Испании от мавров. Я происхожу также от его сына, Гримальдо Мальдонадо, рыцаря ордена Калатравы, который передал императору Альфонсу ключи от Толедо. И от этого умер, ибо ключи были смазаны ядом. Поверженная в ужас этим известием, жена несравненного человека разрешилась от бремени тройней: Диего Мальдонадо, Фелипе Мальдонадо и Айресом Мальдонадо. Достославные братья отдали свои благородные жизни во имя спасения знамени Сида, защищая его от берберов. Вскоре после этого среди моих предков появляется Торрибио Мальдонадо, или Торрибио Гроза мавров, чья рука, отрубленная во время славной битвы при Павасе де Толоса, еще успела умертвить семь мавров. Его правнук, Анарико Мальдонадо…

КОЛУМБ

Вы не могли бы перескочить парочку, доктор?

Мальдонадо от удивления роняет рукопись. Поднимает ее и нервно листает.

ФЕРРЕР

Его правнук, Анарико Мальдонадо, сказали вы, победил наглого султана Марокко…

МАЛЬДОНАДО находит место, где остановился

… в такой жестокой рукопашной схватке, что после невозможно было разделить их трупы, ибо никто не мог сказать, кому из них двоих принадлежали валявшиеся на земле части тела. Благородный Фабрисио Мальдонадо в свое время превзошел короля Педро, которого называли Жестоким. Он подавился рукой, каковую откусил у эмира Маракешского. От них произошел я, и та часть их крови, что еще не была выше упомянута мною, течет в моих жилах. На мою долю выпало жить в эпоху, когда пресветлая Изабелла Испанская отвоевала город Гренаду, который мавры удерживали с семьсот тридцать шестого года. Испания свободна… Ищет начало новой строки. … от язычников. Ни одна страна мира не в состоянии соперничать с Испанией. В ее прудах плещутся рыбы, в ее лесах бродят гордые олени и дикие вепри, неприступные крепости украшают ее горы. Монастыри и аббатства лежат в долинах, и весной в листве деревьев поют соловьи. Это прекрасная, цветущая и богатая страна».

САНТ-АНХЕЛЬ возмущенно

Этот человек спятил.

МАЛЬДОНАДО

Я называю Испанию прибежищем добродетели. Испанская наука славится многими благородными и высокорожденными умами. Пусть эта Испания на вечные времена остается первой нацией запада, благодаря мужеству своих воинов, твердой дисциплине своих подданных и возвышенному образу мыслей своих королей. Выдерживает паузу. Вы хотите что-либо возразить?

КОЛУМБ недоуменно

Нет. Я только рискнул бы заметить, что вы очень мало сказали по существу дела.

МАЛЬДОНАДО

Сударь! Я говорил только по существу дела.

КОЛУМБ

Вы забыли объяснить, при чем здесь наука. Вы, кажется, географ?

МАЛЬДОНАДО

Сударь! Испанец не делает различий между наукой и честью. Он измеряет землю мечом, умножать – значит для него завоевывать. Его география – это отвага. Я спрашиваю господина Христофора Колумба, усмотревшего в моих речах недостаток практической пригодности, и пусть он задумается над моим вопросом: разве мы прогнали мавров, пользуясь разумом и математикой?

КОЛУМБ Ферреру

Вы математик?

ФЕРРЕР

Я математик.

КОЛУМБ

Что вы скажете?

ФЕРРЕР

Первая обязанность математика: воздержание от всего животного. Он имеет право вкушать лишь растительную пищу. Берет аккорды на лире. Вторая: он должен быть красив. Берет аккорды на лире. Ла-ла-ла. Я, в самом деле, не употребляю мяса. Боюсь, господин Христофор Колумб, что вы не отвечаете этим благородным требованиям. В известном смысле вам предъявили слишком резкие упреки. Я проверил ваши расчеты и нашел их в высшей степени талантливыми. Но ваша ошибка в том, что вы совершенно ложно воспринимаете сущность математического искусства. Декламирует, аккомпанируя себе на лире. Математические доказательства суть лишь закорючки на бумаге. Какое дело до них солнцу и океану? Можно дорассуждаться до Индии, но добраться туда невозможно. Как невозможно поместиться в пространстве стиха или картины. Как невозможно плыть по морю под парусами математического расчета. Превратить свои ноги в циркуль? Разве такова цель математики? Вам не дано проникнуть в возвышенное толкование предмета. Впадает в состояние экстаза.

КОЛУМБ

Доктор, что с вами?

ФЕРРЕР

Где я?

МАЛЬДОНАДО

Вы опять впали в экстаз.

ФЕРРЕР

О чем я говорил?

КОЛУМБ раздраженно

Вы же сказали раньше, что верите, что земля круглая.

ФЕРРЕР медленно приходит в себя

Я верю, что земля круглая. Но не в столь пошлом виде, как это понимаете вы. Как учит Экфант Сиракузский, шар есть символ совершенной гармонии, вот почему мы должны мыслить себе землю как шар. Ничего нового отсюда не следует. Берет аккорды на лире. Искусство чисел охватывает не вещи, но внутренние сущности вещей. А внутренние сущности вещей, как учит Архит Тарентский, суть звук и тон. Математика – служанка музыки. Играет и поет. Ла-ла-ла.

КОЛУМБ

Может, оставим внутренние сущности в покое? Наука выворачивает внутренние сущности наружу, слой за слоем. Это и есть познание мира.

ФЕРРЕР с упреком

Мир нельзя познать. Его можно лишь услышать. Вам он кажется пустынным и тихим. Вы глухи. Играет на лире. Но числа поют, но сферы звучат, а тела наполняются благозвучием и хрустальным восторгом. Фи, сударь, вы хотите убить голос мира ради каких-то индийских обезьян. Филолай Кротонский учит: число есть действительность духа. Впадает в состояние экстаза.

КОЛУМБ

Какое извращение. Одно, во всяком случае, ясно: эти доктора не в состоянии вынести суждение обо мне.

ПАТИЛЬЯС с трибуны

Это почему же?

КОЛУМБ убежденно

Они противоречат друг другу.

ЭРНАНДО

Кто?

ФЕРРЕР выходит из транса

Мы?

МАЛЬДОНАДО

Клянусь моими предками, коллеги, не верьте ему. Разве мы можем противоречить друг другу? Доктора с чувством обнимаются и качают головами.

КОЛУМБ

Еще как, любезные господа. Вы черпаете математические познания из Библии, снимаете их с генеалогического древа или считываете с нотной тетради. Для вас земля либо плоская, либо часть Испании, либо символ совершенства. В самом деле, вы противоречите друг другу по каждому пункту.

МАЛЬДОНАДО

О нет!

КОЛУМБ

Нет? Как же нет?

ДОКТОРА

Нет. Ибо все мы противоречим вам.

КОЛУМБ в бешенстве

Имейте же разум, и постарайтесь меня понять! Сдерживается. Или вы понимаете меня, в конечном счете, даже лучше, чем я сам? Мои аргументы неопровержимы, они дают уверенность. Но эта уверенность не радует меня, как обычно. Что это за истина, если она не дает радости? Что это за открытие, если оно делает смешным того, кто его совершил? Возможно ли, чтобы целая эпоха заблуждалась во всем, чему она учит и чем живет?

МАЛЬДОНАДО

Четыре короля не захотели вас слушать.

КОЛУМБ

Но меня выслушали всемирно известные ученые. Тосканелли.

МАЛЬДОНАДО

И кто еще?

КОЛУМБ

Кто еще?

МАЛЬДОНАДО

Да. Тосканелли. Кто еще?

КОЛУМБ находит выход

Я прошу позволить высказаться моему поручителю.

МАЛЬДОНАДО

Он ученый?

ЭРНАНДО

Всемирно известный?

КОЛУМБ

Нет. Но это человек, который знает многое о земле. Не потому, что он долго о ней думал, но потому, что он ее видел. Это солидный человек, и он сопроводил меня сюда, потому что решил отправиться со мной в Индию. Позвольте… Бежит к загородке и вытаскивает на арену Пинсона. Вот Мартин Алонсо Пинсон, судовладелец и капитан из Палоса. Я прошу выслушать его. Мартин Алонсо, объясните этим господам, как обстоит дело с миром.

ПИНСОН

То, что говорит Христофор Колумб, чистая правда, милостивые господа.

ФЕРРЕР

Вы утверждаете, что земля – круглое тело, господин Пинсон?

ПИНСОН

Без сомнения. Это каждый знает.

ФЕРРЕР

Откуда?

ПИНСОН

Каждый знает. Каждый моряк. Приезжайте в Палос, сударь. Вы убедитесь в этом, взглянув на мачты любого корабля. Когда корабль удаляется, его корпус становится невидимым до самого клотика.

ФЕРРЕР

Чем вы это объясняете?

ПИНСОН

Вы не верите, сударь, что так оно и есть? Вы сами можете наблюдать это в любой момент. Корабль скрывается за морем, как за горой.

ФЕРРЕР

Значит, чтобы вернуться назад, он должен взобраться на гору?

ПИНСОН

Выходит, так.

КОЛУМБ

О нет.

ФЕРРЕР

Пусть уж говорит ваш поручитель. Он говорит, что корабль прячется за горой. Почему же он не сваливается с нее?

ПИНСОН

Да вот… не сваливается.

ФЕРРЕР

Давайте выясним это вместе. Брат Эрнандо, проявите выдержку и присядьте на землю во имя науки. Вот, господин мореход, перед вами круглое тело, такое же, как ваша земля. На макушке я нарисую Испанию. Рисует углем.

КОЛУМБ

Почему на макушке?

МАЛЬДОНАДО

Вы хотите сказать, сударь, что королева Испании не стоит ногами вниз?

ФЕРРЕР

Вот тут, на востоке, нос. Будем считать его райской горой с реками Евфрат, Тигр, Гион и Нил, а рот у нас будет индийским золотым морем; тогда Индия окажется как бы на затылке дона Эрнандо. Западнее.

ПИНСОН

Западнее.

ФЕРРЕР

Я посажу сюда вошь. Снимает вошь с мантии Эрнандо. Эта вошь пусть будет каравеллой и пусть она плывет на запад. Она отправляется в Индию. Она доползет до этой точки на затылке: до края света. Берет циркуль и описывает окружность на лысине Эрнандо. Что делает наша вошь? Разве она не упадет вниз? Ясное дело, упадет.

КОЛУМБ

Нет!

ПИНСОН

Нет. Она не упадет вниз.

ФЕРРЕР

Она не упадет вниз. Она попадет в Индию, на запад, да?

ПИНСОН

Да. Точно.

ФЕРРЕР

Почему она не упадет?

ПИНСОН

Она цепляется лапками за лысину.

ФЕРРЕР

А, вы имеете в виду вошь. А я говорил о каравелле. Вошь может ползти вверх, цепляясь лапками. Но представьте, что вместо вши мы поместим на эту голову кораблик из бумаги.

МАЛЬДОНАДО

Или королеву Испании? Она тоже пойдет вверх ногами? Вы это хотели сказать?

ФЕРРЕР

Кораблик. Я сказал, кораблик из бумаги. Упадет он вниз?

ПИНСОН

Нет.

КОЛУМБ

Упадет!

ПИНСОН

Упадет? Но ведь мы хотели плыть в Индию. Я защищаю ваше мнение.

КОЛУМБ

Пинсон! Каким образом кусок бумаги удержится на этой лысине?

ЭРНАНДО сидя на земле

Не перебивайте. Мне не позволили вас перебивать.

КОЛУМБ

Одно дело, когда я перебиваю человека, который несет чепуху, а другое дело, когда перебивают меня и начинают нести чепуху. У бумаги нет ног.

ПИНСОН

Это верно.

ФЕРРЕР

Итак, каравелла, постоянно плывущая на запад…

ПИНСОН

… упадет вниз.

КОЛУМБ

Чушь!

ПИНСОН

Колумб, согласитесь, у каравеллы тоже нет ног.

КОЛУМБ в бешенстве

Этот человек – осел.

ФEРРЕР

Ла-ла-ла, осел.

ПИНСОН

Колумб!

КОЛУМБ

Вы ничего не поняли. Даже самых простых вещей. Вы хотите стать моим другом, но вы меня чудовищно предали. Мой друг – осел. Какой позор! Закрывает лицо руками.

ФЕРРЕР

Ла-ла-ла. Пощипывает струны, напевает. Вот вам мой аргумент.

ЭРНАНДО

Аргумент, как же. Безбожное непотребство. Во имя науки злоупотребили моей головой. Только Священное писание…

МАЛЬДОНАДО

Отвечайте же: где окажутся ноги королевы Испании? В воздухе?

Слуги бросаются на арену и разравнивают песок.

ПИНСОН

Я еще не все сказал.

КОЛУМБ

Молчите уж.

ПИНСОН

Господа доктора назвали меня ослом. Человек, которого я глубоко уважаю, назвал меня ослом. Пусть так. Я верю, что земля круглая и что испанские суда найдут западный путь в Индию. Я заявляю во всеуслышание, что представляю все мое имущество в залог той доли расходов, которую возьмет на себя испанская корона, отправляя в путешествие моего друга Христофора Колумба. А больше мне сказать нечего. Уходит.

КОЛУМБ

Мартин Алонсо! Хочет бежать за ним, но Патильяс начинает речь. Это важнее.

ПАТИЛЬЯС

Господа доктора! Вы и ваш университет олицетворяете собой науку. В вашем лице наука опровергла Христофора Колумба. Поэтому не как ученый, но как слуга своей страны, имеющий владения в Каталонии и других провинциях, я хочу сказать несколько слов по поводу этого человека и его плана. Это ужасный человек и ужасный план. Наша эпоха и наша нация зиждутся на вере. Они зиждутся на вере в военное сословие. Они зиждутся на вере в ученое сословие. Они зиждутся на вере в духовное сословие. Наше бытие, господа, зиждется на том, что в нас верят. Если в нас перестанут верить, нам придет конец. Испания – это вера. Господин Колумб заявляет нам, что наука не спорит с верой. Но разве это так? Наука повсеместно травит веру, как охотник – медведя. Ныне лишь самые отдаленные углы остались прибежищем веры, а ведь совсем еще недавно она жила рядом с нами, в облаках. Нет, нет, господа, не дайте ввести себя в заблуждение: любая наука противоречит вере. И особенно география. География разрушает установленные от века границы стран, частей света и даже небес. Подумать только, этот человек, Колумб, делает землю шаром.

КОЛУМБ

Это не я.

ПАТИЛЬЯС

Вы и только вы. Мне известно, что есть наблюдатели, разделяющие ваше мнение на сей предмет. Мы не придаем этому значения. Вы же, напротив, хотите обучать матросов, моряков и лоцманов плавать на кораблях вокруг земли, будто это самая обычная работа. Если бы дело зашло так далеко, земля и вправду стала бы круглой. Но шар, господа, не стал бы стоять на месте. Он покатился бы и катился в пространстве до тех пор, пока не пробил бы небесный свод и не потряс вселенную. Этот земной шар я сравнил бы с кегельным шаром. В конце его пути стоят девять кеглей: триединый бог, троны, державы, архангелы, ангелы, императоры, короли, дворяне и дьявол. Земля есть кегельный шар неверия. Колумб вытирает со лба пот. Кто придает такую силу руке этого игрока в кегли – Колумба? Не тот ли новый дух, что распространяется по всему свету и находит одобрение у подобных ему всезнаек и авантюристов в трущобах приморских городов? Повсюду поднимают голову низшие, неблагородные, незваные. Повсюду кишмя кишат торгаши, горожане, они выползают из своих углов, все взвешивают и все измеряют. Взгляните, что творится в Италии. Торговля от моря до моря, от берега до берега; они воображают, что мир бесконечен, а их философы повторяют за ними эту чушь. Под благообразной маской разумного предпринимательства нам угрожает эпоха плебеев, индийская эра. Колумб вытирает со лба пот. Снимает мантию и вешает ее на барьер. В самом деле, речь не о том, круглая земля или нет. Речь о том, имеет ли право земля быть круглой. Речь идет об Испании. Мы живем в великое время, время триумфа. Мы завоевываем Гренаду, мы прогоняем мавров из их жилищ. Мы стерли с лица нашей земли иудино племя, распустили парламент и укротили города. День за днем поднимается к небесам фимиам костров во имя веры. Неужто все эти достижения должны погибнуть из-за какого-то нищего профессора, трех каравелл и шести тысяч дукатов? Вот вопрос, господа, который нам предстоит решить. Изабелла слегка хлопает в ладоши. Вся свита аплодирует.

ЭРНАНДО

Вы можете не беспокоиться, наше решение готово. Вынимает свиток и разворачивает его.

САНТ-АНХЕЛЬ

Позвольте. Позвольте и мне – всего несколько слов. С трудом поднимается, сопит. Я хотел бы, чтобы господин Христофор Колумб возразил что-нибудь на эту речь. Садится.

КОЛУМБ

Да, я хочу кое-что возразить. Пытается надеть мантию. Не может с ней справиться. Может быть, мои возражения покажутся сумбурными и неуклюжими. Ибо мой мозг тревожат тяжелые мысли, или, во всяком случае, такие, которые кажутся мне тяжелыми. Дон Ронко Патильяс и прочие господа говорили о вещах, о которых я никогда не думал, и вводили в науку доводы, которых я никогда там не искал. Мне самому удивительно, но я вижу эти вещи и понимаю эти доводы. Я думаю, что они действительно относятся к науке, и считаю, что мое противоположное мнение было бы поспешным. Сбрасывает на землю мантию, так и не сумев ее надеть. Для всех времен справедливо, что математическая истина не может подвергаться сомнению. И все же сегодня я увидел на двух примерах, что математика и открытие истины – это не просто разные слова для обозначения одной и той же вещи, как я считал до сих пор. Есть, оказывается, много способов прийти к верным заключениям и много видов математики. Существуют знания, которые не следуют из математики, и существует математика, которая не ведет к знаниям. Мой друг Мартин Алонсо Пинсон, которого я так несправедливо оскорбил, при полном математическом невежестве действовал совершенно правильно, а доктор Феррер со всей его математикой – ложно. И в этом мне необходимо разобраться. Похоже, что наука открывает свет лишь тому, кто стремится к свету. Математика нуждается в моральной опоре, которую я бы назвал волей к действительности. Или волей к познанию мира. Разглядывает Феррера. Дело в том, что математика как таковая не имеет власти над людьми. Указывает на ворота, куда ушел Пинсон, и продолжает. С другой стороны, перед нами постижение истины, вытекающее просто из верного отношения к предмету. Такие люди могут быть неправы, но это правильные люди. Я бы описал их так. Если я стою наискосок от дома, я вижу кривое строение с острыми углами, все именно так и есть, как я это вижу. Только размышляя, я начинаю видеть дом как куб с прямоугольными стенами. Но если человек стоит прямо перед домом, он не будет размышлять – и все же не может ошибиться. На одном месте человек умен, на другом – глуп. Я не знаю, в каком месте находятся ленные владения дона Ронко. Отсюда со всей очевидностью следует, что ни ум, ни образование человека не являются доказательствами правильности его мнения. Образование – всего лишь мастерок, с помощью которого можно возводить дома, а можно- стены вокруг ленных владений дона Ронко. Ученость уступчива, а сообразительность – всего лишь расторопная служанка.

ФЕРРЕР

О!

МАЛЬДОНАДО

Какая отчаянная дерзость!

КОЛУМБ

Теперь мне уже не так мучителен упрек в том, что я не справился со своей задачей, что наука меня отвергла. Да, я заранее согласился подчиниться суду ученых. Но только по одной причине: я их не знал. Удивление среди слушателей.

Каждый раз, когда эти господа давали мне понять, что я всего лишь неуклюжий иностранец, я вспоминал об одном обстоятельстве, о котором я обычно легко забываю, – о том, что мой отец был ткачом. А ткач – это такой человек, который лучшие годы жизни тратит на то, чтобы чесать шерсть, мыть шерсть, сучить шерсть, проверять сукно на прочность. Такой человек, мельком взглянув на сюртук, сразу увидит, пошла ли на него шерсть с лопатки, или всего лишь с хвоста или ног. Такой человек умеет различать короткие и длинные нити, или мериносовые – они хоть и короткие, но благородного качества.

ЭРНАНДО

Ах, ах! Ткач!

КОЛУМБ

И вот, стремясь сейчас расчесать нити моих мыслей, я многое себе уяснил. Мне ясно, откуда явилось почтение к испанским университетам. Я их не знал. Мне ясно, почему я оказался намного умнее, чем все эти люди. Мой отец учил меня, что честность ничего не стоит без смелости, а смелость ничего не стоит без честности. Он посеял в моей душе мощное чувство нового, и оно вызывается не высокомерием, но необходимостью. Он внушил мне бесконечное доверие к разуму, а под разумом я понимаю то, о чем говорил недавно. Это математика, соединенная с волей к постижению мира. Я понял из речи дона Ронко, что он не любит разума. Но я говорю: то, что разумно, достойно любви. Изабелла зевает. Вся свита тоже зевает. Дон Ронко поставил вопрос, должна ли земля быть круглой? Мое мнение: она должна быть круглой. Изабелла зевает. Вся свита тоже зевает. Ваше величество, я прошу вашего соизволения на смелое и справедливое дело. Будьте же хотя бы проницательной.

ЭРНАНДО

Отклонена. Ваша просьба уже отклонена.

ПАТИЛЬЯС

В самом деле. Отклонена. Прошу зачитать отзыв, господа.

ЭРНАНДО наконец-то разворачивает свой свиток для всеобщего обозрения

«Отзыв о Христофоре Колумбе из Генуи, данный тремя докторами университета в Саламанке. Февраль тысяча четыреста девяносто второго года. Христофор Колумб был испытан и выслушан. Он представил комиссии множество предположений под видом мудрости. Именем мудрости комиссия заявляет: Христофор Колумб пришел в противоречие со всей существовавшей до сих пор ученостью, поэтому он не мудр. Колумб в дурном настроении уходит. Спустя некоторое время слушатели, потеряв всякий интерес, покидают трибуну. Христофор Колумб собирается и впредь неосмотрительно распространять свои знания, следовательно, он не мудр. Он известен как грубый возмутитель спокойствия, и я осмелюсь добавить экспромтом, как ткач. Судя по этому делу, он прожектер и пустой фантазер. Он безответствен и думает сердцем. В его предложениях нет никакого смысла. Его предложения должны быть отклонены по соображениям учености, духовной нравственности и разума. Подписали: Доктор Эрнандо де Талавера. Доктор Амброзио Мальдонадо. Доктор Висенте Феррер».

Действие четвертое

Королевский дворец в Санта-Фе. Покои Изабеллы. Изабелла Кастильская, Фердинанд Арагонский, Сант-Анхель, Колумб.

ИЗАБЕЛЛА

Вот господин Колумб, Арагон. Барон требует, чтобы мы его выслушали, – значит, нам ничего больше не остается, как его выслушать. Он, конечно, мечтатель и прожектер, и, на мой взгляд, его место у позорного столба. Но вы знаете, что я ничего без вас не решаю.

АРАГОН

Не верьте ни единому ее слову. Меня никогда не спрашивают, а вам она покровительствует.

КОЛУМБ

Мне?

ИЗАБЕЛЛА

Я же говорила, он страшный бахвал. Но говорить он умеет, что правда, то правда.

КОЛУМБ

Ваше величество соблаговолили зевать.

ИЗАБЕЛЛА

Вы здесь ни при чем, любезный. Я зевала, так как устала сидеть неподвижно, была слишком туго зашнурована и отсидела себе всю задницу.

АРАГОН

Изабелла! Как это – «задницу», помилуй!

ИЗАБЕЛЛА

Я сказала «задницу», поскольку это та самая вещь, о которой я намеревалась высказаться. Вам угодно, Арагон, чтобы я употребила одно из известных мне других слов? Я готова исполнить ваше желание.

АРАГОН

Нет, нет. В конце концов, это еще самое лучшее слово.

ИЗАБЕЛЛА

Этикет, любезный, вы понимаете? Мое существование – сплошная зевота.

КОЛУМБ

Этот этикет ввели вы.

ИЗАБЕЛЛА

О, я просто забочусь о том, чтобы его соблюдать. Ведь в нем – вся жизнь моих грандов. Они бывают польщены до мозга своих высохших костей, когда я подчиняюсь их правилам. Наше согласие выглядит так: барон Луис заведует финансами, а гранды – приличиями. Все происходит как нельзя лучше. Большинство людей придают больше значения своим шляпам, чем своим словам.

АРАГОН

А чем, собственно, заведуем мы, Изабелла?

ИЗАБЕЛЛА

Вы, мой король? Вы заведуете политикой.

АРАГОН

Верно, политикой. Весьма утешительно.

ИЗАБЕЛЛА

Короче, господин де Сент-Анхель добился, чтобы король принял вас без промедления.

КОЛУМБ

Без промедления! Я шесть недель проторчал в притонах Санта-Фе.

ИЗАБЕЛЛА

Да, влияние барона трудно переоценить.

САНТ-АНХЕЛЬ

Господин Колумб не имеет никаких знакомых среди администрации. Он знает все о земле и ничего о свете. И тем не менее, ваше величество, он по-своему полезный человек.

ИЗАБЕЛЛА

Полезный человек в Санта-Фе. Мне он дорого обойдется. Мой духовник заставит меня шестьдесят четыре раза прочесть «Отче наш». В самом деле, я поддалась на ваши доводы, но боюсь, это доставит мне только неприятности.

КОЛУМБ

Поддались? Ваш собственный университет отверг все мои аргументы.

ИЗАБЕЛЛА

Да, так он обычно поступает со всеми аргументами.

КОЛУМБ

Зачем же вы приказали мне предстать перед учеными, если сами не следуете их советам?

ИЗАБЕЛЛА

Ведь вы сами настаивали на этом, не правда ли? Кстати, дон Ронко был великолепен. Я от него смертельно устаю. Совершенно его не выношу.

САНТ-АНХЕЛЬ

Ваши величества! Решающим событием нового времени было падение Гренады. В этом я, кстати, разделяю мнение дона Ронко Патильяса.

АРАГОН

И мое. Вполне, вполне с вами согласен.

САНТ-АНХЕЛЬ

Семьсот лет Испания вела против мавров войну, называемую реконкистой. Эта война победоносно закончилась. Что это значит?

АРАГОН

Что это значит? Ну, любезный Сант-Анхель, это просто.

САНТ-АНХЕЛЬ

Ваше величество?

АРАГОН

Это значит, что наша вера истинна, и Бог на нашей стороне.

САНТ-АНХЕЛЬ

Бесспорно. Но я хотел спросить, что это значит с точки зрения финансов?

АРАГОН

С точки зрения финансов? Разве там это что-то значит? Ну, так что же это значит с точки зрения финансов?

САНТ-АНХЕЛЬ

Это значит, что больше нечего завоевывать.

АРАГОН

Нечего? Но послушайте, это глупо.

САНТ-АНХЕЛЬ

Деньги снова надо зарабатывать. Но мы, приверженцы истинной веры, занятые более благородными делами, перепоручили зарабатывание денег почти исключительно иноверцам. А что мы делаем с иноверцами?

ИЗАБЕЛЛА

Вот в чем вопрос, Арагон. Что делают с иноверцами?

АРАГОН

Побеждают, разумеется.

ИЗАБЕЛЛА

А потом?

АРАГОН

Обращают в истинную веру.

ИЗАБЕЛЛА

Разумеется. А потом?

АРАГОН

Они становятся отступниками, и их сжигают.

ИЗАБЕЛЛА

Ах вы, мой герой! Барон Луис не любит об этом слушать. Не так ли?

АРАГОН

Тогда пусть он меня не спрашивает. Мы поступаем так вот уже семьсот лет.

ИЗАБЕЛЛА

Гиацинты, гиацинты, гиацинты, а капусты нет. Ненавижу Испанию.

САНТ-АНХЕЛЬ Колумбу

Ее величество хочет сказать, что экономическое положение нашей достославной родины отчаянное. У нас переизбыток чести и острый недостаток в деньгах.

КОЛУМБ

Вот как? Честно говоря, я пришел сюда не для того, чтобы болтать. Не можем ли мы говорить по существу?

ИЗАБЕЛЛА

Говорите, о чем хотите. Вы гость.

КОЛУМБ

Я приложу все старания, чтобы доказать, что земля круглая.

ИЗАБЕЛЛА

Перестаньте, любезный. В этом нынче не сомневается ни один трубочист. Не так ли, Арагон?

АРАГОН

Ни один трубочист.

КОЛУМБ

Можно подавиться желчью. Я только и делаю, что встречаю здесь людей, которым это уже известно.

ИЗАБЕЛЛА

Еще бы – об этом кричат все воробьи на крышах. Этого не усвоили еще только специалисты.

САНТ-АНХЕЛЬ

Господин Колумб, трудность не в том, чтобы знать, а в том, чтобы сделать. Знают все, а делаете вы один. Всем известно, что там есть обширный континент с торговыми площадями и городами. Но кому взбредет в голову шальная мысль отправиться туда? Никому.

ИЗАБЕЛЛА

Вот уже полторы тысячи лет потомки Адама знают, что они должны любить своего ближнего, и что с того? Мы все это знаем, а вы это делаете, вот в чем суть.

САНТ-АНХЕЛЬ

Вы полагаете себя мыслителем. Будь вы мыслитель, мы с вами не сидели бы здесь. Но ваши мысли пойманы на крючок, и он будет терзать вас до тех пор, пока вы не забросите его в мир. Это и отличает вас от мыслителей. Гениальность вашего проекта не в его доказательности, а в кораблях. Корабли – вот в чем ваша гениальность.

КОЛУМБ

Вы дадите мне их?

САНТ-АНХЕЛЬ вынимает бумагу

Вот распоряжение выдать вам шесть тысяч дукатов.

КОЛУМБ

Шесть тысяч?

ИЗАБЕЛЛА

Какая уйма денег, какое великое предприятие!

САНТ-АНХЕЛЬ

Это мало для экспедиции такого масштаба, но очень много для нации героев.

КОЛУМБ

Может быть, хватит.

САНТ-АНХЕЛЬ

Мое предложение, ваши величества…

ИЗАБЕЛЛА

Теперь проснитесь, Арагон. Барон Луис вносит предложение.

САНТ-АНХЕЛЬ

Господин Колумб получает титул адмирала и шесть тысяч дукатов для снаряжения флота.

КОЛУМБ

Наконец-то! Вы очень кратки, господин де Сант-Анхель. Ради этой новости я прожил жизнь, а вам понадобилась одна лишь фраза, чтобы сообщить ее.

САНТ-АНХЕЛЬ

Две фразы. Сейчас будет вторая.

КОЛУМБ

Что же еще?

САНТ-АНХЕЛЬ

Я кончаю. Господин Колумб обещает завоевать Индию и доставить в Испанию находящееся там золото.

КОЛУМБ

Этого условия я не принимаю. Я не завоеватель.

САНТ-АНХЕЛЬ

Вы – открыватель, следовательно, вы – завоеватель.

КОЛУМБ

Наука завоевывает только знания.

САНТ-АНХЕЛЬ

Ради бога! Оставьте себе знания и доставьте нам золото.

КОЛУМБ

Я презираю золото.

САНТ-АНХЕЛЬ

Чего вы от нас хотите? Сует вексель ему под нос.

КОЛУМБ подсчитывает в уме

Шесть тысяч дукатов.

САНТ-АНХЕЛЬ

У вас есть цель, господин Колумб. А у кого ее нет? Вы серьезно хотите достичь ее? Если серьезно, значит, вы должны подчиниться тем, чьи цели похожи на вашу.

КОЛУМБ

Моя цель чиста.

САНТ-АНХЕЛЬ

Если вы собираетесь сохранять ее в чистоте, будьте любезны обратиться к ангелам.

КОЛУМБ

Не шутите, сударь.

САНТ-АНХЕЛЬ

Что? Ангелы не годятся в компаньоны? А компаньоны должны быть ангелами? Пользуйтесь теми средствами, которые есть.

КОЛУМБ

А что останется от идеи?

САНТ-АНХЕЛЬ

Идея. Идея – это болезнь, от которой вас надобно лечить. Возможно, я плох, так позвольте же мне стать лучше, помогая вам. Вы требуете золота на корабли. Мы…

КОЛУМБ

Вы?

САНТ-АНХЕЛЬ

Корабли, полные золота.

КОЛУМБ

Вы их получите.

САНТ-АНХЕЛЬ подписывает вексель

Ваше величество, в ваше распоряжение поступают шесть тысяч дукатов из доходов Священной Армандады.

ИЗАБЕЛЛА

Я понимаю. В наше распоряжение. Что вы думаете об этом, Арагон?

АРАГОН

Я вполне удовлетворен. Молодой человек действовал очень ловко.

КОЛУМБ

Мне кажется, я не сказал двух слов.

АРАГОН

Я, что ли, говорил? Если моего мнения не спрашивают, лучше уж вообще не раскрывать рта.

ИЗАБЕЛЛА

Итак, вы согласны? Ну что ж, рискнем. Это попытка. Очень смелая попытка… В самом деле, почему бы нам не рискнуть одним человеком?

САНТ-АНХЕЛЬ

Ваше королевское величество изволит нести чепуху. Речь идет не об одном человеке. Речь идет о сотнях тысяч ему подобных. О прядильщиках шелка в Андалузии, об оружейниках в Толедо, о купцах в Севилье. Отправка господина Колумба не имеет смысла, если она не означает новой экономической политики. Необходимо укрепить испанскую промышленность, чтобы индийский капитал можно было размещать в стране.

ИЗАБЕЛЛА

Неприятности. Одни неприятности, так я и знала.

САНТ-АНХЕЛЬ

Если мы позволим Патильясу выкорчевать у нас торговое сословие, то эти деньги все равно будут истрачены за границей. И тогда обогатится не Испания, а Франция или Англия, а Испания обеднеет, так как золото обесценится. Присоединение Индии потребует проведения общей линии, враждебной дворянству.

ИЗАБЕЛЛА

Мы можем это осуществить?

САНТ-АНХЕЛЬ очень неуверенно

Смотря по обстоятельствам.

ИЗАБЕЛЛА

Хотим ли мы это осуществить?

САНТ-АНХЕЛЬ

Вопрос совершенно бессмыслен, ваше величество. Мы вынуждены. Передает Изабелле вексель и уходит.

ИЗАБЕЛЛА

Сотни тысяч. За вами столько людей?

КОЛУМБ

Честное слово, я тоже этого не знал. Похоже, они послали меня вперед.

ИЗАБЕЛЛА

Что вы принесете мне, эти люди и вы?

КОЛУМБ

Новый мир, ваше величество. Сияющий, юный, полный свежих красок.

ИЗАБЕЛЛА

Ступайте. Плачет.

КОЛУМБ

Сударыня!

АРАГОН

Изабелла!

ИЗАБЕЛЛА

Прочь. Вы хотите, чтобы я задохнулась? Кто заставил вас тащить в одну комнату целый мир? Разве вы не видите, что здесь слишком тесно? Вся Испания недостаточно велика, чтобы выдержать это страшное бремя. О моя Испания. Как я тебя люблю.

КОЛУМБ

Вы ее любите?

ИЗАБЕЛЛА

Разве я не ее королева? То, что вы дерзнули мне предложить, неслыханно, чудовищно. Ведь ответственность несу я, не так ли? Я.

КОЛУМБ

Да. Ответственность несете вы.

ИЗАБЕЛЛА

Вам легко говорить. Неужели недостаточно, что явится другая Испания, на западе, по ту сторону земли. Нет, недостаточно. Должна появиться еще одна, другая Испания в Испании, за невидимой стеной, та, которую мы могли бы увидеть давно, если бы захотели, и, следовательно, мы не хотим ее видеть, вот что отсюда следует. Дело не в географии, и даже барон этого не отрицает. Но как в новое время будет звучать слово «Испания»?

КОЛУМБ

Хорошо. Если будет новая Испания.

ИЗАБЕЛЛА

О нет! Только если новая Испания будет хорошей.

КОЛУМБ

Клянусь, она будет благословенной страной.

ИЗАБЕЛЛА

Вы в самом деле полагаете, что это меньшее зло? Плутовство вместо религии, ремесло вместо мужества, деньги вместо гордости: стоит ли игра свеч? Может ведь случиться, что выйдет ни то, ни другое. Но тогда какой смысл заменять одно другим? Нет, ничего мне не говорите. Я приняла этикет ради грандов, допустила инквизицию ради кардиналов, прогнала евреев ради банкиров, мавров ради землевладельцев. При моем дворе людей с характером раздавливают, как блох. Фердинанд – мой муж, а дон Ронко – мой секретарь. Господи, какая ничтожная участь! Но кто убедит меня в том, что ничтожней уже быть не может? Молчание. Уже вечереет. Передайте мне свечи. Колумб передает ей свечи. Ах, как вы это сделали? Как вы сделали – то, что только что сделали? Скажите мне – как?

КОЛУМБ

Взял свечи и переставил их сюда.

ИЗАБЕЛЛА

Вам можно позавидовать. Вы взяли их и переставили сюда. Даже просто переставляя свет с одного стола на другой, мы демонстрируем наше мировоззрение. А я… как я могу творить нечто новое, переставляя свечи таким-то образом? Переставляет свечи с совершенной неестественностью церемониала. Я – королева Испании.

КОЛУМБ

Все мы входим в новую жизнь в старых башмаках.

ИЗАБЕЛЛА

Господин Колумб, я хотела бы знать только одно. Ваша Испания лучше? Скажите мне. Скажите мне честно, положа руку на сердце: ваша Испания лучше, чем моя?

КОЛУМБ

Да, ваше величество. Она лучше.

ИЗАБЕЛЛА

Без сомнения?

КОЛУМБ

Без всякого сомнения.

ИЗАБЕЛЛА

Довольно. Идемте, Арагон, нам надо переодеться к турниру. Отправляйтесь в Индию, дон Христофор.

Действие пятое

Корабль.

КОЛУМБ в мундире адмирала чертит карту

Испания напоминает мне голову, с любопытством вытягивающую шею в нарисованный океан. Здесь, около Индии, я нарисую несколько наяд и морских чудовищ. Не знаю, есть ли они на самом деле. Всякая великая истина появляется на свет в сорочке нелепости. Около Индии… Вот Испания, вот Индия. Какой долгий путь для корабля – и всего один прыжок для мысли. Огромна мощь человека в наш век географии. И раз я могу мыслить эту страну, я как будто вижу ее. Вижу ее моря, и над ними легкий пар в лучах солнца. Вижу ее берега, выплывающие мне навстречу, и странные деревья, словно вырастающие из карты. На сцене вырастает дерево. На берегу стоят краснокожие туземцы, непохожие на нас. У меня стучит в висках. Кацик Кайакоа бьет в деревянный барабан. Колумб оборачивается на стук. Что там? А! Земля! Прислоняется к поручням, спиной к зрителям. Кайакоа уходит.

Перемена декораций. Живописная местность на Гуанахани. На сцену вбегает Текуэ. Его преследует Пинсон.

ПИНСОН

Золото! Неужели у этого человека в ноздрях золото? Я догоню его, хотя бы он забился в самую чащу. Лошадь моя не выдержала Да она и не могла выдержать: ведь у нее нет души, и она не понимает, что такое золото.

ТЕКУЭ

Белый зверь все еще преследует меня. Что это? Он стал меньше?

ПИНСОН подзывает его жестом

Стой, золотой нос! Покажись-ка.

ТЕКУЭ

Клянусь добрыми духами, он отбросил свою нижнюю половину. Бежит от него.

ПИНСОН

Клянусь адом! В самом деле. Эти проклятые дикари носят золото в носу. Они чихают через него. Им, так сказать, начхать на него.

ТЕКУЭ

Никогда еще я не видел такого огромного зверя. У него было четыре ноги и волосатое лицо, но все-таки это не коза.

ПИНСОН

Эй ты, поди сюда! Как этот парень меня боится. Он, конечно, думает, что я бог.

ТЕКУЭ

Может, его покормить? Протягивает Пинсону пучок травы. Чук-чук-чук.

ПИНСОН

Он хочет принести мне жертву. Мартин Алонсо, думал ли ты когда-нибудь, что этакий чудак с золотом в носу будет ползать перед тобой на брюхе, оказывать тебе почести и приносить дары? Делая вид, что ест траву. Интересно, как он меня называет? Мартин Алонсо – Солнце? Пинсон – Ураган? Надо проявить снисходительность. Ммм… Хлопает себя по животу.

ТЕКУЭ

Верхняя половина дает себя приручить. Хорошая, хорошая верхняя половина.

ПИНСОН

Когда видишь такую добродушную глупость, начинаешь верить, что ты и в самом деле тот, за кого тебя принимают. И правда, разве я не что-то вроде бога для этих бедных язычников? Прямо в голове мутится: я – бог. И еще эти ноздри. Так бы и вцепился. Дай мне золото.

ТЕКУЭ

Что он бормочет?

ПИНСОН показывает жестом, что считает деньги

Золото, золото.

ТЕКУЭ подражая ему, щекочет его руку

Вот глупая скотина. Пинсон хватает Текуэ за нос. Тот смеется. Пинсон вырывает у Текуэ из ноздри золотое кольцо. Текуэ ударяет Пинсона дубиной, попадает по затылку. Вот тебе, чудовище! Пинсон падает на землю. Текуэ убегает.

ПИНСОН

Что – бунтовать? Я вам покажу, как нападать на бога! С трудом ковыляет в чащу.

Колумб выходит на сцену. На нем адмиральский мундир, шлем и латы. За ним следуют падре, несущий тяжелый деревянный крест, два офицера, солдаты.

КОЛУМБ

Индия! Любимая дочь математики. Смотрите, падре, вот почему мы говорим, что в науке живет свобода. Как огромно было чувство свободы, заставившее меня искать восточную страну на западе. Но действительность превзошла все ожидания. Согретая солнцем, освеженная, как бальзамом, морским ветром, она покрыта всевозможными плодоносными кустарниками. Вот, например, великолепное дерево. Рассматривает дерево, недовольно. Ей-богу, я думал, что оно, по крайней мере, коричное. Воткните здесь ваш крест в землю, падре. Ни один разумный человек не стал бы тащить его дальше. Обнимемся, друзья. Мы у цели. Все обнимаются.

ПЕРВЫЙ ОФИЦЕР наблюдая за местностью

Адмирал! Индейцы!

КОЛУМБ

Отойдите назад и ведите себя скромно. Вам следует как можно дольше сохранять мир с этими дикарями.

Входят Кайакоа и индейцы. Они смуглые, обнаженные, все раскрашены, у всех в ноздрях золотые кольца.

КАЙАКОА

Эти люди приплыли в каноэ, которые в десять раз длиннее и в двадцать раз выше наших – это правда. Но они не в десять и не в двадцать раз больше нас, вы сами видите, они выше нас всего на длину пальца. Вон тот, по-видимому, их вождь, делает нам дружеские знаки. Пойдемте, поприветствуем их.

ТЕКУЭ вбегает

Стойте! Остановитесь!

ИНДЕЕЦ

Это Текуэ. Он еле жив.

ТЕКУЭ

Остановитесь! Не подходите! Это полу-звери.

КАЙАКОА

Они люди, а не звери и не полу-звери, это же сразу видно. Хотя они кажутся людьми другой породы.

ТЕКУЭ

Люди другой породы, Кайакоа, это тоже опасно. Один из них двумя руками разодрал мне ноздри. Я повалил его на землю.

КАЙАКОА

Текуэ, ты рассказываешь странные вещи. Разодрал тебе ноздри? Он нарочно это сделал? Может быть, он падал и хотел удержаться за тебя, а ты отодвинулся, и, падая, он схватил тебя за нос?

ТЕКУЭ

Верь мне, Кайакоа.

КАЙАКОА

Мои наблюдения подтверждают мои предположения. Эти люди, кажется, легко падают, им свойственно все время оступаться. В тот момент, когда они сошли со своих каноэ на землю, они все оступились и упали. У них должны быть мозоли на коленях, чтобы как-то сгладить этот недостаток. Какая же иная причина, о Текуэ, заставила бы их раздирать тебе ноздри?

ТЕКУЭ

Нет никакой причины. Но…

КАЙАКОА

Ты глуп, если подозреваешь их в дурных намерениях по столь ничтожному поводу.

ТЕКУЭ

Я слушаю тебя, Кайакоа. Ты самый мудрый из нас, и слова твои мудры, но я все равно боюсь. Если вы пойдете к ним, я пойду с вами. Но я советую вам не ходить. А вы все как думаете?

ИНДЕЙЦЫ

Ты прав, Кайакоа. Они подходят к испанцам.

КАЙАКОА

Добро пожаловать на Гуанахани! Добро пожаловать.

ПЕРВЫЙ ОФИЦЕР

Какой глупый народ, я их не понимаю.

КОЛУМБ

Но ведь и они нас не понимают.

ПЕРВЫЙ ОФИЦЕР

Не понимают меня? Тогда они уж совсем безнадежно тупы.

КОЛУМБ

Все люди равны, даже если они говорят на разных языках.

ПЕРВЫЙ ОФИЦЕР

Равны, адмирал? Адмирал, я уже немного привык к вашей манере мыслить. Я только просил бы не говорить таких вещей в присутствии моих солдат. Но эти… Помилуйте! Эти оборванцы, бездельники, неужели вы утверждаете, что они такие же люди, как мы, в конечном счете, наши ближние?

КОЛУМБ

Все люди схожи друг с другом. Посмотрите, они проявляют самую обаятельную вежливость. Взгляните на их миролюбивые улыбки. Их первобытная непосредственность почти исключает всякую греховность. Что вы о них думаете, капитан?

ВТОРОЙ ОФИЦЕР

Ровно ничего. Мне их жаль. Но я невысоко ценю людей, к которым испытываю жалость.

КОЛУМБ

А все-таки постарайтесь, чтобы они вам понравились. Передайте им подарки. Два солдата, демонстрируя глубокое презрение, раздают индейцам цепочки, колокольчики и пестрые шапки.

ПАДРЕ

Эти дикие люди вот уже шесть тысячелетий влачат жалкое существование в ужасающей тьме тропиков. Божественный дух не проник сюда. Их души погрязают в невежестве, как попугаи в помете. В них есть своеобразное очарование и естественное дружелюбие, и все же они дальше от добродетели, чем самый ничтожный из испанцев.

Индейцы надевают шапки и начинают звонить в колокольчики. Они теснятся вокруг солдат.

ПЕРВЫЙ СОЛДАТ

По одному, по одному.

ВТОРОЙ СОЛДАТ

По одному, по одному.

ПАДРЕ

Они смотрят на нас как на святителей. Мы принесли им истинную веру и благородный дух – то, что делает человека человеком.

КОЛУМБ

Давайте поговорим с ними. Индейцам. Я ваш господин. Слышите: господин.

ИНДЕЙЦЫ

Господин. А! А!

КОЛУМБ

Я укажу им на свою голову и на руки как на символ власти и владения. Тело – лишь подвижная оболочка духа. Дух вещает через него, так что становится понятным каждому. Указывает на свою голову и руки.

ИНДЕЕЦ

Он показывает на голову. У него болит голова?

КАЙАКОА

Давайте покажем ему, что хотим дружбы, и проявим сочувствие. Протягивает вперед руки ладонями вверх. Дружба, дружба.

КОЛУМБ

Они поняли меня. Они предлагают мне золото. Они сказали дружба, что на их языке означает золото. Объясняет им. Надо говорить золото. Золото!

ТЕКУЭ

Золото?

ИНДЕЙЦЫ старательно

Золото, золото.

КОЛУМБ

Я вижу, вы проявляете добрую волю. Скажите мне, чья это земля? Показывает на землю. Все индейцы глядят на землю. Я хочу сказать, кому принадлежит эта территория? Кто ваш граф или главный землевладелец?

ПЕРВЫЙ ОФИЦЕР

Я же говорил, они какие-то недоразвитые. Ведь ясно, что эти джунгли не могут принадлежать всем сразу.

ПАДРЕ

Попытаюсь найти имя, которое ведомо всем языкам. Знаете ли вы… Медленно указывает вверх. … что есть Бог?

ИНДЕЙЦЫ

Бог. Бог. Доброжелательно улыбаются. Пауза.

ПАДРЕ

Пора прочесть им послание, которое всемилостивейшие государи дали нам с собой в дорогу.

КОЛУМБ

Послание? Хорошо. Дайте его сюда. Читает. «Реквизиция. Настоящим посланием мы повелеваем довести до сведения жителей индийской страны о завоевании и возвращении этих областей испанской короне». Останавливается. Падре, вы слышали, что я только что прочел? Я прочел – возвращение?

ПАДРЕ

Да, именно так вы и прочли.

КОЛУМБ

«… о завоевании и возвращении этих областей испанской короне. Господь на небеси создал в один день воду, землю и королевства Кастилию и Арагон. Это было в третий день творения. На шестой день творения Господь создал людей. И дабы избавить людей от власти сатаны, под которую они подпали, он ниспослал к ним Сына Девы. У этого Сына было двенадцать сильных вассалов, с помощью коих он правил землей. Самому великому из своих вассалов Симону Петру он передал власть, а тот передал ее своим наследникам. Таким образом, вы являетесь подданными папы, который до этого дня был вам милосердным и справедливым правителем. Между тем, святой отец взыскал своими милостями католические величества и даровал им острова и материки океана. И вашим доброжелательным владыкам пришло на ум в настоящий час ступить на вашу землю, показаться вам и присоединить к своим владениям вашу страну с ее башнями и стенами и крепостями, особенно же с ее золотом, раковинами и жемчужинами. Преклоните ваши колени перед Христофором Колумбом, каковой уполномочен нами, сиречь святым отцом Александром Борджиа, сиречь Петром, сиречь Христом, сиречь Господом, снова овладеть этой землей, и чтите в нем своего милостивого господина. Поступая таким образом, вы поступите хорошо. Если же вы не поступите таким образом, я приду войной на вашу землю, нападу на вас и обращу вас в рабов. Ваша всемилостивейшая королева Изабелла». Стряхивает пыль с адмиральского мундира. Злосчастная Испания, я все-таки притащил тебя с собой! Поясняет. Я употребляю здесь слово «Испания» для всего дурного.

ПАДРЕ

Они не понимают нашего языка.

КОЛУМБ

А если бы и понимали, падре, а если бы и понимали? Что за чудовищная бессмыслица!

ВТОРОЙ ОФИЦЕР

Осторожно, господин. Их король.

КАЙАКОА

Я благодарю тебя, о чужеземный вождь, за твои богатые подарки и за твою красивую длинную речь. Меня зовут Кайакоа. Показывает на себя. Кайакоа.

КОЛУМБ

Его зовут Кайакоа. Показывает на себя. Колумб.

КАЙАКОА показывает на себя

Колумб.

КОЛУМБ

Нет, вы не Колумб. Колумб – это я.

КАЙАКОА показывает на Колумба. Кайакоа. Показывает на себя

Колумб. ВТОРОЙ ОФИЦЕР

Он просит дать ему ваше имя.

КОЛУМБ показывает на себя. Кайакоа?

Кайакоа улыбается неописуемо счастливой улыбкой. Он обнимает Колумба. Колумб продолжает. В это мгновение, когда две части света – первобытная Индия и просвещенная Европа – в порыве неудержимого влечения заключают друг друга в объятия, я думаю о Мартине Алонсо Пинсоне. Мартин Алонсо отправился вперед, на поиски города и неизмеримых золотых сокровищ великого хана. Я желал бы, чтобы в эту минуту он был с нами. Его преданности и его рвению мы не в последнюю очередь обязаны нашим успехом. Он мой друг. И он пример доброжелательства к друзьям. Из чащи выходит Пинсон. Вот он перед нами. Воистину этот день светел, как золото, радостен и удачлив. Пинсон с улыбкой направляется к испанцам. Вдруг он падает.

ПЕРВЫЙ ОФИЦЕР

Святые небеса! Что с вами, дон Алонсо?

ПАДРЕ

Он весь в крови. Опираясь на крест, кладет голову Пинсона себе на колени и начинает перевязывать рану.

КОЛУМБ

Кто тебя так изувечил?

ПИНСОН с трудом

Кто, адмирал? Да один из этих проклятых дикарей, если хотите знать.

ПЕРВЫЙ ОФИЦЕР

Во имя всех дьяволов Индии, рассказывайте.

ПИНСОН

Я привязал свою кобылу и отправился в чащу. Мне было интересно, что там, в лесу. Подхожу и вижу, стоит индеец. Держит дубину в руке и кивает головой. Я ему говорю: Прошу прощения, синьор, и снимаю шляпу. Есть, говорю, здесь золото, уважаемый? Он говорит: Конечно. И вид у него такой безобидный. Конечно, говорит. И показывает, куда идти, золото, дескать, золото, золото. Не успел я обернуться, а он как трахнет меня дубиной, и я упал.

ПАДРЕ

Эти аборигены коварны и жестоки.

ПИНСОН

И я так думаю.

КАЙАКОА

Текуэ, ты узнаешь своего зверя, который ест носы?

Индейцы смеются.

ТЕКУЭ

Да, Кайакоа. Давай убежим.

КАЙАКОА

Ты что, совсем лишился разума, Текуэ? Подходит к Колумбу. Кайакоа!

ПЕРВЫЙ ОФИЦЕР в окружении солдат

Назад, негодяй! Руки прочь от нашего адмирала. Они оттесняют его назад и становятся полукругом, нацелив пики на индейцев.

ТЕКУЭ

Я же предупреждал. Хочет убежать.

ПЕРВЫЙ ОФИЦЕР замечает его

Стой, ни с места! Ишь, в кусты захотел? Хватает его.

КАЙАКОА

Кайакоа, белый брат! Выслушай меня. Этот Текуэ виноват лишь в том, что поторопился. Мы сожалеем о причиненном ущербе.

ПЕРВЫЙ ОФИЦЕР

Что, бунтовать? Собаки! Извольте оказывать почтение. Солдаты стреляют в воздух.

КАЙАКОА

Спасайтесь! Бегите! Это не люди, это вулканы в человечьем обличье. Индейцы бегут.

КОЛУМБ

О как ты недолговечна, дружба. А что с этим? Чего вы от него хотите?

ПЕРВЫЙ ОФИЦЕР

У него совесть нечиста, адмирал.

ТЕКУЭ указывая на Пинсона

Он схватил меня, поверьте мне. Я не виноват.

КОЛУМБ

Это ты ударил моего кормчего?

ТЕКУЭ

Я очень боялся этого человека-козла. Он разодрал мне лицо. Я защищал свою жизнь. А вдруг бы он проглотил меня?

ПИНСОН

Ну, адмирал? Долго мы еще будем слушать? Я жду.

КОЛУМБ

Чего, Мартин Алонсо?

ПИНСОН

Приговора. Ведь вы здесь главный. Ваш долг, адмирал, судить его военным судом. Ни один алькальд в Испании не позволил бы, чтобы ему так долго заговаривали зубы.

КОЛУМБ

Но мы не понимаем его, Мартин Алонсо. Мы не можем его судить, так как не можем его допросить. Мне показалось, что я нашел с ними общий язык, но похоже, мы совершенно не поняли друг друга.

ПИНСОН

Конечно, не поняли. Если вам чего непонятно, почему вы не позовете переводчика? Хотя бы меня?

КОЛУМБ

Вас, Пинсон? Но разве это не странно? Вы же истец.

ПИНСОН

Но ведь дикари нас не понимают.

КОЛУМБ

А как же вы могли бы понять их?

ПИНСОН

У меня есть опыт, и я бывал на африканских островах, адмирал. Я знаю, что в голове у этих диких. Я буду его спрашивать и говорить вам, что он мне ответил.

КОЛУМБ

Ну что ж, попытаемся.

ПИНСОН к Текуэ, указывая на себя

Ты меня знаешь, свинья ты этакая?

ТЕКУЭ

Поверьте мне, я был добр к нему. Склоняется перед Пинсоном. Я его кормил травой.

ПИНСОН

Он говорит, что притворился доверчивым.

ТЕКУЭ

Но я боялся. Когда он пришел, у него было четыре ноги. Четыре ноги и две руки. Показывает жестом, откуда явился Пинсон.

ПИНСОН

Он заявляет, что применил военную хитрость, чтобы отвлечь мое внимание.

ТЕКУЭ

И вдруг он раскололся на двух зверей.

ПИНСОН

Он заявляет, что хотел отделить мою душу от тела.

ТЕКУЭ берет руку Пинсона и подносит к своему носу

Он вырвал кольцо из моего носа.

ПИНСОН отнимает руку

Обвиняемый повторяется. Он говорит, что даже пожал мне руку. Ну. дальше.

КОЛУМБ

Дальше.

ТЕКУЭ

И тогда я ударил его дубиной. Вот так. Показывает.

КОЛУМБ

Ты – его? Повторяет жест Текуэ.

ТЕКУЭ

Да-да. Наконец-то меня поняли.

КОЛУМБ

Он сознается.

ПИНСОН

Ясно, сознается. Я сообщил вам, как было дело, адмирал. Но вы поверили только тогда, когда проклятый дикарь сам сознался. Корчится и стонет.

ПЕРВЫЙ ОФИЦЕР

Теперь накажите его, адмирал.

ВТОРОЙ ОФИЦЕР

Повесьте его.

КОЛУМБ

В самом деле, его поступок низок. Вы должны быть отомщены, Мартин Алонсо. Я вижу наше положение таким: нас очень мало в этой чаще, поэтому каждый из нас – на вес золота. Наша немногочисленность должна быть компенсирована чрезвычайной ценностью каждого из нас.

ПИНСОН

Вот именно.

КОЛУМБ

И ни единый шрам не должен оставаться неотомщенным.

ПАДРЕ

Да вы не извиняйтесь, адмирал.

КОЛУМБ

Вы правы. Итак, пользуясь своим правом вершить суд именем испанской короны на заокеанской земле, я приговариваю этого индейца, виновного в тяжелом преступлении, к смерти через повешение. Пусть это занесут в книгу протоколов под номером один.

ТЕКУЭ

Теперь я могу идти?

ВТОРОЙ ОФИЦЕР вяжет петлю, проверяет ее на прочность, закинув на дерево

Мы здесь совсем еще недолго, а деревья уже очень сильно отличаются от наших. Я готов.

ПЕРВЫЙ ОФИЦЕР держит Текуэ

Мы готовы. Ну! Толкает его вперед.

ТЕКУЭ

О, если б вы говорили так, как я, этот ужас кончился бы много раньше.

ПЕРВЫЙ ОФИЦЕР

Этот парень все еще улыбается.

ВТОРОЙ ОФИЦЕР

А ну пошли!

КОЛУМБ

Снимите с него, наконец, эту идиотскую шапку. Отворачивается.

ОФИЦЕРЫ пользуются возможностью исследовать нос Текуэ. В недоумении

Адмирал!

КОЛУМБ

Что еще?

ПЕРВЫЙ ОФИЦЕР

У этого плута в носу нет золота.

КОЛУМБ

Нет значит нет.

ВТОРОЙ ОФИЦЕР

Поймите нас правильно, адмирал. У него его выдрали.

КОЛУМБ кричит

Вы думаете, я слепой?

ТЕКУЭ показывая на Пинсона

Он, он!

КОЛУМБ

Вы полагаете, его выдрали! Выдрали значит выдрали, я-то тут причем? Выполняйте мой приказ. Но только не здесь. Повесьте его где-нибудь в лесу. И сообщите мне о выполнении тремя выстрелами.

ПЕРВЫЙ ОФИЦЕР

Будет исполнено, адмирал!

Офицеры уходят с Текуэ и солдатами.

КОЛУМБ

Мартин Алонсо, позвольте я осмотрю вашу рану.

ПАДРЕ

Нет нужды, адмирал. Она неопасна. И душа тоже не пострадала, как это обычно бывает в подобных случаях – Бог весть почему.

КОЛУМБ

Вы сказали, что он напал на вас со спины?

ПИНСОН

Я так сказал?

КОЛУМБ

Этот удар нанесен не сзади, Мартин Алонсо. Правда, индеец ударил вас по черепу – но спереди. Как вы это объясните?

ПИНСОН

Может быть, он ударил меня сразу, как только я спросил его о золоте.

КОЛУМБ

И может быть, это золото вы все еще держите в руке. Пинсон показывает золото. Вы напали на него ради крупицы золота.

ПЕНСОН

А разве вы не обещали мне золотые горы? Золотую грязь под ногами, золотую пыль на дорогах? Обещали?

КОЛУМБ

А разве иначе вы поплыли бы дальше? Во время бунта вы доказывали мне, что достичь Индии невозможно. Что ж, если Индия недостижима, достижимой оказалась страна золота.

ПИНСОН

Я не отказываюсь от нашего дела. Я только требую, чтобы вы соблюдали договор. Чего же ради я вложил бешеные деньги в это предприятие? Слабея. В самом деле, адмирал, советую вам образумиться.

КОЛУМБ

Я же приказал повесить его.

ПИНСОН

Приказали.

КОЛУМБ

К сожалению, я не мог приказать повесить вас. Выясняется, что мне, Христофору Колумбу, невозможно жить в мире и дружбе с жителями этого нового света – Индии. И препятствует мне не этот досадный случай с золотыми ноздрями. Дело в том, что золота здесь не так много, как я считал раньше.

ПИНСОН

Что верно, то верно. И самое время об этом сказать.

КОЛУМБ

Сообщения о том, что золота здесь больше, чем дорожной грязи, похоже, не подтверждаются.

ПИНСОН

Вы это признаете. Мне это нравится.

КОЛУМБ

Впрочем, пряностей здесь тоже нет. Таким образом, мы должны иным, более обычным способом выполнить требования короны, послужившие условием нашего договора. А для этого нам нужны индейцы. Они нужны нам для строительства дорог, для переноски тяжестей, для работы на рудниках и на плантациях. Они нужны, чтобы кормить нас. Я вижу, что по доброй воле они этого делать не захотят. А если б и захотели, они слишком бедны, чтобы что-нибудь дать нам, будь то труд или товары. Вот почему не в нашей власти обходиться с ними дружелюбно.

ПИНСОН

Да сохранит вам Господь эту ясность мысли. Вы говорите, как пророк, как просветитель, да что я? Как банкир! Вы слышали, падре?

ПАДРЕ

Эти люди могли бы стать христианами.

КОЛУМБ

Вы мне противоречите?

ПАДРЕ

Я вас поддерживаю.

ПИНСОН

Ну же, падре. Встаньте, скажите, что вы думаете. О моей ране не беспокойтесь.

ПАДРЕ

Эти индейцы, говорю я, могли бы стать христианами. Но обратить их – значит покорить. Ведь благодать зависит и от земных обстоятельств, это факт. Индейцы не знают благодати – ни один из них, поскольку отцы их были еретиками. Благодать любит жить в подготовленных домах, хотя бы в маленькой разукрашенной церкви, и она предпочитает идти по столбовым дорогам власти, а не блуждать в чаще свободы. Иногда, сударь мой, я размышляю о душе и ее странных свойствах.

Стремление к божественному Создателю подчас менее сильно в душе, чем иные, плотские влечения; к ним относятся боль и голод. Как же часто душа совершает благие поступки только по мирским побуждениям, и мы должны способствовать ей в этом своими неблаговидными деяниями. Обратить индейцев – значит подчинить, покорить их. Быть здесь – значит быть жестокими. Присоединяйтесь к нам, Христофор Колумб. Каждый из нас – ученый, труженик, подвижник – служит этому символу на свой манер.

КОЛУМБ

И таким образом, мы снова оказываемся единой партией.

ПИНСОН

Вот вам моя рука, адмирал.

ПАДРЕ

И да благословит вас небо! Слышны три выстрела.

ПЕРВЫЙ ОФИЦЕР

Разрешите доложить.

КОЛУМБ

Не желаю слушать. Ни слова более об этом деле.

ПЕРВЫЙ ОФИЦЕР

Завязалось сражение. Мы подожгли их деревню и просим вас отдать нам соответствующий приказ.

КОЛУМБ

Вам нужен мой приказ? Что за гнусная комедия. Кто отдает приказы в этой стране? Вы или я?

ПЕРВЫЙ ОФИЦЕР

Вы, адмирал. Пауза.

КОЛУМБ

В конце концов, не мог же я оставить эту страну неоткрытой. Уходит вместе с офицером.

ПИНСОН

Они захватят город? Сожгут стены? Помогите мне, падре, я не могу усидеть на месте. Может, они уже ворвались во дворец? Где мои латы? Быстрей, помогите мне их надеть. Подайте мне шлем. А, дьявол, это невозможно! Но я возьму его с собой, может, что-нибудь унесу в нем. На сцене становится все темнее. Дайте меч. Перчатки. В бой! Падре, позвольте, я обопрусь на вас. Золото! Золото!

Перемена декораций.

Корабль.

ПИНСОН издалека

Золото!

КОЛУМБ в адмиральском мундире

И вот я снова в пути. Некогда ученый муж, я теперь в состоянии открыть новый век – посредством разума… и иных средств.

ПИНСОН совсем издалека

Золото! Золото!

КОЛУМБ

Искусство измерять величины превратилось в искусство владеть миром. Теперь я исчисляю не цифрами, а людьми, и сам не заметил, как грифель в моих руках обернулся мечом. Между мыслью и действительностью лежит нечто большее, чем время и пространство. Я более не надеюсь узреть счастливые картины, и больше не радуюсь своему успеху. Этот индийский век, век золота, век алчности, кажется, вовсе не похож на век разума и добродетели, видение которого сообщало моей душе столько благородной силы. Этот век негостеприимно встречает прибывшего. У него явно нет никаких преимуществ, кроме новизны. Я бы с удовольствием открыл совсем другой век, но совершенно бесспорно, что если мне и дано открыть новый век, то только этот. Немного продвинуть вперед свое время – единственная доступная человеку форма вечности. И вот я, некогда ученый муж, начиная новое, отправляюсь на запад. Но счастливым я назову лишь того, кто увидит не только начало разумного действия, но и его разумное окончание.

Я завидую ученым позднейших времен, которым не понадобится иметь ничего, кроме разума, которым будет дано взращивать новое во имя жизни и постигать истину во имя восторгов любознательности. Может быть, они будут благодарны мне. Я сделал то, что было нужно.

Конец

Мельник из Сан-Суси
Буржуазная комедия

Пролог

ДИРЕКТОР ТЕАТРА ТЕНЕЙ

 
Развлечь желая вас, покажем вам сейчас
Мы чудо оптики «Les ombres chinoises».
На наш язык сие обозначенье
Мы переводим как китайский театр «Тени».
На белом полотне, искусно освещенном,
Предстанут наши персонажи в цвете черном.
Тень первая – наш Старый Фриц на сцене.
Портрет Фридриха.
Зачем снимаете вы шляпы перед тенью?
Он крупный феодал. В его казну доход
Со всей страны рекой течет из года в год.
Когда ж во времена великого правленья
Стал просыпаться дух сомненья и броженья,
Тогда… Что, испугались?.. старый Фрицхен,
Что сам себе король, стал сам себе юстицией.
А вот тень Мельника.
Портрет Мельника. Пусть крепок он на вид,
В нем есть один изъян: наш Мельник не стоит.
Мельник ломается посредине.
Хоть мы его чинить пытались, слово чести,
Ломается – и все. И все на том же месте.
Итак, сейчас два этих великана
Сословья среднего сойдут для вас с экрана.
Вы скажете, они на карликов похожи.
Экран наш маловат, конечно. Ну так что же?
Да, вот еще: их взлеты и паденья
Пусть не тревожат вас, ведь это только тени,
А не живые люди, как мы знаем.
Эй, занавес, прошу! Мы начинаем.
 

1
Сан-Суси

Спальня. Фридрих и Генрих.

ФРИДРИХ

Война – зло, но зло неизбежное. Она непреходяща, как чувство собственности, которое ее порождает. Генрих хватается за сердце, вздыхает. Вы вздыхаете? Это недостойно философа.

ГЕНРИХ

То, чем вы занимаетесь, отнюдь не философия. Вы просто хотите меня уморить. Мои силы тают с каждым днем. Состояние моего здоровья таково, что о военной кампании нечего и думать. Император Иосиф держится весьма любезно. Он, как всякий разумный человек, понимает, что в наше время спорные вопросы следует решать путем переговоров.

ФРИДРИХ

Этот разумный человек – мошенник. Я поставил у себя в библиотеке его бюст, чтобы не забывать о его существовании и о том, что он – мошенник.

ГЕНРИХ

Не кричите так, у меня начнется приступ.

ФРИДРИХ тихо

Вы у него на жалованье? Сколько он платит вам в год?

ГЕНРИХ

Ах, у меня начинается приступ, даже когда вы говорите тихо.

ФРИДРИХ

Кто выдал вам, что я готовлю войну?

ГЕНРИХ

Ваши действия, сир. Мобилизация и стягивание войск.

ФРИДРИХ

Маневры.

ГЕНРИХ

В апреле? Сир, никто не верит, что, когда эти маневры кончатся, вы распустите войска по домам.

ФРИДРИХ

Мой родной брат должен был бы мне верить. Разумеется, я хочу их припугнуть – в интересах моей коалиционной политики.

ГЕНРИХ

Да вы всех восстановили против себя. Вы замышляете свои войны как Фридрих Единственный и ведете их как Фридрих Единый.

ФРИДРИХ

Не советую вам шутить, юмор – не ваша стихия. Кого я восстановил против себя?

ГЕНРИХ

Прочтите же, наконец, донесения. Мне дал их министр Херцберг. Он просил меня ознакомить вас с ними.

ФРИДРИХ скучающим тоном

Донесения.

ГЕНРИХ читает

«Речь князя Кауница в имперском конвенте в Регенсбурге двадцать седьмого мая. Мягко. Король Пруссии, заявил Кауниц, высказываясь по баварскому вопросу, употребляет столь сильные выражения, что они не могут не возмущать тех, кому дорого спокойствие Германской империи. Оставим это, говорит Кауниц, на его совести. Но мы еще не настолько пали, чтобы считать деспота…

ФРИДРИХ

Деспота?

ГЕНРИХ

Говорит Кауниц.

ФРИДРИХ

Ну, дальше.

ГЕНРИХ

… чтобы считать деспота оплотом Вестфальского мира и верховным судьей. Каковы его истинные побуждения? В какой степени опасным окажется со временем его личное возвышение (вероятно, не столь уж далекое) для всех сословий, стремящихся избавиться от страха перед деспотизмом? Австрийское правительство считает своим высшим долгом, долгом человеколюбия открыть на это глаза всей империи».

ФРИДРИХ

Это ваше личное мнение?

ГЕНРИХ

Это мнение князя Кауница, сир.

ФРИДРИХ

Вы слишком хорошо читаете.

ГЕНРИХ

Сир, достоинство и величие нашего века в том, что ныне даже политики научились отдавать должное возвышенным требованиям гуманности. Хлопают крылья мельницы.

ФРИДРИХ

Гуманность. Что это за шум?

ГЕНРИХ

Гуманность, сир?

ФРИДРИХ

Тихо. Что там хлопает? Вы не слышите?

ГЕНРИХ

Мельница.

ФРИДРИХ

Нет там никакой мельницы.

ГЕНРИХ

Может быть, ветер? Крылья мельницы перестают хлопать.

ФРИДРИХ

Причем здесь ветер, если там нет никакой мельницы? Тоже мне логика. Эти бедные имперские князья – дураки, все до единого. Не имеют о ней ни малейшего понятия. Сами боятся как огня прусской армии, а кричат о деспотизме. Ну, дальше?

ГЕНРИХ

Донесение генерала Вольферсдорфа из Хамма в графстве Марк: «Рабочие заводов Альтены отказываются служить в армии. Они не пропустили на заводы команду вербовщиков генерала. Держа перед собой раскаленные металлические прутья, они преградили им путь через поселок, а их жены кипятком сверху обливали кипятком лояльных солдат. При этом рабочие выкрикивали: «Хлеба и работы, не станем служить деспо́ту!»

ФРИДРИХ в бешенстве

Хватит!

ГЕНРИХ

Сир!

ФРИДРИХ

У меня и без того полно забот.

ГЕНРИХ

У вас есть брат, сир!

ФРИДРИХ

Еще одна забота. Мельница хлопает. Фридрих зажимает уши. Опять!

ГЕНРИХ продолжает

Прошу извинить меня, сир, но, будучи вашим братом и больным человеком, я еще раз осмелюсь указать вам на большой риск войны. Наша дипломатия оказалась в сомнительном положении. Войска тоже ненадежны. То обстоятельство, что ваше величество называют… считают деспотом, вряд ли будет способствовать успешному ведению войны.

ФРИДРИХ бросается к двери, рычит

Пусть советник Торнов позаботится о том, чтобы эта мельница перестала хлопать. Генриху. Сегодня, принц Генрих, вы будете поставлены в известность о том, начнется ли война за баварское наследство. Ступайте.

2
Двор мельницы

Старая мельница с покосившимися крыльями. Мешки. Расколотый жернов. Справа на переднем плане несколько кустов, сюда ведет дорога из Сан-Суси. Торнов стучит тростью в ворота. Никель спит, развалившись на мешках. Торнов входит, стучит в дверь мельницы.

НИКЕЛЬ

Войдите.

ТОРНОВ

Здесь закрыто.

НИКЕЛЬ

Значит, служанка в церкви.

ТОРНОВ обнаруживает его, поднимает, ставит перед собой

Ты кто?

НИКЕЛЬ

Работник.

ТОРНОВ

Чей?

НИКЕЛЬ

Все под Богом ходим. Торнов поднимает трость. Эх, господин советник! Мой хозяин такой же, как прочие. Любит разговоры разговаривать. Сам бездельничает и дерет глотку, а наш брат ишачь на него до седьмого пота.

ТОРНОВ

Где Мельник?

НИКЕЛЬ

Ушел спасать.

ТОРНОВ

Что спасать?

НИКЕЛЬ

Что не сгорело.

ТОРНОВ

А, так вы с той мельницы, что сгорела в четверг. И вы перебрались сюда? Когда Мельник вернется?

НИКЕЛЬ

Скоро.

ТОРНОВ утирает пот

Я приду через полчаса. Я здесь по поручению короля. Приходя в ярость из-за того, что Никель не слушает. Ты понял? Меня король послал!

НИКЕЛЬ

Да, того и гляди помрешь со страху.

ТОРНОВ

Ты почему не в солдатах?

НИКЕЛЬ ковыляет по направлению к Торнову, изображая крайнюю слабость

Где мне, господин советник. Я весь больной, шагу не могу ступить, никуда не гожусь – еле ноги таскаю. Вот, к примеру, зуб у меня. Открывает рот. Хотите пощупать, как шатается?

ТОРНОВ

Как же ты работаешь у Мельника?

НИКЕЛЬ

Мельник сам удивляется.

ТОРНОВ

Ну, от меня тебе не улизнуть. Уходит. Никель опять засыпает.

Входит Мельник, держа в руках обуглившуюся книгу заказов, кладет ее на специальную полку, прибитую к двери мельницы.

МЕЛЬНИК листает книгу

Крестьянин Ширмайстер отдал смолоть десять мешков овса. Крестьянка Дебельн отдала смолоть мешок пшеницы. Ничего я не спас, кроме этой книги, где записаны мои обязательства перед заказчиками. Значит, я спас только свои долги. Но это хорошо. Ибо наше имущество бренно, оно подобно мякине и полове, а долги суть нечто прочное, они зиждутся на честности и других составных частях нашей бессмертной души. Зовет. Никель!

НИКЕЛЬ

Да?

МЕЛЬНИК

Ты собираешься работать? День-то уже кончается.

НИКЕЛЬ

У меня перерыв.

МЕЛЬНИК

Унеси отсюда мешки.

НИКЕЛЬ

А я что, не работал? Да я в лепешку разбиваюсь на этой вашей допотопной мельнице, у меня вон даже зуб шатается. Таскаешь мешки вверх на собственном горбу, подъемник не работает, а на лестнице темно – хоть глаз выколи.

МЕЛЬНИК

Мы бедны и должны трудиться в поте лица своего.

НИКЕЛЬ

Подъемник-то сломан, вот и потеешь. Встает, несет мешки за мельницу.

МЕЛЬНИК

Ты понятия не имеешь о возвышенных человеческих устремлениях. Предаешься животной страсти к безделью. То сиднем сидишь, то нос от работы воротишь, то баклуши бьешь… Крадешь у хозяина время. Нет, чтобы поспать, восстановить свои силы, только и знаешь, что греховодничаешь со служанкой, словно двужильный. Никель останавливается и слушает. Работай, когда я тебя браню. Никель несет мешки дальше. А в свободное время дурака валяешь. Благодаря самодисциплине и полному самоотречению мы восстановим дело. Сначала самопожертвование, потом капитал. Я ведь начинаю не на пустом месте. У меня есть мельница с четырьмя крыльями. Ну-ка, старуха, пошевели костями, пусть они загремят, твои крылья. Никель ставит мешок на землю. В чем дело?

НИКЕЛЬ

Советник приходил.

МЕЛЬНИК

И что сказал?

НИКЕЛЬ

Что еще придет. Сказал, что его прислал король.

МЕЛЬНИК

Ты представился калекой?

НИКЕЛЬ

А как же.

МЕЛЬНИК

Ну так работай. Я пошлю фельдшеру еще один подарок. И такой человек, как я, должен бороться за ничтожного ленивого бродягу вроде тебя. А все потому, что из-за победоносных войн людей совсем не стало. Во всем Бранденбурге нельзя найти работника, даже мальчишку на побегушки. Собственно говоря, с этим сбродом просто наказанье господне, когда его не хватает. Хотел бы я знать, что вообще означает эта мобилизация? И эти маневры в самое неподходящее время? Все от них стоном стонут. Ты старайся, а то я отдам тебя в солдаты. Мне стоит только пальцем пошевелить.

НИКЕЛЬ

А кто работать будет?

МЕЛЬНИК

Что?

НИКЕЛЬ на ходу

Вы меня можете отдать в солдаты, а я могу сам уйти от вас в армию, так ведь?

МЕЛЬНИК

Отдыхай, Никель. Берет у него мешок. Ты ведь парень честный. Ты ведь не пойдешь в солдаты, глупости какие. Целует его.

НИКЕЛЬ разваливается на мешках и поет

Фридрих наш Великий

Издал такой указ,

Чтоб парни молодые

В солдаты шли у нас.

МЕЛЬНИК

Ах ты, скотина. Гоняется за ним с палкой, но из-за своей хромоты не может догнать. Никель убегает за мельницу. Мельник с палкой наготове подстерегает его за углом мельницы.

Из-за угла появляется Веверка.

Ах, господин Веверка, вот сюрприз. Прячет палку.

ВЕВЕРКА

Дорогой друг, пожар принес вам немалые убытки. Как пекарь и ваш постоянный заказчик приношу вам свои соболезнования. Ну, да ничего; кто силен, тот справится. Рукопожатие. Так это ваша новая мельница? Окидывает ее оценивающим взглядом. А дорогая покойница не была застрахована?

МЕЛЬНИК снова становится в засаду

Вы понимаете, господин Веверка, я не вас подстерегал.

Из-за угла выходит Дебельн, крестьянка, одетая во все черное.

ВЕВЕРКА

Ах, ее. Мельник стоит в замешательстве, не выпуская из рук палки.

ДЕБЕЛЬН со страхом, Веверке

Он сжег на своей мельнице мой мешок пшеницы, Бог тому свидетель, и озверел с горя. А я-то встала с петухами, собралась с утра пораньше, думала вышибить из него деньги, пока другие кредиторы не явились. Мельник с палкой подходит ближе. Но раз такое дело, не надо мне ничего, ни зернышка. Я свой христианский долг знаю. Пожимает руку Мельнику. Господь с вами, господин Мельник. Господь с вами. Я принесла вам в утешение песни Фрейлингхаузена.

МЕЛЬНИК

Вы отдали смолоть мешок пшеницы, мадам Дебельн. Так записано в книге. Я спас ее сегодня из пепелища, рискуя погибнуть под обгоревшими балками. Значит, я должен вам мешок пшеницы.

ДЕБЕЛЬН

Я подумала, может, вы должны мне полмешка.

МЕЛЬНИК

Я сказал: мешок.

ВЕВЕРКА

Зря поторопились. Можете отказаться от своих слов.

МЕЛЬНИК

Дуб можно срубить, но, пока он стоит, господин Веверка, он остается дубом. К Дебельн. Вы получите ваш мешок пшеницы целиком и полностью. Ибо так записано в книге.

ДЕБЕЛЬН

Прекрасный, мужественный поступок, господин Мельник. Позвольте вручить вам в знак особой признательности эту книгу псалмов. Я отрываю ее от сердца. Фрейлингхаузен мой лучший друг после Господа Бога.

МЕЛЬНИК рассеянно берет книгу и снова становится в засаду

Я не был застрахован. Страхование – недостойное и безбожное дело, ибо суть религии, на мой взгляд, в чувстве неуверенности. Они хотели, чтобы я заплатил им за страховку мельницы в три раза дороже, чем она обошлась мне. Они говорили, что мельницы особо подвержены пожарам. Эти католики страшные лгуны. Ну, она и сгорела. Прислушивается. Вот я тебя! Замахивается книгой вместо палки. Сколько забот с этим лентяем и бездельником, с тех пор как советник… Ах, чтоб тебя… Советник. А я, идиот, чуть было… Кланяется. К вашим услугам, господин советник.

Появляется Никель.

Ну, погоди у меня! Бежит за Никелем. Тот легко от него ускользает. Мельник возвращается. Не тут-то было. Кишка у меня тонка. Как его догонишь, на хромой-то ноге? С двадцать шестого года хромаю, ранило меня под Буркенсдорфом. И это – благодарность отечества, господин Веверка? Нет, что ни говорите, прусский милитаризм – корень всех зол.

ВЕВЕРКА

И источник всех возвышенных чувств.

МЕЛЬНИК

Из возвышенных чувств шубы не сошьешь. Тринадцать сражений – а работника во всем Бранденбурге не найти.

Ловиза входит во двор и исчезает на мельнице.

Вот служанка. Каждое утро ходит в церковь.

ВЕВЕРКА

Она так набожна?

МЕЛЬНИК

Как увидит пару штанов – сразу хочет в рай.

ДЕБЕЛЬН ловит мух, кладет их на жернов и рассекает на мелкие части, приговаривая каждый раз

Цвик.

ВЕВЕРКА

Зачем вы рубите мух?

ДЕБЕЛЬН

А вы, господин Веверка, никогда не задумывались о том, что мухи – это и есть сатана?

ВЕВЕРКА отводит Мельника в сторону

У меня к вам небольшое дельце.

МЕЛЬНИК

Чем могу служить? Показывает книгу. Ваш заказ выполнен.

ВЕВЕРКА

Я не стал бы беспокоить вас, в вашем-то положении, из-за таких пустяков.

МЕЛЬНИК

И все другие заказы мы тоже выполним.

ВЕВЕРКА оборачивается, опирается на перекладину мельничного крыла

Неужели все? Перекладина ломается.

МЕЛЬНИК

Я не лентяй. Указывает на Никеля. Я из него все соки выжму, он у меня попотеет.

ВЕВЕРКА

Мельница никуда не годная, но все же это мельница. Значит, вы, более или менее, будете молоть муку. Трудность состоит в том, что «менее» меня не устроит. Об этом я и хотел вам сообщить. Я должен полностью полагаться на своих поставщиков. Я продаю свой хлеб раньше, чем развожу огонь в печи.

МЕЛЬНИК

Раньше?

ВЕВЕРКА

Даже раньше, чем получаю муку, господин Мельник. Поэтому я вынужден связывать свои интересы с эффективной мельницей, иначе мне грозит разорение. Я с вами совершенно искренен, дорогой сосед, и должен сказать вам, что деловая жизнь не знает пощады.

МЕЛЬНИК

Вы отказываетесь покупать у меня муку? Но кто же тогда ее купит, ведь у вас монополия на поставки для армии. Не могу же я съесть все один.

ВЕВЕРКА

А почему вы соглашаетесь, чтобы местные жители платили вам натурой? Мука – не деньги. Не всегда деньги. Требуйте денег за ваш труд, как все. Как говорится, деньги на бочку.

МЕЛЬНИК

А крестьяне не соглашаются, они платят четверик за четверик – и баста. Если я потребую денег, они погрузят свои мешки на тачки и отправятся за десять верст на другую мельницу. Вы понимаете, что я в затруднительном положении?

ВЕВЕРКА

Да. И я, как вы можете судить, исходя из вышесказанного, не какое-нибудь чудовище. Если вы обещаете смолоть мне столько же, сколько в прошлом году, я буду вашим заказчиком.

МЕЛЬНИК

Даю вам слово.

ВЕВЕРКА

Я захватил с собой договор, дающий гарантии нам обоим. Он обеспечивает вам сбыт, а мне поставки. В нем есть пункт, согласно которому за каждый не поставленный мне четверик вы платите пол-талера неустойки.

МЕЛЬНИК

Ведь я же вам обещал.

ВЕВЕРКА

Как поставщик нашей доблестной армии я несу большую ответственность перед родиной!

МЕЛЬНИК берет у него договор

Я простой глупый мельник, господин Веверка, и не очень-то во всем этом разбираюсь. Я так полагаю: кто дает, тот получает, а кто получает, должен дать. Кто трудится в поте лица своего, тому воздается. Я терпеть не могу договоров.

ВЕВЕРКА оскорблен

Мне очень жаль, ведь это вы находитесь в затруднительном положении. Ничего не поделаешь.

МЕЛЬНИК читает

Тут не все правильно.

ВЕВЕРКА

Что именно?

МЕЛЬНИК

Да с этим пунктом. Случись что с урожаем – град побьет или червь поточит, мне нечего будет молоть, и я не смогу выполнить ваших заказов, вот что неправильно.

ВЕВЕРКА

Этот пункт для того и существует, чтобы все было правильно.

МЕЛЬНИК соображает

Очень хорошо.

ВЕВЕРКА

Договор – дело верное. В нем всё предусмотрено, все «если бы» да «кабы». С человеком всякое может случиться. Когда дело верное, тогда и заключают договор. Вы со мной согласны?

МЕЛЬНИК

Вполне. Никель, подай мне «Столетний календарь».

НИКЕЛЬ не двигаясь с места

Ловиза, «Столетний»!

ВЕВЕРКА

Неужели вы суеверны?

МЕЛЬНИК трижды стучит по дереву

Ничего подобного, господин Веверка. Кто теперь верит в такие вещи? Но, само собой, человек не властен заглянуть в будущее, оно покрыто мраком неизвестности. Знал я одного мельника, вздорный был человек, но из деловых соображений ни с кем не ссорился. Вот поехал он как-то по делу, а дело было в двенадцати днях езды от его родной деревни, зашел в кабак, ввязался в драку и разбил голову одному типу, а тот оказался зятем тамошней пасторши, и все перестали у него молоть. А другой услыхал от одного пастуха, что лето будет дождливое, да и скупил весной все зерно на корню, заплатил втридорога, а когда зима пришла, князь начал распродавать свои запасы, а мельник так и остался на бобах, разорился дочиста. Осторожность не помешает. Можно и в «Столетний» заглянуть. Это все равно что в темноте поморгать на всякий случай. Ловиза приносит календарь. Подмети мельницу, а то в сусеках полно грязи. Приготовь мне постель, да пересчитай белье, которое удалось спасти. К Дебельн. Мне удалось спасти немного белья.

ЛОВИЗА

Вот, господин мельник. Подает ему календарь.

МЕЛЬНИК

Ну, чего ждешь?

ЛОВИЗА

Все уже сделано.

МЕЛЬНИК

Она ленива, но к ней не придерешься. Листает календарь. В тихом омуте… Она себе на уме, пробы негде ставить. По ночам кувыркается с Никелем на мешках с мукой в чем мать родила. Я ничего не вижу, ничего не слышу, но меня не проведешь, я знаю. А потом отправляется в церковь, отдыхать от трудов праведных.

ДЕБЕЛЬН скрежещет зубами

Ах. Ловит муху. Ах ты, маленькое исчадие ада. Щекочет меня. Старательно рассекает ее на жернове. Цвик.

МЕЛЬНИК

У нас вчера было новолуние?

ЛОВИЗА

Нет, самое что на есть полнолуние.

МЕЛЬНИК

Вот как она спит по ночам. Полнолуние, говоришь. Ну, значит, луна ошибается. Читает. Четвертое апреля, второй день новолуния, благоприятен для родов, травли мышей и приема слабительного.

ВЕВЕРКА

А о договорах там ничего нет?

МЕЛЬНИК

Есть, дальше. Ни при каких обстоятельствах не следует делать покупки, давать поручительства, ставить подпись.

ВЕВЕРКА

Это не к добру.

МЕЛЬНИК

Но ведь все это чепуха, наверно. Захлопывает календарь, идет к мельнице. Если я гарантирую вам поставки, вы гарантируете мне сбыт?

ВЕВЕРКА

Как всегда.

МЕЛЬНИК

Мадам Дебельн, оставьте на время ваших мух. Я выдам вам квитанцию на один мешок, ведь у вас на руках нет никакой бумаги. Милости прошу.

Дебельн бросает нож вслед Ловизе и вместе с Мельником и Веверкой поднимается по лестнице на мельницу.

ЛОВИЗА

Мы ведь хотели пожениться.

НИКЕЛЬ

Жениться? Это дело не пойдет. Признаюсь, у меня есть физический недостаток, препятствующий браку. Я, знаешь ли, индивид. Терпеть не могу спать вдвоем. Ночью ворочаюсь во сне, а это делает семейную жизнь невыносимой. Ловиза, я не люблю, когда ты заводишь речь о женитьбе. Мы любим друг друга, мы свободны, какое нам дело до целого света. А если месяц заглянет на мельницу, он не увидит ни колыбели, ни мокрых пеленок, ничего, что напоминало бы о нашей нищете. И ты, когда сидишь на мешке с мукой, не хуже какой-нибудь важной дамы, если на ней ничего нет, а зад у тебя напудрен, вроде как у леди Оглторп.

ЛОВИЗА

Если б за это не надо было расплачиваться, Никель.

НИКЕЛЬ

Значит, у тебя будет ребенок. Если так, на меня не рассчитывай.

ЛОВИЗА

А на кого?

НИКЕЛЬ

У меня ведь нет почти никаких средств.

ЛОВИЗА

И ты не хочешь ничем жертвовать? Да?

НИКЕЛЬ

Я и так из-за тебя пострадал. Сегодня ночью, к примеру, стукнулся об жернов, и у меня чуть зуб не вылетел, а все от нежных чувств. Ой-ой-ой. Если меня заберут в армию, я не сделаюсь богаче.

ЛОВИЗА

Мой брат, Симон, иногда присылает мне гостинцы из армии.

НИКЕЛЬ

Вот и хорошо, что присылает.

ЛОВИЗА

Но ведь он ребенку не отец.

НИКЕЛЬ

Заставь старика содержать ребенка.

ЛОВИЗА

Какого старика?

НИКЕЛЬ

Мельника.

ЛОВИЗА

Этого старого хрыча?

НИКЕЛЬ

Вот именно.

ЛОВИЗА

Да ведь он не отец.

НИКЕЛЬ

Но может им стать. Ты меня слушай, я человек опытный, а золотой совет дороже чистого серебра. Пусть Мельник тебя обрюхатит, желательно при свидетелях, а потом ты от него уйдешь и заставишь его платить алименты.

ЛОВИЗА

Ах ты скотина. Свинья. Грязная свинья. Дает ему пощечину и убегает.

НИКЕЛЬ хнычет

Вот он и вылетел. Вынимает зуб, громко вопит, глядя на него. Ой-ой-ой!

ЛОВИЗА возвращается

Подари мне зуб.

НИКЕЛЬ

Зачем?

ЛОВИЗА отбирает у него зуб

Подлая свинья. Осматривает зуб, сует его в рот, уходит.

Пауза.

НИКЕЛЬ

А я завербуюсь в солдаты. Немедленно.

Мельник, Веверка, Дебельн выходят из мельницы.

МЕЛЬНИК

Гарантированное будущее, господин Веверка? Откуда же вы получите такой товар – из райского сада? Я подпишу договор и принесу его вам завтра утром. Нет худа без добра. Сейчас я очень занят: ожидаю господина советника. Никелю. Ну, что стоишь? Работай. Никель уходит.

ВЕВЕРКА

Я подожду до завтра.

МЕЛЬНИК

Премного обязан.

Никель приносит большой мешок, уходит.

Черт возьми, какой здоровый детина. В наше время лучше быть хромым, и косым, и от горшка два вершка.

Нынче у коротышек жизнь длинная. А здоровые никуда не годятся. Склонность к героизму – самая дурная болезнь. Теперь матери горько плачут, даже качая дитя в колыбели, если сердце подсказывает им, что сын вырастет героем. А каково хозяину, если Бог наказал его работником, из которого может выйти герой.

Никель приносит второй большой мешок.

Ты что – спятил? А если советник увидит, что ты таскаешь такие огромные мешки? Нежно. Отдохни, Никель. Сядь посиди.

НИКЕЛЬ в бешенстве

Работай, Никель, отдохни, Никель, работай. Никель, отдохни, Никель. Вы что, банщик? К чему эти то горячие, то холодные припарки?

Мельник грозится прибить его, Никель с мешком убегает за мельницу.

МЕЛЬНИК с палкой становится в засаде, но неожиданно отпрыгивает в сторону

Ох!

ДЕБЕЛЬН

Что с вами, господин Мельник?

МЕЛЬНИК

Я представил, что мне на голову упадет балка с крыши.

ДЕБЕЛЬН

А почему она упадет?

МЕЛЬНИК

А почему нет?

НИКЕЛЬ из-за мельницы Господин Мельник.

МЕЛЬНИК Цыц!

Входит Торнов, за ним Никель с мешком. Мельник

ударяет Торнова.

К вашим услугам, господин советник. Надеюсь, вы не подумаете, что я в своем ничтожестве посягнул на вашу особу. Меня преследует злой рок. Я хотел поколотить этого бездельника Никеля, моего работника. Чтобы он себя щадил, не надрывался. Я его кормлю из милости, он не зарабатывает даже себе на пропитание. Его мучают угрызения совести, и он выбивается из сил. Отбирает у Никеля мешок. Я ему объясняю, что он должен себя щадить.

НИКЕЛЬ сует палец в рот, вынимает изо рта, смотрит на него, хнычет.

Ай-ай-ай!

МЕЛЬНИК

Он уже харкает кровью. Иди в свой угол, дорогой Никель, и отдохни. Никель уходит. Какая честь для меня, ваша милость. Всеподданнейше добро пожаловать. Никель возвращается. Ну, что? Ты что здесь забыл?

НИКЕЛЬ

Мешки. Легко поднимает оба мешка и уносит их на мельницу.

ТОРНОВ

Его, значит, зовут Никель? Записывает. Мобилизован.

МЕЛЬНИК

Мобилизован?

ТОРНОВ

Да.

МЕЛЬНИК

Боже правый, мобилизован. Господин советник, если уж счастливый случай привел вас ко мне, я хотел бы изложить вам один план. Он касается урожая. Я могу предоставить в ваше распоряжение свои скромные силы и возможности. Из любезности, господин советник. Из симпатии к вам.

ТОРНОВ заинтересованно

Ты о чем, любезный?

МЕЛЬНИК

Я только хотел сказать: у вас зерно, у меня мельница.

ТОРНОВ

Да ведь у тебя нет мельницы. Наконец-то ты напомнил мне цель моего здесь присутствия. Ну так внимай. Его величество желает, чтобы хлопанье прекратилось. Эта мельница закрыта – согласно желанию его величества.

Дебельн и Веверка прячутся за мельницу.

МЕЛЬНИК

Это для меня неожиданность.

ТОРНОВ

Еще бы. А потому, любезный, избавь меня от твоих никому не нужных услуг и взяток. Есть вопросы?

МЕЛЬНИК

В общем-то есть, господин советник. Разве король делает ветер в нашей стране? Разве по приказу короля растет овес? Нет? Так за что тогда король наказывает мельника? Моя мельница – законная, благоприобретенная собственность, и, пока я человек честный, она не может быть закрыта.

ТОРНОВ

Она никогда не открывалась. Эта новая мельница не зарегистрирована в соответствующем административном учреждении.

МЕЛЬНИК

Я получил концессию на строительство этой мельницы.

ТОРНОВ

Когда?

МЕЛЬНИК

В тридцать четвертом.

ТОРНОВ

Да, тогда дворец Сан-Суси еще не был построен.

МЕЛЬНИК

Значит, ваша концессия на строительство дворца Сан-Суси не имеет законной силы.

ТОРНОВ

Ах ты, поганец. Я с тобой не собираюсь пререкаться. Я выполняю приказ короля.

МЕЛЬНИК

Господин фон Торнов. Ваш долг – исполнять закон.

ТОРНОВ

Его королевское величество в Пруссии – выше закона. Хочет уйти.

МЕЛЬНИК вопит

Это произвол и тирания. Торнов останавливается. Вы, может быть, не ожидали таких слов от простого человека. Но существует достоинство гражданина и предпринимателя. Чувство уважения к себе, господин советник, которое зиждется на сплоченности ремесленного сословия. Бегает взад-вперед, вытаскивает из-за мельницы Дебельн и Веверку. Мы тоже не лыком шиты. Отводит советника в сторону и говорит тихо. Вы не станете забирать у меня Никеля, если я сохраню мельницу? И смолочу вам весь урожай? Бесплатно. Громко. Я протестую. Сегодня вечером я отправлюсь к королю. Я, честный человек, иду к королю, который не смеет ничего запретить мне, пока я соблюдаю закон.

3
Сан-Суси

Музыкальная комната. Четыре музыканта: скрипка, виолончель, бас, фортепиано. Фридрих, Катт. Кастрат.

КАСТРАТ поет арию в стиле итальянской оперы барокко

 
Только строгость тирании
Власть монарха укрепляет.
Пусть всю власть отнимут боги,
Либо сердце у меня.
Что за прок мне в послушанье,
Если страх его диктует?
Лучше быть рабом последним,
Чем жестоким королем.
 

Музыканты тихо удаляются.

ФРИДРИХ плачет

Прекрасно. Кастрат кланяется, Фридрих ласково треплет его по щеке. Кастрат уходит. Да, господин Катт, я пла́чу. Патетические чувства, выраженные этим кастратом, не оставили мое сердце равнодушным. Тем более, что мое положение так похоже на положение царя Набополасара. «Лучше быть рабом последним, чем жестоким королем». Как это верно! Как благородно! Скажите мне совершенно искренне: разве такие движения души свойственны деспоту? Неужели я – деспот? Утирает слезы. Задаю этот вопрос не из праздного любопытства. Приходилось ли вам слышать, что некоторые из князей империи называют меня душителем свободы? Они утверждают, что меня следует опасаться, что мои собственные солдаты не считают меня отцом родным. Так искажаются и опошляются побуждения великих мира сего. Я хотел бы доказать всему ничтожному, завистливому, жалкому свету, сколь мало я заслуживаю имя деспота. Чтобы привести такого рода доказательство, желательно действовать следующим образом: разрешить какой-нибудь судебный спор между мною и кем-то из моих подданных в пользу подданного. Например, проиграть процесс, так сказать, простонародного характера, разумеется, при условии, что я буду не прав. О чем напечатать бюллетень, а еще лучше распространить листовки. Но я не знаю ни одной такой тяжбы. Я выигрываю процессы, поскольку у меня есть более веские основания, чем у моих противников. В конце концов, равенство всех перед законом для меня важнее всего. Я автор свода законов «Кодекс Фридериканус» и основатель судебной палаты. Это известно как всей Германии, так и моим прусским подданным. Мой милый, я не веду несправедливых тяжб, поэтому они думают, что я не могу проиграть несправедливой тяжбы. Мне пришлось бы стать деспотом, чтобы доказать, что я таковым не являюсь Жизнь создает иногда своеобразные ситуации. Листает бумаги. Ничего подходящего. Какие-то недоразумения с нашими фискалами. Несколько земельных дел, без резонанса. Ни единой жалобы на меня. Вот какой я деспот. Мельница хлопает. Готов ли доклад советника Торнова? Секретарь приносит доклад, уходит. Ну-ка, посмотрим. Читает. «Указанный Мельник произносил злонамеренные речи, облекая свои собственнические интересы в форму так называемого гражданского достоинства. Что такое? Читает. «Таким образом, он не желает исполнять волю вашего величества и собирается посетить упомянутое величество сегодня вечером…» Посетить? Да он что, спятил? Читает. «… чтобы верноподданнейше изложить вашему величеству эту возмутительную точку зрения. Еле переводя дух. С покорнейшей просьбой о дальнейших приказах – Торнов». Приказы? Он их получит. Он этого наглеца… Он его будет беречь как зеницу ока. Каждый подданный может прийти к своему королю. Если он прав, право его охраняет. Поверьте, есть нечто трогательное в этом непоколебимом доверии простого народа к своему монарху. Увы, посредники, слепые инструменты, вроде Тор-нова, представляют все в ложном свете. Но что делать? Я и так управляю страной изо всех сил. Я приму этого честного мятежника и выслушаю его резоны. Позаботьтесь, чтобы его впустили. Я ожидаю Мельника из Сан-Суси. А теперь сообщите мне о новейшей литературе в нашем отечестве. Я тут получил какую-то абракадабру – загляните-ка в нее, Катт. Журнал «Немецкий Меркурий». Отдает журнал Катту. Вам известно, что я думаю об этой литературе. Полагаю, нет ничего непатриотичного в том, что я называю ее дурацкой, коли она дурацкая. Вы только прочтите заголовок! Берет журнал у Катта. Послушайте, что пишет этот поэт Виланд. Читает. «Можно ли быть лицемером, и самому не знать об этом?» Катту. Вот вам мои сумасшедшие немцы.

4
Сан-Суси

Зала. Генрих в кресле с высокой спинкой. Вечер.

ГЕНРИХ ждет, смотрит на часы, прячет их, снова вынимает, смотрит, прячет

Не думаю, что начнется война. Просвещение умов и совершенствование стиля жизни в Европе являются надежной защитой против подобного способа обогащения, характерного для невежественных рыцарей-разбойников. Разумеется, и у королей возникает потребность увеличивать свои владения, а тем самым и доходы. Но это не значит, что необходимо жечь и убивать. Одни увеличивают свои владения так, другие – этак, монархии становится все более обширными и могущественными, все происходит в определенном порядке, в конце концов, вечный мир – это реальность будущего, а война – не более чем страшная история варварских времен.

Звеня шпорами и обмениваясь приветствиями, входит группа генералов. проходит налево.

Скорее бы кончились эти маневры. Вынимает часы. Входит Фридрих в прекрасном настроении. С ним Катт.

ФРИДРИХ

Еще немного, и Цитен сел бы нам на шею. Помните, Катт, что я ему написал? Его заслуги так велики, он так часто рисковал жизнью ради отечества, что я не хочу, не считаю возможным подвергать его новым опасностям. А он мне ответил, что он не из тех, кто уходит в отставку, что его долг – отправиться на войну со всеми. Генрих все время укоризненно смотрит на часы.

ГЕНРИХ

Все-таки на войну.

ФРИДРИХ

А я ему на это возразил, что в его преклонном возрасте – девяносто семь лет! – после стольких лишений вряд ли стоит подвергать себя превратностям войны. Что скажете, Катт? Нет, это просто великолепно, что я от него отделался. Откровенно говоря, я Цитена не выношу. Он всегда говорит одно и то же. Сначала вспоминает битву при Торгау, которую он мне проиграл, потом описывает захват Липицких высот и, наконец, начинает ржать, как лошадь.

ГЕНРИХ

Превратности какой войны, сир? Показывает на часы. Я с шести часов жду вашего ответа.

ФРИДРИХ смотрит на часы Генриха

Верно. Какой срок я вам назначил?

ГЕНРИХ

Вы сказали, что я сегодня узнаю, начнется ли война.

ФРИДРИХ

Верно. Собирается уходить. Генрих оскорблен.

ЛАКЕЙ входит

Письмо от генерала Цитена.

ФРИДРИХ вскрывает письмо, читает

«Нельзя надрываться выше сил, когда-нибудь пора и на покой!» Великолепно, наконец-то он понял. Что? Мое собственное письмо? Вернулось обратно! Мое письмо, неслыханный афронт. На нем что-то написано. Читает. «Там, где будет Фридрих, там буду и я. Цитен». Хохочет. Дамис, мой ночной стул.

ЛАКЕЙ

Слушаю, ваше величество. Уходит.

ФРИДРИХ

«Там, где будет Фридрих, буду и я». Сказал как отрезал. Складывает письмо. Цитен никогда не мог разработать план наступления, если не знал местности. Лакей входит с ночным стулом, поднимает крышку. Фридрих кладет туда письмо, опускает крышку. Лакею. Дамис, я потребую удобный стул. Принесешь этот. Лакей уходит. Фридрих и Катт идут направо. Вы не последуете за нами, Генрих?

ГЕНРИХ

Я узнал, что разразилась война.

ФРИДРИХ испуганно

Где?

ГЕНРИХ

Здесь, сегодня вечером.

ФРИДРИХ

Чепуха, Генрих. Сегодня вечером здесь планируются большие маневры.

ГЕНРИХ

Что?

ФРИДРИХ

Вы изложите им диспозицию маневров, принц.

ГЕНРИХ обрадовано

В самом деле? Хватается ха сердце. Эта минута прибавит мне десять лет жизни. Уходит вслед за Фридрихом и Каттом.

Слева входят Штутерхайм и Трешо.

ШТУТТЕРХАЙМ

Как ваши застарелые болезни, генерал?

ТРЕШО

Все никак не пойму, что это: западение селезенки или усыхание печени.

ШТУТТЕРХАЙМ

Это почки. Я распознаю болезни с одного взгляда.

Появляется злобный и трусливый прусский генералитет, в том числе Подгурский. Все генералы старше семидесяти лет. Выстраиваются в ряд. Штуттерхайм и Трешо на разных концах.

ШТУТЕТРХАЙМ продолжает разговор с Трешо

Помню, под Колином у лейтенанта Таддена начался страшный катар. Глаза слезятся, на лбу выступает пот. А как как он хрипел. Я ему тогда сказал: смотри в оба, Тадден, а то пропадешь.

ТРЕШО

И что? ШТУТТЕРХАЙМ

К вечеру он был мертв. Тяжелая артиллерия.

ТРЕШО

Понятно.

ШТУТТЕРХАЙМ

Он слишком выдвинулся вперед. Я сам, как говорит доктор Бельман, страдаю весьма интересным маразмом.

Входят Фридрих, Генрих и Катт.

ФРИДРИХ

Добрый вечер, господа.

ГЕНЕРАЛЫ

Гав-гав.

ФРИДРИХ

Вольно, господа. Без этикета. Старый солдат – это старый солдат, а не танцмейстер. Сморкается, громко и радостно пыхтит. Одному из генералов. Сегодня получилось очень средне, Миллендорф. Вам надо бы подобрать офицеров получше. Если генерал бездарен, ему особенно необходимы толковые офицеры. Берите пример с Беллинга, у него такие дельные подчиненные, что его бездарность почти незаметна. Садится, продолжает. Господа! В течение ближайших двух часов вы будете свидетелями двух достопамятных событий. Мой брат, принц Генрих, доведет до вашего сведения план больших маневров. Кроме того, перед вами предстанет необычный гость, этот – как его? – честный человек.

ЛАКЕЙ

Генерал фон Цитен.

ФРИДРИХ

Не этот.

Входит Цитен.

Папаша Цитен! Вот радость-то! Вот уж кого не ожидал. Ни сном, ни духом. Позвольте вашу шляпу, старый Цитен.

ЦИТЕН

Не такой старый, ваше величество. Не такой уж старый, хе-хе.

ФРИДРИХ

Ах, никто не остается вечно юным. Вот и вы стали похожи на старый серый мышиный хвост. Обнимает его. Я рад, старый Цитен, что вы поспешили мне на помощь.

ЦИТЕН

Да, как в битве при Торгау. Помните взятие Липиц-ких высот? Оно решило судьбу сраженья! И я летел вперед во главе моих бравых гусар, а в сердце моем – что было в моем сердце? Господь простит мне этот грех – там был только наш герой король. Он один. И гаубицы грохотали: рум-рум-рум, и сабли звенели: вжик-вжик-вжик, и кони ржали. Ржет. Прости мне, Господи, этот грех. Только Фридрих.

ФРИДРИХ

Но вам не следует так долго стоять, ведь вы на ладан дышите. Победитель при Торгау может сидеть в присутствии короля. Кричит. Удобный стул генералу Цитену.

ЦИТЕН

Не надо мне стула. Пока не надо. Пусть ваше величество не делает исключений.

ФРИДРИХ

Человек должен помнить, что его бедная старая машина, столь долго бывшая в употреблении, в конце концов изнашивается. Когда-нибудь всех нас отправят на свалку. Входит Лакей с ночным стулом. Поставь туда,

Дамис. Обопритесь на мою руку, старый Цитен. Берет Цитена под руку и медленно ведет к стулу.

ЦИТЕН

Никаких исключений. Я как все. Эта сабля еще не зазубрилась. Стоять я вполне еще могу, только ноги не слушаются. Садится.

ФРИДРИХ

Вам удобно?

ЦИТЕН

Я сижу там, куда посадил меня великий Фридрих. Приподнимается. Виват. Снова падает на стул.

ФРИДРИХ

Господа генералы.

ЦИТЕН

Благодарю вас за этот стул, ваше величество.

ФРИДРИХ начинает сначала

Господа генералы!

ЦИТЕН

Я благодарю вас за этот стул почета, ваше величество. Незабываемый день.

ФРИДРИХ

Прошу вашего сугубого внимания. Принцу Генриху. Изложите диспозицию, принц.

ГЕНРИХ

Да ведь у меня ее еще нет.

ФРИДРИХ

Правда? Ну так я ее дам. Дает. Прошу вас, не вникайте слишком глубоко. Просто изложите.

ГЕНРИХ

Господа генералы. План маневров, разработанный его королевским величеством, примерно таков. Должны быть сформированы две армии: одна под командованием его королевского высочества принца Генриха, то есть, под моим, другая под командованием его королевского величества. Первая армия двинется через Саксонию и Богемию… Ошеломленно. … оставив под Цитау подразделение в пятнадцать тысяч человек для защиты Лаузица и, в конечном счете, Берлина от вражеских вылазок. Хватается за сердце. Полагаю, все это, конечно, теоретически. Бормочет. Вторая армия выдвинется далеко отсюда, в Силезии. И направится через Гульчин на Вайскирхен и Прерау.

ФРИДРИХ

Обычно вы читаете лучше, принц.

ГЕНРИХ

Позволю себе… Хватается за сердце, продолжает. Разумеется, все это только теоретически. Армия, которая встретится с основной военной силой Австрии, должна некоторое время держать оборону, в то время как другая сможет действовать свободно, имея основной целью крепость Прагу. Вскакивает и кричит возбужденно. Но это означает войну.

ШТТУТЕРХАЙМ

Что он сказал?

БЕЛЛИНГ

Война.

ШТУТТЕРХАЙМ

Да, да.

ГЕНРИХ

Сир. Во имя разума и гуманности… Снова хватается за сердце. Ах, у меня опять начинается приступ.

ФРИДРИХ

Господа. Я получил сведения о том, что мать моего светлейшего противника императрица Мария Терезия в этом году на Пасху исповедовалась вдвое дольше, чем обычно. Мария Терезия – женщина набожная. В чем же ей пришлось исповедоваться так долго? Я скажу вам: она перечисляла свои долги. Господа, мы выиграем эту войну.

ШТУТТЕРХАЙМ

Что мы выиграем?

БЕЛЛИНГ

Войну.

ШТТУТЕРХАЙМ

Ах, так у нас война?

БЕЛЛИНГ

Да.

ШТУТТЕРХАЙМ

Ну и ну.

МИЛЛЕНДОРФ выходит вперед

Ваше величество, если дело столь серьезно, позвольте несколько слов вашему верному Миллендорфу. Примерно восемь лет назад мне обещано повышение в чин генерал-майора.

ФРИДРИХ

А!

БЕЛЛИНГ

Ваше величество, я прошу об увеличении разрешенного генералам багажа. Я не в состоянии обойтись тремя багажными колясками и двенадцатью ослами.

ТРЕШО

Франценсбад, ваше величество. И возьмем Франценсбад, где эти знаменитые кислые воды.

ФРИДРИХ в бешенстве

Еще пожелания?

ПОДГУРСКИЙ с польским акцентом

Мое единственное желание, ваше величество, хорошо подраться.

ФРИДРИХ

И это говорят прусские генералы. Подгурскому, которого он уже не слушал. Стыдитесь, мсье.

ПОДГУРСКИЙ

Я хотел выразиться. Но у меня не вышло. Я сказал: я хце умжечь, c’est à dire: я хочу умереть.

ФРИДРИХ

Ну так застрелитесь. Подгурский, серьезно глядя на Фридриха, вынимает пистолет. Затем решительным шагом подходит к рампе и приставляет пистолет к виску. Через некоторое время он начинает чистить пистолет.

ЦИТЕН

Да здравствует наш добрый, наш любимый, наш великий король! Мы все готовы пожертвовать ради него жизнью!

ФРИДРИХ

Не шумите так, генерал Цитен. Вас сюда не приглашали и вообще не звали.

ЦИТЕН

Вы не получили моего письма?

ФРИДРИХ

Письма? Где письмо? Почему у меня нет письма генерала Цитена, Катт? Катт беспомощно пожимает плечами. Фридрих радостно Цитену. О, прошу прощения, дорогой Цитен. Ваше письмо здесь, и де Катт говорит мне, что вы на нем сидите.

ЦИТЕН оглядывается, с трудом встает, снимает крышку и с торжествующим видом извлекает письмо

Вот оно. Снова заглядывает в ночной горшок, соображает, в чем дело. Удобство. Какштуль. Хе-хе, посадили старого Цитена на какштуль. Остроумно. Но есть ли в этом Бог? Шутка юмора, да? Засыпает. Фридрих смеется. Генералы смеются.

ФРИДРИХ яростно

Канальи.

Тишина. Входит Мельник в праздничном наряде: черный сюртук, чулки с красивыми красными кожаными подвязками у колен, тонкая палка с резным набалдашником. Снимает шляпу. Зажимает шляпу между коленями, обматывает ремень палки вокруг пуговицы сюртука, останавливается посреди зала.

Ты кто?

МЕЛЬНИК

Я Мельник.

ФРИДРИХ

Ты честный человек?

МЕЛЬНИК неуверенно

Я немец.

ФРИДРИХ

Ты – прямой человек? Мельник выпрямляется. Значит, не гнешься? Генералам. Кто любит своего короля, пусть решится выступить против него. Мельнику. Ну, раз не гнешься, выкладывай, что там у тебя. Мельник кланяется и шаркает ногой. При этом его шляпа падает на пол. Он пытается поймать шляпу, но падает сам, споткнувшись о палку. Фридрих генералам. Ступайте в библиотеку и изучайте план кампании. Все, кроме спящего Цитена, уходят, последним идет Подгурский, с пистолетом в руке. Проходя мимо короля, он бросает на него серьезный взгляд. Фридрих продолжает разговор с Мельником. Чем занимаешься, любезный?

МЕЛЬНИК с трудом поднимается, зажимая шляпу между коленями

Я Мельник.

ФРИДРИХ

А чего ты хочешь от меня?

МЕЛЬНИК

Милосердия. Господин советник Торнов закрыл мою собственную новую мельницу. Он сказал, что ваше величество ему велели.

ФРИДРИХ

Велел.

МЕЛЬНИК

Значит, у него приказ. Хочет уйти.

ФРИДРИХ

Хочешь протестовать?

МЕЛЬНИК

Как ваше величество прикажет.

ФРИДРИХ

Прикажу. Вот забавно. Ну, протестуй. Мельник наклоняется, пытаясь поднять шляпу, но ему это не удается. Ну, протестуй. Я приказываю. Мельник чуть не падает. Да стой же.

МЕЛЬНИК

Я стою, ваше величество.

ФРИДРИХ

Слава богу, ты. по крайней мере, стоишь.

МЕЛЬНИК

Я, ваше величество, стою на платформе лояльной оппозиции.

ФРИДРИХ

Я очень рад, господин Мельник. Ведь некоторые придерживаются того мнения, что я деспот.

МЕЛЬНИК

Совершенно верно.

ФРИДРИХ

Ага.

МЕЛЬНИК

Есть такие.

ФРИДРИХ

Они ставят мне в упрек, что я стал деспотом, но кто, как не они, превратили меня в деспота? У меня нет народа, а только подданные. Думаешь, я в этом виноват? Думаешь, один деспот может сделать подданными шесть миллионов человек? Однако, шесть миллионов человек могут превратить одного человека в деспота. Эта двуногая бескрылая раса, которую почему-то принято называть разумной, произвела особенно жалкую породу в королевстве Пруссия. Нация, которую можно терпеть, только глубоко ее презирая. Милейший! Дайте мне хоть одного римлянина, и я умру за республику. Если поймешь это, будешь знать, как вести себя в данном случае. Между мной и моим подданным возник конфликт, в котором правда либо на моей стороне…

МЕЛЬНИК

Так точно, ваше величество.

ФРИДРИХ

… либо нет. Ну так говори. Говори все, что вертится на языке, выкладывай, как на духу. Мельник молчит. Ну, так я скажу. У тебя есть мельница?

МЕЛЬНИК

Как будет благоугодно вашему величеству.

ФРИДРИХ

Что?

МЕЛЬНИК

Покорнейше прошу прощения, один бы сказал вам да, а другой нет, мое же непредвзятое и неавторитетное мнение состоит в том, что, при всей скромности суждения, эта введенная в эксплуатацию мельница, с милостивого разрешения вашего величества, принадлежит мне.

ФРИДРИХ

Значит, это ты хлопаешь? Верно?

МЕЛЬНИК

Когда ветер.

ФРИДРИХ

И не желаешь прекратить это дело?

МЕЛЬНИК

По возможности, нет.

ФРИДРИХ

Очень остроумно, очень честно. Я хочу предложить тебе одну сделку. Но ты должен выражаться точно. Ты считаешь, что имеешь право на хлопанье?

МЕЛЬНИК

Да.

ФРИДРИХ

И согласен на сделку?

МЕЛЬНИК хитро

Вы сразу смекнули, в чем дело, ваше величество.

ФРИДРИХ

Еще бы. Но я хочу, чтобы тебе стала ясна вся безмерность твоей наглости. Я занят внешнеполитическими вопросами величайшей государственной важности. Я добиваюсь аннексии Лаузица, что позволит мне выдоить из него почти миллион годовой ренты. Для этого мне нужно унаследовать франкские графства Ансбах и Байрейт. На эти графства я смогу выменять Лаузиц у короля Саксонии: их обменная стоимость примерно одинакова. Против такого обмена возражает император Иосиф. Но он пойдет на уступки, если я позволю ему обменять Баварию на Нидерланды. Все это очень запутанно. И от этой-то работы ты смеешь отвлекать меня своей дурацкой мельницей. Держу пари, ты у меня сейчас опять упадешь в обморок.

МЕЛЬНИК

Нет, не упаду. У вас Лаузиц, а у меня мельница. Вы скажете: как можно их сравнивать, а я вам говорю: ваш Лаузиц по сравнению с моей мельницей – просто дешевка. Моя мельница не новая, она очень старая. Ее почерневшие от времени балки были свидетелями того, как честно трудился мой отец и отец моего отца, мой дед. С каждым годом, пролетевшим над страной, моя мельниц дорожала. Речь идет, конечно, не о том, что вы назвали обменной стоимостью, но о действительной цене, о которой вы с холодной высоты вашего трона, может, и не слыхали: росла, так сказать, ее духовная ценность. Моя мельница становилась все дороже моему сердцу, много дороже, чем вам ваш Лаузиц. Прошу учесть это при назначении продажной цены.

ФРИДРИХ

Продажной цены – чего?

МЕЛЬНИК

Мельницы.

ФРИДРИХ

Я говорил не о покупке.

МЕЛЬНИК

Не о покупке! Но вы же говорили о сделке?

ФРИДРИХ

На что мне твоя мельница? Да оставь ее себе и мели, что хочешь. Хоть собственного дедушку.

МЕЛЬНИК

Покорнейше благодарю, ваше величество.

ФРИДРИХ

Ты только правильно меня пойми. Я запрещаю тебе хлопать.

МЕЛЬНИК

Ваше величество, без хлопанья нельзя молоть.

ФРИДРИХ радостно.

Значит, нельзя?

МЕЛЬНИК

Ваше величество может запретить мне молоть, но как же можно не хлопать? Ведь хлопает воздух, неужто из-за него пускать по миру честного человека?

Входит потрясенный Генрих, за ним вбегает Катт.

ГЕНРИХ вне себя

Генерал Подгурский застрелился.

ФРИДРИХ Катту, указывая на Мельника

Это была ваша идея, дурак вы этакий. Генриху. Он мертв?

ГЕНРИХ

Нет, промахнулся.

ПОДГУРСКИЙ входит, преданно глядит на Фридриха, приставляет пистолет к виску и стреляет. Разочарованно

Пся крев. Снова промазал.

ЦИТЕН проснувшись от выстрела

В поход, в поход!

5
Мельница

Утро. Чулан, где живет Мельник. Мешки с зерном, мучной ларь. Соломенный тюфяк за ширмой, место

Ловизы.

Мельник спит на мешках в парадном сюртуке, положив одну ногу на ларь и беспокойно ворочаясь во сне. В дверь стучат. Мельник вздрагивает, просыпается, смотрит в окно. Это конец. Все в мире бренно. С трудом задвигает тяжелым ларем крышку люка.. Куда ни кинь, все клин. Как только я уступил королю, я лишился мельницы. Но, не уступи я королю, я бы уж давно лишился головы. Катт снизу колотит в люк. Я и так был слишком стоек. Стук. Мельник, дрожа, встает в позу. Арестуйте меня, злодеи. Я жертва деспотизма. Отодвигает ларь.

КАТТ заглядывает в отверстие люка

Де Катт.

МЕЛЬНИК

Я люблю короля.

Катт влезает наверх и произносит речь, обнаруживая недюжинные ораторские способности.

КАТТ

Вы любите короля, господин Мельник. Вы любите его сверх всякой меры и в нашу великую эпоху являете собой удручающее зрелище слабой, покорной натуры. Зачем вы позволили королю так запугать себя? Я вас спрашиваю. Вы должны были показать ему зубы. Ваше дело правое. Мир ожидал от вас смелого слова. Сказали бы: Мельница не может не хлопать или: Есть еще судьи в Бер… Обрывает себя на полуслове. Разве вам неизвестно, что король должен подчиняться закону, как вы, как я. Позвольте, я выскажусь до конца. Прошу вас иметь в виду, что король не должен знать о моем визите. Я пришел к вам из сугубо личных побуждений, как друг всех мельников. Я прочту вам некоторые статьи закона. Читает. «Статья четырнадцатая. Нашим судьям мы передаем всю полноту права вершить, невзирая на лица, справедливый суд над всеми людьми – великими и малыми, богатыми и бедными, и пусть ответят они за это перед престолом божьим, дабы слезы вдов и сирот, и других притесняемых, не пали проклятьем на их головы и их потомство». Вы это слышали – о великих и малых?

МЕЛЬНИК

Но о короле там ничего нет.

КАТТ

Не перебивайте. «Статья пятнадцатая. Судьи не должны подчиняться никаким предписаниям, нарушающим строгое осуществление правосудия, даже если они исходят от короля».

МЕЛЬНИК

И где это написано?

КАТТ

В своде законов “Кодекс Фридериканус”. Что вы на это скажете?

МЕЛЬНИК

Скажу, что этот кодекс оскорбляет королевское достоинство.

КАТТ

О, как вы наивны! Его написал сам король.

МЕЛЬНИК

Это в высшей степени непостижимо.

КАТТ

Любезный, король не был бы королем без этого закона. Он может править лишь там, где царит мир и порядок, иными словами, где царит закон. Поскольку закон по самой своей природе распространяется на всех, закон выше короля. Ясно?

МЕЛЬНИК

Нет. Страна принадлежит королю.

КАТТ

Страна принадлежит государству.

МЕЛЬНИК

Пусть так, сударь. А кому принадлежит государство? Я вас сразу раскусил. Вы подстрекаете меня к неосмотрительным поступкам в отношении моего короля. Вам мало, что я буду томиться в заключении, вы хотите отправить меня на виселицу. Или вам и виселицы мало, и вы хотите, чтоб меня колесовали? Но вы заблуждаетесь. От меня вы услышите только одно: я люблю короля. Можете арестовать меня на месте.

КАТТ

Господин Мельник, вы вынуждаете меня раскрыть карты.

МЕЛЬНИК

Вот видите.

КАТТ

Король…

МЕЛЬНИК

Ага, все ясно без лишних слов. Вы позволите мне захватить мою зубную щетку?

КАТТ

Господин Мельник, король имеет в виду уступить вам в спорном деле и не преследует никаких иных целей.

Он отменит свое запрещение на определенных условиях. Вы получите право хлопать сколько душе угодно. Так-то. Я нахожусь здесь, чтобы сообщить о столь благоприятном для вас исходе дела. Однако решение вопроса несколько затягивается из-за ваших постоянных столь неуместных выходок.

МЕЛЬНИК бьется головой об стену и кричит в отчаянии

Ох, горе, горе!

КАТТ

Почему вы так убиваетесь – ведь вам повезло?

МЕЛЬНИК

Это слишком неожиданно. Я ненавижу сюрпризы, даже приятные. Как я могу радоваться случаю, если он сразу же напоминает мне о нищете и слабости человеческого духа? Я думал, вы хотите меня колесовать, сударь.

КАТТ смеется

Нет, разумеется.

МЕЛЬНИК смеется, потом становится серьезным

Разумеется – что?

КАТТ

Я вам сейчас объясню. Королю был нужен смелый и честный человек. Все считали вас таковым. Смелый и честный человек был нужен королю для того, чтобы опровергнуть несправедливое мнение некоторых особ о внутренней обстановке в королевстве. Желательно было доказать законность данной формы королевской власти. Поймите же, в чем заключалась идея. Вы должны были выступить защитником свободы, явить собой образец гражданского мужества. Вам была гарантирована высокая милость короля. Мельник вздыхает. Ну, зачем вы упали?

МЕЛЬНИК

А он посмотрел на меня своими большими, нечеловечески блестящими глазами. Разве вам незнаком этот взгляд?

КАТТ

Верно, он на старости лет разыгрывает Нерона.

МЕЛЬНИК

И вы говорите так о своем начальстве?

КАТТ

А как прикажете? Заметили, как он потом взъелся на меня? «Это была ваша идея, дурак вы этакий». И впрямь дурак.

МЕЛЬНИК

А это была ваша идея?

КАТТ

Ни в малейшей степени.

МЕЛЬНИК

А почему вы не возражали?

КАТТ

Мне не положено по штату. Король сказал, что план был хорош, но в нем была допущена ошибка. В предлагаемых обстоятельствах Мельник не мог быть смелым и честным человеком.

МЕЛЬНИК

Почему?

КАТТ

Таков был смысл и моего молчаливого вопроса: Почему бы ему не быть смелым и честным?

МЕЛЬНИК

И что ответил король?

КАТТ

Король ответил: Он ведь не знал, что я этого хочу.

МЕЛЬНИК

Верно.

КАТТ

Что?

МЕЛЬНИК

Я не знал, что король этого хочет, вот и сел в лужу. И никакой я не защитник свободы. Я только и думаю, как выпутаться из этой истории.

КАТТ

Тяжелый вы человек, с вами не договоришься. Я доставляю вам ценную информацию и делаю предложение величайшей важности, а вы начинаете разглагольствовать. Итак, я продолжу, с вашего разрешения. Король решил попробовать еще раз – при более благоприятных обстоятельствах, и мы должны их создать. Ибо теперь вы в курсе дела, не так ли? Короче. Сегодня после богослужения король отправится на площадь принимать присягу у новобранцев. Он вызовет вас с мельницы и запретит вам хлопать. В ответ вас просят произнести нижеследующую наивную фразу в народном духе: Есть еще судьи в Берлине!

МЕЛЬНИК

Ну и дела!

КАТТ

Проявите стойкость, и вы войдете в историю!

МЕЛЬНИК

Королю угодно, чтобы я победил? Мое хлопанье ласкает его слух? Сударь, я начинаю совершенно иначе думать о короле, я его люблю. Кричит. Ловиза! Никель! Катту. Сударь, благодарю вас, какой сегодня прекрасный день! Мне еще надо отдать заказчику одну бумагу, контракт.

Входит Ловиза, она работала. Где Никель? Она не знает.

Оденься получше, я жду кое-кого в гости. А именно короля. Король собирается заглянуть ко мне в гости. Приносит из чулана контракт с Веверкой и подписывает. Пятого апреля тысяча семьсот восемьдесят седьмого года Брут Фюрхтеготт Блейх. Катту. Прошу вас следовать за мной, сударь. Оба уходят.

Вслед за ними хочет уйти и Ловиза. В это время крышка ларя открывается. Из него вылезает Симон, весь в муке. На рукаве его мундира – черная повязка.

СИМОН

Тсс…

ЛОВИЗА не сразу узнает его

Симон. Что ты тут делаешь?

СИМОН

Жду тебя.

ЛОВИЗА

Со вчерашнего вечера, как начало смеркаться?

СИМОН

Я слышал, ты перебралась сюда. Ну, я прокрался на мельницу и стал тебя искать. В час ночи вваливается этот чертов Мельник и прется на чердак, пришлось мне залезть в ларь и ждать, пока он заснет. И этот старый осел прохрапел одиннадцать часов кряду прямо у меня на крышке. Руками разгибает ногу. Поверишь, нога совсем задубела, не слушается, и все.

ЛОВИЗА стряхивает с него муку

Ты похож на мертвеца.

СИМОН

Сестрица, я убит.

ЛОВИЗА

То есть как, Симон?

СИМОН

Я участвовал в маневрах и получил приказ переправиться через реку у Сакрова. На той стороне стоял неприятель, то есть там было несколько наших, но им было сказано, что они должны быть неприятелем, и они в нас стреляли. Мы таскали в реку понтоны для этого… как его Tête de Ponte, то бишь моста. Тут капрал и говорит мне и еще некоторым ребятам, что были со мной.: Шаг вперед, вы убиты. И повязывает мне черную ленту, вот с тех пор я и убит. Я вылез из камыша, а Хавель холодный, и вода до пояса. Вот, думаю, где ты лежишь, Симон. Иду я по лесу, а солнце светит сквозь зеленую листву, и в голову лезут разные мысли. Никогда, думаю, не видать мне больше солнца. И тут меня укусила муха, я поймал ее и подумал: а кто, собственно кого поймал? И мне вдруг стало страшно, Ловиза. Вот, думаю, каково человеку, когда он убит. Всякие у меня мысли в голове появились, я и не заметил, как отошел от расположения полка и очутился здесь.

ЛОВИЗА срывает повязку

Убери ее.

СИМОН

Ее можно снять только вместе с мундиром. Ловиза, я хочу за границу.

ЛОВИЗА

Это очень далеко?

СИМОН

Бантамские и Молуккские острова, Ловиза.

ЛОВИЗА

И ты не сможешь больше присылать денег?

СИМОН

Это очень далеко, но, честно говоря, раз я убит, то для меня это райские кущи.

ЛОВИЗА

Тогда уезжай, Симон. У меня ведь есть Никель.

НИКЕЛЬ снизу

Ловиза.

СИМОН

Кто-то идет.

ЛОВИЗА

Это Никель.

СИМОН

Я такого страху натерпелся, что стал осторожен.

ЛОВИЗА

Его ты не бойся. Это Никель – мой муж, за которого я теперь выйду замуж, потому что ты уезжаешь. И еще потому, что на мне уже не сходится передник. Закрывает крышку ларя. Да и ребенок-то будет от него.

Входит Никель в мундире гренадера.

НИКЕЛЬ

Как я тебе нравлюсь?

ЛОВИЗА

Но ведь ты должен был остаться? Потому что теперь мельник и король…

НИКЕЛЬ

Сейчас объясню, в чем дело. Приходит вчера Мельник к королю и говорит: Господин король, оставь мне Никеля. А король ему на это: Никеля я тебе не оставлю, он один стоит целой армии. Сегодня советник пришел ко мне и говорит: Никель, сбор в пять часов на площади перед ратушей. А завтра, дорогая Ловиза, я, может быть, загляну в лицо большой пушке. Думаешь, у меня духу не хватит? Грубо обнимает ее. Поцелуете меня, барышня?

ЛОВИЗА

А ты не можешь убежать? На Молуккские острова или еще куда-нибудь?

НИКЕЛЬ

И не собираюсь. На кой черт мне это надо?

ЛОВИЗА

Но ведь служить в солдатах опасно.

НИКЕЛЬ

Одна баба сварила колбасный суп и поставила кастрюлю в постель, чтобы он не остыл. А ее муж залез в постель, да и ошпарил себе всю задницу. Значит, в постель ложиться тоже опасно.

ЛОВИЗА

Но не настолько.

НИКЕЛЬ

Теперь я свободный человек и отделался от мельника и всего прочего.

ЛОВИЗА

А обо мне ты забыл?

НИКЕЛЬ

Я тебя никогда не забуду. А сейчас мне пора. Так было угодно судьбе, и я должен выполнить свой священный долг перед родиной, ведь я пруссак и мужчина. А ты не плачь, не растравляй себе сердце. Плачет. Может, мне дадут отпуск, и я приду и утешу тебя, моя девочка, на мешках с мукой в белом свете луны. Плачет и пытается ее обнять, она не дается. Что ж, дальние проводы – лишние слезы. Бой барабана призывает меня исполнить свой священный долг. Таких, как я, на свете много, согласись. Уходит.

СИМОН вылезает из ларя и разминает ноги

Мне нужен штатский костюм.

ЛОВИЗА приносит одежду

Бери. Симон переодевается. Ты не спрашиваешь, где я это взяла?

СИМОН

Где?

ЛОВИЗА

Осталось от Никеля.

СИМОН

Мне впору. Сожги мундир. Ловиза прячет мундир. У тебя есть деньги?

ЛОВИЗА

Конечно, Симон, ты же мне присылал. Я ведь все сберегла, ничего не потратила.

СИМОН

А то меня примут за какого-то беглого, прежде чем я перейду границу. Я ведь так просто спросил, потому что у меня паспорта нет. У кого нет паспорта, тому надо смотреть в оба, а лучший документ в таких случаях – билет на дилижанс, да подороже.

ЛОВИЗА

Правда? Вот мои талеры. Достает кошелек из-под тюфяка и высыпает на стол содержимое, зажимая в кошельке три талера. Это все.

СИМОН считает монеты, обнаруживает зуб

За зуб я ничего не получу. Ловиза сует зуб в рот, обнимает Симона. Симон, пересчитав деньги, прячет их. Когда пойдешь в церковь, помолись за меня.

ЛОВИЗА

Я теперь не хожу в церковь, нет у меня охоты к таким вещам.

СИМОН обнимает ее

Будь счастлива, Ловиза. Уходит.

ЛОВИЗА вытряхивает талеры из кошелька

Этого хватит на первое время. Но сюда нужно добавить. Выглядывает в окно. Мельник. Кричит в люк. Осторожно, Симон, Мельник. Прячет деньги под тюфяк и снова подходит к окну.

МЕЛЬНИК входит, запыхавшись, он счастлив

Час пробил. Роется в вещах, находит парик, начинает его расчесывать, для чего сначала распрямляет локоны свечкой и куском сала, а потом снова закручивает их и пудрит мукой из ларя. Сегодня самый великий день в моей жизни. У меня словно крылья выросли, мне сам черт не брат. Никель! Король Пруссии собирается ко мне, он нуждается во мне, он хочет обратиться ко мне с просьбой. И что же? Я откажу ему. Бедный король. Он вернется на свою площадь, одинокий, огорченный, разочарованный. Но pereat justitia, да здравствует справедливость, есть еще судьи в Берлине! Я ему не бедный Иаков, я Мельник. Ловиза, достань шляпу, поставь ее в духовку и подогрей. Куда девался Никель? Он должен помочь мне одеться.

ЛОВИЗА

Я вам помогу. Отходит от окна. Снимает с Мельника сюртук и гладит его по спине. Надеюсь, вам не щекотно? Становится на колени и надевает ему башмаки.

МЕЛЬНИК заглядывает в вырез ее платья

А ты баба ничего, в теле. Как взгляну на тебя сверху да увижу, сколько в тебе мяса, так сразу и подумаю, не слишком ли много я тебе плачу. Пища, потребляемая сверх меры, возбуждает чувственность! Но я на тебя не клюну, не надейся. Меня тебе не заполучить. Ибо я существо нравственно разумного мира. А ты – горсть чувственного праха, и более ничего.

ЛОВИЗА

Что с вами?

МЕЛЬНИК

Здесь обретается дьявол. Оттягивает завязку штанов и показывает внутрь.

ЛОВИЗА

Разве это дьявол?

МЕЛЬНИК

Во плоти. Подстерегает нас враг рода человеческого. Но я укрощаю его принципами и неустанным напряжением воли. Правда, иногда он берет верх, особенно в марте. В таких случаях я оказываю ему снисхождение и езжу в Берлин, в бордель.

ЛОВИЗА проявляет интерес

А!

МЕЛЬНИК

Это очень красивый дом, вертеп разврата, причем все там устроено весьма благопристойно, со статуями и всякой такой мраморной штукой. Приходишь, обуреваемый заботами, раз-два-три – и забот как не бывало.

ЛОВИЗА

А у тамошних девушек зад напудрен?

МЕЛЬНИК

Нет. ЛОВИХА

А у меня напудрен, когда я сижу на мешках с мукой, как леди Оглторп. Идет в свой угол и ставит ширму. Пойду надену хорошее платье.

МЕЛЬНИК

Серое? Оно висит на виду, на гвозде. Мельник садится и полирует платком свою палку. Эти девушки, курочки, тоже в значительной степени разоблачаются. Но самое главное, понимаешь, никакого риска, никаких последствий. Дьявол добивается своего, но он ничего не может подцепить в связи с использованием кондома. Прислушивается к шороху за ширмой. А рубаху ты тоже сменишь?

ЛОВИЗА

Как прикажете.

МЕЛЬНИК

Я знаю, ты ловко прикидываешься тихоней, а сама следишь за мной через ширму. Держу пари, ты такая же бешеная, как пасторская дочка. Его осеняет некая идея, он находит среди вещей клетчатую рубаху. Хочешь надеть рубашку в клетку?

ЛОВИЗА

Да. Мельник пытается заглянуть в щель. Потом, словно нечаянно, опрокидывает ногой ширму, в ужасе отворачивается и завязывает себе глаза рубашкой. Ловиза, грустная, по-прежнему одетая, сидит на мешке с мукой.

МЕЛЬНИК

Я не нарочно, я не смотрю. Смотрит. А почему ты не раздеваешься?

ЛОВИЗА

Так, задумалась.

МЕЛЬНИК

Знаю, знаю. Ты думаешь, почему у тебя дрожат колени. Грубо хватает ее. Ха, меня прямо на части рвет. Целует ее. Что ты там все жуешь?

ЛОВИЗА

Зуб.

МЕЛЬНИК

Хе-хе-хе, зуб. Ловиза убегает в чулан. Мельник бежит вслед за Ловизой и захлопывает дверь. Пауза.

Входят Веверка и Дебельн в праздничных нарядах.

ВЕВЕРКА

Странно, весьма. Сунул мне в руку контракт и удрал.

ДЕБЕЛЬН оглядывается, с отвращением

Вот эти мешки. Ах, господин Веверка, как, в сущности, порочен человек. Я сама со времен Евы обременена грехом и должна все время думать об этом.

ВЕВЕРКА

Странно, однако. Ведь Никеля взяли в солдаты. Мне сообщил об этом советник, который сам забрил Никеля, узнав, что Мельник согласился закрыть мельницу. А эта подпись означает, что он должен мне сто пятьдесят талеров. Человек, у которого долги, так сказать, беднее покойника, ведь у него денег меньше, чем совсем нет. Пойдем же, Дебельн, просим у него, как он собирается вернуть вам вашу муку, а мне мои деньги, если у него нет работника.

Они открывают дверь и входят в чулан. Дебельн вскрикивает и падает без чувств.

6
Двор мельницы

Катт, Торнов и свита Фридриха стоят около кустов. Входит Фридрих. Обходит двор.

ФРИДРИХ

Где мой несчастный народ, Катт?

ТОРНОВ

Подданные вашего величества еще в церкви. В связи с патриотическим подъемом служба несколько затягивается и задерживает подданных вашего величества.

ФРИДРИХ

Значит, я явился слишком рано, так, что ли?

ТОРНОВ

Без сомнения.

ФРИДРИХ угрюмо расхаживает взад и вперед

А я денно и нощно гну спину ради таких подонков. В бешенстве. А что же еще меня так согнуло? Репетирует тезисы речи. Во-первых. Народное горе, заставляющее меня проливать горючие слезы. Во-вторых. Заботы о благе народном, в которых я провожу бессонные ночи. Ведь я первый слуга государства, а? Катту. Вот вам последствия вашей бездарной интриги: мне не удается втереть очки этой публике, совсем не считаясь с нею. С этого все и начинается. Дурачить народ – это уже наполовину парламентаризм. Вам бы надо думать не о моих подданных, а обо мне. Этот идиот со своей мельницей превратит мою жизнь в сущий ад, если будет хлопать у меня над ухом своими четырьмя досками. Мне этого не выдержать. Я полагаю, что имею такие же права, как мельник. Пусть ему разрешат хлопать. Но пусть он лучше не хлопает. А это что за каланча?

Из кустов высовывается Мельник.

МЕЛЬНИК

Мой работник, ваше величество.

ФРИДРИХ

Что?

МЕЛЬНИК

Мой работник. Некий Никель. Сегодня советник Торнов забрил его в солдаты. Я прошу освободить вышеуказанного работника от воинской повинности.

ФРИДРИХ

Чепуха. Зачем тебе работник?

МЕЛЬНИК

Ваше величество, мельница без работника – это холодный дом, неодушевленный предмет. Только при наличии работника она может приносить доход. Вы не можете отделить работника от мельницы, это не просто бессмыслица, это бессмыслица высшего порядка. Это не в вашей власти.

ФРИДРИХ сердечно

Без работника ты не сможешь хлопать, не так ли?

МЕЛЬНИК

Да. Я ведь хромаю, но дело не только в этом.

ФРИДРИХ

Значит, ты получишь его обратно.

МЕЛЬНИК

Скажите об этом, пожалуйста, господину советнику.

ФРИДРИХ

Скажу.

МЕЛЬНИК

Прямо сейчас.

ФРИДРИХ

Да.

МЕЛЬНИК страдальчески

Я хотел бы видеть, как вы это сделаете.

ФРИДРИХ

Смотри же, как я желаю тебе добра. Подходит к Торнову, говорит ему тихо. Ты забрил парня с мельницы?

ТОРНОВ трусливо

Как будто, ваше величество.

ФРИДРИХ

Если тебе дорого твое место, Торнов, ты оставишь его мне.

МЕЛЬНИК Торнову

Делайте, что вам сказал король, ирод вы этакий. Знаком подзывает к себе Фридриха. Даете мне слово, что Никель навсегда останется у меня?

ФРИДРИХ поражен

Я – тебе мое слово?

На заднем плане, мимо мельницы, во двор проходят пастор, несколько крестьян, Веверка, Дебельн и ее муж

Дебель, маленький, очень уродливый человек.

ФРИДРИХ

Даю слово.

МЕЛЬНИК

Вы найдете во мне человека высокого мужества. Защитника свободы. Хитро. Как велено. Скрывается за кустами.

РАЗНОСЧИК НОВОСТЕЙ появляется на заднем плане, мешая людям пройти вперед и повернуть налево

Новые зверства, совершенные в Австрии над двумя дезертирами, изложенные в разумных стихах одним другом истины. С точным изображением повешенных, предварительно четвертованных дезертиров. Никто не изъявляет желания купить его товар.

ВЕВЕРКА

Дайте мне.

РАЗНОСЧИК НОВОСТЕЙ

Прошу, сударь. Рисунок, текст и зверства всего за один крейцер. Кричит. Неопровержимое доказательство права Пруссии претендовать на баварское наследство, издано министром имперских дел, с гравюрой, изображающей курфюрста Максимилиана Йозефа на смертном одре. Йозеф оставляет Баварию Карлу Теодору Пфальцскому. Справа и слева два гения справедливости, на заднем плане Женская башня в Мюнхене; курфюрст сверху донизу весь покрыт оспой. Никто не покупает зверства.

ВЕВЕРКА

Дайте мне и это.

РАЗНОСЧИК НОВОСТЕЙ

Вы большой патриот, сударь.

ВЕВЕРКА

Чей хлеб пеку…

РАЗНОСЧИК НОВОСТЕЙ

Изображение женщины с тремя грудями из округа Хойфеферд.

ДЕБЕЛЬН

Я тоже хочу купить такую красивую картинку.

ДЕБЕЛЬН

Дебель, ты женат.

ДЕБЕЛЬ

Но меня интересует женщина с тремя грудями.

ДЕБЕЛЬН с безграничным презрением

Тебя? Интересуют три груди? Решительно. Незачем выбрасывать деньги на такие греховные вещи.

ДЕБЕЛЬН упрямо

А чьи это деньги?

ДЕБЕЛЬН

Божьи, а потом мои.

Фридоих со свитой выступает на передний план.

ВЕВЕРКА

Да здравствует его светлейшее величество, король Фридрих.

ТОРНОВ

Это армейский пекарь Веверка. Хороший подданный.

ФРИДРИХ Веверке.

Сдается мне, ты страшный мошенник.

ВЕВЕРКА

Так точно, ваше величество. Я благодарю ваше величество за благосклонное ко мне обращение.

ФРИДРИХ

Соотечественники. Для вашего короля настали тяжелые времена. Я вынужден призвать солдат к оружию, к борьбе с притязаниями этого деспота – императора, на защиту идеалов справедливой государственности и народного королевства Гогенцоллернов. Что бы я ни делал, я думаю о вас. Верьте мне, я разделяю все ваши заботы, они не дают мне спать по ночам, они заставляют меня проливать горькие слезы. Ради вас я денно и нощно гну спину. С чувством. А что еще меня так согнуло? Ради кого я отправляюсь на войну? Ради отечества, которому я принес присягу, как сегодня это сделают ваши сыновья. Ради отечества, которое взывает к вам: Вперед! Наступим врагу на пятки!

ВЕВЕРКА

Вперед! Ура!

ФРИДРИХ хмуро

Это и есть та самая мельница, Катт?

ТОРНОВ

Она принадлежит местному мельнику.

ФРИДРИХ

Та мельница, которая хлопает вот уже два дня?

ТОРНОВ

Так точно. Она самая.

ФРИДРИХ

Давай сюда этого Мельника. Торнов убегает во двор мельницы. Фридрих в великом гневе расхаживает взад и вперед.

ТОРНОВ возвращается вместе с Мельником.

Мельник Блейх, ваше величество.

ФРИДРИХ

А, господин Мельник, рад вас видеть.

МЕЛЬНИК

Король Пруссии, если не ошибаюсь.

ФРИДРИХ

Не ошибаетесь. Мельник слегка касается рукой шляпы. Я позвал вас, дабы лично сообщить вам кое-что. Вы давно пустили в ход эту мельницу?

МЕЛЬНИК

На условиях концессии.

ФРИЛРИХ

А вам никогда не приходило в голову, что за́мок Сан-Суси находится в непосредственной близости от этой мельницы?

МЕЛЬНИК любезно

Очень приятно.

ФРИДРИХ

Боюсь, вам скоро будет неприятно. Ибо я собираюсь издать приказ о закрытии мельницы.

МЕЛЬНИК изображает на физиономии отчаяние

Но почему?

ФРИДРИХ

Потому что я так хочу.

МЕЛЬНИК

Такой ответ подошел бы Господу Богу, господин король.

ФРИДРИХ

Хорошо. Тогда я скажу так: ваше хлопанье мешает мне править.

МЕЛЬНИК

Но это лучше, чем если бы ваше правление помешало мне хлопать.

ФРИДРИХ

Ты что о себе мнишь? Я собираюсь начать войну – если ты понимаешь, что это такое.

МЕЛЬНИК

Господин король, этот кусок металла на моей груди свидетельствует, что мне известно, что значит воевать. Я пруссак, господин король. Я получил эти шрамы во время великой войны. Я участвовал в тринадцати сражениях. Я воевал под гром смертоносных ядер, а не под мирное хлопанье мельницы.

ФРИДРИХ одобрительно кивает

Ваши речи очень заносчивы, господин Мельник.

МЕЛЬНИК

Я говорю, как мне подсказывает сердце. Пусть я позволю себе некоторую вольность, но мне надо облегчить душу, высказать, что накипело. Я простой человек из народа. Создатель не поставил меня на то высокое место, которое занимаете вы. Но и мне Создатель указал место и приказал: Занимайся своим делом, мельник, мели мой урожай и хлопай, ибо таково твое ремесло. И на этом различии покоится наше равенство. Конечно, это не французское равенство, но это немецкое равенство и мое святое право. А право дал мне Господь Бог, а его мельницы, как говорится, мелят медленно, но верно.

ФРИДРИХ

Но они не хлопают, а?

МЕЛЬНИК

Вот я – весь тут, перед вами, я не враг власти, но я защищаю справедливость. Горе анархии здесь – указывает вниз– или там – указывает вверх. Фридрих, мы любим и почитаем тебя. Докажи нам, что ты не деспот.

ВСЕ

Ах!

ФРИДРИХ

Черт возьми, вы меня и в самом деле разгневали.

МЕЛЬНИК

Вы это серьезно?

ФРИДРИК делая одобрительные знаки

Говорить мне в лицо такие вещи – это мятеж.

МЕЛЬНИК

Вы подмигнули, или мне только показалось? Надеюсь, это не повлияет на некую сделку? Умоляюще смотрит на Катта. Все так неопределенно. Снимает шляпу, не знает, куда ее деть, хочет зажать между коленями.

ФРИДРИХ

Я приказываю вам надеть шляпу.

МЕЛЬНИК надевает шляпу

Как ваше величество прикажет. В отношении шляпы и всего прочего: то есть, если я должен хлопать, буду хлопать, а если нет, то нет.

ФРИДРИХ очень мягко

Дорогой господин Мельник, в последний раз говорю вам со всею ясностью: я запрещаю вам хлопать. Ши-пиит. Ну же, бунтуй.

МЕЛЬНИК печально

Нет, нет. Как-то вдруг не могу. Падает на брюхо и целует Фридриху сапоги. Смилуйтесь.

ФРИДРИХ колотит его своей тростью

Да стой же ты прямо, болван. Стой. Мельник поднимается. Фридрих продолжает его колотить. Ты что должен отвечать на мое запрещение? Что? Есть еще…

МЕЛЬНИК

Есть еще…

ФРИДРИХ колотит его

Что есть? Стой прямо.

МЕЛЬНИК

Есть еще судьи… в… Берлине.

ФРИДРИХ растроганно

Зачем вы напоминаете мне об этом? Я учредил судебную палату и основал свободное независимое судейское сословие. Я горячо стремился к тому, чтобы в моем государстве царил дух разума и справедливости. Я свершил все это, но под тяжестью своих ежедневных трудов несколько запамятовал. Вы показали мне, господин Мельник, что мой народ достоин моих философических мероприятий. Именно на таких людей, как вы, опирается моя власть. Ваше имя, так же, как мое, не останется безвестным. Я благодарю вас за урок и напоминание. Право на вашей стороне. А Фридрих всегда на стороне права. Возвращайтесь же к себе на мельницу и хлопайте под счастливым ветром и со всемилостивейшего королевского соизволения.

ВЕВЕРКА

Да здравствует король Фридрих!

ВСЕ восторженно

Да здравствует!

ФРИДРИХ

Право же, Катт, только среди таких людей я смог стать тем, что я есть. Уходит со свитой. Торнов остается.

РАЗНОСЧИК НОВОСТЕЙ

Листовка о Мельнике из Сан-Суси. Листовка о Мельнике из Сан-Суси. Фридрих Великий и Мельник у исторической мельницы. У Мельника разинут рот, он только что сказал: Ваше величество, есть еще судьи в Берлине. Представлено, как король склоняется перед законом. Все покупают листовки.

ДЕБЕЛЬН подталкивает Дебеля к Мельнику

Поцелуй руку Мельнику, Дебель. На него снизошла благодать.

ВЕВЕРКА

Он с нами рассчитается. Мельнику. Представляете, во сколько бы вам обошлось закрытие мельницы? Долги по старой мельнице да сто пятьдесят талеров мне. По правде говоря, я уж думал, что неустойка у меня в кармане. Сейчас во всей округе не найти помощника пекаря. Вот вам и пришлось бы отрабатывать долг у меня. Жмет ему руку. Вы отстояли свое гнездо.

МЕЛЬНИК Разносчику Новостей

Беру две дюжины. Платит и поднимается по деревянным ступеням, ведущим к двери мельницы.

ЛОВИЗА выходит из двери с узлом

Ну вот, я, как сказала вам, увольняюсь. Если мне что от вас понадобится, будут какие претензии, я напишу. Уходит.

МЕЛЬНИК ко всем

Благодаря справедливости нашего монарха я теперь выше вас. Я привилегированный Мельник. Но я не стану задаваться. Друзья, я всегда с вами.

ВСЕ

Браво.

МЕЛЬНИК

Если бы этот мерзавец, мой работник, не шлялся где-то целое воскресенье, я бы хлопнул разок крыльями ради вас.

Военная музыка. Мельник начинает дирижировать. За сценой с песней проходят новобранцы. Мельник подпевает.

МЕЛЬНИК И РЕКРУТЫ

 
Нам Фридерикус сказал: Ребята!
Парни должны идти в солдаты!
Пуля дура, штык молодец.
Война не игрушки. Грянули пушки.
В кого попали, тому конец.
 

Входит Никель в мундире, с цветами в руках, посылая в публику воздушные поцелуи

НИКЕЛЬ

 
Пуля дура, штык молодец.
Война не игрушки. Грянули пушки,
В кого попали, тому конец.
 

ТОРНОВ

А ты что шляешься без дела, парень?

НИКЕЛЬ

У меня тут кое-какие дела, я должен поплакать под кустом, я едва держусь на ногах. Если бы вы знали, как мне грустно, как тяжело расставаться.

ТОРНОВ

Ты почему не в своей роте?

НИКЕЛЬ

Ах, господин советник, вы повторяетесь.

ТОРНОВ

Да. Восемь дней строгой гауптвахты.

НИКЕЛЬ кричит

Ой-ой-ой!

МЕЛЬНИК выбегает с мельницы, тянет Никеля к себе

Он мой.

ТОРНОВ дергает Никеля к себе

Нет, мой, господин Мельник.

МЕЛЬНИК дергает Никеля к себе

Долой мундир.

ТОРНОВ дергает Никеля к себе

Приведи себя в порядок.

МЕЛЬНИК дергает Никеля к себе

Ах ты, проклятый негодяй, креста на тебе нет.

ТОРНОВ дергает Никеля к себе

Марш в строй, мерзавец.

НИКЕЛЬ бросается на землю, орет

Ай-ай-ай!

Торнов хватает его за руку, Мельник за ногу, тянут в разные стороны.

ОБА

Вставай. Колотят его.

Никель не дается, вырывается и прячется за висящий на вешалке сюртук Мельника. Торнов и Мельник стоят друг против друга, подняв палки. Сзади появляется Старый Фриц.

МЕЛЬНИК

Говорю вам, он мой.

ТОРНОВ

Он принадлежит его величеству королю. И больше никому.

МЕЛЬНИК хитро

Королю?

ТОРНОВ

Понял, наконец?

МЕЛЬНИК

Король отдал его мне. Король оставил его мне, и вам это прекрасно известно.

ТОРНОВ

Что – известно?

МЕЛЬНИК гордо

Король дал мне слово. Да.

ТОРНОВ

Ты лжешь мне в глаза.

ФРИДРИХ сзади

Нет, Торнов. Он не лжет. Я дал ему слово. Ему нужен работник. Что ж, пожалуйста. Я отдаю ему работника.

Торнов кланяется. Мельник торжествует.

Но, Торнов. может быть, вы завербовали парня по закону?

ТОРНОВ

Так точно, ваше величество.

ФРИДРИХ

Что ж, господин Мельник, в таком случае… Уходит.

Торнов идет за королем, уводя с собой Никеля.

Конец

Последнее дело инспектора Кемпбелла или Женитьба – всегда риск
Комедия в трех действиях с прологом

Действующие лица:

Инспектор Кемпбелл

Полковник Джон Броклсби

Лидия Барбент

Гонория Додд

Лэнс Флетчер

Дженнифер

Полл

Перкинс, дворецкий

Место действия:

Пролог: променад на набережной

Первый акт: холл в доме Броклсби

Второй акт: та же сцена

Третий акт: та же сцена

Пролог

Променад на набережной. Солнечный день. Полковник и Инспектор прогуливаются, ведя непринужденную беседу.

ИНСПЕКТОР

Нужно состариться, полковник. Состариться, чтобы понять: жизнь начинается в старости. Именно тогда, когда, по мнению зеленых юнцов, она уже прошла. Только старость располагает нас к безделью. Безделье – это искусство, полковник. Единственное искусство, в котором не бывает вундеркиндов.

ПОЛКОВНИК

Значит, отставка вас устраивает?

ИНСПЕКТОР

Отставка – состояние мудрости. Все становится не существенным. Важно только кресло, в котором вы живете; библиотека, где вы роетесь в книгах; трубка, которую вы курите. Видел я одну трубку, полковник, в антикварной лавке, недалеко отсюда. Настоящая пасторская пенковая трубка, какие курили лет двести тому назад. С резной головкой и изогнутым чубуком длиной в пятнадцать дюймов. Вот уж полвека я курю этот огрызок, и только теперь понял, что табачный дым должен остывать. Все удовольствия должны остыть. Лишь глупая молодежь заменяет вкус температурой. Ах, эта трубка, полковник… Так я представляю себе счастье.

ПОЛКОВНИК

Почему же вы ее не купили?

ИНСПЕКТОР

Не имею права. Я не на пенсии.

ПОЛКОВНИК поражен

Не на пенсии?

ИНСПЕКТОР

Нет.

ПОЛКОВНИК

Уж не хотите ли вы намекнуть, что приехали в Брайтон по долгу службы?

ИНСПЕКТОР

По долгу службы.

ПОЛКОВНИК

Вы, конечно, ошибаетесь. Я своими собственными глазами читал в газетах, что вы вышли в отставку. Вот, смотрите сами, я собрал все вырезки.

ИНСПЕКТОР

Помилуйте, полковник. Уж не настолько вы молоды, чтобы верить газетам.

ПОЛКОВНИК

Возмутительно.

ИНСПЕКТОР

Что именно? Что я еще на службе?

ПОЛКОВНИК

Состояние нашей прессы.

ИНСПЕКТОР

Я искренне надеюсь, что вы не имеете ничего против моей профессии.

ПОЛКОВНИК

Я? Против полиции? Ровно ничего. Я джентльмен, живу на свои доходы. Что значат доходы – без полиции? Для денег полицейское обеспечение важнее, чем золотое. До чего мы докатимся, если никто не помешает ворам и прочим алчным элементам отбирать у нас то, в чем они нуждаются? Нет, инспектор, я люблю полицию.

ИНСПЕКТОР

Приятно слышать. Ваша точка зрения мне импонирует.

ПОЛКОВНИК

Моя? Просто британская. Могу я узнать, когда вы уйдете в отставку?

ИНСПЕКТОР

Через месяц.

ПОЛКОВНИК

И вы еще хотите работать?

ИНСПЕКТОР

Я должен, полковник. Должен.

ПОЛКОВНИК

Выдвигать такие требования… Ваше начальство не знает жалости.

ИНСПЕКТОР

Видите ли, собственно говоря, это, скорее, мое требование. Я готовлюсь к своей смерти.

ПОЛКОВНИК

К вашей смерти?

ИНСПЕКТОР

Да, полковник. Видите ли, молодежь, с ее безграничным невежеством, считает смерть чем-то ужасным, непредставимым. Но природа использует последние десятилетия нашей жизни, чтобы подготовить нас к смерти. Кровь замедляет бег. Инстинкты перестают возбуждать нашу плоть. Цели ускользают от нашего зрения. Так что смерть – это тихое погружение в забытье. Ничего ужасного. Но что железными кандалами приковывает нас к жизни? Нерешенные задачи. Удачная смерть человека зависит от того, была ли удачной его жизнь.

ПОЛКОВНИК

А вы, значит, не удовлетворены своей жизнью, инспектор?

ИНСПЕКТОР

Моя жизнь, как сказали бы скульпторы, это торс.

ПОЛКОВНИК

Торс? Ах, вы имеете в виду эти человеческие фигуры, которым не хватает головы?

ИНСПЕКТОР

В моем случае, конечно, речь идет о тех, которым пока еще не хватает головы. Короче говоря, полковник, быть может, я когда-нибудь заменю свою обгрызенную трубку на пасторскую пенковую. Но это зависит от того, удастся ли мне за месяц закончить те два дела, расследованием которых я занимаюсь несколько десятилетий.

ПОЛКОВНИК

Вы возбуждаете мое любопытство. Неужто один из самых способных криминалистов Англии десятилетиями безрезультатно расследует дела?

ИНСПЕКТОР

Речь идет о двоих самых успешных убийцах Англии.

ПОЛКОВНИК

Вас не затруднит рассказать мне об этом? Я старый солдат, инспектор. Я еще никогда не имел дела с убийцами.

ИНСПЕКТОР

Одно дело могло бы вас заинтересовать. Представьте себе мужчину, который был женат шесть раз.

ПОЛКОВНИК

Но это не преступление, инспектор. Это наказание.

ИНСПЕКТОР

Выгодно женат.

ПОЛКОВНИК

Ах, так.

ИНСПЕКТОР

Все его жены были богаты. Ему досталось наследство. Всех шестерых. Его состояние огромно. Он уважаемый гражданин Британии. С ним общаются священники, чиновники, политики. Поразительно, не правда ли?

ПОЛКОВНИК

Простите мою непонятливость, инспектор. Я такой тяжелодум. Не улавливаю криминалистической стороны этого казуса.

ИНСПЕКТОР

Неужели я забыл упомянуть, что он убивал своих жен? Ну, конечно, убивал. Он их умертвил, всех шестерых.

ПОЛКОВНИК

Просто Синяя Борода.

ИНСПЕКТОР

Просто хладнокровный бизнесмен, извлекающий максимальную выгоду из минимального капитала – молотка, пилы, нескольких бутылок яда.

ПОЛКОВНИК

Чудовище.

ИНСПЕКТОР

Джентльмен.

ПОЛКОВНИК

Почему вы его не арестуете?

ИНСПЕКТОР

Дорогой полковник, у меня нет доказательств. Ни малейших. Полковник хихикает. Все шесть убийств могли быть и несчастными случаями. Конечно, такое скопление несчастий – дело редкое, но ведь бывают люди, которым не везет.

ПОЛКОВНИЕ с пониманием

Неудачники.

ИНСПЕКТОР

Мне известно каждое из его злодеяний, но я не в силах что-либо доказать.

ПОЛКОВНИК

Поразительный человек.

ИНСПЕКТОР

Бесспорно. Хотя я никогда не понимал, что, черт возьми, находили в нем эти женщины. Так-то, полковник Броклсби.

ПОЛКОВНИК

Вы теперь говорите обо мне, дорогой инспектор?

ИНСПЕКТОР

Вы немолоды и, судя по фотографиям, никогда не были красавчиком. Вы не блещете ни интеллектом, ни обаянием, ни знаниями. Вы – идеал заурядности. В чем секрет ваших успехов? Или именно это и есть ваш секрет?

ПОЛКОВНИК

А, понимаю. Вы шутите. Нет ничего более забавного, чем добрый, старый, истинно английский юмор. Увы, я не понял, в чем соль вашей отличной шутки, инспектор. Прошу приписать мою непонятливость к числу моих пороков. Раскланивается.

ИНСПЕКТОР

Увы, мой просчет. Вас не затруднит забрать утренние газеты, дорогой полковник?

ПОЛКОВНИК

Ничуть не затруднит, дорогой инспектор. Уходит.

Инспектор читает газету. Появляются Барбент и Додд.

ДОДД

Человек добр, миссис Барбент. Можете поверить мне на слово.

БАРБЕНТ

Придется поверить вам на слово, мисс Додд, ибо у меня нет иного доказательства вашей правоты.

ДОДД

Голова человека часто полна ужасных заблуждений, они попадают туда необъяснимым образом, и самое худшее из них называется преступлением. Бывают же на свете невежественные мозги. Но дурных сердец не бывает. Ни одного.

БАРБЕНТ

И это говорите вы, начальница исправительного заведения для юных негодяек.

ДОДД

Миссис Барбент, не следует называть так моих воспитанниц. Вы их не знаете. Разумеется, кое-кто из них не имеет четкого понятия о неприкосновенности частной собственности, а кое-кто мало просвещен и не признает авторитетов. Но это милые дети. И у всех у них есть сердце.

БАРБЕНТ

Все они рецидивистки.

ДОДД

Я не верю в прошлое. Прежний человек – это человек, которого нет. Мои подопечные – дети из плоти и крови, и с тех пор, как я их знаю, ни одна из девочек не совершила деяния, способного омрачить ее сердце.

БАРБЕНТ

Ваша доверчивость неизлечима.

ДОДД

Необоснованное недоверие – серьезная ошибка, миссис Барбент. Надеюсь, вы говорите все эти циничные и пессимистичные вещи не только из опасения, что я могла бы попросить у вас денег для моего приюта, где содержатся девушки, несведущие в вопросах морали.

БАРБЕНТ

Дорогая мисс Додд, я не испытываю уважения к вашим противным девчонкам, но тем большее уважение вызывают у меня ваши взгляды.

ДОДД

Это очень любезно с вашей стороны. Я была бы весьма вам признательна, если бы вы предоставили в наше распоряжение определенную сумму. Пусть даже крупную. Откровенно говоря, я на грани разорения. Вы знаете, что мне пришлось уволить эконома?

БАРБЕНТ

Перкинса?

ДОДД

Вы обратили на него внимание, не так ли? Он самый безупречный эконом Британии. Он все умеет, все знает, все находит.

БАРБЕНТ

А он умеет хранить секреты?

ДОДД

Он – сама скромность. Расстаться с ним – величайшая жертва с моей стороны. Я решилась на нее ради моих девочек. И даже это не принесло мне существенного финансового облегчения. Но не могу же я снова выставить их на улицу. Обстоятельства жизни не позволят им руководствоваться принципами, которые я им внушила.

Входит Флетчер.

ФЛЕТЧЕР

Прошу прощения. Вы мисс Додд, не так ли? Одна из ваших очаровательных учениц сказала, что я могу найти вас здесь. Она описала мне вас как даму в самой замечательной шляпе с самыми добрыми глазами. Говоря языком логики, удачное определение. Меня зовут Флетчер.

ДОДД

Вы – тот самый мистер Флетчер?

ФЛЕТЧЕР

Тот самый.

ДОДД

Рада знакомству, мистер Флетчер. Как поживает мистер Бомон?

ФЛЕТЧЕР

К сожалению, должен сообщить вам, что он умер, мадам. Но он умер счастливым.

ДОДД

Мистер Флетчер, вы – тот молодой человек, который должен был преподавать в моей школе? Господи, да это же катастрофа.

ФЛЕТЧЕР

Отнюдь, мадам.

ДОДД

Во всем виноват телеграф. Видите ли, мистер Флетчер, я по телеграфу просила вас не приезжать. Но почта так ужасно ненадежна. А может быть, я вообще забыла отправить телеграмму. Терпеть не могу телеграмм. Ненавижу эти печатные буквы, эти приклеенные подписи. Они такие безликие, вы не находите? Короче говоря, мистер Флетчер, со времени нашей первой переписки, моя ситуация, к сожалению, очень изменилась. Я не смогу вас оплачивать. И вы приехали напрасно.

ФЛЕТЧЕР

Да, мисс Додд, если вы меня не возьмете, я, конечно, зря сюда явился.

ДОДД

Я оказала вам плохой прием. Пожалуйста, дайте мне прийти в себя, я все вам объясню. Но прежде… Дорогая миссис Барбент, это мистер Флетчер, молодой педагог, подающий большие надежды. Миссис Барбент – дама, чья доброта сделала ее последним оплотом нашего маленького предприятия.

ФЛЕТЧЕР

Добрый день, миссис Барбент.

БАРБЕНТ

Прошу вас, мистер Флетчер, не питать иллюзий относительно моих добродетелей. Только симпатия к нашей милой Гонории, которой трудно в чем-либо отказать, и суетное желание придать немного достоинства моему скромному положению в свете, побуждают меня время от времени приходить на помощь приюту.

ДОДД

Мистер Флетчер, я открою вам всю правду. Я не могу себе позволить взять на работу еще одного учителя. Мои средства исчерпаны. Даже если я буду очень экономной, то продержусь на плаву лишь несколько месяцев. Я рассчитывала на получение скромной ссуды от государства, но они мне написали, что в настоящий момент не располагают деньгами. У них, дескать, снова появилась возможность выгодно купить подводную лодку или что-то вроде. Так-то, дорогой мистер Флетчер…

ФЛЕТЧЕР

Но мисс Додд, все это вы сообщили мне в телеграмме.

ДОДД

В телеграмме?

ФЛЕТЧЕР

Да.

ДОДД

Разве вы не сказали, что не получали телеграмму?

ФЛЕТЧЕР

Конечно, нет. Вы отказали мне телеграфическим путем.

ДОДД

Но тогда зачем же вы приехали?

ФЛЕТЧЕР

Работать, мисс Додд. И раз вы не можете мне платить, для начала я буду работать бесплатно.

ДОДД

Мистер Флетчер, решительно заявляю вам: так дело не пойдет.

ФЛЕТЧЕР

Пойдет.

ДОДД

Молодой человек должен зарабатывать деньги.

ФЛЕТЧЕР

Он должен жить и жить в свое удовольствие. К числу моих важнейших удовольствий, мисс Додд, относится работа, которая доставляет мне удовольствие. И мне это нравится. У меня есть немного денег.

ДОДД

Сколько у вас денег?

ФЛЕТЧЕР

На жизнь хватает.

ДОДД

Значит, денег нет.

ФЛЕТЧЕР

Есть, мисс Додд.

ДОДД

Сколько?

ФЛЕТЧЕР

Сто фунтов в год.

ДОДД

Этого не хватит даже на содержание памятника, не говоря уж о живом молодом человеке. Будь у вас много денег, мистер Флетчер, я бы взяла вас, не раздумывая. Я считаю, что мое заведение помогает улучшить судьбу людей. Но я не собираюсь во имя человечности разорять кого бы то ни было.

ФЛЕТЧЕР

Кроме вас самой, не так ли?

ДОДД

Мистер Флетчер, будьте так любезны, не переходите на личности. У нас с вами чисто деловой разговор.

ФЛЕТЧЕР

Хорошо. Уверяю вас, меня привел к вам научный интерес. Хочу повысить свою квалификацию. Ваше учреждение имеет прекрасную репутацию в профессиональных кругах.

ДОДД

Да, у нас благие намерения. И никакой я не профессионал, а просто люблю свое дело. Я хочу сказать… Мистер Флетчер, своими комплиментами вы пытаетесь заговорить мне зубы.

ФЛЕТЧЕР

Конечно.

ДОДД

А вы упрямый человек.

ФЛЕТЧЕР

То есть самый подходящий кадр для трудновоспитуемых детей.

ДОДД

Боюсь, что так оно и есть.

ФЛЕТЧЕР

По рукам, мисс Додд.

БАРБЕНТ

Очаровательный юношеский пыл, не правда ли? Наш мир был бы намного лучше, если бы все молодые люди проявляли подобную самоотверженность. А не приверженность мотогонкам или большевизму. Сегодня же пришлю вам ваш чек, дорогая Гонория.

ДОДД

Вы святая, вы ангел, миссис Барбент.

ФЛЕТЧЕР

Миссис Барбент.

Додд и Флетчер уходят. Инспектор откладывает газету.

ИНСПЕКТОР

Доброе утро, миссис Барбент.

БАРБЕНТ

Вы?

ИНСПЕКТОР

Собственной персоной.

БАРБЕНТ

Кой черт принес вас сюда?

ИНСПЕКТОР

Вы, миссис Барбент.

БАРБЕНТ

Я думаю, вы на пенсии?

ИНСПЕКТОР

Вы не думаете, вы читаете газеты. К сожалению, вас неточно информировали. Я буду наслаждаться досугом и чистым созерцанием только через месяц. А до тех пор мне предстоит тяжелая работа. Скажу вам по секрету, мне нужно расследовать еще два дела.

БАРБЕНТ

Интересно, чем я заслужила такое доверие со стороны полицейского?

ИНСПЕКТОР

Шестью убийствами, миссис Барбент.

БАРБЕНТ

Что это значит?

ИНСПЕКТОР

Это значит, что в течение вашей довольно долгой жизни вы шесть раз выходили замуж. Ваши мужья, а именно, мистер Инглторп, мистер Масгрейв, мистер Клитеринг, мистер Нокс, мистер Мередит и мистер Барбент, были вами убиты, и вы унаследовали их состояния. Так что вы – одно из упомянутых мною дел.

БАРБЕНТ

Я говорила вам, что вы ошиблись, инспектор?

ИНСПЕКТОР

Да, шесть раз.

БАРБЕНТ

И что Скотланд-Ярд может ошибаться?

ИНСПЕКТОР

Да, но не шесть раз.

БАРБЕНТ

В таком случае, я требую, чтобы вы меня арестовали.

ИНСПЕКТОР

Я безутешен, миссис Барбент, но, к моему величайшему огорчению, у меня нет доказательств.

БАРБЕНТ

И вы имеете дерзость говорить об этом?

ИНСПЕКТОР

Только с вами, миссис Барбент. Вы же не станете трубить направо и налево о нашей беседе.

БАРБЕНТ

Вы всерьез полагаете, что я стану беседовать с вами о ваших фантазиях?

ИНСПЕКТОР

Миссис Барбент, человеку нужен не только успех, ему нужно признание. Самый возвышенный гений хочет видеть отражение своего деяния в восхищенных взорах людей. Надеюсь, вам будет приятно поболтать со знатоком о вашем мастерстве.

БАРБЕНТ

Бесцеремонность британской полиции превосходит даже ее бездарность. Прощайте, инспектор, не смею вас задерживать.

ИНСПЕКТОР делает вид, что не услышал намека

Позвольте мне продолжить прогулку. Вон идет полковник Броклсби. Окликает его. Полковник!

БАРБЕНТ

Кто этот жалкий коротышка? Еще один полицейский?

ИНСПЕКТОР

Увы, всем известно, что я работаю один. Это полковник Броклсби, как говорят, богатый бездельник. Но позвольте мне…

БАРБЕНТ

Останьтесь, мистер Кемпбелл. Не думаю, что оставлять даму одну посреди дороги – это хороший тон. Не правда ли?

ИНСПЕКТОР

Однако же я… Машет полковнику рукой. К Барбент. Полковник Броклсби непременно постарается подойти.

ПОЛКОВНИК подходит

Вот ваши газеты.

ИНСПЕКТОР

Большое спасибо, полковник.

БАРБЕНТ

Вы не считаете уместным представить мне этого джентльмена?

Инспектор притворяется рассерженным.

ПОЛКОВНИК

Окажите любезность, инспектор, познакомьте меня с дамой.

ИНСПЕКТОР как бы с неохотой

Полковник Броклсби, миссис Барбент.

ПОЛКОВНИК

Мое восхищение не имеет границ.

БАРБЕНТ

Кажется, я видела вас вчера на концерте в курзале.

ПОЛКОВНИК

Польщен. Вам тоже не удалось ускользнуть от моего внимания.

ИНСПЕКТОР

Да, в самом деле, здесь ужасно много публики.

ПОЛКОВНИК

Признаюсь, я отдыхаю лишь на тех курортах, где встречаю людей моего круга. С тем поговоришь, с этим выпьешь по кружке эля. Любуешься красотами природы и наслаждаешься ими вдвойне, обмениваясь впечатлениями с другой чувствительной душой. Иногда я дерзаю устремить взор на очаровательный цветник наших дам. Люди, которые прячутся на болотах, на островах, в пустынях, пустошах и прочих необитаемых местах, не вызывают у меня доверия, ей-богу. Берусь утверждать, что они там смертельно скучают. Но самыми большими притворщиками представляются мне те, кто говорят: «Боже, Брайтон? Да там всегда полно народу!». И где они это говорят? В Брайтоне.

БАРБЕНТ

Очень тонко подмечено. А как на вас действует морской воздух?

ПОЛКОВНИК

Омолаживает. Надеюсь, мистеру Барбенту он также идет на пользу?

БАРБЕНТ

Я вдова, полковник.

ПОЛКОВНИК

Простите.

БАРБЕНТ

Надеюсь, я буду иметь удовольствие познакомиться с вашей супругой?

ПОЛКОВНИК

К сожалению, миссис Броклсби весной пала жертвой несчастного случая.

БАРБЕНТ

Значит, мы товарищи по несчастью.

ПОЛКОВНИК

Не могу выразить, как меня растрогала эта встреча с вами. Бывают совпадения, миссис Барбент, ускользающие от материалистического объяснения. Те, кто называют их случайными, не видят, что участников свел высший разум согласно своим высоким целям.

БАРБЕНТ

Инспектор.

ИНСПЕКТОР

Слушаю вас.

БАРБЕНТ

Вы, кажется, собирались продолжить прогулку?

ПОЛКОВНИК

Для успешного оздоровления необходимо регулярно совершать моцион, не так ли?

ИНСПЕКТОР

Вы так внимательны, полковник. Да, наши проблемы следует устранять радикально. Иначе и не стоит начинать. С вашего позволения, я удаляюсь. Уходит.

БАРБЕНТ

Должна сказать, вы очаровательный собеседник, господин полковник. Но от проницательного взгляда нельзя скрыть, что вы, в сущности, очень одиноки.

ПОЛКОВНИК

У мужчины есть лишь один верный товарищ – одиночество.

БАРБЕНТ

Неужели у вас нет никакой родни? Ни сестер, ни братьев, ни детей, ни племянников?

ПОЛКОВНИК

Никого. Я один на свете, как черный дуб посреди пустоши.

БАРБЕНТ

Как я вас понимаю.

ПОЛКОВНИК

Раз вы так хорошо меня понимаете, я должен предположить, что и вам знаком горький вкус одиночества.

БАРБЕНТ

Так и есть.

ПОЛКОВНИК

Ни сестер, ни братьев, ни детей, ни племянников?

БАРБЕНТ

И даже ни одной подруги.

ПОЛКОВНИК великодушно

Подруга вовсе не помешает.

БАРБЕНТ

Я из числа людей, обреченных на одиночество.

ПОЛКОВНИК

Не говорите так, миссис Барбент. Красивая одинокая женщина – это как генерал без армии.

БАРБЕНТ

Вы восхитительно шутите, полковник.

ПОЛКОВНИК

Соль в том, что я сравниваю с армией британских мужчин. Они только и ждут команды, чтобы стройными рядами умереть…

БАРБЕНТ

Как это – умереть?

ПОЛКОВНИК

… от восторга, при виде вашей красоты.

БАРБЕНТ

Вы так думаете?

ПОЛКОВНИК

Совершенно искренне.

БАРБЕНТ

Как смогли бы мы выносить все тяготы жизни, не умей мы улыбаться? Сквозь слезы, быть может. Но улыбаться. Признаюсь, вот уже четверть часа я радуюсь, что решила провести лето в Брайтоне.

ПОЛКОВНИК

Здесь чудесно. Хотя дороговато, не так ли?

БАРБЕНТ

Не для меня. Я не стеснена в средствах. Судьба избавила меня от бедности, в которой прозябает элита среднего сословия. Но я слышала, что государство – не слишком благодарный отец для своих офицеров.

ПОЛКОВНИК возмущенно

Не слишком! Тоже мне отец! Это вы слишком вежливо отзываетесь о подлом государстве. Оно любит кричать о всеобщем благоденствии, а само растрачивает заботу на низшие классы, чьи убогие потребности не справляются с таким переизбытком средств. А те, кто своею кровью создавали прежнее богатство и утраченное величие Англии, умирают в нужде и забвении. Эти герои повергли к своим ногам земной шар, а ныне не имеют подчас подушки, чтобы приклонить голову. Они с боями прошли миллионы миль, и это все, что они оставили за собой. Простите, что я так возмущаюсь. Но неблагодарность возмутительна. Мои друзья называют меня гневливым стариком.

БАРБЕНТ

Да, досадно. Что ж, полковник Броклсби, была рада знакомству. Хочет уйти.

ПОЛКОВНИК

К счастью, лично я избежал столь печальной участи. Могу сказать, что имею значительное состояние. Было бы бестактностью сообщать вам, какой доход…

БАРБЕНТ

Больше ста тысяч?

ПОЛКОВНИК

Намного.

БАРБЕНТ

Достаточно, полковник. Не желаю этого знать.

ПОЛКОВНИК

Но разве земные блага восполняют отсутствие понимания? Заменяют душевную близость?

БАРБЕНТ

У каждого человека есть душа.

ПОЛКОВНИК

Сударыня, я счастлив слышать от вас столь дорогую мне мысль. Миссис Барбент, у меня к вам просьба, дерзкая просьба. Но я старый солдат. Солдат того времени, когда Англия еще имела привычку побеждать. Назовите мне ваше имя!

БАРБЕНТ

Полковник!

ПОЛКОВНИК

Ваше имя!

БАРБЕНТ

Ну… Лидия.

ПОЛКОВНИК

Лидия. Целует ей руку.

БАРБЕНТ

Полковник, вам известно, что вы способны убить женщину?

ПОЛКОВНИК

Разумеется, известно. Пугается. На что вы намекаете?

БАРБЕНТ

Le mort douce. На ваш шарм. А теперь уходите!

ПОЛКОВНИК

Мы еще увидимся, Лидия?

БАРБЕНТ

Возможно. Он целует ей руку, раскланивается.

БАРБЕНТ про себя

Олух царя небесного.

ПОЛКОВНИК про себя

Непроходимая дура. Еще глупее, чем все.

Они машут друг другу на прощанье, расходятся в разные стороны.

ИНСПЕКТОР с длинной трубкой. Зажигает ее, курит. Какая прелесть.

Действие первое

Холл в доме Броклсби. Двери в прихожую, в кухню, в сад и под лестницей – в подвал и винный погреб. Галерея с двумя дверями. Занавес поднимается. Пауза.

Люстра падает. Пауза. Додд и Перкинс.

ДОДД

Перкинс, здесь на полу люстра.

ПЕРКИНС

Так точно, мадам. Кажется. она упала с потолка.

ДОДД

Вы, как всегда, правы, Перкинс. Унесите ее.

ПЕРКИНС

Слушаюсь. Рассматривает шнур. Недоумевает.

ДОДД

В чем дело, Перкинс?

ПЕРКИНС

Ни в чем, мадам. Шнур протерся.

ДОДД

Какое легкомыслие. Люстра могла упасть кому-то на голову. Перкинс уносит люстру, возвращается. Я убеждена, Перкинс, вам понравится служить у полковника Броклсби. Место хорошее. Полковник – человек светский. Я никогда не отдала бы вас хозяину, не способному оценить ваши достоинства.

ПЕРКИНС

Я вам очень благодарен, мадам. И все же позвольте заметить, что я предпочел бы остаться на прежней службе.

ДОДД

Нет, Перкинс, не позволю.

ПЕРКИНС

Я не сопротивляюсь неизбежности, мадам. Но, осмелюсь сказать, эта неизбежность мне как острый нож. Мне у вас хорошо было.

ДОДД

Ваши чувства делают мне честь. Но не стоит говорить, что вам жаль покидать меня. Тем самым вы косвенно критикуете своих новых хозяев, Перкинс. Возможно, дворецкий иногда вправе ценить своих хозяев, но он никогда не имеет права оценивать их.

ПЕРКИНС

Простите мой промах, мадам. Эти хозяева… Не то чтобы я не имел к ним уважения. Я только выразился в том смысле, что чисто по-человечески мне грустно.

ДОДД

Вам здесь понравится, Перкинс.

ПЕРКИНС

Я бы лучше у вас остался.

ДОДД

Разве тот факт, что наш контракт расторгнут, дает вам право разбивать мне сердце? Как вы считаете, Перкинс?

ПЕРКИНС

Прошу прощения, мадам. Конечно, нет.

ДОДД

Хорошо. Оставим этот разговор.

Броклсби и Лидия входят через садовую дверь.

ЛИДИЯ

Проходи, Джон, я поздороваюсь с мисс Додд. Он проходит вперед. Она захлопывает дверь, смотрит на потолок. А где же люстра?

ДОДД

Представляете, она упала, когда мы вошли.

ЛИДИЯ

Как неприятно. Нынче так трудно найти настоящий готический светильник; обычно вам пытаются всучить подделку. Как поживаете, мисс Додд?

ДОДД

Спасибо, прекрасно. Как поживаете, дорогой полковник? Я пришла, чтобы представить вам Перкинса. Перкинс кланяется. И как чувствуют себя молодожены?

ЛИДИЯ

О Гонория, что за блаженство снова вступить в брак. Не правда ли, Джон?

ПОЛКОВНИК

В самом деле, мисс Додд. Две старые ивы у реки, омытые утренней росой новой любви. Это омолаживает. Возможно, наше решение назовут скоропалительным, но я еще не раскаивался в нем ни секунды.

ДОДД

Внезапные браки всегда самые лучшие.

ЛИДИЯ

Мне кажется, мы живем вместе целую вечность.

ПОЛКОВНИК

И вечно будем обретать счастье друг в друге.

ДОДД

Аминь. У меня в этом деле мало опыта, но я слышала, что счастливые браки нынче стали большой редкостью. Мистер Карнеги, выдающийся американский философ, сравнивает брак с фирмой, вероятность банкротства которой равняется восьмидесяти процентам.

ЛИДИЯ

Вот это и отличает американцев от нас, цивилизованных людей. Они во всем видят коммерческую сторону.

ПОЛКОВНИК

Нужно петь в унисон, мисс Додд. В этом весь секрет счастливого брака. Когда муж и жена понимают друг друга без слов. Когда в беседу вступают их души. Когда вопросы не задаются, и в ответах нет надобности. Сегодня утром стояла отличная погода, и я подумал: Нужно сходить за грибами, после дождя будет полно грибов. И тут моя дорогая Лидия вдруг говорит…

ЛИДИЯ

А не пойти ли нам по грибы, Джон? – говорю я.

ПОЛКОВНИК

Вот что значить петь в унисон.

ЛИДИЯ

Очаровательная была прогулка. В одной руке камышовая корзинка, как у какой-нибудь пастушки, а с другой стороны меня ведет под руку Джон, мой силач-пастух. Представьте себе, у водопада я чуть не свалилась с моста. Я споткнулась, а Джон меня спас. Да, слабый мы пол. Что сталось бы с нами без мужчин? Разумеется, он действовал так неуклюже, что я и впрямь чуть не угодила в воду.

ПОЛКОВНИК

Что ты такое говоришь?

ЛИДИЯ

Да ты не держал, а больше толкал меня.

ДОДД

Все мужчины неуклюжи. И оттого их тирания так восхитительно безуспешна.

ПОЛКОВНИК

Дорогая мисс Додд, вообразите себе мое волнение, когда я увидел мою любимую Лидию склоненной над бездной. Я чуть не умер от разрыва сердца. И едва ли соображал, что делаю. Ах, страстное чувство так безумно, что легко может лишить нас собственного предмета. Целует Лидии руку. Мы набрали великолепных грибов.

ДОДД

Предоставьте их Перкинсу. Перкинс отлично разбирается в грибах.

ПОЛКОВНИК, ЛИДИЯ

Вот как?

ДОДД

У меня, правда, не было случая в этом убедиться, ведь сама я грибов не ем. Но Перкинс отлично разбирается во всем. Перкинс!

ПЕРКИНС

Мадам?

ДОДД

Перкинс, я передаю вас своим лучшим друзьям. Вы меня не разочаруете, правда?

ПЕРКИНС

Я свою службу знаю. Исполню к вашему полному удовольствию, мадам.

ПОЛКОВНИК

Ну-с, Перкинс, мы с вами уж как-нибудь управимся. Вот ключи: от дома, от сада, от подвала, от вашей комнаты. Если вам понадобится ключ от винного погреба, то он у меня. Его я из рук не выпускаю, я служил в Индии. Полагаю, вы не пьете?

ПЕРКИНС

Нет, сэр.

ПОЛКОВНИК

Мои индийские слуги клялись, как говорится, всеми своими святыми, что не берут в рот ни капли спиртного. С тех пор я завел привычку держать этот ключ всегда при себе. Понятно?

ПЕРКИНС

Так точно, сэр.

ЛИДИЯ

Отнесите грибы на кухню. Пусть Люси сварит на ланч грибной суп. И пусть ничего не выбрасывает. Это самая правильная смесь.

ПОЛКОВНИК

Но сначала уберите с ковра осколки люстры. А теперь, дражайшая Гонория, вы должны непременно осмотреть наш домик. Из моей комнаты открывается такой прелестный вид. На холмы, на море, прямо как в песне поется. Они поднимаются наверх в комнату Лидии.

ПЕРКИНС рассматривает грибы

Все съедобные. Уходит.

Лидия и Додд прохаживаются по галерее.

ЛИДИЯ

А это комната Джона. Да, это место притягивает, не отпускает от себя. Мы решили, что проживем здесь до самой смерти. Уходят в комнату Броклсби. Полковник, который вышел вместе с ними из комнаты Лидии, сбегает вниз по лестнице, сует в корзину горсть грибов, после чего догоняет дам.

ПЕРКИНС входит с совком и веником, начинает сгребать осколки, заглядывает в корзину

Ну и ну! Едкая сыроежка? Вынимает сыроежку, исследует содержимое корзины, недоумевает. Веретенник. Ложный подосиновик. Странно. Бросает грибы в совок, уходит.

ПОЛКОВНИК спускается по лестнице с Додд

Мы сняли этот дом на полгода. А здесь у нас сад. Оба уходят. Лидия немного отстает, бросает в корзину горсть грибов, после чего догоняет Полковника и Додд.

ПЕРКИНС входит, берет корзину, недоумевает

Что такое? Волнушка? И дрожалка. И серая лисичка. Сует грибы в карман, уходит с корзиной. В высшей степени странно.

Входят Полл, Дженнифер, Флетчер. Полл демонстративно разваливается в кресле.

ПОЛЛ орет

Эй, Перкинс, как вам служится у старой грымзы, нашей благодетельницы? Вы счастливы?

ПЕРКИНС входит

Доброе утро, мисс Полл.

ДЖЕННИФЕР

Перкинс у нас джентльмен, Полл, не то бы отшлепал тебя. Будь я на месте Перкинса…

ПОЛЛ

И что?

ДЖЕННИФЕР

А ничего. Мы с Перкинсом люди порядочные, умеем себя вести.

ПЕРКИНС

Добрый день, мисс Дженнифер.

ФЛЕТЧЕР

Как дела, Перкинс? Мы зашли за мисс Додд.

ПЕРКИНС

Как поживаете, сэр? Мисс Додд находится в саду. Я доложу о вас.

ДЖЕННИФЕР

Перкинс.

ПЕРКИНС

Мисс Дженнифер?

ДЖЕННИФЕР

Перкинс, нам вас очень не хватает.

ПЕРКИНС

Как это любезно с вашей стороны, мисс Дженнифер.

ДЖЕННИФЕР

Вы были единственным благовоспитанным человеком в этом доме, полном беспризорных созданий.

ПОЛЛ

Ты же тоже такая, милочка.

ДЖЕННИФЕР

Вот именно. Я нуждаюсь в благотворном влиянии. А его всегда оказывал Перкинс. Впрочем, на тебя он никогда не влиял.

ПОЛЛ

На меня не действует никакое влияние. Я уже морально разложилась.

ФЛЕТЧЕР

Вы еще слишком молоды, Полл, чтобы рассуждать о морали.

ПОЛЛ

Хотите сказать, что я слишком молода для морального разложения? Прежде чем утверждать нечто подобное, мистер Флетчер, взглянули бы на мои сопроводительные документы.

ДЖЕННИФЕР

Нашла чем хвастаться. Что за вульгарная манера.

ПОЛЛ

Зато ты у нас – сама утонченность.

ДЖЕННИФЕР

Я не говорю, что я утонченная. Я говорю, что поддаюсь влиянию, и Перкинс может это подтвердить.

ПЕРКИНС

Безусловно, мисс Дженнифер. Влиять на вас – одно удовольствие. Бывает, что художнику ошибочно ставят в заслугу превосходные качества материала.

ДЖЕННИФЕР

О Перкинс, вы это говорите только из вежливости. Вы всегда очень любезны.

ПЕРКИНС

Любезность у меня профессиональная, мисс Дженнифер.

ДЖЕННИФЕР

Неправда, Перкинс. Вы по натуре вежливый.

ФЛЕТЧЕР

Просто нужно выбирать профессию соответственно своим наклонностям.

ПОЛЛ

Эта доктрина в корне порочна.

ФЛЕТЧЕР

Почему порочна?

ПОЛЛ

Получать деньги за собственное удовольствие? Как это называется, мистер Флетчер? Меня, например, в бордель нипочем не заманишь.

ДЖЕННИФЕР

Признайтесь, Перкинс, что я насквозь вижу ваше притворство. Вы и в душе точно такой, как себя ведете.

ПЕРКИНС

Не в каждом отдельном случае.

ДЖЕННИФЕР

Но в самой глубине души. Очень это удобно и очень нечестно – носить маску, похожую на тебя самого. Ну, как мне вас разоблачить? Интересно, по каким признакам можно узнать, что кто-то в самом деле нравится Перкинсу?

ПЕРКИНС

Во всяком случае, я бы дал это понять.

ДЖЕННИФЕР

Так дайте.

ПЕРКИНС

Заверяю вас, мисс Дженнифер, что испытываю к вам особую симпатию.

ДЖЕННИФЕР

Да?

ПЕРКИНС

Как и ко всем ученицам мисс Додд. Позвольте мне теперь удалиться, чтобы доложить о вас мисс Додд. Уходит.

ДЖЕННИФЕР

Если б только он не был таким джентльменом! Но тогда он не был бы Перкинсом. Идет за ним.

ПОЛЛ

А здешняя тетка сильно крутая, да?

ФЛЕТЧЕР

Говорите по-английски. Или с кем-то другим.

ПОЛЛ

Когда вы меня воспитываете, я сразу плыву.

ФЛЕТЧЕР

Меня не интересуют побочные продукты моего труда.

ПОЛЛ

Типичная для ученого безответственность. Садится так, чтобы он мог видеть значительную часть ее ног.

ФЛЕТЧЕР

То, что я вижу ваши бедра, мне ничуть не мешает. Не стесняйтесь. Будьте как дома.

ПОЛЛ принимает пристойную позу

Я видела один фильм про садиста. Он был горбун, маленький и бледный, в пурпурном халате и пурпурном ночном колпаке, с огромными нафабренными усами. И жил в комнате, обитой черным бархатом. А на стенах развешаны плети и бичи. И всегда у него были женщины. А под кроватью он держал змею и заставлял женщин ее целовать. Они поцелуют и сразу умрут, ни от чего, чисто психологически. Это было шикарно.

ФЛЕТЧЕР

Милая Полл, у меня такое чувство, что вы так и не уяснили себе пользу воспитания.

ПОЛЛ

Если это единственное чувство, на которое вы…

ФЛЕТЧЕР

Однажды я не исполнил приказания моей матери, и это непослушание сделало меня сиротой.

ПОЛЛ

Вы ее любили?

ФЛЕТЧЕР

Упаси Бог.

ПОЛЛ

А как она выглядела?

ФЛЕТЧЕР

Я забыл. Мы не любим вспоминать о неприятном. Помню только, что она была огромная и постоянно отдавала мне приказы громким низким голосом.

ПОЛЛ

Я похожа на нее?

ФЛЕТЧЕР

Ничуть.

ПОЛЛ

Мужчины всегда женятся на своих матерях, правда?

ФЛЕТЧЕР

Строго говоря, она была моя приемная мать. Моя мама была совсем другая. Вы бы напомнили мне ее, если бы имели привычку причесываться каждый день.

ПОЛЛ

А что там было с приказом?

ФЛЕТЧЕР

Мы с приемной матерью жили у моря. У меня была маленькая складная байдарка, но мне запрещалось плавать даже вдоль берега. Там было сильное течение, каждый день оно затягивало людей в открытое море. Однажды я с ней поссорился, она уехала в город, оставив на столе записку. Вот эту. Вынимает из кармана записку.

ПОЛЛ читает

«Посмей только взять байдарку, Ланселот. Ты меня еще не знаешь». И что?

ФЛЕТЧЕР

Что бы вы сделали?

ПОЛЛ

Я бы взяла байдарку.

ФЛЕТЧЕР

Вы очень неразумны, Полл, и очень дурно воспитаны.

ПОЛЛ

А вы что сделали?

ФЛЕТЧЕР

Взял байдарку, меня унесло в море. Я бы утонул, но меня подобрала команда ирландского грузового суденышка.

ПОЛЛ

И отослала домой?

ФЛЕТЧЕР

Они не сумели. Я им наплел, что забыл свое имя, и что у меня нет родителей. У капитана была рыжая борода, она мне страшно понравилась. Он был из Дублина, его звали Френсис Флетчер.

ПОЛЛ

Он взял вас с собой?

ФЛЕТЧЕР

На Мадейру, а потом в Сингапур и Гонконг и в кругосветку. А когда он научил меня всему, что знал, отправил в школу и в университет. А потом он умер и оставил мне сто фунтов в год.

ПОЛЛ

А у вашей приемной матери было много денег?

ФЛЕТЧЕР

Думаю, да. Мой отец умер незадолго до той истории, а он происходил из очень богатой семьи. Но можете мне поверить, что я никогда в жизни не думал об этом. А почему, собственно, я все это вам рассказываю?

ПОЛЛ

Чтобы доказать, что нужно быть последовательным.

ФЛЕТЧЕР

Верно, верно.

Из сада выходят Лидия, Полковник, Додд, Дженнифер.

ДОДД

Как это замечательно, мистер Флетчер, что вы зашли за мной. Такая, как я, сморщенная старушонка, этого не заслуживает.

ЛИДИЯ

Джон, это мистер Флетчер. Тот очаровательный молодой человек, которого мисс Додд взяла в свой приют для беспризорных девушек.

ПОЛКОВНИК

Понимаю. Совместное обучение.

ФЛЕТЧЕР

Добрый день, миссис Броклсби. Добрый день, мистер Броклсби.

ПОЛЛ

Здрасссти.

ДОДД

Полл, милочка, принятые в обществе правила поведения имеют целью облегчить людям жизнь. Они избавляют от необходимости постоянно принимать моральные решения. К примеру, ты слишком недолго знакома с миссис и мистером Броклсби, чтобы с уверенностью определить, уместен ли по отношению к ним развязный тон. Понимаешь?

ПОЛЛ вежливо, не желая сердить Додд

Добрый день. Как вы поживаете?

ЛИДИЯ

Ваш метод изумителен, Гонория. Он творит чудеса.

ДОДД

Я откланиваюсь, дорогая моя миссис Броклсби. Ваш дом очарователен, а ваш брак – большая удача. Не могу сказать, как я рада за вас. Вам пришлось так нелегко. Вы держались так героически. Однако, я всегда чувствовала, в какое глубокое отчаяние повергли вас, должно быть, все эти ужасные удары судьбы. Но теперь все, наконец, устроилось. Я уверена, полковник Броклсби – мужчина, способный возместить вам потерю шестерых достойных мужей. Всего наилучшего. Уходит со своей свитой.

ПОЛКОВНИК

Так ты уже побывала замужем?

ЛИДИЯ

Да, Джон.

ПОЛКОВНИК

Шесть раз?

ЛИДИЯ.

Да, Джон.

ПОЛКОВНИК

Почему ты об этом умолчала?

ЛИДИЯ

Не хотела обременять тебя своим горем, дорогой.

ПОЛКОВНИК

Плевал я на твое горе. Я говорю о своем. Я женат на шестикратно разведенной женщине. Проклятье.

ЛИДИЯ

Джон, твое подозрение оскорбительно. Я никогда не позволила бы себе столь недостойный шаг как развод. Да, некоторые весьма современные люди считают развод шагом назад – от заблуждения к исходному пункту. Но для меня это шаг от порядочности к развращенности. В глазах света он непростителен.

ПОЛКОВНИК

Но что же, черт возьми, случилось с целой ротой твоих мужей?

ЛИДИЯ

Господь их прибрал, дорогой мой.

ПОЛКОВНИК

Ты хочешь сказать…

ЛИДИЯ

Они мертвы.

ПОЛКОВНИК

Странно. Вдруг сразу шестеро.

ЛИДИЯ

Это произошло, конечно, по очереди, дорогой.

ПЕРКИНС входит

Разрешите подавать?

ЛИДИЯ

Ланч, Джон. Подавайте. Мы не позволим прошлому бросить свою мрачную тень на наш суп. Пахнет восхитительно, правда?

Они садятся за стол.

ПОЛКОВНИК

Приятного аппетита.

ЛИДИЯ

Вот когда я по-настоящему проголодалась.

ПОЛКОВНИК

Я не смог бы вытерпеть больше ни секунды.

ЛИДИЯ

Что я хотела сказать…

ПОЛКОВНИК

Да?

ЛИДИЯ

Суп вкусный. Тебе понравится.

ПОЛКОВНИК

Спасибо.

ЛИДИЯ

Но ты не ешь.

ПОЛКВНИК

Жду, когда ты начнешь.

ЛИДИЯ

Жена царит в кухне, муж – за столом.

ПОЛКОВНИК

Суп еще слишком горячий.

ЛИДИЯ

А ты ешь осторожно, с края.

ПОЛКОВНИК

Прошу тебя, приступай. Мне будет приятно смотреть, как ты его смакуешь.

ЛИДИЯ

А где перец? Встает, задерживается у буфета.

ПОЛКОВНИК

Ведь почему я так люблю грибы? Ощущаешь их близость к почве. Каждый человек – в чем-то Антей, ему хочется съесть землю. Конечно, земля несъедобна, но гриб вытягивает из земного лона самую сильную влагу и самую глубинную пряность, и во рту у тебя оказываются такие вещи, как лес, гумус, черная почва. Да.

ЛИДИЯ

Джон, ты на что намекаешь? Думаешь, Люси небрежно их почистила?

ПОЛКОВНИК

Исключено, дорогая.

ЛИДИЯ

Тогда ешь. Суп уже, наверное, остыл.

ПОЛКОВНИК

А я жду перец.

ЛИДИЯ

Прости. Приносит перец.

ПОЛКОВНИК сыплет в тарелку перец

Ах, я, кажется, переперчил. Как глупо. Теперь, детка, тебе одной придется съесть этот вкуснейший суп.

ЛИДИЯ

Ну нет, Джон. Вот, возьми мой. Пододвигает ему свою тарелку.

ПОЛКОВНИК отодвигает тарелку назад

Ни за что.

ЛИДИЯ пододвигает ему тарелку

Без тебя я не сделаю ни глоточка.

ПОЛКОВНИК

Прошу тебя, ешь. К чему эти церемонии. Противно, ей-богу.

ЛИДИЯ

Скажи, ты тоже уже был женат?

ПОЛКОВНИК

В общем, да, любовь моя.

ЛИДИЯ

Неоднократно?

ПОЛКОВНИК

Шесть раз.

ЛИДИЯ

Надеюсь, ты все же не разводился?

ПОЛКОВНИК

Лидия! Мои супруги, разумеется, умерли.

ЛИДИЯ

Все?

ПОЛКОВНИК

Все.

ЛИДИЯ

Странно.

ПОЛКОВНИК

Ну да. Как твои мужья.

ЛИДИЯ

Как мои мужья?

ПОЛКОВНИК

Точно так.

ЛИДИЯ

В самом деле? Пауза. Честно говоря, Джон, я не люблю грибы.

ПОЛКОВНИК

Я тоже. Собираю их с восторгом, но ненавижу их есть. Не хотел об этом говорить, чтобы не портить тебе удовольствие.

ЛИДИЯ

Джон, ты прелесть. Жертвуешь собой ради меня. Я промолчала по той же причине, Джон.

ПОЛКОВНИК

Восхитительно. Целует ей руку. Мы чудесно подходим друг другу. Могла бы ты представить себе наш развод, любимая?

ЛИДИЯ

Развод? Задумывается. Я очень надеюсь, Джон, что ты позволишь мне считать это замечание безвкусной шуткой. Я изложила тебе свое мнение относительно развода. Оно полностью совпадает с тем, что сказал нам у алтаря тот восхитительный священник. Мы будем вместе, пока смерть нас не разлучит.

ПОЛКОВНИК

Пока смерть нас не разлучит? Как тебе будет угодно, моя дорогая.

Действие второе

Та же декорация. Перкинс занимается уборкой. Находит поваренную книгу.

ПЕРКИНС

«Готовить с любовью»? Из книги выпадают выписки, он подбирает их с пола. А, секреты домашней хозяйки. Читает. «Свадебные клецки. Топленое масло и три-четыре яйца взбить до образования пышной пены. Добавить мелко нарубленное подкопченное мясо, тертый пармезан, белокочанную капусту, сухарики. Тесто сдобрить щепоткой муската, щепоткой мышьяка, щепоткой соли…» Недоумевает. Свадебные клецки? Весьма изысканно. Читает другую выписку. «Марципаны à la Бренвилье. Растереть миндальные орехи в розовой воде, посыпать сахарным песком, размешать на слабом огне. Синильная кислота добавляется только после охлаждения. Неотразимое лакомство для мужчин, которые любят сладкое…» Вздыхает, бросает выписки в камин. Берет стремянку, ставит книгу на полку. Стремянка ломается. Он успевает спрыгнуть, вздыхает. Входит Лидия в сопровождении Полковника и Инспектора.

ЛИДИЯ

Вы не видели мою поваренную книгу, Перкинс?

ПЕРКИНС

Да, мадам, я поставил ее на место.

ПОЛКОВНИК

Что вы собираетесь делать со стремянкой?

ПЕРКИНС

Она нуждается в починке, сэр. Уходит.

ПОЛКОВНИК

Дурень. Инспектору. Он все ломает

ИНСПЕКТОР снимает с полки поваренную книгу, листает ее

Я первый гость, не правда ли? Весьма сожалею. Приходить раньше времени – самое неприятное проявление непунктуальности. Но мне было ужасно интересно, застану ли я вас обоих в добром здравии. У вас действительно все в порядке?

ПОЛКОВНИК

А что должно быть не в порядке?

ИНСПЕКТОР

Ваш брак.

ПОЛКОВНИК

Не понимаю, куда вы клоните, инспектор.

ИНСПЕКТОР

Судя по моему опыту, брак – это соглашение двух людей противоположного пола. Цель соглашения – создавать друг другу проблемы. Как говорится, один человек уместится и в рыбьем пузыре, а для двоих не хватит места и раю. Как только двое цивилизованных индивидов затевают этот безумный эксперимент – совместную жизнь, малейшее своеобразие, минимальное расхождение во вкусах создает почву для военных действий.

ПОЛКОВНИК

Уверяю вас, инспектор, никогда ни один брак не заключался на основе более схожих интересов.

ИНСПЕКТОР

Вы прямо сняли у меня камень с души, полковник. Честно говоря, я был глубоко озабочен.

ПОЛКОВНИК

Вот как?

ИНСПЕКТОР

Да. Ведь это я вас свел.

ПОЛКОВНИК

Вы? Ах, черт побери.

ИНСПЕКТОР

Я хочу сказать, случай воспользовался мною. Но будучи всего лишь невольным пособником Гименея, я все же чувствую ответственность за свое дело.

ПОЛКОВНИК

Не волнуйтесь.

ИНСПЕКТОР

Простите занудного старого холостяка. Куда мне, профану, поучать настоящих специалистов в вопросах брака. Ведь брак – это же совсем не то, что убийство, не так ли? Два мира. Внезапно. А вы, миссис Броклсби, к сожалению, выглядите усталой.

ЛИДИЯ

Я не высыпалась в последнее время.

ИНСПЕКТОР

Ну да, ну да, медовый месяц. Но я вам искренне желаю, не дожить до его конца. Вы, кажется, похудели, полковник?

ПОЛКОВНИК

Что-то аппетит пропал.

ИНСПЕКТОР

Мои комплименты миссис Броклсби. Против любви не устоит никакая кулинария. К большому удивлению Лидии, он возвращает поваренную книгу на полку.

ЛИДИЯ

Скоро на пенсию?

ИНСПЕКТОР

Как только закончу те два дела. Кажется, я рассказывал вам о них.

ЛИДИЯ

Только об одном.

ПОЛКОВНИК

И мне только об одном.

ИНСПЕКТОР

Вот видите, получается ровно два.

ПОЛКОВНИК

И далеко вы продвинулись, инспектор?

ИНСПЕКТОР

Далеко и недалеко. С вашего позволения, я бы сказал, есть успехи.

ЛИДИЯ

Приятно слышать.

ИНСПЕКТОР

Такой уж я своенравный. Хочу подбить бабки, прежде чем подам в отставку.

ЛИДИЯ

И когда вы подаете в отставку?

ИНСПЕКТОР

Завтра.

ПОЛКОВНИК

Не хотите ли взглянуть на подсветку розария, инспектор?

Все уходят. Входят Перкинс и Додд.

ДОДД

Ну, как вы тут, Перкинс?

ПЕРКИНС

Спасибо, мадам.

ДОДД

Спасибо? Что значит спасибо, Перкинс? Спасибо – это не ответ.

ПЕРКИНС

Хозяйство в порядке, мадам. Жалованье неплохое.

ДОДД

Вы очень хорошо знаете, что я спросила вас не об этом.

ПЕРКИНС

Прошу прощенья, мадам. Я, наверное, вас не понял.

ДОДД

Что вы чувствуете Перкинс? О чем думаете?

ПЕРКИНС

Я чувствую суетность всего на свете, мадам. Я думаю о смерти, как предписывают мудрые люди.

ДОДД

Вы несчастливы?

ПЕРКИНС

Не имею права высказываться на сей счет.

ДОДД

Это очень благоразумно, Перкинс, очень благоразумно. Кто сохраняет величие Англии? Не власти, знаю я их. Не коммерсанты, которых я, естественно, не знаю. Не драматурги, все они безумцы. Значит, кто, Перкинс? Английские служащие. Вот кто составляет и поддерживает величие Англии. Сколько скандалов каждый день сотрясало бы наше общество, если б их не предотвращала скрытность персонала. Тактичность взяла на себя миссию добродетели. Полагаю, всемирная история безошибочно чует дурной запах, когда какой-то класс начинает разлагаться. Британскому дворецкому выпала удача обмануть всемирную историю. Британский дворецкий – кариатида империи. Вы понимаете меня, Перкинс?

ПЕРКИНС

Так точно, мадам.

ДОДД

Хорошо. А теперь доложите обо мне. Перкинс уходит. Какая я бессердечная. Надеялась обойтись без Перкинса и никогда не задавалась вопросом, способен ли Перкинс обойтись без меня. Придется продать мамины жемчуга. Некоторое время они удержат меня на плаву.

Ты должна кое-что исправить, Гонория. Уходит в сад.

Входят Перкинс и Флетчер.

ФЛЕТЧЕР

Добрый вечер, Перкинс. За мной гонятся.

ПЕРКИНС

К вашим услугам, сэр. Речь идет о звере или о существе, одаренном высшим разумом?

ФЛЕТЧЕР

Ни то, ни другое, Перкинс.

Входят Полл, потом Дженнифер.

ФЛЕТЧЕР

Поглядите на это создание. Анатомически оно устроено как Шекспир или Мильтон, но разум? Порабощен плотью.

ПОЛЛ

Разве у Мильтона была моя фигура? Очень сомневаюсь.

ФЛЕТЧЕР

Она не понимает ни слова.

ПОЛЛ

Очень хорошо понимаю, что вы опять противный.

ФЛЕТЧЕР

Не противный, а объективный.

ПОЛЛ

Вот именно. Как же вы смеете быть объективным, если я вас люблю?

ФЛЕТЧЕР

Хотите кусочек шоколада?

ПОЛЛ

Всегда.

ФЛЕТЧЕР

Прелестно. Что вам здесь понадобилось?

ПОЛЛ

Я прибежала сюда за вами. Я теперь все время бегаю за вами, ведь я же вас люблю.

ФЛЕТЧЕР

Еще кусочек?

ПОЛЛ

Конечно. Неужели у вас еще что-то осталось? Для меня?

ФЛЕТЧЕР

Психологи говорят, что сласти – хороший эрзац любви.

ПОЛЛ

Мне это не подходит. При моей потребности в любви, я завтра буду весить сто кило.

ПЕРКИНС твердо

Мисс Полл, мисс Дженнифер, боюсь, я не смогу о вас доложить.

ДЖЕННИФЕР

Вы умница, Перкинс. Я тоже предпочитаю беседовать с вами.

Входит Лидия.

ПЕРКИНС

Мистер Флетчер, мадам.

ЛИДИЯ

Как мило, что вы пришли, мистер Флетчер.

ФЛЕТЧЕР

Благодарю за приглашение.

ЛИДИЯ

Всего лишь на маленький коктейль, мистер Флетчер. Так приятно видеть вокруг себя молодых людей. Будь вы моим сыном, мистер Флетчер, я бы гордилась вами. Ваша мать, должно быть, очень любила вас.

ФЛЕТЧЕР

Не знаю, миссис Броклсби. Я был, что называется, трудным ребенком.

ЛИДИЯ

Тем более, мистер Флетчер, тем более. Матери, они такие.

Входят Полковник, Инспектор, Додд.

Мистер Флетчер пришел, Джон.

ПОЛКОВНИК

Рад, рад. Делаете успехи, молодой человек? Ну-с, что вы, собственно, натворили?

ЛИДИЯ

Мистер Флетчер – педагог, Джон. Он очень знаменит, о нем уже писали в газетах.

ПОЛКОВНИК

Прошу прощения, мистер Флетчер. Я никогда не читаю полицейской хроники.

ЛИДИЯ

Что за вздор.

ПОЛКОВНИК

Да, я и сам не нахожу этому разумного объяснения. Просто какое-то отторжение.

ЛИДИЯ

Кого же вы к нам привели?

ФЛЕТЧЕР

Это мои образцовые ученицы, миссис Броклсби. Полл и Дженнифер – две весьма старательные юные особы. Пример для подражания всем дочерям нашего острова.

ПОЛЛ

И все неправда. Мистер Флетчер говорит так, чтобы пристыдить нас. Трюк, понимаете? Он всегда использует трюки. На самом деле, мы распущенные, и он нас с собой не приводил.

ДОДД

Полл – очень смышленая девочка. Я учила ее всегда говорить правду и дружелюбно относиться ко всем людям. И она всегда следует тому из этих двух правил, которое ей больше подходит в данный момент. Это я позволила обеим моим любимицам прийти сюда. Надеюсь, вы ничего не имеете против?

ПОЛЛ

Но … Зажимает себе рот.

ЛИДИЯ

Вовсе нет, дорогая Гонория. Я убеждена, что они и вполовину не так плохи, как выглядят со стороны. Что вам может предложить Перкинс?

ДОДД

Шерри, пожалуйста. И девочки тоже получат по рюмке шерри.

ПОЛЛ

Мне, пожалуйста, виски.

ДЖЕННИФЕР

Но Полл!

ПОЛЛ

Перестань меня воспитывать. Ты тоже предпочитаешь джин.

ДЖЕННИФЕР показывает

Да, с вот таким лимоном.

ПОЛЛ

Да, на целую бутылку.

ПЕРКИНС

Шерри для мисс Полл.

ИНСПЕКТОР

Мне попрошу коньяк, тут уж ничего не случится.

ЛИДИЯ

А что должно случиться?

ИНСПЕКТОР

Головная боль.

ЛИДИЯ

Что верно, то верно. Полковник тоже предпочитает коньяк.

ИНСПЕКТОР

Тогда, если вас не затруднит, я предпочту виски.

ПЕРКИНС

Виски, так точно.

ЛИДИЯ

Мне бокал ангостуры, Перкинс.

ПОЛКОВНИК

Мне тоже.

ЛИДИЯ

Тебе? Я думала, ты терпеть не можешь коктейлей.

ПОЛКОВНИК

Не могу. А сегодня могу.

ЛИДИЯ

Джон, я терпеть не могу мужчин, которые не знают, чего хотят.

ПОЛКОВНИК

Но я-то знаю, Лидия.

ЛИДИЯ

Стоит мне понять твой вкус, как ты его меняешь. В тот же момент. Это же непостоянство. А я-то надеялась встретить в тебе цельную натуру.

ПОЛКОВНИК

Съешь сэндвич, дорогая. Белый хлеб успокаивает.

ЛИДИЯ

Убери это с глаз моих, Джон.

ПОЛЛ

Выглядит аппетитно. Вы возьмете себе сэндвич, полковник Броклсби?

ПОЛКОВНИК

Спасибо, детка. Спасибо. Я думаю, мне не следует есть то, чего не ест моя жена.

ПОЛЛ становится в кресле на коленки, кланяется

Хотите сэндвич, мистер Флетчер?

ДОДД

Подумай, Полл, как ты сидишь?

ПОЛЛ

Я ни о чем другом не думаю. Я надеюсь возбудить сексуальность мистера Флетчера.

ДОДД

Полл, нельзя же так.

ПОЛЛ

Это и впрямь почти невозможно, мисс Додд. Этот мужчина – сплошной холод. Садится к нему на колени. Вот видите, он даже не обнял меня. Я для него не женщина, а подопытная лягушка.

ФЛЕТЧЕР

Да, но у лягушки, разумеется, более развита способность к обучению.

ПОЛЛ

Я видела один фильм, про вивисектора. У него был белый кабинет с кафельным полом, а посредине желоб для крови. Он брал лягушек живьем и взрезал им живот, и трогал их сердце никелированным пинцетом. Вроде бы ради науки. А на самом деле ему нравилось их мучить. Это его возбуждало. Глаза у него были узкие и холодные, и он сводил женщин с ума.

ФЛЕТЧЕР

Вы не понимаете, Полл. О вивисекторе нельзя сказать, что он действует в интересах лягушек. В то время как я прилагаю титанические усилия исключительно ради вас.

ПОЛЛ

Ради меня! Он даже не коснулся моей груди! У вас, мистер Флетчер, не только нет никаких чувств, у вас нет даже рефлексов.

ДОДД

Полл, прекрати.

ЛИДИЯ

Пусть девочка выговорится, Гонория. Она и в самом деле оригинальна.

ПОЛЛ слезает с колен Флетчера

Вы хотите, чтобы я продолжала, чтобы потом рассказывать всем подряд, как восхитительно развратно я себя вела.

ИНСПЕКТОР

Дети так сообразительны.

ПОЛКОВНИК

С возрастом это проходит.

ДОДД

Полл, ты обижаешь миссис Броклсби. Мне это очень больно.

ПОЛЛ сразу

Извините, пожалуйста, миссис Броклсби, я нечаянно. Не сердитесь на меня. Я просто жертва социальной среды, я происхожу из благополучного буржуазного семейства. Пересаживается к Додд. Мне ужасно жаль, мисс Додд. Теперь мы будем сидеть совсем тихо и вообще никогда больше не шалить.

ЛИДИЯ

Где моя коробка с конфетами?

ПОЛКОВНИК

Какая коробка с конфетами?

ЛИДИЯ

Серебряная плоская коробка. Джон, где она?

ПОЛКОВНИК

Почему ты спрашиваешь?

ЛИДИЯ

Она стояла на столике рядом с тобой. Я ее там видела.

ПОЛКОВНИК

Ну, возьми конфету из моей жестянки.

ЛИДИЯ

Из твоей? Ха! Где мои конфеты? Я к ним привыкла. Это марципановые шарики.

ПОЛКОВНИК

У меня тоже марципановые шарики. Ну, бери же, и не спорь.

ЛИДИЯ

Не приставай ко мне с твоими жуткими марципанами. Говори немедленно, где моя коробка.

ПОЛКОВНИК

Лидия, теперь это совершенно все равно.

ЛИДИЯ

Вот как?

ДОДД

Боже мой, мне это весьма неприятно, миссис Броклсби.

ИНСПЕКТОР

Почему? Вы ее взяли?

ДОДД

Нет, конечно, нет.

ФЛЕТЧЕР

Вы проводите следственный эксперимент, инспектор?

ИНСПЕКТОР

Я? Это вы недавно ставили здесь психологические опыты, не так ли?

ФЛЕТЧЕР

Я полагаю, что наблюдательность – залог педагогического успеха.

ПОЛЛ

Вот умора. Можно помереть со смеху. Хохочет. Все серьезно смотрят на нее. Не брала я ее. Пусть мистер Флетчер меня обыщет.

ЛИДИЯ

Я знаю, у кого она. Джон, в последний раз убедительно прошу тебя…

ПОЛКОВНИК

Что вы все так волнуетесь? Жестянка пропала, потерялась. Она найдется.

ЛИДИЯ

Не волноваться? У меня есть все основания для волнения. Что за мука. Я этого больше не выдержу. Вопит.

ПЕРКИНС

Прошу прощения, мадам. Позволительно ли мне намекнуть, что коробка снова обнаружится.

ЛИДИЯ

Каким образом, Перкинс, коробка оказалась у вас?

ПЕРКИНС

Я бы не взялся с уверенностью утверждать, что она у меня, мадам.

ЛИДИЯ

Но вы что-то заметили, Перкинс, да? О, Джон, Джон.

ПЕРКИНС

С вашего разрешения, мисс Дженнифер. Вынимает коробку из ее сумочки.

ДЖЕННИФЕР

О, Перкинс, вы и впрямь чудо. Поясняет. Стоит мне что-то своровать, как Перкинс немедленно пронзает меня взглядом. А потом говорит своим мужественным голосом: «С вашего разрешения, мисс Дженнифер». И я уж сама не своя. До дрожи в коленках.

ДОДД

Дженнифер, ты меня огорчаешь. Я же объясняла тебе, в чем заключается цивилизаторское значение частной собственности. Я думала, ты усвоила мои объяснения.

ДЖЕННИФЕР

Но мисс Додд, у меня очень высоко развито чувство собственности. Я прямо помешана на нем. И с тех пор, как я попала к вам, я ворую только бесполезные вещи.

ИНСПЕКТОР

Зачем же вы тогда вообще воруете?

ДЖЕННИФЕР

А вы, что ли, никогда не воровали?

ИНСПЕКТОР

Нет, насколько мне известно.

ДЖЕННИФЕР

Значит, вы – первый такой человек в мире.

ИНСПЕКТОР

Я выбрал другую профессию.

ДЖЕННИФЕР

Криминалиста, да? Удовольствие ниже среднего. А чтобы словить настоящий кайф, нужно родиться в Уайтчепле и все-таки усовершенствовать свое мастерство. Вот вы, миссис Броклсби, решились бы среди бела дня вынести платье от Талбриджа?

ЛИДИЯ

О Господи, нет.

ДЖЕННИФЕР гордо

До меня это считалось невозможным. Я была первой, кому это удалось. Или, например, когда вас целует джентльмен, смогли бы вы вытащить кошелек из заднего кармана его брюк?

ЛИДИЯ

Нет, на это я неспособна.

ДЖЕННИФЕР

Мой коронный номер. Но попав в руки мисс Додд, я имела счастье испытать еще больший кайф: когда Перкинс изымал у меня вещи. Перкинс – единственный джентльмен, которого я знаю.

ПОЛКОВНИК

Ого, а разве я – не джентльмен?

ДЖЕННИФЕР

Вы? Даже мистер Флетчер – не джентльмен. Честное слово, с тех пор, как Перкинс от нас ушел, я не знаю, для чего живу. Посмотрели бы вы, в какой чулан превратилась моя комната: перчатки, ключи, щипцы для снятия нагара, солонки, портмоне мистера Броклсби…

ПОЛКОВНИК

Что?

ДЖЕННИФЕР

Да, мы уже разок имели это удовольствие, не припоминаете?

ЛИДИЯ

Ты хочешь сказать, что полковник тебя поцеловал?

ДЖЕННИФЕР

Ну, у меня, кажется, есть вкус. Но все-таки я хочу сказать, что с нашей стороны, мисс Додд, было ошибкой не заметить, что без Перкинса дело не пойдет.

ДОДД

Похоже на то. Миссис Броклсби, когда я сегодня последовала вашему любезному приглашению, у меня была тайная мысль обратиться к вам с одной просьбой.

ПОЛКОВНИК

Снова здорово. Как долго, по-вашему, мы собираемся бросать в вашу ненасытную пасть наши заработанные тяжким трудом деньги? Какой в этом толк? Разве мало в этом городе пекутся о преступном потомстве?

ДОДД

Я хотела просить вас вернуть мне Перкинса. Вы видите, насколько он нам необходим.

ПОЛКОВНИК

Вернуть Перкинса? С удовольствием, мисс Додд. С превеликим удовольствием.

ЛИДИЯ

Мы, конечно, очень довольны Перкинсом. Но у вас на него более старые права, дорогая Гонория.

ДОДД

Значит, договорились. И сердечное спасибо. Перкинс, со следующей недели вы снова у меня.

ПЕРКИНС

К услугам, мадам.

ПОЛКОВНИК

Э… Скажите… Ведь вы отпускали Перкинса потому, что… Я хочу сказать…

ДОДД лжет

Мои обстоятельства переменились, полковник Броклсби. Неожиданное наследство, да. Совершенно неожиданное.

ПОЛКОВНИК

Рад за вас, мисс Додд. Страшно рад, клянусь честью. По правде говоря, хотелось бы перекинуться с вами парой слов.

ДОДД

Как-нибудь в другой раз, полковник. А сейчас нам пора. Детям нужно вовремя ложиться спать.

ПОЛКОВНИК

Всего на пару слов.

ДОДД

Ну, девочки, попрощайтесь. И извинитесь перед миссис Броклсби. Поблагодарите за необычайно приятный вечер.

Все уходят, кроме Полковника, Додд, Перкинса.

ИНСПЕКТОР уходя

В самом деле, миссис Броклсби, побывать у вас было весьма… духоподъемно. Здесь, мне кажется, все идет своим чередом. Просто оазис в этом мире, полном разочарований.

ПОЛКОВНИК

Ваша заинтересованность в этом служащем, мисс Додд, снова навела меня на мысль о вашей судьбе. Одинокая жизнь, без мужа.

ДОДД

Но она лучше, чем одинокая жизнь с мужем. Это утешает.

ПОЛКОВНИК

Перкинс, приберетесь потом.

ПЕРКИНС

Слушаюсь, сэр. Уходит с неохотой.

ПОЛКОВНИК

Я уже давно восхищаюсь вами, дорогая мисс Додд. Маленькая хрупкая достойная любви женщина, вы совсем одна исполняете свою миссию в этой суровой жизни. Ведь у вас же нет родных? Ни брата, ни сестры, ни детей, ни племянников, да? Я причисляю вас к великим английским воспитателям, дорогая мисс Додд, таким как Сесил Родс и лорд Китченер. Надеюсь, вас не шокирует мое вос ищение?

ДОДД

Ничуть, полковник. Я сказала, что лучше вообще не иметь мужа, чем иметь мужем дурака. Но, разумеется, самый глупый флирт лучше, чем никакого флирта.

ПОЛКОВНИК

Потерпеть поражение от превосходящих сил противника – это ли не почетно? Перкинсу, проскользнувшему в комнату. Перкинс, извольте перенести уборку на другое время.

ПЕРКИНС

Слушаюсь, сэр. Уходит. Незметно возвращается.

ПОЛКОВНИК

Взять хотя бы любовь и заботу, которую вы дарите бедным беспризорным детям. Увы, у моей Лидии слишком мало подобных добродетелей. Хоть многие и считают меня человеком суровым, но все же я очень раним. Да, краткое заблуждение влечет за собой долгое несчастье. Но оставим этот предмет. Я только хотел сказать вам, Гонория, что с тех пор, как я узнал вас, я снова уверовал в женский пол.

ДОДД

Что за вздор, полковник. У вас чудесная жена. Сегодня она немного нервничала. Возможно, ей нездоровится.

ПОЛКОВНИК

Нездоровится, именно так. Вы весьма проницательны, дорогая моя мисс Додд. Состояние здоровья Лидии внушает мне серьезные опасения. Перкинсу. Перкинс, вы здесь лишний. Кажется, я достаточно ясно выразился?

ПЕРКИНС

Так точно, сэр.

ДОДД

Ваше поведение разочаровывает меня, Перкинс.

ПЕРКИНС

Прошу прощенья, мадам. Уходит.

ПОЛКОВНИК

Она отказывается консультироваться с врачом. Но меня не проведешь. У нас, старых солдат, шестое чувство, нюх на то, кого поманит за собой тетка с косой. Гонория, если мне однажды потребуется утешение, найду ли я его у вас?

ДОДД

То, что вы говорите, очень странно, полковник. Спокойной ночи.

ПОЛКОВНИК

Я найду его, я это чую. Целует ей руку.

Входит Лидия.

Дорогая, я дал мисс Додд несколько советов, как ей распорядиться своим состоянием.

ЛИДИЯ дружелюбно

Вы можете вполне положиться на Джона, дорогая. В денежных делах он гений.

Лидия и Додд уходят.

ПОЛКОВНИК потирает руки, повторяет несколько раз

Эта никого не угробит. Лидия возвращается. Он пугается. На помощь!

ЛИДИЯ

С каких это пор ты стал таким пугливым?

ПОЛКОВНИК

Шпионство отвратительно. Как это мерзко – шнырять по дому.

ЛИДИЯ

Возьми себя в руки.

ПОЛКОВНИК

Я полагал, что женюсь на женщине, которая обеспечит мне спокойную старость в уютном доме. А она оказалась медузой Горгоной.

ЛИДИЯ

Броклсби, будь мужчиной.

ПОЛКОВНИК

Я мужчина.

ЛИДИЯ

Ты уверен?

ПОЛКОВНИК

Я мужчина. Мужчина стремится совершить нечто неслыханное. Он строит грандиозные планы, он действует в масштабах мира. Значит, он нуждается в особой заботе. ледяной холод его интеллекта требует благотворного тепла его дома. Я хочу покоя, понимаешь? Оставь меня в покое.

ЛИДИЯ презрительно

Тебя в покое?

ПОЛКОВНИК

В покое, черт возьми. В покое, в покое, в покое, а не в аду.

ЛИДИЯ

Что это значит, Джон? Ты мне не доверяешь?

ПОЛКОВНИК

Напротив. Считаю, что ты способна на все.

ЛИДИЯ

Доверие, Джон, – основа удачного брака.

ПОЛКОВНИК

Ты смеешь говорить о доверии?

ЛИДИЯ

Хоть на один момент взгляни на мир трезво, а не с сентиментальной точки зрения. Ты пытаешься убить меня, не правда ли?

ПОЛКОВНИК шокирован

Нет, нет. Я бы так не выразился.

ЛИДИЯ

Я пытаюсь убить тебя.

ПОЛКОВНИК

Ох.

ЛИДИЯ

Так что можешь мне доверять.

ПОЛКОВНИК

Говорить вслух о столь интимных отношениях…

Это не по-британски.

ЛИДИЯ

Может, откровенность неделикатна, но иногда полезна и практична. Выяснилось, что наши силы равны, Джон. Продолжая борьбу, мы сотрем друг друга в порошок. Но, насколько я понимаю, нам нет смысла убивать друг друга. Я имею в виду, ради наследства.

ПОЛКОВНИК

И что нам делать?

ЛИДИЯ

Давай заключим мир, Джон.

ПОЛКОВНИК

Могла бы сказать об этом чуть раньше.

ЛИДИЯ

Подлец, кто сдается без боя. Сдаваться раньше времени – малодушие. У меня еще оставались кое-какие шансы справиться с тобой, дорогой.

ПОЛКОВНИК

Это ты так думала.

ЛИДИЯ

Но выяснилось, что ты – первый из моих мужей, кто не уступает мне на поле боя. Честно, Джон, ты первый из моих мужей, кто мне симпатичен. Если б я могла убить тебя прямо сейчас… Не уверена, что сделала бы это.

ПОЛКОВНИК

Лидия, ты сногсшибательна. Целует ей руку.

ЛИДИЯ

Значит, мир?

ПОЛКОВНИК

Мир.

ЛИДИЯ

Дружба?

ПОЛКОВНИК

Дружба. Но, Лидия, меня терзает еще один вопрос.

ЛИДИЯ

Не терзайся, дорогой. Выкладывай.

ПОЛКОВНИК

Сэндвичи с сардинками в порядке?

ЛИДИЯ

Что касается меня, да.

ПОЛКОВНИК

Ливерная колбаса хорошая. Сыр тоже.

ЛИДИЯ

Знать бы об этом раньше.

Они набрасываются на еду, жрут.

ПОЛКОВНИК

Лидия, это надо отметить. Шампанским. Уходит в винный погреб.

Входит тигр. Это Перкинс, прикрываясь тигриной шкурой, прокрадывается в комнату и ложится к ногам Лидии. Хлопок. Входит полковник с шампанским.

За единственную в мире женщину, которую я уважаю.

ЛИДИЯ

За доверие.

ПОЛКОВНИК

Скажи, Лидия, как ты, собственно, пришла к нашей профессии?

ЛИДИЯ

Самым естественным путем. Вышла замуж в семнадцать лет. За господина с толстым животом и лысиной. Ему было пятьдесят, мне он казался омерзительным, но мой отец сказал: Ты выходишь замуж за деньги, а не за этого типа. Ладно, подумала я. Если я выхожу за деньги, то зачем мне муж?

ПОЛКОВНИК

Жениться на деньгах – хороший принцип.

ЛИДИЯ

Да. В этом смысле я никогда не оставалась вдовой. Полковник хихикает. К несчастью, у Инглторпа был сын.

ПОЛКОВНИК

У кого?

ЛИДИЯ

У моего первого мужа, Инглторпа. Ты что, знал его?

ПОЛКОВНИК

Рассказывай дальше.

ЛИДИЯ

У него был маленький сын, которому могла бы достаться большая часть наследства. Пришлось усыновить это строптивое чудовище.

ПОЛКОВНИК

Это было просто.

ЛИДИЯ

Не так-то было просто заманить Инглторпа в Калифорнию.

ПОЛКОВНИК

Почему в Калифорнию?

ЛИДИЯ

Только по калифорнийскому праву можно наследовать приемному ребенку. Так что Инглторп лежит в тихой могиле под пальмами неподалеку от Сан-Сити.

ПОЛКОВНИК

А ребенок?

ЛИДИЯ

Утонул в холодном море. Передай мне еще один сэндвич, Джон. Да, это была элегантная смерть.

ПОЛКОВНИК

Как ты это устроила?

ЛИДИЯ

После несчастного случая с Ингторпом мы вернулись в Англию и поселились на побережье. В Америке мальчик научился грести на байдарке. Я при свидетелях запретила ему выходить на байдарке в море. В письменном виде, если не ошибаюсь.

ПОЛКОВНИК

И что?

ЛИДИЯ

Я же говорила, мальчишка был строптивый. Он утонул.

ПОЛКОВНИК

Ты рассчитала, что он поступит тебе назло. Очень ловко с твоей стороны. Вот видишь, Лидия, ловкость тебе идет. Люблю женственных женщин.

ЛИДИЯ

Вот и все, Джон. Я поняла, как делаются такие дела. Потом я выходила замуж за мистера Мисгрейва, мистера Клитеринга, мистера Нокса, мистера Мередита, мистера Барбента, мистера Броклсби.

ПОЛКОВНИК

Не будь бестактной, дорогая. Знаешь, кто я?

ЛИДИЯ

Нет. А ты важная птица?

ПОЛКОВНИК

Да. Ни больше, ни меньше, как кузен твоего первого мужа.

ЛИДИЯ

Не может быть. Ты кузен Джон? Скотина Джон? Скелет в семейном шкафу Инглторпов? Неужели?

ПОЛКОВНИК

Так ты слыхала обо мне?

ЛИДИЯ

Только хорошее.

ПОЛКОВНИК

Вижу. А ты, моя дорогая, – непосредственная причина моей карьеры. Целует ей руку. У меня были долги. Огромные долги. Что ж, ничего бесчестного, тем более, постыдного в этом нет. Долги джентльмену не в укор, особенно в Индии. Но там был один замшелый генерал… Короче, дело приняло неприятный оборот. Спасением был, конечно, кузен Инглторп в Калифорнии. Но он умер с твоей, дорогая моя, помощью. И все, что я получил, было чрезвычайно, действительно чрезвычайно нелюбезное письмо от его вдовы. Как я тебя возненавидел. Тогда.

ЛИДИЯ

Извини, Джон. Если б я только могла предвидеть…

ПОЛКОВНИК

Я был совершенно разорен. Другие в моем положении пустили себе пулю в лоб, а я женился. Матильда была действительно очень богата. Однако, мы с ней не спелись.

ЛИДИЯ

Она была недостаточно богата?

ПОЛКОВНИК

Поверь мне, Лидия, я никогда не гнался за деньгами. Но жена отняла у меня высшее благо, которым обладает мужчина. Свободу. Я был женат всего три недели, когда предо мною явилась она. Огромная, темная, загадочная…

ЛИДИЯ

Кто? О ком ты говоришь, Джон?

ПОЛКОВНИК

Кара-Кум.

ЛИДИЯ

Кара кто?

ПОЛКОВНИК

Пустыня, дорогая. С тех пор каждый раз, когда кончался мой медовый месяц, меня охватывало чувство бесконечности, неизведанной дали. Кара-Кум покорила меня, овладела моими мыслями и мечтами.

ЛИДИЯ

Какие вы, мужчины, лицемеры. Не рассказывай мне, что ты угробил своих жен из-за этой Кары как ее там, а не из-за их состояния.

ПОЛКОВНИК

Не из-за денег, Лидия. В глубине души я желал не денег.

ЛИДИЯ

Ну-ну.

ПОЛКОВНИК

Лидия, ты так чудесно женственна. Совершенно бесчувственна. Приятно ли тебе было бы услышать, что я нахожу тебя притягательной, неотразимой, сногсшибательной?

ЛИДИЯ

Я считаю тебя просто совершенством, Джон. Давай разведемся.

ПОЛКОВНИК

Развод? Но ты же отвергла мое предложение о разводе?

ЛИДИЯ

Тогда я тебя не знала, как знаю теперь, Джон.

ПОЛКОВНИК

Конечно, это несколько неожиданно.

ЛИДИЯ

Позволь мне надеяться, Джон.

ПОЛКОВНИК

Лидия, я согласен.

ЛИДИЯ

Когда?

ПОЛКОВНИК

Когда тебе угодно, любовь моя. Объятие.

ЛИДИЯ

А теперь я устала. Ах, я засну, как сурок.

ПОЛКОВНИК

И я. Вот уже шесть ночей, как я не смыкаю глаз.

ЛИДИЯ

Бедняжка.

ПОЛКОВНИК

Я всегда был высокого мнения о твоих способностях.

ЛИДИЯ

Ты очаровательный льстец.

Тесно обнявшись, они поднимаются вверх по лестнице и расходятся по своим комнатам.

ПОЛКОВНИК

Доброй ночи и сладких снов.

ЛИДИЯ

Доброй ночи, единственный мой.

ПОЛКОВНИК

Доброй ночи.

ЛИДИЯ

Доброй ночи.

Оба уходят.

ПЕРКИНС вылезает из тигра

В этот достопамятный вечер из одного тигра вылезает человек, а из двух людей вылезает целая республика тигров. О, неудачное творение Создателя!

Наливает себе бокал шампанского, глотает залпом. Один из двух телефонов жужжит. Перкинс берет трубку.

Слушаю, сэр, соединяю. Набирает номер. Это адвокат Сеймор? С вами желает говорить полковник Броклсби. Разумеется, прямо сейчас.

Другой телефон.

Слушаю, мадам, соединяю. Набирает номер. Прошу пригласить к аппарату сэра Артура Хоггса. Сэр Артур? Миссис Броклсби желает говорить с вами, милорд. Разумеется, это срочно. Следит за обоими разговорами. Он уславливается со своим адвокатом. Она уславливается со своим адвокатом. Ах, он хочет изменить свое завещание. Она хочет изменить свое завещание. Лишить наследства? Целиком. И полностью. В десять утра. Вешает трубки. Да, доверие – неотразимая сила, пока не сталкиваются противоположные интересы. Значит, с завтрашнего дня, с десяти утра, они застрахованы друг от друга. Бесчисленные ловушки, превратившие этот дом в одну сплошную западню, все яды, волчьи ямы и катапульты исчезнут. И сюда вселится гармония. И они нежно и с пониманием разведутся. Неужто две раздувшиеся гадины расстанутся, обнаружив, что не могут поглотить друг друга? Неужто они выберутся из своего мерзкого замкнутого круга и расползутся в разные стороны по зеленой травке, чтобы вонзить свое ядовитое жало в беззащитную жертву? О, мисс Додд! Кто спасет вас, мадам? Кто убережет вашу праведную жизнь? Ну что ж, пора действовать.

Задумывается, подходит к телефону, звонит.

Перкинс, сэр. Простите, что потревожил. Вам звонят. Этот господин не представился, сэр. Говорит, что из конторы сэра Артура. Так точно, соединяю. Измененным голосом. Алло, полковник? Полковник Броклсби?

Ваша жена намеревается лишить вас наследства. Завтра, в десять. Да. У вас еще есть время. Для чего? Хе-хе-хе.

Вешает трубку, звонит. Перкинс, мадам. Срочный звонок от Сеймора. Сеймор, Филби и Сеймор. Я знаю, адвокатская контора полковника Броклсби. Но этот господин настаивает. Он желает говорить именно с вами.

Так точно, мадам, соединяю. Измененным голосом. Миссис Броклсби? Вам интересно узнать, что завтра вас лишат наследства, но до тех пор у вас еще есть время.

Что вы сказали? Не относится к делу. Благожелатель. Вешает трубку. Болтливость для дворецкого – последнее дело. Но я полагаю, что как человек обязан положить конец этому безобразию.

Пауза. Лидия и Полковник в ночных сорочках выскальзывают из своих комнат, сталкиваются. Лидия издает истошный вопль.

Действие третье

Вечер того же дня. Та же декорация. Портьеры на окнах задвинуты. Гроб. Входит Инспектор с венком, возлагает его на гроб. На ленте надпись: «В знак верности». Становится у гроба. Входит Полковник.

ИНСПЕКТОР не оборачиваясь

Между покойницей и вами случались недоразумения?

ПОЛКОВНИК

Нет.

ИНСПЕКТОР

Никогда?

ПОЛКОВНИК

Вчера за ужином мы выпили две бутылки шампанского. Как вы думаете, за что мы поднимали бокалы? За недоразумения?

ИНСПЕКТОР

Эти бутылки найдены. И бокалы тоже. Значит, вы жили в совершенном согласии?

ПОЛКОВНИК

Мы не ангелы, полковник. У всех у нас свои капризы, свои интересы, свои властные притязания. Смею утверждать, что мы были счастливой буржуазной четой.

ИНСПЕКТОР

Сколько раз вы были женаты, полковник?

ПОЛКОВНИК

Шесть раз. То есть, семь. Не могу привыкнуть к ее смерти.

ИНСПЕКТОР

Ваши прежние браки были счастливыми?

ПОЛКОВНИК

Все.

ИНСПЕКТОР

Я не всегда делал то, что знал, и не всегда знал, что делал. Но в одном я остался верен самому себе: я никогда не женился. Полковник Броклсби, вы считаете брак несчастливым, если оба супруга остаются в живых?

ПОЛКОВНИК

Разве?

ИНСПЕКТОР

Семь счастливых браков со смертельным исходом?

ПОЛКОВНИК

Женитьба – всегда риск.

ИНСПЕКТОР

Для ваших жен.

ПОЛКОВНИК

Для меня, инспектор. Умереть легко. Трудно остаться без жены. Не хочу сказать, что со временем не привыкаешь. Человек привыкает ко всему, не так ли? Но горести скапливаются в душе, как многолетняя сажа в старом доме.

ИНСПЕКТОР

Полковник Броклсби…

ПОЛКОВНИК

Вы допрашиваете меня целое утро. С какой стати?

ИНСПЕКТОР

Таков порядок, полковник.

ПОЛКОВНИК

Понимаю. Чистая формальность.

ИНСПЕКТОР

Да.

ПОЛКОВНИК

Говорю вам, виновато шампанское.

ИНСПЕКТОР

Расскажите по порядку о событиях вчерашнего вечера.

ПОЛКОВНИК

Мы отправились спать в прекрасном настроении. Спустя некоторое время я понял, что не могу уснуть.

ИНСПЕКТОР

Почему?

ПОЛКОВНИК

Из-за шампанского. Я встал с постели…

ИНСПЕКТОР

Почему?

ПОЛКОВНИК

Почему…

ИНСПЕКТОР

Отвечайте на мой вопрос.

ПОЛКОВНИК

Раз лежать в постели не имело смысла, естественно было снова встать. Я вышел из спальни, столкнулся с Лидией, которой тоже не спалось. Увидев меня, она расхохоталась, ведь мы только что торжественно распрощались.

ИНСПЕКТОР

Дальше.

ПОЛКОВНИК

Мы обнаружили, что у обоих разыгрался аппетит, решили отведать анчоусов, и Лидия спустилась за ними в подвал. Время шло, а Лидия все не возвращалась.

ИНСПЕКТОР

А вы что делали в это время?

ПОЛКОВНИК

Читал передовицу в «Таймс».

ИНСПЕКТОР

И что еще делали?

ПОЛКОВНИК

Больше ничего.

ИНСПЕКТОР

Как долго миссис Броклсби оставалась в подвале?

ПОЛКОВНИК

Долго. Слишком долго.

ИНСПЕКТОР

А вы все это время читали передовицу?

ПОЛКОВНИК

Минимум десять раз, инспектор, что можно считать новой страницей в истории отношений «Таймс» с подписчиками.

ИНСПЕКТОР

И о чем говорилось в передовице?

ПОЛКОВНИК

Я выучил ее наизусть. Цитирует по памяти. «Наш старый остров напоминает корабль между двумя встречными штормами. Мы прокладываем курс, а тем временем ураган с востока и западный торнадо мечут друг в друга молнии. Для нас возможен только один курс, решительный курс национальной самостоятельности. Британцы – все, как один, – должны держаться своих западных союзников, но при этом слышать голоса тех, кто выдвигает резоны в пользу всемирных торговых связей».

ИНСПЕКТОР

Достаточно. А что вы делали потом?

ПОЛКОВНИК

Потом я забеспокоился и пошел поглядеть. И нашел ее там.

ИНСПЕКТОР

Где?

ПОЛКОВНИК

Внизу подвальной лестницы. Мертвую среди анчоусов. Должно быть, возвращаясь, она свалилась с лестницы. Упала навзничь.

ИНСПЕКТОР

Свалилась? Кто ее свалил?

ПОЛКОВНИК

Шампанское.

ИНСПЕКТОР

Понятно, полковник Броклсби. Припомните, пожалуйста, как долго вы ее ждали.

ПОЛКОВНИК

Четверть часа.

ИНСПЕКТОР

Будь это правдой, полковник, вся ваша история была бы правдой.

ПОЛКОВНИК удивлен

Да?

ИНСПЕКТОР

Мы, разумеется, установили, сколько понадобится времени, чтобы спуститься в подвал, открыть дверь, снять с полки банку и вернуться. Со всеми естественными задержками. На это потребуется самое большее шесть минут. Если ваша жена не вернулась через пятнадцать минут, это может означать только одно.

ПОЛКОВНИК

Что она была мертва.

ИНСПЕКТОР

Да. Звонит в колокольчик. Если же, паче чаяния, выяснится, что вы последовали за ней через пять минут…

ПЕРКИНС входит

Вы звонили, сэр?

ИНСПЕКТОР

Перкинс, что самое последнее вы сделали вчера вечером?

ПЕРКИНС

Заснул, сэр.

ИНСПЕКТОР

Я имею в виду – прежде чем заснуть. Вы приносили шампанское мистеру и миссис Броклсби?

ПЕРКИНС

Нет, сэр. Посещение винного погреба – исключительная прерогатива мистера Броклсби. Я подождал, пока господа удалятся на покой, а потом и сам пошел спать.

ИНСПЕКТОР

И больше ничего не знаете?

ПЕРКИНС

Знаю, сэр.

ИНСПЕКТОР

Что?

ПЕРКИНС

Я слышал крик.

ИНСПЕКТОР

Крик?

ПЕРКИНС

Крик, сэр. А именно в тридцать две минуты двадцать секунд первого ночи. Я определил время по будильнику и сразу же записал.

ИНСПЕКТОР

Почему вы это сделали?

ПЕРКИНС

Я веду дневник, сэр.

ИНСПЕКТОР

Крик из подвала, не так ли?

ПЕРКИНС

Сожалею, сэр, но на ваш вопрос я должен ответить отрицательно. Крик донесся с галереи.

ИНСПЕКТОР

Ваша жена кричала, полковник?

ПОЛКОВНИК

Да, когда внезапно увидела меня.

ИНСПЕКТОР

Но вы сказали, что она расхохоталась?

ПОЛКОВНИК

Сперва вскрикнула, потом расхохоталась.

ИНСПЕКТОР

Почему вскрикнула?

ПОЛКОВНИК

Наверное, не узнала меня.

ИНСПЕКТОР

А если бы узнала, не вскрикнула бы? Вы это имеете в виду?

ПОЛКОВНИК

Конечно, нет.

ИНСПЕКТОР

Перкинс, я очень надеюсь, что вы слышали что-то еще.

ПЕРКИНС

Конечно, сэр. Я слышал, как господа разговаривали.

ИНСПЕКТОР

После крика?

ПЕРКИНС

Так точно, сэр.

ИНСПЕКТОР

А потом?

ПЕРКИНС

Потом миссис Броклсби спустилась в подвал.

ИНСПЕКТОР

Когда это было?

ПЕРКИНС

В ноль часов сорок четыре минуты, сэр. После чего мистер Броклсби спустился в подвал.

ИНСПЕКТОР

Сразу же?

ПЕРКИНС

Не сразу, сэр. До часу оставалось пять секунд.

ИНСПЕКТОР

Значит, через четверть часа?

ПЕРКИНС

Так точно, сэр. А затем мистер Броклсби прищел ко мне и сказал, что с миссис Броклсби случилось несчастье. Я поставил в известность полицию и врача.

ИНСПЕКТОР

Да. Ваши сведения оказались очень ценными, Перкинс. Вы можете идти.

ПЕРКИНС

Слушаюсь, сэр. Уходит.

ИНСПЕКТОР

С таким непонятным стечением обстоятельств я не сталкивался ни разу в жизни. Убийство в доме добропорядочных, безукоризненных обывателей – это всего лишь правило, обычное дело. Но настоящий несчастный случай в доме убийц?! Так недолго и спятить.

ПОЛКОВНИК

Ваша деликатность должна бы удержать вас от подобных определений, пока у вас нет доказательств.

ИНСПЕКТОР

Да есть у меня доказательства. Вашей невиновности. Что случилось, Броклсби? Стареем, а? Ну да, ну да. Буду вам признателен, если вы предоставите мне помещение, где я смогу написать свой протокол. Мое последнее служебное действие.

ПОЛКОВНИК

Не растравляйте себя, инспектор. Деяния человеческие несовершенны. Никто не заканчивает жизнь, уплатив по всем счетам. Угодно вам пройти в библиотеку? Инспектор уходит. Полковник стучит по гробу. Эй, ты все слышала? Злишься? Старая коварная крыса. Хотела меня перехитрить? Действовать напролом – это не метод. Маленький удар – и что остается? Труп и не единой улики. Уходит.

Входят Перкинс и Дженнифер. Она несет венок с надписью «Нашей благодетельнице», возлагает его на гроб.

ДЖЕННИФЕР

Бедная миссис Броклсби. Как это ужасно – быть мертвой. Вы согласны?

ПЕРКИНС

На сей предмет трудно сказать что-то определенное, мисс Дженнифер.

ДЖЕННИФЕР

Но, если честно, никому этого не хочется. А что за медальон лежит на гробе?

ПЕРКИНС

Мадам говорила, это талисман. Если не ошибаюсь, в нем имеется портрет ее первого мужа.

ДЖЕННИФЕР

И теперь они встретятся?

ПЕРКИНС

В хорошем обществе принято в это верить.

ДЖЕННИФЕР

Но у нее было их несколько! Правда?

ПЕРКИНС

Шесть, мисс Дженнифер.

ДЖЕННИФЕР

Я так огорчена, Перкинс. Не потому, что я так уж сильно любила миссис Броклсби, хотя она, конечно, заслуживала нашей любви за свои восхитительные дела. Просто из-за ее ухода. Из-за чувства необратимой разлуки, расставания навсегда. С вами, Перкинс, я не смогла бы расстаться. Никогда.

ПЕРКИНС

Я также весьма сожалел бы об этом, мисс Дженнифер.

ДЖЕННИФЕР

Знаете, Перкинс, почему я еще ворую?

ПЕРКИНС

Полагаю, вами движет некое артистическое тщеславие.

ДЖЕННИФЕР

Вздор. Какой смысл в искусстве, если оно тебя не обогащает? Я ворую, чтобы не расставаться с вами, Перкинс. Если перестану, мисс Додд объявит мое перевоспитание законченным и сразу рекомендует меня на должность секретарши какому-нибудь вульгарному министру или члену парламента. Так что мне приходится иногда разыгрывать рецидивы моего прежнего порока. Если б я вас потеряла, Перкинс, я бы покончила с собой как индийская вдова. Разумеется, я вовсе не считаю, что эти индусы хоть в чем-то превосходят нас. Но если бы вы меня покинули, я бы поступила, как они.

ПЕРКИНС

Не думаю, что вам следует так поступать, мисс Дженнифер.

ДЖЕННИФЕР

Вы не сможете мне помешать.

ПЕРКИНС

Возможно, я сумел бы предотвратить наше мучительное расставание, мисс Дженнифер. Позвольте спросить, могли бы вы представить себе свою жизнь в качестве миссис Перкинс?

ДЖЕННИФЕР

Что вы имеете в виду?

ПЕРКИНС

Мисс Дженнифер, у меня к вам просьба. Окажите мне великую честь – протяните вашу руку на всю жизнь.

ДЖЕННИФЕР

Я весьма рада вашему предложению, мистер Перкинс, но вы застали меня врасплох. Вы никогда не выказывали особых чувств ко мне.

ПЕРКИНС

Я считал неуместным проявлять свои чувства – кроме как в те моменты, когда это требуется согласно общепринятой традиции. Теперь по всей вероятности наступил такой момент. Дорогая мисс Дженнифер, со дня вашего поступления я был очарован вашими изящными манерами и покладистым характером, нежностью вашей кожи, темнотой ваших глаз и ловкостью ваших пальцев. Со временем я научился ценить ваше обаяние и прелесть ваших мнений. И вот я дерзаю выразиться в том смысле, что, исходя из вышеназванных и ряда других причин, люблю вас всей душой.

ДЖЕННИФЕР

Я чрезвычайно счастлива, узнать об этом, мистер Перкинс. Вы знаете, что я вас уважаю и восхищаюсь вами. Может быть, вы не знаете, как сильно я вас люблю. Но это так. Я люблю вас со страшной силой.

ПЕРКИНС

Милая моя Дженнифер.

ДЖЕННИФЕР

Мой супруг. Он целует ее в лоб. Сюда идут.

Оба уходят. Входят Флетчер и Полл. Он несет венок «От благодарного учительского состава». Прислоняет его к гробу.

ПОЛЛ

Никак не пойму, почему люди так носятся с мертвецами. Мертвецам-то от этого какой прок?

ФЛЕТЧЕР

Носятся, потому что совесть нечиста. При жизни не удосужились проявить симпатию, и успокаивают себя, проявляя ее задним числом.

ПОЛЛ

А к ней никогда никто не испытывал симпатии. Конечно, пока из нее выжимали деньги, приходилось притворяться. Но глупо лицемерить, если больше уж ничего не выжмешь.

ФЛЕТЧЕР

Я думаю, ей оказывают уважение просто потому, что она мертва.

ПОЛЛ

Это не причина.

ФЛЕТЧЕР

В каждом человеке есть что-то, достойное уважения, Полл. Об этом вспоминают в тот момент, когда уже нет шанса ничего исправить.

ПОЛЛ

Считаю, он поступил разумно, что ее угробил.

ФЛЕТЧЕР

Кто?

ПОЛЛ

Полковник. Разве не ясно?

ФЛЕТЧЕР

С какой стати ему ее убивать?

ПОЛЛ

Это было на седьмой день.

ФЛЕТЧЕР

На седьмой день – чего?

ПОЛЛ

Их женитьбы. Седьмой день – критический в любом браке.

ФЛЕТЧЕР

Ага.

ПОЛЛ

Можете себе представить, что вам доставило бы удовольствие угробить меня?

ФЛЕТЧЕР

Вообще-то не могу.

ПОЛЛ

А ведь я хорошенькая.

ФЛЕТЧЕР

Я имел возможность видеть большую часть ваших прелестей.

ПОЛЛ

И вы бы меня не угробили?

ФЛЕТЧЕР

Нет.

ПОЛЛ

Ни чуть-чуть?

ФЛЕТЧЕР

Ни чуть-чуть.

ПОЛЛ

Вы такой противный. Я вас люблю, а у вас даже нет желания меня угробить. Как, по-вашему, вы себя ведете, мистер Флетчер?

ФЛЕТЧЕР

Надеюсь, сдержанно.

ПОЛЛ

Вы ведете себя как грубиян. Как грубиян и как дурак. Будете сдерживать себя до тех пор, мистер Флетчер, пока нечего станет сдерживать. Будете вертеть ваши несколько чувств, и рассматривать их со всех сторон, пока они не сотрутся, как старый грош, который никому больше не нужен. Тупица вы этакий. И сами вы стоите не больше, чем траченый молью новый с иголочки костюм десятилетней давности.

ФЛЕТЧЕР

Полл, я люблю тебя.

ПОЛЛ

Что вы сказали?

ФЛЕТЧЕР

Сказал, что люблю тебя.

ПОЛЛ

Не имеете права это говорить. Я же не только шутила. Собственно говоря, я вовсе не шутила, мистер Флетчер.

ФЛЕТЧЕР

Я тоже не шучу, Полл.

ПОЛЛ

Ох.

ФЛЕТЧЕР

Ты же ничего не говоришь.

ПОЛЛ

У меня нет слов, мистер Флетчер.

ФЛЕТЧЕР

У меня тоже. Целует ее.

ПОЛЛ

Мистер Флетчер… Ланс, почему я не знаю, что сказать?

ФЛЕТЧЕР

Потому что любовь – серьезное взрослое дело. А ты к этому не привыкла.

ПОЛЛ

Ты думаешь? Целует его. Я тебя люблю. Я тебя люблю. Ланс, я видела один фильм, там у двоих родилась двойня. У одного мужа и одной жены.

ФЛЕТЧЕР

Наверное, превосходный был фильм. Целуются.

Входит Перкинс.

ПЕРКИНС

Прошу прощения, сэр. Я только возвращаю предмет, который нечаянно захватила с собой мисс Дженнифер. Кладет на гроб медальон.

ФЛЕТЧЕР изумлен

Что это?

ПЕРКИНС

Медальон миссис Броклсби, сэр.

ФЛЕТЧЕР

В высшей степени странно. Моя жуткая приемная мать имела обыкновение носить в точности такой. Она там хранила моего папу.

ПЕРКИНС

Говоря о вашем батюшке, вы имеете в виду мистера Инглторпа?

ФЛЕТЧЕР

Да.

ПЕРКИНС

В таком случае, ваша идентичность несомненна, сэр. Открывает медальон. Вы – приемный сын покойной.

ФЛЕТЧЕР

Черт возьми.

ПОЛЛ

Ты ее не узнал?

ФЛЕТЧЕР

Узнал, конечно. Только не сообразил, что к чему. Теперь, когда я знаю, кто она, я знаю, что с самого начала терпеть ее не мог.

Входит Полковник.

ПОЛЛ

Я страшно рада, что сделала тебе предложение, еще не зная, какой ты богач.

ФЛЕТЧЕР

Богач?

ПОЛЛ

Она же была твоей приемной матерью. Старая грымза имела огромную кучу денег.

ФЛЕТЧЕР

Господи. Я же получу наследство.

ПОЛКОВНИК

Вы намереваетесь получить наследство миссис Броклсби, молодой человек?

ФЛЕТЧЕР

Мне вас так жаль, полковник. Но тут уж ничего не поделаешь. Я вам так сочувствую.

ПОЛКОВНИК

Я подскажу вам, что делать. Дитя мое, будьте добры, оставьте нас наедине с мистером Флетчером.

ФЛЕТЧЕР

Беги, встречай мисс Додд, Полл. Скажи ей, что у нас есть деньги, дорогая.

Полл и Перкинс уходят.

ПОЛКОВНИК

Молодой человек, вы конечно понимаете, что я оказался в неприятном положении.

ФЛЕТЧЕР

Вполне понимаю, полковник.

ПОЛКОВНИК

Вполне не понимаете. Так как еще не представляете, как велико состояние, о котором речь. На эти деньги рассчитывал я, не так ли? Кто не успел, тот опоздал. Да, я беру на себя смелость утверждать, что честно заслужил эти деньги. А чего ради, по-вашему, я женился на этой женщине?

ФЛЕТЧЕР

Я никогда раньше не задумывался об этом, полковник. А если бы задумался, вероятно, пришел бы к выводу, что только из жульнических соображений.

ПОЛКОВНИК

Послушай, как ты говоришь со своим единственным кровным родственником?

ФЛЕТЧЕР

Муж моей матери никакой мне не родственник.

ПОЛКОВНИК

Ланселот Инглторп…

ФЛЕТЧЕР

Боже, что за имя.

ПОЛКОВНИК

Ланселот Инглторп, ты помнишь своего дорогого дядю Джона?

ФЛЕТЧЕР

Нет.

ПОЛКОВНИК

Нет? Разве у тебя не было дяди в Индии?

ФЛЕТЧЕР

Дядя Джон? Индия? Ах, этот! О да, сэр. Теперь я все понимаю.

ПОЛКОВНИК

Я знал, что мое имя мгновенно восстановит все узы крови и оживит все нежные чувства детства. Мой дорогой племянник. Мой мальчик. Я уверен, что ты не способен лишить своего заново обретенного дядю всех его надежд. Оставь мне эти деньги до моей смерти, Ланселот. О тебе я, разумеется, позабочусь.

ФЛЕТЧЕР

Сэр. Деньги принадлежат мне, не так ли? И мне они нужны.

ПОЛКОВНИК

Для чего?

ФЛЕТЧЕР

Для приюта, сэр.

ПОЛКОВНИК

Предоставь приют мисс Додд. Она сама получила наследство.

ФЛЕТЧЕР

Ни единого пенни, сэр.

ПОЛКОВНИК

Я слышал об этом из ее собственных уст.

ФЛЕТЧЕР

Она солгала вам своими собственными устами, сэр, чтобы под благовидным предлогом вызволить Перкинса из ада вашей семейной жизни. На самом деле, у нее нет средств, чтобы прокормить церковную мышь.

ПОЛКОВНИК

Это второй удар, поразивший меня за последние десять минут. Увы. Мой дорогой мальчик, должен тебя огорчить. Ты не мог бы истратить эти деньги на приют, даже если б ты их имел.

ФЛЕТЧЕР

Вы о чем, сэр?

ПОЛКОВНИК

Ты знаешь, откуда взялось состояние твоей матери? Твоя мать была замужем шесть раз и унаследовала состояние шести мужей. Они умерли следующим образом. Один свалился со своей наблюдательной вышки, у другого во время скачек ослабла подпруга, еще один умер, отравившись рыбой, один утонул в ванне, один был убит упавшим на него бюстом Генриха VIII, один попал в аварию, потому что в его автомобиле отказали тормоза. Это был Арчи Инглторп.

ФЛЕТЧЕР

Господи, уж не хотите ли вы сказать, что она всех их угробила?

ПОЛКОВНИК

Каждого из них. Как, впрочем, и тебя.

ФЛЕТЧЕР

Меня?

ПОЛКОВНИК

Конечно. Она знала, какой ты своенравный ребенок. Она запретила тебе выходить в море и во время опаснейшего прилива оставила тебя одного. Разве не так?

ФЛЕТЧЕР

Да, так оно и было!

ПОЛКОВНИК

Все наследство, мой милый, нажито убийством. Кровавые деньги. Греховные. Грязные. Ты не осмелишься вложить их в такое высоконравственное учреждение, как приют мисс Додд.

ФЛЕТЧЕР

Если не в такой приют, то куда же?

ПОЛКОВНИК

Весьма философское суждение, племянник. Ты полагаешь, что общество какой угодно страны состоит из философов? А что скажет городская администрация? Церковный совет? Педагогический совет? Кто вообще обмолвится хоть словом с твоей доброй мисс Додд, когда станет известно происхождение ее финансовых средств?

ФЛЕТЧЕР

А вы, возможно, возьмете на себя заботу об их инвестиции?

ПОЛКОВНИК

Возможно.

ФЛЕТЧЕР

Шантаж, сэр?

ПОЛКОВНИК

Упаси бог, нет. Бизнес. Ты упустил из виду, дорогой племянник, что ты – мой единственный родственник, а значит, и мой единственный наследник. В случае, если ты откажешься передать наследство миссис Броклсби в мое управление, я, естественно, лишу тебя наследства.

ФЛЕТЧЕР

Естественно.

ПОЛКОВНИК

В другом случае ты унаследуешь оба состояния и станешь одним из богатейших людей Англии. Так-то. Ты можешь немедленно получить деньги, которые не сможешь использовать. Или через некоторое время – вдвое большую сумму, честно и безупречно. Выбирай.

ФЛЕТЧЕР

Добрый дядюшка, я принимаю ваше предложение. Чтоб вам завтра помереть на месте.

ПОЛКОВНИК

Благодарю тебя, мой мальчик. Уходит.

Входят Полл и Додд с венком. Надпись: «Достойнейшей».

ДОДД пожимает руку Флетчеру

Мои сердечные, искренние соболезнования, дорогой мистер Флетчер.

ФЛЕТЧЕР

Не понял.

ДОДД

Ваша мать была выдающейся женщиной. Бедная Лидия. Пока она была жива, я ни разу не решилась обратиться к ней по имени. Мое почтение было даже больше, чем моя любовь. У нее было то, что нынче почти не встречается вместе: сила и доброта.

ФЛЕТЧЕР

Вы ее знали лучше всех нас, мисс Додд. Но не обременяйте себя печальными мыслями.

ДОДД

Я отнюдь не опечалена, мистер Флетчер. Лидия прожила большую жизнь и умерла мгновенно. Ей можно позавидовать. И кроме того, я очень рада перемене ваших обстоятельств, Ланселот. Конечно, я уповаю, что вы не бросите наш приют на произвол судьбы. Но я действительно беспокоилась о вас; вы не могли жить на такие маленькие деньги.

ФЛЕТЧЕР

Мисс Додд, у меня все еще нет денег.

ПОЛЛ

Что?

ФЛЕТЧЕР

Потом, Полл. Мисс Додд, состояние миссис Броклсби вложено в бизнес, и я, к сожалению, смогу распорядиться им только после смерти полковника.

ДОДД

Ох. Это тяжкий удар для меня, мистер Флетчер. Я знаю, с моей стороны очень эгоистично думать сейчас о себе, но жизнь научила меня: если хочешь помочь людям, нужно показать себя очень эгоистичной. Я все же верю, что помогала людям. Пусть хоть немного, да?

ФЛЕТЧЕР

Не отчаивайтесь, мисс Додд. Как-нибудь пробьемся.

ПОЛЛ шепотом

Ты позволишь старому мошеннику обвести себя вокруг пальца?

ФЛЕТЧЕР

Он меня шантажировал.

ПОЛЛ

Как мило. А где твои уязвимые точки?

ДОДД

Полл, я думаю, тебе не следует шептаться с мистером Флетчером.

ПОЛЛ

Я знаю, мисс Додд. Шепот дает человеку возможность сказать нечто неподобающее, а из этой возможности проистекает половина всех неподобающих поступков.

ДОДД

Хорошее наблюдение.

ПОЛЛ

Неподобающее состоит в том, что мы с мистером Флетчером хотим пожениться.

ДОДД

Какая прекрасная педагогическая идея, дитя мое! Ты очень благотворно повлияешь на мистера Флетчера. Не могу сказать, как я рада этому браку.

ДЖЕННИФЕР входит

Откуда вам опять все известно?

ПОЛЛ

Что известно?

ДЖЕННИФЕР

Что он на мне женится.

ПОЛЛ

Ланс, если ты сделал и ей предложение, то мог хотя бы упомянуть об этом, делая предложение мне.

ДЖЕННИФЕР

Причем здесь мистер Флетчер? Мисс Додд, мистер Перкинс сделал мне честь, согласившись стать моим супругом.

ДОДД

Нет, сегодня воистину чудесный день, а начинался, казалось, так неприятно. Теперь вы оба больше меня не покинете.

Входит Полковник.

Полковник, я так счастлива.

ПОЛКОВНИК

Я тоже, мисс Додд. То есть я удручен, глубоко удручен.

ДОДД

Ох, что я болтаю. Простите мою бестактность, полковник. Поверьте, я сочувствую вам всей душой. Это был такой ужасный удар. И такой для всех неожиданный. К счастью, нельзя сказать, что вы не были к нему готовы.

ПОЛКОВНИК

Нельзя сказать, хи-хи. Спохватывается. Как так – нельзя?

ДОДД

Только вчера вы мне сказали, что вашей жене нездоровится.

ПОЛКОВНИК

Не правда ли, я это предвидел. Она уже долгое время очень страдала.

ФЛЕТЧЕР

И наконец-то по-настоящему свалилась с лестницы.

ДОДД

Признаюсь, полковник, хоть и почти стыжусь признаться, что меня обуревают и радостные чувства. Эти две милые девочки вступают в брак.

ПОЛКОВНИК

Друг с другом?

ДОДД

Намного лучше. Полл выходит за мистера Флетчера, а Дженнифер за Перкинса.

ПОЛКОВНИК

Приятная новость. Мои поздравления, мои поздравления. Надеюсь только, что вы, мисс Додд, настолько исправили мистера Флетчера, что он с полной ответственностью вступит в должность отца семейства… Да, вспомнил, у меня в подвале еще найдется очень хороший выдержанный коньяк. Окажите любезность выпить со мной, чтобы отметить этот день. У нас ведь есть повод для радости, не так ли? Уходит.

ПОЛЛ

Бедняга. Похоже, удары судьбы производят на него обратное действие.

ДОДД

Человек устроен просто, Полл. Он действует наперекор судьбе.

В комнату врывается Инспектор.

ИНСПЕКТОР

Несчастный тупица, болван, олух, как я не догадался.

ДОДД

Добрый день, инспектор.

ИНСПЕКТОР

Я дурак. Я болван. Я совершенный, готовый к отставке идиот!

ДОДД

Ведь мы уже знакомы, не правда ли?

ИНСПЕКТОР

Говорю же вам, этого не могло быть. Как так – не могло? Почему не могло? Нет, это было. На четверть часа раньше или позже, все равно. Решение должно найтись в подвале… Понимаете? Вопрос: что она там делала? Что делала Лидия Броклсби целых четверть часа в подвале?

Свет гаснет. Пауза. Перкинс с подсвечником в руке поднимается по лестнице из подвала.

ПЕРКИНС

Имею сообщить вам печальную новость. На полковника Броклсби больше нельзя рассчитывать.

ФЛЕТЧЕР

Что?

ПЕРКИНС

Кажется, электрическая проводка из-за необъяснимого повреждения была приведена в соединение со стальной дверью винного погреба. Из-за этого и умер полковник Броклсби

Дженнифер обнимает его, Полл и Флетчер.

ДОДД

Ужасно.

ИНСПЕКТОР

Не так уж и ужасно, мисс Додд. Женитьба – всегда риск.

Конец