Читать книгу: «Порочная невинность», страница 3

5. София

Аврора садится напротив нас с Мирой, и у меня пропадает аппетит. Терпеть ее не могу. Мало того что она злобная стерва, так еще и помолвлена с мужчиной, в которого я была влюблена большую часть своей жизни. Ненавижу ее до такой степени, что даже притворяться трудно.

– Здравствуйте, дамы, – говорит она, опуская на стол поднос.

Она критически оглядывает наши с Мирой подносы: чесночный хлеб и паста карбонара, затем переводит делано огорченный взгляд на гору зелени в своей тарелке.

– Завидую: вы ни в чем себе не отказываете. А я до свадьбы обречена есть только салаты, чтобы выглядеть безупречно.

Моя подруга с силой сжимает вилку: удивляюсь, как та не согнулась. Мира готова разорвать Аврору в клочья, и после разговора с Антонио я понимаю, что ее надо спасать.

– Я уверена, ты будешь выглядеть великолепно в свадебном наряде, – с трудом выговариваю я.

– Спасибо, София, – снисходительно улыбается мне Аврора и вновь обращается к Мире, предварительно бросив на нее косой взгляд через плечо. – А ты уже определилась с платьем, Мирабелла? Хотя твоя свадьба еще неизвестно когда будет. Это у меня осталось совсем мало времени.

Мира со стуком кладет вилку на стол и опускает голову над тарелкой.

– Летом должна была выйти замуж я, а не ты. В конце концов, мы с Марчелло обручились первыми. А ты, действуя за моей спиной, убедила всех, что сначала должны пожениться вы с Антонио, не так ли? В чем дело, Аврора? Боишься, что мой брат образумится и положит конец этому фарсу? Спешишь?

На лице Авроры появляется самодовольная улыбка: к столу подходит Антонио и садится рядом с ней. Его темные глаза горят гневом, и Мира, встретившись с ним взглядом, вздрагивает.

– Что происходит? – спрашивает Антонио, переводя взгляд с невесты на сестру.

Ни одна из них не отвечает, и тогда подключаюсь я:

– Ничего. Обсуждаем свадебное платье Авроры.

Мне очень не хочется давать шанс Авроре, которая задирала нос перед Мирой и, черт возьми, заслужила отпор, но не бросать же под автобус лучшую подругу.

– Это правда? – спрашивает он у Миры.

Та кивает и накручивает на вилку спагетти.

– Что ты думаешь о цветах на свадьбу, Антонио? Мне нравится сочетание белого и кремового, а мама считает, что нужно добавить немного цвета для контраста.

Мы с Мирой молча жуем, в то время как Аврора донимает Антонио разговорами о свадьбе. Антонио не вдается в подробности, отвечает односложно.

– Боже, как я могла? Чуть не забыла!

Мира с ликующим видом поворачивается ко мне.

– Что?

Я откусываю кусочек чесночного хлеба.

– Джованни собирается пригласить тебя на вечеринку!

Она хлопает в ладоши и визжит от восторга. Чесночный хлеб падает на тарелку.

– Джованни?

Мира игриво закатывает глаза:

– Он спрашивал, как я думаю, согласишься ли ты с ним пойти.

– И что ты сказала?

Идея настолько дикая, что я не пойму, какой ответ мне будет по душе.

– Естественно, посоветовала спросить у тебя. Он тебе нравится?

Ее глаза широко раскрыты и полны надежды.

– Даже не подозревала, что ему нравлюсь, – честно отвечаю я.

– Ой, можно подумать! Он всегда ищет повода с тобой поговорить.

Я пожимаю плечами:

– Думала, он просто налаживает отношения, потому что его кузен женится на моей лучшей подруге.

– Нет, ты ему нравишься! Так ты пойдешь с ним на вечеринку?

Я обдумываю ответ. Джованни – славный парень, он определенно входит в пятерку самых крутых парней в кампусе, только… мое сердце принадлежит другому. Глупо, конечно. Чем скорее я пойму, что из детской влюбленности ничего не выйдет, тем лучше. Мало того что Антонио не видит во мне женщину, он помолвлен и женится на другой!

– Да, пойду.

Я стараюсь изобразить волнение, которого на самом деле нет.

– Ура! – обнимает меня Мира.

– Кто кого приглашает на вечеринку? – недоверчивым тоном спрашивает Антонио, хмуро уставившись на сестру.

Я даже не заметила, что он нас слушал.

– Тебе-то какое дело? – качает головой Мира.

Наши с Антонио взгляды скрещиваются. Почему его так раздражает идея с вечеринкой?

– Только представь, что вы с Джио полюбите друг друга и поженитесь, – вдохновенно фантазирует Мира. – Мы будем замужем за двоюродными братьями, сможем жить по соседству и вместе растить детей. Как было бы весело!

– Угомонись, Мира. Это всего лишь свидание. И он меня еще даже не пригласил.

Мира кидает взгляд мимо меня, и ее глаза расширяются. Она резко опускает голову.

– Не смотри!

Я машинально поворачиваюсь в ту сторону, куда она велела не смотреть. К нашему столику идет Джованни. У меня почему-то учащается дыхание и сводит живот.

– Здравствуйте, девушки, – говорит он. – Привет, Антонио.

Антонио здоровается и продолжает есть.

Джованни хвастливо полагает, что все девчонки в кампусе сходят по нему с ума. Его самоуверенность привлекательна, хотя он никогда не станет доном, если только не случится чего-то ужасного с Марчелло. Да и в этом случае я не уверена, вправе ли он претендовать на главное место в семейной иерархии, однако Марчелло ему полностью доверяет. Поскольку внешность Джованни соответствует его завышенной самооценке, он ведет себя, как избалованный сердцеед.

– София, можно украсть тебя на минутку?

Мира взвизгивает, как восторженная восьмиклассница.

– Конечно.

Я встаю из-за стола и следую за ним к дверям. Джованни не выходит из столовой, а встает у стены, опираясь одной рукой о кирпичную кладку, и наклоняется ко мне.

– Ты слышала о вечеринке, которая пройдет в выходные?

– Да. Похоже, будет весело.

Он наклоняется ближе:

– Хочешь пойти на нее со мной? Я хотел бы узнать тебя получше.

Неохота обнадеживать Джованни, но сидеть в комнате и тосковать по Антонио тоже не вариант.

– Я не против, – улыбаюсь я.

Джованни одаривает меня дерзкой ухмылкой:

– Хорошо.

Он наклоняется и целует меня в щеку. Хотелось бы, конечно, почувствовать мурашки по всему телу, как прошлым вечером с Антонио… Ладно, напоминаю себе, что не все сразу.

– Во сколько я должна быть готова?

– Я зайду за тобой… скажем, в десять?

– Договорились.

Его взгляд скользит по моему телу, задерживается на губах и упирается в глаза.

– Буду ждать с нетерпением.

Он вновь улыбается и уходит тем же путем, каким пришел. Я остаюсь у стены, пытаясь разобраться в своих чувствах. Я приглашена на первое во взрослой жизни свидание, и меня пригласил не Антонио.

Не то чтобы я никогда раньше не целовалась с парнями – в старших классах случались поцелуи украдкой, но отец не разрешал мне ни с кем встречаться. И хотя это не Антонио, я все равно с нетерпением жду субботы.

Я возвращаюсь к столу. Мира наклоняется ко мне и спрашивает:

– Ну… что ты сказала?

– Согласилась пойти с ним.

Она взвизгивает и бросается меня обнимать. Я не могу удержаться и украдкой кошу глазом на Антонио. Он сверлит меня таким взглядом, словно я нанесла ему личное оскорбление. С какой стати? Рядом с ним сидит его невеста!

6. Антонио

Неделя тянется невыносимо долго. Не пойму, что тому виной: расслабон после каникул или то, что Аврора постоянно докучает мне разговорами о свадьбе. Хотите верьте, хотите нет, это мероприятие не стоит на первом месте в моем списке дел. Я согласен выполнить свой долг, но идти в клетку с радостной улыбкой на лице – извините. Делайте, как вам угодно, а меня позовете, когда все будет готово.

К несчастью, я подозреваю, что мое дерьмовое настроение связано больше с Софией, чем с двумя предыдущими причинами. Девчонка не выходит у меня из головы, так и вижу, как она лежит на кровати и ублажает себя.

Ну и жизнь отравляет информация, переданная в начале недели Марчелло. Я всю неделю вспоминал, не замечал ли хоть чего-нибудь подозрительного. Завтра буду обсуждать этот вопрос с отцом во время еженедельного созвона.

Студентам академии «Сикуро» разрешается один внешний звонок в неделю, и я всегда говорю с отцом. Раньше именно он сообщал мне новости, а сегодня у меня впервые есть что ему рассказать.

Впрочем, не совсем так. В прошлом году, когда Мира влипла в неприятности, предупредил его именно я.

Сегодня у нас веселье. В лесу на территории кампуса намечается вечеринка, я собираюсь напиться и выпустить пар. Единственный минус – придется брать Аврору. Она заявила, что идти порознь – политически недальновидно. Но хотя в чем-то моя невеста права, мне не улыбается весь вечер слушать, как она дразнит мою сестру, или отвечать на ее вопросы об украшениях для свадебного стола.

Тем не менее выглядеть единым фронтом перед остальными важно для укрепления нашей репутации как будущей криминальной семьи Ла Роса, так что мне не отвертеться.

Я тут же вспоминаю, что Софию пригласил Джованни. Это вроде бы не мое дело и не должно меня беспокоить. Как бы не так! Вчера в столовой, когда она согласилась пойти на вечеринку с Джованни и тот поцеловал ее в щеку, я чуть не грохнул кулаком по столу. Я сам на себя злюсь за это неконтролируемое влечение к Софии. Одно дело – видеть сексапильную девчонку и хотеть ее, совсем другое – ревновать, когда кто-то обратил на нее внимание. Особенно если она никогда не была твоей девушкой.

Самое поганое, что если бы кто-то ухлестывал за Авророй, мне было бы начхать.

Я трясу головой, отгоняя ненужные мысли, и стучусь в комнату своей невесты. Дверь тут же распахивается.

– Привет, – говорит она, окинув меня придирчивым взглядом, как будто ей не нравится, как я одет.

– Привет, готова?

– Как я выгляжу?

Она отступает в комнату и протягивает руки. Я делаю шаг вперед и придерживаю дверь. На Авроре черные легинсы и облегающий кремовый пуловер.

Я не рассыпаюсь в комплиментах, на которые она напрашивается. Ненавижу это дерьмо.

– Надень что-нибудь сверху, замерзнешь.

Она оправляет пуловер:

– Нет, пальто испортит образ.

Мы спускаемся в лифте и выходим на улицу. Вечеринки всегда проходят в одном и том же месте – на поляне в лесу. Обязательные атрибуты – громкая музыка, лазерные лучи в кронах деревьев и пара бочонков пива. Воспитанники академии «Сикуро» привыкли давать взятки и вымогать, чтобы получить желаемое.

Как только мы подходим достаточно близко, чтобы нас могли увидеть, Аврора берет меня под руку. Я не артачусь. Она права насчет единого фронта. Окружающие страшно обрадуются, заметив любую нашу слабость, которой можно воспользоваться, будь то сейчас или позднее, когда мы станем соперниками в реальном мире.

Мы пробираемся между деревьями и выходим на поляну, где уже довольно людно. Студенты собираются небольшими группами, болтают и пьют из красных одноразовых стаканчиков, а в центре танцуют под Кристиана Леффлера.

– Хочешь выпить? – спрашиваю я Аврору.

Она отрицательно качает головой:

– Я не люблю пиво.

Для меня это не новость.

– А я, пожалуй, выпью стаканчик.

Мы идем к бочонкам, и я радуюсь, что есть предлог высвободить руку – надо же налить пиво. Мы отходим в сторонку, уступая дорогу другим жаждущим, и я замечаю чуть в стороне Томмазо, который болтает с девчонкой из семьи Витале. Он, видимо, чувствует мой взгляд, потому что поднимает глаза, и мы синхронно киваем. Он оставляет собеседницу и направляется к нам.

– Привет, ребята. Вы только пришли?

– Да.

По остекленевшим глазам Томмазо видно, что он уже принял на грудь несколько стаканчиков пива. Я ему завидую. Хотелось бы достичь состояния, когда перестанет шуметь в голове и вообще не останется мыслей. Чтобы не думать, смогу ли я занять место своего отца, не бояться его разочаровать, не готовиться к женитьбе на фригидной суке, не гадать, кто пытается уничтожить мою семью, и не страдать от того, что Джованни придет на вечеринку под руку с Софией.

Я в несколько глотков допиваю остатки пива.

– Ого, какой у тебя решительный настрой, – говорит Томмазо.

– Сейчас вернусь.

Подойдя к бочонку, я игнорирую очередь из трех человек. Паренек, который стоит первым, хочет что-то сказать, но передумывает. Мудрое решение. Я наливаю пива и возвращаюсь к Томмазо и Авроре, которые обсуждают ремикс новозеландской певицы Лорд.

– Как может не нравиться Лорд? – удивляется он.

– У некоторых людей есть вкус, Томмазо, – язвит она. – Это вообще не музыка.

– Не, Лорд крутая…

Он мотает головой и отпивает пива. Аврора закатывает глаза, затем поеживается.

– Замерзла? – насмешливо спрашиваю я.

– Да, немного.

Она растирает руки. Не успеваю я позлорадствовать, как подходят Мира, Марчелло, София и Джованни. Увидев руку Джованни у Софии на талии, я с трудом сдерживаюсь, чтобы не раздавить пластиковый стаканчик. Что за фигня, черт возьми?

– Веселитесь? – спрашивает Мира таким тоном, будто подозревает, что нам не слишком весело, и критически рассматривает Аврору.

– Не начинай.

Я сегодня не в настроении выслушивать ее глупости.

– Что? Я просто спросила, весело ли вам.

Она бросает на меня самый невинный взгляд. Марчелло усмехается:

– Я схожу за пивом. Тебе принести?

– Да, пожалуйста. – Она приподнимается на цыпочки и целует его.

– Хочешь пива? – спрашивает Джованни у Софии.

Почему меня это раздражает?.. Она задумывается и, взглянув в мою сторону, говорит:

– Спасибо, с удовольствием.

– Я с вами, – говорит Томмазо и следует за ними к пивному бочонку.

– Как твое свидание? – ни с того ни с сего спрашиваю я у Софии.

Сестра бросает на меня странный взгляд, как будто хочет спросить, какое мне дело.

– Что? – пожимаю плечами я. – Просто интересно, не появился ли еще один перебежчик из семьи Ла Роса к Коста.

Правдоподобно, да?

София переминается с ноги на ногу и бросает взгляд на Аврору.

– Не знаю. Нормально. Прошло всего каких-то полчаса.

Аврора дрожит и вновь растирает руки. Я закатываю глаза и снимаю куртку.

– Держи.

Она улыбается – получила то, что хотела.

– Ты такой милый.

Я перевожу взгляд на Софию: ее улыбка превратилась в недовольную гримасу. У меня сжимается сердце. Я отпиваю пива.

– Пойду посмотрю, где они пропали, – говорит София и, не дожидаясь Миру, поворачивается в сторону бочонков с пивом.

Я не могу оторвать взгляда от ягодиц Софии, обтянутых джинсовой тканью.

– Не буду вам мешать, – говорит Мира и исчезает в толпе.

– Наконец мы остались одни, – говорит Аврора и хватает мою руку.

Я допиваю пиво, надеясь, что спиртное придаст сил и тяжесть в груди исчезнет.

7. София

Мы с Джованни, Марчелло и Мирой танцуем в толпе. То есть танцуют все, кроме Марчелло, который переминается с ноги на ногу и трясет головой не в ритм. Джованни, напротив, хороший танцор. Он забавный, и, честно говоря, если бы я могла отвлечься от мыслей об Антонио, он бы мне понравился. Но у меня перед глазами Антонио, который отдает куртку притворно мерзнущей Авроре. Сама не знаю почему. Никогда раньше не видела, чтобы он вел себя по-рыцарски с женщиной. Я с ума схожу от мыслей об Антонио и Авроре. Постоянно крутится в голове, что она выйдет за него замуж, будет с ним спать, рожать ему детей. Даже если он женится не по любви, мне не легче – она все равно будет рядом с ним.

Ощутив прикосновение чьей-то руки, я моргаю и возвращаюсь к реальности. Джованни притягивает меня к себе. О господи, неужели он хочет форсировать события? Я к этому не готова. До сих пор он держался на почтительном расстоянии, за что я ему очень благодарна.

Джованни наклоняется к моему уху:

– Я пойду возьму еще пива. Ты будешь?

Я отстраняюсь и, встретив его взгляд, качаю головой:

– Нет, спасибо.

– Сейчас вернусь.

Я киваю и смотрю, как он растворяется в толпе. Через пару минут мои мысли возвращаются к Антонио, и я чувствую клаустрофобию в раскачивающейся под музыку толпе.

– Я сейчас вернусь! – кричу я Мире, которая трется о Марчелло, разворачиваюсь и быстро иду сквозь толпу, не дав подруге времени спросить, куда я собралась.

Мне нужно побыть одной. Невыносимо находиться в окружении такого количества людей! Вся эта музыка, и мерцание лазеров…

Бреду, спотыкаясь, в темноту. Сначала путь освещают огни вечеринки, а метров через двадцать меня охватывает спасительная тьма. Здесь, вдали от тепла человеческих тел и света, прохладно, и я обхватываю себя за плечи.

– Что ты тут делаешь?

Я поворачиваю голову на звук мужского голоса, сердце колотится в такт доносящейся музыки. В нескольких метрах от меня стоит Антонио. Он заметно навеселе. В нем больше развязности и меньше напряжения.

– А ты?

Я прижимаю руку к гулко стучащему сердцу.

– Я пошел за тобой.

Он подходит ближе. Я морщу лоб:

– Зачем?

Он пожимает плечами и подходит ближе:

– Так, захотелось.

– А где Аврора?

– Замерзла и вернулась в общежитие.

Он выглядит раздраженным. Огорчен, что невеста ушла? Начал ли он испытывать к ней какие-то чувства, с тех пор как они обручились?.. У меня сжимается сердце.

– Какая жалость!

Он запрокидывает голову и хохочет, потом выпрямляется и встречает мой взгляд.

– Не притворяйся, София. Ты терпеть не можешь Аврору.

Я хмуро пожимаю плечами. Это правда, но я стараюсь проявлять к ней хоть сколько-то уважения и доброты. Когда они поженятся, у меня не будет выбора. Мой отец об этом позаботится.

Антонио делает еще два шага, и теперь нас разделяют всего несколько дюймов. От него исходит тепло. К запаху пива примешивается отчетливый аромат мяты.

– Что это?

Его пальцы нежно проводят по моей щеке. Я замираю, с трудом сдерживая дрожь. Он прикасается ко мне. Пальцы Антонио Ла Роса на моей коже. Где я?

– Не понимаю, – говорит он скорее себе, чем мне.

Затем его руки зарываются в мои волосы, а губы прикасаются к моим. Я с готовностью прижимаюсь к нему. Долгие годы я задавалась вопросом, как целуется Антонио. Жестко, властно или мягко, с нежностью? То и другое. Чистое совершенство.

Его язык скользит по губам, и я раскрываюсь навстречу. Наши языки соприкасаются, по телу пробегает электрический разряд. Рука Антонио скользит от моего затылка вниз и сжимает ягодицы. Я вскрикиваю, но прижимаюсь к нему еще сильнее, не желая, чтобы это заканчивалось.

Антонио шепчет мне в ухо низким, гортанным голосом:

– Твоя задница создана для этих джинсов.

Он притягивает меня к себе, и я, чувствуя сквозь джинсы твердый член, испускаю стон.

– Что ты со мной делаешь?..

Должно быть, я сплю. Я споткнулась и ударилась головой о камень, у меня галлюцинации.

Он отстраняется и смотрит на меня остекленевшим взглядом, с замешательством и вожделением. Затем, не в силах совладать с собой, вновь прижимается губами к моим. Я запускаю руки в мягкие завитки его волос, которые обвиваются вокруг моих пальцев, словно виноградные лозы. Антонио целует меня глубоко, основательно, словно хочет обладать мной. Его губы скользят вниз по моей шее.

– Надеюсь, я вспомню об этом завтра утром, – шепчет он.

Эти слова, как ушат холодной воды, напоминают, что Антонио не в себе. То, что я мечтала о нем целую вечность, еще не значит, что он испытывает ответные чувства. Я для него удобная и легкая добыча.

Я отстраняюсь и делаю несколько шагов назад, пока не упираюсь спиной в дерево. К глазам подступают слезы.

– Мы не должны были этого делать.

– Не надо так говорить.

Он приближается ко мне. Я поднимаю руку и напоминаю:

– Ты помолвлен.

Его лицо искажается, как будто я сморозила глупость.

– Неважно. Ты знаешь, что я ее не люблю, как и она меня.

– Я лучшая подруга твоей сестры. И на самом деле я тебе не нравлюсь, ты просто пьян.

В его глазах вспыхивает гнев, но мне не хочется выяснять его причину.

– Мы совершили ошибку.

Я разворачиваюсь и бегу в глубь парка. Я не понимаю, что это было, зачем он так поступил. Просто мчусь, пока не заканчиваются деревья, и выхожу на другую сторону. Потом оглядываюсь по сторонам и вновь бегу. Получить желаемое в итоге оказалось гораздо хуже, чем так никогда не узнать, как целуется Антонио Ла Роса. Я не смогу забыть его губы, даже если никогда больше не почувствую их прикосновения.