Читать книгу: «Модель человека»

Name: Модель человека
Author: Олег Сукаченко
ISBN: 978-5-4491-2763-1

Шрифт:

В книге использованы фотографии Влада Локтева, Владимира Клавихо, Михаила Королева, Владимира Фридкеса, Константина Рынкова, Дэвида Лашапеля и других замечательных фотографов

* * *

Красота дается человеку от природы.
Сама по себе она еще ничего не значит.
Важна лишь красота, которую мы создаем.

Вниманию уважаемых читателей!

Все персонажи и события книги вымышлены, любые совпадения случайны.

Автор является категорическим противником употребления, а тем более, распространения наркотических веществ.

Он также решительно осуждает проституцию и какие бы то ни было сексуальные извращения.

Приятного вам чтения!

1 глава. Как я чуть не окочурился с голодухи

Вы не поверите, друзья, но еще задолго до того, как я решился написать эту книгу о своей работе в модельном бизнесе, обо мне уже вовсю трубила российская пресса, которая утверждала дословно следующее: «Он часто появляется на телеэкране в рекламных роликах или музыкальных клипах и неизменно производит впечатление избалованного юноши из аристократической семьи, выпускника какой-нибудь закрытой, привилегированной школы и элитного заграничного университета. Его школа действительно была по-своему закрытой – детский дом! Кто бы мог подумать, что, рано оставшись без родителей и прожив все свое детство в сиротском приюте, Олег Сукаченко станет впоследствии одним из самых востребованных манекенщиков России и украсит собой обложки многих престижных изданий!».

Оставим весь этот восторженный пафос на совести чересчур экзальтированных журналистов, поскольку украшать собой что бы то ни было, по моему скромному мнению, есть заслуга довольно сомнительная. Но кульбит в моей, и без того богатой на сюрпризы, жизни, и вправду (надо это признать) получился весьма занятным. Ведь, по сравнению с крайне неудачным жизненным стартом, биография самого обычного, рядового детдомовца (каким я был когда-то) развернулась просто феерическим образом, поразив всех невольных свидетелей этого чуда! Помните, как у Есенина сказано: «Жизнь моя, иль ты приснилась мне? Словно я весенним утром ранним проскакал на розовом коне». Кажется, по-русски такой удивительный пердимонокль называется «из грязи в князи»?

Судите сами, будучи законченным нищебродом и не имея практически никаких перспектив (кроме как сдохнуть от отчаяния где-нибудь под забором), я вдруг совершенно неожиданно для себя очутился в модельном бизнесе, о существовании которого до этого даже не догадывался, после чего дела мои пошли резко в гору. Уже через пару лет я был номинирован на звание лучшей модели России, затем отправился работать в самые крутые агентства Италии, Испании и Франции, деля одну постель (зачеркнуто) подиум с Клаудией Шифер и Наоми Кэмпбелл. Да еще к тому же представлял нашу страну на международном конкурсе красоты «Мистер Мира». Вам, конечно, не терпится узнать, как вообще стало возможным это фантастическое превращение «гадкого утенка» в «белого лебедя», или, другими словами говоря, прозаического раздолбая в «сказочного принца»? Что же, устраивайтесь поудобнее, буду рассказывать…

После своего выхода из интерната (описанию жизни в котором я посвятил отдельную книгу – надеюсь, она будет вам не менее интересна, чем эта) я, получив в зубы абсолютно издевательское грошовое пособие, напряженно раздумывал, куда мне направить свои, еле переступающие от слабости, стопы дальше. Близких родственников, на чью помощь я мог бы рассчитывать, у меня не было, профессии, посредством которой можно было бы зарабатывать деньги – тоже. Кроме того, я оказался фактически на улице, поскольку государство не сразу выделило мне жилье (что с детдомовцами случается сплошь и рядом). Одним словом, впереди у меня маячила голодная смерть, но я, по простоте своей душевной и врожденному оптимизму все-таки надеялся как-то с ней разминуться.

В общем-то, мне давно было известно, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих, однако я совершенно не понимал, как надо выплывать из этого бушующего вокруг тебя свирепого и изобилующего всевозможными опасностями океана. Только представьте: все детство нас, сирот, худо-бедно кормили, одевали, не прося ничего взамен. И вдруг выясняется, что никто, никому и ничего не должен. Что за все в этой жизни надо платить. Причем, не когда-то там, в далеком и призрачном завтра, а уже сегодня, буквально через пару часов, дабы банально не окочуриться с голодухи. Здесь было от чего схватиться за голову и прийти в отчаянье, но ведь и легкой жизни нам никто не обещал…

Надо вам сказать, что не менее половины моих одноклассников прямо со школьной скамьи переместились на скамью подсудимых. Кое-кто из них сделал «феерическую карьеру» в криминальном мире, отсидев по двадцать и более лет в лагерях и колониях. А все почему? Да потому что ребята не смогли найти себя в новой реальности, которая волком прыгнула им на плечи за воротами интерната. Мне в этом плане сильно повезло – я, на удивление детдомовским педагогам, не загремел в тюрьму, не отравился паленным спиртом, который лился тогда по стране рекой, а, напротив, стал медленно, но верно отползать от той жопы, в которую пыталась загнать меня судьба-злодейка.

Для начала я решил обзавестись хоть какой-то крышей над головой – неудобно, знаете ли, спать под открытым небом на скамейке в парке. Да и милостыню у людей просить не хотелось. По закону сиротам полагалась комната в коммунальной квартире, но на практике, получить ее от государства было крайне проблематично. Все дело в том, что детдомовцам обычно пытались всучить такое жилье, в котором и скотину бы разместить было стыдно.

Лично мне пришлось отклонить десять (вы только вдумайтесь в эту цифру!) смотровых, поскольку условия проживания там даже для меня, человека абсолютно неприхотливого и на все согласного, были экстремальными. Не знающий с детства, что такое домашний уют и достаток, привыкший сызмальства довольствоваться малым, я и после своего выхода из интерната был готов к любой самой суровой аскезе и лишениям. Но, обрушившаяся на мою бедовую голову, реальность превзошла все самые пессимистические ожидания! Такого лютого убожества и разрухи даже я предположить не мог!

Вспомнить хотя бы те жуткие авгиевы конюшни, в которые пытались всеми правдами и неправдами заселить детдомовцев. Как правило, предлагаемое бессовестными чиновниками жилье, находилось в таком аварийном состоянии, что требовало не столько ремонта, сколько капитальной реставрации! В такие дома и входить-то было страшно (вот-вот обвалятся!), а не то, что жить. Там протекали и лопались трубы, осыпались потолки и стены, пучились и дыбились полы. А вечно пьяные соседи, кои обнаруживались в этих коммунальных клоповниках прямо-таки в неприличных количествах, норовили все время выпить на халяву за твой, разумеется, счет. Причем рассчитывали сделать это, не успев даже, как следует познакомиться с тобой, поскольку не привыкли откладывать празднование чего бы то ни было в долгий ящик. Так и восклицали при встрече: «О, вы наш новый жилец?! Может, сообразим что-нибудь по такому случаю?!».

Я, понятное дело, отказывался от всех этих сомнительных предложений, пока мне не сказали, что одиннадцатая смотровая будет последней – больше мне ничего не предложат, раз уж я оказался таким наглым привередой. Пришлось нехотя соглашаться и брать, что дают. Чиновники все-таки вынудили меня взять заведомо отвратительный вариант. Рассуждали они, скорее всего так: все равно там по собственной воле никто жить не станет, а вот в качестве отбывания наказания (непонятно, правда, за что?) такое жилье вполне подходит. Глупо было бы, конечно, надеяться, что сироте бесплатно перепадет нормальная комната, ведь ее можно выгодно продать какому-нибудь человеку с деньгами. А детдомовец, он к подобной нищете уже привык – его и обмануть не грех. Как говорится, никогда хорошо не жил – нечего и начинать!

В результате, мне перепала маленькая девятиметровая комнатушка в двухкомнатной коммунальной квартире, с миниатюрной (так, что негде развернуться) кухонькой, загаженным до неприличия санузлом и ветераном соседом, тяжело контуженным то ли на фронте, то ли в боях с предыдущими жильцами, переместившимися, не без его, вероятно, помощи, в мир иной. Этот старый пень очень боялся, что его ограбят (хотя брать у него, кроме анализов, было решительно нечего), а потому разместил у себя на подоконнике деревянные щитки, сплошь утыканные гвоздями. На тот случай, по-видимому, если воришки, решившие посягнуть на его экскременты, решат залезть в квартиру через окно.

Столь дьявольская предусмотрительность воинственного старика сразу же утвердила меня в мысли, что Иван Васильевич (а именно так звали моего соседа) – сумасшедший. Хорошего в этом, разумеется, было мало, но озвучивать свой диагноз вслух я все же не рисковал, справедливо опасаясь, что некстати разозленный сосед может вспомнить свою боевую молодость и попытается пристрелить меня где-нибудь в отхожем месте. Черт его знает, куда он дел предыдущих жильцов? Возможно, они вот также в чем-то не угодили явно нездоровому человеку, за что и поплатились своими жизнями. Одним словом, вместо жесткой конфронтации я избрал тактику подчеркнуто вежливого перемирия с элементами дружеского братания, которое выражалось в том, что я приносил иногда Ивану Васильевичу продукты из магазина и лекарства из аптеки, в которых он особенно сильно нуждался.

Однако периодически ебанутый дед, имевший обыкновение напрочь забывать про все то добро, что я ему сделал, начинал метаться раненным зверем по своей комнате и истошно вопить: «Помогите, убивают!», после чего принимался яростно названивать в милицейский околоток. В такие моменты дураку казалось, будто кто-то пытается проникнуть в его комнату и скребется в наглухо закрытую дверь. Менты пару раз приехали на вызов, подивились чудачествам неугомонного старика, а затем, отозвав меня в сторону, настоятельно посоветовали отправить чересчур буйного дедушку в, соответствующую его душевному состоянию, лечебницу. Я с сожалением вынужден был констатировать, что он мне не дедушка, а потому, сдать его в дурку я при всем своем желании не могу. Сам же он ни за что в нее не ляжет, поскольку имеет страстное намерение извести своими истериками всех окружающих.

Впрочем, противоестественное удовольствие от своих садистских выходок он получал недолго – в какой-то момент Иван Васильевич так переволновался от собственных выкрутасов, что его хватил апоплексический удар, и он съехал с нашей коммунальной квартиры прямо в морг. Я сделал все от меня зависящее, чтобы вытащить его с того света, но, увы, это было не в моих скромных силах. Честно признаться, я был сильно расстроен безвременной кончиной боевого старика – что ни говори, а он не давал мне скучать, страшно радуя своими полночными воплями. Боль от постигшей меня утраты несколько утихла только после того, как по решению социальной службы мне передали в полное и безграничное пользование комнату усопшего, и я стал законным владельцем всей этой малогабаритной халупы.

Но еще долгое время, не имея возможности сделать элементарный ремонт, я прожил в квартире, которую с полным основанием можно было бы назвать «убитой». В ней царила атмосфера бездумно загубленной юности, и она буквально потрясала своей неустроенностью. Обстановка в моей бедной сакле была настолько убогой, что всякий раз, когда я приводил к себе какую-нибудь девушку, мне приходилось кричать: «О, господи! Меня ограбили!». До сих пор помню, как я просыпался утром в своей облупленной, холодной комнатке и, с трудом продирая глаза на изъеденные клопами обои, говорил сам себе: «Хватит уже, Олег, молодость вспоминать – пора вставать!».

Самыми нестерпимыми и тяжело переживаемыми моими мыслями тогда были мысли о еде. Мне приходилось думать о ней постоянно, а это, как вы понимаете, не способствует хорошему настроению. Выходя в первой половине дня из дома, я не знал, получится ли у меня до вечера хоть чем-то набить свой, сводимый голодными судорогами, желудок, или мне придется, как несчастному Буратино, довольствоваться лишь тремя корочками хлеба. Вы будете смеяться, но я даже завидовал тем из прохожих, кто шел из магазина с рулонами туалетной бумаги – значит, у них есть, что поесть и они могут посрать. Ситуация усугублялась еще и тем, что я не мог в то время полноценно работать, поскольку почти все мое время занимала учеба на дневном факультете Московского университета, куда я неожиданно для самого себя поступил с целью обогащения своей вихрастой бестолковки никому не нужными знаниями.

Дело в том, что еще в последних классах интерната мне взбрела в голову шальная идея заделаться редактором школьной стенгазеты, которую в детском доме, разумеется, почти никто не читал. Мог ли я предположить тогда, что решение это станет для меня поистине эпохальным и определит мою будущую профессию, а быть может, и всю последующую жизнь? После стенгазеты мне с единомышленниками захотелось распространить сие начинание на всю страну, результатом чего стал выпуск ежегодного альманаха «Я – Человек», который тиражом в несколько тысяч экземпляров бесплатно распространялся по всем детским домам России! Спасибо нашей прекрасной, мудрой наставнице Наталье Степиной, организовавшей это доброе дело и сумевшей «заразить» жаждой творчества горемычных сирот. Единственное, что огорчало маленьких авторов альманаха, так это то, что детских домов у нас все еще очень много…

Одним словом, вопрос «Кем стать?» после школы передо мной не стоял. Конечно, журналистом, а кем же еще? Более того, я был единственным из всего нашего детдомовского выпуска, кто вообще думал о высшем образовании и целенаправленно готовился к поступлению в гуманитарный вуз. Для подавляющего большинства моих одноклассников это казалось либо откровенно завиральной и вздорной идеей, либо совершенно несбыточной мечтой. В результате, уверенно сдав все вступительные экзамены и написав лучшее, по оценкам приемной комиссии, сочинение на курсе, я стал студентом Московского государственного социального университета.

Учась затем на журфаке, я кое-что писал на социальные темы. Ну, знаете, там про беспризорников, детдомовцев, бомжей и прочий обездоленный люд. Вскоре откуда-то сверху меня приметили и включили в состав специальной российской делегации, отправляющейся в ООН на конференцию, посвященную проблемам абсолютной бедности. Тема была известна мне не понаслышке, и я с радостью согласился рассказать зарубежным буржуинам, каково это – кушать раз в два дня и не иметь возможности купить себе новые носки взамен прохудившихся. «Если у вас не навернулись от этих слов слезы на очах, вы – люди без сердца!» – говорил я им. Как самому молодому участнику конференции (и, по-видимому, самому бедному), мне поручили зачитать совместное коммюнике по итогам обсуждения более чем перезревшей проблемы, после чего я был удостоен аудиенции у тогдашнего генерального секретаря ООН Бутроса Гали.

Потрясенный озвученными мною фактами, высокопоставленный международный чиновник долго жал мою руку и надрывно клялся освободить весь мир от голода, неравенства и нищеты. На что я с грустью заметил ему, что это было бы весьма богоугодное дело, поскольку именно оскорбляющая человеческое достоинство нищета и является причиной всего творимого зла на планете. У бедных людей нет образования (его с лихвой заменило страдание), им недоступны элементарные человеческие радости. Всю свою жизнь они вынуждены тупо бороться за выживание и лишены возможности духовного роста. Какое уж тут, простите, нравственное развитие, когда человеку, в прямом смысле слова, жрать нечего?.. К моему большому огорчению, проку от всех этих разговоров в пользу бедных не было никакого.

Вообще из всех международных организаций, ООН, пожалуй, самая бестолковая и бесполезная. Уж сколько было принято ее чиновниками всевозможных постановлений и резолюций о борьбе с бедностью, геноцидом и прочими человеческими бедствиями. А количество униженных и оскорбленных в мире меньше не становится, а как будто бы даже растет с каждым годом! Так чего, спрашивается, заседать в высоких кабинетах, когда толку от этого – с гулькин нос?! Короче говоря, на этом моя борьба с бедностью на всепланетном уровне закончилась, и возникла острая необходимость как-то свести собственные концы с концами. Ведь мои финансы тогда пели романсы, а жить в любом случае на что-то надо.

Исподволь заметим, что отсутствие денег по молодости лет создает громадные трудности для бурно растущего и не желающего прозябать организма. Это какая-нибудь безрадостная старость, готовая довольствоваться лишь мудростью, могла бы удовлетвориться философски объясненной нищетой. (Ну, вы помните все эти дурацкие поговорки, типа, не в деньгах счастье и прочую лабуду). А молодому парню, пусть даже и студенту, надо как-то одеваться, хотя бы изредка что-то есть и периодически выгуливать девушек, которые не очень-то жалуют голодранцев.

В довершение ко всем моим бедам, меня еще постоянно заливали водой соседи с верхнего этажа. Спервоначалу я простил им эту неловкость, но они оказались теми самыми чудаками на букву м, которые почему-то считают, что если один раз их подстава прошла безнаказанно, то у них имеется полное моральное право повторить ее снова! Я пытался объяснить этим умственно отсталым имбецилам, что не собираюсь делать ремонт каждый месяц и прощать им посягательства на мой, и без того скудный, бюджет. Поскольку занятия благотворительностью рекомендуются тем, кому есть, чем поделиться, а не тому, кто сам в ней нуждается. Но они были глухи к моим стенаниям и продолжали лить на меня свои блядские водопады практически безостановочно! Одним словом, я находился в таком отчаянном финансовом положении, что хоть ищи какую-нибудь старуху процентщицу. Так ведь на топор еще надо было денег найти…

Но тут подоспел знаменитый августовский путч 1991 года, который помог мне решить на какое-то время проблему с продовольствием. В тот памятный день все граждане Страны Советов, врубив свои допотопные телевизоры, обнаружили на экранах весело порхающих балерин из знаменитого спектакля «Лебединое озеро» – верный признак того, что в стране случился какой-то грандиозный пиздец! То ли очередной генсек умер (они тогда устроили гонку на лафетах и очень активно отчаливали на тот свет, буквально один за другим, без долгих пауз и остановок), то ли страна вот-вот накроется медным тазом. Тогда было принято при любом шухере выпускать в эфир танцующих лебедей в белых тапочках. Естественно, желая выяснить все подробности происходящего (даром, что ли, на журфак поступил учиться?) я незамедлительно ломанулся в сторону Белого Дома, вокруг которого разворачивались основные события путча.

Там уже страшно волновалась и готовилась к «неминуемому штурму агентов КГБ» огромная толпа не вполне трезвых товарищей, многие из которых, скажем это честно, не имели к защитникам демократии никакого отношения. В основном люди прибывали туда либо из любопытства (типа меня), либо же вообще из-за узко корыстных побуждений. Я отчетливо помню, что на всем протяжении моего там дежурства, какие-то странные и крайне подозрительные типы в серых костюмах подвозили к Белому Дому ящики со всевозможной алкогольной продукцией, и народ отчаянно накачивался дармовым пойлом, распевая антисоветские частушки.

В какой-то момент хитро сделанные сторонники Ельцина (который также любил выпить) сообщили по громкоговорителю, что «Комитетом спасения России» принято решение о создании так называемых «народных дружин», призванных, в случае необходимости, храбро умереть «за нашу и вашу свободу». Вооружить их предполагалось железными палками, с которыми они должны будут отважно преградить дорогу советским танкам. Сразу же после этого жизнеутверждающего сообщения толпа уменьшилась ровно вдвое. Что же касается оставшихся мокнуть под дождем, то они, в силу жесткого алкогольного опьянения, просто не поняли, на что их обрекают «отцы русской демократии».

К тому времени я уже догадался, что либеральные пакостники ничем не отличаются от своих идеологических противников из противоположного лагеря, обозначенного аббревиатурой ГКЧП (это были те же самые коммунистические хари, напялившие на себя маски демократов), а потому решил извлечь максимум пользы из, более, чем странного, противостояния этих нанайских мальчиков.

Представившись командиром одной из только что созданных народных дружин (а вид у меня тогда был боевой и решительный), я потребовал от либерального штаба, заседавшего в подъезде Белого Дома, выдать мне еды на все мое «доблестное подразделение». Меня нагрузили целой кучей всевозможных пакетов с невиданной тогда в СССР американской ветчиной, сырами, консервами и прочей продукцией, которую я, не медля ни минуты, потащил к себе домой на метро. После этого я еще дважды возвращался к Белому Дому со страстным намерением как можно сильнее обожрать его защитников. Так я отстаивал, друзья мои, «бессмертные идеалы российской демократии». Ну, и спасал себя от голода, что было куда более ценно.

Если же говорить по существу, то на мой взгляд, весь этот невнятный и маловразумительный срач, простите – путч, являлся такой же приблизительно инсценировкой, как и прилет в нашу страну немецкого пилота Матиаса Руста, за несколько лет до этого. Для тех, кто не застал сего полу-анекдотического события, напомню, что молодой германский летчик, вероломно нарушив границу Советского Союза, пролетел через всю европейскую территорию нашей страны (а это, на минуточку, около тысячи километров!) и припарковал свой утлый самолетик прямо у Храма Василия Блаженного в Москве. Сам Руст, по всей видимости, тоже был блаженным. Объясняя впоследствии мотивы своего поступка, он заявил, что хотел поддержать Горбачева с его политикой открытости и гласности. Как говорится, хорошие друзья летают друг к другу в гости без предупреждения! Представляю, как «обрадовал» прилет этого Руста самого «Горби». Он, наверное, и про Перестройку забыл на какое-то время.

А пока наш герой фанфароном разгуливал по Красной Площади и раздавал автографы собравшимся там зевакам. Встречу Руста с «горячими коммунистическими поклонниками» прервала милиция: дерзкого летуна арестовали. Потом он некоторое время томился в советской тюрьме, о которой у него остались самые мрачные воспоминания (хотя, по идее, радоваться должен – все же цугундер куда лучше, чем встреча с ракетой класса «земля-воздух»). Получив свой вполне заслуженный срок, Руст, не отсидев толком и четверти его, был амнистирован и отбыл к себе на Германщину писать мемуары о том, как он поставил раком всю систему советского ПВО…

2 глава. Лихие, роковые, твои

Коль скоро мы заговорили о каких-то знаковых событиях той приснопамятной эпохи, я хочу совсем коротенько, буквально на нескольких страницах, рассказать вам о том, что представляли из себя 90-е годы прошлого столетия, которые одни называют мрачным и трагическим периодом в истории нашей страны, а другие – временем подлинной свободы и безграничных возможностей. Я же со своей стороны постараюсь быть максимально объективным и попробую на своем опыте обрисовать как безусловные плюсы того времени, так и не менее очевидные минусы. Тем более, что именно в этих неоднозначных декорациях будет разворачиваться дальнейшее мое повествование. Итак, сначала о хорошем.

Конечно, для тогдашней молодежи, которая порядком подустала от серых и тоскливых советских будней, невесть откуда-то появившийся «ветер демократических преобразований» был подобен живительному глотку свежего воздуха! Все вдруг необычайно воодушевились и почувствовали, что страна стоит на пороге каких-то очень серьезных изменений, степень которых еще никто до конца не мог себе представить. Люди понимали лишь то, что так, как они жили до этого, уже больше жить не получится (помню, в то время даже фильм вышел на экраны с красноречивым и горьким названием «Так жить нельзя!»). А молодые бунтари вслед за своими музыкальными кумирами что есть мочи завыли, заголосили: «Перемен, мы ждем перемен!».

Фигурально выражаясь, в новых исторических реалиях очередь, стоявшая когда-то к мавзолею Ленина, быстренько сориентировалась и перебежала в район только что с помпой открывшегося Макдональдса. А вкусный и нажористый гамбургер в глазах обывателя разгромно победил идею о светлом коммунистическом будущем. Тем более, что подавляющему большинству было очевидно – если коммунизм и существует в СССР, то только для партийной элиты, а жрать ведь хочется всем. И потом, что вы хотите от простых людей, когда даже наш советский Генсек внезапно стал именовать себя на западный манер Президентом. Всем было понятно, что после такого показательного перформанса и самой красной империи осталось существовать недолго.

В атмосфере того времени явственно носилось ощущение какого-то грядущего, еще невиданного кавардака, который все должен перевернуть вверх дном, подобно тому, как мощный ураган разбрасывает по поверхности воды утлые суденышки. Все ходили, как хмельные, со жгучим намерением «весь мир насилия разрушить до основания, а затем…». Что будет затем, никто толком не знал, но этого горячим головам и не требовалось. Главное, что пошла долгожданная движуха, а куда она в результате вырулит – не так важно. Мы были готовы, как обычно в таких случаях говорят, на любой кипиш, кроме голодовки! Нам казалось, что хуже нашего несносного, донельзя забюрокраченного существования уже ничего быть не может, а вот лучше – вполне. И теперь это зависит только от нас – молодых, да ранних!

Когда сегодня, пережившие 90-е годы счастливцы, говорят, что помимо всем известного негатива, это было еще и время головокружительных возможностей, они нисколько не грешат против истины. Мы и вправду тогда буквально офонарели от свалившихся на нас заманчивых перспектив! Только представьте, еще вчера вы жили в абсолютно закрытой, полностью регламентированной всевозможными уставами и запретами стране, а уже сегодня имеете вполне себе реальный шанс открыть пусть небольшое, но свое дело, выехать на отдых за границу! У многих от такого, совершенно непредставимого в СССР, многообразия вариантов, просто колпак сносило! Казалось, стоит только захотеть и можно достичь всего, чего только душа не пожелает!

И не важно, что большинству из нас преуспеть изначально никак не светило (помните, как в анекдоте: Баба-Яга говорит Кощею: «Не для тебя, Кощеюшка, эта роза расцвела!»). Но перед нашими глазами было немало примеров того, как какой-нибудь жалкий задрот, еще вчера влачивший полунищенское существование, вдруг превращался в невероятно успешного бизнесмена и начинал «рубить капусту» с такой потрясающей скоростью, что это вызывало жгучее недоумение у окружающих. Доходило до смешного – в то время у кого из знакомых не спросишь: «Как дела?», все отвечали тебе с высокомерным видом: «Бизнесом занимаюсь, старина!». Причем, люди важно надували щеки даже в том случае, если этот бизнес заключался в собирании пустых бутылок на улице.

Разумеется, были и те, кто неплохо сориентировался в новых экономических реалиях, застолбив свое место под солнцем. Их называли почему-то «новыми русскими». Все, кто не вписался в рынок, надо полагать, считались по этой логике старыми. Отличительным признаком такого нового русского, помимо пресловутого шестисотого Мерседеса, являлось наличие в руках, зачастую не работающего, мобильного телефона эпохи первоначального накопления капитала. Телефон этот тогда стоил целое состояние и являлся зримым подтверждением того, что человек находится на значительно более высокой социальной ступени, чем те, кто вынуждены были пока еще пользоваться пейджерами.

А какие невероятные истории успеха, достойные самого искусного пера, творились в те благословенные времена в России! Когда какой-нибудь пронырливый опоссум на отжатые обманом у населения ваучеры приобретал себе нефтеперерабатывающий или металлургический заводик где-то на Урале, щедро и обильно, как настоящий хозяин своей «Дольче Виты», сорил деньгами в лучших столичных стриптиз-барах и казино, а затем его окоченевший труп вылавливали в малоприметном подмосковном водоеме. И пойди потом, угадай, как он вообще там очутился. Появились даже какие-то смешно картавящие олигархи, сказочно богатые люди, которые отчего-то не утонули, а принялись прямо-таки в фантастических масштабах грабить страну, выводя наворованные в России деньги за рубеж. Началась «эпоха большого хапка», не имевшая аналогов в истории человечества, которая продолжается, в общем-то, и поднесь.

Ну, что еще вам сказать о том времени хорошего? Как я уже писал выше, в 90-е годы для нас открылся практически весь мир, и можно было лететь, куда угодно, имея на руках сравнительно небольшие деньги. Понятно, что мы тут же стали активно путешествовать, получая огромное удовольствие от своих перемещений по ближнему и дальнему зарубежью. Помню, как любил я прикольнуться после своего прилета в Шереметьево, где развязанные и не в меру навязчивые таксисты, крутя на пальцах ключи от машины, имели обыкновение через губу спрашивать у только что прибывшего на родину пассажира: «Ну что, командир, куда поедем?». В таких случаях я просто подходил к нагловатому водиле, доверительно клал ему руки на плечи, и с трепетом заглядывая в глаза, говорил: «К тебе!». Надо было видеть его охреневшую рожу в эту минуту…

Кроме того, в те годы, как бы мы к ним сегодня не относились, в российской музыкальной культуре появилось множество редчайших талантов, которых, в наше сытое и отравленное ядом коммерческой выгоды время, днем с огнем не сыщешь. Видимо, на сломе эпох ветер перемен, проникая за шиворот к людям, начинает с особой энергией раздувать в них искры одаренности (если к тому времени они еще не потухли, конечно). Цой, Башлачев, Кинчев, Гребенщиков, Бутусов, Шевчук… Некоторые из этих легендарных музыкантов уже, к сожалению, умерли. И мне становится немного грустно от понимания того, что они ничего больше не споют и не сыграют. Кто знает, может и правда господь до срока забирает к себе самых лучших? Ему ведь тоже хочется там, на облаках, погреться у костерка чьей-нибудь пылающей души и насладиться завораживающими словами и звуками.

Помню, как мы сидели с друзьями на обшарпанных кухнях друг у друга, пили дешевое, совершенно отвратное на вкус, вино, купленное на последние деньги, щупали ластящихся к нам пьяненьких девчонок (которых именно с этой целью и напаивали), и слушали кассетные записи любимых рок-звезд. Сейчас, понятное дело, таких посиделок уже не организуешь. Во-первых, мы давно, мягко говоря, не вьюноши. Во-вторых, те озорные девчонки выросли и разбежались, кто куда, а молоденькие пигалицы к нам, скорее всего, не пойдут. В-третьих, если в наших головах и играет сегодня какая-то музыка, то только – похоронный марш. Ладно, ладно – смеюсь! Уже и пошутить нельзя…

Вообще, мы привыкли в советское время считать, что у нас все самое лучшее: самые высокие горы, самые широкие реки, самые большие компьютеры. Но раньше эта убежденность была окрашена в идеологический цвет, пока в какой-то момент у России не отняли даже такую малость. Однако, мы не желали загибаться просто так, без веры в свою исключительность. Нам приятно было думать, что можно указать на что-то пальцем и сказать «Made in Russia». Но не великие литература, театр и музыка согревали отныне наши сердца – в старой карете далеко не уедешь! Мы принялись гордиться тем, что Москва стала самым дорогим городом в мире. Что количество скороспелых миллионеров (читай – воров и жуликов) в России бьет все рекорды. И даже доморощенная мафия стала предметом нашего особого тщеславия – куда там чикагским мальчикам до наших братков?

А тем временем, жизнь вокруг нас и вправду стремительно менялась, по крайней мере, в Москве. Вместо «улиц разбитых фонарей» и унылых, серых прохожих, бесцельно шатающихся по ним, вдруг, откуда ни возьмись, появилось огромное множество сияющих витрин, ярких вывесок, праздничных иллюминаций и со вкусом одетых людей! После тотального советского дефицита буквально на все виды товаров, начиная с туалетной бумаги и заканчивая элементарными продуктами (когда на полках было шаром покати), магазины неожиданно наполнились всякими экзотическими и невиданными доселе вещами, купить которые, правда, могли позволить себе «не только лишь все». Это было так поразительно, что у обычных зевак в то время рот вообще ни на минуту не закрывался – они взирали на все это великолепие такими круглыми от удивления глазами, будто у них, как в известной присказке, тихо шифером шурша, крыша едет не спеша.

Одним словом, жить было не скучно. Ни тем, у кого были деньги, ни тем, у кого их не было. Сегодня уже, конечно, такого драйва и душевных потрясений у молодых ребят даже близко нет! Весь этот фейерверк живых, неподдельных эмоций им успешно заменяют компьютерные игры. Потому-то они и квелые такие, будто кипятком навсегда обваренные, в чем мы их, естественно, нисколько не обвиняем, а только искренне жалеем и сочувствуем. Я же в этом смысле – абсолютно счастливый человек!

Начать хотя бы с того, что мое детство пришлось на поздний Советский Союз. Не знаю, как жилось тогда взрослым, но для малышни это было райское время! Самое вкусное в мире мороженное, Олимпийский Мишка, пионерские лагеря! Короче говоря: все лучшее – детям! А потом наступили совершенно сумасшедшие, лихие 90-е, когда казалось, что все невозможное – возможно! И черт с ним, что только казалось! Я с этим ощущением вечного праздника, не доступным нынешней молодежи, прожил, как минимум лет десять, а то и все двадцать! Где каждый год по степени насыщенности неординарными событиями шел за пять! Но что-то я снова затянул свою дурацкую песню старого пердуна о том, что давеча – это вам не теперича. Пора бы вспомнить и о реальных минусах того времени.

Больше всего в те годы я удивлялся тому, как разительно и далеко не в лучшую сторону изменились многие люди. Они вдруг, словно по команде, очень сильно озлобились, стали чересчур жестокими и агрессивными! Будто все вместе взяли и налопались какого-то озверина сверх всякой меры! Я все никак не мог взять в толк – откуда вообще эти неадекваты появились в нашем обществе? Вроде, одни и те же книги в детстве читали, на одних фильмах росли. А ведут себя так, словно никогда не слышали о доброте и милосердии. Как же так получилось, что народившийся в России капитализм превратил не самых плохих изначально людей в удивительных циников, мерзавцев и сволочей? Неужели деньги так разрушительно влияют на человека?

Смущало меня также и то, что все взбаламученное неожиданными переменами дерьмо быстренько поднялось со дна к самому верху и стало носиться по поверхности с таким вызывающим апломбом и непередаваемым «ароматом», что хоть зажимай нос прищепкой! Некоторые люди ошибочно считают, будто они пробились наверх, хотя на самом деле, они просто туда всплыли. Могу с полной уверенностью сказать, что 90-е годы были временем невероятного триумфа и торжества всякого рода бездарей, аферистов, мошенников и прочего человеческого неликвида. Отрицательная селекция в действии! Чем подлее, злее и бессовестнее оказывался человек, тем выше была вероятность того, что он добьется самого грандиозного успеха в своей никчемной жизни и превратится, окончательно и бесповоротно, в какого-нибудь уважаемого обществом чмошника.

Но это была еще не самая плохая категория людей. К сожалению, встречались тогда и совсем уж отвратительные персонажи, конченные отморозки, для которых убить человека было не сложнее, чем два пальца обоссать! Эти умственно отсталые дегенераты, называющие почему-то друг друга «братками», относились к людям совсем не по-родственному. Они только и делали, что разбойничали, грабили, резали, стреляли и придумывали тысячи способов извести и погубить себе подобных! И охота им было так жутко чернить свои души?! Бандюганы ставили дымящиеся утюги на живых еще людей, мучили и пытали их паяльниками до смерти, растворяли затем бездыханные тела своих несчастных жертв в кислоте или закатывали их в цемент. А по воскресениям, как ни в чем не бывало, ездили в церковь – ставить свечки и замаливать свои чудовищные грехи…

Почему весь этот ужас тогда стал возможным? Дело в том, что в нашей, уже не спасаемой богом стране, изменилась сама система морально-нравственных ценностей, причем, весьма кардинально, с плюса на минус. То, что еще вчера считалось большим достоинством, например, скромность или благородство, превратилось в ярко выраженный недостаток, и наоборот – умение обмануть, принудить, заставить, подставить стало котироваться необычайно высоко! Не случайно именно тогда появились в ходу такие подленькие поговорки, как: «Не наебешь – не проживешь» или «Без лоха и жизнь плоха». Людям честным и порядочным вообще было тяжело выживать в 90-е годы. Ведь они не могли ни «кинуть» никого толком, ни «развести на бабки» ближнего своего. В то время как суровая действительность предъявляла к человеку совершенно бесчеловечные требования, а слишком щепетильных и совестливых просто отщелкивала на обочину жизни.

Одновременно со всеми этими полубандитскими понятиями, ставшими философией новой эпохи, на улицах появилось много нищих и деклассированных людей – бомжей, попрошаек, беспризорников, проституток. На фоне расплодившихся, как поганки, тут и там, дорогих ресторанов, фешенебельных отелей и престижных банков, выглядели они, конечно, не очень. Но здесь важно понимать, что одно как раз вытекало из другого. Без этого огромного числа ограбленных и потерявших всякую надежду бедолаг, не было бы такого количества уверенных в себе нуворишей, «с оптимизмом смотрящих в будущее». Ведь за каждым успешным олигархом в России, как известно, стоит целая толпа обездоленных им людей. Особенно больно было смотреть на стариков, всю жизнь проработавших на обманувшее их государство, а теперь вынужденных копошиться в мусорных бачках в поисках хоть какого-то пропитания. Их эта пресловутая «свобода рынка» (а на самом деле – свобода самого беспардонного и наглого грабежа) шандарахнула сильнее всего!

К сожалению, в то время многие почему-то утвердились в гаденькой мысли, что человек человеку – волк. Мы тогда сильно озверели и были готовы на все, а жизнь человеческая потеряла для нас всякую ценность. Мы забыли про своих стариков и отмахнулись от собственных детей, установив между собой и миром стальную дверь. Мы разучились просто и здраво мыслить, предоставив возможность телевизионным шарлатанам безнаказанно манипулировать собой. Мы с легкостью, достойной варваров, разнесли свой старый дом, так и не сумев построить ничего взамен.

Всякий раз, когда я возвращался из заграницы на родину, у меня непроизвольно, под стать нашей унылой погоде, портилось настроение (думаю, что многим моим соотечественникам было хорошо знакомо это состояние, которое накрывало тебя сразу по приезду в родные пенаты). Как увидишь всю эту нашу бросающуюся в глаза грубость, хамство и нищету на улицах – так сразу хотелось уехать обратно куда-нибудь в «прекрасное далеко». Только чтобы не замечать всего этого рукотворного ужаса и не проваливаться в мрачную, труднопереносимую депрессию.

Неужели и вправду говорят (спрашивал я сам себя с горечью), что Россия создана не столько для жизни, сколько для выживания населяющих ее этносов и народов, а горький удел русских заключается лишь в том, чтобы страдать и мучиться? Какой все-таки поразительный контраст являла наша несчастная страна по сравнению с беспечной и самодовольной Европой! Но тогда почему из любого, даже самого интересного и захватывающего путешествия, меня так неудержимо тянуло сюда, на эту бедную, многострадальную землю? Что заставляло порой с такой тоской и болью сжиматься сердце?..

При этом я совершенно не идеализирую СССР. Застав советское время и даже пожив в нем энное количество лет, я прекрасно помню и очереди за дефицитом в магазинах, и талоны на товары первой необходимости, и свои ботинки «прощай молодость» (поскольку другие тогдашняя промышленность не выпускала), и навевающие скуку выступления партийных бонз по телевизору. Но не это было определяющим в нашей жизни. Потому что честного, хорошего, доброго и просто человеческого (почти забытое нынче слово) в Советском Союзе имелось на порядок больше.

Да, все перечисленное сильно раздражало и заставляло людей недовольно ворчать на кухнях. И это наше мелочное обывательское брюзжание из-за отсутствия бытового комфорта мастерски использовали те, кто потом рушил и корежил страну. Мечтая о лишнем пресловутом батоне колбасы, мы позволили всяким уродам безнаказанно украсть у нас Родину. Вместо того, чтобы спокойно исправлять имеющиеся недостатки (а у кого их нет?), мы собственноручно задушили великую идею справедливого государства, которая уже давала прекрасные всходы! Так нерадивая мамаша вместе с грязной водой выплескивает из ванны и ребенка…

Вообще в последнее время мне часто приходится сталкиваться с пренебрежительным отношением либерально настроенных граждан к советской эпохе, ее творцам и героям. Они склонны рассматривать СССР лишь как «Империю Зла», а людей, живших в то время, иначе как «совками» не называют. Ведь совки и в самом деле, жутковатые люди, не правда ли, господа? Это они подыхали от голода в Ленинграде, вместо того чтобы сдать его врагу. Это они, замерзая на холоде, прокладывали «никому не нужную» Байкало-Амурскую магистраль. Это они, со своим дурацким квасным патриотизмом кричали, как сумасшедшие «Поехали!» 12 апреля 1961 года. Ну, что с них взять – совки. А ничего, что это наши с вами дедушки и бабушки, отцы и матери? Когда же мы, наконец, перестанем издеваться друг над другом? Когда осознаем себя единым и великим народом?!

Что же касается исторической правды, то в СССР народ не выживал, а жил полноценной и яркой жизнью. В Советской России людей не выбрасывали из квартир за долги по неуплате. Их не увольняли с работы только потому, что какой-то пидорас обанкротил предприятие. Они вообще не знали, что такое – сидеть без работы, не получать месяцами зарплату. Они были уверены в завтрашнем дне! В Советской России на улицах не валялись бомжи и малолетние беспризорники не нюхали клей по подвалам. Советских граждан не взрывали в их домах, а убийство считалось происшествием чрезвычайным и поднимало на ноги всю милицию! В той, потерянной нами стране, рабочие, учителя, врачи не влачили полунищенского существования, а воры и казнокрады на самом деле сидели в тюрьме. Нет, что не говорите, а чего-то да стоит такое государство!

Если же вспоминать о символах ельцинской эпохи, то в первую очередь на память приходит, конечно, ваучерный мошенник и организатор воровских залоговых аукционов Анатолий Чубайс, по кличке «Ржавый Толик». Интересно, что в советское время этот Чубайс был членом КПСС, но с наступлением горбачевской перестройки вдруг заделался убежденным либералом. «Конъюнктурщик и приспособленец» – скажете вы? Ну да, это просто порода людей такая – при любой власти они всегда стараются пролезть к вожделенному корыту. Разумеется, в СССР Чубайсу жить не нравилось – в то время он со своими сомнительными талантами не имел никаких шансов реализоваться и единственное, что ему светило – это довольно-таки пыльная работа на лесоповале в местах не столь отдаленных.

Но судьба неожиданно улыбнулась Чубайсу и вот невзрачный во всех смыслах человек, которому в обществе порядочных людей никто бы руки не подал, становится вдруг куратором всей экономической политики государства! Мерзавцы, которые проталкивали его на этот пост, хорошо знали, что делали – в силу своей феноменальной наглости Чубайс был идеальной фигурой для намеченной ими аферы, которая заключалась в придумывании хитроумных схем грабительской приватизации, принудительном банкротстве работающих предприятий и передаче всей созданной советскими людьми экономической инфраструктуры в руки ограниченного числа близких ему в этническом отношении олигархов.

С автором «шоковой терапии» Егором Гайдаром вообще приключилась интересная история. Будучи в свое время главным редактором журнала «Коммунист», этот неистовый почитатель дедушки Ленина и профессиональный идеологический фуфлогон в какой-то момент полностью перекрасился и принялся нести в массы идеи, абсолютно противоположные тем, что он втемяшивал в головы людям до краха Союза. Вместо всякой марксисткой хрени в его выступлениях вдруг появилась не менее идиотская либеральная чушь.

Представляю, как крутился в могиле пропеллером дедушка нашего лживого реформатора – знаменитый советский писатель Аркадий Гайдар. Ведь получается, что это именно про него, любимого внука, он написал когда-то свою пророческую сказку. Кто бы мог подумать, что пройдет какое-то время и подросший «мальчиш-плохиш» российской политики Егорка Гайдар продаст страну буржуинам за банку варенья и корзину печенья? Мне кажется, доживи Аркадий Петрович до наших дней, он бы лично зарубил своего продажного внука шашкой (благо опыт кавалерийских атак у него имелся). И правильно бы, кстати говоря, сделал…

3 глава. Из грязи в князи

Но вернемся к делам моим скорбным. Как я уже писал выше, обстояли они не очень. Да что там правду скрывать – говенными были мои дела и понравиться они могли только мухам. Стипендию мне тогда в университете платили настолько мизерную, что ее не хватало даже на самую ничтожную еду. Когда обеспокоенные моей худобой сокурсники спрашивали у меня: «Как жизнь, дружище?», я мрачно отвечал им: «Хрен без соли доедаю!» и просил не задавать больше глупых вопросов. А что я еще мог сказать? Ясно было, что надо срочно искать какую-нибудь работу, да еще при этом и успевать учиться на дневном отделении, чтобы элементарно не вылететь оттуда пробкой за прогулы.

И вот стоял я как-то на улице, обуреваемый всеми этими невеселыми мыслями, и вдруг (здесь должна звучать, по-видимому, барабанная дробь, поскольку то, что произошло со мной дальше, иначе как чудом не назовешь!) ко мне подошли два каких-то, показавшихся мне очень странными, парня. Моя настороженность еще более усилилась, когда они, представившись модельерами, принялись расхваливать мою внешность. «Блин, что им вообще надо?!» – с опаской подумал я. А ребята, знай себе, чешут что-то про мой, идеально подходящий для их новой коллекции, образ и необычный разрез глаз, которым меня наградила матушка-природа.

Представьте себя на моем месте: стоите вы спокойно, никого не трогаете, и тут к вам подваливают крайне подозрительные субъекты, и начинают очень настойчиво зазывать в модельный бизнес, о котором вы до этого ни разу не слышали и если видали его где-то, то только в гробу. При этом они, не боясь греха, напропалую кассандрят так, что у меня от захватывающих перспектив, ими обрисованных, в зобу дыхание сперло. «Олег, – говорят они мне, – с такой феноменальной внешностью ты просто обязан работать в модельном бизнесе! Удивительно, как тебя до сих пор еще не заарканили какие-нибудь скауты! Ты стоишь на пороге столь невероятного успеха, что нам даже страшно становится!». Ну, думаю, и горазды же заливать эти чудаки! Где вообще успех, а где я? Шутят, наверное. В общем, отказался. Но ребята вцепились в меня буквально мертвой хваткой!

Вот как сами они в одном из последующих интервью описывали свою встречу со мной: «Мы тогда были молодые, дерзкие и одержимые модой дизайнеры, готовые ради качественной реализации задуманной идеи на любые подвиги и жертвы! В тот период нами была создана первая наша коллекция мужской одежды – и мы решили отснять ее на пленку. Договорились с хорошим фотографом о совместной работе. Модель для съемки тоже нашли – парень был профи, но очень стандартной комсомольской внешности. Короче говоря, мы уже ехали на рандеву с фотографом в районе станции метро Сокол. И вдруг, среди обыденной, серой толпы, стоящей на трамвайной остановке, увидели высокого, стройного юношу с совершено космической внешностью! Нездешнее породистое лицо, прямой нос, мужественные скулы, раскосые оленьи глаза! Внутренний интуитивный голос сразу сказал нам – это парень, который сделает нашу фотосъемку, как минимум, незабываемой!

В Москве начала 90-х годов не было еще практически никаких модельных агентств, и найти красивого человека для профессиональной фотосессии было достаточно сложно. И внезапно – такая невероятная удача! Пока мы тушевались в стороне и не решались подойти к парню, тот стоял в ожидании трамвая, переминался с ноги на ногу и безмятежно читал толстенную книгу! Из ступора нас вывел грохот приближающегося трамвая – надо действовать! Мы подошли к молодому человеку, представились дизайнерами, рассказали о предстоящей съемке и нашем огромном желании пригласить его на работу!

Олег посмотрел на нас своими выразительными глазами с высоты двух метров роста и ни капли не поверил. По его взгляду было видно, что никакого доверия мы у него не вызвали. Тогда под предлогом обсуждения некоторых рабочих нюансов мы, не без труда, выпросили у будущей топ модели номер домашнего телефона и на следующий день продолжили уговаривать его сняться для нашей коллекции, честно признавшись, что никого, кроме Олега в ней не видим – хоть съемку отменяй! В конце концов, он, по всей видимости, просто сжалился над нами и в назначенное время появился в студии, где мы сняли одну из лучших наших фотоисторий!».

Как выяснилось позже, это были известные на тот момент в России дизайнеры одежды – Сергей Васильев и Владимир Середин, которых называли русскими Дольче и Габбана. Именно с их легкой руки я и стал моделью. Они потом шутили: «Найденыш!». Должен сказать, мне очень повезло, что я попался когда-то им на глаза. И дело здесь не только в том, что ребята эти являлись невероятно талантливыми и увлеченными людьми. И даже не в том, что никто не мог сравниться с ними в профессионализме и врожденном чувстве прекрасного. Они еще и чисто в человеческом плане оказались очень интересными и неординарными личностями.

Середин и Васильев никогда не пытались подстроиться под уже существующие мировые тренды, не грезили понапрасну о финансовой выгоде (что зачастую способно испоганить любую идею и парализовать всю работу). Их не интересовало также, что об их произведениях подумают высоколобые критики и пресса. Они упорно и настойчиво делали свое дело, доверяя лишь собственному вкусу, преклоняясь перед красотой и стараясь угодить одному только творческому вдохновению!

Ребята прекрасно знали историю моды и учились у таких признанных ее мастеров, как Жан Франко Ферре, Ив Сен Лоран, Клод Монтана, Тьерри Мюглер, Карл Лагерфельд. Но главной основой всех их коллекций одежды всегда служили русские традиции, приемы свойственные нашим художникам. А уже в них они смело вплетали японские мотивы, индийские вышивки, цыганские краски и смело микшировали, казалось бы, несовместимые стили и материалы! Изобретать новое, дерзкое, эклектичное, чтобы у самих «мурашки бегали по коже» от задуманного – в этом заключался главный принцип их работы!

За долгие годы, проведенные в модельном бизнесе, я «по долгу службы» работал с большим количеством самых разных российских и зарубежных модельеров, но никто из них не мог сравниться с Серединым и Васильевым в таланте, трудолюбии, внимании к мельчайшим деталям. И в том, что называется безоглядным служением назначенному свыше призванию! Это были неистовые подвижники своего дела, подобных которым сегодня в нашей моде нет.

Если же говорить об их влиянии применительно к моей скромной персоне, то я очень благодарен Сергею и Володе за то, что они тогда подошли ко мне на остановке и буквально заставили обратить свое внимание на модельный бизнес. Мог ли я вообще представить в тот момент, как сильно переменит эта случайная встреча на улице всю мою дальнейшую жизнь? Да нет, конечно! И потому не устаю говорить им спасибо за все, что они для меня сделали!

Знаете, встречаются иногда такие странные существа, которые почему-то предпочитают забывать тех, кому они обязаны своим успехом. Добившись какого-нибудь локального триумфа, эти неблагодарные чудики начинают демонстрировать прямо-таки удивительную амнезию памяти, стараясь не вспоминать своих старых друзей или коллег, приложивших руку к их достижениям. Им бы родиться свиньями, а они зачем-то воплотились на земле в человеческом обличье. Выглядит это крайне непорядочно и низко. Ведь, позабытые ими, благодетели нянчились с ними, когда они были еще никем и звали их никак. Так уважайте и цените близких вам когда-то людей хотя бы за это! Уверяю вас: способность испытывать чувство благодарности – не самое плохое качество, которым может обладать человек. При условии, конечно, что он таковым является…

Что же касается моей первой съемки, то она была во всех смыслах удивительна! И ценность ее заключалась не только в безусловном таланте ребят-модельеров и профессионализме фотографа, сумевшего раскрепостить меня и сделать прекрасные фотографии, но и в самом факте фотосессии. Дело в том, что до этого запоминающегося события я в принципе не знал, что такое фотосъемка. За все время моей предыдущей жизни, с рождения и до восемнадцати лет, меня фотографировали (так уж получилось) всего два раза. Первый – это когда отправляли маленького еще шибздика-недомерка из детского дома на учебу в школу-интернат. И второй – после трудного и сопряженного с большими проблемами приема уже отпетого хулигана в пионеры. В наши дни это может показаться невероятным (сегодня подростки за один день делают в сто раз больше фоток!), но кроме этих двух черно-белых карточек у меня ничего на память о детстве не осталось. И вдруг – огромная, на несколько часов фотосессия, с целым ворохом красивейших цветных фотографий! Тут было от чего разволноваться!

Помню, что мой первый гонорар после этой съемки составил пять долларов. «Хорошая прибавка к нищенской студенческой стипендии» – подумал я и пустился во все тяжкие. Так началась моя необычная модельная карьера, сделавшая меня, как принято говорить в таких случаях, широко известным в узких кругах. Если же оценивать все это совсем начистоту, то сложно было найти человека, который был бы более несовместим с модельным бизнесом, нежели я! Судите сами – бывший детдомовский воспитанник, с чисто пацанскими правилами поведения (весь предыдущий жизненный опыт которого никак не вязался с гламуром), равнодушно относящийся к одежде, как таковой (меня никогда не интересовали тряпки), искренне презирающий всяких извращенцев (которых в этом бизнесе – пруд пруди) и, наконец, читающий запоем все книги, попадающиеся ему на пути (что совсем уж было нонсенсом в модельной среде).

Кроме того, в детстве меня никто не считал хоть сколь-нибудь привлекательным, и когда некоторые мои школьные знакомые узнали, что я стал моделью, они были искренне потрясены: «Как такого редкостного урода могли пригласить на работу в модельный бизнес?! С его-то отвратительным рылом, да в калашный ряд?! Мы же намного лучше! Неужели это ходячее недоразумение вообще кому-то может быть интересно?!». По счастью, у них-то как раз об этом забыли спросить, и я не только попал в число записных красавцев (о чем пишу сейчас с изрядной долей иронии), но и, что самое поразительное, умудрился еще и преуспеть на ниве отечественного модельного бизнеса, чем донельзя расстроил всех своих недоброжелателей. Однако, я на них не в обиде.

Если бы мне кто-нибудь в детском доме сказал, что я, несчастная сирота казанская, в дальнейшем буду работать на лучших модельных подиумах мира, и что меня будут снимать самые именитые фотографы планеты, то я бы, конечно, не поверил, решив, что это просто не очень умная шутка! Но наша жизнь иногда преподносит такие невероятные сюрпризы, после которых остается только удивленно развести руками – так не бывает! Так и вправду не бывает, однако со мной это случилось. И дальше я подробно расскажу вам о том, как и почему это вышло.

А пока поведаю о первом своем участии в модном дефиле, то бишь, демонстрации одежды на подиуме. Организовано оно было все теми же неугомонными (в хорошем смысле этого слова) дизайнерами Серединым и Васильевым, которые, не удовлетворившись до конца моим участием в фотосъемке, решили задействовать меня еще и в показе своей новой коллекции. Как показало время, это было большой ошибкой с их стороны, но кто же знал, что я так возмутительно испорчу им все мероприятие?

Красочное дефиле решили провести в одной из первых, появившихся в нашей стране, западных компаний «Бурда Моден», где располагался лучший на тот момент в Москве модельный подиум. Когда я, приглашенный в первый раз на репетицию, прибыл на место, то был чрезвычайно впечатлен открывшейся мне картиной! Больше всего меня поразили самораскрывающиеся автоматические двери, через которые я все никак не мог войти в здание, а только потрясенно смотрел на них, как баран на новые ворота. Ничего подобного до этого я в своей жизни не видел и чувствовал себя так, словно попал в какое-то удивительное, фантастическое будущее! Роскошные внутренние интерьеры, блестящие безукоризненной чистотой и поражающие утонченным шиком, нагнали на меня, вчерашнего детдомовца и нищеброда, еще больше невольного почтения! Так, вероятно, крестьянские ходоки в лаптях и с холщовыми мешками за спиной заходили в помпезный кремлевский кабинет к Ленину.

Волнуясь, как первоклашка перед школой, и все больше робея от страха, я еле доплелся до подиума, где уже вовсю шла заявленная репетиция. По освещенному софитами широкому «языку» (как принято называть в модельной среде подиум) вышагивали на своих бесконечно длинных ногах умопомрачительные манекенщицы, от одного соблазнительного вида которых мне сделалось дурно! Они были так чудовищно привлекательны, что к ним и подходить-то было страшно, а не то, что работать с ними бок о бок! Я тут же ударился в жуткую панику и принялся изводить себя тревожными мыслями: «Неужели и мне скоро придется выходить на одну сцену с этими нереальными красавицами?! Ведь на их безупречном фоне я буду смотреться, как какой-нибудь ужасный Квазимодо! А разве это вообще законно – находиться в таком восхитительном цветнике?!».

Подобной красоты девушек до этого я видел только в кино, и вы можете себе представить мое почти предынфарктное состояние, когда они вдруг, практически сойдя с экрана, оказались на расстоянии вытянутой от меня руки! Окончательно добила меня одна из этих прекраснейших богинь, которая, после объявления короткого перерыва в репетиции, громогласно обратилась ко мне сверху: «Эй, парень! Ты что, новый манекенщик?». Я нервно сглотнул слюну от волнения. «Нет, – говорю. – То есть, да!». «Так нет или да?» – усмехнулась длинноногая нимфа. Тут я на несколько секунд завис, не зная, что ответить. Ведь меня вроде как позвали на показ в качестве манекенщика, но я еще ни разу на подобных мероприятиях не работал. «Я смотрю, ты быстрый, как диарея!» – не унималась острая на язык манекуха. Стоящие рядом с ней девчонки так и повалились со смеху – слово «диарея» рассмешило их необычайно!

Услышав столь нелицеприятное обращение в свой адрес, я чуть сквозь землю от стыда не провалился и уже готов был бежать, куда глаза глядят, прочь из этого ужасного места! Остановили меня мои доброжелательные опекуны Середин и Васильев, которые резко цыкнули на змеюку подколодную и заставили ее прикусить свое жало. Как я узнал позже, это была известная матерщинница Галька Драп. Помимо дрянного характера, она обладала еще и некоторым запасом стремительно увядающей красоты, а также весьма ценимого в модельном бизнесе артистизма, за что ее периодически приглашали на показы и даже позволяли иногда нести какую-нибудь ахинею, состоящую из всяких глупых смехуечков.

Мне же, в свою очередь, нужно было думать о том, как бы не запороть предстоящее дефиле, тем более, что по подиуму я еще никогда не ходил и совершенно не представлял, как это вообще делается! Ведь одно дело прошвырнуться просто по улице, когда всем наплевать, куда ты там намылился, и никто не обращает на тебя никакого внимания, а другое – сделать тоже самое под софитами, на глазах у сотен крайне дотошных и взыскательных зрителей! И если девушки модели, прежде чем выйти на сцену, подолгу оттачивали свою специфическую, «от бедра», походку в модельных школах, то ребята были предоставлены сами себе и слонялись по подиуму, как бог на душу положит.

Казалось бы, всех нас научили ходить еще в детстве, и вроде как не следует заново изобретать велосипед – гуляй себе безмятежно по сцене, как придется, только смотри, не навернись с нее на головы потрясенных зрителей. Однако, не все так просто! Даже самая примитивная работа на подиуме предполагает некоторое количество артистических навыков, известное чувство ритма, умение двигаться в такт музыке и радостно скалиться мрачно глядящей на тебя из зала публике. Все эти важные компетенции требовали хотя бы минимальных тренировок, и я, не откладывая их в долгий ящик, принялся по возвращению домой лихорадочно мерить шагами свою крошечную комнатушку, упражняясь в ходьбе. Но мне это не помогло.

Когда в назначенный час режиссер показа вытолкнул меня, совершенно растерявшегося и оторопевшего, из-за кулис на подиум, у меня, по воспоминанию моих коллег, была такая перекошенная от испуга рожа, что они подумали, будто я обгадился на сцене! В первую секунду я, в порыве ужаса, пытался заскочить обратно за кулисы, но режиссер так яростно обматерил меня, не забыв при этом стукнуть вешалкой по голове, что я был вынужден вернуться обратно на подиум, и замереть там, как истукан, на некоторое время! Мне, по идее, надо бы показывать людям сакраментальное «брюки превращаются», а я стою, совершенно парализованный страхом, и не могу пошевелить ни рукой, ни ногой! Честно говоря, я думал, что грохнусь в обморок от переизбытка чувств!

Представьте себе большой шикарный зал на сотню мест, битком набитый народом. Все сидят и, не мигая, смотрят на тебя – ждут, когда ты споткнешься. Ты выползаешь на всеобщее обозрение в полной и абсолютной прострации! Ноги дрожат, руки блажат, сердце готово выскочить из груди от нечеловеческого напряжения! Ты пытаешься улыбнуться (как учили), но лучше бы этого не делал – жуткая гримаса ужаса, которую ты наивно принимаешь за улыбку, искажает твое побелевшее от страха лицо. На полусогнутых, ватных ногах ты плетешься по подиуму, который кажется тебе бесконечным, а в голове твоей свербит лишь одна противная мысль: «Только бы не споткнуться! Только бы не наебнуться на радость всем этим мудакам в зале!».

В общем, благополучно испортив свой первый показ, я зарекся когда-либо еще выходить на подиум. Для меня стало совершенно очевидно, что этот мир гламура и глянца (пропади он пропадом!) создан явно не для меня. Однако люди, работавшие в тогдашней модной индустрии, думали иначе и уже через несколько дней меня пригласили продемонстрировать свою тяжелую, деревянную походку на очередном модном показе. И что самое интересное – по нереальной доброте своей душевной, я не смог от этого приглашения отказаться!

4 глава. Как стать моделью

В современной мифологии, сотворенной нашими доблестными СМИ, «Сказка о модельном бизнесе» является, пожалуй, одной из самых любимых и привлекательных. «Глянцевые» журналисты недаром едят свой хлеб. Именно их стараниями профессия модели в последнее время стала настолько популярной в нашей стране, что все молодые люди, кого ни спросишь, либо уже модели, либо, по крайней мере, скоро собираются ими стать. В массовом сознании сложился стереотип о жизни моделей как о вечном празднике с перерывами на обед. Всем ужасно хочется быть знаменитыми и получать за это баснословные гонорары. Все, как обычно, ищут легких путей, позабыв о том, что их нет. Я так долго был связан с отечественной (и не только) фэшн-индустрией, что не могу отказать себе в удовольствии обнажить перед моими читателями кое-какие неприглядные ее стороны. Итак…

Должен сразу предупредить вас, что моделью стать не просто… а очень просто. Сегодня к услугам желающих «прозвездеть» десятки, если не сотни модельных школ, в которых многоопытные специалисты обещают даже из самого гадкого утенка сделать прекрасного лебедя. Правда для того, чтобы сказочное превращение оказалось необратимым, вам необходимо обладать двумя весьма желанными для ваших благодетелей качествами: детской доверчивостью и готовностью без сожаления расстаться с отнюдь не детской суммой денег. А что делать? Материализация наших грез порой обходится нам недешево. Случается, что некоторые наивные граждане, не вполне сознающие всех выгод будущего положения, пытаются испросить… гм… определенных гарантий насчет своих, так сказать, кровных вложений. Странные люди. Лучше бы подумали о том, какое оглушительное фиаско ожидает их в случае, если они не перестанут настаивать на своем.

По окончании краткосрочных курсов (учебный процесс в таких школах стараются не затягивать, с тем чтобы окучить как можно большее количество страждущих) новоиспеченным демонстраторам одежды выдаются грамоты с присвоением почетного звания топ-модель! И пусть вас не смущает столь высокая оценка вашей еще не состоявшейся карьеры. Вы же хотели стать второй Клаудией Шиффер? Вы ею стали! Далее вам настоятельно предложат запечатлеть сие чудное мгновение на фото. Возможно, вам повезет, и за это возьмется профессионал. По сути, фотографии являются визитной карточкой модели, так что сэкономить на них у вас в любом случае не получится. Я знаю одного несчастного, который заплатил около тысячи долларов за сомнительное удовольствие лицезреть свою нефотогеничность на пересвеченных снимках. К сожалению, это была его первая и последняя съемка. Больше он моделью не работал.

Поговорим о некоторых издержках этой профессии. Со стороны кажется – какое счастье выпало. Надеваешь атласный пиджак и летящей походкой прогуливаешься среди обворожительных женщин. Это как в театре. Публика видит только конечный результат, а многочасовые репетиции остаются за кадром. А ведь за кулисами бывает и не до шуток. Однажды во время съемок музыкального клипа меня на полчаса уложили лицом в снег. Красивая получилась картинка, ничего не скажешь, но я до сих пор не могу смотреть этот ролик без содрогания. Ведь на улице в тот момент было минус двадцать.

Есть еще один парадокс успеха. Чем удачнее вышла работа, чем ярче получился рекламный образ – тем сложнее в будущем будет найти себе применение. У заказчиков вы начинаете ассоциироваться с уже отрекламированным товаром, а им, конечно, подавай новые, свежие лица. Нет, вообще-то, жаловаться на эту профессию – бога гневить. Хорошая работа. В том случае, если она есть. Чаще же ее просто ищешь. Вооружившись портфолио (альбом, в котором собраны лучшие фотографии), обиваешь пороги различных агентств, пробуешься на кастингах и затрачиваешь уйму сил и времени на саморекламу. Долгие ожидания, пустые поездки, однако иначе нельзя – останешься без заработка.

Кстати, о деньгах. Притчей во языцех стало высказывание одной западной топ дивы (любителям конкретики подскажу, что это была Линда Евангелиста) утверждающей, что меньше чем за 10 тысяч долларов она с постели не встает. Нам бы ее проблемы. Русские модели трудятся практически за гроши и не жужжат! Представляю, как хохотала бы эта дамочка в своей постели, узнав, что на показах «Высокой моды» в Москве многие наши манекенщицы работают вообще бесплатно. Считается, что девушки должны быть благодарны организаторам за саму возможность участия в столь престижном мероприятии, поскольку это, якобы, способствует их дальнейшей раскрутке.

Увы, вы можете сколь угодно долго работать на ниве отечественного модельного бизнеса. Опосредованно, через клипы и рекламные ролики вас будет знать вся страна, но на вашем заработке это никак не отразится. Расценки, как для начинающих, так и для профессионалов – едины. Часто моделей приглашают принять участие в т. н. «малобюджетных проектах». То есть фирма платит вам, как за обычный съемочный день, а затем строит на отснятом материале свою рекламную компанию. Вы на долгое время становитесь «лицом продукта», хотя материально от этого никак не выигрываете. Прибавьте к этому невероятную наглость некоторых заказчиков, отказывающихся выплачивать законный гонорар за честно выполненную работу. (Впрочем, с подобными уродами приходится сталкиваться не только моделям).

Еще человеку, решившему выйти на подиум, надо быть готовым и к неадекватному, мягко говоря, отношению к себе со стороны окружающих. У нас модельная работа почему-то считается прерогативой лишь легкомысленных бездельников и самовлюбленных нарциссов. Обыватель рассуждает так – допустим, красоты у этих манекенов не отнять, но вот в интеллекте, порядочности и чувстве собственного достоинства мы им откажем. Пренебрежительное неуважение к «вешалкам» сквозит даже на кастингах. Вас выбирают, ощупывают, заглядывают в зубы – «хороший товар». Никого не интересует гений вы или идиот, подлец или человек с большой буквы. Здесь смотрят только на то, хорошо ли ваше лицо будет ассоциироваться с новым видом стирального порошка у потенциальных покупателей.

Порой от модели требуется немалое мужество (или абсолютная аморальность), чтобы согласиться на участие в какой-нибудь эпатажной съемке. Сегодня уже никому не интересно снимать просто рекламу. Развращенному обществу подавай зрелищ, да погорячее. Модельеры и имиджмейкеры лезут из кожи вон, стремясь угодить толпе (или, что бывает чаще, навязать ей свои вкусы). Так, для промоушена одной известной западной компании была отобрана группа преступников, осужденных на смертную казнь. Бедолаг нарядили в фирменную одежду, сфотографировали и повесили на улице. Пока что только в виде рекламных щитов. Любуйтесь, люди добрые! Можно, конечно, до посинения спорить о нравственности такого подхода, но «пипл хавает». А лучшего для этих провокаторов и желать нельзя.

В отличие от хрестоматийных женских 90–60–90, четких параметров идеальной фигуры для мужчин не существует. Желателен, конечно, высокий рост и спортивное телосложение. Но не редко в нашей работе эти, казалось бы, очевидные достоинства превращаются в недостаток. Не секрет, что в моде сейчас царит эра недомерков. Двадцатый век, состарившись, растерял всю свою мужественность. А в третьем тысячелетии ситуация стала и вовсе аховой! Вот уже несколько лет по подиумам всего мира ходят-спотыкаются какие-то невзрачные существа с женоподобными фигурами. Стоит ли удивляться, что, когда иностранные модельеры привозят свои коллекции в Москву, наши русские чудо-богатыри просто не могут влезть в эти распашонки!

Девушки модели вечно считают калории, это да. Но я не знаю ни одного манекенщика, сидящего на диете. (Не считая, конечно, вынужденных диет, обусловленных элементарной нехваткой денег). Напротив, большинство моделей – страшные обжоры, которые при первой же возможности (фуршет, банкет) тащат в рот все, что можно и нельзя, запивая халяву невероятным количеством спиртного. Для поддержания своей физической формы ребята обычно бегают… по ночным клубам и дискотекам, после чего учатся грамотно распределять свои силы в постельных единоборствах с противоположным полом.

Замечу, к слову, что девчонки модели в мое время были – не чета нынешним! Во-первых, коварный американский фастфуд еще не успел обезобразить тела наших соотечественниц, и они буквально потрясали своей красотой! Во-вторых, в России тогда еще не распространилась эта кошмарная мода на пластические операции, которая превратила сегодня многих девушек в ужасных страхолюдин и несчастных обладательниц всевозможных уродств. Все природные прелести у красоток были своими, естественными, и когда ты хватался за упругую девичью грудь, тебе не нужно было гадать, что у тебя там под рукой – трепетная и отзывчивая женская плоть или искусственный силиконовый наполнитель…

Теперь, с вашего разрешения, небольшой исторический экскурс в прошлое модельного бизнеса. Как я уже писал выше, это сейчас в кого ни плюнь – обязательно в модель попадешь, а в начале 90-х годов т. н. демонстраторов одежды (смешное название профессии, согласитесь?) было человек триста на всю Москву – не больше. Полноценно же работающих, а не просто бегающих безрезультатно по кастингам – и того меньше. Может быть, парней сто от силы.

Несмотря на то, что знаменитый Дом моделей на Кузнецком мосту был открыт еще (страшно представить!) во время войны, профессии манекенщика, как таковой, в нашей стране не существовало. И если женская мода еще была хоть как-то представлена профессиональными манекенщицами (которые получали в СССР за свой нелегкий труд издевательски маленькую зарплату, равную окладу уборщицы), то мужскую одежду демонстрировали обычно какие-то совсем уж неприспособленные для этого люди: разнорабочие, грузчики, дворники. Короче, те бедолаги, которые имели несчастье попасть модельерам под руку. Самое интересное, что делали они это чуть ли не на общественных началах, или, как было принято выражаться тогда – «искусства ради». Кстати, так и сегодня говорят, когда не хотят платить людям заработанное.

И только с крушением советского строя ситуация в этой области стала стремительно меняться. В стране появились вдруг, совершенно невиданные доселе, модельные агентства (которые не вполне сознательные граждане начали почему-то путать с домами терпимости). Многократно, по сравнению с предыдущими временами, увеличилось количество съемок и показов. Работа модели внезапно приобрела некую, абсолютно неведомую ей ранее, престижность (хоть и не стала такой же популярной, как на Западе), и за нее стали платить какие-никакие деньги.

На подиум сразу же устремилось большое количество самого разномастного народа – вчерашние робкие школьницы и сегодняшние веселые студенты, бывшие профессиональные спортсмены и будущие любительницы эскорта, бездумные прожигатели жизни и весьма продуманные особы, использующие модельный бизнес в качестве первоначального трамплина в благополучное и обеспеченное завтра. Все они были восхитительно юны, красивы и полны бурлящей, разрушительной энергией! Все они с удовольствием предавались разврату, охотно ударялись в пьянки-гулянки, и отчаянно грешили, надеясь отмолить грехи своей боевой молодости в мирной и рассудительной старости.

Впрочем, на Западе тоже были проблемы. Свои. Я, например, около двух лет проработал моделью в Европе (о чем еще будет подробно рассказано на страницах этой книги). И могу заметить, что тамошний модельный бизнес, в отличие от нашего, функционирует, как хорошо отлаженный механизм. От постоянной беготни и стрессов я так уставал, что мечта «увидеть Париж и умереть» едва не осуществилась. Правда, отнюдь не в романтическом смысле. Первые дни я жил в предоставленной агентством модельной резиденции. Звучит красиво, но давайте зайдем внутрь. Что мы видим? Банальное общежитие коридорного типа. Пять комнат – в каждой по два человека. Из мебели только кровать и встроенный шкаф, куда ты не без труда (полки – ненужная роскошь) можешь сложить свои вещи. Телевизор один на всех, да и тот скоро погаснет от старости (ничто не должно отвлекать манекенщиков от работы).

На стене огромными красными буквами «правила общежития» с одним единственным параграфом – «запрещено»! Запрещено курить в комнатах, громко включать музыку, скрываться от уплаты за апартаменты. Особенно поразила меня последняя строчка – «категорически воспрещается приводить в резиденцию лиц противоположного пола». Ну, знаете, ребята – это уж слишком! За те деньги, что с нас сдирают, можно было бы каждому снять по отдельной квартире. Но модель существо подневольное, агентством ангажированное и полностью от него зависимое. Этим пользуются. (То же самое можно наблюдать и в России – т. н. модельные квартиры, в которые селят иногородних девушек, служат агентству солидной статьей дохода).

Но вернемся к нашим баранам. Со мной в одной комнате делил метры молодой бестолковый американец. Вытащит, бывало, яблоко и грызет его втихаря, вместе с огрызком. Я сижу, терпеливо жду, когда ж поделится. Нет, собака, все доел, даже не поперхнулся! Для меня это дикость какая-то! Попросил я его однажды сахарку подкинуть, так американец обрадовался, что может хоть как-то удружить мне, и начал, захлебываясь от восторга, объяснять, где находится ближайший магазин. Ну, не идиот?..

Несколько десятилетий назад в Москве состоялась необычная демонстрация протеста. По Тверской, распугивая столичных проституток, продефилировал небольшой сводный отряд манекенщиц, скандирующих: «Руки прочь!» и «Модели не для постели!». Помнится, народ тогда с удивлением взирая на эту странную процессию, сочувственно вздыхал: «Господи, какие худенькие!»… Отчаянный демарш отдельных энтузиасток не вызвал должного понимания со стороны их коллег. Большинство работниц модельного цеха категорически не согласны влачить полуголодное существование и стремятся извлечь максимум выгоды из того, чем их наградила природа. Тем более, что преуспеть на этом поприще не так уж и сложно. Вокруг красоты всегда вьются деньги. У некоторых представителей нашей, так сказать, элиты стало модным украшать свои импровизированные мальчишники девушками с обложек.

Вместе с тем, чего греха таить, немало прелестниц приходят в модельный бизнес именно для того, чтобы найти себе «дорогого» друга. Для них важнейшей эрогенной зоной мужчины является его кошелек. К тому же время совсем неблагосклонно к красавицам. Подрастают конкурентки. Надо успеть занять свое место под солнцем. Как водится, спрос рождает предложение. В последнее время появилось множество агентств, которые под приличными вывесками занимаются весьма двусмысленными вещами, дискредитирую профессию. Почти все они не рентабельны с точки зрения модельного бизнеса и фактически выполняют роль публичных домов.

Технология купли-продажи «моделек» отработана до мелочей. Для этого в каждой такой конторе создан специальный отдел, отвечающий за связи с платежеспособной общественностью. Любой, не скупящийся на средства, господин может прийти в агентство и выбрать девушку прямо по композитке (карточка с указанием размеров и форм вожделенного тела). При необходимости для важного клиента организуют «шоу купальников», на котором продемонстрируют весь имеющийся в наличии «товар» лицом. По завершении смотрин покупателю останется только обговорить с сутенерами сумму поощрительных для девушек и комиссионные агентства.

Причем, чем известнее и привлекательнее модель, тем, соответственно, выше ее гонорары. Цена некоторых красавиц достигает стоимости хорошего автомобиля. Бывает, что девушка по недомыслию или нежеланию отказывается «выручить» агентство. Тогда за нее берутся всерьез – где посулами, где увещеваниями, а где и угрозами перекрыть «предательнице» всю работу, девушку принуждают согласиться с внутренним распорядком жизни агентства или покинуть его.

Те же самые схемы действуют и в отношении юношей моделей. Имена желающих вкусить сладкой жизни заносятся в специальные, с любовью оформленные каталоги и… Здесь уже, как говорится, ничего не попишешь. Красота давно уже стала для некоторых, не утруждающих себя моралью, граждан самым ходовым товаром. Но вы не расстраивайтесь. А лучше последуйте совету старого Сократа, который считал, что молодым людям следует почаще смотреться в зеркало. Красивым – чтобы не срамить своей красоты. А безобразным – чтобы хорошим воспитанием и добродетелью скрасить свое безобразие.

5 глава. Обо мне пишет пресса

В бытность мою моделью обо мне время от времени писала российская и даже зарубежная пресса. В основном это были небольшие интервью (журналистам ужас как нравилось мучить меня однотипными вопросами, а я не мог отказать себе в удовольствии немного постебаться над ними в ответ). Несколько таких, довольно показательных материалов, проливающих свет на кое какие аспекты нашей работы, я с вашего позволения представляю вашему вниманию:

Плата за внешность

Олег Сукаченко – мужчина-модель. Известная и высокооплачиваемая. Он работал с Giorgio Armani, Pierre Cardin, Hugo Boss, Valentino, Denim, Gillette, Glenfield, DuPont. Снимался в клипах ведущих российских эстрадных звезд. Но меньше всего он похож на сладкого гламурного мальчика: джинсы, кроссовки, черная рубашка. Губы и руки немного обветрены. У него хриплый голос. Олег то нецензурно ругается, то цитирует Высоцкого. В общем, нормальный мужик, только красивый.

– Олег, расскажите, как провели сегодняшний выходной день: фитнес-клуб, маникюр, шопинг?

– Слушайте, никакого маникюра. Разве что ногти иногда грызу, особенно, когда сильно разволнуюсь. Мужчина должен оставаться мужчиной – и внешне тоже. В фитнес клубы не хожу. Пустая трата времени. Таскать за деньги штангу не стану по принципиальным соображениям. Мне тяжестей и в жизни хватает. А прелести шопинга мне непонятны в принципе. У меня два требования к одежде: во-первых, никаких дурацких лейблов на видном месте. Во-вторых, чтобы было удобно и практично. Одежда – это тряпка, которая прикрывает срам, не более того.

– Как же вы такой застенчивый и равнодушный попали в модельный бизнес?

– Сам не понимаю. Был обычным парнем с окраины Москвы, воровал велосипеды, из класса в класс меня на веревке тащили. После школы поступил на факультет журналистики в столичный университет. Мужчин, которые работают на подиуме, считал гомосексуалистами и альфонсами. Но жизнь сыграла со мной злую шутку: больше десяти лет назад на улице ко мне подошли два молодых человека (впоследствии оказалось, что они известные дизайнеры) и предложили принять участие в рекламной кампании их новой коллекции в качестве модели. Я высказал им все, что думаю по поводу модельного бизнеса и категорически отказался. Но ребята оказались настойчивыми и все-таки настояли на своем, за что я им очень благодарен. Потому что работа модели – это красивые девочки, относительно легкие деньги и возможность путешествовать по всему миру. А что еще надо в 20 лет?

– Насчет гомосексуалистов и альфонсов опасения подтвердились?

– Нет, я познакомился с нормальными ребятами, которые, слава богу, любили женщин и не злоупотребляли их слабостями. Мы подружились и до сих пор общаемся. На моем веку сменилось уже несколько поколений девушек-моделей, и должен сказать, что сейчас манекенщицы совсем другие. Сегодня девушку после показа в крутой машине ждет «папик», а тогда они романы крутили со сверстниками, а не с банковскими счетами.

– Друзья вам, наверное, завидуют?

– Может, и завидуют. Хотя, конечно, зря. Я вот до сих пор не знаю: благо это для меня или проклятье. Работа модели ужасно расхолаживает: зачем учиться, делать карьеру, чего-то добиваться в жизни, если можно сняться в рекламе и получить годовую зарплату врача? Только не надо забывать, что красота – продукт скоропортящийся, и если ты сделаешь ставку на свою внешность, то выиграешь в мелочах, но проиграешь жизненную эстафету в целом… Помню, была у меня подружка – восхитительная красавица. Так вот, она вышла замуж за богатого старикана, бросила ради этого молодого парня, который ее очень любил. Купилась, по сути. А через десять лет осталась без кола и двора, с ребенком на руках. Внешность уже не та, а кроме как вышагивать по подиуму, она ничего и не умеет. Грустно все это. Знаю парней-моделей, которым по сорок лет, и они ничем, кроме модельного бизнеса, не занимаются. По-моему, это несчастные люди. Все они слишком уверовали в собственную неотразимость и, в конечном счете, проиграли. Может быть, потому что видели жизнь только с одной стороны – глянцевой. Глянец не так примитивен, как принято считать, но нужно думать: чем стоит жертвовать ради этой профессии, а чем нет.

– А вам приходилось жертвовать? Скажем, эскортом занимались?

– Эскортом в смысле сопровождением? Кого? Куда?

– Например, женщин в свет. Многие модельные агентства предоставляют такую услугу.

– Женщину я могу сопроводить только в постель, да и то, если она мне понравится. Понимаете, я точно знал, что если откажусь от сомнительных предложений не в меру похотливых заказчиц, то без куска хлеба на улице не останусь. Прогибаться мне, по счастью, не приходилось. Но то, что у моделей такая репутация, во многом виноваты и сами манекены. Есть гаврики, которые готовы идти на все, ради денег. Честно говоря, когда я знакомлюсь с новыми людьми, то скрываю, что модель. А самая лучшая работа для меня выглядит так: отсняли, отслюнявили мне гонорар, а потом ничего не вышло. Ведь если клип или ролик выходит, начинают на улицах пальцем показывать…

– Что, лучи славы не согревают?

– Не смешите! Меня не интересуют бренды и прочая ерунда. На переговорах я задаю работодателю только один вопрос: «Сколько?». Если цена устраивает, буду рекламировать даже валенки. Но лучше всего оплачивается реклама парфюма и сигарет. Вот жду, когда мне стукнет 35 лет, чтобы разорить какую-нибудь табачную компанию.

– Заметила, что идеал мужской красоты в последнее время изменился. Вместо роскошных мачо на страницах глянцевых журналов появляются изнеженные создания. Не боитесь, что вы со своей брутальной внешностью останетесь не у дел?

– Моя работа от меня никуда не сбежит. А насчет тенденции – согласен. Сейчас красота в каком-то даже изгнании находится. Дизайнеры выбирают для своих коллекций этаких женоподобных подонков. В моде гомосексуализм и всякие сексуальные извращения, которые агрессивно навязываются потерявшему нюх поколению. И неудивительно! Ведь большинство модельеров имеют нетрадиционную сексуальную ориентацию. Как говорится, нормальные мужчины женщину раздевают и только модельеры – одевают… Эта публика на меня, конечно, обидится. Но давайте отбросим ложную политкорректность, гомосексуализм – это извращение, и неправильно навязывать людям свои весьма сомнительные вкусы. В Европе, между прочим, демографический кризис. Да и в нашей стране тоже.

– Не было мысли уйти из этого порочного бизнеса?

– Зачем? Пока мне платят – буду работать. Но я подиумом свою жизнь не ограничиваю. Увлекаюсь фотографией, работаю редактором и сценаристом на телевидении. Недавно в качестве ведущего принял участие в очень интересном проекте для одного из центральных каналов. Фильм о трансформации человеческих пороков. В нем я выступил в роли нашего современника, который с одной стороны является жадным потребителем греха, а с другой, пытается осмыслить то, во что вляпался. Мы год путешествовали по всему миру. Я общался с самыми разными людьми, начиная с основоположника американской порнографии и заканчивая монахами различных религиозных конфессий.

– И каким грехом в большей степени страдают модели?

– Гордыней, конечно. Все мы этим грешны, а модели вдвойне.

– Вы сотрудничали с ведущими модельерами мира, кто на вас произвел самое сильное впечатление?

– Девушки, с которыми я для этих модельеров работал. Ведь зрителю доступна только внешняя сторона медали. Между тем, все самое интересное происходит за кулисами. А там, скажу я вам, творится что-то невероятное! Пир молодости и красоты! Когда, в один из прекрасных дней, я увидел в двух шагах от себя обнаженную Наоми Кэмпбелл, то напрочь забыл, что мне пора на подиум. Кстати, во время показов я очень часто падаю. Да и как можно не оступиться, когда вокруг дефилируют такие красавицы! Однажды я споткнулся и вылил бокал шампанского на Клаудию Шиффер…

– В школе для моделей, видимо, тоже плохо учились?

– Моделей-мужчин в отличие от девушек ничему не учат. У нас все просто – будь собой. Но это, между прочим, и самое трудное. Я, когда впервые вышел под софиты, то от волнения просто оцепенел. Не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Еле справился со ступором. Мне больше нравится сниматься в рекламных роликах и клипах. Хотя это тоже работа не из легких. Помню, для съемок клипа группы «Агата Кристи» меня в двадцатиградусный мороз загнали в реку и заставили изображать телячий восторг. После каждого дубля наливали по сто грамм, чтобы я не замерз окончательно. Кстати, все мои знакомые, которые смотрели клип, так и не поняли, что я в этой реке делал. Но в целом экстрим люблю, можно сказать, охочусь за новыми впечатлениями. Никогда не знаешь, куда тебя кривая выведет. Я, например, очень боюсь высоты, но как-то сиганул с третьего этажа.

– Пожар был?

– Нет, муж пришел. У меня вечно с ними случаются истории. Однажды, например, разъяренный супруг гонялся за мной с ножом по ванной комнате…

– Вы с юности вращаетесь среди очень красивых женщин. Сформировался идеал женской красоты?

– Женщины это единственное, что еще держит меня на плаву. Без них было бы совсем худо. Насчет идеала… он может меняться по нескольку раз на дню. Утром, скажем, мне нравятся жгучие брюнетки, а вечером отдаю предпочтение легкомысленным блондинкам. Нравится, когда у женщины есть какие-то особенности. Знавал я девушку, у нее уши были такие смешные, как будто к ним спички приставили с двух сторон. Она очень хотела сделать пластическую операцию, чтобы все было как у людей. Слава богу, я ушастика отговорил! Это же то, что отличает ее от всех остальных! Так что модельные параметры не имеют большого значения. Бывает, пройдет мимо тебя девушка, ничего выдающегося на первый взгляд, но так посмотрит, как будто кипятком обожжет. На ней даже жениться можно из-за этого мимолетного взгляда. Пожалеешь потом, конечно…

– Вы-то до сих пор не женаты…

– Для такого сомнительного предприятия, как брак, есть только одна веская причина – любовь. А я пока не влюбился. Не нравлюсь тем, кто нравится мне.

– Неужели вам кто-то в состоянии отказать?

– Конечно. Не все коту масленица. Да, «я вышел ростом и лицом, спасибо матери с отцом». Но красота еще никого счастливым не сделала, и сделать не может. А в детстве я был просто гадкий утенок. Представьте: худенькое тельце и огромная голова. Мама, когда меня увидела после родов, решила – гения родила. Но ошиблась…

Ответный удар

В нашей стране сложилось устойчивое мнение, что моделью может быть только женщина. Причем преимущественно красивая. А для мужчины ходить по подиуму и сдержанно улыбаться с рекламных щитов – занятие не только не подходящее, но даже и позорное. Оказывается, это не так. Во всяком случае – не совсем так. И Олег Сукаченко, единственный российский мужчина, который сделал успешную карьеру модели и в нашей стране, и на Западе, – тому пример. Слава богу, вполне живой.

Топ-моделей женщин много. Больше десятка, меньше сотни. Топ-моделей мужчин – единицы. На Западе (у них) номер один – Маркус Шенкенберг, самый дорогой и знаменитый, ныне слегка выходящий в тираж и потому окучивающий Голливуд и Памелу Андерсон. На Востоке (у нас) единственным мужчиной, имевшим реальный успех у них, является Олег Сукаченко, открытый в свое время модельерами Серединым и Васильевым, работавший у Зайцева, затем в Red Stars – на всех звездных показах, неделях Высокой Моды и съемках.

Результат – «пересветился». Во всех журналах и всех показах. Самым разумным поступком был отъезд, и попытка завоевать новые пространства. Попытка удалась – Олег работает в Европе, в знаменитом агентстве «Ph-one» и живет между Парижем и Миланом. Как это обычно бывает, предыдущие свершения не считаются, и сейчас Олега интересуют другие варианты развития карьеры. Какие – пока секрет. Но свои выводы о мире моды он уже сделал. Безусловно, субъективные, но имеющие право на жизнь. Стиль и орфография интервьюируемого сохранены (в поправках не нуждались):

Мода

Мода – это доведенный порой до искусства, сравнительно честный способ изъятия денег у населения. Меня всегда удивляет, как много значения некоторые люди придают этой капризной вертихвостке.

Красота

Красота дается человеку от природы. Сама по себе она еще ничего не значит. Важна лишь красота, которую мы создаем.

Париж

Французы, конечно, пройдохи. Напридумывали всяких сказок про французскую галантность, ножки и любовь. Все для привлечения дурака-туриста. Но мы то знаем – галантность у них все больше по галантереям расфасована, если и есть ножки, то только русские (в Париже очень много наших соотечественниц), а любовь там больше не живет. Да и откуда ей взяться у таких скупердяев. Скучно жить в Париже, господа!

Модельный бизнес

О покойнике либо хорошо, либо ничего. Наш модельный бизнес развивался, развивался, да так и не развившись умер. Но и в Европе моделинг переживает не лучшие времена. Со всех журнальных полос на нас таращится некое странное бесполое существо. Оно имеет женоподобную фигуру, наркоманистый взгляд, вихляющую походку и олицетворяет собой, по мнению тех, кто делает моду, тип «настоящего продвинутого мужчины». Какие темы культивируются сегодня в рекламе? Мальчик с мальчиком дружил, мальчик мальчика любил – смотреть на это без отвращения невозможно. Сильно сократилось количество работы, упали гонорары. Уже сейчас некоторые фирмы отказываются от показов и устраивают презентации своих коллекций в интернете, заменяя моделей компьютерными клонами. Думаю, если дальше дела пойдут в том же духе, модельный бизнес, когда-то неожиданно возникший, также стремительно исчезнет.

Женщины

Я никогда не смотрел на женщин сверху (равно как и снизу) и всегда оценивал их реально, по себестоимости, то есть назначал ту цену, которую они заслуживали. Вместе с тем, должен признаться, что жизнь без них (хороших и не очень) потеряла бы для меня всякий смысл.

Дефиле

Показ показу – рознь. Сегодня тебя просят пройтись с видом человека, карманы которого распирает от денег, а завтра… Помню показ одного французского дизайнера – для своего шоу он выстроил на подиуме некое подобие жилой комнаты (со шкафами, диванами), а потом попросил нас уничтожить ее. Вид у нас был соответствующий: рванная одежда, подбитые глаза. Оторвы, одним словом. За 15 минут мы разнесли всю антуражную мебель и даже, кажется, по ошибке первые ряды зрительного зала. Когда на сцену, дико визжа и улюлюкая, влетели первые манекенщики – из зала вынесли плачущего ребенка. Кутюрье остался доволен.

P.S.

Модельный бизнес суть есть наркотик, который тем больше затягивает, чем дольше ты вращаешься в нем, и с которого не так-то легко соскочить. Привычка к сравнительно легким деньгам и к обществу красивых дам расхолаживает. Это как любимая игрушка, из которой уже вырос, а бросить жалко, но, тем не менее – придется. Всему свой срок…

Выдержка из книги известного тележурналиста, автора популярной передачи «Специальное расследование» Наталии Метлиной:

Из тех, кого мне пришлось снимать в этой программе, запомнились двое. Татьяна Кольцова – хозяйка «Ред старз» – очень красивая, ведущая кровопролитную борьбу со старением, женщина, показалась мне крайне скрытной. Она боялась прессы, несмотря на то, что я пообещала показать ей программу перед эфиром и задавать только ранее оговоренные вопросы. Это потом мне рассказали мои друзья с Шаболовки (РУБОП), что девушки ее агентства (а там были собраны самые потрясающие барышни со всей страны) охотно подрабатывали по ночам. Стоило это удовольствие от 600 долларов. Кольцова, возможно, об этом и не знала. Красотки предпочитали только миллионеров. Более того, когда в разговоре с оперативниками я попыталась защитить агентство, надо мной просто посмеялись. Кольцова уверяла меня, что после каждого показа лично развозила девушек по домам. Впрочем, поруководив «красными звездами» несколько лет, она бросила этот бизнес. Наверное, эта женщина когда-нибудь напишет книгу, ей будет, что рассказать о клиентах своих подопечных.

Второй же персонаж – модель Олег Сукаченко – оставил в моей душе незаживающую рану. Мой соавтор Вадим Исаев договорился с ним об интервью и привел парня в «Останкино». Съемочная группа выставляла камеру и свет в нашем офисе, как вдруг дверь отворилась, и на пороге появился молодой человек, при виде которого у меня застучало сердце. Я никогда не обращаю внимания на экстерьер, в мужчинах меня привлекают ум и талант, но тут я изменила своему кредо. Парень был настолько хорош, что Вадик даже шепнул мне на ухо: «Мамань, держись!». Смуглый красавец огромного роста, со жгучими миндалевидными глазами, атлетического телосложения, на голове которого красовалась черная беретка, он был слегка застенчив и немного заикался.

Кстати, оказался неглуп и хорошо образован, в интервью рассказал мне всю подноготную модельного бизнеса. На момент нашей встречи ему было лет тридцать. Его карьера началась в Москве, а потом он собрал сумку и рванул в Париж. Все эти годы он предпочитал работать в Европе. О российском модельном бизнесе Олег Сукаченко говорил только в уничижительных красках, кстати, подчеркивая, что наши девушки-модели на Западе достаточно конкурентоспособны, а вот русских парней – по пальцам пересчитать, и те на вторых ролях. Он смог бы, наверное, сделать неплохую телевизионную карьеру, если бы задался такой целью…

Олег Сукаченко – первая русская топ модель в Париже

Во Франции на модельном поприще работает целый легион девушек из России, но у нас еще не видели лучших русских моделей мужчин. Знакомьтесь, Олег Сукаченко, 26 лет, настоящая звезда модельного бизнеса в своей стране, и единственный русский, который приехал в Париж и заключил контракт на работу с лучшим мужским агентством «PH-one». Рост Олега – 190 см, у него скульптурное, словно высеченное искусным резчиком лицо, зеленые миндалевидные глаза, сводящие с ума женщин и темно русые волосы.

В Париже его типаж быстро стал популярным. За короткое время Олег принял участие в нескольких престижных показах мод, снялся на обложку известного французского журнала в образе Санта Клауса и рекламировал одежду знаменитых брендов. Но и это еще не все. В дополнение к своей физической привлекательности Олег прекрасно готовит блюда домашней кухни, пишет статьи и заметки для русских журналов, а также каким-то удивительным образом сохранил старомодное, очень галантное и уважительное отношение к женщинам. Одним словом, невозможно найти мужчину лучше, чем Олег! Мы задали этому русскому манекенщику несколько коротких вопросов в нашем блиц интервью.

– Если бы вы не были моделью, то что бы сейчас делали?

– По своей основной профессии я журналист. Так что, надеюсь, нашел бы, чем заняться.

– Какое ваше самое положительное качество?

– Наверное, оно заключается в том, что мне хватает ума осознавать свои недостатки.

– Что вас больше всего привлекло во Франции?

– В России есть пословица, которая гласит: «Увидеть Париж и умереть». Это как раз то, что я здесь почувствовал.

– Ностальгируете ли вы по России?

– Да, конечно. И в первую очередь, по людям, в ней живущим. У нас прекрасный народ!

– На что вы изначально обращаете внимание при знакомстве с женщиной?

– На глаза, разумеется. Длинные ноги – это хорошо, конечно. Но глаза – зеркало души.

– Какая музыка играет сейчас в вашем плеере?

– Мюзикл «Нотр-Дам де Пари».

– Французская звезда, с которой вы хотели бы встретиться?

– Софи Марсо или Изабель Аджани. Можно с обеими сразу.

6 глава. Ах, друзья мои друзья

В модельном бизнесе у меня появилось несколько близких друзей и каждый из них, безусловно, заслуживает самых добрых слов, которые я сейчас напишу. Первого звали Константин Мезенцев. Это был чудесный парень, абсолютно лишенный какой бы то ни было фальши, тщеславия, лицемерия или зависти – то есть всего того, что с избытком обычно намешано в той сфере, где мы все принуждены были вращаться. Просто удивительно, как его вообще занесло в модельный бизнес. Он гораздо гармоничнее смотрелся бы в качестве послушника где-нибудь под сводами монастыря, нежели на подиуме. С другой стороны, должны же и среди моделей быть ангелы – ведь грешников там и без того хватает.

Некоторые недалекие граждане упрекали Костю в излишней мягкости, доверчивости к людям и ничем неоправданной мечтательности. Но только не я. Потому что это как раз те качества, которых нам так недостает в этом спятившем, суетном мире. Костя органически не переносил агрессивности и грубости, он был на удивление незлобив. Потенциальному злоумышленнику надо было очень постараться, чтобы вывести его из перманентного состояния грустной философской задумчивости, в котором он, по большей части, пребывал. Но горе было тому, кому все-таки удавалось разозлить Мезенцева – здесь он уже спуску обидчику не давал и, будучи очень спортивным парнем, наглядно демонстрировал, что значит постулат «добро должно быть с кулаками».

Помню однажды сидели мы с ним на лавочке, подставив свои рожи под заходящие лучи солнца, и о чем-то увлеченно спорили между собой. Вдруг какой-то чрезвычайно дерзкий воришка, профессионально промышлявший, по всей видимости, такого рода кражами, схватил мою сумку и поскакал, высоко забрасывая копыта, вдаль по тротуару. Все произошло настолько неожиданно, что я, изрядно прифигев от такой вопиющей наглости, не успел даже среагировать на эту атаку. А вот Костя не растерялся – в какую-то секунду он, молниеносно сориентировавшись в ситуации, вскочил с места и устремился за преступником.

Проблема осложнялась тем, что ему пришлось бежать по камням босяком, так как перед этим он, желая дать возможность отдохнуть своим уставшим ногам, снял обувь. В то время как мерзавец (явно обративший свое внимание на это обстоятельство) улепетывал от него в кроссовках. Тем не менее, уже через минуту незадачливый грабитель был настигнут и страшно раскаивался в содеянном, слезно прося пощады у Кости. На меня, конечно, такой его стремительный переход из расслабленного состояния в полностью боевое и отмобилизованное, произвел самое неизгладимое впечатление. Я понял, что этому парню можно смело доверить не только сумку.

Вот это удивительное сочетание доброжелательной мягкости и, одновременно с этим, готовность в любой момент среагировать на явную несправедливость, всегда меня подкупала в Косте! Я знал, что даже в самой сложной ситуации на него можно будет положиться. Кроме того, главными человеческими достоинствами, как мне кажется, являются честность и порядочность, а уж этого добра Косте было не занимать! Кстати, нам потому и нравятся наши друзья, что они удивительным образом на нас похожи. Ведь подобное тянется к подобному. Каждый из нас в течение жизни встречается с большим количеством самых разных людей, но близко сходимся мы лишь с теми, в ком чувствуем определенное душевное родство, кто является как бы нашей ходячей реинкарнацией. Вот так хитро я, мои уважаемые читатели, характеризуя вам своего друга, заодно аттестовал и самого себя.

Еще одним моим хорошим и верным (до поры) приятелем был Андрей Ждунов. Я сошелся с ним на почве любви к серьезным книгам, интересному кино и забористой музыке. Он был довольно начитанным, насмотренным и наслушанным парнем – общение с ним доставляло мне удовольствие. Помимо того, что Ждунов многое знал, он также умел живо излагать свои мысли – ему не составляло большого труда не только развлечь, но и увлечь своего собеседника. А это, как вы понимаете, не каждому дано. Надо сказать, что Андрюха буквально фонтанировал всевозможными идеями, однако я не раз замечал за ним досадную склонность к прожектерству, поскольку ни одну из своих гениальных, как ему казалось, задумок, он так и не сумел воплотить в жизнь. Словно оправдывая свою фамилию, Ждунов все время будто ждал чего-то…

Тем не менее, слушать его всегда было интересно. В каком-то смысле, он являлся просто непревзойденным говоруном. Ну, как тут не процитировать нашего классика: «Есть речи – значенье темно иль ничтожно, но им без волненья внимать невозможно». Что касается меня, то я больше люблю слушать, чем говорить. «Почему?» – спросите вы? Да потому что, когда вы говорите – вы ничего не приобретаете, а только отдаете. Однако не факт, что это вообще будет кому-то интересно и достигнет чьего-то разума. А вот когда вы слушаете – вы очень серьезно обогащаете себя – новыми знаниями, опытом и эмоциями. Научитесь слушать окружающих вас людей, и вы получите гораздо больше пользы (если захотите, конечно, ее извлечь), нежели от своей пустопорожней болтовни. Но это так, к слову…

Помню, как однажды мы напились с Андрюхой «элитного чаю» – эта история вполне заслуживает того, чтобы ее вам рассказать. А дело было так. Завалились мы как-то со Ждуновым в очень дорогую чайную (которая поначалу нам таковой не показалась). Подозвали тамошнего официанта и попросили его принести пару чашек с бодрящим напитком. «Ай, момент!» – обрадовался он, и картинно взмахнув в воздухе полотенцем, побежал исполнять заказ. Через несколько минут на нашем столике уже дымились две до неприличия миниатюрных чашечки, в которых, по уверению официанта, плескался какой-то особенно ценный и эксклюзивный чай.

Мы удивленно переглянулись с Андрюхой (так как ничего подобного не заказывали) и тут же опрокинули в себя эти стопочки – с точки зрения вкуса напиток сей мало чем отличался от какого-нибудь «Липтона » в пакетиках. А спустя еще немного времени торжествующий гарсон принес нам счет, заглянув в который мы потеряли дар речи! Оказалось, что нами, то ли по ошибке, то ли по злому умыслу мошенника официанта был выпит какой-то супер-редкий и ебанистически дорогой чай, стоимостью сто долларов в рублевом эквиваленте за чашку с наперсток!

Увидев столь ошеломляющие цифры на бланке счета, я сначала не поверил своим глазам! «Может вы нам не чай принесли, а что-то другое?!» – наивно поинтересовался я у официанта, но он подтвердил, что это именно чай, только очень дорогостоящий и уникальный. «Но мы же у вас его не заказывали!» – воскликнул я. «Зато вы его выпили!» – радостно парировал официант. Он явно имел свою долю с облапошивания наивных посетителей. Тут я, конечно же, вспылил! «Да, знаешь ли ты, несчастное хуепутало, что за такие деньги, я тебя сам заварю вместо чая?! А ну, пошли посмотрим, как вы эту свою туфту гоните?!». Схватив упирающегося официанта за шкирку и невзирая на истошные вопли поганца, я потащил его на кухню. Андрюха энергично проследовал за нами, вдохновенно пиная гарсона ногами.

Как я и предположил ранее, за кулисами «элитной чайной» нам открылась крайне неблаговидная картина. Сама, так называемая, кухня представляла из себя какой-то в высшей степени грязный закуток, в котором царила полнейшая антисанитария! По всему было видно, что там никто и никогда не убирался со дня основания заведения. Помимо, собственно, тараканов, вразвалочку разгуливающих по столам, на кухне обнаружилось и несколько испуганных мигрантов сложно определяемой национальности, которые занимались тем, что строгали ножами какие-то прутики прямо в заварной чайник! Узрев такое вопиющее надругательство над самой культурой и традициями чаепития, я преисполнился еще большим негодованием! «Так вот, что вы подаете под видом эксклюзивных сортов чая?! Веники, суки, крошите своим гостям, а потом разводите их на бабки!».

На поднятый нами шум (Ждунов активно поддакивал мне и пытался душить официанта) прибежали охранники чайной – два здоровенных мужика, в обязанности которых, по-видимому, входило выбивать деньги с недовольных клиентов элитной забегаловки. Они заявили, что не выпустят нас на волю до тех пор, пока мы не расплатимся по счету. Я предложил поискать им дураков в зеркале. Назревало реальное кровопролитие, которое могло обойтись этому заведению гораздо дороже выпитой нами отравы. Конец уже почти разгоревшемуся конфликту положил хозяин чайной, которому хватило ума оценить степень нашей решительности и перестать настаивать на явно невыполнимых требованиях. Кстати, все эти малоприятные разборки с мошенниками совершенно не означают, что мы отказались от такого прекрасного напитка, как чай. Помните, как у поэта сказано: «За верность старинному чину! За то, чтобы жить не спеша! Авось, и распарит кручину хлебнувшая чаю душа!».

Но продолжим вспоминать добрым словом наших закадычных друзей. У приятеля моего Андрюхи был только один, бросающийся в глаза, недостаток – уж очень он любил заниматься морализаторством и давать всякие дурацкие наставления. «Ты бы лучше деньги раздавал с такой щедростью, как советы» – шутил я. Однако Андрюха не унимался и продолжал учить меня жизни при каждом удобном случае.

Помимо бесплатных рекомендаций он время от времени пытался сбагрить мне (правда, уже за бабки) всякие ненужные ему вещи. Точь-в-точь по принципу: «На тебе, боже, что нам негоже!». Приедешь к нему, бывало, в гости, поболтать о том, о сем – он тут же полезет на пыльную антресоль, извлечет из нее какую-нибудь коробку и произнесет заговорщическим голосом: «А у меня для тебя подарок! Принтер многоструйный! Бери за 200 баксов – не пожалеешь!». «Какой же это подарок, если за него надо деньги платить?» – удивляюсь я. Андрюха немного стушевывается, но продолжает утверждать, что отдает мне ценнейшую в хозяйстве вещь практически даром. «Другой бы спасибо сказал, а ты еще выкаблучиваешься!» – обиженно бурчит он. Мне и вправду на хрен не сдался его принтер, но я не в силах отказать другу. Очень скоро мой дом превращается в склад всевозможного барахла, которое просто перекочевывает из Андрюхиной квартиры в мою.

Мы разосрались со Ждуновым из-за какой-то досадной случайности, трагического инцидента. Дело в том, что у моего приятеля на довольствии числилась прелестная собачка породы чихуахуа. Ну, вы видели наверное, такая маленькая пидерсия, у которой ножки, как у мандавошки. Ее еще кабысдохом называют. Очень нежное создание. Так вот, как-то я в шутейном разговоре с Андрюхой от переизбытка чувств громко хлопнул в ладоши. Гляжу: а собачка бедная так и брякнулась с лапок! У нее вдруг, совершенно неожиданно для меня, случился разрыв сердца!

После этого мы со Ждуновым больше не общались. Он почему-то решил, что я намеренно оглоушил его любимицу. Но ведь это не так! Я на самом деле очень люблю животных «и зверье, как братьев наших меньших никогда не бил по голове». Особенно мне нравятся маленькие щенята, котята и прочие забавные зверята. Было бы здорово, если бы они вообще никогда не росли, а всегда оставались такими же очаровательными малышами. Поэтому никакого преднамеренного вреда я причинить чихуахуа не мог – это вышло абсолютно случайно! Кто же знал, что данная порода собак любой громкий звук так близко принимает к сердцу?..

Однако, давайте я познакомлю вас со следующим моим прекрасным другом, которого зовут (Хотя, почему зовут? Он сам приходит!) – Ринат Незаметдинов. Знаете, встречаются иногда такие люди, которые одним своим присутствием способны вызывать у нас приступы хорошего настроения. И не объяснишь как-то с ходу, почему это происходит. Вроде не делает имярек ничего особенного, а тебе на душе радостно от того, что живет на свете такой парень – весельчак, остряк и балагур. Вот таким «человеком-праздником» и был Ринат. Мы ему даже, прикола ради, фамилию с Незаметдинова на Незаменимого поменяли, чему он был несказанно рад.

Шутил и прикалывался Ринат не переставая, буквально нон-стопом, и, хотя шутки его частенько повторялись и дублировали одна другую, он умудрялся делать это так заразительно смешно, что я нередко так и покатывался со смеху. И долго еще потом, вспоминая невзначай о какой-нибудь веселой истории, начинал неприлично гоготать, в самые неподходящие для этого минуты, пугая окружающих. Наверное, именно чувством юмора Ринат когда-то и очаровал свою будущую красавицу-жену. Она, кстати, тоже в этом плане не промах – когда я у нее однажды спросил, как ее угораздило выйти замуж за Рината, хитрая Лейла улыбнувшись заявила, что виной всему – ее страшная близорукость. Проблема заключалась в том, что на момент знакомства с Ринатом она из-за своей слепоты толком его не разглядела, а когда у нее все-таки получилось навести резкость – было катастрофически поздно. По лавкам уже ползали детишки мал мала меньше.

Помимо, уже озвученных мною, положительных качеств Рината (на хорошо ведь не скажешь плохо, верно?) были у него и кое-какие минусы. Так, например, он имел удивительную способность чихать по 15–20 раз кряду, чем поражал всех свидетелей этого странного феномена! Я даже поначалу думал, что он таким изощренным способом просто издевается над окружающими! Мне и в самом деле никогда до этого не приходилось видеть ничего подобного. Впоследствии ему никто даже полагающееся в таких случаях «Будь здоров!» не говорил – согласитесь, любой устанет повторять это по несколько десятков раз. В конце концов, на каждый чих не наздравствуешься! Так что, в каком-то смысле, Ринат был уникумом. В этой связи мне вспоминается известный анекдот. Приходит как-то мужик к врачу и жалуется: «Доктор, мне кажется, что я феномен!». «И в чем же ваш феномен заключается?». «А у меня яйца при ходьбе так странно звенят!». «Так вы не феномен, батенька. Вы – мудозвон!».

Был у Рината еще один недостаток, который сегодня, к сожалению, поразил изрядное количество молодых людей. Он плотно, как последний наркоман, подсел на компьютерные игры и львиную часть своего свободного времени тратил на всякие «стрелялки», «бродилки», «гонялки» и прочую лабуду, не дающую ничего ни уму, ни сердцу. Я понимал, конечно, что таким немудреным способом он отдыхал от работы, но все-таки никак не мог взять в толк – зачем тратить бесценное время своей жизни на то, что является всего лишь ее симуляцией? Неужели нельзя найти дело поинтереснее? Что за удовольствие просиживать часами за компьютером? Какая от этого польза? Периодически я подшучивал над Ринатом: «Когда господь призовет тебя к себе и спросит: «Чем ты занимался на Земле?». Что ты ответишь ему? «Я играл в Контр-Страйк!».

Надо заметить, что Ринат был кладезем всевозможных смешных историй, в которые он влипал с удивительным постоянством. Приняв на грудь немного водки, Ринат отправлялся плавать по волнам своей памяти и вспоминать всякие случавшиеся с ним курьезы и казусы. Помню, однажды рассказал мне, как его татарская семья впервые узнала, что их сына, внука и брата будут показывать по телевизору.

Для строгого патриархального семейства, не избалованного, мягко говоря, вниманием прессы, появление Рината на экране должно было стать чем-то вроде грандиозного семейного триумфа! Ни о чем подобном до этого Незаметдиновы и мечтать не могли! Бабушка рыдала от счастья, осознав, что недаром прожила свою жизнь. Мама так и светилась гордостью за свою кровиночку. Отец смахивал с глаз непрошенную предательскую слезу. И даже вредный младший брат с восхищением поглядывал на Рината, чего за ним раньше никогда не наблюдалось. Программа должна была выйти в эфир в субботу, но вот в какую именно, Ринат на радостях забыл. А потому чуть ли не насильно усаживал всю свою родню в каждый шестой день недели у телевизора. Так они и просидели несколько месяцев, карауля долгожданное явление Рината исстрадавшемуся от томительного ожидания народу. Наконец, где-то спустя полгода его все-таки показали по телевизору. Правда, всего на несколько секунд, да и те – со спины…

Еще одна замечательная история приключилась с ним, когда он взялся отвезти свою хорошую знакомую, за которой активно тогда ухаживал, на деревню к дедушке. Всю поездку они весело щебетали между собой, устроив этакий романтик на колесах и шутливо обсуждая уже как бы намеченную свадьбу. А при подъезде к населенному пункту Ринат вынужден был ударить по тормозам – устало бредущее с пастбища стадо коров переходило дорогу.

«Поехали, чего ждать?! Они сейчас сами разбегутся!» – весело крикнула Ринату его без пяти минут невеста. Он собрался уже поддать газу, как вдруг разозлившийся пастух со словами: «Ты чего, не видишь – стадо идет!», принялся лупить кнутом лениво ковыляющих через трассу буренок. В следующую секунду обезумившие от страха коровы стали запрыгивать на машину Рината, оставляя своими копытами глубочайшие вмятины на капоте! Какая-то, особенно перетрухавшая, тварь даже снесла ему рогами зеркало заднего вида, не забыв по ходу обосрать все лобовое стекло! Узрев, во что превратили его новенькую машину чертовы буренки, Ринат сам стал мычать от бешенства, как корова. «Ты же уверяла меня, что они разбегутся?!» – чуть ли не плача выговаривал он своей недавней пассии. Понятно, что после такого страшного катаклизма ни о какой свадьбе уже не могло быть и речи!

Ну, и наконец, самым бедовым моим другом в модельном бизнесе был Женя Филонов. Мы познакомились с ним на одном из показов и сразу прониклись друг к другу взаимной симпатией. Это был высокий, хорошо сложенный блондин с голубыми глазами – этакий добрый молодец из русских сказок. Помимо никогда не унывающего нрава Женя также отличался фантастическим обаянием – вкупе с привлекательной внешностью это действовало на девушек совершенно обезоруживающим образом. Они так и говорили ему: «Женька, ты не отразим!», на что он смеялся им в ответ: «Вот и не отражайте!».

Впрочем, у него была жена, с которой он не столько по нужде, сколько по привычке ругался. Дело в том, что она ревновала его к каждому столбу и подозревала (сразу замечу – не без оснований), что Филонов спит со своими коллегами манекенщицами. Я ее, как мог, успокаивал: «Эх, Танька, нашла, о чем горевать! Хуже было бы, если бы он спал с манекенщиками». Но она продолжала изводить Женю всевозможными мелочными придирками и проверками.

Помню, он мне все жаловался на нее, дескать, не успеваю домой прийти после работы, как она меня хвать за яйца руками и давай орать, как потерпевшая! «Признавайся, мол, кобель сраный, кого сегодня оприходовал?!». Фил делал обиженное лицо: «Дорогая, как ты могла про меня подумать такое?!». Но супруга не отставала, продолжая гадать на шарах, где и по каким бабам Филонова носило. И ведь, что характерно – не ошибалась никогда на счет своих подозрений, всегда точно угадывая, когда Женя ей изменял. Такая поразительная проницательность жены безмерно изумляла Фила. Он ее даже уважать стал больше за это, но ходить налево все же не прекращал.

Помимо плохо скрываемой блядовитости, была у Филонова еще одна крайне вредная страстишка, которая в результате стоила ему карьеры в модельном бизнесе и пустила всю его жизнь под откос – Женя очень любил выпить. Причем делал это шумно и весело, с огоньком! Всякий раз, когда ему удавалось добраться до вожделенной бутылки (а для опытного выпивохи, как вы понимаете, это не составляет большой проблемы), он весь как-то приосанивался, расправлял плечи и светлел лицом. Короче, преображался буквально на глазах! В эти, счастливые для него, минуты радостная улыбка блуждала по лицу Фила, и он принимался искрометно шутить и балагурить от переполнявших его чувств. Женя даже бравировал своей любовью к выпивке и часто приговаривал: «Когда я прочитал о вреде пьянства, я бросил читать!».

Вообще-то, водка (это известно всем, кто хоть раз напивался до поросячьего визга) – вещь крайне вероломная и коварная! Она из малодушного труса делает храбреца, молчуна обращает в пылкого оратора, помогает разогнать грусть-тоску-печаль и всегда готова превратить любые серые будни в яркий, захватывающий карнавал с элементами вакханалии и шабаша! Как говорится, алкоголь – это вовсе не выход! Алкоголь – это вход в удивительный мир нереальных красок и безудержного веселья! Ведь опрокинув пару-тройку стаканчиков, вы становитесь чрезвычайно бодры и веселы – отныне вам любое море по колено, а лужа по уши! И все бы, наверное, было ничего, если бы вся эта пьяная удаль (Эх, раззудись плечо, размахнись рука!) в конце концов, не оборачивалась банальным алкоголизмом и большими проблемами со здоровьем.

Но Женю это не останавливало. Помню, как он шутливо-просительным голосом выклянчивал у своей дражайшей супруги разрешение на то, чтобы «раздавить бутылочку в честь праздника» (а праздник у него был каждый день). Татьяна после некоторого препирательства позволяла ему выпить «сто грамм – не больше!» и Филонов с благодарностью кидался ей на шею, радостно вопя: «Таможня дает добро!», после чего принимался страстно уверять жену, что она спасла ему жизнь. «Лучше бы ты сдох, пьяница!» – со вздохом говорила Татьяна и отправлялась готовить нехитрую закуску. «Вот за что я люблю свою прекрасную половинку, так это за то, что она никогда не даст человеку умереть от обезвоживания!» – смеялся Филонов, торжествующе потирая руки. Откручивая голову очередной бутылке, он весь аж дрожал и зажмуривался от предвкушаемого удовольствия…

В сущности, Женя был неплохим парнем (в противном случае, я бы с ним не общался). Но вот эта его вредная привычка пить водку, как воду, честно говоря, сильно меня смущала и расстраивала. И что самое плохое – в пьянство почему-то ударяются как раз такие неравнодушные и совестливые ребята. Вы видели когда-нибудь спившегося подлеца? То-то и оно! По какой-то странной прихоти судьбы негодяев водка не берет – ее жертвами становятся, в основном, хорошие и порядочные люди. Уж не знаю, почему Фил так отчаянно запил – то ли сказались проблемы в семье (которые он сам, по большому счету, и организовал), то ли что-то еще. Но факт остается фактом – Филонов стал стремительно спиваться.

В какой-то момент я вдруг заметил, что Женя перестал держать алкогольный удар – начал быстро хмелеть, потерял чувство меры. У него появилась слезливая сентиментальность, присущая всем алкоголикам. Налакавшись водки, он пускался в хаотичные, сумбурные рассуждения, болтая языком без умолку вкривь и вкось. Стоило ему только приложиться к бутылочке, как он уже не мог остановиться, и любая пьянка растягивалась у него на несколько дней, пока не превратилась, со временем, в один сплошной, бесконечный запой. Фил и сам где-то в глубине души понимал, что испытывает серьезные затруднения с водкой, и когда его собутыльники (я в их число уже не входил) наливали ему, весело кричал: «Что, споить меня решили, демоны?!». Впрочем, при виде водки он так воодушевлялся, что всем сразу становилось понятно – именно в этом и заключается его самая заветная мечта.

Достаточно было Жене выпить, как несчастья начинали буквально толпиться у его дверей. Недаром говорят, что все содействует року, когда он влечет человека к какой-нибудь беде или к трагедии. Все свои проблемы Филонов получал через водку. Правда и забывал о них тоже с помощью водки. Пока он пил ради веселья и драйва, это не сильно разрушало его – пожалуй, даже бодрило, делало веселее и бесшабашнее. Но как только Фил начал запивать огненной водой свои жизненные неурядицы, все покатилось под откос с ужасающей быстротой. Причем, как всякий алкоголик, Женя наотрез отказывался признавать себя таковым, что до крайности затрудняло борьбу с тяжелым недугом.

Нельзя сказать, что мы не пытались отвадить Женю от этой пагубной привычки. Я постоянно ругался с ним из-за его загулов и старался достучаться до помутненного водкой разума (а он обычно с большим удовольствием питался моими мыслями, поскольку своих не имел): «Ты чего, совсем что ли сбрендил?! – пытался я усовестить Фила. – Ладно, один раз выпил в компании, никто не осудит. Но зачем же ты, дурья твоя башка, глушишь горькую целыми сутками напролет?! Неделями бухаешь, не просыхая! Ты что, не понимаешь, что лишь чувство меры благо есть? Имей в виду, Женя, водка таких крепких людей ломала – не чета тебе! А уж с тобой, слабаком, и вовсе на раз-два расправится! Смотри, доиграешься до белой горячки! И коль тебе своя жизнь недорога, то подумай хотя бы о жене с ребенком! Думаешь, им приятно наблюдать тебя каждый день в таком скотском состоянии?! Пьешь-то ты сам, а закусываешь несчастьем своих близких!».

Но Фил только пьяненько посмеивался на мои слова – его откровенно смешили мои попытки прочистить ему мозги. Я звонил Жене, беспокоился: «Где ты сейчас? Чем занимаешься?». Он отвечал мне заплетающимся языком: «Да вот, сижу, читаю – книга такая интересная!». Мне ничего не оставалось, как чертыхаться от досады. «Ладно, читай. Только постарайся делать это так, чтобы не сильно опьянеть» – говорил я ему и бросал трубку. Елки-палки, ну что за коварство русской жизни – все норовят от запоя умереть! Нет бы в бою, как Багратион, или хотя бы на бабе – как Скобелев! Куда там?! Нам водку повкуснее подавай – гори она синим пламенем и пропади пропадом! Буду погибать молодым!.. В конце концов, Жене уже и пить было не обязательно – он всегда был как пьяный и мог захмелеть даже от запаха водочной пробки. Как говорится, укатали сивку крутые горки. А потом Фил и вовсе куда-то пропал – как сгинул! Я до сих пор не знаю, жив ли он еще или водка все-таки добила его окончательно.

7 глава. Модельные агентства

В бытность мою манекенщиком в Москве было четыре крупных агентства (мелкие я не считаю – они появлялись и исчезали чуть ли не ежемесячно), которые делали всю модельную работу в столице, начиная с фэшн показов и заканчивая журнальной и телевизионной рекламой. При этом, в отличие от девчонок, ребята не были жестко привязаны контрактом к какому-то одному агентству и, в принципе, имели возможность работать в разных местах. Я расскажу вам обо всех этих агентствах и царящих в них порядках – так сказать, раздам всем сестрам по серьгам. Тем более, что каждая из этих контор была по-своему интересна и примечательна.

Самым крутым считалось агентство «Прекрасные звезды», фешенебельный офис которого располагался неподалеку от Кремля. В нем были собраны лучшие модели страны, трудился там и автор этих строк. «Звезды» очень быстро подмяли под себя процентов 80 всего столичного модельного рынка, а кроме того, по договоренности с западными агентствами, отправляли своих девчонок на работу за рубеж. В свою очередь, все иностранные модельеры и фотографы, которые приезжали в Москву, работали только с «Прекрасными звездами». Директором этого агентства была бывшая прожженная «манекуха» с ангелоподобной внешностью и дьявольской хваткой – Татьяна Кравцова.

Про нее рассказывали всякое, в том числе и то, что она, будучи первостатейной сводницей, устроила из агентства дом терпимости, подкладывая молоденьких моделей под старых олигархов. Не знаю, я свечку не держал. Но даже если это и правда, то ничего удивительного в подобном стиле работы не было – так «моделили» тогда все престижные и крупные агентства. Про мелкие и говорить нечего – в этих борделях едва успевали кровати переставлять! Впрочем, Кравцова всегда яростно отрицала все обвинения в свой адрес и часто говорила, что даже если в ее агентство и затесалась случайно какая-нибудь (прости, господи!) блядь, то это как раз та самая паршивая овца, которая все стадо портит.

В оправдание Кравцовой можно заметить, что помимо приписываемого ей вдохновенного сутенерства, она все же организовывала и довольно-таки приличную модельную движуху, как бы подтверждая ту мысль, что если человек талантлив, то он талантлив во всем. По крайней мере, девочки у нее получали самые высокие в столице гонорары за рекламу и показы на подиуме. К тому времени «Прекрасные звезды» практически монополизировали всю работу в Москве, и у Кравцовой была возможность выбивать из прижимистых клиентов более-менее приличные деньги. Тем паче, что это было выгодно и самой Татьяне – ведь чем выше гонорар у модели, тем больше наклевывается процент, получаемый агентством.

Вся эта многотрудная, хлопотная и чрезвычайно затратная в психофизическом плане деятельность однажды даже позволила Кравцовой заявить, что это именно она открыла модельную эру в России. Здесь, конечно, никогда не отличавшаяся скромностью, Татьяна действовала в строгом соответствии с известной поговоркой: сама себя не похвалишь – никто не похвалит! Но какая-то сермяжная правда в ее словах все же была – Кравцова и в самом деле приложила немало сил, чтобы родить российский модельный бизнес. Плохо только, что появился он на свет сильно недоношенным, с целым ворохом родовых травм, от которых, в конце концов, и окочурился…

Скорее всего, случилось это как раз в тот момент, когда Кравцова неожиданно для всех вдруг была уволена с поста директора агентства с весьма необычной и повергшей многих в шок формулировкой: «В связи с несоответствием занимаемой должности». «Вот тебе на! – Прифигели самые авторитетные люди в фэшн индустрии. – Двенадцать лет, значит, баба соответствовала должности, а тут вдруг перестала! Состарилась, что ли? Эх, незавидная женская доля! Или за всеми этими странными пертурбациями все-таки кроется какая-то другая, тайная причина?»… И тут мы не можем не упомянуть еще об одном герое модельного бизнеса тех лет – Виталии Левандовском. А ведь именно он и являлся, по сути, пусть даже и несколько теневым, но зато настоящим хозяином «Прекрасных звезд».

Это был интеллигентного вида мужичок в очочках, которому так и хотелось исповедаться во всех своих грехах – настолько доверительным и располагающим к себе душкой он мог представляться на чей-нибудь несведущий взгляд. У «профессора», как уважительно величали его коллеги по модельному бизнесу, был только один, труднопереносимый окружающими недостаток – уж очень он любил почесать свои кулаки о чью-нибудь рожу! Сначала Левандовский отмудохал почем зря чересчур обнаглевшую, по его мнению, модель Наталью Дольщикову (владельца «Прекрасных звезд» страшно возмутило нежелание девушки подписывать контракт с агентством). После зубодробительного хука справа – сказалась прекрасная спортивная подготовка дебошира – несчастная манекенщица получила тяжелейшее сотрясение мозга, и долгое время после этого выправляла асимметрию своего лица у пластического хирурга. Но этого Левандовскому показалось мало.

Не успели еще, что называется, затянуться раны на обезображенной физиономии горемычной красавицы, как печально знаменитый «профессор» снова отличился! На сей раз, он нанес страшные побои популярному в Москве фотографу Володе Фридкесу – совершенно безобидному человеку, про которого всем было известно, что тот и мухи просто так не обидит. Подобная миролюбивость сыграла с бедолагой плохую шутку – Левандовский сломал ему челюсть в нескольких местах и на какое-то время лишил возможности улыбаться своим заказчикам. Позже выяснилось, что хозяин «Звезд» был сильно обижен на фотографа за то, что тот пригласил на съемку девушку из конкурирующего агентства. Эта выходка переполнила чашу терпения всех остальных участников российского модельного бизнеса, и они наотрез отказались работать с «Прекрасными звездами». На этом многолетняя история агентства закончилась – «профессор» собственноручно вбил последний гвоздь в крышку гроба, преуспевающего когда-то, проекта.

Говорили, что Левандовский был настолько неукротим в стремлении обосрать свою репутацию, что в перерывах между организациями кастингов еще умудрялся стрелять по кому-то из пистолета и тыкать в кого-то ножом (всякий раз заставляя при этом своих недорезанных и недостреленных жертв каким-то чудодейственным образом забирать заявления из милиции)! Но сегодня я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть данных слухов – все это, по счастью, происходило без моего непосредственного участия. В то время у меня с Левандовским установились самые прекрасные отношения из всех, какие только были возможны – я старался лишний раз с ним нигде не пересекаться и без нужды на глаза не попадаться.

Вообще, надо заметить, что в 90-е годы в модельном бизнесе, как и в любом другом, пожалуй, было слишком много криминала. Его и сейчас немало, но тогда был просто перебор с насилием и жестокостью. У всех до сих пор на слуху печальная история модели Светланы Котовой, которая имела несчастье стать любовницей, знаменитого в то время, наемного убийцы Александра Солоника. Он отвез свою пассию в Грецию, где скрывался от российских правоохранительных органов. Там его и нашли задушенным удавкой – от своих «братков» этот бандит спрятаться не смог. А рядом с ним, в чемодане, лежало расчлененное тело бывшей красавицы. Я вот думаю, Солоник ведь хорошо понимал, что на него объявлена охота, и, тем не менее, держал ни в чем не повинную девушку подле себя, фактически – подставил ее под нож. Страшно представить, что пережила она в последние минуты своей жизни…

К сожалению, Светлана Котова стала не единственной красавицей, для которой работа в модельном бизнесе закончилась кладбищем. Не менее трагично сложилась судьба победительницы конкурса «Мисс Россия» Александры Петровой, застреленной средь бела дня на улице в Чебоксарах вместе со своим гражданским мужем – известным в городе бандитом Константином Чувилиным. Скорее всего, киллер получил заказ на устранение лишь криминального авторитета, а Александра была убита просто «за компанию», чтобы не оставлять лишних свидетелей. Но что это, в конце концов, меняет? Человека уже не вернешь! Понятно, что все эти девушки меньше всего мечтали о подобной, кровавой развязке своих любовных романов, и все-таки, что-то заставляло их бросаться в омут романтических отношений с очевидно криминальными любовниками?..

Но не будем о грустном, а отправимся в следующее крупное модельное агентство с весьма претенциозным названием – «Образ жизни». У нас ведь как обычно в России говорят? Образ есть, а жизни – нет. Абсолютно все тоже самое можно сказать и про эту сомнительную организацию. Всю дорогу они позиционировали себя, как серьезное, профессиональное агентство, претендующее на самые высокие строчки в модельном рейтинге. Хотя на самом деле, мало чем отличались от таких же искусно завуалированных контор по продаже живого товара. Помню, как еще в самом начале становления «Образа жизни» в агентство заходили бандитского вида ребята, которые по-хозяйски щипали девчонок-моделей за попы. Те нервно хихикали в ответ, картинно закатывая глаза, но я бы не сказал, что им это сильно нравилось. Просто, чтобы преуспеть в модельном бизнесе – недостаточно быть лишь красивой (таковых здесь – навалом). Надо еще свою задницу грамотно подставить клиенту. Или передницу.

А появился «Образ жизни» на модельном небосклоне благородя противоестественной коллаборации (модное нынче слово!) нескольких совершенно разных и непохожих друг на друга людей – стилиста Андрея Заманухина, бывшей то ли визажистки, то ли массажистки Елены Немоляевой и бизнесмена Дмитрия Сычева. Первые двое взяли на себя всю творческую сторону дела, касающуюся непосредственно модельной работы. Последний же, ясен пень, башлял бабки, которых у него было, как у дурака махорки. Главный интерес Сычева в этом проекте заключался в том, что за сравнительно небольшие для нувориша деньги, он получил в свое распоряжение что-то на вроде гарема, из которого можно было черпать все тридцать три удовольствия.

Надо сказать, что Сычев начинал свою бизнес карьеру, торгуя косметикой, тушью и прочей тряхомудией. У него была репутация человека, который не гнушается никаким заработком. Поэтому, когда Заманухин и Немоляева предложили ему делать модельное агентство, он решил, что женщины, как товар, тоже являются предметом первой необходимости, и на них можно неплохо зарабатывать. Кроме того, это была прекрасная возможность совместить приятное с полезным. Для начала вышеозначенное трио организовало один из первых в стране конкурсов красоты, который вызвал настоящий фурор у неискушенной еще публики. Тогда это была очень модная тема. А потом предприимчивые ребята уже решили взяться за девочек основательно, зарегистрировав модельное агентство. Как спелись массажистка, бизнесмен и стилист – мне до сих пор не очень понятно. Но дело пошло.

Помимо, собственно, кастингов, показов, съемок и дефиле, девчонок стали привлекать и к мероприятиям, связанным с «элитным» отдыхом (не век же им, в самом деле, работать!). Красавиц начали вывозить на горные склоны Куршавеля, где тогда любила зависать олигархическая тусовка. Судя по всему, понравилось это место и моделям – такой расслабленный и приятный во всех отношениях образ жизни, да еще сулящий неплохие материальные дивиденды, их абсолютно устраивал! И ездили они туда всегда с превеликим удовольствием! Напомню, что данный курорт получил скандальную известность, когда французская полиция задержала там несколько российских олигархов в рамках уголовного расследования об организации сети проституции класса «Люкс».

Наиболее веселых, тусовочных и сговорчивых моделей агентства в знак особого расположения приглашали в Карелию – там у Сычева имелся уютный домик для «теплых и непринужденных встреч». Летали туда, как правило, на вертолете и подавалось это под предлогом дружеской и ни к чему не обязывающей пьянки-гулянки. А уже на месте, в дорогом особняке, на лоне красивейшей природы, после нескольких бокалов пьянящего голову вина, развести девушку на секс было, что называется, лишь делом техники. Да и положа руку на сердце, кто бы из нас, имея подобную возможность, от такого времяпрепровождения отказался? Так что Дмитрию в этом смысле можно только позавидовать – у него всегда под рукой свой искусно обихаживаемый цветник из молодых и красивых девушек.

И все-таки, Сычев этот был тот еще жлоб. Однажды он делал мероприятие на открытии горнолыжного курорта в одной маленькой, но гордой республике – назовем ее Канзас. Пригласившие его хозяева огласили бюджет – десятки миллионов рублей. Так вот он не выплатил из этих денег своим работникам ни копейки! Люди были потрясены. Ну да, бывает, что платят гроши за работу, но, чтобы сразу всем ничего не заплатить – это уже форменный беспредел! Если, конечно, не предположить, что Сычева сами хозяева кинули на деньги. За ними не заржавеет. Кстати, человек, работавший на открытии этого курорта, рассказывал мне, что тамошние аборигены не хотят, не умеют и не любят работать. Они все время куда-то уходили – то помолиться, то утеплиться. Всю работу по подготовке высокогорной площадки делали русские. У них всегда так – либо турки, либо наши работают. Вы видели где-нибудь трудовой коллектив, состоящий из горячих парней Канзаса? Если это не бандгруппа, конечно? То-то и оно…

Еще одним довольно известным модельным образованием в 90-е годы было агентство «Статус». Открыл его специально под свои любвеобильные нужды бывший владелец «Колымского золота» Александр Таганцев. Это был весьма своеобразный бизнесмен, про которого ходили очень нехорошие слухи, касающиеся его плотных взаимоотношений с самыми кровожадными бандитскими группировками тех лет. Поговаривали, будто он причастен к каким-то нашумевшим заказным убийствам и сам не раз подвергался покушениям со стороны своих конкурентов и бизнес партнеров. В этом не было ничего сверхъестественного, поскольку в то время никто из крупных предпринимателей по-другому и не работал – бандит и бизнесмен являлись понятиями одного синонимического ряда.

Таганцев этот был необычайно богатым и щедрым человеком. Каждый свой день рождения он арендовал огромный концертный зал в несуществующей уже сегодня гостинице «Россия», и приглашал туда сотни высокопоставленных гостей, для которых пели известные артисты эстрады. Специальные службы убирали ряды зрительских кресел и расставляли на их месте ломящиеся от еды и выпивки столы. Я как-то случайно попал на одно из таких мероприятий и был поражен тому, как униженно заискивали наши т. н. «звезды шоу бизнеса» перед Таганцевым, как безбожно превозносили этого гангстера в угодливом славословии, всячески демонстрируя ему свое нижайшее почтение.

Понятно, что деньги способны превратить человека в отвратительного холуя и лицемера, но хоть какое-то самоуважение должно быть у людей?! Самое интересное, что, когда Таганцев попал в опалу и был вынужден бежать из страны в связи с возбужденными против него уголовными делами, все эти мерзкие попрошайки, готовые когда-то облобызать своего благодетеля с ног до головы, тут же от него отвернулись. Впрочем, чему здесь удивляться? Как верно заметил когда-то адмирал Колчак: «Не трогайте проституток и артистов – они служат любой власти».

Надо сказать, что Таганцев делал то, что до него никто не практиковал в Москве. Он взял на благотворительный кошт (то есть, на полное содержание, иждивение и пропитание) всех самых красивых моделей в своем агентстве, числом до тридцати штук, и выплачивал им ежемесячно по две тысячи долларов – очень неплохие по тем временам деньги! Особенно для бедной девочки с периферии, приехавшей покорять Москву. В принципе, имея такое приличное обеспечение, девицы могли больше не работать. Они и не работали, если не считать за трудовую повинность обязательные шпили-вили с блудливым сладострастником Таганцевым.

Впрочем, дабы соблюсти хоть какие-то элементарные правила приличия, модели «Статуса» все-таки иногда посещали кастинги, предлагаемые агентством и даже где-то периодически шуршали юбками. Им же нужно было хотя бы близким своим объяснять, откуда они взяли деньги – ну, не говорить же, в самом деле, что просто тупо насосали! Хотя основная активность этих моделей, повторюсь, происходила вне подиума. Таганцев был вообще сумасшедшим до баб и на своих прелестниц не скупился – кому-то машину подогнал, кому-то бизнес организовал, кому-то квартиру купил. Были в его агентстве и те, кто получил все эти преференции в одном большом, праздничном наборе. Но чтобы обрести такой роскошный презент, нужно было, конечно, хорошенько постараться…

Однажды в Россию приехала очень уважаемый в международной фэшн индустрии агент Алин Солье (она известна тем, что когда-то открыла миру знаменитую немецкую топ-модель Клаудию Шиффер). После проведенного ею кастинга (на который собралась вся модельная Москва) Солье отобрала для работы в Нью-Йорке двух российских девушек и одного юношу – вашего покорного слугу. Так вот Таганцеву стало любопытно узнать, что за парня ангажировали для такой престижной работы в США, и он повелел привести и поставить меня пред свои начальствующие очи. Я нехотя притащился в офис к хозяину «Колымского золота» и некоторое время забавлял Таганцева своими остроумными ответами на его каверзные вопросы.

Помню, какое удивление вызвали у меня чрезмерно строгие меры по охране этого «особо важного субъекта». На крыльце здания, в коридоре, в лифте, у дверей кабинета – везде стояли мрачного вида охранники, которые буквально буравили меня своими оценивающими взглядами все то время, что я шел на аудиенцию к Таганцеву. Чуть позже я убедился в том, что он и по городу передвигался на бронированном автомобиле, с целым кортежем машин, набитых вооруженными секьюрити. «Зачем вам столько телохранителей?!» – недоуменно спросил я у Таганцева, не успев с ним поздороваться. Он оставил мою дерзость без ответа, предпочтя разговаривать на какие-то отвлеченные темы, но помню, я тогда подумал: «На хрена тебе все эти огромные деньги, если ты даже в туалет без охранника зайти не можешь?! И как, должно быть, несчастен человек, который вынужден прятаться от мира за широкими спинами своих телохранителей?!».

Ну, и наконец, последним, заслуживающим нашего внимания агентством в те годы, была модельная контора под названием «Резидент». В отличие от некоторых предыдущих организаций, там практически не прослеживалось влияние криминальных авторитетов, поскольку «Резидент» был запущен в свет одним из крупных московских банков. Хотя, как сказать… Банкиров ведь не зря называют банкстерами – иногда по части ограбления людей они дадут фору любому уголовному преступнику. Не знаю, какие цели преследовались при этом банкирами: модельное агентство – удовольствие не из дешевых, и в нашей стране совершенно не рентабельное. Скорее всего, руководству банка, как и во всех других случаях, просто хотелось держать под боком красивых девушек, которые в каком-то смысле, тоже являются капиталом. Кроме того, это всегда было модно и престижно.

Директором «Резидента» являлся некто Павел Изворотов – жирный и неприятный тип с вкрадчивым голосом и замашками сибарита. Уж не знаю, как он руководил агентством в плане модельной работы (возможно, она и была), но в том, что касается эротических съемок – здесь он поставил процесс на широкую ногу! Десятки моделей агентства «Резидент» прошли через съемки для порнографического сайта «Модельная квартира», где демонстрировали себя во всей своей красе – стриптиз, обнаженное соло, занятие мастурбацией на камеру, засовывание в себя всевозможных предметов. Единственное, чего я не нашел на сайте – это половых актов моделей с мужчинами, но там и без спаривания было на что посмотреть.

Помню, мне нравилась в этом агентстве Маша Козловская – красивая, кучерявая брюнетка, корчащая из себя недотрогу. Каково же было мое потрясение, когда я вдруг увидел ее на мерзком сайте, позирующей абсолютно голой с широко разведенными ногами! То бишь, на людях она свято блюла девичью честь, а за кулисами втайне приторговывала своими прелестями. Меня всегда удивляло, как вообще девушки соглашаются на подобные съемки? Ведь это же – жуткий зашквар (если они, конечно, не собираются потом делать карьеру в порно). И, тем не менее, их как-то разводят на всю эту похабщину! Может быть, платят чего-то или обещают помощь в покорении модельного олимпа? Это какими же дурами надо быть, чтобы соглашаться на такую херню? Ну, хоть какие-то мозги должны быть у девчонок, даже если они манекенщицы?!

Коль скоро мы заговорили об агентствах, я не могу не упомянуть здесь о конторах, которые в огромном количестве создавались в России с целью облапошивания наивных граждан и развода их на деньги. Мошенники просто брали в аренду какое-нибудь подсобное помещение, делали в нем косметический ремонт, давали в газетах завлекающие дураков объявления и вуаля – очередной модельный лохотрон гостеприимно распахивал свои двери для всех желающих быть обманутыми.

В качестве примера такой откровенно шарлатанской структуры можно привести агентство «Топ-модель», которое довольно-таки долгое время орудовало в Москве. Брали в него, правда, все больше тех, кто не только в топ, а даже в модели по своим внешним данным не подходил (хрен знает, может люди просто не видели себя в зеркало?). Подстегиваемые искусной рекламой, на призывный свет «престижного агентства», как мотыльки, слетались сотни озабоченных мам и пап, желающих устроить своим кривоногим и низкорослым отпрыскам сногсшибательную модельную карьеру. Цена за год обучения в этой шарашкиной конторе составляла сотни тысяч рублей. Плюс к этому, с родителей учеников взимались нехилые деньги за изготовление профессионального портфолио (куда же без него?) и прочие ништяки, долженствующие вознести их уродливых спиногрызов на самую вершину модельного бизнеса.

Как там в известной песне поется: «Мальчишки и девчонки, а также их родители, веселые истории увидеть не хотите ли?». Я, конечно, ни черта не смыслю в фэшн индустрии, может так оно и надо – продираться «через тернии к звездам». Но все же спрошу: что это, бляха-муха, за школа такая, в которой год (целый год, Карл!) нужно учиться ходить по подиуму?!.. Одураченные люди взяли кредиты, влезли в долги, а модельное заведение через несколько месяцев приказало им всем долго жить. Говорят, что теперь его педагоги окучивают новых долбодятлов, но уже под другой вывеской. Эх, святая простота наших доморощенных идиотов – желая превратить свою маленькую, безобразную, сопливую Клаву в обворожительную Клаудию Шиффер, они готовы в погоне за прекрасной мечтой озолотить любого мошенника, посулившего им исполнение заветного желания! А в результате вот такой невеселый Ералаш получается…

8 глава. О бедных моделях замолвите слово

Поговорим о труженицах модельного цеха, ударницах, так сказать, капиталистического труда. И всех тех, кто разгоняет кровь по жилам, почти неживого уже, модельного бизнеса. Ведь в чем, если вести разговор без иронии, заключается ценность любой хорошей манекенщицы? Во-первых, она нередко выполняет роль главного посредника между дизайнером и его капризной, непостоянной публикой. Своим вдохновенным трудом работница подиума как бы раскрывает народу скрытый иногда даже от самого модельера тайный смысл его коллекции. По сути, модель – это выдающаяся пропагандистка моды, которая всеми фибрами своей души, а также частями тела, двигает ее в массы. Кроме того, она порою бывает красива и несет в себе непередаваемое очарование юности, что, согласитесь, только добавляет к ней интереса.

Так что я далек от мысли утверждать, будто все модели глупы, алчны и завистливы, как это, возможно, кому-то и представляется по недомыслию. Не верьте таким злопыхателям – как правило, это просто злые языки, пытающиеся в силу своего скверного характера опорочить бедных манекенщиц. Среди представительниц данной профессии есть немало достойных девушек, которые заслуживают, как минимум, признательности. Потому хотя бы, что не позволили нам до конца разувериться в давно уже избитой фразе, что красота спасет мир.

В 90-е годы прошлого столетия помимо, всемирно известных российских красавиц, штурмующих высоты модельного бизнеса за рубежом – Ольги Пантюшенковой, Татьяны Завьяловой, Кристины Семеновской, Инны Зобовой, Натальи Семановой, в Москве работали не менее прекрасные Ирина Григорьева, Юлия Алексеева, Инна Гомес, Елена Ляндрес, Ольга Егорова, Светлана Зиатдинова, Татьяна Эттингер, Римма Агафошина, Елена Белоус, Лариса Иванова. Все они были очень привлекательны той редкой, еще неиспорченной пластическими хирургами красотой, которая во все времена так вдохновляла нас, мужчин, на разного рода подвиги.

Кстати, раз уж речь зашла о мужчинах, то вот вам пятнадцать лучших, на мой взгляд, парней-моделей, которые работали в те легендарные времена в России (я намеренно поставил себя в самом конце этого списка, чтобы не быть обвиненным в нескромности): Вадим Севостьянов, Алексей Крицкий, Константин Мезенцев, Евгений Филимонов, Ринат Незаметдинов, Игорь Королев, Олег Колодюк, Виталий Кутепов, Алексей Аванесов, Владимир Трубников, Павел Бабенков, Дмитрий Улиянчук, Виталий Головкин, Сергей Стрельников, Олег Сукаченко.

Но вернемся к девушкам манекенщицам. Конечно, наши искренние комплименты по поводу их внешности отнюдь не означают, что среди моделей того времени не встречались, скажем, откровенные проститутки или дуры набитые. Были, знамо дело, и в большом количестве. Помню, как одна самовлюбленная клуша не могла и рта своего открыть без того, чтобы не ляпнуть какую-нибудь потрясающую глупость. Я ей так однажды и сказал: «Дорогуша, слова «мне думается» из твоих уст выглядят форменным издевательством!».

Знаете, как досадно бывает иногда наблюдать, когда красивая, вроде бы, с виду девушка обнаруживает вдруг полное несоответствие внешнего и внутреннего мира. Такое ощущение, как будто тебя безжалостно обманули, поманив сначала привлекательной картинкой, а затем продемонстрировав что-то крайне неприятное и отталкивающее. Мне даже неловко порой становилось за некоторых представительниц модельного бизнеса – настолько глупы и уродливы они оказывались при ближайшем рассмотрении. Ну, как тут не развести сокрушенно руками: люди просят у бога чего угодно – здоровья, денег, счастья. Но только не ума. Наверное, они самонадеянно думают, что он у них есть…

А вообще кого только не было в тогдашней модельной тусовке! Начиная от совсем еще юных, неискушенных деньгами, девушек, только мечтающих о всероссийской – а там, чем черт не шутит – и мировой славе. До совсем уже циничных и прожженных «манекух», которым палец в рот не клади – откусят всю руку! Они съезжались в Москву со всех концов нашей необъятной страны, с намерением во что бы то ни стало зацепиться за столицу и устроить здесь свою жизнь. Каждая из них страстно желала хоть чучелом, хоть тушкой, но пролезть на заветный подиум, чтобы ее увидели, заметили, оценили! Девчонок страшно, до дрожи сережек в ушах, манили огни большого города, и пусть некоторые говорили, что Москва слезам не верит, но ведь кому-то она, черт побери, все же улыбается?!

Представляете, как «срывало крышу» какой-нибудь 17-летней девушке, приехавшей из Хуево-Кукуево, или другого какого Мухосранска в столицу, где она сразу же окуналась в безумно манящий и захватывающий мир дорогого глянца и соблазнительного гламура. К сожалению, некоторые из моделей так и не смогли избавиться от въевшейся в них провинциальности, (в худшем значении этого слова, потому что есть еще и положительная коннотация данного понятия) и являли собой наглядное доказательство известного постулата о том, что можно вывести девушку из деревни, а вот деревню из девушки – никогда!

Но давайте немного коснемся некоторых интересных аспектов модельной работы. Какие только удивительные слухи не ходят о работницах подиума. Считается, например, что все они только и делают, что пакостят друг дружке, подсыпая перед показами в туфли коллегам толченное стекло, разрезая лезвиями платья и подпиливая каблуки. Честно говоря, я о таких подрывных действиях среди знакомых мне девчонок никогда не слышал – возможно, кто-то и партизанил подобным образом, пуская под откос чересчур стартанувшие карьеры своих конкуренток. Но вот о чем я могу свидетельствовать вполне определенно, так это о весьма завистливом и нелицеприятном отношении энного количества обывателей к манекенщицам.

Сколько раз мне доводилось наблюдать картину, когда какая-нибудь жирная мамаша, безбожно отожравшаяся на домашних сардельках, приправленных майонезом, крайне пренебрежительно отзывалась о девушках, дефилирующих по подиуму, типа: «Нет, вы только гляньте на этих страхолюдин! Какие же они все тощие и кривые! Непонятно, как вообще на них мужики западают?!». Смотреть на такую чертыхающуюся и совершенно необъятную по размерам бабищу, считающую себя (на полном серьезе!) эталоном красоты, бывало очень смешно, конечно. И я прилагал огромные усилия, чтобы в этот момент не рассмеяться. Скажите, блядь, пожалуйста: модели ей не нравятся! А у самой рожа такая, что если, не дай бог, приснится ночью – заорешь благим матом!

С другой стороны, некоторые модели любят, закатив глаза, жаловаться на свою тяжелую жизнь и в мрачных красках рассказывать о всяких чудовищных трудностях, с которыми им приходится сталкиваться в процессе работы. Тут тебе и изнурительные съемки под жарким студийным светом, где невозможно порой элементарно сменить позу, и диеты, на которых приходится сидеть, чтобы хоть как-то влезть в одежду, и хронические недосыпы, связанные с напряженным графиком показов. Все это, конечно, дается молодым бездельницам и бездельникам нелегко и очень отравляет их существование. Но все-таки, будем справедливы – почти расслабленный, эфемерный труд модели с работой шахтера не сравнить. Это как два разных полюса.

Мне вспоминается в связи с этим довольно смешной американский фильм о моделях под названием «Образцовый самец». Там как раз отец главного героя – известного манекенщика, работает в шахте. И вот однажды его блудный сын, откровенно педиковатого вида, возвращается после всех своих гламурных показов и дефиле домой, в маленький шахтерский городок со страстным намерением уйти в забой (не путать с запоем). Это вызывает крайнее неудовольствие у отца и братьев модели, поскольку они считают его позором семьи. И между ними происходит такой примечательный разговор: «Я хотел бы работать с вами в шахте! Только представьте, вся семья снова вместе. Как когда-то!». «Времена изменились, сынок! Ты не создан для этой работы». «Пап, ты даже не притворишься, что рад видеть меня?». «Черт возьми, Дерик, я же шахтер, а не актер! Сделай одолжение, уезжай отсюда».

Мы тоже пойдем потихонечку дальше, рассказывать про других персонажей фэшн индустрии. В то время в Москве на слуху было четыре знаменитых фотографа, которые обслуживали практически весь столичный модельный бизнес, начиная от журнальных съемок и заканчивая съемками рекламы – Влад Локтев, Владимир Клавихо, Владимир Фридкес, Михаил Королев. Их так и называли за глаза: «великолепной четверкой». Я также в основном работал только с ними – процентов 80 фотографий моего российского портфолио были сделаны этими талантливыми ребятами (да простят они мою фамильярность). А так как мне довелось поработать какое-то время на Западе и получить возможность сравнивать наших и тамошних фотографов, то должен авторитетно заявить, что россияне если в чем-то и проигрывали иностранцам, то только в сумме получаемых ими гонораров. В плане же мастерства наши фотографы ничем не уступали зарубежным.

Взять, к примеру, Влада Локтева. Когда-то он начинал свою карьеру в модельном бизнесе, работая моделью у Славы Зайцева. Говорят, что был на хорошем счету у маэстро, разгуливал франтом по подиуму, позировал в знаменитой студии «Театра моды». Но в какой-то момент ему этого показалось мало, и он решил сам заделаться фотографом, пойти, так сказать, на повышение по карьерной модельной лестнице. А поскольку Влад прекрасно понимал психологию манекенщиц (ведь он и сам еще недавно являлся их коллегой), то ему ничего не стоило расслабить и снять (в хорошем, естественно, смысле) фактически любую модель. Девушки его просто обожали, потому что он даже самую непрезентабельную из них мог легко разложить в кадре самым экзотическим образом и осчастливить ее с помощью своего волшебного аппарата, превратив из дурнушки в бесподобную красавицу. Многие модели до сих пор с придыханием вспоминают: «Меня снимал Влад Локтев!».

Не менее искусным в том, что касается фотографии, был и Владимир Клавихо. Помню, я как-то снимался у одного фуфлогона. Вроде все хорошо, все на уровне. Одно только не понятно – у меня почему-то на всех фотографиях голова получалась маленькая, а туловище, напротив, несоизмеримо длинное, как у таксы. Спрашиваю у фотографа, дескать: «Чего за фигня? Какое-то странное несоответствие, вы не находите?». Оказалось, что он до этого фэшн вообще не снимал. Только на собаках специализировался… Не таким был Клавихо. Уж этот мастер, как никто умел соблюсти все пропорции, и преподнести их на фото в самом выгодном для тебя свете. Кроме того, имея художественное образование, Владимир пытался каждую свою фотографию сделать произведением искусства. Ну, или, по крайней мере (когда шедевр не получался), привнести в нее какие-то яркие, живописные элементы. Так что если кого-то из тогдашних фотографов и можно назвать художником, то это был, конечно, Клавихо.

С Володей Фридкесом, прекрасным фотографом и человеком, который, к сожалению, много претерпел и настрадался с модельным бизнесом, (помните, как жутко его избил Левандовский?) у меня приключилась одна очень смешная история! Как-то Фридкес пригласил меня и еще двоих парней на съемку рекламы какой-то чудодейственной кремлевской таблетки, которая, якобы, помогает от всех хворей сразу, включая понос и золотуху. По сценарию съемки мы должны были, напялив на себя врачебные халаты, приветливо улыбаться в камеру, изображая из себя докторов и вместе с тем – пихать под нос наивному зрителю эту самую таблетку. Ну, вроде все сделали, как полагается – Володя заплатил нам более-менее нормальный гонорар, и мы разъехались по домам.

Вечером Фридкес звонит мне и чуть ли не плачет расстроено в трубку: «Олег, завтра срочно приезжай ко мне – будем переснимать рекламу!». На следующий день я, теряясь в догадках, снова заваливаюсь в студию к Володе, и он мне сходу жалуется: «Прикинь, заказчик не принял работу! Говорит, все ребята выше всяких похвал – именно так и должны выглядеть доктора. Но у вашего Олега такая мрачная, зловещая улыбка, что ему осталось только руки по локоть в крови вымочить – и можно шить дело врачей!». Я подивился такой странной оценке моей безупречной работы, но, тем не менее, снова облачился в халат и взял в руки таблетку. Стою, давлю изо всех сил улыбку! Вспоминаю все самое лучшее, что только было в моей жизни (дабы этот позитив через фотографию передался потенциальному покупателю). Но видимо не так много было в моей жизни хорошего, поскольку заказчик, в результате, так и не принял съемку.

Ну, а самым обаятельным и компанейским из этой четверки был, конечно же, Михаил Королев. Я работал с ним для большого количества разных проектов и не могу сейчас припомнить ни одной другой эмоции от нашего сотрудничества, кроме удовольствия. Михаил умел как-то, без излишнего панибратства, расположить к себе любого человека и сделать его полноценным соучастником своей фото авантюры. Двухуровневая студия его находилась в знаменитом «Доме фотографов» на окраине столицы, где перебывала практически вся артистическая и модная тусовка Москвы. И все эти люди души не чаяли в Королеве, распевая на все голоса: «Мишка, Мишка, где твоя улыбка, полная задора и огня? Самая нелепая ошибка, то, что ты снимаешь не меня!».

В конце концов, насмотревшись на то, как легко и непринужденно работает со своими моделями Михаил, я тоже решил попробовать себя в фотографии (и какое-то время, даже подвязался на этом поприще, которое не принесло мне денег, но зато доставило массу наслаждения иного свойства, о котором я расскажу в следующей своей книге!). Помню, как однажды, стараясь прояснить для себя какие-то технические моменты, я спросил у Королева: «Миша, а зачем тебе так много профессионального света в студии, когда ты его во время съемки почти никогда не используешь, прекрасно обходясь всего двумя или тремя источниками?». На что он мне с улыбкой ответил: «Ты не понимаешь, заказчики должны наглядно видеть, за что они платят мне такие большие гонорары!». Вот этот редкий дар быть своим в доску парнем и, вместе с тем, умение отстаивать собственный финансовый интерес, всегда мне нравились в Королеве.

Теперь, что касается денег и зряплат в отечественной фэшн индустрии. Как это часто бывает в нашей удивительной стране, работодатели хотят выжать из своих работников, как можно больше, а заплатить им, как можно меньше. В этом плане, модельный бизнес ничем не отличается от любого другого в России. Скорее, даже алчность паразитов, работающих в нем, можно признать образцовой. Они бы с огромным удовольствием вообще бы не платили моделям никаких денег, но им все-таки приходится это делать для того хотя бы, что бы те попросту не разбежались! Помню, как-то дотошные журналисты поинтересовались у меня: «Вот ты утверждаешь, что в России модели трудятся практически даром, за гроши. Что же тогда удерживает тебя в этой профессии?». Я ответил им, не задумываясь: «Женщины, черт бы их побрал! Вцепились в меня мертвой хваткой – не отпускают! И правильно делают, потому что с моим уходом модельный бизнес понесет тяжелейшую утрату, от которой, вполне возможно, уже никогда не оправится».

Если же говорить без шуток, то ситуация с модельными зарплатами в 90-е годы действительно была довольно плачевной. Нет, разумеется, с голоду никто не умирал – на хлеб с маслом и даже бутерброд с икрой хватало. Но все-таки, по сравнению с моделями на Западе, наши доморощенные красавицы были нищебродками. Им явно и злонамеренно недоплачивали. Для примера, гонорар за участие в российском показе мод никогда не превышал 100 долларов (чаще же всего, девушкам приходилось вышагивать по подиуму за 50 долларов, а то и вовсе бесплатно). Аналогичная работа в Европе оплачивалась суммой, по меньшей мере, в десять раз большей.

Съемка в рекламном ролике в Москве редко когда приносила модели больше 1000 долларов (средний ценник – 500 долларов за год ротации по всем телевизионным каналам). На Западе вы, даже не являясь раскрученной моделью, могли заработать на рекламе десятки тысяч долларов. Про гонорары мировых звезд подиума и упоминать как-то неловко – о таких заработках наши работницы модельного цеха не смели даже мечтать! Они могли им только сниться. Одним словом, еще бы немного снизили в России зарплаты, и можно было бы все это считать общественной нагрузкой…

Будучи по природе своей неравнодушным человеком, да еще к тому же постоянно грезящим о торжестве социальной справедливости, я неоднократно пытался сломать эту чертову систему, при которой самым недооцененным во всей фэшн индустрии оказался почему-то труд моделей. Это и вправду было крайне удивительно – в то время как на Западе тогда во всю процветал институт топ-моделей с их запредельной популярностью и фантастическим финансовым благополучием, у нас демонстраторы одежды являлись абсолютно бесправными существами и влачили полунищенское существование. Однажды мне удалось собрать вместе лучших на тот момент манекенщиков Москвы, перед которыми я выступил с предложением, от которого, как мне казалось, им невозможно будет отказаться:

«Слушайте сюда, парни! – заявил я своим заинтригованным и навострившим уши коллегам, – Не мне вам рассказывать, как сильно некоторые, чересчур ушлые, заказчики не доплачивают нашему брату – вы и без меня это прекрасно чувствуете на своих ничтожных гонорарах. Выбор у вас при этом небогатый. Либо вы продолжаете работать за три копейки, довольствуясь лишь дыркой от бублика, либо же мы объединяем наши усилия и заставляем мошенников платить нам те деньги, которые давно заслужили! Да, возможно, произойдет это не сразу. Скорее всего, привыкшие к дармоедству заказчики, столкнувшись с нашим отказом работать себе в убыток, попытаются заменить нас на каких-то других моделей. Но у них ничего не получится – все равно лучше манекенщиков на сегодняшний день в столице нет! Им в любом случае придется пойти на наши условия и поднять сумму гонораров. В противном случае, вся модельная работа в Москве просто встанет!

Эта идея верная – я все просчитал. Уже через пару-тройку месяцев каждый из нас будет зарабатывать, как минимум, в два раза больше того, чем он имеет сейчас. Дело осталось за малым – выдержать эту небольшую паузу. Не сорваться и не пойти на соглашательство с заказчиками. Одним словом, не превратиться в тех презренных штрейкбрехеров, которые своей предательской подрывной работой ломают всю забастовку! Обещаю вам, все будет хорошо и даже лучше! Как говорится, и на нашей улице КАМАЗ с пряниками перевернется! Согласны ли вы поддержать этот мой план и сделаться, в результате, богаче?!».

«Конечно, Олег! О чем разговор?! Это же в наших интересах! Мы будем жить теперь по-новому! Как же все-таки здорово ты все придумал!» – загалдели наперебой, чрезвычайно воодушевленные, уже почти свалившимся на них, богатством, манекенщики. Успокоенный и окрыленный такой единогласной поддержкой (чего не всегда получалось добиться в модельном бизнесе, поскольку там каждый суслик – агроном), я отправился домой, подсчитывать будущие барыши от реализации своего амбициозного плана… Каково же было мое потрясение, когда буквально на следующий день я узнал, что двое чудиков из числа заговорщиков зачем-то согласились сниматься для журнала бесплатно. Чуть позже к ним присоединились еще три подлых изменника, принявших участие в показе одежды за возможность нажраться до отвала на фуршете. Короче, начали, как обычно, за здравие, а кончили за упокой!

Когда я спросил у этих имбецилов: «Это как же, вашу мать, извиняюсь, понимать?!», то они мне ответили так: «Олег, только ты не сердись, пожалуйста… Мы тут подумали… В общем, та идея, которую предлагаешь ты – это как бы Жар-птица в небе, а нам хочется синичку в руках!». Я, конечно, тут же вспылил: «Какого хрена вы мечетесь из крайности в крайность, как шлюхи по Тверской?! Мы же заручились действовать сообща! Вы мне слово давали!». Но они лишь виновато развели руками, дескать: «Не суди нас строго». Вот так всегда, договоришься с какими-нибудь сказочными долбодятлами, понадеешься на них, а потом, в самый ответственный момент, они вдруг скажут: «Ой!»… Ведь для определенной категории людей главное – прокукарекать, а там хоть не рассветай! Так эти несчастные голодранцы и работали практически за тарелку риса в России, а я плюнул на все с досады, и уехал покорять Европу.

9 глава. Кастинги, показы, дефиле

Но произошло это не сразу – какое-то время (причем, довольно продолжительное) я проработал моделью в России. И в этой главе, идя навстречу вашим горячим пожеланиям, я расскажу о некоторых интересных случаях из моей модельной практики. Вы меня, конечно, первым делом спросите: «Олег, а что тебе в принципе больше нравилось, показ или съемка?». В общем-то, должен вам доложить, что я на любую работу ходил, как на праздник (тот самый, со слезами на глазах). Но прежде, чем получить возможность заработать копейку, манекенщик должен пройти отбор. Да-да, также, как театр начинается с вешалки, так и любая модельная работа начинается с кастинга. Кстати, «вешалки» в модельном бизнесе тоже имеются – так на нашем сленге иронично называют девушек манекенщиц.

Итак, кастинг – это отбор на работу. Но, в отличие от всех других профессий, где достаточно лишь один раз трудоустроиться, чтобы затем уже стабильно получать зарплату, модель должен каждый день в бескомпромиссном соперничестве с такими же лоботрясами доказывать, что именно он заслуживает право быть избранным. Для многих это выливается в реальный стресс, постоянную каждодневную беготню с непредвиденным результатом, где от тебя ничего не зависит. Ты всегда находишься в состоянии удручающей неопределенности: сегодня работаешь, а завтра – бабка надвое сказала. Согласитесь, обидно иногда выстоять несколько часов в очереди, чтобы услышать – «Спасибо, вы нам не подходите». Я знавал ребят, которые месяцами ходили по кастингам, и их ни разу никуда не брали! Все это удивляло меня несказанно. Я никак не мог понять, зачем им тратить свое бесценное время на то, что не приносит ни моральной, ни материальной отдачи?! Как говорится, не можешь срать – не мучай жопу!

Для меня кастинг всегда был чем-то вроде игры. Я никогда не переживал по поводу конкуренции – знал, что свое по любому возьму. И если с кем-то и соревновался, то отнюдь не с коллегами (которым желал только попутного ветра в горбатые спины), а с малохольными заказчиками. Получится ли у меня сподвигнуть их остановить свой взор на моей кандидатуре или они совершат чудовищную ошибку и возьмут на работу кого-то другого?.. В идеале, отправляясь на кастинг, ты должен учитывать все: как одет (поскольку встречают по одежке), как улыбнулся при встрече (ибо шеф любит идиотов). Нелишне будет также заранее приготовить для клиента пару дежурных комплиментов (для тебя – пустячок, а работодателю – приятно). Дело в том, что ты видишь заказчика всего несколько минут и за это время должен заставить его, как минимум, пожалеть о том, что он выбрал не тебя. Даже если в первый раз произошла осечка (ну, ошибся человек, с кем не бывает), в следующий раз тебя возьмут обязательно.

Так вот, все эти правила я благополучно игнорировал. Мне было совершенно все равно, что там думают обо мне заказчики, и думают ли они вообще. Я приходил на кастинг, ни секунды не сомневаясь в том, что получу любую работу, какую только захочу. А прогулка на смотрины (вот прекрасный русский аналог зарубежному слову кастинг) – лишь досадная необходимость напомнить кое-кому о своем существовании. И в подавляющем большинстве случаев эта моя спокойная уверенность в своих силах производила самое благоприятное впечатление на заказчиков.

Им нравилось, что я не суечусь и не заискиваю перед ними, в надежде урвать хорошую работу, а спокойно и с улыбкой говорю: «Ребята, заканчивайте ваш затянувшийся кастинг. Давайте уже работать, наконец!». Они удивленно переглядывались между собой, а потом с облегчением кивали мне: «Однако, ты дело говоришь, парень! Что если мы утвердим тебя на съемку?». Я весело улыбался им в ответ: «Вы меня очень обяжете!». Некоторые мои коллеги даже обижались на меня за то, что я работал больше, чем все они, вместе взятые (как будто в этом была какая-то моя вина). Они так и говорили: «Что толку ходить по кастингам, когда Сукаченко все равно заберет всю работу?!». Нескромно, конечно, вспоминать такие вещи, но ведь вам о них никто, кроме меня, не расскажет.

А в принципе, работа модели не так проста, как может показаться на первый взгляд. Человеку, выбравшему эту профессию, помимо наличия определенных внешних данных, надо обладать изрядной долей артистизма, уметь преподнести себя, хорошо чувствовать музыку, быть готовым к импровизации. Это вам не шубу в трусы заправлять!

Я вообще считаю профессию модели одной из самых захватывающих и интересных, хотя вряд ли кто-то сможет вразумительно объяснить смысл этой работы. Да и есть ли он? Просто ты имеешь счастливую возможность не просиживать свои штаны в офисе, а радостно колобродить по подиуму. Иногда у тебя даже появляются деньги, и тогда ты можешь путешествовать по разным странам и континентам (чем я всегда активно злоупотреблял). Время от времени на тебя обрушивается нешуточная такая популярность (от которой, между нами говоря, вреда гораздо больше, чем пользы). Кроме того, ты почти всегда окружен красивыми девушками (здесь мне уже грех жаловаться). А по большому счету, в модельной работе нет ничего особенного или сверхъестественного. Но, по сравнению с другими видами деятельности, согласитесь, и это не мало.

Теперь, что касается, непосредственно, работы. В каких только экзотических, и даже порой экстремальных, условиях не приходится вкалывать героическим моделям. Помню, снимали как-то рекламу Кока-Колы. Идея была довольно-таки оригинальная – изобразить все прелести летнего отдыха на замерзшем и скованном льдом озере. Дело было в начале февраля, на улице лежал снег, водоем был покрыт ледяным панцирем, который даже не собирался таять. Моделей насчитывалось человек десять, плюс тридцать членов массовки, «безмятежно загорающих» на заднем плане. Организаторы съемки поставили на льду озера шезлонги, летние зонтики, и даже натянули на специальных рейках волейбольную сетку.

Затем все участники этой безумной затеи разделись до плавок и принялись делать вид, что им очень жарко. Они бегали, кувыркались, прыгали, кидались друг в друга снегом – одним словом, зажигали на ледяном пляже по полной программе! А мимо всей этой толпы «отдыхающих» нарезал свои бесчисленные круги снегоход, который таскал за собой на веревке какую-то тощую бабу в купальнике. Только представьте – температура на улице минус 15 градусов, штормовой ветер носит по льду озера хлопья снега, а бедные модели на онемевших от холода ногах бегают по «пляжу», пинают задубевший мяч, мажут друг друга кремом от загара и «счастливо смеются» в камеру…

Однажды мой хороший друг и коллега Костя Мезенцев рассказал мне следующую занятную историю (передаю ее здесь без купюр, чтобы вы понимали, с какими чрезвычайными трудностями приходится иногда сталкиваться моделям на подиуме). Как-то пригласили его на показ некой модельерши, имя которой он, по счастью, забыл сразу же после окончания дефиле. Помимо трудно запоминаемого псевдонима, у нее имелась еще весьма фривольная коллекция, сделанная из тончайшего эластичного материала – вот ее то и должны были продемонстрировать модели.

В одном из выходов, задрапированный в обтягивающую ткань, Костя вынес на подиум настоящую балерину, которая затем начала вытворять своими ногами нечто такое, от чего неподготовленный человек на следующий день вряд ли смог бы ходить. Костя тоже пытался делать какие-то пируэты и поддержки, но, по сравнению с профессиональной танцовщицей, выглядел, конечно, как корова на льду. Но это было еще полбеды. Катастрофа разразилась после того, как во время исполнения совершенно необязательного маха ногой, в одну из предательских прорезей, образовавшихся на его трико, выскользнуло все Костино хозяйство. Он до сих пор краснеет, вспоминая сие непредвиденное фиаско!

Самое смешное в этой истории заключалось в том, что Костя ничего не заметил и продолжал с торжественным видом расхаживать по подиуму, сопровождая свою партнершу. По реакции в зале он, естественно, догадывался, что происходит что-то экстраординарное, но относил это все на счет хореографических выкрутасов прекрасной балерины. Костя даже предположить не мог, что бурные аплодисменты, переходящие в несмолкающие овации как-то связаны с его причиндалами! Разумеется, за кулисами танцовщица пальцем указала ему на срам и даже помогла затолкать его обратно в прорезь костюма, но показ одежды был безнадежно испорчен. Понятно, что никто из зрительниц про костюмы и платья уже не вспоминал – все хотели еще раз увидеть этого странного парня с членом наперевес. Но им так и не удалось вызвать его на бис.

Однако наиболее курьезный показ случился у нас в ночном клубе «Метелица», расположенном на Новом Арбате. В то время это было очень навороченное и пафосное место, где собирались все сливки тогдашнего «высшего общества» – бандиты, сутенеры, проститутки, депутаты, бизнесмены. И все бы, наверное, прошло хорошо, если бы незадолго до намеченного мероприятия где-то не застрял автобус с одеждой из знаменитого бутика, которую мы, как раз, и должны были демонстрировать. А народ-то требует обещанное дефиле, волнуется! Не отменять же развлекательную программу, в самом деле! Уважаемые люди деньги заплатили, уже нахрюкались даже, и ждут не дождутся продолжения банкета.

За десять минут до выхода нам сообщили, что делать нечего – придется работать в своей одежде, кто в чем пришел, и затем меняться ею по ходу пьесы, чтобы было ощущение дорохо-бохато срежиссированного показа. В назначенное время к публике выходит ведущий и объявляет: «Господа, только в нашем заведении эксклюзивное шоу для самого взыскательного и утонченного зрителя! Я счастлив представить вашему вниманию уникальное, единственное в своем роде дефиле дворовой моды от лучших российских и зарубежных кутюрье!». Народ так и брякнулся с копыт от неожиданности. Такого они еще не видели! Но хлопали от всей души – коллекция им очень понравилась!

Шутили мы, конечно, на своей работе постоянно. Помню в Кремле проходил престижнейший чемпионат по парикмахерскому искусству, на который съехались лучшие цирюльники со всего мира. У меня тогда была роскошная шевелюра (глупые волосы еще не сбежали с умной головы) и знаменитый парикмахер Сергей Зверев частенько сооружал на мне всякие замысловатые прически. Само мероприятие было довольно долгим и нудным, и, чтобы хоть как-то развлечь себя за кулисами, ожидавшие своего выхода модели придумывали разные шутки. Например, выскакивали на сцену этакими нежданчиками, и крутились по ней колесом! Причем, легковерные зрители принимали все эти акробатические трюки за элементы парикмахерского шоу.

В какой-то момент Зверев, раздраженный нашими чересчур веселыми выходками, возмутился: «Ребята, вы можете вести себя потише? Я не могу нормально работать!». Тут встает Настя Доронина (обладательница самой красивой среди московских моделей фигуры) и хитро поглядывая на нас, говорит: «А ведь и правда, коллеги, что за бардак вы устроили! Наш гениальный мастер Сережа, призванный создавать шедевры парикмахерского искусства, совершенно не может сосредоточиться! А вы еще под руку ему кричите – мерзавцы, негодяи, сволочи!». Зверев аж остолбенел от такой неожиданной поддержки – несколько секунд он растерянно хлопал глазами, не зная, что сказать, а потом поспешно согласился: «Правильно, Настенька, молодец – сволочи они, вот кто!». Мы все так и повалились на пол со смеху.

Одними из самых нашумевших в то время показов были дефиле известного модельера Алексея Грекова. Помимо того, что я был лицом его джинсовой коллекции, разрекламированной в тысячах журналов и каталогов, Алексей также привлекал меня и к работе на подиуме. А однажды я ему даже спас показ! Но прежде, чем рассказать вам эту душераздирающую историю, замечу мимоходом, что дефиле Грекова всегда отличались редкой, для нашего модельного бизнеса, организацией. Мало того, что они проходили в самых фешенебельных гостиницах Москвы (для чего там специально отстраивались длиннющие, как взлетная полоса на аэродроме, подиумы – идешь и не знаешь, дойдешь ли до конца). Так еще каждый манекенщик имел возможность пользоваться услугами аж двух передевальщиц, что при моей неловкости и медлительности было совсем нелишне – я был такой жуткий капуша, что постоянно опаздывал к своему выходу. Кроме того, на этих показах царила какая-то удивительно веселая атмосфера, особенно, когда мы узнавали, что агентство отказывается платить нам деньги.

Так, к сожалению, случилось и в тот раз, о котором я веду свой неспешный рассказ. Незадолго до начала уже отрепетированного дефиле, за кулисы, где модели готовились к показу, энергично вломилась представительница агентства «Прекрасные звезды» и потребовала от нас незамедлительно покинуть помещение. На мой недоуменный вопрос: «А почему, собственно говоря, мы должны брать манатки и бежать без оглядки?», она заявила, что модельер Греков не выполнил каких-то важных договоренностей с агентством, а потому оно твердо вознамерилось снять с показа своих моделей. При этом менеджер добавила, что дирекция «Прекрасных звезд» приняла решение заплатить тройной гонорар манекенщикам, которые уйдут с показа. Те же, кто останется работать с Грековым, будут навсегда отчислены из агентства без права восстановления в нем. «Хорошенькое дело получается, – расстроено подумал я, – бояре ссорятся, а у холопов чубы трещат!».

После этого за кулисы пришел сам модельер, который чуть ли не со слезами на глазах принялся уговаривать нас не бросать его в столь тяжелую минуту. Он был настолько потрясен ультиматумом агентства, что его била страшная нервная дрожь. Ребята понуро молчали, склонив головы – слишком уж заманчиво выглядело предложение «Прекрасных звезд» для тех, кто готов был продаться, и тяжелы санкции для тех, кто решил бы остаться. Мне стало жалко Алексея, и тогда я попросил его выйти из комнаты, с тем, чтобы я мог поговорить с ребятами откровенно наедине, с глазу на глаз.

Когда Греков оставил нас одних, я обратился к своим, уже почти дрогнувшим, коллегам со следующими словами: «Пацаны, я прекрасно понимаю, как тяжело вам принять сейчас верное решение – агентство дает нам львиную долю работы и никому не хочется в одночасье ее лишиться! Я уж не говорю про повышенный гонорар, твердо обещанный будущим дезертирам. Но ведь это те самые тридцать сребреников, которые вручаются обычно любому предателю! Конечно, каждый из вас волен выбирать, что ему ближе и, наверное, с точки зрения личной выгоды лучше было бы пойти на поводу у агентства. Но, черт побери, не все же в этой жизни должно мериться деньгами! Думаю, вам не нужно объяснять, что за оставшееся до показа время Греков будет не в состоянии найти новых моделей. А это значит, что все его, с таким трудом организованное, мероприятие, накроется медным тазом! Как хотите, а я не могу так подставить человека – мне просто не позволит это сделать моя совесть. Я останусь работать на показе, даже если мне придется ходить по подиуму одному. Да, меня, скорее всего, выкинут из агентства, но зато я сохраню уважение к себе. А эта вещь куда более ценная, чем деньги. Пацаны, Греков всегда был благожелателен и добр по отношению к нам – так давайте не будем этим его доверием злоупотре… – я на секунду окинул взглядом всех присутствующих и закончил с улыбкой – блять».

Ребята весело рассмеялись, и вопрос с показом был окончательно решен. Никто из них, окромя известного впоследствии стриптизера (который начинал свою карьеру танцующего эксгибициониста с работы моделью) от Грекова не ушел. Когда спустя несколько дней я приехал в агентство «Прекрасные звезды», то увидел на стене список моделей, которых было строжайше запрещено вызывать на какие бы то ни было кастинги. Под первым номером там значилась моя фамилия… По счастью, продлилось это недолго, так как заказчики постоянно требовали предоставить им для съемки «этого, как его, Сукаченко!» и дирекция агентства (сколь долго она не пыталась уверить всех, что я уехал из Москвы и до меня невозможно дозвониться), в конце концов, вынуждена была отменить в отношении меня все свои идиотские санкции.

Ну, и конечно, я не могу здесь не упомянуть о своей работе с двумя иконами тогдашнего модельного бизнеса – Наоми Кэмпбелл и Клаудией Шиффер. Ооо, это было что-то с чем-то! Ходить по «языку» с красивейшими женщинами, топ моделями мирового уровня – кто бы отказался от такого невероятно увлекательного опыта?! Хотя, черт их знает – может эти девушки испытывали не меньшее наслаждение, деля один подиум (жаль, что не постель) со мной.

В первом случае, я как раз вернулся на несколько дней из Парижа в Москву с целью оформления заграничной рабочей визы и был отобран для участия в престижном показе. Помимо меня дефиле украсила и «черный лебедь» модельного болота Наоми Кемпбелл. Как всегда это у нас бывает – платили копейки. Но, даже если бы за нашу работу не предложили ничего, я все равно бы не отказал себе в удовольствии пройтись туда-сюда с одной из самых скандальных и сексуальных манекенщиц мира.

Само шоу мне не понравилось – французы привезли очень маленькую, практически детскую коллекцию, и мне, с моими 190 см стоило большого труда влезть в эти распашонки! Пуговицы наотрез отказывались застегиваться, а брюки больше походили на шорты. Тем не менее, всякий раз, когда мы выползали в этих смешных, не по росту, вещичках на подиум, публика взрывалась аплодисментами – она думала, что именно так куце и должна выглядеть на людях заморская одежка…

Наоми убрала всех! В ее походке, взгляде, наклоне головы было столько дикой, необузданной, чувственной силы и грации, что зал буквально кончал от восторга! А какое потрясающее у нее было тело – вот бы пустить его в дело! Под каждый выход Наоми надевала новое нижнее белье (чтобы оно по цвету гармонировало с полупрозрачными нарядами) – таким образом, я мог видеть ее всю! Теперь-то вы понимаете, за что я люблю эту профессию? Кто еще может похвастаться тем, что наблюдал живьем полностью обнаженную Наоми Кемпбелл? Сколько людей готовы были бы отдать за это любые деньги? В сладостном оцепенении, изумленно раскрыв рот, я вперил свои ошалевшие глаза в ту, кем вот уже несколько лет грезил весь мир! При этом, у меня была такая сияющая от счастья рожа, что это наверняка показалось присутствующим даже неприличным.

Наоми, похоже, не замечала вызванного ею ажиотажа, и лишь изредка лукаво подмигивала мне, дескать: «Ну, что ты уставился, как какой-то мудила с Нижнего Тагила? Работать-то кто будет?». Но я все никак не мог отвести свой завороженный взгляд от смуглой красавицы! Ее груди были настолько упруги, что почти не колыхались под изящными движениями бесконечно пластичных рук. Бедра словно вытесаны из черного мрамора искусным скульптором. А девичья попка заставила забыть кто я, и что здесь вообще делаю! Но больше всего меня поразила ее кожа. Нереально гладкая (я будто случайно даже коснулся ее пальцами) и удивительно нежная. Так, что мне страстно вдруг захотелось как следует потискать эту хорошенькую мулатку!

Из состояния восторженно возбужденной экзальтации меня вывела переодевальщица, напомнившая с помощью подзатыльника, что скоро мой выход на подиум. Я отдернул нацелившиеся уже было на Кэмпбелл руки, и тяжело вздыхая, побрел демонстрировать очередные, никому не нужные, тряпки. Вообще, должен заметить, что за кулисами любого модельного показа для нашего брата извращенца – одно раздолье! Только представьте – везде снуют голые девушки, которые совершенно не стесняются обнажаться при тебе. Такое ощущение, что ты попал в женскую баню! Я бы так и сидел, честно говоря, за кулисами, наслаждаясь прекрасным зрелищем, если бы мне не нужно было время от времени выходить на подиум.

Во втором случае моей напарницей по дефиле стала всемирно известная модель Клаудия Шиффер. Она специально прилетела в Москву для участия в одном из показов (я уже, признаться, не помню имени модельера, для которого мы работали – да мне это никогда и не было интересно). Нас, несколько русских парней, взяли специально для того, чтобы мы своим присутствием оттеняли красоту белокурой немки, с чем мы великолепно, на мой близорукий взгляд, справились!

Помню, что когда показ подходил к концу, ведущий мероприятия вынес на подиум поднос с бокалами шампанского и принялся раздавать их ребятам. При этом Клаудия почему-то оказалась обделена этим божественным напитком. Увидев такую вопиющую несправедливость и сильно возмутившись бестактностью ведущего (все-таки сначала следует споить красивую женщину, а уже потом предлагать алкоголь мужчинам), я поспешил отдать свой бокал шампанского прекрасной гостье, для чего и направился в ее сторону.

Но тут произошло нечто такое, что заставило всех зрителей в зале в едином порыве ахнуть и схватиться за головы! Споткнувшись об образовавшуюся на ковре предательскую складку и не удержав равновесия, ваш любимый автор рухнул прямо под ноги Клаудии Шиффер, облив ее подвенечное платье (в котором она выходила на финальный аккорд) злополучным шампанским! Надо отдать Клаудии должное – она даже бровью не повела! Стояла и давилась своей голливудской улыбкой, как будто так оно режиссером и было задумано. Вот это я понимаю – профессионализм высшей пробы! Нет, недаром все-таки Шиффер стала в свое время топ моделью. Звание это она носила по праву!

Вообще, такие имена, как Клаудия и Наоми у всех тогда были на слуху. Людям не обязательно было называть фамилии моделей, потому что все и так понимали, о ком идет речь. Своей популярностью они не уступали звездам кино и спорта, а может быть даже превосходили их! Это была блистательная эпоха супермоделей, золотой век модельного бизнеса, который, вероятно, уже никогда не повторится. И я очень рад, что застал всю эту красоту в то время, и даже спрыснул ее на добрую память шампанским…

На какие только жертвы иногда не приходилось идти моделям ради работы. Помню, как-то звонит мне друг мой Ринат Незаметдинов и говорит: «Слушай, Олег! У нас тут показ крутой намечается – я сразу предложил организаторам твою кандидатуру. Ну и они, ясен пень, утвердили тебя без всякого кастинга. Короче, приезжай по такому-то адресу – есть маза заработать копейку». Естественно, я тут же без промедления согласился выехать, ведь нищему собраться – только подпоясаться. Деньги мне тогда (как и сейчас, впрочем) были нужны, но проблема заключалась в том, что незадолго до этого звонка на тренировке по карате я, в ходе жесткого спарринга, серьезно повредил себе ногу. Спустя несколько минут после удара она очень сильно опухла и разболелась, а мне, по идее, на показ надо ехать! Как-никак ждут люди – рассчитывают на меня! Да и сто долларов на дороге не валяются!

В общем, кое-как доковылял до метро, приехал на нужную станцию. Чувствую, не дойти мне уже до мероприятия, поскольку я не то, что ходить – наступить на ногу не могу! Звоню своему приятелю и говорю ему: «Ты меня у метро не встретишь? А то, боюсь, не доползу сам до показа». Ринат не на шутку встревожился: «А что случилось?!» – спрашивает. «Да, ничего страшного, – отвечаю, – ногу, кажется, сломал, но показ пропускать не хочется». «Как же ты ходить будешь?!» – испуганно забормотал Ринат. «Как-нибудь отработаю – где наша не пропадала?! Знаешь, как говорят в таких случаях: бог не выдаст – свинья не съест! Ты мне только помоги за кулисы добраться, а уж там я покажу зрителям, какие удивительные фокусы может вытворять на подиуме одноногий манекенщик».

Одним словом, еле-еле с помощью Рината допрыгал до места, где должно было состояться дефиле. Пока переодевался и обувался в коллекционные вещи – чуть сознание не потерял от боли! Нога моя к тому времени страшно распухла, невероятно увеличившись в размерах – даже в ботинок залезать отказывалась! Я скрипел зубами, но терпел – если дать слабину и начать орать, то зрители, которые уже собрались в зале, могут, пожалуй, и испугаться! А ведь им также, как и публике в театре, совершенно не обязательно знать, какие жуткие муки приходится иногда претерпевать бедным моделям. Однако, пора уже было выходить под софиты. Быстро договариваюсь с ребятами, что они вынесут меня с шутками-прибаутками на подиум, дабы я не тащился туда своим ходом, оставят на какое-то время на «языке», а при следующем своем выходе заберут обратно за кулисы. Типа, такая смешная, искрометная сценка получится.

Сказано-сделано! Подхватили парни несчастного калеку с двух сторон и водрузили где-то на конце подиума, после чего побежали за кулисы, переодеваться. Я стою, и изо всех сил улыбаюсь публике во все свои тридцать три зуба. Ну, как улыбаюсь? Вы видели когда-нибудь лицо человека, у которого нога сломана? Вот и я вроде с улыбкой на лице, но по щекам моим безостановочно льются слезы. Зрители даже хлопать перестали – никак не могут взять в толк, на хрена манекенщика, как чемодан без ручки, на сцену вынесли? Да еще странный какой-то пассажир, плачет почему-то (наверное, от счастья) и все никак с подиума уходить не хочет – они же не знают, что я при всем своем желании просто не могу этого сделать!

Ребята же решили надо мной подшутить и вместо того, чтобы унести за кулисы, (как мы договаривались) все мимо меня проходят. Как я не тянул к ним горестно свои руки, как не намекал на то, что уже изрядно застоялся на сцене – они делали вид, что их это не касается. Девчонки же по любому не смогли бы меня транспортировать – все-таки я был для них тяжеловат. А хромать, опираясь на девушек, мне не хотелось – это смазало бы все впечатление от показа. Так я и простоял все шоу на подиуме, бессмысленно скалясь публике, пока она не ломанулась на фуршет. А спустя еще какое-то время ребята, сжалившись, наконец, надо мной, отнесли меня, практически заслуженного инвалида, на руках к столу, уставленному алкогольной продукцией. За такой героический показ грех было не выпить.

Здесь надо заметить, что после любого дефиле, как правило, следовал банкет, поскольку без него вы зрителей на свое мероприятие не затащите. Собственно, большая их часть как раз и приходила не столько на показ поглазеть, сколько пожрать и выпить на халяву. Мне всегда нравилось наблюдать, как разодетая в бутиковые вещи и увешенная драгоценностями толпа несется, сшибая столики, к заветной жратве, стараясь раньше других подавиться куском пирога и захлебнуться в кастрюльке с глинтвейном. В эту минуту главное было не оказаться у нее на дороге – затопчет, и глазом не моргнет!

До сих пор всплывает у меня в памяти, обычная для тех лет, картинка: я переминаюсь с ноги на ногу в числе прочих приглашенных гостей на одном из помпезных мероприятий. Перед нами выступает, затянутая в строгий корсет псевдоприличия, ведущая вечера, которая пытается рассказать присутствующим какую-то хрень о последних тенденциях моды. Но ее никто не слушает. Голодные гости думают лишь о том, когда будет дан сигнал к началу долгожданного банкета, ради которого все они здесь собрались. Люди вальяжно шушукаются между собой, одновременно с этим нетерпеливо поглядывая в сторону накрываемых официантами столов.

И вот, не успевает распорядитель подать специальный знак и открыть гостиную залу, как вся эта дикая орава расфуфыренных мужчин и напомаженных женщин бросается, круша все на своем пути, к вожделенным напиткам и закускам! В несколько минут они, как саранча, уничтожают все, что выставлено в качестве угощения. Поэтому, когда я, замешкавшись, как обычно, подхожу к столу – жрать там уже нечего. И по делом мне, нерасторопному дураку – в большой семье еблом не щелкай!

Помню, как-то пригласили меня вместе с парой-тройкой других моделей поработать на какой-то важной презентации. В наши обязанности входило встречать гостей на входе, мило им улыбаться и провожать за столики с едой и напитками. В общем, такая лакейская работа, которая мне сразу категорически не понравилась. Стоять на дверях, мебель из себя изображать – мне кажется, для человека это в каком-то смысле унизительно даже!

А тем временем на мероприятие это стали подгребать потихоньку т. н. «сливки общества»: господа всякие косорылые и толстопузые в криво сидящих на них смокингах; дамы, увешанные дорогими побрякушками, как новогодние елки игрушками. Я постоял немного у входа, посмотрел на все это безобразие, а потом говорю своему приятелю: «Ринат, пошли что ли ебанем по сто грамм? Хули здесь стоять, прохлаждаться – гости что, дорогу к столикам не найдут?». Тот чуть не поперхнулся от неожиданности: «Ты что, Олег! Мы же на работе!». «Да, ладно тебе, – говорю, – от работы кони дохнут! Пойдем выпьем – отдохнем, как люди! В конце концов, любой человек имеет полное право время от времени манкировать своими обязанностями!».

Короче, снялись мы с дверей и отправились дегустировать все, что было представлено на той презентации. Развалились по-хозяйски за одним из столиков, наложили себе всякой вкуснятины в тарелки, дорогое вино чуть ли из горла не хлещем, женщин по упругим попкам похлопываем так, что с них бриллианты на пол веером сыплются! Они, наверное, подумали, что мы тоже какие-то олигархи, раз на такую закрытую вечеринку попали, только не старые и пузатые, а молодые и пиздатые! Вокруг нас сразу же образовалась целая толпа любительниц приятного времяпрепровождения и мы, окончательно уверовав в свою счастливую звезду, активно угощали их (правда, за чужой счет) халявным алкоголем.

Вдруг откуда не возьмись, появился тот самый мудвин, который обязал нас встречать гостей на входе. Когда он обнаружил меня с Ринатом, прилично уже налакавшихся, за столом, в окружении не менее пьяных и похотливых женщин, глаза у него от неожиданности вылезли из орбит – он никак не ожидал увидеть нас в столь завидном положении! «А вы что здесь делаете?! Я же вас на дверях поставил!» – изумленно воскликнул работодатель (от важности он надулся, как индюк). Я попытался по доброте своей душевной дипломатично разрядить обстановку: «Да никуда ваши двери не денутся, чего их подпирать-то? – говорю, – Давайте лучше выпьем по чекушке!». Его аж перекосило от моих слов: «Пошли вон отсюда, мерзавцы! – закричал он. – Никаких денег я вам не заплачу! И сегодня же сообщу в агентство о том, как вы работали!».

Тут уже настал мой черед разозлиться. Дело в том, что я с детства не люблю, когда на меня повышают голос. А чудик этот еще про деньги упомянул, чем окончательно вывел меня из себя! «Да подавись ты своими бабками!» – крикнул я ему и саданул в сердцах что есть силы бокалом об пол! «На счастье! На счастье!» – завопили пьяные в жопу женщины и принялись бросать себе под ноги тарелки и бокалы! Начался такой невообразимый кавардак (страшно представить, сколько они тогда побили посуды!), что хоть святых выноси! А мы с Ринатом, воспользовавшись вызванным нами переполохом, покинули под шумок в конец испорченное мероприятие, не забыв прихватить с собой наших новых ликующих подружек. Мда, чего уж там говорить – бывали дни веселые!

За годы, проведенные в модельном бизнесе, я отработал на бессчетном количестве показов и съемок. Мне случалось ходить по импровизированному подиуму, проложенному прямо на станции метро (где зрители наблюдали за происходящим из вагонов поезда), и в чопорной Государственной Думе (помню, как поразили меня копеечные цены в буфете для «народных избранников»). Но самой запоминающейся своей работой я считаю модное дефиле, организованное (внимание!) в женской колонии общего режима и предназначенное для тамошних сиделец. Шоу было благотворительным (то есть, денег за него не платили), но я сразу же согласился туда поехать. Ведь когда еще доведется побывать в местах, не столь отдаленных?..

Это была довольно-таки большая зона, тысячи на полторы осужденных женщин, и все они, по вполне понятным причинам, страстно желали увидеть показ мужской одежды (а может быть, даже и вовсе без одежды) в исполнении всамделишных московских манекенщиков. Разумеется, допущены на мероприятие были только самые примерные заключенные, так как зал не мог вместить всех желающих. Однако, я абсолютно убежден, что шоу, которое мы там закатили, давно уже стало притчей во языцех не только в этой конкретной зоне, но и везде, где сидят несчастные женщины.

Помню, когда мы, румяные с морозца, (дело было 8 марта) в облегающих брюках и рубашках выскочили на сцену – в зале установилась просто мертвая тишина! Сотни молодых и старых женских глаз так и впились в нас, сканируя каждое наше движение! Я грешным делом даже немного напрягся поначалу. Не дай бог, думаю, осужденные сейчас повскакивают со своих мест и ломанутся на сцену – их же никакие охранницы не удержат! Вмиг разорвут нас на тюремные сувениры! Тем более, что там каких только преступниц нет. Встречаются среди них и те, кто своих мужей на тот свет метким ударом сковородки спроваживали – у этих рука точно не дрогнет…

Много позже мне одна, сидевшая в прошлом, девушка рассказывала, что, когда в «локалку» на зоне заходил какой-нибудь опер, все заключенные женщины в буквальном смысле слова истекали похотью – так им хотелось мужского внимания. А тут в гости к девушкам в арестантских робах приехала целая группа демонстраторов то ли модной одежды, то ли утраченного где-то счастья. Здесь было отчего прийти в неистовство. В итоге, все закончилось для нас вполне благополучно – мы отработали показ и подарили женщинам, сидящим за колючей проволокой, массу положительных эмоций. Надо было видеть глаза осужденных – для них этот концерт стал глотком свежего воздуха в их затхлой и мрачной действительности. Таких притихших, ошеломленных и, вместе с тем, необычайно благодарных зрительниц, я не видел больше нигде и никогда.

Ну, и наконец, несколько слов о моде, как таковой. Спорить не буду – то, как человек выглядит и во что он одет, зачастую сильно влияет на его самооценку и мироощущение. Кроме того, это важно хотя бы потому, что встречают людей (и даже уже провожают – за неимением ума) по одежке. И все же мне всегда казалось большой глупостью уделять слишком много внимания этой капризной вертихвостке по имени Мода. Во-первых, за ней никогда не угонишься, как не хорохорься. Во-вторых, она совершенно не заслуживает того почитания, которого к себе требует. Сколько себя помню, я всегда был равнодушен к тряпкам, и только досадная необходимость периодически выходить в люди заставляла меня напяливать на себя какие-то вещи.

Я уже говорил как-то, что мода – это сравнительно легкий способ изъятия денег у населения. В свое время хитрожопые колонизаторы выманивали у наивных туземцев золото, предлагая им взамен стеклянные бусы. Сегодня же лохов разводят на деньги, всучивая им «модные» тряпочки (хотя бусы и прочие «аксессуары» тоже в ходу). Для чего модельеры каждые полгода шьют новые коллекции? Чтобы человек, не износив еще старую одежду, выбросил ее, как «вышедшую из моды» и купил себе новую.

Именно для этой грабительской цели и существует целая армия всевозможных модных экспертов, глянцевых журналов, телевизионных программ, которые с большой охотой объяснят тебе, что модно носить в этом сезоне, а отчего непременно следует отказаться. И вот уже до крайности обеспокоенный человек (ведь это так не комильфо – выпасть на хрен из всех модных трендов!) срочно бежит в магазин с идиотской целью «прибарахлиться», порою тратя на тряпки последние, имеющиеся у него, деньги. Я знавал таких несчастных жертв моды, которые ради какой-нибудь новой обувки готовы были падать в голодные обмороки, только чтобы не выглядеть, по их мнению, «оборванцами» и не ходить в «прошлогоднем старье».

На самом же деле, модельерам по большому счету глубоко насрать, в чем вы ходите – хоть завернитесь в туалетную бумагу, лишь бы это приносило им прибыль. Так называемая модная индустрия – это довольно циничный бизнес, призванный, подобно пылесосу, высосать из вас как можно больше денег. Особенно падки на моду женщины. Некоторых из них прямо так и трясет при виде какой-нибудь очередной шмотки или украшения. Понять женщин можно – им легко увлечься шопингом, тем более, что зачастую это их увлечение оплачивается не ими. По здравому размышлению, они вполне могли бы обойтись и без тряпок (что нами, мужчинами, только бы приветствовалось, поскольку, чем меньше на женщинах одежды, тем лучше), но тогда их объявят «отставшими от моды», а для глупой щеголихи и тряпичницы это равносильно катастрофе.

Кстати, имейте в виду, что вы никогда не увидите правды в рекламе, навязывающей людям те или иные товары. Вам нассут в уши какую-нибудь вдохновляющую идиотов херню, расскажут лживую «историю успеха всемирно признанного бренда», поиграют на вашей наивности и тщеславии. А все для чего? Для того только, чтобы вы купили совершенно ненужную вам вещь! Меня всегда удивляло, как легко вообще люди ведутся на подобного рода заманухи. Это же чистой воды надувательство!

Чего только не приходилось мне рекламировать в своей жизни: напитки алкогольные и безалкогольные, парфюм, кремы для бритья, одежду (которую я бы никогда не надел на себя), машины, спорт инвентарь, сигареты, таблетки от импотенции (нашли, кого приглашать!) яхты, особняки, казино, коммерческие банки-поганки (которые лопались, как мыльные пузыри). Одним словом, не было в этом мире вещи, которую бы я, по настоянию заказчиков, не отметил своим вниманием. Слава богу, судьба была ко мне благосклонна, и я не купил ни одного, рекламируемого мною, или кем бы то ни было, товара. И вам не советую!

10 глава. Пьяные гастроли

Периодически мы ездили с показами в другие города, жители которых изъявляли желание ознакомиться с последними тенденциями отечественной и зарубежной моды. Пригласить с этой целью столичных модельеров и моделей считалось делом весьма престижным и почетным. Кроме того, в регионах активно открывались бутики брендовой одежды, которую тоже нужно было демонстрировать, поэтому наши услуги были нарасхват. Гастроли эти нам очень нравились – как правило, они были пронизаны атмосферой безудержного веселья и беспробудного пьянства.

Мы ставили на уши Петербург и Екатеринбург, Волгоград и Калининград, Рязань и Казань, но самыми запоминающимися стали наши поездки в Крым. Во-первых, там сама погода и природные достопримечательности (а полуостров этот невероятно красив в любое время года!) способствовали хорошему настроению. Во-вторых, огромное значение для формирования оптимистичного (если не сказать – восторженного!) взгляда на окружающую нас действительность имели знаменитые крымские вина. Вкупе с обнаженными девушками на пляже они могли даже самого законченного пессимиста заставить полюбить жизнь.

Пили мы по молодости лет – как бы это выразиться помягче – отчаянно! Сейчас, конечно, по сравнению с теми временами, меня можно записать в убежденные трезвенники. А раньше я здоровья своего не жалел, благо никогда на него не жаловался. Однако, даже мне было далеко до некоторых моих коллег, которых я полушутя называл калеками модельного бизнеса. Уж они-то меры в питье не знали и не хотели. Интересно, что, когда мы только приезжали в Симферополь и нас распределяли по гостиничным номерам, Филонов и Грубников настоятельно требовали, чтобы их поселили вместе.

Дело в том, что это были два известнейших в московской тусовке алконавта, которые совершенно не собирались изменять своим питейным привычкам. Понятно, что бухать им было сподручнее, проживая в одном номере. Причем накидываться водярой они начинали с самого утра. Помню, захожу к ним в комнату, чтобы вместе идти на завтрак. Дверь мне открывает уже поддатый Грубников. Не успев хмуро поздороваться, он тут же разворачивается ко мне жопой и топает к столу. В общем, сразу видно – человек не в духе! По-видимому, Виталик с Женей так хорошо нажрались вчера, что им до сих пор плохо.

«Садись, чего стоишь? В ногах правды нет» – раздраженно говорит мне Грубников, зевая и протирая кулаками глаза – он только поднялся с кровати. Я отшучиваюсь: «Но нет ее и выше!», и предлагаю ему поторопиться, пока в гостиничном ресторане отдыхающие всю еду не расхватали. «Да ладно тебе, еще успеешь пожрать! Выпьешь с нами?» – хитро подмигивает мне Филонов, показывая глазами на уже ополовиненную бутылку. Я морщусь от одного ее вида: «По утрам пьют только аристократы и дегенераты, но на первых вы явно не похожи». Фил деланно возмущается: «Ты что же нас, за дегенератов считаешь?». «Пока нет, – на полном серьезе отвечаю я, – но такими темпами вы очень скоро рискуете в них превратиться. На фига вы с утра-то бухаете? Два дебила – это сила!». Филонов обиженно сопит: «Изыди, умник! Что ты нам мораль читаешь? И без тебя тошно!». Я примирительно говорю: «Ага, правда глаза колет? Не дуркуйте, и тогда никто не узнает, что вы – идиоты». «Хорошо, уговорил, – неожиданно гогочет Грубников, опрокидывая очередные сто грамм, – с этого дня ни капли в рот, ни сантиметра в жопу!» – юмор у Виталия всегда был весьма специфическим.

В общем, бухали они по-страшному. Филонова уже из самолета (не успевали мы прилететь в Крым) выносили на руках, поскольку идти сам он не мог. Затем, в течение каких-то нескольких дней в округе их стараниями опустошались все винные ларьки и магазины. В принципе, мы все тогда много пьянствовали, но все-таки делали это немного по-разному. К примеру, я старался не пить раньше вечера, а Виталик с Женей пытались нажраться (и небезуспешно) с самого утра. Причем, выносливости их могли позавидовать самые опытные выпивохи.

Как-то поспорил я с Грубниковым, кто кого перепьет. Купили здоровый пузырь водки и стали выяснять отношения на стопочках. Виталий кричит: «На тебе!» и опрокидывает пятьдесят грамм. После чего я ему отвечаю: «Получай обратку!» и выпиваю свою порцию. Так мы сидели довольно долго, ожидая, пока кто-то из нас не рухнет под стол. И были уже на той стадии, когда ни запаха, ни вкуса водки не чувствуется, а опьянения, веселого и бесшабашного, не приходит. Наверное, это все-таки от настроения зависит. Я уже писал как-то, что почти не пьянею. Но и Виталий, надо отдать ему должное, в результате ежедневных тренировок приобрел абсолютную невосприимчивость к алкоголю. Короче, продемонстрировав друг другу чудеса выдержки и стойкости, мы решили закончить это бесполезное состязание. Да и то лишь после того, как у нас водка под горлом забулькала. Бухать – это вам не спортом заниматься – тут недюжинное здоровье нужно!

Кроме того, не так страшна пьянка, сколько похмелье после нее. Особенно, когда перепьешь ненароком (такое хоть редко, но случается). Вспомните свое состояние в этот удручающий момент: растерзанное алкоголем тело безбожно ломит, опухшая голова гудит, как царь-колокол и вот-вот расколется, а всего тебя как будто выворачивает наизнанку и размазывает внутренностями по асфальту! Крайне неприятное и скверное ощущение!

В зеркало при этом даже заглядывать страшно. Хочется сбежать куда-то от стыда, чтобы не видеть эту помятую восковую маску вместо лица, остекленевшие, застывшие на вчерашнем непотребстве глаза и стиснутый судорогой рот. «Неужели это я?!» – с омерзением думаешь ты, и тут же даешь себе клятву больше никогда не пить. Правда, нарушена она будет при первом же удобном случае. Например, когда искренне пекущийся о твоем самочувствии собутыльник предложит тебе опохмелиться. Да еще и поднесет ради такого богоугодного дела куриного супчика с лапшой в глиняном горшочке или вкуснейший домашний холодец с горчицей и хреном. Ну, как тут отказаться?

Надо сказать, что московские модели активно пили до показа, во время показа и после него. Но никогда вместо – работа все-таки у нас была в приоритете, и мы готовы были выйти на подиум в каком угодно состоянии, пусть даже и нетранспортабельном. Одного только не могли позволить себе манекенщики – подвести своих модельеров и режиссеров. В этом отношении все были очень сознательными – здесь упрекнуть нас было не в чем. А то, что пьяные зачастую – ну, с кем не бывает. Все мы люди, в конце концов, и ничто человеческое нам не чуждо. Под хмельком, кстати, и работается веселее – опять же, зрителям вместе с перегаром хорошее настроение передается.

Помню, как Грубников по обыкновению своему наклюкался перед показом в говно. Вышел готовеньким на подиум и тут его переклинило. Увидев в зале множество симпатичных девушек, Виталик принялся совершать тазобедренным суставом непристойные фрикции и теребить руками свои соски. Режиссера показа чуть кондрашка не хватила от такого зрелища! Он как начал орать с пеной у рта: «Уберите на хрен этого урода со сцены!». А Грубников будто ничего не слышит – знай себе, кривляется. Зрительницы вообще в неописуемом восторге – пришли на показ одежды, а им в качестве бонуса мужской стриптиз показывают!

Одним словом, пошла жара! В эту минуту я, задыхаясь от смеха, заскакиваю за кулисы, чтобы переодеться к следующему выходу, и кричу пацанам: «Дайте воды!». Мне протягивают стакан, который я не глядя, залпом, выпиваю. И тут горло мне обжигает водка! У меня чуть глаза из орбит не вылезли! «Ну, – думаю, – шутники чертовы, погодите еще!». Насилу отдышавшись, я снова выскакиваю на подиум. Откуда ни возьмись, появилась вдруг легкость в движениях необыкновенная! Я буквально парил по «языку», щипал девушек за ягодицы, улыбался, как дурачок, и заразительно хохотал, пугая зрителей в зале. В довершение к моему триумфальному выходу, я неловко развернулся на конце подиума и случайно сбил девушку – сверкнув позолоченными каблуками в воздухе, она улетела куда-то вниз, свалившись на, офигевшего от столь неожиданного подарка, телевизионного оператора.

Вообще-то пить на такой непростой работе было очень самонадеянно с нашей стороны – тяжело ходить пьяным, когда софиты бьют тебе в глаза, и ты элементарно не видишь подиума. Нередко мы и сами падали с «языка» – в нетрезвом состоянии это было обычное дело. После такого инцидента режиссер распорядился, чтобы больше меня и Виталика на показ не приглашали. Но поскольку заменить нас было некем, мы продолжали радовать публику своими неординарными выходками.

Впрочем, и вне подиума с нами случались не менее занятные истории. Помню, шли мы как-то с приятелями по рынку, высматривая всякие вкусные фрукты, чтобы употребить их с пользой для здоровья. Вдруг со всех сторон на нас набросились какие-то грубые и ужасно невежливые люди, которые со словами: «Никому не двигаться – это милиция!», начали заковывать всех в наручники. Мы, конечно, в шоке! Вроде никаких грехов, окромя прелюбодейства и пьянства, за нами не числилось! Так ведь за это и не волокут в ментовку! В отделении нас встретил самый главный начальник, которому мы сбивчиво попытались объяснить, что приехали в Симферополь по работе, и не понимаем, за что нас задержали. Ведь мы всего лишь безвредные демонстраторы одежды. «Модели, что ли?» – с плохо скрываемой неприязнью переспросил он. «Ну, да!» – радостно закивали мы. Мента аж перекосило от отвращения: «В камеру их!»…

Чуть позже выяснилась причина нашего странного задержания. Оказывается, один из нас (мне стыдно признаться, но это был я) поразительным образом смахивал на особо разыскиваемого преступника, фоторобот которого висел при входе в отделение. Вот меня и приняли за грабителя. Я и сам был неприятно удивлен столь явным моим сходством с нехорошим человеком – надо же умудриться попасть в такой переплет! В конце концов, разобравшись, что это всего лишь досадное недоразумение, менты отпустили нас на все четыре стороны.

Судьба-лошадка столько раз выносила меня из, казалось бы, безвыходных ситуаций, что я, грешным делом, уверовал в собственную непотопляемость. Мне просто не верится, что со мной может произойти что-то плохое (на всякий случай все же стучу три раза по дереву, дабы не сглазить). В подтверждение своих слов хочу рассказать вам такую историю. Как-то летели мы в рамках гастрольного тура куда-то на маленьком, кресла в два ряда, самолетике. Помню, неприятно пораженный его размерами и облупившейся кое-где обшивкой, я поинтересовался у стюардесс: «А что, долетим ли мы, красавицы, до земли? Уж очень на вид это суденышко ненадежное». «Обижаете! – заулыбались они. – Пилот наш – настоящий ас! Бывший военный летчик. И фамилия у него говорящая – Соколов. Так что не волнуйтесь – доставим вас до пункта назначения в лучшем виде!». Вроде как успокоили. Только расселись по своим местам, как за иллюминаторами сплошной водяной завесой хлынул дождь и засверкали молнии. Соколов вырулил на старт…

Как мы набирали высоту – про то одному богу известно. Самолет наш трясло, как пустую консервную банку! Того и гляди развалится! Моторы ревели так, что было реально страшно за тех, кто ждал нас на земле. Бывший военный летчик почему-то решил, что может управлять гражданским судном также, как боевым истребителем, и видно твердо вознамерился показать нам все фигуры высшего пилотажа. Чуть ли не мертвые петли закладывал! По салону ссаными тряпками летали перепуганные насмерть стюардессы с охреневшими лицами! В самолете не было человека, которого бы не рвало! Какие-то не в меру впечатлительные пассажиры заметили даже, что у лайнера отвалилось хвостовое оперение, а бортпроводницы с парашютами потянулись к выходу! Паникеры тут же не преминули сообщить об этом всем собравшимся на борту. Установилась абсолютная тишина, которую можно представить лишь на кладбище. Слышно было только как с соседнего кресла предательски потянуло говнецом – это не справился с нервами какой-то и без того уже облеванный пассажир.

«Ну все, – думаю, – пиздохен шванц нам настал! Надо же так глупо умереть! И, самое главное, в ситуации, когда от тебя ничего не зависит!». Чтобы хоть как-то абстрагироваться от погребальных мыслей, я стал трагическим голосом напевать себе под нос первую, пришедшую мне на память песню: «Мы летим, ковыляя во мгле, мы ползем на последнем крыле. Бак пробит, хвост горит, но машина летит, на честном слове и на одном крыле». Сидящие впереди меня люди уже обнимались на прощание и вовсю рыдали, не чая остаться в живых. В общем, страху мы натерпелись такого, что не передать словами! Насилу в результате сели. По трапу спускались зеленые все – даже материться не могли. Потом уже, когда летели обратным рейсом в Москву, у стюардесс все с беспокойством спрашивали: «А фамилия вашего летчика не Соколов случайно?!». И узнав, что нет, с облегчением проходили в салон. Я до сих пор горжусь тем, что не изгадил тогда свой подгузник. Все-таки испытание такое, согласитесь, не для слабонервных.

Понятно, что когда вы выезжаете в какое-то новое место, предположим, на морской курорт, да еще к тому же, если вы восхитительно молоды и обескураживающе пьяны, а вокруг вас – самые красивые девушки страны, вас мучает такой чудовищный спермотоксикоз, что вам совершенно не хочется работать! Вы думаете только о том, как затащить в свою кровать какую-нибудь наивную прелестницу. Желательно – не в единственном числе.

Помню, что ко мне неровно дышала очень строгая на вид, но страстная изнутри манекенщица по имени Ирина, сам я украдкой заглядывался на обворожительную хохотушку Полину, а судьба бросила меня в объятья длинноногой красавицы Екатерины. Причем, порнографическая связь с последней чуть не вышла мне боком. Дело в том, что вскоре у нее обнаружился какой-то криминальный воздыхатель в Москве, который, почувствовав неладное, отправил в Крым своих соглядатаев посмотреть, чем там его зазноба на досуге занимается. Представляете, как я рисковал, отвечая на ее настойчивые поползновения в мой адрес. Но она меня, по счастью, не выдала.

Очень смешная история приключилась в этом плане с Виталием Грубниковым. Как-то мы возвращались с одной из гастрольных поездок в Москву на поезде. Накатив водки, Виталик отправился по вагонам, знакомиться с людьми. Надо сказать, что он был необычайно общительным парнем и не мог просто так, напившись, лечь спать – ему обязательно нужна была движуха. Спустя некоторое время (я уже дремал) Грубников вернулся в купе, но не один, а с какой-то пьяной девкой, которую он снял в вагоне-ресторане. Она была из тех, про кого обычно говорят – неформалка. Коротко стриженная голова, угловатая фигура, все тело в наколках. Короче – вылитый парень. Особенно, если смотреть на нее со стороны затылка.

Они легли на нижнюю полку, и девушка стала делать Виталику минет. Да так громко, что я проснулся. Гляжу сверху спросонья, и ничего понять не могу! Какой-то лысый гомосек, весь синий от портачек, отсасывает Грубникову так, что аж причмокивает! «Да ну нах! – думаю я про себя. – Виталий, оказывается, педераст! А как шифровался! Петухи совсем охренели, уже порются друг с дружкой в открытую!». И только я собрался все это высказать, как «парень» на секунду повернул ко мне свое встревоженное лицо, и я увидел, что это довольно смазливая девушка. Таким образом, Грубников был реабилитирован в моих глазах.

11 глава. Как я чуть не стал самым лучшим мужчиной на планете

Придумали конкурс красоты «Мистер Мира» (на который меня угораздило попасть в качестве активного его участника) англичане Джулия и Эрик Морли, являющиеся по совместительству и авторами конкурса «Мисс Мира». В принципе, их логика понятна: «Даешь каждой Мисске по Мистеру», тем более, что извечный женский спор на тему: «Кто на свете всех милее», давно уже стал неким анахронизмом. А вот выяснение вопроса «Должен ли мужчина быть лишь чуть красивее обезьяны?» все еще остается дискуссионным. По крайней мере, среди девушек. Нет, как все-таки изменилась роль мужиков в современном мире!..

В общем «Мистер Мира» – это обычный конкурс красоты, но только среди представителей сильной половины человечества. За право именоваться «самым обаятельным и привлекательным» боролись посланцы (чуть было не написал – засранцы) более чем пятидесяти стран. В конкурсе приняли участие представители разных профессий – спортсмены, журналисты, модели и даже полицейские. Возраст конкурсантов не превышал 25 лет, а призовой фонд «Мистера Мира» составил десятки тысяч долларов. В 1996-м году Турция выкупила заявку на проведение конкурса в своей стране и не прогадала. Телевизионную версию «Мистера» посмотрели сотни миллионов человек по всему миру. Страшно представить, но все эти люди видели меня.

Общепринятая практика организации подобных смотрин планетарного масштаба предполагает, в качестве одного из этапов, проведение национальных конкурсов красоты с последующим делегированием своего представителя (представительницы) на мировой форум. Но Россия, как всегда, пошла своим, особенным путем. Из-за нехватки времени и ресурсов наши ограничились банальными кастингами в модельных агентствах Москвы и Петербурга. Посредством нехитрого перебора фотографий (мужчин-моделей тогда было не в пример меньше, чем сегодня), следопыты, возглавляемые, легендарным теперь уже, директором Татьяной Андреевой, остановились на моей скромной кандидатуре и радостно объявили: «Будешь наша Мистер Раша!». Хорошо хоть не Мисс, – подумал я и, честно сказать, растерялся…

Собирался даже отказаться поначалу (мало, что ли, у нас более достойных парней?), но внутренний голос подсказывал мне: «Не будь дураком! Такое веселье бывает лишь раз в жизни! Да и то, не у всех». Кроме того, я давно уже исповедую простой и весьма действенный жизненный принцип: «Ни на что не напрашивайся, и ни отчего не отказывайся», забывая иногда о том, что слепое следование этой мудрости (особенно, в заключительной ее части) гарантирует массу приключений на вашу многострадальную пятую точку.

Так оно, собственно, и вышло. Поскольку на момент принятия решения меня не было в Москве, документы и вымышленную биографию (спросить-то не у кого, а организаторы торопили) вашего покорного слуги уже отправили в Лондон. Когда чуть позже я ознакомился с ее содержимым, меня охватило самое настоящее отчаяние! Со слов неизвестного автора выходило, что я не только хорошо готовлю, стираю и убираю, но еще и увлекаюсь восточными единоборствами, изучаю историю палеолита, играю на нескольких музыкальных инструментах (надо полагать, на всех сразу) и больше всего на свете люблю свою маленькую собачку (которую, кстати, отродясь не видел!). Одним словом, они там, в Турции думали, вероятно, что из России приедет идеальный мужчина. А приехал я…

В Стамбуле всех участников конкурса разместили в пятизвездочном отеле с символическим названием «Princess». Это было странное, причудливо выстроенное здание в центре шумного и грязного района. Как водится, я приехал на сие ристалище самым последним. Заграничные Мистеры уже несколько дней готовились к выяснению отношений. Первая встреча с потенциальными конкурентами состоялась прямо в лобби отеля. Натужно улыбаясь, они хлопали меня по плечу и желали, как это принято у вежливых людей, победы на конкурсе. Я искренне пообещал собравшимся не обмануть их надежд.

Не успел я бросить свои вещи в номер, как услышал призыв: «Россия – в спортзал!». (Надо сказать, что на конкурсе ко всем обращались не по имени, а по названию страны, которую представлял участник). В тренажерном зале меня неприятно удивил цветущий вид некоторых конкурсантов. Я сам, в общем-то, не слюнтяй – всю жизнь делал утреннюю зарядку, но здесь собрались просто монстры бодибилдинга! Они управлялись со штангами не хуже, чем какая-нибудь профессиональная повариха со своими кастрюльками. По всему было видно, что ребята пролежали под этими железками ни один год. Дабы не расстраиваться лишний раз, я решил временно приостановить свое членство в столь мрачном спортивном сообществе.

Англичане, имеющие, как известно, большой колонизаторский опыт, на этот раз – в плане эксплуатации участников конкурса – превзошли самих себя! Наш график работы был расписан буквально по минутам, и только свободное время в нем предусмотреть почему-то забыли. С раннего утра и до позднего вечера мы, как заведенные, бегали по всевозможным репетициям и рекламным съемкам. Непривыкший к таким психо-физическим нагрузкам, к концу дня я уставал так, что еле доползал до кровати. Особенно сильно подрывали мое здоровье танцы. Порой складывалось ощущение, что нас по ошибке отправили не на тот конкурс. В Турции речь шла о самом настоящем хореографическом беспределе! Конкурсантов заставили разучивать несколько сложных танцевальных номеров, добиваясь при этом абсолютной синхронности всех пятидесяти участников.

Вообще-то я не танцую. Могу иногда позволить себе немного подергать конечностями, но, слава богу, что вы этого не видели – жуткое зрелище! А тут пришлось осваивать аж четыре (!) одному только режиссеру известных хореографических композиции. Причем последнюю абракадабру мы должны были отплясывать уже после оглашения итогов конкурса. Ребята сразу окрестили этот номер «танцем скорби». Наши робкие попытки хоть как-то образумить неистовых репетиторов («Чуть помедленнее, кони, чуть помедленнее!») не увенчались успехом. Конкурс предполагалось транслировать на огромную аудиторию, и организаторам позарез нужна была «красивая картинка».

Справедливости ради надо заметить, что нам все-таки была предоставлена передышка. Незадолго до финального шоу всех участников на пару дней вывезли в Анталию – отдохнуть, развеяться, а заодно и поснимать кое-чего на лоне природы. (Во время конкурса все это безобразие демонстрировали на специальном большом экране). Тогда-то моя наспех сочиненная биография и начала давать сбои… Дело в том, что в материалах, отправленных в Лондон, говорилось, что я, помимо всего прочего, профессионально занимаюсь дайвингом. И вот в один из дней ко мне подходит переводчица и сообщает: «Олег, готовься, сегодня у тебя погружение с аквалангом». Я не на шутку перепугался: «Умеете вы поднять настроение, однако! Вам что, не терпится потерять одного из участников?! Я на воде-то держусь еле-еле, а под водой и вовсе ласты склею!». Насилу договорился сменить акваланг на шахматы.

Конечно, все то время, что мы готовились к конкурсу, я честно взвешивал свои шансы на победу и признаться, они были не велики. На Мистера я, к большому своему огорчению, не тянул. Так, товарищ… Во-первых, мой английский, мягко говоря, оставлял желать много лучшего, а хорошее владение языком немаловажно для выстраивания доверительных отношений с жюри. Во-вторых, я был недостаточно могуч для такого высокого звания. И хотя организаторы все время твердили нам, что мышцы не имеют значения, в тройку призеров попали все те же качки из спортзала. В-третьих, я совершил самый непростительный грех, какой только может совершить мужчина на конкурсе, с точки зрения, недействительных уже, членов жюри – закрутил шашни с танцовщицей из Бразилии (о чем расскажу подробнее чуть ниже). Тем не менее, как вы понимаете, я не унывал, и вообще держался молодцом. Ведь, как известно: плох тот солдат, у которого нет жезла…

За день до конкурса состоялось наше собеседование с представителями жюри. Выглядело оно так: претендент подсаживался к специально отведенному столику, и отвечал на разные вопросы. Затем звенел колокольчик, извещающий Мистера о том, что его время истекло и надобно уступить место следующему претенденту. Вся проверка интеллекта занимала не более трех минут и носила, по большей части, формальный характер.

Вот, например, вопрос, звучавший на собеседовании чаще всего: «Что вы будете делать с деньгами, если, не дай бог, выиграете конкурс?». Все без исключения опрашиваемые, разумеется, собирались тотчас раздать их беднякам. Я бы, наверное, тоже так поступил, но меня об этом не спросили. Зато очень интересовались: «Почему в России убивают бедных чеченцев?» (Турция тогда активно поддерживала международных террористов на Кавказе), «Что вы думаете по поводу русской мафии?» (Как будто она состоит из русских!), и «Есть ли вообще в России что-то, чем можно было бы гордиться?». Пришлось расстроить этих непроходимых неучей короткой, но энергичной лекцией, посвященной особенностям нашего национального характера…

На генеральной репетиции мы отрабатывали финальную часть конкурса. Каждый должен был знать, куда ему выйти и кому поклониться в случае, если «Мистером Мира» выберут именно его. Режиссер навскидку называл страну, конкурсант изображал бурное ликование и несколько минут скалился воображаемой публике. Все шло своим чередом, пока из общей шеренги участников не выскочил посланец Тринидада. Он стремительно взобрался на стол и принялся методично пинать ногами режиссера. Переволновался бедняга! Видно ему показалось, что все уже заранее определено и ребята аплодируют досрочному победителю. Тринидадского мистера бережно сняли со стола и увели в неизвестном направлении (скорее всего, к психиатру). Больше его никто не видел…

В связи с этим мне вспоминается грандиозный скандал, произошедший на одном из конкурсов «Мисс Вселенная». Причем изначально, как водится, ничто не предвещало беды. По итогам, набивших уже оскомину, нехитрых манипуляций на сцене – выхода в купальниках и глупых ответов конкурсанток на не менее дурацкие вопросы ведущего – очередной победившей «Мисской» была объявлена представительница Колумбии. Но затем конферансье, почесав свою бестолковку заявил, что он… ошибся и попросил переложить бриллиантовую корону на черепушку другой соискательницы.

Все подумали, что ведущий (известный в Америке комик) просто шутит, но этот чудик был серьезен, как никогда. Я умолчу здесь о чувствах несчастной колумбийки, которая, посылая публике воздушные поцелуи уже, вероятно, лихорадочно прикидывала, куда она потратит свалившееся на нее, в качестве призовых, богатство. И тут такой страшный облом! Позднее ведущий принес свои публичные извинения, дескать, простите великодушно – «мартышка к старости слаба глазами стала» и не смогла внятно различить на бумажке имя победительницы.

Но вернемся к нашим баранам. Сам я этот стамбульский конкурс почти не помню. Может быть потому, что как не пыхтел, так и не смог пробиться в финал. Две недели изнурительных тренировок и репетиций вылились в яркий, феерический бардак с бесконечными переодеваниями, опозданиями и истошными воплями режиссера!

Как всегда, было много суеты за кулисами и смешного на сцене. Так, например, Мистер Великобритания, электрик по образованию, весь конкурс сиял, как лампочка. Виной тому – необычайное озарение, посетившее его накануне. Втайне от конкурентов, он засунул в собственные плавки розу, чтобы в самый ответственный момент бросить ее на стол жюри. Жюри было деморализовано! Конкурсант из Эквадора, воинственно подпрыгивая, демонстрировал завороженным журналистам позы из каратэ, а Мистер Италия, не сумевший придумать ничего более оригинального, с досады разрыдался прямо на всю огромную телевизионную аудиторию. Но это ему не помогло. Победителем конкурса стал представитель Бельгии. Высокий голубоглазый блондин – живое воплощение сладких грез миллионов девушек по всему миру. Ему то и вручили позолоченную статуэтку, запретив (согласно контракту) весь последующий год думать о женитьбе…

Надо сказать, что в смысле женского внимания в тот день я был, пожалуй, поудачливее бельгийца. Во всяком случае, именно ко мне на праздничном банкете после финального шоу подошла танцовщица из Бразилии, которая вместе со своими обворожительными подругами «зажигала» на конкурсе в перерывах между нашими выходами. Это была девушка просто невероятной красоты – черные, как смоль, волосы, призывно зовущие губы, засасывающие, словно в омут, глаза! Про фигуру и говорить нечего – представьте себе 25-летнюю чаровницу и прелестницу, которая помимо природной гибкости, силы и грации, присущей, в принципе, многим бразильянкам, всю свою жизнь профессионально занимается танцами! Несколько минут она молча, не отрываясь, смотрела мне прямо в очи (заставив страшно смутиться при этом!), а потом схватила за руку, и потащила прочь от людей, в свой гостиничный номер.

Не успел я очухаться от такого неожиданного напора, как эта чертовка набросилась на меня, срывая одежду и жарко шепча куда-то в область паха: «Alex, please, fuck me!». Я пытался донести до нее, что она совершенно неправильно все поняла при знакомстве – ведь меня зовут не Алекс, а Олег. Но куда там?! Через пару минут она уже скакала на мне так, как ей, вероятно, не доводилось скакать даже на знаменитом бразильском карнавале. Тут и мне пришлось включиться на полную катушку, дабы показать красавице настоящие русские горки! Хорошенько измотав влажную и стонущую от наслаждения наездницу, я, в конце концов, сбросил ее бездыханное тельце на пол и с достоинством удалился. Типа, знай наших!

Да, я не занял на конкурсе первого места (равно, как второго и третьего), но зато поддержал реноме великой державы и даже зародил где-то любовь между народами. Бразильянка потом несколько раз с необыкновенным усердием названивала мне в Россию, должно быть, рассчитывая продолжить так чудесно начавшееся знакомство. Но мой английский тогда был настолько плох, что я даже не понимал, о чем она там бормочет. В трубке слышались только мечтательные всхлипывания: «Alex, Alex!». Едрит твою размодрит! Она так и не запомнила моего имени…

А вообще у меня с этими конкурсами красоты связано немало приятных воспоминаний. Как-то отправили нас, несколько молодых, горячих парней выносить цветы и дарить их девушкам-участницам на конкурсе «Красивая Россия». Во время репетиций мы, естественно, с ними по-быстрому перезнакомились, а с некоторыми даже довольно плотно задружились. Конечно, всех объять у нас не было никакой возможности, все-таки девчонок было раз в пять больше, поэтому пришлось выбирать лучших. У меня, к примеру, была то ли «Мисс Красноярск», то ли «Мисс Краснодар» – не помню уже. У приятелей – еще какие-то Мисс…

В общем, после конкурса и, последовавшего за ним, фуршета мы все, хорошенько набравшись, решили ехать к, уже как бы узаконенным и вполне себе патентованным, красавицам в гостиницу, продолжать дружескую попойку. Конечно, делалось это все втайне от организаторов конкурса, которые пришли бы в ужас, если бы узнали, что их особо охраняемые участницы вместе с обслуживающим персоналом в нашем лице задумали. Но молодой задор и стремление к эротическим авантюрам взяли вверх!

Девчонки, они ведь тоже тогда от возбуждения чуть ли пятнами не изошли, бедняжки! Дело-то молодое – секса хочется всем! Тем более, после такого красочного мероприятия и пережитых на нем эмоций! Короче говоря, нам было понятно, что мы совершим колоссальную ошибку, если не организуем для прекрасных конкурсанток единственно возможный в такой ситуации «приз зрительских симпатий» – ночь всепоглощающей любви! Выяснив от своих новых подруг в какой из гостиниц их заперли, мы, под покровом темноты, пробрались в супернавороченный отель (вид у нас в костюмах был довольно представительный и нам не составило большого труда обмануть бдительность гостиничной охраны), после чего разбрелись по номерам своих избранниц. Целую ночь гостиница ходила ходуном от воплей красавиц, а на утро мы, уставшие, но счастливые, отчалили восвояси…

Это был, кажется, единственный случай, когда конкурсантки занимались любовью со своими сверстниками, а не со старыми и уродливыми спонсорами конкурса. Ведь что такое конкурс красоты в какой-нибудь стране? Прежде всего, для девушек это возможность показать свой товар лицом, найти на него щедрого купца, который не будет скупиться и жадничать, назначая свою цену за прелести разбитной хозяйки. Для мужиков, в свою очередь, это тоже некий элемент тщеславия – «Вот у тебя всего лишь обычная баба, а я трахаю настоящую «Мисс»! Честно говоря, у меня соседка по лестничной площадке была не хуже любой из этих Миссок, но по счастью, она даже не подозревала об этом, чем я, время от времени, совершенно беззастенчиво пользовался.

12 глава. Хоть на бис, хоть без

Почти сразу же со старта моей модельной карьеры я стал сниматься в музыкальных клипах самых разных российских исполнителей. Причем начало этому, замечательному во всех смыслах, процессу положил известный стилист и парикмахер Сергей Зверев. Он тогда еще не был тем смешным фриком с золотой короной на голове, который веселит сегодня народ своими вызывающими эскападами и ничем (по крайней мере, внешне) не отличался от обычных людей. Именно Сергей, если мне не изменяет память, порекомендовал меня суперпопулярному в то время певцу Дмитрию Маликову. А уже после того, как на экраны вышел первый видео ролик с моим участием, меня стали приглашать на съемки и другие звезды нашей эстрады.

В какие-то пару-тройку лет я снялся, как минимум, в десятке музыкальных клипов, среди которых были работы с такими знаменитыми исполнителями, как уже упомянутый мною Дмитрий Маликов, Жасмин, Любовь Успенская, Игорь Николаев, Светлана Разина, Юлия Ахонькова, группа «Агата Кристи » и другие, не менее известные певцы и музыкальные коллективы. Во время этих съемок, как всегда, случалось множество интересных историй, и некоторые из них вполне заслуживают того, чтобы быть здесь описанными.

Помню, как-то пригласили меня составить тандем с одной молодой, начинающей певицей, про которых, обычно, говорят – «поющие трусы». Завывать она и вправду могла только под фонограмму, но зато у девушки было весьма трогательное тело (в том смысле, что его очень хотелось потрогать). Это и стало залогом ее довольно-таки успешной музыкальной карьеры. Так вот первое, что она спросила у меня перед съемкой (будучи слегка нетрезвой): «Олег, а какого размера у тебя член?». На что я, немного обалдев от такой наглости, ответил: «Приблизительно такого же, как у тебя рот». Больше она мне своих глупых вопросов не задавала. Должен заметить, что есть у нас еще в шоубизнесе привлекательные в сексуальном отношении певицы – им хотя бы в рот дать можно. Соску какую-нибудь. Но вряд ли даже после этого они заткнутся.

Однажды на съемку клипа со мной поехал известный московский стилист и гомосексуалист по имени Рафик. Для работы он набрал кучу дорогих шмоток из бутиков. А поскольку все это нужно было впоследствии сдавать, Рафик всю дорогу сдувал с меня снежинки (дело было зимой). Как только я выходил со съемочной площадки, он чуть ли не силой заставлял меня переодеваться в собственную одежду, даже если до следующего дубля оставалось немного времени. Его буквально трясло от воспоминаний, как однажды ему пришлось купить испорченную на съемках юбку (думаю, он все-таки нашел ей применение). По сценарию ролика, я должен был подбежать к попавшей в аварию машине, после чего она взрывалась. Я изложил суть предстоящего эпизода Рафику. Несколько секунд он тупо смотрел на меня, переваривая в голове услышанное, а потом изрек: «Надеюсь, с курткой ничего не случится?!». Чертов педик – то, что я мог во время съемок этого опасного эпизода превратиться в фарш, его совершенно не интересовало.

Как-то мы снимали музыкальный клип в Финляндии, после чего для окончательного завершения съемок должны были перебраться в Швецию (там было намечено «добить» финал ролика). Днем я добросовестно трудился на съемочной площадке, располагавшейся среди удивительных местных красот, а вечером откровенно скучал в гостинице – она была практически пуста, и мне не с кем было скоротать ночку, дабы для полного кайфа набраться еще и эротических впечатлений. Все-таки, согласитесь, как бы вы не были увлечены своей работой, как бы тяжело и напряженно не вкалывали, это нисколько не отменяет вашего желания залезть к кому-нибудь под юбку. Скорее, напротив – увеличивает его!

И вот когда, по прошествии нескольких дней, мы всей своей съемочной группой уже собрались уезжать из отеля и сдали на ресепшен ключи от номеров, у здания гостиницы вдруг остановился блестящий автобус, из которого, весело смеясь и охая от удовольствия, стали выпрыгивать молодые, необычайно привлекательные девушки, одна другой краше! У меня от такой сногсшибательной картинки чуть инфаркт не случился! Я во все глаза уставился на красоток, едва не расплющив свое лицо об оконное стекло!

В крайнем возбуждении и с дрожью в голосе я спросил у шофера, который должен был перевозить нас на новое место: «Что это за прекрасные нимфы резвятся сейчас перед моим потрясенным взором?!», на что он мне ответил: «О, это совершенно чудесная история! Дело в том, что скоро у нас намечается проведение очередного конкурса красоты «Мисс Финляндия» и в гостинице теперь две недели будут жить конкурсантки – тридцать самых прекрасных девушек со всей страны». Бляха-муха! Ну, как же мне не везет, кто бы знал! Когда наш автобус тронулся, увозя меня прочь от этих райских пташек, по щекам моим текли огромные слезы. Ведь счастье было так возможно…

Но давайте уже поговорим в целом о нашем доморощенном российском шоубизнесе. Вообще, мы живем в удивительное время. Время «великих людей». Всякий раз, включая телевизор, я внутренне содрогаюсь от осознания того, современником каких «выдающихся личностей» мне посчастливилось стать в этой жизни. «Живые классики», «гении», «звезды» буквально заполонили все вокруг. Взять, к примеру, нашу эстраду. Полвека минуло, а там все знакомые до боли лица! Я уже родился, вырос и успел состариться, а они все «поют». И ладно бы на самом деле пели, а то просто под фонограмму рты раскрывают, как выброшенные на берег старые рыбины.

Имейте, наконец, совесть, господа! Дайте уже дорогу молодым! Страшно подумать, сколько ваша безголосая мафия загубила молодых русских талантов! О так называемых «юмористах-приколистах» даже говорить не хочется. Удивительно, как наши люди еще платят этим жуликоватым русофобам деньги. За тот чудовищный, издевательски-глумливый вздор, что они несут со сцены о нашем народе, их расстрелять мало, а не то, что оплачивать бездарные концерты.

Кроме того, в нашем шоубизнесе просто критический перебор с самолюбованием. Куда ни глянь – одна дрянь, а все туда же: «Мы лучшие!». Тщеславие из некоторых так и прет: «поп король», «эстрадная императрица», «великая примадонна». Да что там говорить, у нас даже «э-ге-гей голубых кровей» запел (тот, правда, не столько поет, сколько сам себя микрофоном е…т). Но весь ужас ситуации заключается в том, что они и вправду думают, что нам это нравится! Нацепили друг на дружку по короне, обозвали всю свою психушку «звездами» и слепят, и с толку сбить хотят! Быть может, столь эпатажное поведение дает возможность этим незрелым личностям как-то тешить свое чванство и спесь? Но давайте уже будем поскромнее. И поумнее, что ли…

Ей богу, противно наблюдать, как старые, измученные «Нарзаном» пердуны изображают из себя пылких романтических юношей. Так и хочется спросить: вы когда последний раз на бабу-то залезали? Кстати, на морщинистых «заек», которым посвящают свои оды эти уроды, тоже без слез не взглянешь. Накаченные ботоксом и силиконом, обезображенные центрами красоты и эстетической хирургии, они, кажется, даже не понимают, как нелепо и смешно выглядят в телевизионном ящике. Фальшивые голоса, улыбки и аплодисменты, искусственные, суррогатные чувства – неужели ради этого стоит жить?

Но вернемся к нашим поп идолам. Я понимаю, конечно, что Галла – это такая священная корова, которая разлеглась в шоубизнесе и которую теперь ни за какие коврижки не сдвинешь. И все-таки, чего правду скрывать… К сожалению, она давно уже из «Женщины, которая поет» превратилась в навязчиво гламурную и карикатурную «Галку-хабалку». Кто-то скажет: «Все вы ругаете Галлу лишь для того, чтобы привлечь к себе хоть какое-то внимание». Разумеется, только с этой целью и беремся за писанину. Но куда нам до ее неувядающего (в отличие от голоса) желания быть всегда в центре всевозможных слухов и сплетен? Разве кто-то сравнится с нынешней Галлой в умении раздувать скандалы на пустом месте?

То она худеет, то она толстеет, то отказывается платить за исполненную песню начинающему автору, то у нее прямо на сцене фонограмма вырубается. Особенно сильно в моих глазах Галла упала, когда обвенчалась в церкви со своим мужем, который ей во внуки годится. Ну, хочется тебе продюсировать молодых исполнителей оригинальной сексуальной направленности – пожалуйста! Но зачем же ты их под венец-то тащишь?! Да еще и к алтарю…

Надо заметить, что «всенародно любимая артистка» никогда не любила народ, на котором без устали паразитировала. А вот свой интерес (прямо скажем – шкурный) она всегда блюла свято! Почему той же великой Валентине Толкуновой не приходило в голову устроить из своей личной жизни цирк с конями? Да потому что она была выше всей этой мышиной возни и не цеплялась за любую сомнительную возможность пропиарить свое имя. Замечательный певец Муслим Магомаев также ушел тихо и достойно, когда понял, что голос его уже не тот, а сил на концерты и гастроли не осталось. В одном из своих интервью он так и сказал: «Мне уже пора помолчать. Да и некоторым остальным тоже».

А вспомнить фантастическую певицу неземного порядка – Анну Герман! Я, честно говоря, не очень понимаю, как ее вообще занесло к нам, грешным. Скорее всего, у Анны была особая миссия – исцелять своим голосом человеческие души! Сколько лет прошло, а ее «Эхо любви» и «Надежда» до сих пор живут в каждом из нас. Но разве можно представить эту восхитительную певицу, распускающую нелепые сплетни о самой себе?

В какие только тяжкие не пускаются наши поп исполнители ради призрачной славы и дешевой популярности! Не так давно тридцатилетний певец (имя которого я намеренно здесь не упоминаю) женился на шестидесятилетней миллионерше. И конечно, все сразу бросились обвинять их в мезальянсе. Дескать, молодая давно уже немолода. Но разве эта героическая женщина не заслужила на старости лет простого человеческого счастья? Пусть и за деньги, но даже она имеет право на пару предсмертных оргазмов.

А любвеобильному певцу мы должны быть благодарны уже за то, что он не связал свою жизнь с каким-нибудь мужиком. Хотя мог. С его-то страстью к эпатажу и чужим банковским счетам. Но не долго нежилась бабуся в крепких объятьях альфонса. Прожив в «счастливом браке» с молодым повесой «незабываемый год» миллионерша эта вдруг с ужасом обнаружила, что ее избранник – гомосек! О чем и не преминула сообщить потрясенной сим вероломством общественности.

Мы, конечно, могли бы предположить, что певец стал таковым после противоестественной порнушки со старушкой – не каждая психика справится с подобным испытанием. Но, по-видимому, дело здесь в другом. Скорее всего, между голубками изначально был заключен некий договор, определенные параграфы которого певец не выполнил. Отсюда весь сыр-бор. И удивляться такому плачевному финалу этой авантюры совершенно не обязательно. Какая-нибудь страшная лягушка, сидящая в болоте шоубизнеса, договаривается с добрым молодцем, что он принесет ей золотую стрелу. Или наоборот. А сказка – раз, и не складывается…

Кстати, на Западе тамошние звезды по части прогнившей морали дадут фору российским исполнителям. Сомнительные лавры австрийской «бородатой женщины», заставившей на одном из конкурсов «Евровидения» проблеваться весь мир, до сих пор не дают кое-кому покоя. Помню, как горячие финские болельщики, обзавидовавшись столь громкому «успеху» эпатажного трансвестита, решили отправить на это музыкальное ристалище группу умственно отсталых панков. Они посчитали, что страдающие синдромом Дауна музыканты легко смогут покорить такую же больную на всю голову старушку Европу. Кто бы сомневался… В последнее время на «Евровидении» вообще стало модно демонстрировать откровенные ужастики, поскольку зрителям хочется видеть всяких диковинных уродцев, да еще кривляющихся и выводящих трели при этом.

Попутно замечу, что в Европе со времен Средневековья бородатых женщин традиционно ценили и берегли – они были гвоздем программы любого бродячего цирка. Про идиотов и говорить нечего – дуракам всегда приятно смотреть на тех, кто глупее их. Так что мне понятна задумка режиссеров данного действа. Им нужно всеми правдами и неправдами разводить людей на эмоции, ведь они хорошо оплачиваются. Вот таким немудреным способом, не мытьем, так катаньем, где-то давя на жалость, а где-то вызывая гадливость, и завоевывается скандальная популярность в современном шоубизнесе. Бедный зритель, конечно, глядя на все это безобразие, то плачет, то плюется, но наблюдать за перипетиями сомнительного шоу все-таки не перестает…

А что же наша великая в музыкальном и вокальном отношении держава? В том приснопамятном году Россия также, по обыкновению, отправила очередную свою певицу на «Евровидение». Но все это была лишь пустая трата времени и денег. У российской конкурсантки не оказалось ни бороды, ни члена, да и слюни не текли – обычная баба, сейчас такие на Западе не в тренде. Вот если бы она была (прости, господи!) ампутантом или хотя бы лесбиянкой, то тогда мы могли бы рассчитывать на призовое место. Как же нам в таком случае выиграть «Евровидение»? А вы уверены, что России вообще нужна эта победа? Может быть, пора уже заканчивать с невразумительными «кончитами» на содомских помойках? Если Европа решила окончательно сойти с ума и наложить на себя руки в приступе самоубийственной толерантности, то нам с нею не по пути. Одним словом, хотите победить на «Евровидение» – откажитесь от него!

Что же касается текстов, которые пишутся для наших поп звезд – то это вообще отдельная песня! К примеру, есть у нас такой забавный «Я поэт – зовусь я Цветик. От меня вам всем приветик». Алибасов называет его творчество «шедевральным». Киркоров утверждает, что «этот человек – мой кумир». А Пугачева признается, что «в жизни не встречала такого немыслимо плодотворного поэта». У него и вправду накопилось уже около сотни дипломов «Песня года», а не так давно он и вовсе получил престижную литературную премию имени Роберта Рождественского! За высокую честь исполнять его произведения борются Михайлов и Лепс, Билан и Шуфутинский, Гагарина и Лорак, Валерия и Басков. Что же это за гений такой русской словесности?

Итак, знакомьтесь: Михаил Сафарбекович Гуцериев, ингушский миллиардер, обладатель многомиллиардного состояния, владелец почти всех музыкальных радиостанций России (вот откуда такой страшный подхалимаж со стороны всей нашей фонограммной пиздобратии – они же кровно заинтересованы в ротации своих завываний на радио). И по совместительству – жуткий графоман, стремящийся каждую свою «нетленку» превратить в полноценную песню. Говорят, что на сегодняшний день Михаил облек в музыкальную форму около 150 собственноручно состряпанных «шедевров», но еще свыше тысячи «гениальных текстов» у него остается в загашнике. Лично у меня нет никаких сомнений в том, что все это богатство скоро запоется в эфире самым варварским образом. Понятно, что со временем продажных шутов, готовых величать ингушского миллиардера «великим поэтом земли русской» будет становиться только больше…

А пока я предлагаю вам насладиться поистине роскошным блюдом – восхитительными строчками из произведений Михаила Сафарбековича, которые могли показаться их автору стихами (только, чур, не смеяться!): «Я лишенец, горя ученик. На спине копаются мурашки», «Старушкой-нищенкой вернусь, у входа в двери спотыкнусь», «Я буду греть тебя любовью и до утра глагол спрягать», «Мазды зад прижал мне перед, льются брызги на капот»… Потрясенный этими поэтическими откровениями российский певец (и бессовестный льстец) Стас Пьеха посвятил их автору следующее четверостишие: «И по волнам радийным нот фрегатами, огромной и сердечною флотилией, плывем мы, окрыленные цитатами из песен Михаила Гуцериева». Лучше, как говорится, и не скажешь…

Между тем, возникает вполне резонный вопрос: «А куда подевались победители замечательной программы «Голос», которая уже много лет бьет все рекорды популярности? Я считаю, что после прослушивания этих талантливых ребят вся наша фонограммная мафия во главе с главной бандершей просто обязана незамедлительно убраться со сцены. Либо мы сами должны выгнать их ссаными тряпками, чтобы расчистить дорогу молодым. В противном случае непонятно, зачем устраивать состязания для одаренных исполнителей, если после оглашения результатов этих конкурсов они исчезают с экранов навсегда? Хочется уже чего-то нового, яркого, свежего, а не эту, навязшую в зубах самодеятельность из дома престарелых.

«Как же задрали эти жуткие мумии – сколько им надо еще бабла, чтобы отвалить уже на заслуженную пенсию?» – чертыхается разочарованный народ при виде опостылевших рож в телевизоре. А мне их всех даже немного жалко. Выползать в 60–70 лет на публику и кривляться под фонограмму, изображая молодецкий задор и наличие давно утерянных вокальных данных – такой работы, доложу я вам, и врагу не пожелаешь! Кто-то из талантливых и неглупых сказал: «За выступление под фонограмму надо платить ксерокопиями денег». Золотые слова! Плохо только, что на практике они не очень применимы. У нас попробуй, не заплати – воплей будет на всю страну: «Звезду ограбили!».

А ведь каждый из них клялся и божился завязать с пением. Раз по сто «расставался со сценой». Но получалось, как всегда бывает с евреями, которые постоянно прощаются и никуда не уходят. Вы бы сразу, что ли, предупредили наперед, сколько у вас еще намечается чесов с «финальными гастролями» и последующими «триумфальными возвращениями»? Чтобы нам уже знать, к чему готовиться? С другой стороны, богатые и известные родители всегда тащат за собой на сцену своих незадачливых отпрысков. Даже если природа на них не просто отдохнула, а продрыхла самым наглым образом. И никого в принципе не волнует степень одаренности или бесталанности звездного чада – ребенок должен идти по заботливо протоптанным следам родителей. Так что, никуда от клановости и семейственности в шоу бизнесе не деться, к сожалению.

Причем, никто прежних заслуг у стариков не отнимает и для своего времени они, возможно, были неплохи. Но, черт побери, дайте уже отдохнуть нам от этих ботоксных рыл! Сколько можно пичкать людей одним и тем же, отвратным до безобразия, зрелищем?! Однако, смотришь на наших молодящихся стариков да бабок, посыпающих песком сцену, и понимаешь: эти по своей воле не уйдут – будут мучить нас своими воплями до последнего! Как собаки на сене, которые и сами не поют, и другим не дают! Складывается впечатление, что они даже из гробов готовы драть глотку, пока их не зароют и плитой не накроют! Ну, не могут эти эстрадные оккупанты позволить себе забвения, не получается – раз за разом возвращаются хоть на бис, хоть без…

А помните, как во время т. н. эпидемии ковида вся наша попсовая шушера вдруг заголосила, запричитала в один голос: «Подайте милостыню ей!». Хотя с чего бы это государство должно помогать именно им, а не простым нашим гражданам, которые всю жизнь борются за свое выживание? Ведь еще совсем недавно все эти «звезды», утоляя собственное непомерное тщеславие, горделиво позировали на фоне своих зарубежных вилл и дорогих курортов. Дескать, поглядите, как шикарно мы устроились в отличие от вас, сиволапых! А тут вдруг обнищали?

Ядрена вошь! У нас девяносто процентов населения страны еле сводят концы с концами, и не жужжат! А вы вдруг всполошились, что у вас, гадких мошенников, жемчуг мелковат! Пиздуйте на работу, мерзкие попрошайки! Почувствуйте, что называется, на собственной шкуре, как живет и прозябает в России простой народ! Так и хочется всей этой артистической шобле процитировать незабвенного баснописца нашего Ивана Крылова: «Ты все пела? Это дело! Так поди же, попляши!».

Может быть, впервые в новейшей истории России общество обратило внимание не на тупоголовую и продажную инстаграмщицу, полирующую свои окорока на заграничных курортах, не на поющие под фонограмму «трусы» с дырочкой для продюсерского входа, а на представителей самых, что ни на есть, благородных профессий – врачей и учителей. Посмотрите, кого долгое время навязывали нам в качестве духовных поводырей: «элитных» шлюх, размышляющих лишь о том, как подороже раздвинуть свои ноги, педиковатых эстрадных «звезд», десятилетиями паразитирующих на нашей доброте и наивности, беспринципных и аморальных актеров, не имеющих за душой ничего, кроме умения кривляться и лицедействовать. Вместо честных, добрых и порядочных людей мы получили в качестве примера для подражания лживых, подлых и двуличных мерзавцев, да еще хотим при этом что-то изменить в стране к лучшему…

К сожалению, наш шоубизнес уже давно выродился в какой-то мрачный паноптикум уродов, где кроме извращенцев разного рода, отвратительных фриков, наряжающихся в женские платья и прочих неадекватов, называющих себя «властителями дум», никого не осталось. И вот носится вся эта банда сумасшедших, вышедших в тираж идиотов по мерцающим от омерзения экранам, претендуя на какое-то придуманное ими самими величие и значимость. И все что нужно сделать, друзья – это просто щелкнуть выключателем на телевизионном пульте, чтобы вся эта нечисть тотчас испарилась из нашей жизни!

Бесплатный фрагмент закончился.