Читать книгу: «Ольга»

Глава 1

В тот день Владимир вернулся с работы сам не свой. Он был молчалив и странно задумчив. Вопреки обычаю, когда прежде всего по возвращению шел в ванную мыть руки, затем в комнату – переодеться в домашнее, сегодня он направился прямо в кухню и, как был в рабочем, присел на табурет. Не говоря ни слова, глядел затуманенным взором в окно, где закатное солнце уже позолотило край небосвода.

Супруга Владимира, Валентина, занимавшаяся приготовлением ужина, сразу почуяла неладное. В первый раз она видела мужа таким напряженным и в то же время отрешенным.

- Вова, что с тобой? – допытывалась Валентина. – На тебе лица нет. Почему ты не переоденешься? У тебя все хорошо?

- Да… Я должен тебе сказать… – подбирал слова Владимир.

Было видно, что его мучает какой-то сложный вопрос.

- Да что такое? Что случилось-то?

Немного погодя, Владимир тяжело вздохнул и, отважившись посмотреть супруге в глаза, произнес:

- Валя… я ухожу от тебя.

- Что?...

Оля сидела в детском креслице, старательно размазывая манную кашу по тарелке. Она была слишком мала, чтобы понять происходящее. Сказанное никак не отразилось в ее детском сознании. Это был последний день, когда она видела своего отца.

***

Оле исполнилось два года, когда Ивановы решили перебраться из небольшого городка Задонска в Воронеж. Переезжали со всем скарбом, окончательно, в поисках лучшей жизни для себя и дочери. Отец, Владимир Николаевич, всю жизнь проработавший на заводе крановщиком, в Воронеже устроился на прежнюю должность. Мама Оли, Валентина Петровна, нашла себе место бухгалтера в организации, торгующей канцтоварами. А Олю отдали в ясли, едва ей исполнилось три. Все складывалось хорошо – и работа быстро нашлась и квартиру Ивановы подобрали приличную, хоть и не в центре, но в хорошем районе.

На дворе были девяностые. Экономика страны быстро деградировала. Многие специалисты на производствах попали под сокращение, а на иных местах задерживали зарплату и расплачивались с рабочими продукцией. Другие же организации намеренно банкротились мошенниками. Люди, потерявшие свое место, шли на рынок торговать кто чем мог. Процветало воровство, коррупция, бандитский беспредел.

В это сложное время Владимир повстречал Ларису. Это был «служебный роман». Владимиру было тридцать три года и в этом возрасте он уже успел потерять интерес к жене, но не потерял интереса к женскому полу. Оправданий он себе не находил, да и не искал, будучи захваченным новой волной влюбленности и ожившими чувствами, которые погасли уже много лет назад. Все произошло естественным образом.

Когда люди начинают жить как муж и жена, их чувство первой влюбленности быстро угасает, теряется в бытовых заботах. Не каждый готов в молодости смириться с таким положением вещей и Владимир не был исключением. Жена Владимира, Валентина, не могла похвастаться изящной фигурой, имела лишний вес. В обращении была простовата, мало интересовалась чем-либо кроме сериалов. В отличие от нее, Лариса имела точеный торс, живой ум, интересовалась всем новым и легко находила общий язык с людьми. На заводе, где они повстречались, Лариса числилась начальником отдела снабжения. Их встреча была случайной, но оказалась роковой, когда однажды Владимир столкнулся с ней в очереди заводской столовой. Их бурный роман закончился скорым уходом Владимира из семьи. События развивались стремительно. Молодым людям хватило нескольких дней чтобы от влюбленных взглядов перейти к постели. Лариса, будучи в разводе, жила одна и Владимир стал после работы захаживать к ней. А позже случилось то, что случилось.

Валентина осталась с ребенком одна. Дни превратились в сплошную серую полосу. Такую же серую и беспросветную, как бетонный забор, увенчанный колючей проволокой. Она впала в депрессию, с трудом ходила на работу, вызывая сочувствие сотрудниц и недовольные взгляды начальства. Даже присутствие рядом маленького ребенка не могло вывести ее из этого состояния. Жизнь вдруг разом померкла и Валентина никак не могла понять, как с ней такое могло произойти. Разве она плоха как женщина, как супруга или как мать? Разве она хуже других? Хороших жен мужья не бросают. Значит это она плохая? Значит хуже этой Ларисы? Нет! Это он плохой. Такой же кобель, как и все остальные. Даже наличие ребенка не остановило его. Значит он и виноват во всем. Не ценил то, что имел, не понимал своего счастья, не разделял семейных ценностей. Так пусть он будет проклят! Никогда он больше не увидит ни ее ни своей дочери.

В таком состоянии находилась Валентина, когда ее мама, Лидия Степановна, приехала помогать дочери. Приехала на долгий срок, сдав свою квартиру в Задонске квартирантам. Лидия Степановна стала дочери и внучке надежной опорой. Водила Олю в детский сад, а затем и в школу, помогала по хозяйству, воспитывала внучку.

Несмотря на бабушкин надзор, училась Оля плохо. Была нелюдима. Телосложением она пошла в мать и из-за лишнего веса часто подвергалась издевательствам одноклассников. Недолюбливали Олю и учителя. Точные науки никак не укладывались в маленькой детской головке, а преподаватель математики очень ревностно относилась к своему предмету, считая, что отстающие дети ее просто игнорируют. Лишь занятия творчеством увлекали Олю по-настоящему. По изобразительному искусству у нее всегда были пятерки. Поэтому школьные стенгазеты всегда были на ней. За счет этого классный руководитель завышал Оле оценки по литературе. По этой же причине после школы она пошла в колледж на художника-декоратора. Мама сказала, что художник – это не пойми чего, а декоратор – хоть какая-никакая профессия. Да и выбора у нее особого не было.

Лишний вес отравлял Ольге жизнь и во время учебы в колледже. Однокурсницы относились к ней пренебрежительно, не приглашали в свои девичьи компании, а парни просто не обращали внимания. Ольга с ранних лет привыкла к такому отношению и постепенно смирилась со своей ролью изгоя. На последнем курсе она весила уже около восьмидесяти.

Аппетит у Ольги всегда был отменным. Очень она любила сладости. Особенно ей нравились заварные и бисквитные, пропитанные кондитерским сиропом пирожные. Не отказывалась она и от обычных булочек с изюмом и от горячих пирожков с повидлом, которые покупала в столовой колледжа. Ольга несколько раз пыталась соблюдать диету и выдерживала по нескольку дней без мучного и сладкого. Но любой кулинарный соблазн неизбежно приводил к срыву. Ночами Оля тайком плакала в подушку, называя себя уродиной и безвольной толстухой. А потом, наревевшись всласть, надевала свои пушистые розовые тапочки, шла к холодильнику и доставала оттуда милые сердцу, холодные, покрытые сладкой росой заварные пирожные. Наливала кофе со сливками и устраивала при свете ночника посиделки сама с собой. Так продолжалось несколько лет и в какой-то момент она просто махнула на себя рукой, полностью погрузившись в творчество и создание шедевральных полотен.

По окончанию учебы Ольга устроилась оформителем в театр юного зрителя и честно отработала в нем восемь лет. На работу ей помогла устроиться подруга Наталья, у которой там работала родная тетка. В колледже она была единственной подругой Ольги. Что их связывало Ольга понять не могла. Разные характеры, разные взгляды на жизнь, да и жизни, в общем-то, разные. Они были абсолютно не похожи друг на друга и скорее всего это тянуло Ольгу к подруге. Наталья была красоткой и всегда привлекала к себе внимание парней в студенческие годы. Не потеряла она популярности и после колледжа. Но вместе с пониманием своей неотразимости к Наташе пришло понимание, что ей нужен мужчина не абы какой, а особенный. И красивый и умный и богатый. Три в одном! И чтобы любил без памяти. Но такого что-то не попадалось. И Наташа продолжала копаться в женихах, в то время как Ольга прозябала в старых девах. К двадцати восьми годам она набрала уже все девяносто килограмм.

В какой-то момент Ольге захотелось пожить отдельно от мамы и она сняла однушку в соседнем квартале. Мама, Валентина Петровна, не поняла такую причуду дочери, тем более, что та не могла толком объяснить причину своего решения. Однако удерживать не стала, надеясь, что это какой-то временный каприз и он скоро пройдет. По вечерам, после работы, Ольга забегала к маме попить чаю и посплетничать, а затем шла в свою «берлогу», как она называла съемную квартиру, кормить кошку и творить новые картины.

Как-то, разговорившись о личной жизни, Наталья поинтересовалась, сколько у Ольги было мужчин с момента выпуска из колледжа. Личные темы редко возникали между подругами и Наталья, сменившая к двадцати восьми годам больше мужчин, чем пальцев на руках, была уверена, что так дела обстоят и у всех остальных. Поэтому она была просто ошарашена, узнав, что у Ольги мужчин не было никогда.

- Что, совсем ни разу?

- Нет.

- Как такое может быть?! – Наталья уставилась на подругу с неподдельным изумлением.

- Вот так…

- Ну а как же ты это…?

- Да как и все.

- Ну уж я – точно не все, - Наташа гордо скрестила руки на груди, с достоинством поглядев на подругу.

Наталья считала себя настоящей красавицей и так же думали её поклонники. Среди парней она была нарасхват. И далеко не с каждым соглашалась встречаться.

- Так ты девственница?! Бог ты мой! - причитала Наталья, театрально закатывая глаза. – Да ты же просто лакомый кусочек для любого мужика! Неужели ты этого не понимаешь?

- Я толстая старая дева. Вот что я понимаю. А все остальные понимают, что я просто толстая.

- Где ты толстая? – притворно удивилась Наталья и ущипнула подругу за складку на животе. – Вот это что ли?

- Ай, Наташ, перестань!

- Вот это, вот это? – хохоча, Наталья продолжала щипать Ольгу за бока.

- Да отстань ты, противная, - отбивалась Оля от нахалки, еле сдерживая смех.

- Оль, ты такая наивная! Неужели ты думаешь, что мужика это как-то остановит? – не унималась Наталья.

- Не знаю. У тебя опыта больше. Но пока я что-то не наблюдаю интереса к своей персоне.

- Так! Это надо срочно менять, - Наталья в волнении схватила подругу за плечо и, придвинувшись вплотную, понизила голос. – Оля, мы найдем тебе мужика. Даю слово.

И Наталья свое слово сдержала. В один из осенних вечеров, когда Ольга, вернувшись домой, уже собиралась было поужинать, зазвонил телефон. Взволнованный голос Натальи выдернул художницу из мягких лап домашнего уюта.

- Короче, Оль, тут такое дело… В общем, собирайся, ты мне сегодня нужна.

- Погоди, что значит нужна? - недоумевала Ольга. - Куда? Зачем?

- Оля, это сюрприз. Собирайся, я тебе по дороге всё расскажу.

«Что такое задумала Наташка? Какую-нибудь очередную аферу», - подумала Оля, но отказываться не стала, потому что засиделась дома. Ей хотелось сегодня развеяться и хоть ненадолго сменить обстановку. Надев свое лучшее платье, подошла к зеркалу. Высокая, полноватая девушка смотрела на нее из волшебного стекла. Вьющиеся каштановые волосы волной спускались ей на плечи. Округлое лицо, украшенное правильной формы изящным носиком и сверкающими карими глазами в обрамлении длинных ресниц, нравилось ей самой. Пухлые щечки, горевшие легким румянцем, и красивые полные губы дополняли прекрасный образ провинциальной феи. Вот только бы сбросить десяток-другой килограмм и за ней бы бегали все мужчины Воронежа. Ольга подкрасила тушью ресницы, напомадила губы и, поправив бюстгальтер, с трудом вмещавший пышную грудь, вышла из дома.

Через полчаса девушки уже сидели в такси, которое мчало их навстречу неизвестности. Наташа шептала подруге на ухо вещи, от которых Ольга краснела и прикрывала лицо краешком воротника.

- В общем, познакомилась вчера с одним мужчиной, - говорила Наталья вполголоса. - Случайно познакомилась, в нашем театре. Столкнулись с ним в бухгалтерии. Николаем зовут. На вид - лет тридцать. Симпатичный. Вызвался проводить меня. Ну, разговорились. Выяснилось, что он в разводе, без детей. Живет один в трехкомнатной квартире в центре. Работает управляющим в каком-то банке. Хорошо зарабатывает. И прямо сейчас не прочь завести новые отношения.

- И что же? - недоумевала Ольга.

- А то, что сегодня у меня с ним свидание.

- Ну а я-то тут при чем?

- Да при том! Я сказала, что одна идти боюсь и приду с подругой. Соврала, конечно. Но я же обещала тебе найти мужика и своё слово держу.

- А он что?

- Он сказал, что приведёт своего друга. Тем лучше. Не придётся делить одного на двоих. Тем более, что Николай мне самой понравился. Может, у нас даже что-то выйдет серьёзное.

На лице Ольги отразилась тревога:

- А что, если мне его друг не понравится? Или я ему...

- Ну это уж как пойдёт. Не понравится - пошлёшь его лесом. Ты же не замуж собираешься, - ответила Наташа и весело расхохоталась.

Ольге тоже стало смешно. Так они продолжали развлекаться, перекидываясь шутками всю дорогу. Такси притормозило у шикарного ресторана, вход которого был оформлен в восточном стиле. К автомобилю подскочил приятной наружности молодой человек. Ольга сразу поняла, что это и есть Николай.

- Привет, Коль! Давно ждёшь? - осведомилась Наталья.

- Нет, мы тут недавно, - Николай указал в сторону молодого мужчины, скромно стоявшего неподалёку. - Знакомьтесь, это Вадим, мой лучший друг.

- Очень приятно. А это моя подруга, Ольга, - ответила Наталья, притянув поближе засмущавшуюся художницу.

- Оля, - скромно представилась она.

- Вадим, - протянул ей руку молодой человек.

Возникла неловкая пауза.

- Ну что мы, как на партсобрании, - оживился Николай. - Идемте в обитель наслаждений и кавказского гостеприимства. Столик уже заказан.

Николая не смущал такой формат свидания. Вчетвером даже веселее. Его целью было – увлечь женщину, войти к ней в доверие. Его прельщало красивое тело Натальи и отсутствие у нее детей в таком «солидном» возрасте. Николай знал толк в общении с противоположным полом. Да и Наташа в этом деле была – «тертый калач». Другое дело – Ольга. Она первый раз была в такой обстановке. Смущалась своей полноты и внимания со стороны Вадима.

Вадим оказался приятным молодым человеком с хорошими манерами и чувством юмора. Он уделял Ольге много внимания, шутил, рассказывал интересные истории. Ольга не могла понять, что он в ней нашел. Зато прекрасно понимала Наталья и втихаря подмигивала подруге. Оля воспринимала это как дружеский жест. Когда же решили расходиться, Наталья с Николаем ушли первыми. Вадим вызвался проводить Ольгу до дома.

В душе Ольги в этот момент боролись две половины. Одна – первобытная, привыкшая идти к цели напролом. Другая – воспитанная мамой, которая любила повторять: «Не выходи, доча, замуж. Все мужики одинаковы. Пройдет время, разлюбит и бросит тебя, как твой отец бросил нас». А что делать дальше мама не объяснила. На заданный Вадимом вопрос Ольга не сразу нашла ответ. В голове всплыл совет Натальи: «Не понравится – пошлёшь его лесом». Но Ольге Вадим нравился. Ей нравилось в нем буквально всё – и крепкое телосложение и темперамент и даже модная трёхдневная небритость.

- Ну, разве только до дома, - неуверенно пролепетала Ольга.

- Конечно, - обрадовался Вадим, - я вызову такси.

По дороге Вадим без умолку рассказывал Ольге разные истории, которые, казалось, не закончатся никогда. Она слушала и смеялась. Да и в правдивость половины из них Ольге не очень верилось. Но сейчас это было не важно. Главное, что ей уделял столько внимания этот симпатичный малознакомый мужчина. Вскоре машина остановилась возле её подъезда. Ольга, сидевшая всю дорогу молча, тихо и коротко сказала Вадиму:

- Идём.

Вадим был ошарашен и даже не сразу сообразил, что ответить. Он просто вышел из машины и вдруг оказался лицом к лицу с Ольгой. Вадим еще в ресторане оценил достоинства этой удивительной девушки. В глазах ее читалась наивность, а округлые формы тянули к себе с необъяснимой силой. При всей своей полноте и немалом росте, Ольга по-прежнему сохраняла женственные очертания. Все, что может привлекать мужчину, здесь было представлено в двойном размере и от этого притягивало вдвое сильней. Сейчас же, оказавшись так близко, Вадим немного растерялся. Он отчетливо прочитал в глазах Ольги то, что творилось у неё внутри.

В этот поздний час небо вдруг решило освежить землю дождем и на плечи одиноко стоящей пары стали падать первые несмелые капли.

- Знаешь, - смущаясь до ужаса, подбирала слова Ольга. - У меня дома есть бутылка… французского вина. Я все не решалась ее открыть. Может, ты не откажешься...

- Да, с удовольствием, - оборвал ее Вадим, видя, всю неловкость ситуации.

- Тогда идём, – с облегчением выдохнула Ольга, – иначе дождь нас промочит насквозь.

Они поднялись в лифте на восьмой этаж.

- Ты одна живёшь? - поинтересовался Вадим, пока Ольга пыталась, дрожащими от волнения руками, вставить ключ в замочную скважину. Тот всё не хотел попадать куда следует.

- Давай я помогу, - предложил Вадим и, взяв из рук девушки ключ, легко вставил его в замок, повернул механизм и вернул хозяйке.

- Спасибо. Да, одна, если не считать кошки, - улыбнулась в ответ Ольга, ныряя в темную прихожую. - Ты проходи, не стесняйся.

В комнате было уютно. Большая кровать, застеленная плюшевым покрывалом, мольберт, занявший угол напротив окна, в окружении стайки разномастных холстов. Старинный столик на гнутых ножках, покрытый тканевой скатертью и два венских стула советского образца разместились посередине комнаты. Крашеный белой краской потолок венчала люстра, выполненная в виде абажура. В другом углу – старая радиола, оставшаяся от прежних хозяев. Ольга не захотела ее выбрасывать, решив, что она создает в доме уют. И даже как-то нашла на антресолях стопку пыльных пластинок.

Ольга достала из холодильника заветную бутылку вина и, захватив бокалы, вернулась к гостю.

«Как хорошо, что я вспомнила про эту бутылку, - думала Ольга, улыбаясь сама себе, - сама я пить вино не стала бы, а в компании можно. И кроме того, Вадим, кажется, неплохой мужчина, и я ему явно понравилась…»

- Это работает? – спросил Вадим, указывая на радиолу.

- Конечно. У меня есть одна классная пластинка со старинными романсами. Хочешь послушать?

- Хочу, – оживился Вадим. – Давай я сам включу. Обожаю такие вещи!

В комнате заиграла музыка, доносившаяся из колонок древнего аппарата. Шипение и потрескивание пластинки создавали особую атмосферу. Выпили за знакомство. Вино быстро проникло в кровь, ударило в голову. Оля незаметно для себя расслабилась, повеселела. Вадим про что-то рассказывал, что-то спрашивал, снова шутил и даже спел смешную песенку, заприметив стоявшую в углу гитару, такую же старую, как радиола.

Когда бутылка уже опустела, Оле стало совсем хорошо. Мысли о собственных недостатках куда-то улетучились. Она закрыла глаза.

- С тобой всё хорошо? - заволновался Вадим.

Немного помедлив, Ольга прошептала:

- Давай.

- Прости, что?

- Давай же! - настойчиво повторила Ольга, не открывая глаз.

Вадим смутился, привстав со стула:

- Прости, я должен был первым...

Ольга оборвала его, приложив палец к губам:

- Тс-с-с. Ни слова больше. Иди ко мне.

В следующее мгновение их губы встретились, а тела как-то сами собой плотно прильнули друг к другу. В пылу страсти Ольга теряла рассудок. Казалось, это происходит не с ней. Она ощутила, как руки Вадима мягко скользят по её телу, задирают вверх платье, касаются ягодиц, грудей, промежности, расстегивают замочки и пуговицы. Одна за другой одежды падали на пол. А когда Вадим стащил с нее трусики и увлек уже совершенно нагую на кровать, Ольга на мгновение остановила его:

- Стой… Я немного боюсь.

- Чего же? - недоумевал Вадим.

- Это мой первый раз.

- Что?

- Я знаю, трудно поверить, но это так. Просто будь нежным, ладно?

- Да, конечно.

Никогда ещё Ольга не испытывала такого наслаждения. Вадим, казалось, был создан специально для неё. Он касался её в тех местах, где она хотела, ласкал пышные формы, страстно целовал. Ольга даже не заметила, как Вадим проник в неё. А когда прошла первая боль, накатила волна блаженства, затем ещё и ещё, пока не накрыла Ольгу целиком. Слезы струились из глаз нежного создания, скользили по вискам и исчезали, едва коснувшись подушки. Ольга крепко прижалась влажной щекой к щеке Вадима и едва выговорила:

- Господи… Да-а-а!

Ветер за окном разбушевался и отчаянно скребся по стеклу ветвями деревьев. Дождь передумал идти и скрылся вслед за тучами, громыхавшими где-то вдалеке. В небе горела полная луна, проникала в комнату выхватывая из темноты обнаженные тела изнемогающей от страсти пары.

«Так вот оно как… - звучало в голове Ольги, когда она уже засыпала на плече Вадима, первого в ее жизни мужчины. – Вот оно как…»

Утро пришло тихо и вполне обыденно. Ольга проснулась раньше Вадима и прошлепала в ванную, а когда вернулась, тот уже сидел на стуле, застегивая рубашку.

- Доброе утро! – приветствовал он Ольгу. – Как спалось?

- Прекрасно. Только голова немного побаливает.

- Возможно от того, что намешали разного вина, – предположил Вадим.

- Надеюсь, я вчера ничего лишнего не наговорила?

- Нет, все было замечательно. Я даже не могу выразить, как это было прекрасно.

Ольга не знала, как себя вести. Вот стоит перед ней мужчина, с которым она провела ночь, с которым еще вчера была так откровенна, не стесняясь ни своей полноты, ни наготы. А теперь не находила нужных слов.

- Чай! Давай я налью тебе чай, - сообразила Ольга. – У меня там тортик есть шоколадный.

- Ох, нет, спасибо, - Вадим взглянул на часы. – Боюсь, что я опоздаю на работу, если останусь на чай.

Ольга развела руками.

- Но я надеюсь на продолжение нашего знакомства, – Вадим порылся в кармане и, достав записную книжку, что-то нацарапал на листике. – Это мой телефон. Если ты не против, я вечером позвоню.

Затем, узнав телефон Ольги и, поцеловав ее на прощание, Вадим удалился. Вот так, быстро и просто, как будто ничего и не было.

Ольга достала из холодильника тортик, налила себе кофе и сидела на кухне, наслаждаясь любимым лакомством. Перед ней на столе лежал листик с нацарапанным на нем телефоном. Вадим… Ольга еще не знала, хочет ли она продолжения отношений с этим мужчиной. Даже не именно с ним, а вообще... То, что было вчера, никак не вяжется с человеческими отношениями, хотя, казалось бы, является их неотъемлемой частью. Да, это ничем не заменишь, но менять что-то в своей жизни из-за одного раза… А вдруг он тоже пропадет через какое-то время, как исчез ее отец. Вдруг ему только секс и нужен был. Тогда зачем телефонами обменялись? Может, для приличия?

Рядом, на диванчике, сидела рыжая кошка, умываясь, по привычке, лапкой, в ожидании очередной вкусняхи от своей хозяйки.

- Ну а ты что обо всем этом думаешь, рыжая бестия? – спросила Ольга. – Позвонит он мне или нет?

А затем продолжала, обращаясь ни то к кошке ни то к себе:

- У меня странное ощущение, как будто я его знаю. Хотя видела впервые. Может встречала где? Воронеж большой, но все же…

Так она сидела на кухне, с удовольствием поедая торт, балуя себя и домашнего питомца шоколадным лакомством.

Но ни в этот вечер, ни в последующие Вадим не позвонил. Ольгу это немного задело, но звонить первая она не собиралась, потому что хорошо усвоила уроки Натальи, которая, между прочим, говорила, что женщина никогда, ни при каких обстоятельствах не должна звонить первая. А повторения незабываемого вечера так хотелось!

* * *

Спустя месяц в городе проходила ежегодная областная выставка народного творчества и художественных ремесел, в которой Ольга всегда участвовала. На торжественное открытие собрались интересные люди. Тут была и творческая богема и просто известные в городе личности. Многих Ольга знала близко, о других только слышала, но каждый раз появлялись новые художники с новыми работами.

Среди гостей оказался молодой человек весьма необычной наружности. Он был высокого роста, с длинными черными волосами, собранными в тугой хвост, тонкими чертами лица и темными, глубоко посаженными глазами. Одет он был в дорогое кашемировое пальто, которое оттеняло длинный красный шарф, обмотанный несколько раз вокруг шеи. При всей своей необычности, он выглядел весьма притягательно для любопытного взгляда и производил загадочное впечатление. Мужчина с интересом рассматривал картины, представленные на выставке, фотографировал, что-то записывал в телефон. Затем обратился к женщине, руководившей экспозицией.

- Ах эти, - отозвалась управляющая, и указала куда-то в толпу людей. - Это Ольги Ивановой. Вон та полная девушка в голубом платье.

Молодой человек разглядел в толпе выдающуюся фигуру Ольги.

- Спасибо! – бросил он управляющей и направился прямиком к художнице.

Ольга внимательно слушала речь директора выставочного зала, с упоением погружаясь в творческую атмосферу собрания. Ежегодное участие в таких выставках стало для Ольги чем-то привычным. И с одной стороны каждая такая выставка вдохновляла на новые свершения, а с другой - подсказывала ей о необходимости роста, о зреющем желании выйти на новый уровень, показать себя миру, встать в один ряд с известными художниками двадцать первого века. Может быть поэтому она иногда задумывалась о необходимости переезда в Москву или в Питер, а может быть и куда-нибудь в Европу. Ольга чувствовала в себе большой творческий потенциал и ее картины говорили об этом. Они не были похожи на традиционную живопись коллег по цеху. Работа художником-оформителем научили ее смотреть на мир более широко, создавать масштабные и смелые полотна.

Из задумчивости ее вывел мужской голос.

- Простите. Вы Ольга Иванова?

- Да, - встрепенулась художница. – Что вы хотели?

Перед ней стоял странной наружности, высокий молодой человек и с интересом разглядывал ее. Необычная внешность мужчины Ольгу нисколько не удивила. Подавляющее большинство творческих людей, что она знала, имели неординарную внешность. «Наверное тоже художник», - промелькнула мысль в ее голове.

- Меня зовут Петр, – представился мужчина и пригладил свои и без того гладкие волосы. - Я заинтересовался вашими работами. Они выделяются среди прочих, а мне нужны именно такие.

- Я рада, что вам они понравились. Но что значит нужны? – не поняла Ольга. – Вы коллекционер?

- Не совсем. Я занимаюсь оформлением интерьеров кафе и ресторанов города. Вы знаете, для создания интерьера в стиле лофт абсолютно необходима неординарная живопись, такая, как ваша.

- Я тоже занимаюсь оформлением, – радостно отозвалась Ольга, почувствовав коллегу по ремеслу. - Только я создаю театральные декорации.

- Вы работаете в театре? – Петр в удивлении вскинул брови.

И хотя удивление вышло немного наигранным, художница этого не заметила. Она была рада просто тому, что на нее обратили внимание.

- Да, в театре юного зрителя. А картины пишу для души.

- Что ж, Ольга, в таком случае предлагаю вам вместе поработать над оформлением интерьера целой сети кафе, - Петр понизил голос и придвинулся к Ольге вплотную. - Если вы не против, конечно. От вас мне потребуется цикл живописных работ, выполненных в одном стиле и определенных размеров. Таким образом вы сможете монетизировать свое хобби.

- Я… не знаю, что сказать, - смутилась Ольга. – Мне таких предложений еще не делали. Не знаю, смогу ли я.

- Конечно сможете. Стоит только начать и дело пойдет, – убеждал Петр. – Темы для картин выбираете сами. И график сдачи работ достаточно свободный. В конце концов, это лучше, чем рисовать «в стол».

- Можно я подумаю? - прервала его художница. – Я должна понять, сколько времени на это уйдет и смогу ли я заниматься заказом по вечерам. У меня есть основная работа, знаете ли.

- Конечно, конечно. Это не так срочно, – Петр порылся в кармане и достал записную книжку. – Ольга, вот мой телефон. Если согласитесь, цену за каждую работу обговорим позже. Но на весь заказ бюджет заложен в размере трех миллионов. Надумаете - звоните. Сейчас мне пора идти. Всего доброго!

Петр поправил свой красный шарф, снова пригладил волосы и ушел, оставив Ольгу с запиской в руке и спутанными мыслями. Вот еще один листик с телефоном мужчины. Что-то они часто стали обращать на нее внимание в последнее время. Как говорится, не было ни гроша, да вдруг алтын. Сколько он сказал? Три миллиона?! Таких денег Ольга даже представить себе не могла. А заработать так хотелось! У Ольги была давняя мечта – купить квартиру в Воронеже. Пусть маленькую, пусть однушку, но зато свою. Уютную берлогу, в которой она сможет жить в свое удовольствие, не задумываясь о квартплате, творить новые шедевры. А на этой работе она будет копить на квартиру до конца жизни.

С такими мыслями Ольга возвращалась домой, а когда вошла в комнату, в голове уже созрела решимость. Кроме того, еще во время разговора с Петром в выставочном зале, Ольга обратила внимание на отсутствие у него обручального кольца. Возможно, он холостой или в разводе. Хотя, сейчас не все носят обручальные кольца. А что если…

Ольга закрыла глаза и задумалась: «Что если… Ну нет, этот мужчина вряд ли обратит внимание на такую толстуху, как я. Только деловые отношения!».

Ее размышления прервал телефон. Звонили из выставочного зала.

- Ольга Владимировна? - прозвучал в трубке знакомый голос управляющей.

- Да, это я.

- Ольга, еще раз здравствуйте! У меня для вас хорошая новость. Все ваши картины сегодня купил какой-то молодой человек.

- В самом деле? – Ольга не могла поверить в услышанное. - Что, сразу все?

- Да, все. Не торгуясь! - звучал все тот же веселый голос. По всему было видно, что управляющая искренне радуется удивлению Ольги.

- Господи, что-то небывалое!

- Это точно. На моей памяти такого еще не случалось. В общем, можете завтра зайти, забрать деньги.

- Спасибо, обязательно! – Ольга на секунду задумалась. - Подождите! А кто это? Как его зовут?

- Имени не знаю. Высокий такой мужчина, в пальто с красным шарфиком.В тот день Владимир вернулся с работы сам не свой. Он был молчалив и странно задумчив. Вопреки обычаю, когда прежде всего по возвращению шел в ванную мыть руки, затем в спальню – переодеться в домашнее, сегодня он направился прямо в кухню и, как был в рабочем, присел на табурет. Не говоря ни слова, глядел затуманенным взором в окно, где закатное солнце уже позолотило край небосвода.

Супруга Владимира, Валентина, занимавшаяся приготовлением ужина, сразу почуяла неладное. В первый раз она видела мужа таким напряженным и в то же время отрешенным.

– Вова, что с тобой? – допытывалась Валентина. – На тебе лица нет. Почему ты не переоденешься? У тебя все хорошо?

– Да… я должен тебе сказать… – подбирал слова Владимир.

Было видно, что его мучает какой-то тяжелый вопрос.

– Да что такое? Что случилось-то?

Немного погодя, Владимир тяжело вздохнул и, отважившись посмотреть супруге в глаза, произнес:

– Валя… я ухожу от тебя.

– Что?...

Оля сидела в детском креслице, старательно размазывая манную кашу по тарелке. Она была слишком мала, чтобы понять происходящее. Сказанное никак не отразилось в ее детском сознании. Это был последний день, когда она видела своего отца.

***

Оле исполнилось два года, когда Ивановы решили перебраться из небольшого городка Задонска в Воронеж. Переезжали со всем скарбом, окончательно, в поисках лучшей жизни для себя и дочери. Отец, Владимир Николаевич, всю жизнь проработавший на заводе крановщиком, в Воронеже устроился на прежнюю должность. Мама Оли, Валентина Петровна, нашла себе место бухгалтера в организации, торгующей канцтоварами. А Олю отдали в ясли, едва ей исполнилось три. Все складывалось хорошо – и работа быстро нашлась и квартиру Ивановы подобрали приличную, хоть и не в центре, но в хорошем районе.

На дворе были девяностые. Экономика страны быстро деградировала. Многие специалисты на производствах попали под сокращение, а на иных местах задерживали зарплату и расплачивались с рабочими продукцией. Другие же организации намеренно банкротились мошенниками. Люди, потерявшие свое место, шли на рынок торговать кто чем мог. Процветало воровство, коррупция, бандитский беспредел.

В это сложное время Владимир повстречал Ларису. Это был «служебный роман». Владимиру было тридцать три года и в этом возрасте он уже успел потерять интерес к жене, но не потерял интереса к женскому полу. Оправданий он себе не находил, да и не искал, будучи захваченным новой волной влюбленности и ожившими чувствами, которые погасли уже много лет назад. Все произошло естественным образом.

Когда люди начинают жить как муж и жена, их чувство первой влюбленности быстро угасает, теряется в бытовых заботах. Не каждый готов в молодости смириться с таким положением вещей и Владимир не был исключением. Жена Владимира, Валентина, не могла похвастаться изящной фигурой, имела лишний вес. В обращении была простовата, мало интересовалась чем-либо кроме сериалов. В отличие от нее, Лариса имела точеный торс, живой ум, интересовалась всем новым и легко находила общий язык с людьми. На заводе, где они повстречались, Лариса числилась начальником отдела снабжения. Их встреча была случайной, но оказалась роковой, когда однажды Владимир столкнулся с ней в очереди заводской столовой. Их бурный роман закончился скорым уходом Владимира из семьи. События развивались стремительно. Молодым людям хватило нескольких дней чтобы от влюбленных взглядов перейти к постели. Лариса, будучи в разводе, жила одна и Владимир стал после работы захаживать к ней. А позже случилось то, что случилось.

Валентина осталась с ребенком одна. Дни превратились в сплошную серую полосу. Такую же серую и беспросветную, как бетонный забор, увенчанный колючей проволокой. Она впала в депрессию, с трудом ходила на работу, вызывая сочувствие сотрудниц и недовольные взгляды начальства. Даже присутствие рядом малолетней дочери не могло вывести ее из этого состояния. Жизнь вдруг разом померкла и Валентина не могла понять, как с ней такое могло произойти. Разве она плоха как женщина, как супруга или как мать? Разве она хуже других? Хороших жен мужья не бросают. Значит это она плохая? Значит хуже этой стервы Ларисы? Нет! Это он плохой. Такой же кобель, как и все остальные. Даже наличие ребенка не остановило его. Значит он и виноват во всем. Не ценил то, что имел, не понимал своего счастья, не разделял семейных ценностей. Так пусть он будет проклят! Никогда он больше не увидит ни ее ни своей дочери.

В таком состоянии находилась Валентина, когда ее мама, Лидия Степановна, приехала помогать. Приехала на долгий срок, сдав свою квартиру в Задонске квартирантам. Лидия Степановна стала дочери надежной опорой. Водила Олю в детский сад, а затем и в школу, помогала по хозяйству, воспитывала внучку.

Несмотря на бабушкин надзор, училась Оля плохо. Была нелюдима. Телосложением она пошла в мать и из-за лишнего веса часто подвергалась издевательствам одноклассников. Недолюбливали Олю и учителя. Точные науки никак не укладывались в маленькой детской головке, а математичка очень ревностно относилась к своему предмету, считая, что отстающие дети ее просто игнорируют. Лишь занятия творчеством увлекали Олю по-настоящему. По изобразительному искусству у нее всегда были пятерки. Поэтому школьные стенгазеты всегда были на ней. За счет этого классный руководитель завышал Оле оценки по литературе. По этой же причине после школы она пошла в колледж на художника-декоратора. Мама сказала, что художник – это не пойми чего, а декоратор – хоть какая-никакая профессия. Да и выбора у нее особого не было, поскольку ничем, кроме рисования Оля не увлекалась.

Лишний вес отравлял Ольге жизнь и во время учебы в колледже. Однокурсницы относились к ней пренебрежительно, не приглашали в свои девичьи компании, а парни просто не обращали внимания. Ольга с ранних лет привыкла к такому отношению и постепенно смирилась с ролью изгоя. На последнем курсе она весила уже около восьмидесяти.

Аппетит у Ольги всегда был отменным. Очень она любила сладости. Особенно ей нравились заварные и бисквитные, пропитанные кондитерским сиропом пирожные. Не отказывалась она и от обычных булочек с изюмом и от горячих пирожков с повидлом, которые покупала в столовой колледжа. Ольга несколько раз пыталась соблюдать диету и выдерживала по нескольку дней без мучного и сладкого. Но любой кулинарный соблазн неизбежно приводил к срыву. Ночами Оля тайком плакала в подушку, называя себя уродиной и безвольной толстухой. А потом, наревевшись всласть, надевала свои пушистые розовые тапочки, шла к холодильнику и доставала оттуда милые сердцу, холодные, покрытые сладкой росой заварные пирожные. Наливала кофе со сливками и устраивала при свете ночника посиделки сама с собой. Так продолжалось несколько лет и в какой-то момент она просто махнула на себя рукой, полностью погрузившись в творчество и создание шедевральных полотен.

По окончанию учебы Ольга устроилась оформителем в театр юного зрителя и честно отработала в нем восемь лет. На работу ей помогла устроиться подруга Наталья, у которой там работала родная тетка. В колледже она была единственной подругой Ольги. Что их связывало Ольга понять не могла. Разные характеры, разные взгляды на жизнь, да и жизни, в общем-то, разные. Они были абсолютно не похожи друг на друга и скорее всего это тянуло Ольгу к подруге. Наталья была красоткой и всегда привлекала к себе внимание парней в студенческие годы. Не потеряла она популярности и после колледжа. Но вместе с пониманием своей неотразимости к Наташе пришло понимание, что ей нужен мужчина не абы какой, а особенный. И красивый и умный и богатый. Три в одном! И чтобы любил без памяти. Но такого что-то не попадалось и Наташа продолжала копаться в женихах. В то же время Ольга прозябала в старых девах. К двадцати восьми годам она набрала уже все девяносто килограмм.

В какой-то момент Ольге захотелось пожить отдельно от мамы и она сняла однушку в соседнем квартале. Мама, Валентина Петровна, не поняла такую причуду дочери, тем более, что та не могла толком объяснить причину своего решения. Однако удерживать не стала, надеясь, что это какой-то временный каприз и он скоро пройдет. По вечерам, после работы, Ольга забегала к маме попить чаю и посплетничать, а затем шла в свою «берлогу», как она называла съемную квартиру, кормить кошку и творить новые картины.

Как-то, разговорившись о личной жизни, Наталья поинтересовалась, сколько у Ольги было мужчин с момента выпуска из колледжа. Личные темы редко возникали между подругами и Наталья, сменившая к двадцати восьми больше мужчин, чем пальцев на руках, была уверена, что так дела обстоят и у всех остальных. Поэтому она была просто ошарашена, узнав, что у Ольги мужчин не было никогда.

– Что, совсем ни разу?

– Нет.

– Как такое может быть?! – Наталья уставилась на подругу с неподдельным изумлением.

– Вот так…

– Ну а как же ты это…?

– Да как и все.

– Ну уж я – точно не все, – Наташа гордо скрестила руки на груди, с достоинством поглядев на подругу.

Наталья считала себя настоящей красавицей и так же думали ее поклонники. Среди парней она была нарасхват. И далеко не с каждым соглашалась встречаться.

– Так ты девственница?! Бог ты мой! – причитала Наталья, театрально закатывая глаза. – Да ты же просто лакомый кусочек для любого мужика! Неужели ты этого не понимаешь?

– Я толстая старая дева. Вот что я понимаю. А все остальные понимают, что я просто толстая.

– Где ты толстая? – притворно удивилась Наталья и ущипнула подругу за складку на животе. – Вот это что ли?

– Ай, Наташ, перестань!

– Вот это, вот это? – хохоча, Наталья продолжала щипать Ольгу за бока.

– Да отстань ты, противная, – отбивалась Оля от нахалки, еле сдерживая смех.

– Оль, ты такая наивная! Неужели ты думаешь, что мужика это как-то остановит? – не унималась Наталья.

– Не знаю. У тебя опыта больше. Но пока я что-то не наблюдаю интереса к своей персоне.

– Так! Это надо срочно менять, – Наталья в волнении схватила подругу за плечо и, придвинувшись вплотную, понизила голос. – Оля, я найду тебе мужика. Даю слово.

И Наталья свое слово сдержала. В один из осенних вечеров, когда Ольга, вернувшись домой, уже собиралась было поужинать, зазвонил телефон. Взволнованный голос Натальи выдернул художницу из мягких лап домашнего уюта.

– Короче, Оль, тут такое дело… В общем, собирайся, ты мне сегодня нужна.

– Погоди, что значит нужна? – возмутилась Ольга. – Куда? Зачем?

– Оля, это сюрприз. Собирайся, я тебе по дороге все расскажу.

«Что такое задумала Наташка? Какую-нибудь очередную аферу», – подумала Оля, но отказываться не стала, потому что засиделась дома. Ей хотелось сегодня развеяться и хоть ненадолго сменить обстановку.

Надев свое лучшее платье, подошла к зеркалу. Высокая, полноватая девушка смотрела на нее из волшебного стекла. Вьющиеся каштановые волосы волной спускались ей на плечи. Округлое лицо, украшенное правильной формы изящным носиком и сверкающими карими глазами в обрамлении длинных ресниц, нравилось ей самой. Пухлые щечки, горевшие легким румянцем, и красивые полные губы дополняли прекрасный образ провинциальной феи. Вот только бы сбросить десяток-другой килограмм и за ней бы бегали все мужчины Воронежа.

Ольга подкрасила тушью ресницы, напомадила губы и, поправив бюстгальтер, с трудом вмещавший пышную грудь, вышла из дома. Через полчаса девушки уже сидели в такси, которое мчало их навстречу неизвестности. Наташа шептала подруге на ухо вещи, от которых Ольга краснела и прикрывала лицо краешком воротника.

– В общем, познакомилась вчера с одним парнишкой, – говорила Наталья вполголоса. – Случайно познакомилась, в нашем театре. Столкнулись с ним в бухгалтерии. Николаем зовут. На вид – лет тридцать. Симпатичный. Вызвался проводить меня, представляешь! Ну, разговорились. Выяснилось, что он в разводе, без детей. Живет один в трехкомнатной квартире в центре. Работает управляющим в каком-то банке. Хорошо зарабатывает. И прямо сейчас не прочь завести новые отношения.

– И что же? – недоумевала Ольга.

– А то, что сегодня у меня с ним свидание.

– Ну а я-то тут при чем?

– Да при том! Я сказала, что одна идти боюсь и приду с подругой. Соврала, конечно. Но я же обещала тебе найти мужика и свое слово держу.

– А он что?

– Он сказал, что приведет своего друга. Тем лучше. Не придется делить одного на двоих. Тем более, что Николай мне самой понравился. Может, у нас даже что-то выйдет серьезное.

На лице Ольги отразилась тревога:

– А что, если мне его друг не понравится? Или я ему...

– Ну это уж как пойдет. Не понравится – пошлешь его лесом. Ты же не замуж собираешься, – ответила Наташа и весело расхохоталась.

Ольге тоже стало смешно. Так они продолжали развлекаться, перекидываясь шутками всю дорогу. Такси притормозило у шикарного ресторана, вход которого был оформлен в восточном стиле. К автомобилю подскочил приятной наружности молодой человек. Ольга сразу поняла, что это и есть Николай.

– Привет, Коль! Давно ждешь? – осведомилась Наталья.

– Нет, мы тут недавно, – Николай указал в сторону молодого мужчины, скромно стоявшего неподалеку. – Знакомьтесь, это Вадим, мой лучший друг.

– Очень приятно. А это моя подруга, Ольга, – ответила Наталья, притянув поближе засмущавшуюся художницу.

– Оля, – скромно представилась она.

– Вадим, – протянул ей руку молодой человек.

Возникла неловкая пауза.

– Ну что мы как на партсобрании, – оживился Николай. – Идемте в обитель наслаждений и кавказского гостеприимства. Столик уже заказан.

Николая не смущал такой формат свидания. Вчетвером даже веселее. Его целью было – увлечь женщину, войти к ней в доверие. Его прельщало красивое тело Натальи и отсутствие у нее детей в таком «солидном» возрасте. Николай знал толк в общении с противоположным полом. Да и Наташа в этом деле была – «тертый калач». Другое дело – Ольга. Она первый раз была в такой обстановке. Смущалась своей полноты и внимания со стороны Вадима.

Вадим оказался приятным молодым человеком с хорошими манерами и чувством юмора. Он уделял Ольге много внимания, шутил, рассказывал интересные истории. Ольга не могла понять, что он в ней нашел. Зато прекрасно понимала Наталья и втихаря подмигивала подруге. Оля воспринимала это как дружеский жест. Когда же решили расходиться, Наталья с Николаем ушли первыми. Вадим вызвался проводить Ольгу до дома.

В душе Ольги в этот момент боролись две половины. Одна – первобытная, привыкшая идти к цели напролом. Другая – воспитанная мамой, которая любила повторять: «Не выходи, доча, замуж. Все мужики одинаковы. Пройдет время, разлюбит и бросит тебя, как твой отец бросил нас». А что делать дальше мама не объяснила. На заданный Вадимом вопрос Ольга не сразу нашла ответ. В голове всплыл совет Натальи: «Не понравится – пошлешь его лесом». Но Ольге Вадим нравился. Ей нравилось в нем буквально все – и крепкое телосложение и темперамент и даже модная трехдневная небритость.

– Ну, разве только до дома, – неуверенно пролепетала Ольга.

– Конечно, – обрадовался Вадим, – я вызову такси.

По дороге Вадим без умолку рассказывал Ольге разные истории, которые, казалось, не закончатся никогда. Она слушала и смеялась. Да и в правдивость половины из них Ольге не очень верилось. Но сейчас это было не важно. Главное, что ей уделял столько внимания этот симпатичный мужчина. Вскоре машина остановилась возле ее подъезда. Ольга, сидевшая всю дорогу молча, тихо и коротко сказала Вадиму:

– Идем.

Вадим был ошарашен и даже не сразу сообразил, что ответить. Он просто вышел из машины и вдруг оказался лицом к лицу с Ольгой. Вадим еще в ресторане оценил достоинства этой удивительной девушки. В глазах ее читалась наивность, а округлые формы тянули к себе с необъяснимой силой. При всей своей полноте и немалом росте, Ольга по-прежнему сохраняла женственные очертания. Все, что может привлекать мужчину, здесь было представлено в двойном размере и от этого притягивало вдвое сильней. Сейчас же, оказавшись так близко, Вадим немного растерялся. Он отчетливо прочитал в глазах Ольги то, что творилось у нее внутри.

В этот поздний час небо вдруг решило освежить землю дождем и на плечи одиноко стоящей пары стали падать первые несмелые капли.

– Знаешь, – смущаясь до ужаса, подбирала слова Ольга. – У меня дома есть бутылка… французского вина. Я все не решалась ее открыть. Может, ты не откажешься...

– Да, с удовольствием, – оборвал ее Вадим, видя, всю неловкость ситуации.

– Тогда идем, – с облегчением выдохнула Ольга, – иначе дождь нас промочит насквозь.

Они поднялись в лифте на восьмой этаж.

– Ты одна живешь? – поинтересовался Вадим, пока Ольга пыталась, дрожащими от волнения руками, вставить ключ в замочную скважину. Тот все не хотел попадать куда следует.

– Давай я помогу, – предложил Вадим и, взяв из рук девушки ключ, легко вставил его в замок, повернул механизм и вернул хозяйке.

– Спасибо. Да, одна, если не считать кошки, – улыбнулась в ответ Ольга, ныряя в темную прихожую. – Ты проходи, не стесняйся.

В комнате было уютно. Большая кровать, застеленная плюшевым покрывалом, мольберт, занявший угол напротив окна, в окружении стайки разномастных холстов. Старинный столик на гнутых ножках, покрытый тканевой скатертью и два венских стула советского образца разместились посередине комнаты. Крашеный белой краской потолок венчала люстра, выполненная в виде абажура. В другом углу – старая радиола, оставшаяся от прежних хозяев. Ольга не захотела ее выбрасывать, решив, что она создает в доме уют. И даже как-то нашла на антресолях стопку пыльных пластинок.

Ольга достала из холодильника заветную бутылку вина и, захватив бокалы, вернулась к гостю.

«Как хорошо, что я вспомнила про эту бутылку, – думала Ольга, улыбаясь сама себе, – сама я пить вино не стала бы, а в компании можно. И кроме того, Вадим, кажется, неплохой мужчина, и я ему явно понравилась…»

– Это работает? – спросил Вадим, указывая на радиолу.

– Работает. У меня есть одна классная пластинка со старинными романсами. Хочешь послушать?

– Хочу, – кивнул Вадим. – Давай я сам включу. Обожаю такие вещи!

В комнате заиграла музыка, доносившаяся из колонок древнего аппарата. Шипение и потрескивание пластинки создавали особую атмосферу. Выпили за знакомство. Вино быстро проникло в кровь, ударило в голову. Оля незаметно для себя расслабилась, повеселела. Вадим про что-то рассказывал, что-то спрашивал, снова шутил и даже спел смешную песенку, заприметив стоявшую в углу гитару, такую же старую, как радиола.

Когда бутылка уже опустела, Оле стало совсем хорошо. Мысли о собственных недостатках куда-то улетучились. Она закрыла глаза.

– С тобой все хорошо? – заволновался Вадим.

Немного помедлив, Ольга прошептала:

– Давай.

– Прости, что?

– Давай же! – настойчиво повторила Ольга, не открывая глаз.

Вадим смутился, привстав со стула:

– Прости, я должен был первым...

Ольга оборвала его, приложив палец к губам:

– Тс-с-с. Ни слова больше. Иди ко мне.

В следующее мгновение их губы встретились, а тела как-то сами собой плотно прильнули друг к другу. В пылу страсти Ольга теряла рассудок. Казалось, это происходит не с ней. Она ощутила, как руки Вадима мягко скользят по ее телу, задирают вверх платье, касаются ягодиц, грудей, промежности, расстегивают замочки и пуговицы. Одна за другой одежды падали на пол. А когда Вадим стащил с нее трусики и увлек уже совершенно нагую на кровать, Ольга на мгновение остановила его:

– Стой… Я немного боюсь.

– Чего же? – недоумевал Вадим.

– Это мой первый раз.

– Что?

– Я знаю, трудно поверить, но это так. Просто будь нежным, ладно?

– Да, конечно.

Никогда еще Ольга не испытывала такого наслаждения. Вадим, казалось, был создан специально для нее. Он касался ее в тех местах, где она хотела, ласкал пышные формы, страстно целовал. Ольга даже не заметила, как Вадим проник в нее. А когда прошла первая боль, накатила волна блаженства, затем еще и еще, пока не накрыла Ольгу целиком. Слезы струились из глаз нежного создания, скользили по вискам и исчезали, едва коснувшись подушки. Ольга крепко прижалась влажной щекой к щеке Вадима и едва выговорила:

– Господи… Да-а-а!

Ветер за окном разбушевался и отчаянно скребся по стеклу ветвями деревьев. Дождь передумал идти и скрылся вслед за тучами, громыхавшими где-то вдалеке. В небе горела полная луна, проникала в комнату, выхватывая из темноты обнаженные тела изнемогающей от страсти пары.

«Так вот оно как… – звучало в голове Ольги, когда она уже засыпала на плече Вадима. – Вот оно как…»

Утро пришло тихо и вполне обыденно. Ольга проснулась раньше Вадима и прошлепала в ванную, а когда вернулась, тот уже сидел на стуле, застегивая рубашку.

– Доброе утро! – приветствовал он Ольгу. – Как спалось?

– Прекрасно. Только голова немного побаливает.

– Возможно от того, что намешали разного вина, – предположил Вадим.

– Надеюсь, я вчера ничего лишнего не наговорила?

– Нет, все было замечательно. Я даже не могу выразить, как это было прекрасно.

Ольга не знала, как себя вести. Вот стоит перед ней мужчина, с которым она провела ночь, с которым еще вчера была так откровенна, не стесняясь ни своей полноты, ни наготы. А теперь не находила нужных слов.

– Чай! Давай я налью тебе чаю, – сообразила Ольга. – У меня там тортик есть шоколадный.

– Ох, нет, спасибо, – Вадим взглянул на часы. – Боюсь, что я опоздаю на работу, если останусь на чай.

Ольга развела руками.

– Но я надеюсь на продолжение нашего знакомства, – Вадим порылся в кармане и, достав записную книжку, что-то нацарапал на листике. – Это мой телефон. Если ты не против, я вечером позвоню.

Затем, узнав телефон Ольги и, поцеловав ее на прощание, Вадим удалился. Вот так, быстро и просто, как будто ничего и не было.

Ольга достала из холодильника тортик, налила себе кофе и сидела на кухне, наслаждаясь любимым лакомством. Перед ней на столе лежал листик с нацарапанным на нем телефоном. Вадим… Ольга еще не знала, хочет ли она продолжения отношений с этим мужчиной. Даже не именно с ним, а вообще... То, что было вчера, никак не вяжется с человеческими отношениями, хотя, казалось бы, является их неотъемлемой частью. Да, это ничем не заменишь, но менять что-то в своей жизни из-за одного раза… А вдруг он тоже пропадет через какое-то время, как исчез ее отец. Вдруг ему только секс и нужен был. Тогда зачем телефонами обменялись? Может, для приличия?

Рядом, на диванчике, сидела рыжая кошка, умываясь, по привычке, лапкой, в ожидании очередной вкусняхи от своей хозяйки.

– Ну а ты что обо всем этом думаешь, рыжая бестия? – спросила Ольга. – Позвонит он мне или нет?

А затем продолжала, обращаясь ни то к кошке ни то к себе:

– У меня странное ощущение, как будто я его знаю. Хотя видела впервые. Может встречала где? Воронеж большой, но все же…

Так она сидела на кухне, с удовольствием поедая торт, балуя себя и домашнего питомца шоколадным лакомством.

Но ни в этот вечер, ни в последующие Вадим не позвонил. Ольгу это немного задело, но звонить первая она не собиралась, потому что хорошо усвоила уроки Натальи, которая, между прочим, говорила, что женщина никогда, ни при каких обстоятельствах не должна звонить первая. А повторения незабываемого вечера так хотелось!

* * *

Спустя месяц в городе проходила ежегодная областная выставка народного творчества и художественных ремесел, в которой Ольга всегда участвовала. На торжественное открытие собрались интересные люди. Тут была и творческая богема и просто известные в городе личности. Многих Ольга знала близко, о других только слышала, но каждый раз появлялись новые художники с новыми работами.

Среди гостей оказался молодой человек весьма необычной наружности. Он был высокого роста, с длинными черными волосами, собранными в тугой хвост, тонкими чертами лица и темными, глубоко посаженными глазами. Одет он был в дорогое кашемировое пальто, которое оттеняло длинный красный шарф, обмотанный несколько раз вокруг шеи. При всей своей необычности, он выглядел притягательно для любопытного взгляда и производил загадочное впечатление. Мужчина с интересом рассматривал картины, представленные на выставке, фотографировал, что-то записывал в телефон. Затем обратился к женщине, руководившей экспозицией.

– Ах эти, – отозвалась управляющая, и указала куда-то в толпу людей. – Это Ольги Ивановой. Вон та полная девушка в голубом платье.

Молодой человек разглядел в толпе выдающуюся фигуру Ольги.

– Спасибо! – бросил он управляющей и направился прямиком к художнице.

Ольга внимательно слушала речь директора выставочного зала, с упоением погружаясь в творческую атмосферу собрания. Ежегодное участие в таких выставках стало для Ольги чем-то привычным. И с одной стороны каждая такая выставка вдохновляла на новые свершения, а с другой – подсказывала ей о необходимости роста, о зреющем желании выйти на новый уровень, показать себя миру, встать в один ряд с известными художниками двадцать первого века. Может быть поэтому она иногда задумывалась о необходимости переезда в Москву или в Питер, а может быть и куда-нибудь в Европу. Ольга чувствовала в себе большой творческий потенциал и ее картины говорили об этом. Они не были похожи на традиционную живопись коллег по цеху. Работа художником-оформителем научили ее смотреть на мир более широко, создавать масштабные и смелые полотна.

Из задумчивости ее вывел мужской голос.

– Простите. Вы Ольга Иванова?

– Да, – встрепенулась художница. – Что вы хотели?

Перед ней стоял странной наружности, высокий молодой человек и с интересом разглядывал ее. Необычная внешность мужчины Ольгу нисколько не удивила. Подавляющее большинство творческих людей, что она знала, имели неординарную внешность. «Наверное тоже художник», – промелькнула мысль в ее голове.

– Меня зовут Петр, – представился мужчина и пригладил свои и без того гладкие волосы. – Я заинтересовался вашими работами. Они выделяются среди прочих, а мне нужны именно такие.

– Я рада, что вам они понравились. Но что значит нужны? – не поняла Ольга. – Вы коллекционер?

– Не совсем. Я занимаюсь оформлением интерьеров кафе и ресторанов города. Вы знаете, для создания интерьера в стиле лофт абсолютно необходима неординарная живопись, такая, как ваша.

– Я тоже занимаюсь оформлением, – радостно отозвалась Ольга, почувствовав коллегу по ремеслу. – Только я создаю театральные декорации.

– Вы работаете в театре? – Петр в удивлении вскинул брови.

И хотя удивление вышло немного наигранным, художница этого не заметила. Она была рада просто тому, что на нее обратили внимание.

– Да, в театре юного зрителя. А картины пишу для души.

– Что ж, Ольга, в таком случае предлагаю вам вместе поработать над оформлением интерьера целой сети кафе, – Петр понизил голос и придвинулся к Ольге вплотную. – Если вы не против, конечно. От вас мне потребуется цикл живописных работ, выполненных в одном стиле и определенных размеров. Таким образом вы сможете монетизировать свое хобби.

– Я… не знаю, что сказать, – смутилась Ольга. – Мне таких предложений еще не делали. Не знаю, смогу ли я.

– Конечно сможете. Стоит только начать и дело пойдет, – убеждал Петр. – Темы для картин выбираете сами. И график сдачи работ достаточно свободный. В конце концов, это лучше, чем рисовать «в стол».

– Можно я подумаю? – прервала его художница. – Я должна понять, сколько времени на это уйдет и смогу ли я заниматься заказом по вечерам. У меня есть основная работа, знаете ли.

– Конечно, конечно. Это не так срочно, – Петр порылся в кармане и достал записную книжку. – Ольга, вот мой телефон. Если согласитесь, цену за каждую работу обговорим позже. Но на весь заказ бюджет заложен в размере трех миллионов. Надумаете – звоните. Сейчас мне пора идти. Всего доброго!

Петр поправил свой красный шарф, снова пригладил волосы и ушел, оставив Ольгу с запиской в руке и спутанными мыслями. Вот еще один листик с телефоном мужчины. Что-то они часто стали обращать на нее внимание в последнее время. Как говорится, не было ни гроша, да вдруг алтын. Сколько он сказал? Три миллиона?! Таких денег Ольга даже представить себе не могла. А заработать так хотелось! У Ольги была давняя мечта – купить квартиру в Воронеже. Пусть маленькую, пусть однушку, но зато свою. Уютную берлогу, в которой она сможет жить в свое удовольствие, не задумываясь о квартплате, творить новые шедевры. А на этой работе она будет копить на квартиру до конца жизни.

С такими мыслями Ольга возвращалась домой, а когда вошла в комнату, в голове уже созрела решимость. Кроме того, еще во время разговора с Петром в выставочном зале, Ольга обратила внимание на отсутствие у него обручального кольца. Возможно, он холостой или в разводе. Хотя, сейчас не все носят обручальные кольца. А что если…

Ольга закрыла глаза и задумалась: «Что если… Ну нет, этот мужчина вряд ли обратит внимание на такую толстуху, как я. Только деловые отношения!».

Ее размышления прервал телефон. Звонили из выставочного зала.

– Ольга Владимировна? – прозвучал в трубке знакомый голос управляющей.

– Да, это я.

– Ольга, еще раз здравствуйте! У меня для вас хорошая новость. Все ваши картины сегодня купил какой-то молодой человек.

– В самом деле? – Ольга не могла поверить в услышанное. – Что, сразу все?

– Да, все. Не торгуясь! – звучал в трубке все тот же веселый голос. По всему было видно, что управляющая искренне радуется удивлению Ольги.

– Господи, что-то небывалое!

– Это точно. На моей памяти такого еще не случалось. В общем, можете завтра зайти, забрать деньги.

– Спасибо, обязательно! – Ольга на секунду задумалась. – Подождите! А кто это? Как его зовут?

– Имени не знаю. Высокий такой мужчина, в пальто с красным шарфиком.

Глава 2

Весь воскресный день Ольга провела в заботах. На полученные с продажи картин деньги она купила шикарное, дорогое платье с разрезом выше середины бедра и откровенным декольте. Красное. Хотела взять красные же туфли на высоком каблуке, но, попробовав в них ходить, отказалась. Сто лет к ним надо привыкать! И как только люди их носят? Купила обычные туфли на широком каблуке, но весьма элегантные и тоже дорогие. Никогда еще Ольга не позволяла себе одеваться в бутиках и покупать вещи дороже своей зарплаты. А тут подвернулась такая возможность. Увидев ее в этом наряде, мама, Валентина Петровна, всплеснула руками:

- Никак миллионершей стала! Доча, откуда такое платье? Небось тысяч тридцать стоит?

- Больше, мама, гораздо больше. Всю жизнь мечтала о таком, – ответила Ольга, красуясь возле зеркала.

Она рассматривала глубокий вырез на бедрах и груди, вертела ножкой, любуясь новыми туфлями. Воображала себя в образе роковой красавицы из фильма.

- А деньги... Откуда деньги? Это же целая зарплата! А то и все три...

- Картины мои продались, мама. Все сразу, – ответила Ольга, не отрываясь от зеркала.

- Замуж что ли собралась? Или мужиков соблазнять? – съязвила Валентина Петровна, глядя на откровенные вырезы дочиного платья. – На работу, небось, в таком не походишь.

- Да уж, конечно, не для работы, - рассмеялась было Ольга, но снова стала серьезной. – Может и мужиков соблазнять. Не век же мне в старых девах ходить.

- Ох, доченька, - запричитала мама в привычной для нее манере. – Что-то я тебя сегодня не узнаю. Ты ли это? За столько лет ни одного мужчины. Неужели что-то изменилось?

- Может и изменилось. Сама не знаю, – уклончиво ответила Ольга, глядя куда-то вдаль. - Но хочется каких-то перемен в жизни, понимаешь? Женского счастья хочется, чтобы как у всех было.

- А что у всех-то? – усмехнулась Валентина Петровна. – Разве сама не видишь? По статистике сейчас разводов больше, чем свадеб. Мир сошел с ума! Люди женятся, изменяют друг другу, потом разводятся. Да что далеко ходить! Вон отец-то твой, где он теперь? Столько лет ни слуху, ни духу. И ты туда же.

- Мама, ну при чем тут отец? Ты опять за старое!

Ольга не любила, когда мама начинала говорить про отца. Это всегда был чистый негатив. Образ отца, бросившего жену с маленьким ребенком, всю жизнь висел над Ольгой тяжким грузом. В школе одноклассники часто дразнили ее не только толстухой, но и безотцовщиной, чем приводили в бешенство. Она отвечала, что отец у нее работает геологом на Северном Полюсе. А тем, кто не верил, Ольга выдергивала волосы, за что бывала вызвана к директору. Кроме того, разговоры матери о том, что все мужики сволочи, постепенно въедались в неокрепшую детскую психику. А теперь, когда ребенок уже вырос, эти слова продолжали звучать в голове Ольги, мешая жить и адекватно воспринимать окружающий мир.

Где-то в глубине души она понимала отца. Такую женщину, как мама, трудно вынести. Постоянные жалобы и обвинения в адрес мужского пола кого угодно выведут из себя. Лишь одно Ольга не могла понять – почему отец за все это время ни разу ей, своей дочерью, не поинтересовался. Не захотел узнать, как она живет, как растет, учится. Неужели она ему совсем безразлична? А мама, между прочим, могла бы найти себе нового мужа еще тогда, вместо того чтобы закрыться наглухо в своей скорлупе и учить дочь ненавидеть всех мужчин на свете.

Может быть именно эта атмосфера и заставила Ольгу уйти на съемную квартиру, чтобы попытаться построить свою новую жизнь. Но мама есть мама, и другой нет. Ольга продолжала поддерживать с ней близкие отношения и почти каждый день заходила пообщаться за чашкой чая. А теперь вот замаячила надежда заработать на квартиру и стать полностью независимой. Этим Ольга поделилась с мамой.

- Что, прям три миллиона обещал? – пожилая женщина удивленно смотрела на дочь.

- Так он сказал. Я не вижу причины ему не доверять. Несмотря на то, что все мужики сволочи…

- Оля! – прикрикнула на дочь Валентина Петровна. – Не издевайся пожалуйста!

- Ладно, прости.

Ольга понимала, что сама перегибает палку, но раздражение на позицию мамы, испортившей ей жизнь, было слишком велико. Ей хотелось высказать всю свою злость, накопившуюся за долгие годы. За то, что воспитывала ее в атмосфере ненависти к мужикам, за то, что фактически лишила ее детства и юности. Превратила в некое подобие монашки.

- Я пытаюсь начать новую жизнь, мама. А для этого мне нужно научиться по-новому воспринимать людей, научиться им доверять.

- Это ты меня прости, дочка. Я не должна вмешиваться в твою жизнь. На моей совести и так слишком много грехов. – Валентина Петровна присела на табурет, горестно сложив руки.

- Ну что ты, мама, какие на тебе грехи! Все будет хорошо, – обняла ее Ольга. – Вот увидишь. Я сегодня позвоню ему и мы договоримся о встрече. Если дело выгорит, я смогу хорошо заработать.

И Ольга позвонила, несмотря на наказ Натальи никогда не звонить мужчинам первой.

«Ну это же не свидание, а деловая встреча», – как бы оправдываясь перед собой, размышляла Ольга.

Петр был рад звонку. Он назвал адрес одного из тех кафе, которым требовалась декорация, чтобы Ольга могла вжиться в атмосферу, почувствовать стиль и составить представление о будущей работе.

Это был не самый центр города, но место вполне приличное. Петр встретил художницу у входа, элегантно поцеловав ее руку.

- Добрый день, Ольга Владимировна! Рад вас видеть. Спасибо, что согласились.

К таким жестам Ольга была не привычна, но приняла его, как причуду этого странного человека.

- Здравствуйте, Петр! Взаимно.

Помещение кафе было отделано в стиле «лофт». Над столиками на витых проводах висели светильники, имитирующие старые лампы накаливания. Стены лоснились крашеным кирпичом, повсюду деревянные декорации и объемные надписи, увенчанные хеш-тегами. Усевшись за столик, Петр указал на пустые стены:

- Видите это? Таких заведений восемь и везде голые стены.

- Вижу. Это, безусловно, требует оформления. Петр, а позвольте сначала задать вам личный вопрос, – Ольга с хитрой улыбкой заглянула в его глаза.

- Да, конечно.

- Это вы вчера купили все мои картины?

Петр на мгновение замялся.

- Ну признайтесь! Больше некому.

- Ну хорошо, – рассмеялся Петр. – Так и быть, признаюсь. Простите, что не дал вашим работам возможности повисеть в выставочном зале. Я боялся, что их уведут у меня из-под носа.

- Но зачем? – недоумевала Ольга.

- Это для моего дома. У меня отделка в таком же стиле.

Петр щелкнул пальцами, по-свойски обратившись к проходившей мимо официантке:

- Маша, два «капучино» и тортик, пожалуйста.

Ольга удивилась такому обращению Петра к обслуживающему персоналу. Казалось, он был здесь не просто частым гостем.

- Ой, а можно «латте»? – торопливо вставила Ольга, обращаясь к Маше.

- Хорошо, – отозвалась официантка. – Петр Алексеич, там надо платежные документы подписать. Срочные! Подпишете?

- Да, конечно, как только освобожусь.

Ольга была удивлена такому диалогу и искоса посматривала на Петра, не понимая, что происходит. Петр усмехнулся, почесав подбородок своими длинными, изящными пальцами. При этом Ольга заметила на мизинце правой руки Петра необычный перстень с камнем. Заметив, что собеседница рассматривает перстень, Петр поспешно убрал руку под стол.

- Ольга, простите, что ввел вас в заблуждение. Я должен был сразу сказать, но боялся напугать. Хотя... тут ничего такого нет.

- Что это значит? – не понимающе смотрела на него Ольга.

- Дело в том, что эта сеть кафе принадлежит мне. И еще несколько ресторанов, которым тоже требуется оформление. Но это дела не меняет.

- Это ваше кафе? – переспросила Ольга.

- Да, мое. Я же и заказчик. Простите, что не сказал сразу. Мне показалось это неприличным.

- Что же тут неприличного? – не понимала Ольга.

- Обычно такими делами занимается дизайнерское агентство. Я подумал, что будет лучше, если представлюсь оформителем ресторанов. В общем, прошу прощения еще раз, что ввел вас в заблуждение, Ольга. Ведь это не изменит наших планов?

- Ну что ж, – вздохнула художница. – Надеюсь, это будет единственное недоразумение между нами, если вы действительно хотите сотрудничать.

- Спасибо за понимание. Тогда давайте обсудим детали. Кроме этого кафе есть еще семь в разных частях города и четыре ресторана. Но рестораны оформлены совсем в другом стиле.

- Рестораны? – вскинула Ольга брови.

- Ну да, я разве не говорил?

- Нет.

- Еще раз прошу прощения. Моя забывчивость всякий раз меня подводит.

- В каком же стиле оформлены ваши рестораны? – поинтересовалась Ольга.

- Это стиль старой колониальной Англии.

- Даже не могу себе такое представить, – смутилась Ольга.

- Я тоже не представлял себе, пока не побывал в одном из таких заведений. Это было лет пять назад когда я путешествовал по Англии со своим другом. Тогда у меня появилась идея сделать нечто подобное. Вам нужно увидеть это своими глазами. Но не сейчас.

- Когда же?

- Давайте завтра вечером, – предложил Петр. - Чтобы погрузиться, так сказать, в атмосферу, нужно и соответствующее время и обстоятельства.

Вскоре официантка принесла заказ. Ольга, будучи любительницей сладостей, сразу принялась за тортик, запивая его ароматным кофе с пенкой.

- Это довольно хитрый ход с вашей стороны, Петр, – заметила Ольга, указывая на собеседника перемазанной кремом ложечкой. – Вы приглашаете меня на свидание под видом деловой встречи?

Петр рассмеялся в ответ:

- Ну хорошо, Ольга. Вы меня раскусили. Я совершенно не умею врать. Да, я приглашаю вас завтра на свидание. Если вы не против, конечно. И тем не менее, это также и деловая встреча. Вы должны увидеть ресторан своими глазами, сделать снимки. И, кроме того, завтра я жду от вас несколько эскизов картин для кафе.

- Но что скажет ваша жена? – спросила Ольга, сделав невинные глаза.

- Как видите, я не женат, – с легкой улыбкой ответил Петр, демонстративно пошевелив пальцами правой руки.

Оля и раньше замечала, что обручального кольца у Петра нет, но не была уверена, что он не женат. А сейчас все встало на место.

- Хорошо, Петр, тем лучше. Сегодня-завтра я поработаю над эскизами и привезу их на встречу.

- Отлично, – обрадовался он. – В таком случае я сейчас переведу вам на карту аванс. Пятьсот тысяч вас устроят?

- Да, вполне, – сдержанно ответила Ольга, стараясь не выдавать своего волнения.

«Это же чертова куча денег, - метались мысли в ее голове. – Полмиллиона вот так, сразу! Надо будет снять наличку и подержать их в руках. Или лучше раскидать деньги по постели и спать на них, как будто я шальная императрица».

Ольге хотелось прыгать и визжать от восторга. Но она сохраняла деловое выражение лица. Единственное, что еще подумалось в порыве радости: «Надо поменьше жрать, а то я накинулась на торт и выгляжу теперь, как с голодного края. Что он обо мне подумает!»

И Ольга, сделав волевое усилие, отодвинула от себя тарелочку с недоеденным тортом. Заметив это, Петр украдкой улыбнулся, сказав:

- Ешьте, ешьте на здоровье. Я попрошу принести еще. У нас делают потрясающее безе и мороженое с шоколадным топингом. Вы любите мороженое с шоколадом?

- Обожаю.

- Тогда я, пожалуй, и себе закажу.

Они приятно провели время за десертами и общением. Ольга уже не стесняясь уплетала разные вкусняхи вслед за Петром.

- Я вижу, у вас аппетит тоже отменный, – заметила Ольга, - Только у вас это на боках не откладывается, в отличие от меня.

- Да уж, что правда, то правда, - согласился Петр. - Этого у меня не отнять. Сколько ни ем, все впустую. Не в коня корм, как говорится.

Уже когда начало смеркаться, они расстались. Условились, что завтра за Ольгой приедет водитель Петра и отвезет прямо в ресторан.

Вдохновленная встречей, Ольга возвращалась домой. Но сейчас она думала уже не о деньгах, которые неожиданно и легко к ней пришли, а о человеке, который так внезапно появился в ее жизни. Высокий, худощавый, темпераментный мужчина с темными, внимательными глазами, которые, как показалось Ольге, смотрели на нее с большим интересом. К тому же холостой и хорошо обеспеченный...

- Может я все это себе выдумываю? – спрашивала она у кошки, наводя в комнате порядок. Расставляла вещи по местам, как будто желая привести в порядок также и свои мысли.

«Может это его стиль общения? – размышляла Ольга, сортируя художественные принадлежности. – Может он со всеми деловыми партнерами так разговаривает? Ну нет, ведь он же признался, что это свидание. Правда, в шутливой форме. Но кто знает, что у этих мужчин на уме».

С такими мыслями Ольга просидела весь день, сделав множество эскизов цветными карандашами. Это был новый, другой опыт. Пришлось обратиться к интернету, чтобы понять, какие сейчас тренды в оформлении кафе, какие сюжеты нравятся посетителям таких заведений, подобрать единую цветовую палитру и определиться со стилем.

***

Вечером Ольга по привычке забежала к маме. Валентина Петровна приготовила сегодня пирог с вишней, который Ольга обожала. Мамина кухня была лучшим местом для душевного общения.

- Ну, рассказывай, - велела Валентина Петровна, размешивая в чашке сахар, - как всё прошло?

- Да что рассказывать, я тебе лучше покажу, - Ольга покопалась в телефоне и показала маме экран.

Валентина Петровна нацепила на нос очки и пригляделась.

- Батюшки! Доча, откуда такие деньги? Ты кого-то ограбила?

Сумма на счете у дочери поразила пожилую женщину, которая привыкла жить от зарплаты до зарплаты.

- Это аванс, мама. - Ольга убрала телефон и принялась за пирог. – Мне предстоит большая работа, но теперь это хотя бы будет не за бесплатно.

- Как я рада за тебя, моя дорогая! - Валентина Петровна погладила дочь по волосам. – Я всегда знала, что ты реализуешь свой талант. Так оно и вышло.

- Есть еще кое-что, мам. Не знаю, обрадует тебя это или нет...

- И что же? – пожилая женщина с недоумением посмотрела в глаза дочери. – Ну так что, говори.

- Он пригласил меня на свидание.

Валентина Петровна всплеснула руками:

- Батюшки. Сначала шальные деньги, а теперь уже и свидание. Не нравится мне это, ох не нравится. Вдруг он бандит какой...

- Мама, ты привыкла все мерить по своей мерке и все что выше нее считаешь от лукавого, – возмутилась Ольга, не донеся пирог до рта. – В конце концов, надо хоть как-то шевелиться, а не киснуть в своем болоте.

- Ладно, дочь, может я и ошибаюсь. Жизнь стала другая и люди другие. Может я и правда устарела и ничего уже не соображаю, – мама перевела взгляд за окно, немного погодя добавила: - Расскажи хоть, что за человек, как зовут, чем живет.

Ольга налила себе еще чаю и взяла новый кусок пирога.

- Петром зовут. Петр Алексеевич, кажется. Но это не важно. На вид немного странный.

- Что, страшненький? – не удержалась Валентина Петровна.

- Нет, что ты! Вполне симпатичный. Высокий, худощавый, с длинными волосами, с тонкими чертами лица. Я бы даже сказала... аристократическими.

- Так ты говоришь, оформитель кафе?

- Вот это самое интересное! – Ольга не могла усидеть на месте от желания поделиться с мамой новостью. – Оказалось, что он никакой не оформитель, а владелец всех этих заведений. Представляешь?

- Да ты что!

- Да! У него восемь кафе и четыре ресторана. И этот человек пригласил меня на свидание.

- Небось миллионер?

- Ну конечно, мама. Мультимиллионер! Это он купил все мои картины на выставке. Сказал, что для оформления своего дома, – радостно щебетала Ольга.

- Ой, доча, что-то мне это не нравится, – снова запричитала Валентина Петровна. - Не нашего круга человек. А где деньги, там криминал. В России по-другому не бывает.

- Мама, успокойся. Даже если что-то не чисто в его делах, меня это не касается. Я просто выполняю заказ.

- В том-то и дело, что пока не касается, – покачала головой пожилая женщина. – На свидание-то просто так не зовут.

- Мама, все будет хорошо, – успокаивала ее Ольга.

- Храни тебя Господь, дочка.

Уже поздним вечером, когда Ольга вернулась домой, приняла душ и села дорисовывать эскизы, раздался звонок в дверь. Кто бы это мог быть в такое время? Открыв дверь, Ольга застыла в удивлении. Перед ней, улыбаясь, стоял незнакомый молодой человек в костюме-тройке с элегантной бабочкой. В руках он держал огромный букет красных роз.Весь воскресный день Ольга провела в заботах. На полученные с продажи картин деньги она купила шикарное, дорогое платье с разрезом выше середины бедра и откровенным декольте. Красное. Хотела взять красные же туфли на высоком каблуке, но, попробовав в них ходить, отказалась. Сто лет к ним надо привыкать! И как только люди их носят? Купила обычные туфли на широком каблуке, но весьма элегантные и тоже дорогие. Никогда еще Ольга не позволяла себе одеваться в бутиках и покупать вещи дороже своей зарплаты. А тут подвернулась такая возможность. Увидев ее в этом наряде, мама, Валентина Петровна, всплеснула руками:

– Никак миллионершей стала! Доча, откуда такое платье? Небось тысяч тридцать стоит?

– Больше, мама, гораздо больше. Всю жизнь мечтала о таком, – ответила Ольга, красуясь возле зеркала.

Она рассматривала глубокий вырез на бедрах и груди, вертела ножкой, любуясь новыми туфлями. Воображала себя в образе роковой красавицы из фильма.

– А деньги... Откуда деньги? Это же целая зарплата! А то и все три...

– Картины мои продались, мама. Все сразу, – ответила Ольга, не отрываясь от зеркала.

– Замуж что ли собралась? Или мужиков соблазнять? – съязвила Валентина Петровна, глядя на откровенные вырезы дочкиного платья. – На работу, небось, в таком не походишь.

– Да уж, конечно, не для работы, – рассмеялась было Ольга, но снова стала серьезной. – Может и мужиков соблазнять. Не век же мне в старых девах ходить.

– Ох, доченька, – запричитала мама в привычной для нее манере. – Что-то я тебя сегодня не узнаю. Ты ли это? За столько лет ни одного мужчины. Неужели что-то изменилось?

– Может и изменилось. Сама не знаю, – уклончиво ответила Ольга, глядя куда-то вдаль. – Но хочется каких-то перемен в жизни, понимаешь? Женского счастья хочется, чтобы как у всех было.

– А что у всех-то? – усмехнулась Валентина Петровна. – Разве сама не видишь? По статистике сейчас разводов больше, чем свадеб. Мир сошел с ума! Люди женятся, изменяют друг другу, потом разводятся. Да что далеко ходить! Вон отец-то твой, где он теперь? Столько лет ни слуху, ни духу. И ты туда же.

– Мама, ну при чем тут отец? Ты опять за старое!

Ольга не любила, когда мама начинала говорить про отца. Это всегда был чистый негатив. Образ отца, бросившего жену с маленьким ребенком, всю жизнь висел над Ольгой тяжким грузом. В школе одноклассники часто дразнили ее не только толстухой, но и безотцовщиной, чем приводили в бешенство. Она отвечала, что отец у нее работает геологом на Северном Полюсе. А тем, кто не верил, Ольга выдергивала волосы, за что бывала вызвана к директору. Кроме того, разговоры матери о том, что все мужики сволочи, постепенно въедались в неокрепшую детскую психику. А теперь, когда ребенок уже вырос, эти слова продолжали звучать в голове Ольги, мешая жить и адекватно воспринимать окружающий мир.

Где-то в глубине души она понимала отца. Такую женщину, как мама, трудно вынести. Постоянные жалобы и обвинения в адрес мужского пола кого угодно выведут из себя. Лишь одно Ольга не могла понять – почему отец за все это время ни разу ей, своей дочерью, не поинтересовался. Не захотел узнать, как она живет, как растет, учится. Неужели она ему совсем безразлична? А мама, между прочим, могла бы найти себе нового мужа еще тогда, вместо того чтобы закрыться наглухо в своей скорлупе и учить дочь ненавидеть всех мужчин на свете.

Может быть именно эта атмосфера и заставила Ольгу уйти на съемную квартиру, чтобы попытаться построить свою новую жизнь. Но мама есть мама, и другой нет. Ольга продолжала поддерживать с ней близкие отношения и почти каждый день заходила пообщаться за чашкой чая. А теперь вот замаячила надежда заработать на свою квартиру и стать полностью независимой. Этим Ольга поделилась с мамой.

– Что, прям три миллиона обещал? – пожилая женщина удивленно смотрела на дочь.

– Так он сказал. Я не вижу причины ему не доверять. Несмотря на то, что все мужики сволочи…

– Оля! – прикрикнула на нее Валентина Петровна. – Не издевайся пожалуйста!

– Ладно, прости.

Ольга понимала, что сама перегибает палку, но раздражение на позицию мамы было слишком велико. Ей хотелось высказать всю свою злость, накопившуюся за долгие годы. За то, что воспитывала ее в атмосфере ненависти к мужикам, за то, что фактически лишила ее детства и юности. Превратила в некое подобие монашки.

– Я пытаюсь начать новую жизнь, мама. А для этого мне нужно научиться по-новому воспринимать людей, научиться им доверять.

– Это ты меня прости, дочка. Я не должна вмешиваться в твою жизнь. На моей совести и так слишком много грехов, – Валентина Петровна присела на табурет, горестно сложив руки на коленях.

– Ну что ты, мама, какие на тебе грехи! Все будет хорошо, – обняла ее Ольга. – Вот увидишь. Я сегодня позвоню ему и мы договоримся о встрече. Если дело выгорит, я смогу хорошо заработать.

И Ольга позвонила, несмотря на наказ Натальи никогда не звонить мужчинам первой.

«Ну это же не свидание, а деловая встреча», – как бы оправдываясь перед собой, размышляла Ольга.

Петр был рад звонку. Он назвал адрес одного из тех кафе, которым требовались декорации, чтобы Ольга могла вжиться в атмосферу, почувствовать стиль и составить представление о будущей работе.

Это был не самый центр города, но место вполне приличное. Петр встретил художницу у входа, элегантно поцеловав ее руку.

– Добрый день, Ольга Владимировна! Рад вас видеть. Спасибо, что согласились.

К таким жестам Ольга была не привычна, но приняла его, как причуду этого странного человека.

– Здравствуйте, Петр! Взаимно.

Помещение кафе было отделано в стиле «лофт». Над столиками на витых проводах висели светильники, имитирующие старые лампы накаливания. Стены лоснились крашеным кирпичом, повсюду деревянные декорации и объемные надписи, увенчанные хеш-тегами. Усевшись за столик, Петр указал на пустые стены:

– Видите это? Таких заведений восемь и везде голые стены.

– Вижу. Это, безусловно, требует оформления. Петр, а позвольте сначала задать вам личный вопрос, – Ольга с хитрой улыбкой заглянула в его глаза.

– Да, конечно.

– Это вы вчера купили все мои картины?

Петр на мгновение замялся.

– Ну признайтесь! Больше некому.

– Ну хорошо, – рассмеялся Петр. – Так и быть, признаюсь. Простите, что не дал вашим работам возможности повисеть в выставочном зале. Я боялся, что их уведут у меня из-под носа.

– Но зачем? – недоумевала Ольга.

– Это для моего дома. У меня отделка в таком же стиле.

Петр щелкнул пальцами, по-свойски обратившись к проходившей мимо официантке:

– Маша, два «капучино» и тортик, пожалуйста.

Ольга удивилась такому обращению Петра к обслуживающему персоналу. Казалось, он был здесь не просто частым гостем.

– Ой, а можно «латте»? – торопливо вставила Ольга, обращаясь к Маше.

– Хорошо, – отозвалась официантка. – Петр Алексеич, там надо платежные документы подписать. Срочные! Подпишете?

– Да, конечно, как только освобожусь.

Ольга была удивлена такому диалогу и искоса посматривала на Петра, не понимая, что происходит. Петр усмехнулся, почесав подбородок своими длинными, изящными пальцами. При этом Ольга заметила на мизинце правой руки Петра необычный перстень с камнем. Заметив, что собеседница рассматривает перстень, Петр поспешно убрал руку под стол.

– Ольга, простите, что ввел вас в заблуждение. Я должен был сразу сказать, но боялся напугать. Хотя... тут ничего такого нет.

– Что это значит? – не понимающе смотрела на него Ольга.

– Дело в том, что эта сеть кафе принадлежит мне. Но это дела не меняет.

– Это ваше кафе? – переспросила Ольга.

– Да, мое. Я же и заказчик. Простите, что не сказал сразу. Мне показалось это неприличным.

– Что же тут неприличного? – не понимала Ольга.

– Обычно такими делами занимается дизайнерское агентство. Я подумал, что будет лучше, если представлюсь оформителем ресторанов. В общем, прошу прощения еще раз, что ввел вас в заблуждение, Ольга. Ведь это не изменит наших планов?

– Ну что ж, – вздохнула художница. – Надеюсь, это будет единственное недоразумение между нами, если вы действительно хотите сотрудничать.

– Спасибо за понимание. Тогда давайте обсудим детали. Кроме этого помещения есть еще семь в разных частях города и четыре ресторана. Но рестораны оформлены совсем в другом стиле.

– Рестораны? – вскинула Ольга брови.

– Ну да, я разве не говорил?

– Нет.

– Еще раз прошу прощения. Моя забывчивость всякий раз меня подводит.

– В каком же стиле оформлены ваши рестораны? – поинтересовалась Ольга.

– Это стиль старой колониальной Англии.

– Даже не могу себе такое представить, – смутилась Ольга.

– Я тоже не представлял себе, пока не побывал в одном из таких заведений. Это было лет пять назад, когда я посещал Туманный Альбион в компании своего университетского друга. Тогда у меня появилась идея сделать нечто подобное. Вам нужно увидеть это своими глазами. Но не сейчас.

– Когда же?

– Давайте завтра вечером, – предложил Петр. – Чтобы погрузиться, так сказать, в атмосферу, нужно и соответствующее время и обстоятельства.

Вскоре официантка принесла заказ. Ольга, будучи любительницей сладостей, сразу принялась за тортик, запивая его ароматным кофе.

– Это довольно хитрый ход с вашей стороны, Петр, – заметила Ольга, указывая на собеседника перемазанной кремом ложечкой. – Вы приглашаете меня на свидание под видом деловой встречи?

Петр рассмеялся в ответ:

– Ну хорошо, Ольга. Вы меня раскусили. Я совершенно не умею врать. Да, я приглашаю вас завтра на свидание. Если вы не против, конечно. И тем не менее, это также и деловая встреча. Вы должны увидеть ресторан своими глазами, сделать снимки. И, кроме того, завтра я жду от вас несколько эскизов картин для кафе.

– Но что скажет ваша жена? – спросила Ольга, сделав невинные глаза.

– Как видите, я не женат, – с легкой улыбкой ответил Петр, демонстративно пошевелив пальцами правой руки.

Оля и раньше замечала, что обручального кольца у Петра нет, но не была уверена, что он не женат. А сейчас все встало на место.

– Хорошо, Петр, тем лучше. Сегодня-завтра я поработаю над эскизами и привезу их на встречу.

– Отлично. – В таком случае я сейчас переведу вам на карту аванс. Пятьсот тысяч вас устроят?

– Да, вполне, – сдержанно ответила Ольга, стараясь не выдавать своего волнения.

«Это же чертова куча денег, – метались мысли в ее голове. – Полмиллиона вот так, сразу! Надо будет снять наличку и подержать их в руках. Или лучше раскидать деньги по постели и спать на них, как будто я шальная императрица».

Ольге хотелось прыгать и визжать от восторга. Но она сохраняла деловое выражение лица. Единственное, что еще подумалось в порыве радости: «Надо поменьше жрать, а то я накинулась на торт и выгляжу теперь, как с голодного края. Что он обо мне подумает!»

И Ольга, сделав волевое усилие, отодвинула от себя тарелочку с недоеденным тортом. Заметив это, Петр украдкой улыбнулся, сказав:

– Ешьте, ешьте на здоровье. Я попрошу принести еще. У нас делают потрясающее безе и мороженое с шоколадным топингом. Вы любите мороженое с шоколадом?

– Обожаю.

– Тогда я, пожалуй, и себе закажу.

Они приятно провели время за десертами и общением. Ольга, уже не стесняясь, уплетала разные вкусняхи вслед за Петром.

– Я вижу, у вас аппетит тоже отменный, – заметила Ольга, – Только у вас это на боках не откладывается, в отличие от меня.

– Да уж, что правда, то правда, – согласился Петр. – Этого у меня не отнять. Сколько ни ем, все впустую. Не в коня корм, как говорится.

Ольга прошлась по помещению с телефоном и сделала несколько снимков, чтобы иметь наглядный материал. Уже когда начало смеркаться, они расстались. Условились, что завтра за Ольгой приедет водитель Петра и отвезет прямо в ресторан.

Вдохновленная встречей, Ольга возвращалась домой. Но сейчас она думала уже не о деньгах, которые неожиданно и легко к ней пришли, а о человеке, который так внезапно появился в ее жизни. Высокий, худощавый, темпераментный мужчина с темными, внимательными глазами, которые, как показалось Ольге, смотрели на нее с большим интересом. К тому же холостой и хорошо обеспеченный...

– Может я все это себе выдумываю? – спрашивала она у кошки, наводя в комнате порядок. Расставляла вещи по местам, как будто желая привести в порядок также и свои мысли.

«Может это его стиль общения? – размышляла Ольга, сортируя художественные принадлежности. – Может он со всеми деловыми партнерами так разговаривает? Ну нет, ведь он же признался, что это свидание. Правда, в шутливой форме. Но кто знает, что у этих мужчин на уме».

С такими мыслями Ольга просидела весь день, сделав множество эскизов цветными карандашами и масляной пастелью. Это был новый, другой опыт. Пришлось обратиться к интернету, чтобы понять, какие сейчас тренды в оформлении кафе, какие сюжеты нравятся посетителям таких заведений, подобрать единую цветовую палитру и определиться со стилем.

***

Вечером Ольга по привычке забежала к маме. Валентина Петровна приготовила сегодня пирог с вишней, который Ольга обожала. Мамина кухня была лучшим местом для душевных разговоров.

– Ну, рассказывай, – велела Валентина Петровна, размешивая в чашке сахар, – как все прошло?

– Да что рассказывать, я тебе лучше покажу, – Ольга покопалась в телефоне и показала маме экран.

Валентина Петровна нацепила на нос очки и пригляделась.

– Батюшки! Доча, откуда такие деньги? Ты кого-то ограбила?

Сумма на счете у дочери поразила пожилую женщину, которая привыкла жить от зарплаты до зарплаты.

– Это аванс, мама. – Ольга убрала телефон и принялась за пирог. – Мне предстоит большая работа, но теперь это хотя бы будет не за бесплатно.

– Как я рада за тебя, моя дорогая! – Валентина Петровна погладила дочь по волосам. – Я всегда знала, что ты реализуешь свой талант. Так оно и вышло.

– Есть еще кое-что, мам. Не знаю, обрадует тебя это или нет...

– И что же? – пожилая женщина с недоумением посмотрела в глаза дочери. – Ну так что, говори.

– Он пригласил меня на свидание.

Валентина Петровна всплеснула руками:

– Батюшки. Сначала шальные деньги, а теперь уже и свидание. Не нравится мне это, ох не нравится. Вдруг он бандит какой...

– Мама, ты привыкла все мерить по своей мерке и все что выше нее считаешь от лукавого, – возмутилась Ольга, не донеся пирог до рта. – В конце концов, надо хоть как-то шевелиться, а не киснуть в своем болоте.

– Ладно, дочь, может я и ошибаюсь. Жизнь стала другая и люди другие. Может я и правда устарела и ничего уже не соображаю, – мама перевела взгляд за окно, немного погодя добавила: – Расскажи хоть, что за человек, как зовут, чем живет.

Ольга налила себе еще чаю и взяла новый кусок пирога.

– Петром зовут. Петр Алексеевич, кажется. Но это не важно. На вид немного странный.

– Что, страшненький? – не удержалась Валентина Петровна.

– Нет, что ты! Вполне симпатичный. Высокий, худощавый, с длинными волосами, с тонкими чертами лица. Я бы даже сказала... аристократическими.

– Так ты говоришь, оформитель кафе?

– Вот это самое интересное! – Ольга не могла усидеть на месте от желания поделиться с мамой новостью. – Оказалось, что он никакой не оформитель, а владелец всех этих заведений. Представляешь?

– Да ты что!

– Да! У него восемь кафе и четыре ресторана. И этот человек пригласил меня на свидание.

– Небось миллионер?

– Ну конечно, мама. Мультимиллионер! Это он купил все мои картины на выставке. Сказал, что для оформления своего дома, – радостно щебетала Ольга.

– Ой, доча, что-то мне это не нравится, – снова запричитала Валентина Петровна. – Не нашего круга человек. А где деньги, там криминал. В России по-другому не бывает.

– Мама, успокойся. Даже если что-то не чисто в его делах, меня это не касается. Я просто выполняю заказ.

– В том-то и дело, что пока не касается, – покачала головой пожилая женщина. – На свидание-то просто так не зовут.

– Мама, все будет хорошо, – успокаивала ее Ольга.

– Храни тебя Господь, дочка.

Уже поздним вечером, когда Ольга вернулась домой, приняла душ и села дорисовывать эскизы, раздался звонок в дверь. Кто бы это мог быть в такое время? Открыв дверь, Ольга застыла в удивлении. Перед ней, улыбаясь, стоял незнакомый молодой человек в костюме-тройке с элегантной бабочкой. В руках он держал огромный букет красных роз.

Глава 3

Сказать, что Ольга была удивлена - значит ничего не сказать. Парень с букетом сделал полшага вперед.

- Ольга Владимировна? – уточнил он.

- Да, это я.

- Мне поручили передать вам.

Парнишка протянул Ольге большой, пахнущий свежестью букет красных роз. Не дав ей опомниться, посыльный бросил «Хорошего вечера!» и убежал. Ольга несколько мгновений стояла в оцепенении, вдыхая приятный аромат цветов.

- А кто прислал-то?

Но парень уже скрылся. Впрочем, ответа и не требовалось, Ольга сама уже догадалась, чьих рук это дело. Пока шла в комнату, достала из букета записку. А в голове промелькнула мысль, что посыльные так не одеваются. По крайней мере те, что работают в обычной доставке. Но потом отвлеклась на содержание записки. Красивым, каллиграфическим почерком там было написано:

«Самой прекрасной женщине на свете».

И больше ничего. Никакой подписи. То, что мужчины иногда так странно поступают, Ольгу не удивляло. На своем веку она повидала немало чудаков. Видела признания в любви другим женщинам, видела безумные поступки, которые совершали потерявшие голову мужчины. Но все это было не с ней. Никто и никогда еще не дарил ей цветов и, конечно, никто не признавался в любви. Впрочем, эта маленькая строчка – тоже не признание, но уже очень близко. Уже почти. Одного Ольга не могла понять - что такого особенного он в ней нашел. Несколько раз она перечитала эту короткую надпись в записке. Потом подошла к зеркалу, продолжая держать букет в руках, прижала его к пышной груди, осмотрела себя с головы до ног. Повернулась влево, вправо, сделала губы бантиком. Все та же Ольга, что и последние десять лет. Разве что вес немного набрала...

«Может мужчинам такие нравятся? – рождались мысли в голове художницы. – Может сейчас такие в моде? Как там это называется? Слово такое нерусское... Бодипозитив! Да. Может сейчас это новый тренд, а я не в курсе, что стала той самой женщиной, о которой мечтают самые прогрессивные мужчины планеты. Нет, целой галактики! Ерунда какая... Но все равно приятно, что на такую дуру, как я, кто-то обратил внимание».

Назавтра первой, кого Ольга встретила на работе, была Наталья. Она забежала к подруге в мастерскую, безбожно благоухая духами, которые плохо скрывали перегарчик. Ольгу это нисколько не удивило. В последнее время Наталья крутила роман с тем самым Николаем, который привел с собой на свидание Вадима. И, судя по всему, они весело проводят время вдвоем.

Первое, о чем Наталья спросила Ольгу, это как обстоят дела с Вадимом. Ольга была совсем не готова к такому вопросу по той простой причине, что последние события совсем выбили ее из колеи и стерли этого человека из памяти, несмотря на то, что он был первым мужчиной в ее жизни. Тем самым, который лишил ее девственности и подарил незабываемые минуты наслаждения.

- Да никак, – ответила Ольга, засовывая в рот леденец. - Разбежались после первой же ночи. Хотя он и обещал позвонить, звонка я так и не дождалась. А звонить первая не стала, ведь ты сама говорила, что это глупо.

- Не просто глупо, но и вредно, – радостно продолжила Наталья, счастливая тем, что к ее совету прислушиваются. – Если ты звонишь первая, значит обесцениваешь себя в глазах мужчины. Ты должна выдержать паузу, дать ему понять, что высоко себя ценишь. Ну а если не звонит, значит либо он умер, либо ему не зашло.

- Зато мне зашло, – хохотала Ольга. – Да еще как! Только теперь это уже не важно.

- А чего ты так паришься по поводу этих мужиков? – тарахтела Наталья. - Таких пруд пруди. Переспал – и до свидания. А если не позвонил сразу, тут уже все понятно. Но ты-то получила, что хотела. Стоп! Как ты сказала? Уже не важно?

- Ну да.

- А почему?

- Потому что у меня появился новый поклонник. Петром зовут. Представляешь, сегодня у нас свидание в ресторане. Причем, это его ресторан.

- Да ты что! – Наталья привычным жестом закурила, поддернула лифчик и одним прыжком разместила свой зад на рабочем столе у Ольги. - А ну, давай рассказывай! Да с подробностями.

Подобное легкое поведение было свойственно Наталье и совсем не удивляло Ольгу. Наталья легко находила общий язык со всеми, и с коллегами, и с незнакомыми людьми. Легко могла поддержать человека, выпив с ним за компанию или выйти с мужиками покурить. Возможно, это легкомыслие и бесшабашность в подруге и подкупало скромную художницу, притягивало к ней, как притягиваются противоположные полюса магнита.

- Пока особо и рассказывать нечего, – отмахнулась Ольга, однако же продолжала. – На выставке познакомились. Ну как познакомились... он предложил мне работу по оформлению сети ресторанов. Потом встретились в кафе, которое тоже оказалось принадлежит ему.

- Да ты что! И сколько у него таких кафе? – выспрашивала ошеломленная Наталья.

- Если не ошибаюсь, восемь кафе и четыре ресторана, – как ни в чем ни бывало ответила Ольга.

- Мама мия! Да ты шутишь!

Наталья была вне себя от новости. Вот везет же людям! Ты который год стараешься заполучить идеального мужчину, ищешь, выбираешь, подстраиваешься, льстишь и ублажаешь. А тут – на тебе, с первого раза миллионер, который сам за тобой бегает.

- Какие шутки, Наташ. Вчера пригласил меня, под видом деловой встречи. Но потом признался, что лукавит. И вечером еще прислал огромный букет красных роз. Это о чем-нибудь говорит?

- Еще как говорит. Прямо кричит! – не находила себе места Наталья. – Если мужчина уже дарит красные розы, значит у него серьезные намерения. Ну и что же ты? Что решила?

- А что тут решать. Сегодня встретимся, пообщаемся, а там видно будет. Я еще подумаю, стоит ли заводить с ним какие-либо отношения.

Ольга специально дразнила подругу, подбирая такие выражения, как будто ей все равно, чтобы та обзавидовалась и сошла с ума. А кроме того, почему бы и нет? Все эти годы Наталья была окружена вниманием самых завидных мужчин. Теперь пришло время Наташке завидовать.

- Да ты думаешь, что говоришь!? «Я подумаю», – бесновалась Наталья, расхаживая по мастерской, размахивая руками и соря пеплом. – Дура ты, Оля! Просто хватай и беги, неужели не ясно! Где ты в таком возрасте найдешь неженатого, бездетного, богатого мужика?

- Вот это-то и странно, – задумчиво произнесла Ольга, не обращая внимания на истерику подруги. – Сейчас все такие мужики уже по рукам, а этот и холостой и бездетный. Странно все это. Наверняка у него в шкафу целая куча скелетов спрятана.

- О господи! Ну даже если он был трижды женат. Хватай его, пока свободный, – не унималась Наталья.

- Понимаешь, Наташ, я хочу настоящих отношений. Влюбиться хочу, увлечься человеком. Брак по расчету меня не прельщает, – спокойно ответила Ольга, вытаскивая из шкафчика сценическую драпировку.

- Глупости все это. Фантазии семнадцатилетней. Ты как будто застряла в детском возрасте. Очнись, Оля! Жизнь держится не на этом.

- А на чем же? – не понимала Ольга.

- На деньгах, моя дорогая!

- На деньгах?

***

Дурные мысли преследовали Ольгу до самого вечера, даже когда она уже вернулась домой, выпила чашку кофе с печенькой и стала наряжаться, готовясь к свиданию. Надела то самое платье с откровенными вырезами, которое купила на деньги с продажи картин. Обулась в новые туфли и долго красилась у зеркала, заглядывая в свои темные глаза, в которых светилась надежда. Надежда на что? На счастье!

Ровно в восемь, как было условлено, за Ольгой приехал водитель Петра. Это был тот самый парнишка, который доставил накануне цветы. Он был так же элегантно одет в костюм-тройку с бабочкой и светился неизменной улыбкой.

- А, это снова вы, – обрадовалась Ольга, усаживаясь в машину. – Я так и подумала, что вы не курьер. Как вас зовут?

- Андрей, – коротко ответил молодой человек.

- Очень приятно.

- Взаимно, - бросил Андрей и тронулся с места.

Ночные улицы города светились фонарями, завораживая Ольгу, как светлячка, летящего навстречу своей судьбе. Воронеж, большой областной центр, наполовину состоящий из частного сектора, тянулся нескончаемой вереницей домов. Дорога до Ленинского района заняла около двадцати минут, но они пролетели незаметно для Ольги, которая была погружена в свои мысли. А думала она о том, как пройдет встреча, что она скажет Петру, представляла как она выглядит со стороны. Пересматривала свои эскизы, предусмотрительно сложенные в папочку с кнопкой. А когда машина затормозила, все мысли куда-то улетучились.

Петр уже ждал на месте и встречал Ольгу, как дорогую гостью. Он тоже был при параде и в своем дорогом костюме сиял, как начищенный пятак. Оказалось, что ресторан называется «Монарх». Он был выполнен в стиле колониальной Англии XIX века с элементами индийской культуры. Несмотря на понедельник, ресторан был наполнен посетителями и единственный оставшийся свободный столик Петру пришлось резервировать заранее, даже будучи хозяином заведения. Ольге это пришлось по душе. Она боялась, что придется общаться в пустом ресторане с малознакомым ей человеком, а это было бы очень неудобно.

В уютном зале негромко играла музыка. Посетители с удовольствием проводили время, общаясь за соседними столиками, дегустируя дорогие вина, изысканные блюда. Официанты сновали между столиками, одетые в диковинные костюмы позапрошлого века, сшитые, как видно, на заказ. Ольга, непривычная к ресторанной обстановке, поначалу стеснялась. Но когда Петр с ней заговорил, постепенно расслабилась. Позже, когда она выпила вина, скованность куда-то девалась. Ей захотелось общаться. Она с удовольствием рассказывала о себе и расспрашивала Петра о его работе. Показывала свои эскизы к картинам. И все они неизменно нравились заказчику.

- Петр, спасибо вам за чудесные розы, – вспомнила вдруг Ольга, – Я такого букета никогда не видела. Но, не стоило так на меня тратиться. Он наверное стоит целое состояние.

- Какая мелочь, – отмахнулся Петр. – Но рад, что вам понравилось.

- Вино тоже замечательное. А расскажите, как вам удалось создать эту сеть ресторанов и кафе?

Петр не сразу ответил, устремив затуманенный взгляд куда-то вдаль.

- Это что-то личное? – спросила Ольга. – Тогда можете не рассказывать, я не настаиваю.

- Нет, – отозвался Петр, выходя из оцепенения. – Не то чтобы личное. Это наследство от моих родителей.

- А что с вашими родителями? – наивно расспрашивала Ольга. - Они куда-то уехали?

- Мои родители ушли в мир иной несколько лет назад, – объяснил проговорил Петр.

- Ой, простите. Я не знала. Сочувствую вам.

– Да. Авиакатастрофа, – продолжал Петр. - Они как раз возвращались из Ниццы, чтобы отпраздновать мой выпускной. Я тогда как раз окончил институт и готовился стать экономистом. Но судьба повернула по-другому. Я был еще очень молод и мне пришлось взять на себя управление отцовским бизнесом. К счастью, я уже был знаком с этой кухней и занимался делами ресторана еще будучи студентом. Отец привлекал меня к управлению финансами, когда я проходил у него институтскую практику. В общем, история эта не веселая, но по крайней мере я теперь обеспечен и работаю сам на себя. Лучше вы, Ольга, про себя расскажите.

- А что рассказывать... Моя жизнь сложилась не слишком удачно, – ответила Ольга. – Я выросла без отца. Меня воспитывала мама с бабушкой. Отец ушел из семьи, когда мне было три года. С тех пор я его не видела и ничего про него не знаю. Выучилась в колледже на оформителя и с тех пор работаю в ТЮЗе. Пишу картины, сколько себя помню. Вдохновляюсь работами Кандинского, Шагала и Малевича. А сейчас ищу новый подход к изобразительному искусству. Мне интересен ваш заказ, но я никак не могу представить, как можно оформить колониальный стиль. Думаю, потребуется что-то вроде коллажа из вырезок старых британских газет, образами империи и угнетенными колониальными странами.

- Никто их не угнетал, – возразил Петр.

- Еще как угнетали, – шутливо рассмеялась Ольга, глядя Петру прямо в глаза.

Она уже порядком захмелела и ей захотелось пошалить, высказав кому-нибудь свое возмущение. Чем именно – все равно. Ольгу просто несло. В голове всплывали слова Натальи, которые сейчас почему-то казались художнице не такими уж циничными. Также в унисон звучали высказывания мамы в отношении сволочей-мужиков.

- А что вы скажете про крепостное право в России-матушке? – с жаром парировал Петр. - Пять веков натурального рабства, как-никак!

- А я вам скажу по-другому, – уже тише, но более зловеще произнесла Ольга.

После этого она стащила с тарелки полоску бекона и бросила ее Петру в лицо. Тот не заставил себя ждать и второй шмат бекона приземлился у Ольги на носу. Началась перестрелка. Резвясь, как дети, они забрасывали друг друга всем, что лежало на тарелках и блюдцах. При этом беззаботно хохотали. Однако, когда очередной помидор угодил Ольге в декольте, она в бешенстве поднялась. Петр тоже встал, уперевшись ладонями в стол.

- Это платье стоит семьдесят тысяч. Вас это не смущает? – с наигранной злостью процедила Ольга сквозь зубы.

- Нисколько, – огрызнулся Петр, еле сдерживая улыбку. - Мой костюм стоит в пять раз дороже.

- Ах вот как! Богач, значит! Тогда я вызываю вас на дуэль!

- В таком случае мне придется взять вас на абордаж!

- И как же вы собираетесь это сделать?

- А вот как, – Петр вдруг наклонился с лицу Ольги, обхватил ее за пухлые щечки и поцеловал.

Ольга сначала была шокирована и пыталась сопротивляться, но быстро сдалась. Поцелуй длился всего несколько секунд, после чего их взгляды встретились. Они молча, оценивающе смотрели друг на друга. А через пару мгновений, как будто опомнившись, уселись на свои места. Улыбка смущения появилась на лице Ольги и она произнесла, ковыряя ложкой десерт:

- Простите, Петр. Я не хотела в вас кидать едой. Просто как-то само получилось.

- Это вы меня простите, Ольга. На меня что-то нашло и я захотел вас поцеловать. Простите ради бога.

- Нет, ну что вы, мне понравилось. Это лучше, чем кидаться креветками, – смеясь, ответила Ольга.

- В самом деле? В таком случае, предлагаю выпить в знак примирения.

- Согласна.

Они снова выпили по бокалу вина, после чего Петр предложил:

- А давайте перейдем на «ты». Мне кажется так будет проще общаться.

- Давайте. Если мне вдруг снова захочется швырнуть в вас, то есть в тебя, беконом, мне хотя-бы будет не так стыдно.

Они посмеялись над шуткой и продолжали ужин уже в более дружеской, раскрепощенной обстановке. Потом зазвучала ритмичная музыка и Петр увлек Ольгу танцевать. У Ольги плохо получалось, но она старалась как могла, и, к своему удивлению, получала от этого удовольствие. Всю жизнь считала, что танцевать могут только недалекие люди, а тут вдруг самой понравилось.

В завершение вечера Петр велел своему водителю отвезти Ольгу домой. Поцеловав ее руку на прощание, он выразил надежду на скорую встречу.

***

Несмотря на такое странное свидание, впечатления от встречи у Ольги остались положительные. Правда, она не раз потом вспоминала свои проделки с едой и ей становилось стыдно за себя. А когда вспоминала тот поцелуй, ей становилось хорошо и все становилось на свои места. Единственное, что не давало покоя, это мысль о нереальности происходящего.

- Зачем, – размышляла она, разговаривая с кошкой, – зачем я ему нужна, такая простушка? Да к тому же еще и толстая. Нет, я понимаю, во мне что-то есть. Но вот что? Может, хороший аппетит? Любовь к сладкому? Шучу, конечно.

Спросить об этом у Петра напрямую она не решалась, боясь услышать неприятный ответ. А еще боялась смутить его таким вопросом. Нет уж, пусть все идет, как идет. Тем более, что Петр проявлял к ней все более настойчивый интерес. Встречал ее после работы на своем автомобиле, возил то в театр, то в музей, то в оперу, а то и просто в кафе, посидеть и поболтать о жизни. С момента их знакомства прошел почти месяц и Ольга начала привыкать к этому новому человеку в своей жизни. Однажды, за чашкой кофе, Петр предложил Ольге побывать у него в загородном доме, сказав, что живет один и хочет показать ей свое обиталище.

- Нет, ты только не подумай ничего такого, – поспешил он ее уверить. – Я не из тех, кто обманом затаскивает женщин в постель. К тому же, это не мой стиль. Просто мы уже долго общаемся и я бы хотел, чтобы ты больше узнала обо мне не только из рассказов.

Ольга молчала, не зная, что ответить. В памяти, почему-то, всплыл Вадим, друг Наташкиного ухажера, с которым она провела первую ночь. И ведь не испугалась остаться с ним наедине уже через два часа после знакомства. Но что это было? Безумный поступок в порыве страсти, мимолетное увлечение. Ничего не значащий эпизод из ее скромной биографии. А тут задумалась, стоит ли доверять человеку, который тянулся к ней, как говорится, всей душой. К тому же, в отличие от большинства, не пытался затащить ее в постель как можно скорее. Петр был другой. Не такой, как Вадим. А какой именно понять не могла.

- Если боишься, так и скажи, – поспешил успокоить ее Петр. – Я понимаю, это может показаться подозрительным, неприличным. Просто у меня никого нет из близких. Только деловые партнеры. После смерти родителей я обитаю в этом доме один. И будет замечательно, если однажды в него заглянет лучик света по имени Ольга.

Она рассмеялась таким оборотам речи Петра. Погладила его по собранным в хвост черным волосам, что иногда позволяла себе делать, после того, как их отношения вышли на новый уровень. Заглянула в его темные глаза, в которых читалась надежда.

- Ну что ж, давай посетим твое обиталище, – согласилась Ольга. – Своего у меня никогда не было, хоть посмотрю, как это бывает.

Дом Петра стоял на окраине города. Большой, двухэтажный, украшенный снаружи лепниной, с двумя колоннами при входе и пилястрами между окнами, он производил солидное впечатление. Удивляясь такой отделке современного жилого дома, Ольга ступила на порог, осмотрелась.

- Да это же классицизм, – заговорила она, озираясь по сторонам. – А говорил, отделка в стиле лофт.

- Лофт у меня на чердаке, – возразил Петр, указывая куда-то наверх. – Я люблю проводить там время. Кстати, там и висят твои картины. Можешь посмотреть, если хочешь.

Они поднялись на мансарду, которую Петр называл чердаком. Это была обычная жилая комната, но отделанная крашеным деревом. Из мансарды наружу смотрели несколько окон и одна дверь вела на маленький балкон, основание которого служило навесом над крыльцом. Стены мансарды действительно были увешаны работами Ольги, которые Петр приобрел на выставке. Картины вполне гармонировали с такой обстановкой и смотрелись бы дико в остальных комнатах.

- Здесь я провожу почти все время, – сказал Петр, усаживаясь в кресло. – Это мой маленький уютный мирок во всем огромном доме. Я давно не бывал в остальных комнатах. Да и ни к чему. После смерти родителей дом стал для меня пустым и бессмысленным. А раньше тут была жизнь. У нас бывали гости на званых вечерах. В доме звучала музыка, везде горел свет. Мама играла на рояле, я ей помогал своими маленькими пальчиками, как мог. Отец кого-то из друзей учил играть в бильярд. Мои родители всегда были очень общительными и любили приглашать гостей.

- А твоя комната в доме есть? – спросила Ольга.

- Да, на втором этаже. Там я провел детство и юность. Даже многие из вещей остались нетронутыми. В один момент все стало ненужным, бессмысленным. На меня разом свалились все дела отца и я стал другим. А может мне так кажется...

- Покажи мне свою комнату, – попросила Ольга.

- Зачем?

- Мне интересно узнать, как ты жил, чем занимался. В конце концов ты сам меня пригласил посмотреть дом. Так показывай.

Петр поднял руки вверх в знак того, что сдается.

- Ладно, идем. Тогда уж заглянем и во все остальные комнаты, – предложил он. – Вдруг там завелись привидения.

В комнате Петра были занавешены окна и на всем лежала пыль. Огромная кровать аккуратно заправлена, вещи расставлены и сложены по местам.

- А тебя не назовешь неряхой, – похвалила Ольга Петра, рассматривая обстановку.

- О, это не моя заслуга, – отмахнулся Петр. – Мама нанимала домработницу и она занималась домашними делами. Сейчас мне это ни к чему.

В остальных комнатах было так же темно. Свет едва проникал в щели между занавесей. Лишь одна комната на втором этаже оказалась запертой, но Петр не смог найти от нее ключ. Бильярдный стол и рояль в большом зале тоже тихо покрывались пылью. Они прошли в просторную кухню, где еще теплилось ощущение жизни. Здесь Петр обычно в одиночестве готовил свой нехитрый холостяцкий завтрак, а затем, нацепив домашний халат, шел с полной тарелкой наверх.

Время было позднее и Петр предложил Ольге поужинать чем Бог послал. А послал он, как оказалось, немногое и Ольга взялась приготовить омлет из того, что было в холодильнике. Петр с удивлением и затаенным удовольствием наблюдал, как Ольга возится с посудой возле плиты, взбивает яйца, готовит и раскладывает по тарелкам омлет.

- Слушай, Оль, ты так естественно смотришься в этой обстановке, как будто была здесь всегда, – не выдержал Петр, высказав мысли вслух.

- Ну и как я тебе? – усмехнулась Ольга, ставя тарелки на стол.

- Просто богиня!

- Это ты мне льстишь.

- Нисколько. В самом деле, ты так органично вписываешься в эту обстановку.

- Что, в кухню вписываюсь? Это нормально. Я люблю сидеть на кухне, пить кофе с пирожными, гладить кошку, разговаривать с ней. Ты знаешь, я разговариваю с кошкой иногда, когда мне грустно.

- Я не это хотел сказать, – поспешил уверить ее Петр. – Я хотел сказать, что ты гармонично вписываешься и в этот дом и вообще в мою жизнь. И я надеюсь, что моя тощая фигура тоже как-то впишется в твою жизнь. Я очень на это надеюсь. И вот еще что...

Ольга выжидательно вскинула брови, ловко при этом орудуя вилкой.

- Я не просто так пригласил тебя в дом. Я хотел предложить тебе пожить вместе. Здесь, в этом доме.

- В твоем доме?

- Да. Здесь, конечно, пока неуютно. Но, если ты согласишься, я найму домработницу и она приведет все в порядок.

Ольга в удивлении уставилась на Петра, не донеся вилку до рта.

- Что, вот так сразу?

- Ну почему же сразу? – недоумевал Петр. – Мы уже месяц с тобой встречаемся. Пора бы уже сделать более решительный шаг.

Ольга посмотрела на засохший цветок на подоконнике, на заросшие пылью стекла окна. В голове почему-то всплыли слова Натальи, которая говорила, что надо хватать его, пока не убежал. Казалось, счастье само плывет в руки, а она еще раздумывает. И все же, уроки разумной Натальи не прошли даром. Немного погодя она со вздохом произнесла:

- Можно я подумаю?

- Конечно, Оль, я не тороплю, – воодушевился Петр. – Подумай на досуге. А я буду надеяться на лучшее.

Вечером, когда Петр отвез ее домой, Ольга снова забежала к маме и, сидя за чашкой чая, рассказала ей обо всем. И о том, что видела в его доме и о родителях Петра и о сделанном предложении. Мама, как обычно, предостерегала дочь от необдуманного поступка. Но уже в тот момент, когда Валентина Петровна об этом говорила, у Ольги появилась решимость. Появилась она даже раньше, еще до последней встречи с Петром, но как-то все не могла оформиться в правильные мысли и слова. А теперь Ольга разрешила себе любить и быть любимой. Единственный раз в жизни на нее кто-то обратил внимание и воспринял всерьез. Этот шанс упустить нельзя! А Наташка пусть обзавидуется.

Позже, когда Ольга вернулась в свою берлогу, приняла душ и забралась в мягкую постельку, решение созрело окончательно. Она набрала номер Петра.

- Привет! Ты еще не спишь?

- И тебе привет! Нет, не сплю. Сижу в интернете. А что?

- Я подумала над твоим предложением. И мне кажется, нам стоит попробовать.

- Ух ты! В самом деле? – обрадовался Петр.

- Да, но при одном условии!

- Каком же?фСказать, что Ольга была удивлена – значит ничего не сказать. Парень с букетом сделал полшага вперед.

– Ольга Владимировна? – уточнил он.

– Да, это я.

– Мне поручили передать вам.

Парнишка протянул Ольге большой, пахнущий свежестью букет красных роз. Не дав ей опомниться, посыльный бросил «Хорошего вечера!» и убежал. Ольга несколько мгновений стояла в оцепенении, вдыхая приятный аромат цветов.

– А кто прислал-то?

Но парень уже скрылся. Впрочем, ответа и не требовалось, Ольга сама уже догадалась, чьих рук это дело. Пока шла в комнату, достала из букета записку. А в голове промелькнула мысль, что посыльные так не одеваются. По крайней мере те, что работают в обычной доставке. Но потом отвлеклась на содержание записки. Красивым, каллиграфическим почерком там было написано:

«Самой прекрасной женщине на свете».

И больше ничего. Никакой подписи. То, что мужчины иногда так странно поступают, Ольгу не удивляло. На своем веку она повидала немало чудаков. Видела признания в любви другим женщинам, видела безумные поступки, которые совершали потерявшие голову мужики. Но все это было не с ней. Никто и никогда еще не дарил ей цветов и, конечно, никто не признавался в любви. Впрочем, эта маленькая строчка – тоже не признание, но уже очень близко. Уже почти. Одного Ольга не могла понять – что такого особенного он в ней нашел. Несколько раз она перечитала эту короткую надпись в записке. Потом подошла к зеркалу, продолжая держать букет в руках, прижала его к пышной груди, осмотрела себя с головы до ног. Повернулась влево, вправо, сделала губы бантиком. Все та же Ольга, что и последние десять лет. Разве что вес немного набрала...

«Может мужчинам такие нравятся? – рождались мысли в голове художницы. – Может сейчас такие в моде? Как там это называется? Слово такое нерусское... Бодипозитив! Да. Может сейчас это новый тренд, а я не в курсе, что стала той самой женщиной, о которой мечтают самые прогрессивные мужчины планеты. Нет, целой галактики! Ерунда какая... Но все равно приятно, что на такую дуру, как я, кто-то обратил внимание».

Назавтра первой, кого Ольга встретила на работе, была Наталья. Она забежала к подруге в мастерскую, безбожно благоухая духами, которые плохо скрывали перегарчик. Ольгу это нисколько не удивило. В последнее время Наталья крутила роман с тем самым Николаем, который привел с собой на свидание Вадима. И, судя по всему, они весело проводят время вдвоем.

Первое, о чем Наталья спросила Ольгу, это как обстоят дела с Вадимом. Ольга была совсем не готова к такому вопросу по той простой причине, что последние события совсем выбили ее из колеи и стерли этого человека из памяти, несмотря на то, что он был первым мужчиной в ее жизни. Тем самым, который лишил ее девственности и подарил незабываемые минуты удовольствия.

– Да никак, – ответила Ольга, засовывая в рот леденец. – Разбежались после первой же ночи. Хотя он и обещал позвонить, звонка я так и не дождалась. А звонить первая не стала, ведь ты сама говорила, что это глупо.

– Не просто глупо, но и вредно, – радостно продолжила Наталья, счастливая тем, что к ее совету прислушиваются. – Если ты звонишь первая, значит обесцениваешь себя в глазах мужчины. Ты должна выдержать паузу, дать ему понять, что высоко себя ценишь. Ну а если не звонит, значит либо он умер, либо ему не зашло.

– Зато мне зашло, – хохотнула Ольга. – Да еще как! Только теперь это уже не важно.

– А чего ты так паришься по поводу этих мужиков? – тарахтела Наталья. – Таких пруд пруди. Переспал – и до свидания. А если не позвонил сразу, тут уже все понятно. Но ты-то получила, что хотела. Стоп! Как ты сказала? Уже не важно?

– Ну да.

– А почему?

– Потому что у меня появился новый поклонник. Петром зовут. Представляешь, сегодня у нас свидание в ресторане. Причем, это его ресторан.

– Да ты что! – Наталья привычным жестом закурила, поддернула лифчик и одним прыжком разместила свой зад на рабочем столе у Ольги. – А ну, давай рассказывай! Да с подробностями.

Подобное поведение было свойственно Наталье и совсем не удивляло Ольгу. Красотка легко находила общий язык со всеми, и с коллегами, и с незнакомыми людьми. Могла поддержать человека, выпив с ним за компанию или выйти с мужиками покурить. Возможно, это легкомыслие и бесшабашность в подруге и подкупало скромную художницу, притягивало к ней, как притягиваются противоположные полюса магнита.

– Пока особо и рассказывать нечего, – отмахнулась Ольга, однако же продолжала: – На выставке познакомились. Ну как познакомились... он предложил мне работу по оформлению сети ресторанов. Потом встретились в кафе, которое тоже оказалось принадлежит ему.

– Да ты что! И сколько у него таких кафе? – выспрашивала ошеломленная Наталья.

– Если не ошибаюсь, восемь кафе и четыре ресторана, – как ни в чем ни бывало ответила Ольга.

– Мама мия! Да ты шутишь!

Наталья была вне себя от новости. Вот везет же людям! Ты который год стараешься заполучить идеального мужчину, ищешь, выбираешь, подстраиваешься, льстишь и ублажаешь. А тут – на тебе, с первого раза миллионер, который сам к тебе клеится.

– Какие шутки, Наташ! Вчера пригласил меня, под видом деловой встречи. Но потом признался, что лукавит. И вечером еще прислал огромный букет красных роз. Это о чем-нибудь говорит?

– Еще как говорит. Прямо кричит! – не находила себе места Наталья. – Если мужчина уже дарит красные розы, значит у него серьезные намерения. Ну и что же ты? Что решила?

– А что тут решать. Сегодня встретимся, пообщаемся, а там видно будет. Я еще подумаю, стоит ли заводить с ним какие-либо отношения.

Ольга специально дразнила подругу, подбирая такие выражения, как будто ей все равно, чтобы та обзавидовалась и сошла с ума. А кроме того, почему бы и нет? Все эти годы Наталья была окружена вниманием самых завидных мужчин. Теперь пришло время Наташке завидовать.

– Да ты думаешь, что говоришь!? «Я подумаю», – бесновалась Наталья, расхаживая по мастерской, размахивая руками и соря пеплом. – Дура ты, Оля! Просто хватай и беги, неужели не ясно! Где ты в таком возрасте найдешь неженатого, бездетного, богатого мужика?

– Вот это-то и странно, – задумчиво произнесла Ольга, не обращая внимания на истерику подруги. – Сейчас все такие мужики уже по рукам, а этот и холостой и бездетный. Странно все это. Наверняка у него в шкафу целая куча скелетов спрятана.

– О господи! Ну даже если он был трижды женат. Хватай его, пока свободный, – не унималась Наталья.

– Понимаешь, Наташ, я хочу настоящих отношений. Влюбиться хочу, увлечься человеком. Брак по расчету меня не прельщает, – спокойно ответила Ольга, вытаскивая из шкафчика сценическую драпировку.

– Глупости все это. Фантазии семнадцатилетней. Ты как будто застряла в детском возрасте. Очнись, Оля! Жизнь держится не на этом.

– А на чем же? – не понимала Ольга.

– На деньгах, моя дорогая!

– На деньгах?

***

Дурные мысли преследовали Ольгу до самого вечера, даже когда она уже вернулась домой, выпила чашку кофе с печенькой и стала наряжаться, готовясь к свиданию. Надела то самое платье с откровенными вырезами, которое купила на деньги с продажи картин. Обулась в новые туфли и долго красилась у зеркала, заглядывая в свои темные глаза, в которых светилась надежда. Надежда на что? На счастье!

Ровно в восемь, как было условлено, за Ольгой приехал водитель Петра. Это был тот самый парнишка, который доставил накануне цветы. Он был так же элегантно одет в костюм-тройку с бабочкой и светился неизменной улыбкой.

– А, это снова вы, – обрадовалась Ольга, усаживаясь в машину. – Я так и подумала, что вы не курьер. Как вас зовут?

– Андрей, – коротко ответил молодой человек.

– Очень приятно.

– Взаимно, – бросил Андрей и тронулся с места.

Ночные улицы города светились фонарями, завораживая Ольгу, как светлячка, летящего навстречу своей судьбе. Воронеж, большой областной центр, наполовину состоящий из частного сектора, тянулся нескончаемой вереницей домов. Дорога до Ленинского района заняла около двадцати минут, но они пролетели незаметно для Ольги, которая была погружена в свои мысли. А думала она о том, как пройдет встреча, что она скажет Петру, представляла как она выглядит со стороны. Пересматривала свои эскизы, предусмотрительно сложенные в папочку с кнопкой. А когда машина затормозила, все мысли куда-то улетучились.

Петр уже ждал на месте и встретил Ольгу, как дорогую гостью. Он тоже был при параде и в своем дорогом костюме сиял, как начищенный пятак. Оказалось, что ресторан называется «Монарх». Он был выполнен в стиле колониальной Англии XIX века с элементами индийской культуры. Несмотря на понедельник, ресторан был наполнен посетителями и единственный оставшийся свободный столик Петру пришлось резервировать заранее, даже будучи хозяином заведения. Ольге это пришлось по душе. Она боялась, что придется общаться в пустом ресторане с малознакомым ей человеком, а это было бы неудобно.

В уютном зале негромко играла музыка. Посетители с удовольствием проводили время, общаясь за соседними столиками, дегустируя дорогие вина, изысканные блюда. Официанты сновали между столиками, одетые в диковинные костюмы позапрошлого века, сшитые, как видно, на заказ. Ольга, непривычная к ресторанной обстановке, поначалу стеснялась. Но когда Петр с ней заговорил, постепенно расслабилась. Позже, когда они выпили вина, скованность куда-то девалась. Ей захотелось общаться. Она с удовольствием рассказывала о себе и расспрашивала Петра о его работе. Показывала свои эскизы к картинам. И все они неизменно нравились заказчику.

– Петр, спасибо вам за чудесные розы, – вспомнила вдруг Ольга, – Я такого букета никогда не видела. Но не стоило так на меня тратиться. Он, наверное, стоит целое состояние.

– Какая мелочь, – отмахнулся Петр. – Но рад, что вам понравилось.

– Вино тоже замечательное. А расскажите, как вам удалось создать эту сеть?

Петр не сразу ответил, устремив затуманенный взгляд куда-то вдаль.

– Это что-то личное? – спросила Ольга. – Тогда можете не рассказывать, я не настаиваю.

– Нет, – отозвался Петр, выходя из оцепенения. – Не то чтобы личное. Это наследство от моих родителей.

– А где ваши родители? – наивно расспрашивала Ольга. – Они куда-то уехали?

– Мои родители ушли в мир иной, несколько лет назад, – негромко проговорил Петр.

– Ой, простите. Я не знала. Сочувствую вам.

– Да. Авиакатастрофа, – продолжал Петр. – Они как раз возвращались из Ниццы, чтобы отпраздновать мой выпускной. Я тогда как раз окончил университет и готовился стать экономистом. Но судьба повернула по-другому. Я был еще очень молод и мне пришлось взять на себя управление отцовским бизнесом. К счастью, я уже был знаком с этой кухней и занимался делами ресторана еще будучи студентом. Отец привлекал меня к управлению финансами, когда я проходил у него производственную практику. В общем, история эта не веселая, но по крайней мере я теперь обеспечен и работаю сам на себя. Лучше вы, Ольга, про себя расскажите.

– А что рассказывать... Моя жизнь сложилась не слишком удачно, – ответила Ольга. – Я выросла без отца. Меня воспитывала мама с бабушкой. Отец ушел из семьи, когда мне было три года. С тех пор я его не видела и ничего про него не знаю. Выучилась в колледже на оформителя и с тех пор работаю в ТЮЗе. Пишу картины, сколько себя помню. Вдохновляюсь работами Кандинского, Шагала и Малевича. А сейчас ищу новый подход к изобразительному искусству. Мне интересен ваш заказ, но я никак не могу представить, как можно оформить колониальный стиль. Думаю, потребуется что-то вроде коллажа из вырезок старых британских газет, образами империи и угнетенными колониальными странами.

– Никто их не угнетал, – возразил Петр.

– Еще как угнетали, – рассмеялась Ольга, глядя Петру прямо в глаза.

Она уже порядком захмелела и ей захотелось пошалить, высказав кому-нибудь свое возмущение. Чем именно – не важно. Ольгу просто несло. В голове всплывали слова Натальи, которые сейчас почему-то казались художнице не такими уж циничными. Также в унисон звучали высказывания мамы в отношении сволочей-мужиков.

– А что вы скажете про крепостное право в России-матушке? – с жаром парировал Петр. – Пять веков натурального рабства, как-никак!

– А я вам скажу по-другому, – уже тише, но более зловеще произнесла Ольга.

После этого она стащила с тарелки полоску бекона и бросила ее Петру в лицо. Тот не заставил себя ждать и второй шмат бекона приземлился у Ольги на носу. Началась перестрелка. Резвясь, как дети, они забрасывали друг друга всем, что лежало на тарелках и блюдцах. При этом беззаботно хохотали. Однако, когда очередной помидор угодил Ольге в декольте, она в бешенстве поднялась. Петр тоже встал, уперевшись ладонями в стол.

– Это платье стоит семьдесят тысяч. Вас это не смущает? – с наигранной злостью процедила Ольга сквозь зубы.

– Нисколько, – огрызнулся Петр, еле сдерживая смех. – Мой костюм стоит в десять раз дороже, если что.

– Ах вот как! Богач, значит! Тогда я вызываю вас на дуэль!

– В таком случае мне придется взять вас на абордаж!

– И как же вы собираетесь это сделать?

– А вот как, – Петр вдруг наклонился с лицу Ольги, обхватил ее за пухлые щечки и поцеловал.

Ольга сначала была шокирована и пыталась сопротивляться, но быстро сдалась. Поцелуй длился всего несколько секунд, после чего их взгляды встретились. Они молча, оценивающе смотрели друг на друга. А через пару мгновений, как будто опомнившись, уселись на свои места. Улыбка смущения появилась на лице Ольги и она пролепетала, ковыряя ложкой десерт:

– Простите, Петр. Я не хотела в вас кидать едой. Просто как-то само получилось.

– Это вы меня простите, Ольга. На меня что-то нашло, и я захотел вас поцеловать. Простите ради Бога.

– Нет, ну что вы, мне понравилось. Это лучше, чем кидаться креветками, – смеясь, ответила Ольга.

– В самом деле? В таком случае, предлагаю выпить в знак примирения.

– Согласна.

Они снова выпили по бокалу вина, после чего Петр предложил:

– А давайте перейдем на «ты». Мне кажется, так будет проще общаться.

– Давайте. Если мне вдруг снова захочется швырнуть в вас, то есть в тебя, беконом, мне хотя-бы будет не так стыдно.

Они посмеялись над шуткой и продолжали ужин уже в более дружеской, раскрепощенной обстановке. Потом зазвучала ритмичная музыка и Петр увлек Ольгу танцевать. У Ольги плохо получалось, но она старалась как могла, и, к своему удивлению, получала от этого удовольствие. Всю жизнь считала, что танцевать могут только недалекие люди, а тут вдруг самой понравилось.

В завершение вечера Петр велел своему водителю отвезти Ольгу домой. Поцеловав ее руку на прощание, он выразил надежду на скорую встречу.

***

Несмотря на такое странное свидание, впечатления от встречи у Ольги остались положительные. Правда, она не раз потом вспоминала свои проделки с едой и ей становилось стыдно за себя. А когда вспоминала тот неожиданный поцелуй, ей становилось хорошо и все становилось на свои места. Единственное, что не давало покоя, это мысль о нереальности происходящего.

– Зачем, – размышляла она, разговаривая с кошкой, – зачем я ему нужна, такая простушка? Да к тому же еще и толстая. Нет, я понимаю, во мне что-то есть. Но вот что? Может, хороший аппетит? Любовь к сладкому? Шучу, конечно.

Спросить об этом у Петра напрямую она не решалась, боясь услышать неприятный ответ. А еще боялась смутить его таким вопросом. Нет уж, пусть все идет, как идет. Тем более, что Петр проявлял к ней все более настойчивый интерес. Встречал ее после работы на своем автомобиле, возил то в театр, то в музей, то в оперу, а то и просто в кафе, посидеть и поболтать о жизни. С момента их знакомства прошел почти месяц и Ольга начала привыкать к этому новому человеку в своей жизни. Однажды, за чашкой кофе, Петр предложил Ольге побывать у него в загородном доме, сказав, что живет один и хочет показать ей свое обиталище.

– Нет, ты только не подумай ничего такого, – поспешил он ее уверить. – Я не из тех, кто обманом затаскивает женщин в постель. К тому же, это не мой стиль. Просто мы уже долго общаемся и я бы хотел, чтобы ты больше узнала обо мне не только из рассказов.

Ольга молчала, не зная, что ответить. В памяти, почему-то, всплыл Вадим, друг Наташкиного ухажера, с которым она провела первую ночь. И ведь не испугалась остаться с ним наедине уже через два часа после знакомства. Но что это было? Безумный поступок в порыве страсти, мимолетное увлечение. Ничего не значащий эпизод из ее скромной биографии. А тут задумалась, стоит ли доверять человеку, который тянулся к ней всей душой. К тому же, в отличие от большинства, не пытался затащить ее в постель как можно скорее. Петр был другой. Не такой, как Вадим. А какой именно понять не могла.

– Если боишься, так и скажи, – поспешил успокоить ее Петр. – Я понимаю, это может показаться подозрительным, неприличным. Просто у меня никого нет из близких. Только деловые партнеры. После смерти родителей я обитаю в этом доме один. И будет замечательно, если однажды в него заглянет лучик света по имени Ольга.

Она рассмеялась таким оборотам речи Петра. Погладила его по собранным в хвост волосам, что иногда позволяла себе делать, после того, как их отношения вышли на новый уровень. Заглянула в его темные глаза, в которых читалась надежда.

– Ну что ж, давай посетим твое обиталище, – согласилась Ольга. – Своего у меня никогда не было, хоть посмотрю, как это бывает.

Дом Петра стоял на окраине города. Большой, двухэтажный, украшенный снаружи лепниной, с двумя колоннами при входе и пилястрами между окнами, он производил солидное впечатление. Удивляясь такой отделке современного жилого дома, Ольга ступила на порог, осмотрелась.

– Да это же классицизм, – заговорила она, озираясь по сторонам. – А говорил, отделка в стиле лофт.

– Лофт у меня на чердаке, – возразил Петр, указывая куда-то наверх. – Я люблю проводить там время. Кстати, там и висят твои картины. Можешь посмотреть, если хочешь.

Они поднялись на мансарду, которую Петр называл чердаком. Это была обычная жилая комната, но отделанная крашеным деревом. Из мансарды наружу смотрели несколько окон и одна дверь вела на маленький балкон, основание которого служило навесом над крыльцом. Стены мансарды действительно были увешаны работами Ольги, которые Петр приобрел на выставке. Картины вполне гармонировали с такой обстановкой и смотрелись бы дико в остальных комнатах.

– Здесь я провожу почти все время, – сказал Петр, усаживаясь в кресло. – Это мой маленький уютный мирок во всем огромном доме. Я давно не бывал в остальных комнатах. Да и ни к чему. После смерти родителей дом стал для меня пустым и бессмысленным. А раньше тут бурлила жизнь. У нас бывали гости на званых вечерах. В доме звучала музыка, везде горел свет. Мама играла на рояле, я ей помогал своими маленькими пальчиками, как мог. Отец кого-то из друзей учил играть в бильярд. Мои родители всегда были очень общительными и любили приглашать гостей.

– А твоя комната в доме есть? – спросила Ольга.

– Да, на втором этаже. Там я провел детство и юность. Даже многие из вещей остались нетронутыми. В один момент все стало ненужным, бессмысленным. На меня разом свалились все дела отца и я стал другим. А может мне так кажется...

– Покажи мне свою комнату, – попросила Ольга.

– Зачем?

– Мне интересно узнать, как ты жил, чем занимался. В конце концов ты сам меня пригласил посмотреть дом. Так показывай.

Петр поднял руки вверх в знак того, что сдается.

– Ладно, идем. Тогда уж заглянем и во все остальные комнаты, – предложил он. – Вдруг там завелись привидения.

В комнате Петра были занавешены окна и на всем лежала пыль. Огромная кровать аккуратно заправлена, вещи расставлены и сложены по местам.

– А тебя не назовешь неряхой, – похвалила Ольга, рассматривая обстановку.

– О, это не моя заслуга, – отмахнулся Петр. – Мама нанимала домработницу и она занималась домашними делами. Сейчас мне это ни к чему.

В остальных комнатах было так же темно. Свет едва проникал в щели между занавесей. Лишь одна комната на втором этаже оказалась запертой, но Петр не смог найти от нее ключ. Бильярдный стол и рояль в большом зале тоже тихо покрывались пылью. Они прошли в просторную кухню, где еще теплилось ощущение жизни. Здесь Петр обычно в одиночестве готовил свой нехитрый холостяцкий завтрак, а затем, нацепив домашний халат, шел с полной тарелкой наверх.

Время было позднее и Петр предложил Ольге поужинать чем Бог послал. А послал он, как оказалось, немногое и Ольга взялась приготовить омлет из того, что было в холодильнике. Петр с удивлением и затаенным удовольствием наблюдал, как Ольга возится с посудой возле плиты, взбивает яйца, готовит и раскладывает по тарелкам омлет.

– Слушай, Оль, ты так естественно смотришься в этой обстановке, как будто была здесь всегда, – не выдержал Петр, высказав мысли вслух.

– Ну и как я тебе? – усмехнулась Ольга, ставя тарелки на стол.

– Просто богиня!

– Это ты мне льстишь.

– Нисколько. В самом деле, ты так органично вписываешься в эту обстановку.

– Что, в кухню вписываюсь? Это нормально. Я люблю сидеть на кухне, пить кофе с пирожными, гладить кошку, разговаривать с ней. Ты знаешь, я разговариваю с кошкой иногда, когда мне грустно.

– Я не это хотел сказать, – поспешил уверить ее Петр. – Я хотел сказать, что ты гармонично вписываешься и в этот дом и вообще в мою жизнь. И я надеюсь, что моя тощая фигура тоже как-то впишется в твою жизнь. Я очень на это надеюсь. И вот еще что...

Ольга выжидательно вскинула брови, ловко при этом орудуя вилкой.

– Я не просто так пригласил тебя в дом. Я хотел предложить тебе пожить вместе. Здесь, в этом доме.

– В твоем доме?

– Да. Здесь, конечно, пока неуютно. Но, если ты согласишься, я найму домработницу и она приведет все в порядок.

Ольга в удивлении уставилась на Петра, не донеся вилку до рта.

– Что, вот так сразу?

– Ну почему же сразу? – недоумевал Петр. – Мы уже месяц с тобой встречаемся. Пора бы уже сделать более решительный шаг.

Ольга посмотрела на засохший цветок на подоконнике, на заросшие пылью стекла окна. В голове почему-то всплыли слова Натальи, которая говорила, что надо хватать его, пока не убежал. Казалось, счастье само плывет в руки, а она еще раздумывает. И все же, уроки разумной Натальи не прошли даром. Немного погодя она со вздохом произнесла:

– Можно я подумаю?

– Конечно, Оля, я не тороплю, – воодушевился Петр. – Подумай на досуге. А я буду надеяться на лучшее.

Вечером, когда Петр отвез ее домой, Ольга снова забежала к маме и, сидя за чашкой чая, рассказала ей обо всем. И о том, что видела в его доме и о родителях Петра и о сделанном предложении. Мама, как обычно, предостерегала дочь от необдуманного поступка. Но уже в тот момент, когда Валентина Петровна об этом говорила, у Ольги появилась решимость. Появилась она даже раньше, еще до последней встречи с Петром, но как-то все не могла оформиться в правильные мысли и слова. А теперь Ольга разрешила себе любить и быть любимой. Единственный раз в жизни на нее кто-то обратил внимание и воспринял всерьез. Этот шанс упустить нельзя! А Наташка пусть обзавидуется.

Позже, когда Ольга вернулась в свою берлогу, приняла душ и забралась в мягкую постельку, решение созрело окончательно. Она набрала номер Петра.

– Привет! Ты еще не спишь?

– И тебе привет! Нет, не сплю. Сижу в интернете. А что?

– Я подумала над твоим предложением. И мне кажется, нам стоит попробовать.

– Ух ты! В самом деле? – обрадовался Петр.

– Да, но при одном условии!

– Каком же?

Глава 4

Ольга удивлялась своей смелости. Но если уж сделала шаг, решила она, надо идти до конца.

- У меня есть кошка. Я не могу ее тут оставить. Придется взять Мурку с собой.

- Боже мой, какая ерунда! – почти закричал Петр. - Да конечно же, хоть десять Мурок! Хоть всех кошек Воронежа!

Смех Ольги рассмешил и Петра. Они хохотали так еще долго, а позже условились о завтрашней встрече.

Петр позаботился о транспортировке Ольгиных вещей в свой дом. Грузчики аккуратно сложили и перевезли ее пожитки за один вечер. Ольга попросила у Петра комнату, в которой было больше света во второй половине дня, чтобы работать в естественном освещении. Петр не только исполнил ее просьбу, но и обеспечил самым лучшим набором художественных принадлежностей.

Когда у Ольги случился отпуск, они с Петром отправились в путешествие по Европе. Для Ольги это был первый опыт знакомства как с Европой вообще, так и с европейским искусством в частности. Пока она насыщалась впечатлениями в экспозициях Лувра и Ватикана, Петр вёл переговоры с управляющим ресторанами, чтобы обеспечить бесперебойную поставку продуктов из заграницы. Пока Ольга заносила в свой блокнот заметки и зарисовки, Пётр, сидя на скамейке, кричал в трубку мобильного:

- И чтобы были не более недельной свежести. Если не могут, пусть засунут своих устриц в жопу.

А потом он шли выслушать исповедь искусствоведа в галерее Уфицци или лекцию экскурсовода в Британском музее. Его Пётр рекомендовал Ольге в качестве источника вдохновения для оформления ресторанов.

Жизнь была легка и приятна. Несмотря на затворнический образ жизни Петра, к ним иногда приходили в гости его старые университетские друзья и немногочисленные знакомые Ольги, которые появлялись на горизонте. Все они неизменно восхищались их роскошным домом. Но на этом отношения заканчивались. А Ольге хотелось чего-то большего. И она смотрела на Петра с надеждой. Ольге хотелось какого-то признания со стороны коллег, сотрудников, старых знакомых, мамы, в конце концов. Но ничего этого не было. И ей приходилось довольствоваться тем, чем соглашалась поделиться с ней судьба.

- Не стоит удивляться, - успокаивал ее Петр, целуя в макушку, как маленькую девочку. - Люди в большинстве своём не хотят слышать о твоих успехах. А вот твоим проблемам охотно порадуются.

Но время шло и Ольга переключила внимание на другие интересные вещи. Она полюбила оперу, театры, дорогие рестораны, изысканные блюда, одежду и украшения. Она поняла, что такое качество, и никогда уже не соглашалась на дешевые вещи. Ольга стала аристократкой в плане образа жизни. Вместе с Петром они исколесили всю Европу и насладились всем самым лучшим, чем могла поделиться с ними судьба. Их совместная жизнь чем-то напоминала медовый месяц и каждую неделю они старались провести не дома, а где-то за границей. Для Петра это было привычно, а Ольга чувствовала себя так, словно попала в сказку и эта сказка все не кончалась.

Единственное, чего она никак не могла понять, это почему Петр так активно за ней ухаживает. Вокруг столько красивых женщин, обладающих прекрасной фигурой, живым умом и современными взглядами на жизнь, а он прицепился к наивной простушке, не умеющей поддержать светскую беседу или, хотя-бы, правильно держать вилку и нож.

Однажды, во время празднования дня рождения Петра в ресторане, расположенном в центре Воронежа, Ольга попросила его показать, как нужно обращаться со столовыми приборами. И совершенно напрасно, потому что во время неуклюжих попыток разрезать ростбиф ножом, зацепила бокал и пролила на себя красное вино. А платье сегодня было надето, как назло, белое. Багровое пятно медленно расплывалось по складкам бирманского шелка. Вареные устрицы не могли этого перенести и с тоской взирали с роскошных блюд на человеческие страдания. Ольга была безутешна.

Пока авто мчало влюбленных домой, она наигранно рыдала на плече Петра. Тот утешал ее как мог, рассказывал анекдоты и подливал в бокал вино, прихваченное из ресторана. Постепенно Ольга успокоилась.

Домработница давно ушла. Она приготовила ужин и привела дом в порядок. Комнаты сияли чистотой и благоухали свежестью. Шикарная огромная кровать лоснилась шелком и манила к себе нежными мехами, которыми было оторочено покрывало.

Ольга попросила Петра помочь ей расстегнуть запачканное вином платье. Оно легко соскользнуло с ее плеч и в какой-то момент Ольга оказалась перед ним в нижнем белье. Дорогие шмотки лежали у ног прекрасной богини, попираемые не менее прекрасными ногами. Ольга уже привыкла видеть себя в зеркале голой и даже предположить не могла, что нельзя так просто ходить в присутствии мужчины в труселях, если, конечно, не преследуешь определенных целей.

Петр жадно смотрел на её пышную грудь, обтянутую дорогими кружевами. Потом его взгляд скользнул вниз, зацепился за ямку пупка и остановился в области лобка. Ольга проследила направление его взгляда и торопливо отвернулась.

- Прости, я не хотела. Как-то случайно получилось, - пробормотала она, подбирая с пола платье.

- Ну что ты, всё хорошо, - возразил Пётр, не в силах отвести взгляд от женских прелестей. – Ты просто божественна в нижнем белье. Хотя и без него ты неотразима.

- Да ладно, - отмахнулась Ольга, однако же взглянула на себя в зеркало. Потом – на запачканное платье. – Надо это замочить, иначе потом не отстираешь.

- Оля, ты меня волнуешь, – тихо произнес Петр и приблизился к Ольге сзади, пока она разглядывала пятно на платье. – Ты меня просто сводишь с ума.

Он обнял Ольгу за талию и прижался щекой к её щеке. Она не вырывалась, не протестовала. Накрыла его ладони своими, такими теплыми, такими нежными. Потянулась к его губам и этот поцелуй пробудил в ней давно спавшее желание. Организм коварно пустил в кровь адреналин. Сердце бешено колотилось, как тогда, в первый раз. Но сейчас рядом был другой человек. Такой близкий, такой любимый. Такой родной.

Кровь, смешанная с красным вином, била в голову, порождая необузданное желание, которое буквально распирало её изнутри. Как будто прочитав мысли Ольги, Пётр стиснул её шикарные груди ладонями, поцеловал шею, плечо. Затем ухватил бюстгальтер за косточки и стянул его прямо так, не расстегивая. Ольга подняла руки, помогая Петру. Теперь он уже держал в руках её обнажённую грудь, такую мягкую, такую соблазнительную, увенчанную торчащими сосками.

Ольга, томимая желанием, в нетерпении просунула руку за спину и стиснула его промежность. Петр вскрикнул от неожиданности.

- Давай же, - сдавленно выговорила она, стыдясь своего нетерпения. И тем не менее, повернувшись к Петру, продолжала его целовать. При этом ее руки, как бы сами собой расстегивали ремень на его брюках.

Скоро они оказались на постели в объятиях друг друга. Уютная обстановка и выпитое вино позволили Ольге полностью раскрепоститься, дать волю своим эротическим фантазиям. Она обхватила Петра за талию ногами и тихо постанывала в такт движениям. Где-то внутри нее быстро и неотвратимо нарастал огненный шар оргазма. Ольга пылала от сладкого томления, впивалась ногтями в спину Петра, подбадривала его то легкими стонами, то нежным лепетом на ушко.

Что было потом и чем закончилось Ольга уже не помнила. Алкоголь и усталость сделали свое дело, усыпив обоих в объятиях друг друга.

***

Утро застало влюбленную пару еще в постели. Лучик света ласкал нежную кожу Олиных ягодиц, когда она, перевернувшись, уселась на постели. Накинула на голое тело махровый халат, сунула ступни в мягкие тапочки и пошлепала в ванную. Уже в ванной она со стыдом вспоминала вчерашний вечер. Взглянула на себя в зеркало, наматывая на мокрые волосы полотенце, потом повернулась задом и увидела странные алые полосы на попе. Попыталась вспомнить, чем закончилось вчерашнее действо да так и не смогла.

А когда вернулась в комнату, Петр еще спал. Отыскала свой телефон и, обнаружив, что тот совершенно разряжен, стала шарить в тумбочках и шкафах в поисках зарядки. В шкафчике, стоявшем у кровати Петра, под стопкой бумаг ей попался старый, позеленевший от времени медный ключ.

«Не тот ли самый это ключ от закрытой комнаты на втором этаже?» – пронеслось в голове у Ольги и она сунула его в карман халата. Поставила телефон на зарядку и пошла на кухню. Сделала себе бутерброд, налила кофе и сидела по привычке на кухне в обществе кошки, наслаждаясь солнечным утром. Петр еще спал и Ольга от нечего делать, решила проверить, не подойдет ли найденный ключ к той комнате. «Вот Петр обрадуется, когда узнает, что ключ нашелся».

Ольга поднялась на второй этаж, прошла к закрытой комнате и вставила ключ в скважину. К ее радости он действительно подошел. Пара оборотов и дверь отворилась. Поскольку комната была все время заперта, домработница сюда не добралась и здесь на всем лежала пыль. Свет узкой полоской проникал в комнату сквозь задвинутые шторы и Ольга решила их раздвинуть. При дневном свете обнаружились любопытные предметы.

Здесь было что-то вроде кабинета. У стены стоял добротный деревянный стол и кресло. Над ним в рамках висели старые черно-белые фотографии. Пара шкафов у противоположной стены со стеклянными дверцами и выдвижными ящиками были заполнены книгами, статуэтками и канцелярскими принадлежностями.

На журнальном столике у самого окна Ольга обнаружила изящную рамку с фотографией, которая стояла особняком от других. На ней, к своему удивлению, Ольга обнаружила изображение Петра, обнимающего за плечи какую-то девицу. Она взяла рамку в руки и уселась в кресло. Лицо девушки было Ольге не знакомо, а Петр выглядел на снимке немного моложе. Кто была эта молодая особа? Бывшая девушка Петра? Или сестра? Но Петр никогда не говорил, что у него есть сестра...

Потом ее внимание привлекла папка с торчавшими из нее пожелтевшими листами. Ольга начала изучать ее, но все документы были настолько старинными, что она не смогла разобрать ни единой надписи. Поняла только, что это какие-то документы 18-19 веков, в которых повсеместно упоминается одна фамилия - Брагин. Со стены на нее осуждающе взирали лица людей, которые, судя по всему, жили еще в царской России. Там были и мужские и женские и семейные снимки. Люди, смотревшие на Ольгу, как она могла судить по их одежде, были не крестьянского сословия. Мужчины одеты в строгие костюмы, а дамы – в изящные платья, которые не могли носить простолюдины.

- Что ты здесь делаешь?

Ольга обернулась на голос внезапно вошедшего Петра. Он стоял в дверях, в накинутом на плечи шелковом халате. От неожиданности Ольга на мгновение потеряла дар речи, но быстро пришла в себя.

- Господи, Петр, что ты меня так пугаешь!

Петр прошел в комнату, сел на стул и закинул ногу на ногу.

- Как ты сюда попала?

- Я нашла ключ, который ты потерял, – поспешила сообщить Ольга.

- Спасибо. Но я не терял его, – недовольным тоном возразил Петр.

- Не терял? – недоумевала Ольга. – Но ты же сам говорил...

- Я не хотел тебе это показывать. Но женское любопытство не знает границ.

- Прости, я думала ты обрадуешься, что ключ нашелся, – надулась Ольга.

Петр обреченно вздохнул.

- Ладно, раз уж ты здесь, сядь, я должен тебе кое-что рассказать.

Ольга послушно села на стул, поскольку чувствовала себя виноватой. Действительно, не стоило сюда заходить одной и, тем более, рыться в чужих вещах.

- Видишь этот перстень? – сказал Петр, показав правую ладонь.

Ольга кивнула. На мизинце Петра поблескивал драгоценным камнем золотой перстень. Ольга и раньше обращала на него внимание, но поначалу не решалась спросить, а со временем просто забыла.

- А буквы видишь «И» и «Б»?

- Да, я их видела. Наверно это перстень твоего отца или деда, – предположила Ольга.

- В советское время мужчины обычно не носили перстней, – с легкой улыбкой возразил Петр.

- Тогда чей же он?

- Моего пра-пра-прадеда, Ивана Брагина.

- Ничего себе! Он был явно не из крестьян, – сделала вывод Ольга, покосившись на рамки с фотографиями.

- Ну разумеется. Он был дворянского сословия. А жил еще при Екатерине второй.

- Да ты что! Выходит, ты – потомственный дворянин? – еле выговорила пораженная Ольга.

- Все верно, моя дорогая. Но, как видишь, я этого не афиширую. А перстень ношу только в знак уважения к моим благородным предкам.

- Вот здорово, – наивно восторгалась Ольга, ерзая на стуле. – И у него, наверное, были крепостные?

- Конечно были. Но немного, всего двадцать-тридцать душ.

- А это тоже все твои родственники? – Ольга указала на иконостас из фотографий.

- Да, это многочисленные отпрыски рода Брагиных. После революции большинство из них бежали в Европу, а других расстреляли большевики. В живых остался только мой прадед, и сохранил кое-что из фамильных документов, да вот этот перстень.