Читать книгу: «270 граммов»

Я никогда никого не любила. За закрытыми дверями истории и горой выпитого, мне

пришлось перерыть сотни источников, дабы найти хотя бы абстрактное определение

любви. Но ничего. Ничего и никто не подсказывал мне место её происхождения и

источник вдохновения, если, он, конечно, есть. Я не могу заставить себя полюбить, потому что не знаю, как это делается. Каждую ночь, во сне, я представляю шум океана, цвет розовой ночи и песню. Дивную, красивую песню…

Мысли о суициде всё чаще посещают меня. Мне кажется, употребив большую дозу

снотворного, закрыть глаза и обрести горизонтальное положение – это очень красиво.

Это очень легко, в том смысле, что, по большому счёту, не нужно делать каких-то

действий. Снотворное всё сделает за тебя. Но что потом…ничего. При такой

последовательности, я не ощущу на практике это чувство. Заниматься поисками нет

желания, потому что я сотни раз бывала в глупом положении. В положении

влюблённой, как мне казалось. Мои, с позволения сказать, «объекты», не отвечали мне

взаимностью. Бывало даже наоборот: презирали, игнорировали, испытывали

совершенно необоснованную агрессию. Я не аскет, но теперь я очень чётко

ограничиваю круг своих интересов и круг общения. Иногда он сужается до рыбок. Они

молчат – за это я люблю их.

Но вернёмся к теме, ставшей для меня очень актуальной в последнее время, –

определение понятия «любви». Что она может мне дать? Потраченное время? Нервы?

Зло? Добро? Смерть? Жизнь?

Сегодня весь день жара. Облака, будто кислое молоко. Засуха на земле и во рту. Я шла

по слабоосвещенному подземному переходу, в котором периодически собирались

местные рок-музыканты-любители. Вскоре я дошла до конца. Одна, две, три, четыре, одна, две, три, четыре… ступеньки не хотят заканчиваться. В переходе было очень

приятно, веяло свежей прохладой. Хотелось остаться там, но…меня ждали дела. Эти

нудные, до скуки нудные дела. Сухой тростник. Именно он. Именно его я видела

сегодня ночью. Моя любовь. Я жду её. Мне снятся кошмары. Третий день, третий

месяц, третий год…

Это вошло в привычку. Я не провидица, но что-то же должно произойти. Что-нибудь, что изменит моё мировоззрение, мои амбиции, мои мысли…

Настала зима.

Андрей позвонил мне в восемь. Он был не в настроении. И это неудивительно – его

любимая девушка снова изменила ему. На следующий день его нашли повешенным у

себя в квартире. Я не пошла на похороны – не хотела показываться его родным. Да и

зачем? Я и так прекрасно себя ощущаю.

Когда Андрей жил в Петербурге, он тайно присылал мне свои, как бы их назвать…

рассказики. Они очень короткие и носили сами по себе драматургический, на мой

взгляд, характер. Я хочу рассказать о некоторых:

«Комната и она»

«Я очнулся в пресловуто-зеленой комнате, посреди которой стоял железный, помеченный какими-то цепями, стул. Розовый свет заливал полкомнаты, оставляя

вторую половину нетронутой. Пахло смолой. Окно, располагавшееся там, было

пропитано непонятной прозрачной слизью, которое прикрывало и без того полностью

потрескавшийся карниз. Стекло же напоминало землю. Оно так же крошилось прямо на

глазах и не видело никогда воды. Пауки и крысы – единственные жители. Стояла

тишина. Но её периодически нарушал кран, который выдавал нехотя по одной капле

примерно раз в минуту. Холодный пол не давал мне расслабиться, ноги не чувствовали

землю. Я не знал, какая погода на улице, не знал, день сейчас или ночь. Единственный

источник света в этой комнате – лампа. Я не знал, какой сегодня день, не знал, какое

число календаря. И что самое интересное – не знал кто я…

– Поиграем? – послышался голос. Это была девушка. Он казался мне до боли знакомым

и напоминал сладкое, сливочное, чуть подтаявшее мороженое, так же не знаю, почему.

– Что молчишь?

Я не знал ответа. Вдруг моё лицо ослепил белоснежный свет, ударивший мне в глаза.

Открылась дверь. Я увидел эти каштановые волосы, эту гордую походку, этот

рост…всего метр шестьдесят пять…и это лицо, это безумно красивое лицо…

– Ты не умеешь играть. Ты всё забыл. Жаль…

Она отрубила мне голову…»

Рецензию на этот мини-рассказ я долго формулировала, у меня не было оснований

подписать это под какой-либо жанр. Очень, очень коротко. Но это, мне кажется, достаточно понятно и трагично, это добавляет изюминку. Но диалектика не ясна…

«Окно»

«Вечер. Тихо. Я сидел у окна, курил и смотрел на дорогу, по которой шел какой-то

пьяный бродяга. Внезапно он остановился и оглянулся. Положил рваную, тряпочную

сумку на землю и уставился на моё окно. Курение ни на минуту не прерывалось, и

именно это являлось единственным источником света, это служило для него

ориентиром. Мрак на улице. Полная темнота дома. Внезапно он достал из своей сумки, где были консервные банки, какие-то остатки пищи, пистолет и стал стрелять в моё

окно…»

Вся эта его петербургская «харизма» внушала в меня, в некотором смысле, какую-то

неожиданность. Андрей всегда выбирал момент, когда хочет мне прислать свои

творения. И самое интересное, что я никогда не угадывала время и дату.

Познакомились мы с Андреем… точнее, он познакомился со мной… в поезде. Я ехала с

гастролей в поезде «Кривой Рог – Москва». Со мной была моя группа, но она ехала в

другом вагоне. Мне не хотелось принимать участия в пьянке, и к тому же мне хотелось

побыть одной. Еще за два дня до отъезда я попросила свободное купе. То

обстоятельство, что у меня украли на вокзале пару сумок, купленных мной в качестве

подарка самой себе, отразилось на настроении…

Утро приближалось все медленнее. Я не спала. Лишь за окном бежали огромное число

деревьев, столбов, сел, поселков и других мест. Всю ночь я просидела одна: простуженная, лишь изредка потягивая белое вино, подаренное каким-то

поклонником. Да и еще практически сел голос… Зря я уподобилась публике и спела а

капелла «Розовый ветер».

На какой-то станции поезд остановился, и я направилась к выходу, чтобы купить пачку

сигарет и минералки, но проводница остановила меня одним движением руки и фразой:

«Поезд стоит две минуты. Вы не успеете».

«Ну что ж! – подумала я и пошла обратно».

Спустя мгновение, я увидела какую-то бабульку, разносящую всякие принадлежности: сканворды, кукурузу, пирожки, кофе…

Я вернулась в купе и попыталась открыть оконную раму, но она была словно

приварена. Я вышла в коридор, с надеждой найти мужчину, способного мне помочь, но… ничего и никого.