Читать книгу: «В постели бандита»

Глава 1. Плен

Рита

Холодная вода обрушилась на меня, словно пощёчина. Я резко мотнула головой, моргнула несколько раз, пытаясь сбросить пелену с глаз. Запястья жгло — верёвка впилась в кожу до крови. Во рту стоял густой металлический привкус. В ушах звенело, а в голове пульсировала такая боль, будто кто-то вбивал в череп раскалённые гвозди.

Но я не застонала. Нас так учили. Мы к этому готовы. Я сильнее этого.

— Здравствуй, Маргарита, — раздался низкий, хрипловатый голос, пропитанный насмешкой. — Как самочувствие? Удобно сидится?

Я медленно подняла голову. Тёмное помещение освещала только одна настольная лампа. Резкие тени резали стены. Передо мной стоял силуэт — высокий, уверенный, опасный.

— Вполне, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

Вру. Мне было чертовски больно. Но признавать это перед ним я не собиралась.

— А ты как? — спросила я с издёвкой. — Выглядишь так, будто у тебя всё прекрасно.

— Лучше не бывает, — спокойно ответил он и с лёгкой улыбкой взял стул, стоявший в стороне. С ленивой грацией поставил его прямо напротив меня, сел, закинул ногу на ногу и откинулся назад. Рассматривал меня, как интересный экспонат.

Марат Дёмин.

— Я так рада за тебя, — процедила я.

Он тихо хмыкнул, явно наслаждаясь спектаклем.

Я быстро окинула взглядом комнату. Охраны нет. Мы действительно вдвоём. Это было и хорошо, и очень плохо.

— Плохо играешь, Кирова, — заметил он, прищурившись. — Искренности ноль. В школе актёрскому мастерству не учили?

— Его и не было, — я размяла шею, едва сдержав стон от вспышки боли. — Да и не собираюсь я тебе ничего играть.

Дёмин достал сигарету, щёлкнул зажигалкой. Запах табака и дорогого парфюма с нотами цитруса медленно заполнил пространство.

— Ну что, много на меня нарыла за последнее время? — спросил он почти ласково, но в глазах горел хищный интерес.

— Достаточно, — усмехнулась я, хотя губы предательски дрожали. — В подробности вдаваться не буду. Твой микроскопический мозг может не выдержать перегрузки.

Он тихо рассмеялся, выпуская дым через ноздри.

— Язык твой — враг твой, Кирова. Ты до сих пор не поняла, с кем связалась?

— Мне плевать. Думаешь, меня так легко сломать? На твоём месте я бы уже паковала чемоданы и бежала куда подальше.

Дёмин подался вперёд. Взгляд стал тёмным, почти бархатным.

— А я бы на твоём месте держал рот на замке. Потому что в него очень скоро может оказаться мой член.

Я невольно напряглась. Сердце ударило чаще. Он встал, медленно снял пиджак и повесил его на спинку стула. Закатал рукава белоснежной рубашки, обнажив сильные предплечья с выступающими венами. Каждый его шаг ко мне отдавался в груди тяжёлым ударом.

— Я всегда выполняю свои обещания, — прошептал он, наклоняясь так близко, что я почувствовала тепло его дыхания на щеке. Запах цитруса, табака и чего-то опасно мужского ударил в голову. — А я тебе обещал: если ещё раз увижу тебя возле своего клуба — выебу так, что голос сорвёшь.

Он расстегнул ремень. Молния тихо скользнула вниз.

Моё дыхание сбилось. Я ненавидела его. Ненавидела всем сердцем. Но когда он достал тяжёлый, уже твёрдый член, у меня предательски потяжелел низ живота. Жар разлился между бёдер.

Что за херня со мной происходит?

— Ты рискуешь остаться без него, если сделаешь ещё один шаг, — выдохнула я, насильно отрывая взгляд от толстых вен и тёмно-розовой головки.

— Я всегда знал, что у тебя острые зубки, — усмехнулся Дёмин и медленно провёл рукой по стволу, полностью обнажив головку. — Люблю, когда кусаются.

«Чёрт, Рита, не смотри на него», — мысленно ударила я себя.

Он начал расстёгивать пуговицы рубашки. Ткань разошлась, открывая бронзовую кожу, рельефную грудь без единого волоска и чёткие квадраты пресса, уходящие вниз острыми линиями. Тело, созданное для греха.

— Я рад, что тебе нравится вид, — тихо промурлыкал он, заметив, как я невольно пожираю его глазами.

— Не подходи, — почти выкрикнула я, заёрзав на стуле. Верёвка больно впилась в запястья. — Я серьёзно, Дёмин. Ты пожалеешь.

Он лишь наклонил голову набок и улыбнулся — медленно, хищно, наслаждаясь каждой секундой моего страха и возбуждения.

— Риск — это мой любимый адреналин, детка.

— Не играй с огнём! — в голосе уже прорывался настоящий страх.

— Ты уже несколько месяцев бегаешь за мной, как сучка в течке. Так что давай, открывай свой красивый ротик.

Губы предательски пересохли. Я облизнула их — и это движение словно включило в нём что-то первобытное. Он шагнул вплотную и прижал горячую, твёрдую головку к моим плотно сжатым губам.

— Я не люблю повторять дважды, — процедил он сквозь зубы.

— А мне плевать, что ты любишь, — огрызнулась я и резко отвернула лицо.

В этот момент дверь с грохотом распахнулась.

— Шеф!

В помещение влетел Серёжа — его верный пёс.

Дёмин даже не повернул головы. Продолжал смотреть мне в глаза.

— Что непонятно было в словах «не тревожить»?

— Код красный, — коротко бросил парень.

Марат тяжело выдохнул. На секунду в его глазах мелькнуло настоящее раздражение. Он нехотя убрал член обратно в брюки и начал застёгивать рубашку.

— К сожалению, нашу игру придётся отложить, — сказал он, надевая пиджак. Уже на ходу бросил через плечо: — Но ты не расстраивайся, солнышко. Мы обязательно продолжим. И в этот раз я не остановлюсь.

Дверь за ними закрылась.

Я запрокинула голову и долго, дрожа всем телом, выдыхала. Сердце колотилось как бешеное. Между ног было горячо и влажно.

Почему, чёрт возьми, у меня мокрые трусики от этого ублюдка?

Глава 2. Хвост

Марат

Два месяца назад

Холодный больничный воздух всё ещё лип к коже, когда я вышел на улицу.

— Ну что? — сразу спросил Серёжа, открывая дверь чёрного Мерса.

— Дерзкий парень, — я качнул головой и тяжело опустился на заднее сиденье. Кожа салона приятно холодила ладони. — Отказал.

Серёжа залез следом.

— Вова, трогай, — бросил он водителю и повернулся ко мне: — Значит, разбираемся с Ильёй?

— Без свидетелей и без шумихи, — спокойно подтвердил я. — Как всегда.

— Понял, шеф.

Я смотрел в тонированное окно, за которым мелькал серый город. В руке тихо треснул корпус телефона — я сжал его сильнее, чем нужно.

— Кто ведёт дело? — спросил я, не отрывая взгляда от улицы.

Серёжа открыл папку и протянул мне, но я даже не посмотрел в его сторону.

— Я слушаю.

— Маргарита Кирова, тридцать три года. Несколько лет назад влезла в боевую группу, где служил её муж, чтобы докопаться до правды о его смерти. Её уважают. Упорная, как бульдог. Год как работает обычным следователем. Раскрываемость высокая — потому что честная. Взяток не берёт. Замуж больше не выходила, детей нет.

Я молчал, переваривая информацию. Упорная. Это слово мне не нравилось.

— Значит, просто так не отстанет, — тихо проговорил я. — Как же всё не вовремя, блять…

Всё из-за этого сукина сына Воронцова. Я сам собирался его убрать — чисто, аккуратно, без следов. А этот идиот Илья всё испортил. Сдал его органам. Теперь мои люди потеряли крупную партию товара, а я вынужден разгребать это дерьмо.

— С Ильёй разберёмся сегодня ночью, — решил я вслух. — И найди мне всё, что можно, на эту Кирову. Личные слабости, страхи, что она любит, что ненавидит. Всё.

— Уже работаю, — кивнул Серёжа.

— Куда едем? — спросил Вова.

— На базу. Хочу сам убедиться, что всё идёт по плану.

Машина плавно набрала скорость. Я откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза на пару секунд. Отец когда-то говорил: «Гнев — это оружие слабых. Настоящая сила — в холодной голове». Я научился. Гнев я запираю внутри, а потом выплёскиваю его ночью в спортзале, избивая грушу до крови на костяшках.

— Об этом Стасе ещё что-то выяснил? — спросил я, не открывая глаз.

Серёжа улыбнулся, уткнувшись в телефон.

— Да. Он сын Алексея Черняева.

Я резко вырвал телефон из его рук и выбросил в открытое окно. Стекло с тихим гудением поднялось обратно.

Серёжа мгновенно подобрался.

— Когда я с тобой разговариваю, — произнёс я абсолютно спокойно, с лёгкой улыбкой, — ты переключаешь всё своё внимание на меня. Понял?

— Извини, шеф.

— Я жду ответа.

— Стас — его единственный сын. Они не живут вместе и…

— Хватит, — я поднял руку, обрывая его. — Хрен с ним.

С Алексеем Черняевым неплохо было бы поддерживать отношения. Сеть автосалонов — это полезные связи. Или лучше не связываться? Я подумаю позже.

— Вова, почему мы так долго едем? — я упёр подбородок на кулак, глядя в зеркало заднего вида.

— Извините, шеф. Не могу оторваться от хвоста, — ответил водитель.

Я повернулся и увидел старенькую серую «колымагу», которая упорно держалась за нами уже несколько кварталов.

В груди медленно закипела ярость. Но внешне я остался абсолютно спокоен. Только уголки губ чуть приподнялись в холодной улыбке.

— Интересно… — тихо проговорил я. — Похоже, Маргарита Кирова уже начала свою игру.

Я достал новый телефон и набрал номер.

— Серёжа, — сказал я, когда абонент ответил. — План меняется. Пригласи нашу новую гостью на небольшую… беседу. Сегодня вечером.

Я смотрел на приближающийся хвост и чувствовал, как внутри разгорается тёмный, опасный интерес.

Эта женщина только что стала моей новой проблемой.

И, возможно, самым интересным развлечением за последние годы.

Глава 3. Контроль

Марат

Наши дни

— Я тебя внимательно слушаю, Серёжа, — процедил я сквозь зубы, прожигая его взглядом.

Нервы были ни к чёрту. Эта проклятая чертовка Кирова умудрилась вывести меня из равновесия так, как никто за последние годы. Я едва не сорвался там, в звукоизолированной комнате. А это происходит крайне редко — и почти никогда при подчинённых. Она же сумела. Стояла привязанная к стулу, с высоко поднятой головой, без малейшего намёка на страх, и смотрела на меня так, будто это я был у неё в плену.

Внутри всё кипело. Хотелось схватить её за волосы, засунуть член в рот по самые гланды и наконец-то сломать эту несгибаемую сучку. Унизить. Показать, кто здесь хозяин. Я знал, что она до сих пор носит траур по своему покойному мужу. Один хороший удар по этой боли — и она бы треснула. Но нет. Держалась до последнего. И это бесило сильнее всего.

Голос Серёжи выдернул меня обратно в реальность:

— Машину с товаром задержали на границе.

Я резко выдохнул и быстрым, жёстким шагом направился к выходу из дома. Мы находились в одном из моих самых надёжных убежищ — огромном особняке посреди густого леса в сорока километрах от города. Здесь было всё необходимое: просторный гараж с машинами на любой случай жизни, подвал, забитый оружием разных калибров, и специальная комната без окон и со звукоизоляцией. Именно в ней сейчас сидела Маргарита Кирова — женщина, которая уже несколько месяцев ходила за мной по пятам, как охотничья собака, и явно мечтала всадить мне пулю прямо в затылок.

— Новые люди на таможне? — бросил я на ходу, не оборачиваясь.

— Пока не знаю, шеф.

— А что ты вообще знаешь?! — рявкнул я, садясь на заднее сиденье чёрного Mercedes. Кожа салона холодила ладони. — Где, мать вашу, Дима?

— Уже едет туда, — быстро ответил Серёжа, устраиваясь рядом.

— Он должен был быть на месте с самого начала! Какого хрена он только сейчас выдвинулся?! — я неожиданно для самого себя повысил голос.

Серёжа виновато опустил голову и буркнул себе под нос:

— Не в курсе…

— Пристрелить вас всех к чертям собачьим, что ли, а, Серёжа? — я устало потёр виски пальцами.

Воронцов уже два месяца как мёртв, а я до сих пор разгребаю горы его дерьма. Этот кусок говна присваивал мои деньги, продавал товар на стороне и вёл дела от моего имени. Если бы я раньше узнал — придушил бы своими руками, медленно и с удовольствием.

Серёжа молчал, понимая, что сейчас лучше не лезть. Я нервно набрал нужный номер.

— Да! — ответили на том конце.

— Какого чёрта происходит на таможне? — грубо спросил я, даже не думая здороваться.

— А что там происходит? — спокойно переспросили.

— Ты охренел меня сейчас об этом спрашивать?! — я уже почти орал, теряя контроль, которого обычно хватало на всё.

— Не кипятись, я сейчас выясню…

— Я ещё даже не начал кипятиться, — выплёвывал я слова. — Разберись. Быстро. Пока я не приехал и не взорвал всю твою контору к хренам.

Собеседник помолчал, потом осторожно спросил:

— Она у тебя?

— У меня, — жёстко подтвердил я. — И не смей мне указывать, что с ней делать.

— Просто… не убивай её. Пожалуйста.

— Мне плевать, чего ты хочешь. Она мешает бизнесу. И я сделаю то, что посчитаю нужным. Без твоих советов.

Я с размаху швырнул телефон под ноги и громко, грязно выругался. В машине повисла тяжёлая тишина.

Куда, мать вашу, делась моя железная выдержка? Почему я срываюсь прилюдно из-за какой-то бабы? Что со мной происходит?

— Дима на месте, — тихо сообщил Серёжа, прерывая мои мысли.

— Дай трубку.

Через несколько длинных, бесящих гудков Дима наконец ответил. Я постарался говорить спокойно, но сталь в голосе всё равно прорывалась:

— Что у тебя там творится?

— Путаница, шеф. Один из этих мудаков перепутал номера машин, и всё пошло по пиздецу…

— Почему тебя не было на месте с самого начала? — перебил я.

— Я отошёл буквально на полчаса, думал, всё под контролем…

— Последний раз, Дима. Запомни это очень хорошо.

Я вернул телефон Серёже и отвернулся к окну. За тонированным стеклом мелькал тёмный лес. Я пытался дышать ровно и не думать ни о чём, но перед глазами постоянно всплывало её лицо — упрямое, злое, красивое. Запах её кожи, когда я стоял слишком близко. То, как она невольно облизнула губы…

Дорога до клуба была долгой. Я почти задремал под ровный гул двигателя, когда телефон под ногами снова ожил. Нагнулся, подобрал его и посмотрел на экран. Звонил главный по охране загородного дома.

— Да, — устало ответил я.

— Шеф… — голос мужчины звучал напряжённо. То, что он сказал дальше, мгновенно вышибло из меня весь воздух и остатки спокойствия.

Глава 4. Совещание

Марат

— Был наезд. Спецы. Бабу забрали, — выпалил Паша, как только я взял трубку.

Мои пальцы мгновенно сжались в кулаки так сильно, что костяшки побелели. Я изо всех сил сдерживался, чтобы не заорать в телефон.

— Сколько людей было? — спросил я низким, опасным голосом.

— Пятеро… — виновато пробормотал Паша.

— Пятеро?! — я уже не сдерживался и перешёл на крик. — Пятеро, Паша, мать твою?! В клуб. Сейчас же! — рявкнул я и отключился, швырнув телефон на сиденье.

— Что там? — осторожно спросил Серёжа.

— Говно там, — я откинул голову назад и прикрыл глаза, пытаясь хотя бы немного успокоиться. — Одни идиоты вокруг.

Я должен был сейчас быть в той комнате. Должен был стоять перед Кировой с членом в её дерзком рту, заставляя эту гордую сучку наконец-то захлебнуться. Вместо этого я снова разгребаю дерьмо, которое плодят мои же люди. А ещё не решена проблема с Фаридом. Этот кавказский волк не прощает ошибок и уже давно ждёт свои проценты. Воронцов, сукин сын, связался именно с ним и натворил столько проблем, что я до сих пор расхлёбываю.

Когда мы наконец подъехали к клубу, я уже более-менее взял себя в руки.

— Собери всех, — коротко приказал я Серёже.

«Сера» — самое развратное и дорогое заведение в городе. Сюда приходят не просто потрахаться. Сюда приходят исполнять самые тёмные фантазии. Если хочешь элитных девочек и мальчиков — платишь очень большие деньги. Мои ребята и девчонки всегда чистые, ухоженные, проверенные и готовые на всё.

А если не хочешь платить за «профессионалов» — нет проблем. Можно найти такого же посетителя, как ты, и снять приватную комнату. Дорого, но не запредельно. И как же я люблю наблюдать, как сюда заходят уважаемые семьянины, депутаты, бизнесмены в дорогих костюмах, а потом заказывают себе порку плёткой или что-нибудь пожёстче.

Конечно, у меня везде были камеры. Компромата накопилось столько, что я мог держать за яйца половину городской администрации. Именно поэтому клуб работал как часы.

Само заведение огромное — три этажа настоящего разврата. В выходные здесь не протолкнуться, в будни поспокойнее. Вход только по специальным картам — по сути, дорогим абонементам. О том, что клуб принадлежит мне, знает очень ограниченный круг людей. Для всех остальных я — успешный бизнесмен с сетью ювелирных салонов. У меня даже есть отдельный, скрытый вход, чтобы не светиться.

— Шеф, все уже в общем зале, — тихо доложил Серёжа, вырывая меня из мыслей.

— Паша приехал?

— Подъезжает.

— Вот когда будет здесь — тогда и доложишь, — резко ответил я. Серёжа молча вышел.

Я прикурил сигарету и глубоко затянулся. Самая большая проблема на данный момент — Фарид. Слишком много времени прошло. Он молчал, копил проценты, а потом влепил мне в лицо, что Воронцов заключал с ним сделки от моего имени. Крупная партия товара исчезла, и мы до сих пор не знаем, куда Илья её дел.

Ладно. Решать проблемы будем по мере поступления. Сейчас — «совещание» со своим стадом баранов.

Я встал и направился к двери. В проёме почти столкнулся с запыхавшимся Серёжей.

— Все на месте, шеф.

В большом зале собрались все старшие. Я молча прошёл к кожаному дивану в центре, сел, закинул ногу на ногу и медленно обвёл всех тяжёлым, гневным взглядом. Люди сразу заёрзали. Правильно. Боятся.

Хорошо, что по дороге я немного успокоился. Иначе мог бы прямо сейчас кого-нибудь пристрелить. Эти два месяца вернули того старого Марата, который за малейшую ошибку мог убить человека на месте. Чихнул не вовремя — уже проблема. Я всё ещё держу себя в руках. Нельзя допустить, чтобы я снова сорвался и полез за таблетками.

— Дима, — начал я с краю. — Что за лажа произошла на границе?

— Там путаница, шеф, я…

— Я говорю, Дима, — перебил я его жёстко. — Ещё раз такое повторится — ногу отрежу, чтобы ты с места не мог сдвинуться. Ясно?

— Да, шеф… — виновато опустил голову Дима.

— Паша, — я перевёл тяжёлый взгляд на следующего. — Объясни мне, как из дома, который забит охраной, смогли вытащить пленницу?

Паша сидел с разбитым лицом и выглядел так, будто его уже пару раз хорошо приложили.

— Застали врасплох… В этом доме никогда раньше не было наездов…

— Меня это должно волновать? — холодно спросил я.

— Я объясняю ситуацию…

— Пятеро человек, Паша. Пятеро! А вас там сколько было? Ты главный — где ты был в этот момент? Опять трахался с уборщицей?

Он молчал, глядя в пол.

— Извините, шеф…

— Засунь свои извинения себе в задницу, — я знаком руки показал Серёже налить виски. Через минуту в моей руке оказался тяжёлый стакан с янтарной жидкостью. Я сделал большой глоток, чувствуя, как обжигающее тепло разливается по телу.

— Тема та же, Паша. Только тебе я отрежу не ногу, а член, чтобы он тебя больше не отвлекал от работы. Усвоил?

Паша быстро кивнул.

— Миша, — я повернулся к человеку, который мог найти кого угодно и где угодно. — Кирову найти. Любой ценой. Скажешь Паше — и он вернёт её на место. При необходимости — стреляйте, но она нужна мне живой. Остальные препятствия устранять без разговоров.

Я сделал ещё один глоток и добавил тихо, почти ласково:

— Я не выполнил своё обещание. А я всегда выполняю обещания. Так что мой член — последнее, что эта сука увидит перед смертью… или перед тем, как сломается.

— Свободны. И чтобы больше никаких косяков. Если не хотите пойти следом за Вороном.

Все закивали и быстро, почти бегом, покинули зал.

Когда дверь закрылась, я посмотрел на Серёжу.

— Как дела с поисками товара?

Тот сел напротив меня.

— Есть подозрение, что Илья спрятал партию в машинах, которые держал в своей мастерской под предлогом ремонта.

— Машины где?

— В ментовке, — вздохнул Серёжа.

— Отлично, блять… — я допил виски одним глотком и со стуком поставил стакан на стол.

Глава 5. Крыса

Рита

Два месяца назад

Стук в дверь выдернул меня из тяжёлой, липкой дрёмы. Голова гудела, будто кто-то долбил по вискам изнутри. Я устала. Сил не осталось почти совсем. Но сама ведь выбираю такой ритм. Сама загружаю себя работой до поздней ночи, лишь бы не возвращаться в пустой дом, где слишком тихо и слишком много места для мыслей, от которых хочется выть.

— Да! — устало бросила я, не открывая глаз.

— Разрешите войти, Маргарита Валерьевна? — осторожно спросил Витя. Голос у него был такой, будто он уже заранее готовился к неприятному разговору.

— Я уже разрешила. Что у тебя?

Я с трудом выпрямила спину. Позвоночник хрустнул. Глаза открылись тяжело, будто веки прилипли.

Витя переминался с ноги на ногу у порога, теребя край папки.

— Тут такое дело…

— Какое, Витя? — я потёрла виски, пытаясь согнать сон.

— Воронцов скончался.

Тело среагировало раньше мысли. Я резко вскочила. Стул с грохотом опрокинулся и ударился о стену.

— Это очень дурацкая шутка, Витя, — медленно произнесла я, глядя на него в упор. Голос звучал зло, но внутри уже поднималась холодная, тяжёлая тревога.

— Его из допросной камеры вели, — быстро заговорил он, словно боялся, что я не дам договорить. — Взялся за сердце и упал. Врачи не успели ничего сделать. Сердце остановилось.

На секунду в кабинете стало тихо. Я слышала только собственный пульс в ушах.

— Вскрытие. Немедленно, — резко приказала я и направилась к двери.

Это точно руки Дёмина. Воронцов только рот открыл. Только начал говорить. И вот уже мёртв. А у нас на руках — один лист бумаги, который теперь ничего не стоит. Никаких подтверждений. Ничего.

— Маргарита Валерьевна!

Я обернулась. В коридоре стоял кто-то из дежурных.

— Вас вызывают наверх.

Чёрт.

Я поднялась по лестнице, чувствуя, как усталость снова накатывает тяжёлой волной. В приоткрытую дверь кабинета начальства постучала краем ладони.

— Разрешите?

— Заходи, Ритуль, — кивнул подполковник. Старый друг отца. Тот самый человек, который когда-то похлопал меня по плечу на похоронах и сказал: «Если что — приходи». Теперь он смотрел на меня поверх толстых очков, сцепив пальцы в замок.

Я закрыла дверь за собой и остановилась напротив стола.

— Как я понял, у вас опять тупик.

— Не совсем, — я опустилась на стул и устало выдохнула, положив лоб на прохладную поверхность дубового стола. — Воронцов скончался. Так и не успел закрепить показания против Дёмина.

Тишина. Потом я выпрямилась, собрав остатки сил.

— Я решу вопрос.

— Решишь, — коротко сказал он. В голосе не было ни поддержки, ни осуждения. Только усталость человека, который слишком долго сидит в этом кресле.

— За Дёминым уже идёт слежка, — продолжила я. — Но я возьму это на себя.

Подполковник покачал головой.

— У нас на него нет ничего, кроме слов Воронцова. И не факт, что это не чистый блеф. Не вижу смысла тратить на него время. С делом разберись. Всё поняла?

— Так точно, — неохотно ответила я.

Странно. Слишком странно. С чего он вдруг решил, что Дёмин тут ни при чём? Воронцов врать бы не стал. Не после того, что я ему пообещала. Не после тех гарантий, которые я дала. Значит, кто-то слил информацию. Крыса в участке. Иначе как Дёмин узнал так быстро, что Воронцов заговорил?

Я спустилась на нижний этаж к патологоанатомам. Нужно было своими глазами увидеть, как у абсолютно здорового человека вдруг останавливается сердце. Толкнула дверь и шагнула в резкий запах формалина и холода.

Молодой практикант стоял у стола, перебирая бумаги.

— Выяснили? — спросила я, подходя ближе.

— Да. Остановка сердца, — коротко ответил он, даже не подняв глаз.

— Что за чушь? — я качнула головой. — Где Васильич?

— Ушёл уже.

Отлично. Просто замечательно.

Я развернулась и вышла в коридор, чувствуя, как внутри поднимается глухое, злое раздражение. Мне что, одной больше всех надо? Пусть все идут к чёрту.

Домой. Высплюсь наконец. Хотя бы сегодня.

Глава 6. Кошмар

Рита

Скользящая по языку головка увитого венами члена заставила всё тело покрыться холодным потом. Она вошла до самого основания и медленно выскользнула обратно, давая мне возможность лизнуть солоноватую каплю с горячей кожи. Рука, лежавшая на моей голове, напряглась. Пальцы впились в волосы, намотали пряди на кулак и зафиксировали. Член резко вошёл глубже, лишая возможности вдохнуть.

Мои руки сами потянулись к голым бёдрам передо мной. Я вцепилась в них, как в единственную опору. Глухой стон сверху придал смелости, и я заработала головой быстрее, глубже, жёстче. Наслаждалась приливом тёмного, стыдного удовольствия и тем, насколько этот процесс возбуждает меня саму.

Я погладила бёдра и, подняв руки выше, впилась короткими ногтями в упругую смуглую задницу. Мужчина рыкнул. Его рука сильнее сжала мои волосы, и бёдра задвигались быстрее. Член скользил во рту всё жёстче, обладатель низко рычал, а глухие стоны, которые рвались из горла, оказались уже моими.

Трусики были настолько мокрыми, что хоть выжимай. Я опустила одну руку под хлопковую ткань, двумя пальцами раздвинула опухшие губы и коснулась ноющего клитора. Только набрала темп — как меня резко схватили за плечи и потянули вверх.

Передо мной стоял Дёмин. Напряжённое лицо, глаза, сверкающие похотью, приоткрытый рот, который в ту же секунду прилип к моему. Он рванул рубашку в разные стороны. Пуговицы с треском сорвались и покатились по полу. Ладони скользнули по подрагивающему животу вверх, сжали груди, завели руки за мою спину, обвили талию и одним резким движением прижали меня к себе.

Грубые пальцы спустились по спине, проникли под трусики, сжали ягодицы и притянули ближе. Твёрдый член потёрся о мой живот, и кровь в венах будто закипела. Горячий язык переплёлся с моим, углубляя поцелуй. Тяжёлое дыхание, бешеное сердце и этот член, упирающийся мне в живот, выбивали из головы последние крупицы самообладания.

Дёмин резко развернул меня спиной к себе и заставил прогнуться над стулом.

— Я же обещал трахнуть тебя, — прошептал он, прикусив мочку уха, и ловко спустил брюки вместе с бельём.

Поднял мою ногу так, чтобы я могла упереться коленом в сиденье. Я обхватила руками спинку стула и подалась назад, желая поскорее быть заполненной его каменным членом.

Он приставил головку к влажным складкам, провёл ею между ягодицами, больно шлёпнул по коже и одним мощным толчком вошёл на всю длину. Глухой стон сорвался с моих губ. Дёмин сжал мою талию до будущих синяков и начал вколачиваться быстрыми, жёсткими движениями, выбивая из меня крики.

— Эй!

Голос донёсся откуда-то издалека. Я не среагировала.

— Слышишь? Тебе плохо?

Меня хлопнули по плечу. Я вздрогнула и распахнула глаза.

Передо мной стоял Толя. Я всё ещё была в горячем поту, дыхание сбилось, тело дрожало от незавершённого оргазма. Не понимала, что происходит, как он здесь оказался и почему, чёрт возьми, помешал мне…

Осмотрелась. Комната. Кровать. Знакомые стены. В голове вспыхнуло осознание — меня сюда привезли. Прислушалась к себе. Вроде всё в порядке. Кроме этого проклятого неудовлетворения между ног.

— Нет… не плохо, — хрипло ответила я, приподнимаясь. — А что?

— Ты стонала. Я подумал, тебе плохо.

Толя отвернулся. Я натянула простыню до подбородка, пряча торчащие соски.

Чёрт. Ну и приснится же такое. Кошмар. Я совсем помешалась на этом ублюдке. Его довольное лицо снится мне не в первый раз, но после той сцены, что он мне устроил, и после моей реакции… вот и результат. Не хватало ещё, чтобы я о его члене мечтала. Головой совсем поехала.

Два месяца слежки многое дали. Несмотря на прямой запрет начальства не тратить время зря — дескать, ничего не найду, — я взяла всё на себя. Собрала фотографии, записи разговоров, схемы перемещений. Только несколько дней назад всё исчезло. Из сейфа в участке. И копии из дома. Два месяца работы — в никуда. Чёрт возьми.

Этот король наркобизнеса знал, что я за ним слежу. Пару раз он специально улыбался прямо в камеру, козлина. Я поняла это только потом, когда пересматривала снимки.

В клуб мне так и не удалось попасть. Даже женские чары не сработали — на входе стояли два каменных бугая, которых ничем не пронять. Вечная слежка и хронический недосып сделали своё дело. Два дня назад меня схватили, когда я уснула в машине возле его борделя.

Знакомые устроили ему проблемы на таможне, чтобы отвлечь, и вытащили меня. Эти ребята пойдут на всё ради друга. Они вместе с Костей прошли огонь и воду. Когда я вступила в их группу, они приняли меня как свою. Мы даже в плен попадали. Хоронили коллег. Вместе.

Не знаю, с чем это связано, но я начала подозревать старого друга отца и моего нынешнего начальника — Николая. Слишком активно он выступает против того, чтобы я гонялась за Дёминым. А его слова про заботу и беспокойство звучат фальшиво.

С Толей я встретилась специально. Посвятила его в дело и пошла на крайние меры. Воспользовалась новыми технологиями и имплантировала себе отслеживающий чип. Если сутки не даю о себе знать — ребята идут на поиски. Нашли. Не подвели. Рискнули жизнью. Я бы поступила так же. Костя доверял им как себе. После его смерти я поняла почему — и доверяю так же безоговорочно.

— Он тебя уже ищет, — напомнил Толя, стоя у окна.

— Пусть ищет, — сухо ответила я, вставая с кровати. — Сколько я пролежала?

Я помнила, что категорически не хотела ложиться, но всё-таки приняла снотворное по его просьбе.

— Сутки, — ответил он, продолжая задумчиво смотреть в окно. — Что думаешь делать? Ты ведь не отстанешь от него.

— Конечно, не отстану. Я что, зря два месяца потратила на слежку? — фыркнула я и вдруг остро осознала, насколько влажно между ног. Хорошо, что брюки чёрные. Пятна не будет видно.

Надо бы отряхнуть от пыли своего верного розового друга. А то начну на мужиков набрасываться. Вот и вся причина моей реакции на Дёмина. Я просто слишком долго не…

— В следующий раз мы можем не успеть, — тихо сказал Толя. — И он может сразу перейти к делу. Застрелит…

Он резко замолчал.

— Сука!

— Что такое? — обеспокоенно спросила я.

— У нас гости!

Я вскочила с кровати, как ошпаренная.

Глава 7. Сюрприз

Марат

Полгода назад

— Здравствуйте, Николай!

Я бесцеремонно опустился за столик, за которым обедал свеженазначенный начальник полиции. Дорогой ресторан, белоснежная скатерть, тяжёлые бокалы — всё кричало о том, что должность действительно хорошо кормит.

— Марат Александрович, — он вытер толстый подбородок салфеткой и медленно отодвинул тарелку. — Чем обязан?

— Много чем, — сухо ответил я, устраиваясь поудобнее. — Вижу, новая должность щедро оплачивается. Раз уж обедаете в таком месте.

— Хотите обсудить мой банковский счёт? — усмехнулся он, но глаза уже стали осторожными.

— А что его обсуждать? Я и так всё прекрасно знаю.

Я знаком руки подозвал Серёжу. Тот молча протянул папку. Я открыл её, будто листал меню.

— Зарплата у вас… печальная, — цокнул языком. — А вот дополнительные средства на скрытый счёт — впечатляют.

Глаза Николая забегали. Плечи напряглись.

— Откуда вы…

— Это вовсе не важно, — отмахнулся я и высыпал на стол фотографии. Разложил их веером прямо перед его лицом. — А вот это уже интересно. Особенно прессе. Уважаемый Николай Игоревич Петров, новый начальник полиции, несколько недель назад стал клиентом моего клуба. И не простым. Ярым любителем оргий.

Петров торопливо сгрёб снимки, нервно огляделся по сторонам.

— Чего вы хотите?

— Сотрудничества, — я подался вперёд, сцепив пальцы на столе. — Когда придёт время — я о себе напомню. Всего доброго.

Я встал и направился к выходу, не оглядываясь.

Наши дни

— Это твоих рук дело? — спросил я Николая по телефону, стоя у панорамного окна кабинета.

— Что «это»? — раздражённо отозвался он.

— Полегче. Не советую разговаривать со мной в таком тоне.

На той стороне наступила пауза. Я слышал, как он выдохнул.

— Я не понимаю, о чём ты, — уже спокойнее сказал он.

— Кирову ты вывел из моего дома?

— Нет, — ответил он мгновенно.

— Узнаю, что ты приложил к этому руку — урою. Ты меня понял?

— Понял, — обречённо произнёс Петров.

Я прямо видел, как он морщится. Мне было плевать. Надо было думать раньше, чем лезть в оргии.

Сбросил звонок и повернулся к Серёже. Тот сидел на диване с планшетом.

— Нашли?

— Вышли на их след. Отправил пару ребят. Скоро должны доложить.

Двое суток прошло с тех пор, как Кирову вытащили из моего дома. Умная дрянь. Хорошо спряталась. Я думал, у неё хватит яиц продолжить игру, но она сунулась в норку и теперь будет тихо отсиживаться. Ничего. Я умею ждать. Умею терпеть. И даже поиграю в кошки-мышки.

Но не успокоюсь, пока не верну её. Дело принципа. Обещал трахнуть — трахну. Два месяца уже мечтаю об этом. С тех самых пор, как она заняла место того парня, который за мной следил. По словам Николая, Кирова упёрлась рогами и наплевала на прямой приказ — не лезть. Долбанная судьба.

Перед глазами до сих пор стоит её гордый нос, когда она сидела на том стуле. И полное отсутствие страха на лице. Это, как оказалось, возбуждает сильнее любой покорности. Я люблю, когда меня боятся. Когда выполняют приказы. Это придаёт остроты. А тут она — с характером, с мозгами. Не то что курицы из моего клуба.

— Серёжа, иди вниз и вызови ко мне Кристину, — приказал я.

Он послушно встал, собрал вещи и направился к выходу. Знает: в кабинет не вернётся, пока Кристина не выйдет.

— Ищите Кирову, — бросил я ему вслед.

Кристина явилась через пять минут. Чёрное кожаное бельё, галстук, ментовская фуражка на голове. Чтоб меня.

— Это что? — кивнул я на костюм.

Если Серёжа что-то ляпнул — язык отрежу.

— Тематика сегодняшнего вечера, — широко улыбнулась она и направилась ко мне.

Кристина — моя игрушка. Пока я её трахаю, в общем зале она только задом крутит. Когда надоедает — возвращается к работе. Быть моей личной игрушкой выгодно. Я умею быть благодарным за податливость.

К БДСМ у меня пристрастий нет. Вся эта хрень с сабами и домами — не моё. Моё — лёгкое доминирование. Такой уж я человек. Привык отдавать приказы. И все их выполняют.

Кристина села мне на колени и обхватила шею руками. Ей не больше двадцати пяти. Хорошее тело — не без помощи хирургов — и милая мордашка. Не терплю рядом несимпатичных людей. Даже переделанных.

— Не сегодня, Кристина, — отстранил я её, когда она потянулась к губам.

— Ты не в настроении? — обиженно спросила она.

— Можно и так сказать, — натянуто улыбнулся я. — Давай на колени.

Она кивнула и сползла на пол. Расстегнула брюки, глядя на меня в предвкушении. Освободила из трусов увитый венами член, обхватила ладонью и провела вверх-вниз, оголяя головку. Высунула язык, лизнула выступившую каплю, гладя меня по бедру. Потом сомкнула губы и медленно опустилась до конца.

Что мне нравится в Кристине — она умеет сосать. Мастерски.

Я погладил её по голове и подтолкнул глубже. Фуражка на её волосах делала своё дело. Я прикрыл глаза и представил, как буду трахать рот Кировой. Откинул голову назад и, не обращая внимания на сопротивление и характерные звуки, всё быстрее насаживал её рот на свой член. Жёстко. С напором. Пока не заполнил его спермой.

Кристина вылизала всё до последней капли, встала с колен и уже собиралась пристроиться сверху. Я поднял руку.

— Прийти попозже? — с надеждой спросила она.

— Нет, Кристин. Ты свободна.

Я привёл себя в порядок и даже не взглянул на неё. Эта девица слишком близко принимает наш трах. Надо избавиться, пока не зашло далеко. Ненавижу сопли, чувства и нытьё. В прошлый раз пришлось отправить игрушку в тёплые края, чтобы не ходила за мной по пятам похлеще Кировой. А чувства… Я в них не верю. Херня всё это. Да и образ жизни не позволяет иметь близких людей.

Я забрал вещи и вышел из кабинета. В общем зале кипели страсти. Я остановился на своём этаже и посмотрел вниз через тонированное стекло. Отсюда было видно всё: кто, где и с кем. Глаз зацепился за знакомое лицо, которое я очень не хотел видеть в своём клубе.

Аким. Младший брат и правая рука Фарида.

Тот будто почувствовал взгляд. Поднял голову вверх. Снизу это окно выглядело просто как потолок в форме купола. Но Аким смотрел точно туда, где я стоял. Он не мог меня видеть. Я был в этом уверен. И всё же его взгляд был направлен прямо на меня.

Это нехорошо. Это полная задница. Он знает, что я подхожу именно с этой стороны. Знает, что я здесь. Как он просёк этот момент?

— Серёжа! — крикнул я.

Парень тут же высунул голову из комнаты охраны.

— Да, шеф.

— Ты его видишь?

— Вижу.

— Ты понимаешь, что он смотрит именно на нас?

Серёжа заметно напрягся.

— Он сам не мог узнать. Выясни, кто сливает информацию.

Я развернулся и спустился к выходу. Подозрения, что в рядах завёлся предатель, только усилились. Сначала Кирову забрали слишком легко. Теперь Аким. Что дальше, мать вашу? Пора принимать более жёсткие меры.

Сел в машину, приказал водителю ехать домой. Охранник занял пассажирское место. Мы тронулись.

Добравшись до особняка, я неспешно поднялся по мраморным ступеням и вошёл в дом. Охрана осталась снаружи — работают посменно, для них на территории отдельное здание. В дом никого не пускаю. Охранников снаружи столько, что и муха не проскользнёт.

Пошёл сразу в сторону спортзала, попутно стягивая с себя одежду. В планах — побить грушу, потом поплавать. Переступил порог зала уже наполовину раздетый.

— Здравствуй, Марат!

Знакомый голос ударил в спину. Я застыл на месте.

Глава 8. Убить тебя

Рита

Услышав, что в доме появились гости, сонливость как рукой сняло. Сердце резко стукнуло, тело мгновенно напряглось. Я вскочила с дивана, пальцы уже шарили в темноте в поисках хоть чего-то тяжёлого — вазы, ножки стула, чего угодно, чем можно дать отпор. Воздух в комнате казался густым, липким от напряжения.

— Спокойно, — тихо хмыкнул Толя. Голос его был низким, привычно спокойным, но я всё равно уловила в нём лёгкую настороженность. — Это Женя. Провизию привезла. Нам лучше отсидеться здесь какое-то время и не высовываться.

Он отошёл от окна, где всё это время стоял, вглядываясь в чёрную стену леса, и направился к двери. Я размяла затёкшую шею, ощущая, как позвонки тихо хрустнули, и пошла следом. Ноги всё ещё были ватными после долгого сна, но голова уже работала чётко.

— Где мы вообще? — спросила я, когда вышли в коридор.

— В доме лесника. Сто километров от цивилизации, — ответил Толя коротко. — Здесь нас никто не найдёт. Пока.

Общая комната встретила нас полумраком и запахом старого дерева, смешанным с сыростью, которую не выветришь никакими средствами. Дом был полностью деревянный — толстые брусья, потёртые половицы, низкий потолок. По правой стороне тянулась небольшая кухня с чугунной печкой, слева стояли два видавших виды дивана и тяжёлый стол, за которым уже сидели ребята. Всё выглядело ухоженным, но лес всё равно просачивался внутрь: запах хвои, сырой земли и чего-то вечно влажного.

Я поздоровалась со всеми, коротко поблагодарила за помощь. Голос звучал ровнее, чем я ожидала. Толя впустил жену, обнял её крепко и долго не отпускал, уткнувшись лицом в волосы. Женя тихо что-то прошептала ему на ухо, и он только сильнее сжал её. Остальные уже деловито разбирали принесённые сумки: крупы, консервы, хлеб, термосы с горячим.

Когда мы наконец сели за стол и начали есть, Женя посмотрела на меня прямо.

— Какой у вас план?

Я подняла глаза. В комнате стало тихо.

— Я думаю, — коротко ответила.

Женя кивнула, словно и не ждала другого ответа. Она понимала.

Тянуть кота за яйца смысла не было. Сколько бы я ни собирала доказательств — Дёмин всё равно присвоит их себе. Уничтожит. Или, чего доброго, сложит в какую-то личную коллекцию «достижений». Кто его знает. В суде он легко отобьётся. Денег у него хватит, чтобы купить полстраны, не то что парочку судей.

Найти крысу в управлении? Почти нереально. За всеми не уследишь, а довериться… кому? Он мог купить пол-отдела. Все вокруг продажные. Именно поэтому я обратилась к Толе. Он обещал моему мужу присмотреть за мной. И я верила ему. Ему и ребятам — на все сто.

Пристрелить Дёмина. Просто убрать эту ношу. Какого чёрта я вообще влезла в это дело? Хотела отвлечься. Быть полезной. Быть правильной. А в итоге снова оказалась посреди войны, только теперь война была не в горячей точке, а здесь, в своей собственной стране.

Я слишком много видела. Слишком много слышала от Костика. А потом и сама видела — в тех странах, где наркоманов было больше, чем деревьев в этом лесу. Когда подростки умирают просто потому, что оказались не в том месте и не в то время — это одно. А когда они мрут от передозировки или во время ограбления ларька ради пары сотен на дозу… это совсем другое. Это медленное, грязное убийство.

А Дёмин — настоящий наркобарон. Человек, который зарабатывает на чужих смертях. Ему плевать, сколько жизней он губит. Ему нужны только деньги и власть. Зачем таким, как он, вообще жить? Я не бог, не мне решать чужие судьбы. Но если я могу убрать хотя бы одного такого… почему бы и нет?

— Я поеду к нему, — произнесла вслух.

Мы уже сидели на крыльце. Женя разливала кофе из термоса, Толя курил. От моих слов он подавился дымом и закашлялся так, что аж согнулся.

— Ты нормальная? — хрипло возмутился он, вытирая глаза.

— Вполне, — спокойно ответила я, глядя в чёрную пустоту леса перед собой.

— Всё-таки тебя хорошенько приложили по голове, — Толя покачал головой. — Мы уже не в горячих точках, Рита. Там у тебя было два варианта: либо ты отправляешь кого-то на тот свет, либо отправляют тебя. Здесь можно просто забить. Пусть другие разбираются. Нахрена мы вообще ушли в отставку, если снова рискуем шкурой?

— Ты меня не уговоришь, — я сделала глоток горячего кофе. Горький, крепкий. Именно то, что нужно. — Я уже всё решила.

— Знаю, — тяжело вздохнул он. — И не пытаюсь. Это так… мысли вслух.

Наши дни

Ребятам моё решение явно не понравилось. Но уговаривать никто не стал. Даже вызвались помочь. Я отказалась резко, почти грубо. Не стану рисковать их жизнями из-за своих тараканов. Это моя война. Моё дело. Единственное, что я приняла — помощь пробраться на территорию и в сам дом.

Гриша, брат Жени, связался с каким-то компьютерным призраком. Тот дистанционно влез в систему безопасности Дёмина, заморозил картинку на мониторах охраны и отключил сигнализацию. Дальше я действовала сама.

План дома я достала ещё месяц назад и выучила почти наизусть. Спустилась вниз, туда, где у него был оборудован фитнес-зал с бассейном. Дом встретил меня тишиной и лёгким запахом хлора. Большие панорамные окна выходили в сад, но сейчас за ними была только непроглядная ночь. Я прошла в дальний угол — ту самую «слепую» зону, куда не добивала ни одна камера. Села на пол, достала пистолет и стала ждать.

Сегодня я убью Марата Дёмина. А потом, возможно, встречусь со своим Костиком.

Как я буду объяснять это начальству — пока не знала. По сути, я проникла в чужой дом незаконно и собираюсь выстрелить не во время перестрелки, а в упор, хладнокровно. За такое можно и свободу потерять. Можно, конечно, потом сказать, что меня здесь держали, что я сумела добраться до оружия… Но даже эта версия звучала слабо.

Дёмин явился глубоко за полночь. Я уже почти задремала, сидя в этом углу, когда услышала шаги. Он зашёл в зал — и вся моя решимость вдруг куда-то испарилась.

Он выглядел… обычным. Уставшим. Измотанным. Полураздетый, в расстёгнутой рубашке и брюках. Широкие плечи, сухой пресс, расстёгнутый ремень. Взгляд сам собой скользнул ниже, и в памяти мгновенно всплыл тот дурацкий сон. По виску скатилась капля пота.

Отлично, Рита. Просто превосходно.

— Здравствуй, Марат, — произнесла я, поднимаясь.

Он застыл. Медленно повернул голову. Несколько секунд просто смотрел, словно не веря своим глазам. Потом уголки губ дрогнули в лёгкой усмешке, и он сделал шаг к лежаку.

— Не двигайся, — щёлкнула я предохранителем и направила дуло ему в грудь.

Дёмин сделал вид, что не услышал. Продолжил идти. Я встала полностью, уже готовая нажать на спуск. Но он спокойно включил свет и повернулся ко мне лицом. Ни страха, ни злости. Только какое-то странное, почти ленивое любопытство.

— Убери пистолет, Рита, — сказал он тихо и снял рубашку, бросив её на пол. — Я очень рад, что ты решила зайти в гости. — Медленно спустил брюки и ногой отправил их к рубашке. — Могла бы предупредить. Я бы ужин заказал.

Он подмигнул. И это бесило сильнее любого крика.

— Дёмин. Я не шучу.

— Рита… — начал он, но не закончил.

В зал ворвались трое охранников. Пистолеты уже были направлены на меня. Я мгновенно прикинула: кого первого. На шум прибегут остальные. Меня скрутят. Если выстрелить сейчас в Дёмина — плевать на всё остальное. Но Марат вдруг поднял руку.

— Всё нормально, — коротко бросил он. — Свободны.

— Но, шеф…

— Свободны, — рявкнул он уже жёстче.

Охранники переглянулись, кивнули и вышли, опустив головы. На лицах у них было полное непонимание.

— Ну что, Рита… поплаваем? — улыбнулся Дёмин, поворачиваясь ко мне.

— Я тебе оружием угрожаю, — напомнила я, качнув пистолетом.

— Ты не выстрелишь.

Уверенность в его голосе бесила до скрежета зубов. И самое мерзкое — я уже сама это понимала. Не выстрелю. Пока не понимала, что именно меня останавливает.

— Давай, расслабься, — он взмахнул рукой. — Нам ещё есть о чём поговорить.

Он размял плечи, ещё раз сверкнув мышцами, и прыгнул в бассейн, словно ничего из ряда вон выходящего не происходило. Вода вспыхнула брызгами. А я осталась стоять посреди зала, как полная идиотка, целясь в пустоту.

Решила проблему, называется.

Делать было нечего. Я прошла к одному из лежаков и села на край. Боролась сама с собой. Выстрелить — и самой пулю получить. Живой отсюда я уже не выберусь. Или остаться и ждать, пока «его величество» закончит свои водные процедуры и соизволит поговорить. Дилемма, чёрт возьми.

— Может, хватит уже придуриваться? — не выдержала я минут через десять, наблюдая, как он лениво плещется в прозрачной воде.

Он явно издевался.

— А ты торопишься? — он вопросительно выгнул бровь.

Всё-таки подплыл к лестнице и вышел из бассейна, даже не дожидаясь ответа. Я следила за каждым его движением. За тем, как вода стекает по рельефному телу, как капли блестят на коже. Он подошёл ближе, наклонился — и почти задел моё плечо. Я уже напряглась, готовясь ударить его между ног, если вздумает коснуться. Но он лишь взял полотенце позади меня и усмехнулся, явно прочитав всё на моём лице.

— Я поражаюсь твоей тупости вперемешку со смелостью, Кирова, — сказал он, закидывая полотенце на шею.

— Мне на твоё мнение глубоко плевать, — ответила я, глядя на него снизу вверх.

Взгляд предательски соскользнул ниже — на выпуклость, едва скрытую мокрыми чёрными боксерами с его инициалами. Вот же педант.

— А знаешь ли ты, Рита, что доверяешь не тем людям? — он отошёл к барной стойке, достал бутылку виски и два стакана.

— Это кому же? — спросила я, стараясь скрыть любопытство.

Раз уж стрелять не буду — может, хотя бы вытяну из него что-то полезное. Узнаю, кто именно предатель в управлении.

— Своему начальнику. Другу отца. Тому, кого ты считала близким человеком, — спокойно ответил он, наливая янтарную жидкость.

Я тихо рассмеялась. Николай? Самый правильный человек, которого я знала? Тот, кто всегда ставил работу выше всего? Человек, который почти заменил мне отца, когда того не стало? Нет. В это я не поверю никогда.

— Ясно, — встала я, кивая. — Другого я, честно говоря, и не ожидала.

— Выпьешь? — он протянул мне стакан.

— Обойдусь.

Я снова направила на него пистолет.

— Ритааа, — протянул он моё имя и медленно направился ко мне. — Хватит уже играть в бравого полицейского. Это никому не нужно. Кроме тебя.

Он остановился в паре сантиметров. Одним пальцем мягко отвёл дуло в сторону и шагнул ещё ближе. Слишком близко.

— Ты понятия не имеешь, в какое дерьмо влезла… — почти шёпотом произнёс он, глядя мне прямо в глаза.

Меня бросило в жар, хотя в зале было прохладно. Его близость, запах кожи, смешанный с цитрусами и виски… это было слишком.

— …и какое разочарование тебя ждёт, когда раскопаешь всю правду.

Горячее дыхание обожгло мне лицо. Я приросла к полу. Не могла сдвинуться. Он брал меня на слабо — и если я сейчас отступлю, то признаю его власть. А этого я допустить не могла. Стой, Рита. Не двигайся.

В тёмных глазах вспыхнули огоньки. Взгляд спустился ниже — туда, где судорожно поднималась и опускалась моя грудь. И в этот момент я вдруг чётко поняла: сегодня произойдёт то, что изменит меня. То, после чего прежняя Рита Кирова уже не вернётся.

Я не ошиблась.

Дёмин резко обхватил меня за талию, притянул к себе с такой силой, что из лёгких выбило весь воздух — и впился в мои губы.

Глава 9. Ты вернёшься

Марат

Я отшвырнул стакан. Тот с громким звоном разлетелся о мраморный пол, осколки брызнули во все стороны. Мне было плевать. Я схватил Кирову обеими руками за талию и буквально вдавил её тело в своё.

Я хотел трахнуть её. Жёстко. Без церемоний. Засунуть член ей в рот и показать, что Марат Дёмин своих слов на ветер не бросает. Я обещал. И я всегда выполняю обещания.

Так я думал в ту секунду, когда прилип к её губам.

Но тело предало меня почти сразу. По венам разлилось густое, тяжёлое тепло. Кровь забурлила, член мгновенно стал каменным, болезненно упираясь в ткань боксеров. Её губы оказались… мягкими. Пухлыми. Сладкими, мать их. От неё пахло клубникой и дождём — свежим, чистым, совершенно не подходящим этой женщине с пистолетом и ненавистью в глазах.

Я сам не понял, как пальцы сползли ниже и впились в округлую задницу, сжимая её сквозь ткань. Поцелуй, начавшийся жёстко и напористо, вдруг замедлился. Стал глубже. Почти… нежным. Мне захотелось не просто взять, а пить её. Вкусить. Запомнить этот вкус навсегда. И мало того — Кирова подалась навстречу. Растаяла. Её губы дрогнули и начали отвечать.

Пальцы пробрались под рубашку, коснулись голой кожи поясницы. Она вздрогнула всем телом. Шёлковая кожа мгновенно покрылась мурашками, мышцы напряглись, как натянутая струна. В ту секунду я был абсолютно уверен: этой ночью я возьму своё. Полностью.

Телефон заорал трелью.

Мне он не помешал бы. Я бы и дальше целовал её, игнорируя весь мир. Но Кирова словно очнулась от удара. Резко отпрянула, с силой толкнула меня в грудь обеими ладонями. Я сделал шаг назад скорее от удивления, чем от силы толчка.

Посмотрел на её лицо.

Глаза затуманенные, зрачки расширены. Но в глубине уже снова горела ненависть. Грудь часто вздымалась, и твёрдые соски предательски проступали даже сквозь бельё и плотную ткань рубашки. Возбудилась. Сильно. Но ненавидит ещё сильнее.

Я не выдержал и рассмеялся. Смех отразился эхом от высоких стен зала.

— А что такое? — бросил взгляд вниз, туда, где явно торчали соски. — Не ожидала, что потечёшь?

Сделал шаг к ней. Хотелось проверить. Провести пальцами между ног и убедиться, насколько она мокрая.

— Не приближайся! — крикнула она и резко подняла руку, останавливая меня.

— Именно с этих слов и начались «наши отношения», — задумчиво произнёс я, останавливаясь.

Ситуация меня забавляла. Но врать себе не собирался: я и сам не ожидал такой реакции от обычного поцелуя. Этого факта никто не узнает. Никогда.

— Ты… — она пыхтела от возмущения, щёки горели.

— Что? — усмехнулся я, наблюдая, как она кипит.

— Я тебя убью! — бросила она и демонстративно вытерла рот тыльной стороной ладони.

Вот это мне уже не понравилось. Совсем.

— Успокойся, — голос стал жёстче. — И не забывай, что ты в моём доме. Ты можешь и не выйти отсюда живой.

Я развернулся и направился к брошенным на полу брюкам. Телефон продолжал надрываться без остановки. Достал его, глянул на экран.

Серёжа.

— Ты… — Кирова снова начала что-то мямлить, но я уже не слушал.

— Слушаю, — коротко бросил в трубку.

В интересах Серёжи, чтобы этот звонок был действительно важным. Иначе я ему голову откручу.

— Шеф, ты должен вернуться в клуб, — голос у парня был напряжённым, почти взволнованным.

— Серёжа. Я никому ничего не должен, — напомнил я раздражённо. — Ты на кого работаешь?

— Тут с тобой хотят поговорить, — осторожно произнёс он.

— Ты на часы смотрел? Завтра…

— Аким Тайманов, — выпалил он быстро, перекрывая меня.

Я стиснул зубы.

— Сейчас буду.

Вот же сукин сын. Чего ждал? Почему не пришёл сразу ко мне? Пронюхивал обстановку? Точно. Наверняка посмотрел, как работает клуб, какая ходит клиентура, доложил всё Фариду — и тот приказал действовать.

Я убрал телефон и посмотрел на Кирову.

— Тебя подвести?

— Что? — рассеянно переспросила она, словно я вырвал её из каких-то важных мыслей. Потом быстро натянула обратно гневную маску.

— Ясно, — хмыкнул я. — Иди домой, Рита. Обдумай то, что я тебе сказал.

Развернулся и пошёл к выходу. Нужно было принять душ, переодеться в быстром темпе и ехать в клуб.

— И я просто так могу уйти? — крикнула она мне вслед.

— Да, Рита. Можешь спокойно уйти, — ответил я через плечо, даже не оборачиваясь. — Всё равно вернёшься.

В этом я был уверен на все сто. Она побежит искать оправдания своему дорогому начальнику. А я ей помогу. У меня на этого продажного мента было абсолютно всё. Подсунуть Кировой нужные доказательства большого труда не составит.

В клуб я влетел через тридцать минут. Серёжа уже ждал у главного входа, бледный как мел.

— Где он? — спросил я, проходя мимо.

— Предоставил люксовую приват-комнату. Отправил туда лучшую девушку, — доложил он, едва поспевая за мной.

— Что-то ещё сказал?

Мы зашли в лифт. Двери мягко закрылись.

— Нет. Только тебя потребовал.

Серёжа выглядел так, будто его сейчас вырвет.

— Как закончит трахаться — пусть проводят в мой кабинет, — приказал я, выходя на свой этаж.

— Угу… — промямлил он.

— Что мычишь? Иди!

Я захлопнул дверь прямо у него перед носом.

Долго ждать не пришлось. Аким явился через десять минут. За это время я успел обдумать ситуацию. Я знал, зачем он приехал. И это была отчасти моя вина. Слишком много всего навалилось в последнее время, а Петров всё ещё тянул с ответом. Придётся давить сильнее, чтобы вывезти машины, изъятые из мастерской Воронцова. Но появление Тайманова было лишним. Так дела не делаются.

Дверь открылась. Аким вошёл, держа руки в карманах брюк. Сразу начал крутить головой, осматривая кабинет, словно оценивал, сколько здесь стоит каждая вещь.

— Доброй ночи, — спокойно поприветствовал я, заставляя его обратить на себя внимание.

— Для кого как, — пожал он плечами и без приглашения плюхнулся в кресло напротив. — Вы чё мне подсунули? — раздражённо спросил. — Думаете, у меня девок нет?

— Ни в коем случае, — ответил я ровно и даже позволил себе лёгкую улыбку, чтобы скрыть, насколько мне не нравится этот тон. — Банальная гостеприимность.

— Мог бы найти шлюх и получше, — произнёс он, почесал нос. Характерное движение. Любитель кокаина.

— Давайте поговорим о деле, — я решил сразу перейти к сути. — Вы же именно за этим так далеко ехали.

— За этим, — кивнул он. — Где товар?

— Будет. Как и договаривались. В оговорённое время мы привезём либо товар, либо деньги, — ответил я спокойно, хотя терпеть не мог, когда меня торопят.

— Отлично! — воскликнул Аким и продолжил жевать жвачку, как какой-то провинциальный пацан. Где его манеры, блядь? — Мы очень не любим, когда нас за нос водят.

Ну да. Лучше самим носом водить.

— Я, если вы плохо информированы, человек серьёзный. И дела веду только с такими же. Передайте брату: ваш визит меня оскорбил. Мы договорились на определённое число. Причин для недоверия я не вижу. И особенно меня не устраивает такой контроль, — произнёс я максимально ровным, вежливым тоном.

Аким снаружи держался спокойно. Но я видел по глазам — он бесится. Ему не нравится, когда с ним разговаривают на равных. Извините. Я тоже не позволю играть с собой в игры. Как сказал — так и будет. Незачем дёргать меня до окончания оговорённого срока.

— Я надеюсь, мы поняли друг друга? — спросил я, вкладывая в голос всю вежливость, какую только смог найти в себе.

— Поняли, — неохотно кивнул он и встал. — До встречи.

Бросил через плечо и вышел, даже не попрощавшись нормально.

Как только дверь закрылась, я набрал Серёжу.

— Да? — глухо отозвался он.

— Поставь кого-то следить за ним. Он употребляет. Есть подозрение, что отправил его совсем не Фарид. Выясни это наверняка. И свяжись с нашим человеком на востоке. Мне нужны свежие новости.

Серёжа принял приказ и отключился.

Пока ребята будут выполнять, я займусь Кировой. Помогу ей упасть гордостью прямо в дерьмо. И поможет мне человек из её же круга. Не самый близкий. Но достаточно близкий, чтобы подкинуть ей именно ту информацию, которая нужна.

Глава. Ты был прав

Рита

Смысла возвращаться в лесной домик я не видела. Дёмин меня отпустил. Спокойно, почти лениво. И при этом был до тошноты уверен, что я вернусь. Где-то в самом глубоком, самом трусливом уголке души я и сама в это верила. Вопрос был только один — зачем?

Он меня поцеловал.

Поцеловал.

Это было за гранью. За пределами всего, что я могла себе представить. Но самое худшее — моя реакция. Какого чёрта вообще? Почему я до сих пор чувствую его губы? Почему тело предательски вспоминает, как я подалась навстречу? Почему до сих пор ощущаю его пальцы на своей коже?

И ещё эти слова про Петрова…

Надо разобраться. И ни в коем случае не верить Дёмину на слово.

Я набрала Толю.

— Жива? — первое, что он спросил, едва взял трубку. В голосе слышалось и облегчение, и остатки напряжения.

— Как видишь, — тихо вздохнула я. — Можете возвращаться домой. Опасности больше нет.

— Ты это сделала? — осторожно уточнил он. — Застрелила ублюдка?

Я уловила, как он почти надеется услышать «да».

— Нет. Отложила. Сначала нужно кое-что выяснить, — сказала я частичную правду. Посвящать кого-то в свои настоящие мысли я пока не собиралась.

— Всё нормально? — послышался голос Жени. Видимо, она стояла рядом и уловила что-то в моей интонации.

— В полном порядке, — соврала я максимально ровным голосом. — Ладно. Спасибо вам ещё раз. Увидимся.

Отключилась и направилась к машине, которую прятала за кустами примерно в километре от дома Дёмина.

Уже почти светало. Я ехала домой с единственным желанием — принять душ и провалиться в сон хотя бы на пару часов. А потом уже думать, что делать дальше. Но заснуть не вышло. Стоило закрыть глаза — и перед ними снова вставали его губы, его руки, его чёртов голос. В итоге я просто развернулась и поехала на работу.

В управлении моему появлению никто не удивился. Либо всем было плевать, либо они действительно не знали, что меня держали. Ссадинами и синяками здесь никого не впечатлишь — работа такая. В порядке вещей.

Я зашла в свой кабинет, едва успела сесть за стол — и дверь открылась. На пороге стоял Витя.

— Маргарита Валерьевна? — он уставился на меня так, словно увидел привидение. — Вы тут?

— А где мне быть, Витя? — устало вздохнула я и только сейчас заметила на столе большой конверт горчичного цвета.

— В отпуске, — ошеломил меня парень.

Я медленно наклонила голову набок.

— Это кто тебе сказал, что я в отпуске?

— Николай Игоревич, — ответил Витя, и я невольно нахмурилась. — Так вы вернулись?

— Вернулась, Вить. Незаметно, да?

— По вашему лицу не скажешь, что вы с отдыха, — хмуро заметил он.

Ну да. Косметикой синяки можно скрыть, но не настолько хорошо.

— Так уж вышло… отпуск с приключениями, — пожала я плечами.

А вот заявление подполковника меня очень заинтересовало. Какой ещё отпуск? И зачем врать? Список вопросов только пополнялся. Неужели Дёмин всё-таки был прав? Неужели его слова — не просто попытка сбить меня с толку?

Я не верила. Чертовски не верила.

Даже если Николай влез в какие-то проблемы — наверняка, ему угрожали. Выбора не было. Он не мог добровольно полезть в криминал. Он же бывший военный. Служил. За страну. За пленными лез в пекло. Так же, как мой отец. Как Костик. Как я сама. С моим отцом он плечом к плечу жизнью рисковал. Потом годами винил себя, что не смог вернуть папу живым. Не мог. Не верю.

Но зачем тогда говорить всем, что я в отпуске? И как он мог знать, когда я вернусь… если вообще вернусь? Это могло означать только одно: он знал, где я была.

— Какие новости? — спросила я Витю, хотя руки уже чесались вскрыть конверт.

— Новости… — парень замялся. Видно было, что сказать есть что, но он не знает, как.

— Говори, — приказала я ледяным тоном.

— Дело Дёмина, возможно, перейдёт в ФСБ, — выдохнул он.

Я медленно подняла на него глаза.

— Откуда такая информация?

— Я случайно узнал, — виновато прокашлялся Витя.

— От кого, Витя? Мне каждое слово из тебя клещами вытаскивать?

Парень покосился на дверь, потом шагнул ближе.

— Слышал, как Николай Игоревич говорил с кем-то по телефону. Он сам предлагал забрать дело, — почти прошептал он и снова нервно взглянул на дверь.

Если дело Дёмина уйдёт в ФСБ — тому уже не отвертеться. Это не я. Улики у меня из дома спокойно забирали. Там так не получится.

— Что ещё?

— Пока только это. Если что…

— Да, Витя. Сразу ко мне. И никому больше не доверяй, — сказала я, а сама уже думала: а стоит ли доверять ему самому?

Парень кивнул и вышел.

Неужели я такая слепая дура? Так просто позволяла водить себя за нос? И кто, чёрт возьми, манипулирует мной — Петров или Дёмин?

Я вспомнила про конверт. Взяла его в руки, осторожно оторвала край и вытряхнула содержимое на стол.

Глаза полезли на лоб.

На стол высыпались несколько фотографий и пара документов. На бумагах — счета Петрова в иностранном банке. Суммы были такими, что у обычного бюджетника просто не могло быть. А на фотографиях… самая настоящая мерзость.

Я не монашка. С мужем мы пробовали разное. Но увидеть Николая — голого, с его пузом и волосатыми яйцами — среди таких же любителей «жёстких» развлечений… Простите.

И думать не могла, что человек, который видел столько насилия и смертей, пойдёт туда, где по твоему желанию тебя связывают и бьют. Ну да ладно. Это личное дело каждого. Меня не волнует, кто и как получает удовольствие. Но видеть это всё равно было неприятно. Тем более, что он всегда казался примерным семьянином. Почти отцом.

Дёмин не врал.

Я понятия не имела, в какое болото влезла и кто такой на самом деле Петров. И то, что он мне прислал, ещё предстояло проверить. На подделки не похоже. Но у Марата достаточно денег, чтобы сделать очень правдоподобные документы и фото.

Я собрала всё обратно в конверт, сунула его в сумку и вышла из кабинета. Достала телефон, нашла нужный номер. Как только оказалась на улице — нажала вызов.

— Кирова? — удивлённый голос Миши заставил уголки губ дрогнуть.

— Я. Как дела? — спросила из вежливости, садясь в машину и кидая конверт на заднее сиденье.

— Как всегда. Соскучилась? — наигранно поинтересовался старый друг. Ну… не совсем просто друг.

— Очень. Можем встретиться? Нужны твои игрушки.

Я огляделась по сторонам. Всё ещё ждала, что Дёмин за мной следит.

— Так и знал, что тебе нужна не моя… кхм… — он кашлянул, пряча слово.

— Ну прости, — усмехнулась я и тронулась с места.

— Ты знаешь, где меня найти, — уже серьёзно сказал он.

— Знаю.

Миша жил на окраине, в старой хрущёвке, где из соседей были одни старики. Денег у него хватало, чтобы переехать куда угодно, но он этого не хотел. Здесь проще не привлекать внимания. Проще прятаться и следить за богатыми мужьями своих клиенток.

Я припарковалась у его дома и поднялась на пятый этаж. Постучала три раза, сделала паузу, потом ещё три. Как в старой инструкции. Послышался звук отодвигаемых засовов, и дверь открылась.

Передо мной стоял высокий парень с длинными чёрными волосами, собранными в низкий хвост. Спортивные штаны, помятая футболка, из-под которой просвечивало накачанное тело, и очки в толстой оправе.

— А ты с возрастом только лучше, — окинул он меня оценивающим взглядом.

— В твоём стиле. Вроде и комплимент, и оскорбление одновременно, — закатила я глаза и прошла мимо него в полутёмную квартиру.

— Хоть бы шторы отодвинул. Окно приоткрыл, — поморщилась я, чувствуя застоявшийся воздух.

— Люблю темноту. Ты же знаешь. Или уже забыла? — он состроил обиженную мину.

— Нет, помню, — соврала я и отвела глаза.

— Сделаю вид, что поверил, — усмехнулся Миша. Потом ткнул пальцем в мой синяк. — А вот это краше тебя не делает.

Он улыбнулся, но смягчить ситуацию ему не удалось.

— Я знала, что тебе не понравится, — тихо сказала я. — Специально для этой встречи постаралась.

Мы прошли в большую комнату. Справа стояли три монитора с открытыми файлами, слева — стеллажи, заваленные всяким барахлом.

— Так что тебе нужно, Ритусик? — спросил Миша, плюхнувшись в кожаное кресло и откинувшись на спинку.

— Аппаратура для прослушивания, — ответила я, пытаясь найти хоть какое-то свободное место, куда можно сесть.

Подсунуть жучков Петрову я решила внезапно. Прикрепить пару камер и какое-то время просто смотреть. Самой убедиться, что Дёмин не водит меня за нос.

— Без проблем, — хищно улыбнулся парень. — Дашь себя трахнуть — и я тебе всё дам.

— Сумасшедший, — усмехнулась я, качая головой.

— А что такого? Ты мне ещё со школы обещаешь шанс. Раньше у тебя муж был, а сейчас ты вообще свободная, — он ударил по больному, но я знала: он говорит это со зла, а не со зла. — Или уже нашла себе кого-то?

И в моей голове мгновенно всплыл образ Дёмина.

Какого чёрта?

— Нет! — слишком резко ответила я.

— Ну тогда… — Миша устроился удобнее и многозначительно кивнул вниз.

— Миш… — вздохнула я с усталой улыбкой.

— Да ладно. Попробовать же можно было, — пожал он плечами и встал. — Так что именно тебе нужно?

Он достал со стеллажа пластиковый контейнер.

Минут через пятнадцать я уже выходила из подъезда с бумажным пакетом, в котором лежала вся нужная аппаратура.

— Надеюсь, ты ещё зайдёшь, — игриво поиграл бровями Миша, провожая меня. — Не только когда тебе что-то нужно.

— Постараюсь, — не стала я ничего обещать.

Телефон зазвонил в тот момент, когда я открывала дверь машины. Незнакомый номер.

— Кирова, — ответила я, садясь за руль.

— Рита-Рита, — раздался насмешливый голос Дёмина. — Не трать энергию не на того.

Он давал понять, что всё-таки следит.

Я огляделась. Никого. Как тогда?

Глава 11. Жуки

Рита

— Что тебе надо, Дёмин? — раздражённо спросила я, заводя мотор.

— Я что, не могу просто позвонить и поинтересоваться, как твои дела? — он нарочно скривил голос.

— Нет. Не можешь.

Я вырулила со двора.

— Какая ты невежливая. Некрасиво, Ритуль, — вздохнул он. И вдруг тон стал деловым. — Подарок мой получила?

— Получила, — сухо ответила я. Он же не ждёт благодарности?

— Понравился?

— На любителя.

— Это да.

— В твоём вкусе.

— В моём вкусе ты, Ритуль.

— Сочувствую.

— Не стоит. Лучше своей заднице сочувствуй. Её ждёт моя тяжёлая рука.

Перед глазами совсем некстати встала картина из его дома. Бассейн. Вода. Его руки.

— Я буду тебя ждать, Маргарита.

— Зря. Я ведь баба. Дорогу помню только до салона красоты и обратно. Так что путь к твоему дому, увы, забыла.

Я сбросила вызов и швырнула телефон на пассажирское сиденье.

Ненавижу.

Я вернулась в управление и пошла прямиком в кабинет Петрова. Пару жучков и крошечные камеры сунула в карман пиджака. Остальное оставила в машине. Жуки нужно было просто прикрепить. С камерами придётся повозиться дольше.

Лёгкий стук. Разрешение с той стороны. Я толкнула дверь.

— Добрый день, — поздоровалась, мило улыбнувшись.

— Риточка?! — Николай вскочил с места, обошёл стол и крепко обнял меня, погладив по спине. — Как ты?

— Нормально. Как вы? — я старалась не выдавать себя. Внутри сейчас боролись двое: та, что хочет задать все вопросы прямо сейчас, и та, что предпочитает молчать и ждать, что покажет слежка.

— Да я-то что… Старый уже человек, — отмахнулся он.

А я только что видела, как «старые люди» развлекаются. Фотографии до сих пор стояли перед глазами.

— Почему вы сказали сотрудникам, что я в отпуске? — спросила я, внимательно следя за его лицом.

Ни один мускул не дрогнул.

— Ты не появлялась. Я подумал, что решила отдохнуть, — пожал он плечом. То ли очень правдоподобно врал, то ли действительно так думал.

— Ясно, — кивнула я, быстро осматривая кабинет и прикидывая, куда можно поставить камеру.

Николай сел на своё место. Я присела напротив, чуть придвинувшись к столу, и незаметно приклеила один жучок к нижней стороне столешницы.

— Что слышно о Дёмине? Ты ведь не послушалась, — посмотрел он на меня из-под очков.

— Ничего. Вы были правы. Он не при делах, — соврала я, глядя прямо в глаза.

— Хорошо, — кивнул он. Но явно не поверил.

— Для меня есть что-то? — спросила я, просто чтобы задержаться и успеть сделать то, что планировала.

Встала и прошла к окну, где на подоконнике стоял горшок с каким-то чахлым цветком. Сделала вид, что рассматриваю листья, касаясь их пальцами.

— Именно для тебя — нет, — ответил он после паузы. — Для твоего уровня — ничего. То, что есть… мелкие дела. Ребята сами справятся.

— Ну ладно, — весело повернулась я к нему, когда основная часть работы была сделана. — Пойду тогда с отчётами разберусь и домой. Раз для меня ничего дельного нет.

— Правильно, — тут же согласился он. Слишком быстро. Неужто я мешаю?

Он встал и сам подошёл ко мне. Это даже облегчило задачу. Я коснулась его шеи, якобы убирая невидимый волосок, и прикрепила второй жучок к воротнику рубашки.

— Если что — звоните, — улыбнулась я и вышла.

В своём кабинете я не сделала ровным счётом ничего. Не могла сосредоточиться. В ушах всё время звучал голос Дёмина и его чёртова фраза: «Ты вернёшься».

И ведь если он был прав… если я получу доказательства, что Петров нечист… мне придётся снова встретиться с Маратом.

Я бросила всё и поехала домой. Работать всё равно не получалось.

Дома включила аппаратуру Миши и стала слушать.

К полуночи я поняла, что лучше бы этого не делала.

Чёрт.

Лучше бы вообще ничего не знала.

Оказалось, очень неприятно осознавать, что человек, который почти заменил тебе отца, имеет дела с преступниками. Да, не с Дёминым. Эти были помельче. Но то, что Петров — продажная тварь, было фактом.

И как я могла быть такой идиоткой? Не видеть того, что происходит прямо перед носом. Зря, что ли, в военной школе училась? Зря слушала мужа, когда он учил меня читать людей? Не разглядела предателя в самом близком человеке.

Винить было некого. Дёмин занял два месяца моей жизни. А Петров был замешан в этом давно.

Отлично. Просто замечательно.

Пошли все к чёрту.

Дёмин точно знает намного больше. Он был прав. Я вернусь.

Он обязан сказать мне всё, что знает. Мне нужно открыть глаза и наконец понять, какие чудовища меня окружают.

Я встала. Несмотря на глубокую ночь, села в машину и поехала в клуб Дёмина.

Он точно там.

И он точно меня примет.