Читать книгу: «Под его властью»

Глава 1

Посвящается:

"Каждой девушке, которая когда-то была сломлена, но нашла в себе силы собрать осколки и превратить их в оружие.

Т ы - женщина, перед которой склониться даже дьявол."

Милена.

За пару часов до..

Ключ повернулся в замке с тихим щелчком. В квартире пахло чем-то знакомым — смесью духов, кофе и немного... безопасностью. Я снимала скромные апартаменты со своей лучшей подругой уже два года. Боже... с того ужасного момента прошло целых два года — как мы бежали, как пытались забыться и начать жить нормальной жизнью. Но, к сожалению для нас, это невозможно. Прошлое не отпускает. Оно не уходит, всегда рядом — дышит в спину, ждёт момента, чтобы напомнить о себе.

Мой отец — свирепый пахан Братвы — хотел выдать меня замуж за какого-то отморозка. Он ненавидел меня, просто за то, что я существую. С ранних лет он не растил дочь, а создавал оружие, тренировал, пытал, ломал, чтобы я стала смертельно эффективной. Не человеком — инструментом. Я до сих пор помню холод металла в руках и его голос за спиной: — Ещё раз. Пока не получится идеально.

И я стала самой лучшей русской наёмницей. Он отправлял меня на разные задания, с которых я могла просто не вернуться, но ему было плевать — важен только результат.

На одном из заданий я встретила её — Камиллу. Мы с ней были похожи. Не внешне — глубже. В её глазах я увидела то, что видела в зеркале каждый божий день — боль. Она была гением IT — умной, быстрой, незаменимой. И тогда я предложила ей работать вместе в тайне от моего отца, потому что уже тогда у меня зарождалась мысль о побеге, свободе. O жизни, в которой я не должна убивать, чтобы выжить.

Мы работали слаженно: она была моими ушами и глазами, а я — силой.

Она была не просто подругой. Она была единственным человеком, который знал, на что я способна...и всё равно осталась рядом.

Я до сих пор помню тот самый день — день моего рождения. Мне тогда исполнялось девятнадцать. Отец вызвал меня к себе в офис. Он сидел за своим огромным дубовым столом и спокойно просматривал документы, будто ничего не происходит. Будто не собирается разрушить остатки моей жизни. Я аккуратно присела напротив него, тихо, осторожно, как всегда и тогда он вынес мой приговор — свадьба через два месяца.

Мир не рухнул сразу. Он сначала треснул, а потом — рассыпался. Я делала всё, что он велел, не перечила, не смотрела в глаза и блестяще выполняла его приказы. Я правда думала, что если буду достаточно полезной, он хотя бы перестанет меня ненавидеть. Но этого оказалось недостаточно, я всегда была для него лишь ошибкой.

Не помню, как дошла до своей комнаты, помню только, как дрожащими руками достала запасной телефон — тот самый, о котором знали только я и Камилла. Позвонила и всё рассказала ей. И в тот момент мы обе поняли: либо сбежим сейчас — либо уже никогда.

Теперь мы живём в Милане. В скромном, тихом районе, где никто не задаёт лишних вопросов. И сегодня мне двадцать один год.

Мы устроились на работу к одному моему русскому приятелю, который держит клуб в центре. Он помог нам исчезнуть — сделал новые документы, закрыл следы, дал возможность начать сначала. Хотя «сначала» — громкое слово. Скорее... с нуля.

Работаем мы танцовщицами, но не продаёмся за деньги, хотя предложений было много. Я танцую, чтобы забыть, заглушить воспоминания, утопить в музыке кровь, крики, выстрелы. Камилла... она другая. Она действительно получает удовольствие. Живёт этим. И вместе мы — идеальный дуэт, опасный, притягательный, чертовски сексуальный.

И вдруг из моих мыслей меня вывела подруга, крича:

— Где же наша именинница?! Давай быстрее! Нам надо на работу, хотя бы свечи задуть успеем на твоём тортике и по бокальчику, конечно!

Я невольно улыбнулась и ответила:

— Здесь я, здесь. Ходила за продуктами, а то в холодильнике пусто, как в склепе.

Она вылетела из своей комнаты с тортом и бутылкой шампанского, сияя, как будто сегодня праздник у неё.

— Ну-ка, загадывай желание! Если загадаешь нам миллион долларов — я не против. А если серьёзно... Милен, с твоим днём! Желаю тебе отпустить прошлое и наслаждаться настоящим. Люблю тебя! — сказала она и поцеловала меня в щёку.

— Спасибо, Ками... я стараюсь.

Закрыв глаза, мысленно впервые за долгое время позволила себе попросить не силу, а покой. Жизнь без крови, убийств, страха.

И, может быть... без пистолета «Макарова» под подушкой. Привычка проверять, на месте ли он, осталась. Даже здесь. Даже спустя два года.

Я задула свечи.

— УРААА! С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ, ДЕТКА!!! — закричала Камилла, открывая шампанское с громким хлопком.

И в этот момент...я была счастлива. По-настоящему.

Но счастье никогда не длится долго. Я взглянула на часы.

— Чёрт. Мы опаздываем.

Быстро откусила кусок торта, сделала глоток шампанского прямо из горла и побежала собираться.

Подруга тут же влетела в мою комнату следом за мной, включила музыку на колонке и начала краситься, подпевая песне. Мы смеялись, дурачились. На секунду казалось, что всё нормально, что мы обычные девушки.

Когда закончили макияж и укладку, я надела чёрные джинсы, бордовый свитер, спадающий с плеча, и свои любимые кеды.

Мы вышли из дома и поехали на метро в клуб, где нас ждала целая ночь танцев, похотливых взглядов мужчин и запах алкоголя, перемешанный с табаком.

Я ещё не знала...что именно этой ночью я снова стану тем, кем так отчаянно пыталась не быть.

Алессандро .

Город лежал у его ног.

Огни ночного Милана растекались под окнами, как золото — холодное, бездушное. Машины двигались ровными потоками, люди спешили по своим делам, не подозревая, кому на самом деле принадлежит этот город... и они сами.

Алессандро де Лука стоял у панорамного окна своего офиса, заложив руки за спину. Он не любовался, а наблюдал за каждой зоной своего влияния. Уже прошло два года с тех пор, как он стал доном главной итальянской мафии — «Cosa Nostra». Он должен был принять этот титул после того, как его отец уйдёт на покой, но жизнь распорядилась иначе. Это была не схватка, это была бойня. Пахан из России не доверял прошлому Дону и приказал сравнять с землёй весь его род, что они и сделали, почти. В тот день в их семейном особняке были убиты его отец, мать и младшая сестра. Он не успел их спасти и винил себя за это. Он старший, он должен был, но не смог. После этого он занял место дона, собрал своих братьев, которые разъехались по миру и стал строить новую империю — на крови и костях. Конечно же, братья остались с ним, они должны были отомстить за свою семью. Они были его верными капо — Марко де Лука и Винченцо де Лука. Марко не входил в комнату — он врывался в неё, принося с собой запах дорогого табака и грядущих неприятностей. В его глазах вечно горел азарт игрока, который ставил на кон чужие жизни и ни капли об этом не жалел. Если Алессандро был разумом семьи, то Марко был её острыми клыками. Его планы захвата территорий напоминали партию в шахматы, где он вдруг решал перевернуть доску и ударить ею противника по голове — грубо, эффективно и абсолютно непредсказуемо. Винченцо называли «Мясником» не за жестокость, а за равнодушие. Он мог ломать кости под аккомпанемент классической музыки, не сбив дыхания и не моргнув. В его мире не существовало сострадания или сомнений — только приказ брата и цель. Когда Винченцо доставал свое оружие, в комнате становилось холоднее на несколько градусов. Его молчание давило сильнее, чем крики других, а в его глазах отражалась лишь пустота, в которой тонули все мольбы о пощаде. Если братья были бурей, то консильери — Лоренцо Бьянки (друг Алессандро с детства) был штилем. Он редко касался оружия — его главным калибром был интеллект. Спокойный, почти прозрачный взгляд, безупречно выглаженные манжеты и ум, способный превратить любую катастрофу в триумф. Пока Марко лез в драку, а Винченцо убирал тела, Лоренцо уже вытирал следы и переписывал историю так, как было выгодно Семье. Он был тем самым стратегом, который знал слабые места врагов еще до того, как они сами их осознавали. У них была власть и ...

Власть — это не деньги и не страх.

Власть — это контроль и они контролировали всё.

Или почти всё....

— Они снова перешли границу — голос Марко разрезал тишину.

Алессандро не обернулся.

— Где?

— Порт. Наши люди перехватили груз. Оружие.

Пауза.

— Русские.

Тишина в комнате стала тяжелее. Алессандро медленно повернулся. Его взгляд был спокойным. Слишком спокойным.

— Они забываются — произнёс он.

Марко усмехнулся, скрестив руки на груди.

— Или проверяют насколько хватит моих нервов, чтобы не запустить в них тонну динамита.

За столом сидел Лоренцо, просматривая документы и не поднимая глаз.

— Пахан нестабилен — сказал он. — Викторий Волков теряет контроль.

Это имя повисло в воздухе. Алессандро подошёл к столу, медленно, каждое движение — точное, выверенное.

— Тогда мы напомним им правила.

Марко улыбнулся, ведь ему нравилось, когда всё переходило в силу.

И в этот момент в дверь постучали. Один раз. Осторожно.

— Войди.

В кабинет вошёл один из солдат. Молодой и слишком напряжённый. Плохой знак.

— Дон... — он сглотнул. — В порту была проблема.

Марко сразу напрягся.

— Говори.

— Один из наших... допустил ошибку.

Алессандро не повышал голос, не двигался, но воздух стал холоднее.

— Какую?

Солдат опустил взгляд.

— Он хотел перейти на сторону русских... предать вас.

Марко тихо выдохнул сквозь зубы.

— Ублюдок, забыл чьи руки его кормят.

Алессандро сделал шаг вперёд, медленно.

— Где он сейчас?

— Внизу. С ним уже Винченцо.

Алессандро прошёл мимо них со взглядом хищника. Вслед за ним пошли Марко и Лоренцо, они знали, что делать с предателем, он был уже автоматически мёртв. Они спустились на -1 этаж и подвал встретил их уже таким привычным запахом металла и крови. Зашли в одну из комнат, а там мужчина весь в гематомах стоял на коленях и молил о пощаде.

— Дон... я могу объяснить!

Алессандро остановился перед ним, посмотрел на него с полным отвращеннием.

— Нет— спокойно сказал он. — Ты знал, что мы делаем с такими, как ты. Твоё время вышло.

Марко наблюдал, прислонившись к стене. Лоренцо молчал. А Винченцо ждал приказа с острым ножом в руке.

— Я... я просто...

Алессандро едва заметно кивнул и в этот же миг Винченцо подошёл к предателю с хищным оскалом и медленно, расчётливо полоснул того по горлу. Кровь хлынула резко из его шеи, он округлил глаза и стал захлёбываться до тех пор пока не испустил дух.

— Ошибки стоят дорого, убери мусор, брат — сказал Алессандро спокойно.

Он развернулся и вышел, будто ничего не произошло, ведь уже забыл его лицо, ещё до того как тот умер. Он не верил во второй шанс. Люди не меняются — они просто ждут момента предать. После этого все поднялись в кабинет, как будто кровь осталась где-то внизу, хотя каждый из них погряз по локоть.

Марко налил себе виски.

— Нам надо уже что-то делать с этими русскими дебилами, сколько мы можем ждать?!

— Нет — спокойно сказал Лоренцо. — Они теряют контроль, постепенно, и это нам только на руку, мы будем их завершающим гвоздём в крышке гроба.

Алессандро остановился у стола.

— Но мы можем им помочь сгнить быстрее. Сегодня вечером мы едем в клуб Соколова, он же русский у него должно быть что-то полезное на этого Волкова.

Марко усмехнулся.

— Наконец-то, я готов хоть прям сейчас.

Лоренцо поднял взгляд.

— Думаешь, он что-то скрывает?

Алессандро взял бокал, который был наполовину полон коллекционным Макалланом и прокрутил его в пальцах.

— Все что-то скрывают. Вопрос в том... насколько это полезно и опасно.

Лоренцо перевернул страницу документа, задержался.

— Есть ещё одна деталь.

Алессандро посмотрел на него.

— В клубе... появились два новых человека.

Марко фыркнул.

— И?

Лоренцо слегка прищурился.

— Девушки.

Алессандро уже собирался отвернуться.

— Они не просто танцовщицы. Наши источники говорят, что они появилась из ниоткуда. Без прошлого. Без документов. Я бы присмотрелся поближе.

Марко усмехнулся.

— Очередные беглянки или проститутки.

Лоренцо покачал головой.

— Нет. Слишком чисто. Я могу найти информацию на кого угодно, хоть на хомячка в соседнем переулке, но они как белый лист.

Алессандро остановился.

— Имена?

— Милена и Камилла.

И впервые за весь вечер в его взгляде мелькнуло что-то новое. Интерес — слабый и опасный.

— Проверить их — сказал он. — Если они проблема я хочу знать об этом до того, как это станет какой-либо угрозой.

Марко усмехнулся.

— А если нет?

Алессандро слегка улыбнулся.

— Тогда они могут стать полезными. — он поставил бокал на стол. — Или мёртвыми.

Тишина.

И где-то внизу город продолжал жить, даже не подозревая, что этой ночью чья-то судьба уже предрешена.

Глава 2

Милена.

Мы с Камиллой добрались до клуба и вошли через запасной вход для персонала. Клуб уже жил своей жизнью. Музыка вибрировала в груди, свет резал глаза, воздух был густой — алкоголь, парфюм, дым. Всё смешалось в одно: шум, тела, взгляды. Там нас уже встречал мой знакомый — Максим Соколов.

Максиму было сорока шесть лет, и он нес свой возраст с особым изяществом. Строгий черный силуэт его костюма контрастировал с небрежно расстегнутыми верхними пуговицами рубашки, создавая образ человека, которому не нужно ничего доказывать. Седина в его каштановых волосах отчетливо серебрилась в свете ламп. Когда он улыбался, морщинки у глаз становились глубже, превращая его лицо в карту прожитого опыта и искренности. В его карих глазах — бездонных и понимающих — всегда можно было найти ответы на вопросы, которые я боялась задать вслух.

Раньше он работал на моего отца, но когда стал замечать, что тот постепенно сходит с ума, исчез — так же, как и я — и открыл этот клуб: «Paradiso». Из нашего дела нельзя просто так выйти. Каждый из нас хранит слишком много тайн. Ты либо умираешь... либо тебя убивают. Умирать нам не очень хотелось, поэтому мы сбежали, сначала он, потом я вслед за ним. Он пытался заменить мне отца, которого у меня никогда не было. Десять лет назад мы встретились в офисе пахана, он вернулся после очередной грязной работы, которую ему было приказано сделать. И тогда мы встретились взглядами, я не испугалась его, а наоборот рядом с ним я впервые почувствовала себя в безопасности, к моему удивлению. С тех пор Максим заботился обо мне, как мог. Залечивал мои раны после изнурительных тренировок, прятал меня, когда пьяный отец хотел выплеснуть весь свой гнев, и тайком давал конфеты. Я сообщила ему, что пахан хочет выдать меня замуж и попросила помочь. Он не задал ни одного лишнего вопроса просто сделал всё возможное.

Работаю у него уже второй год и каждый день он присматривает за мной, защищает, хотя я могу справиться сама. Он подошёл к нам ближе и протянул руки, чтобы обнять меня. Я шагнула к нему и уткнулась лицом в его грудь, наслаждаясь этими медвежьими объятиями. Обычно не люблю прикосновения и не терплю чужих рук, но Максим меня очень хорошо знает, я никогда не откажусь от лишней порции объятий особенно от тех, кто мне дорог. Мы простояли так пару минут в тишине и потом он прошептал мне на ухо:

— С днём рождение, солнышко — тихо сказал он. — Твой подарок ждёт тебя в гримёрке. Ты уверена, что хочешь работать в этот день?

Я улыбнулась.

— Спасибо, Макс! Мне очень приятно. Да, не переживай, мы повеселимся с Ками.

Он кивнул.

— Ну хорошо, идите, только прошу тебя аккуратней, если что сразу говори мне.

— Да-да, не переживай, если что сразу к тебе. — сказала я и пошла по узкому коридору к гримёрке. Рядом со мной шла моя подруга.

Шагала по знакомому коридору и сияла внутри. Максиму сложно выражать свои чувства, но он старается показывать их как может. Спрашивает по сто раз в день, всё ли в порядке, никто ли меня не обидел. Я это очень ценю в нём, ведь понимаю, что для него и вправду важно знать ответ, он спрашивает не просто ради галочки.

Мы вошли в комнату и я замерла: на столе стоял ослепительный букет лилий. Люди привыкли считать их символом непорочности и кроткой чистоты, но это лишь искусная маскировка. Я любила их за другое. За этим фарфоровым изяществом лепестков скрывался тяжелый, почти ядовитый аромат, способный одурманить и лишить рассудка. Лилия никогда не была невинной — она была коварной. Она соблазняла своей внешностью, чтобы затем медленно отравлять своим дыханием всё пространство вокруг. И такие цветы мне дарил только один человек — Максим. А рядом с букетом лежал новенький пистолет «Беретта» — итальянская классика. Он знал, что мне ничего не нужно, но была не против, что мою коллекцию оружия пополнят.

Прошло около минут тридцати и мы уже были готовы к выступлению, поправили свои причёски, макияж и переоделись в более удобную одежду для танцев. Я надела чёрные шорты, чёрный топ и ботфорты на высоком каблуке, а Камилла была одета точно также, но в белом, что подчёркивало её белокурые кудри и голубые глаза цвета льда — она была светом. Я была полной её противоположностью — тьмой, с моих плеч спадали кудри цвета ночи и зелёные глаза, подведённые каялом. Мы были готовы к выступлению, шли по знакомому коридору за сценой. Руки не дрожали. Сердце — тоже. Но внутри было странное чувство.

Как будто...что-то изменится. Сегодня.

— Эй, именинница!

Камилла поймала меня за руку и развернула к себе.

— Ты сегодня слишком серьёзная, где-же лучезарная улыбка, блестящие глаза?

— Просто устала — ответила я.

Она прищурилась. Камилла всегда чувствовала больше, чем говорила.

— Я заметила, что в зале сегодня непростые гости.

— Русские? — с тревогой спросила.

— Хуже.

Я подняла бровь.

— Итальянцы.

Я усмехнулась.

— Мы в Италии, Ками.

Она наклонилась ближе.

Почти шёпотом:

— Нет. Эти итальянцы.

И вот тут внутри что-то сжалось.

— Дон — добавила она.

Тишина.

Я медленно выдохнула.

— Чёрт... это плохо, тогда просто работаем без лишнего внимания. Странно, что Максим ничего не сказал.

Музыка сменилась. Наш трек — «P*RNSTAR» Nessa Barrett.

Свет погас и через секунду —— вспышка. Мы вышли, синхронно, как всегда. Тела двигались сами. Гибко. Отточено. Идеально.

Я не смотрела в зал. Никогда — это моё правило, но сегодня—я почувствовала взгляд.

Тяжёлый. Холодный. Чужой. И допустила ошибку. Я посмотрела и увидела его... наши взгляды встретились и время — замедлилось.

Он сидел в VIP-зоне в тени, но его невозможно было не заметить. Идеально сидящий, чёрный костюм, галстук был чуть расслаблен. Спокойная поза, но опасная. Я видела, как он наблюдает, оценивает меня своими взглядом хищника. Рядом — Марко, без пиджака, в одной рубашке с закатанными рукавами, что было видно татуировки. Чуть впереди — Лоренцо, но его взгляд был зациклен на Камилле. И позади них Винченцо наблюдал за обстановкой вокруг. Я слышала о них на некоторых заданиях и знала, что они могут сделать, но не боялась.

Я отвернулась первой и продолжила танец, но теперь — я чувствовала его взгляд кожей.

Алессандро

Музыка раздражала, слишком громко, хаотично, но я терпел потому что наблюдал. Марко что-то говорил рядом, Лоренцо пил, но мне было плевать так как — она вышла на сцену. Сначала я не обратил внимания, очередная танцовщица, но через секунду — замер. Движения слишком точные. Не просто пластика. Контроль. Её взгляд не бегал, не искал внимания. И эти глаза... я не мог оторвать взгляд от её глаз. Из-за расстояния не видел цвет, но видел другое — вызов, она не боялась, а контролировала пространство.

— Это они — тихо сказал Лоренцо. — Ты видишь?

Марко усмехнулся.

— Я вижу просто красивых девиц.

— Нет — сказал я тихо, медленно наклонив голову. — Цель.

Марко нахмурился.

— О чём ты?

— Они двигаются так, как не двигаются обычные танцовщицы, особенна она.

Лоренцо слегка улыбнулся.

— Запомните, кто всегда прав.

Музыка достигла пика. Она снова посмотрела на меня. На этот раз — на долю секунды дольше и этого было достаточно...

— Приведи её — сказал я спокойно.

Марко усмехнулся.

— Уже?

— Нет. Завтра — сухо ответил я. — Конечно сейчас. Без вариантов.

Милена

Мы закончили выступление под вспышки света и аплодисменты. Я не поклонилась. Никогда не делаю этого. Просто развернулась и ушла за кулисы.

Камилла догнала меня почти сразу.

— Он смотрел на тебя — тихо сказала она.

— Я заметила.

— Это плохо.

— Я знаю.

Мы шли по узкому коридору, когда дорогу нам перегородили.

Марко.

Он стоял, облокотившись о стену, с лёгкой улыбкой, в которой не было ничего дружелюбного.

— Девочки — протянул он. — Вас приглашают.

— Кто? — холодно спросила я, хотя уже знала ответ.

Он усмехнулся.

— Не заставляй меня произносить это вслух.

Я переглянулась с Камиллой. Она едва заметно кивнула.

— Только я.

Марко приподнял бровь.

— Уверена?

— Более чем.

Он изучал меня. Прошёлся взглядом снизу вверх и ответил:

— Ладно, пошли.

Мы поднялись на второй уровень. VIP-зона. Там было тише. Темнее. Опаснее. Я вошла первой и сразу почувствовала его. Он не встал и не подошёл, даже не повернул голову сразу.

Он уже знал, что я здесь.

Остановилась в нескольких шагах от стола.

— Ты хотел меня видеть.

Он медленно поднял взгляд. И в этот момент — всё вокруг исчезло. Я заметила блеск в его серых глазах, что не означало ничего хорошего.

— Хотел — спокойно ответил.

Я не села. Он не предложил.

— Ты не боишься— сказал он, внимательно наблюдая за мной.

Не вопрос. Факт.

— А должна? — спокойно ответила.

Лёгкая тень улыбки.

— Да.

— Тогда у тебя проблема. Я не умею.

Марко тихо хмыкнул за спиной, но Алессандро даже не отвёл от меня взгляд.

— Имя — сказал он.

— Ты его уже знаешь.

— Хочу услышать от тебя.

— Милена.

Он шёпотом повторил моё имя и стал всматриваться в мои глаза, как будто бы пытался узнать все мои тайны.

— Ты не просто танцовщица.

Я склонила голову.

— А ты не просто посетитель клуба.

Марко усмехнулся.

— Наглая.

— Честная— поправила я.

Алессандро слегка наклонился вперёд.

— Ты контролируешь пространство — сказал он. — Движения. Взгляд. Людей.

Пауза.

— Так не учат в танцевальных школах.

Я молчала.

— Кто ты, Милена?

Тишина.

Я сделала шаг ближе. Нарушая дистанцию. И посмотрела на него с горящими глазами, сказав:

— А ты кто такой, чтобы задавать мне такие вопросы?

Марко уже напрягся. Я чувствовала это, но Алессандро... он был спокоен. Слишком и это было хуже.

— Тот, кто решает, будешь ли ты жить спокойно дальше — тихо сказал он. — Или нет.

Я усмехнулась.

— Ты не Бог, чтобы решать такие вопросы..

— Знаю, но что-то поблизости я его не вижу, так что сейчас зависит всё от меня, к твоему сожалению.

Мы смотрели друг на друга и в этом взгляде было слишком много.

— Ты работаешь здесь давно? — спросил он.

— Достаточно.

— Соколов тебе доверяет.

— А ты ему нет?

— Я никому не доверяю.

— Тогда у тебя ещё больше проблем, чем у меня.

Пауза.

Он откинулся на спинку кресла, но взгляд не отпустил.

— С сегодняшнего дня ты работаешь на меня.

Я усмехнулась.

— Нет.

Марко тихо выдохнул и сказал Лоренцо:

— Чувствую сейчас прольется чья-то кровь.

Но Алессандро лишь слегка наклонил голову.

— Ты не в том положении, чтобы отказываться.

Я сделала ещё шаг ближе. Теперь между нами почти не осталось расстояния.

— А ты не в том положении, чтобы мне приказывать.

И в этот момент — что-то изменилось. Он улыбнулся. Впервые, но в этой улыбке не было тепла.

— Мне нравится — тихо сказал он. — Когда сопротивляются, ломать интереснее.

Я наклонилась чуть ближе. Почти шёпотом:

— Попробуй.

Тишина. Долгая. Опасная.

Он поднялся. Теперь он был выше и ближе. Отпил виски со своего бокала и сказал, не отрывая от меня взгляда:

— Приведите её завтра.

Марко кивнул.

Я усмехнулась.

— Я сама решу, куда мне идти и что делать.

Алессандро наклонился ко мне. Очень близко.

— Нет, Милена. Уже нет. И не думай сбежать со своей подружкой. Я слежу за тобой. Ты моя, запомни.

Paradiso ( рай - итал.)

Глава 3

Милена.

Музыка всё ещё гремела в зале, но для меня она уже не существовала. Я закрыла за собой дверь гримёрки и на секунду прислонилась к ней спиной. Сердце билось ровно. Слишком ровно. Я прокручивала этот момент в своей голове снова и снова.

Камилла сразу поняла.

— Что случилось? — тихо спросила она.

Я подняла на неё взгляд и впервые за долгое время... не стала притворяться.

— Это он. Дон.

Она напряглась.

— Я видела, Милен... ну что дальше, не тяни?!

Я прошлась по комнате, сжимая пальцы.

— Он... понял.

— Что именно? — осторожно спросила подруга.

Я усмехнулась.

— Что не просто танцовщица, что мы здесь не просто так. Я не понимаю как! Может ему кто-то доложил...

Камилла медленно выдохнула.

— Насколько всё плохо?

Я посмотрела на неё. Прямо.

— Настолько, что нам нужно исчезнуть. Опять.

Она не спорила. Не задавала лишних вопросов. Просто кивнула.

— Сколько у нас времени?

— У нас его нет.

— Тогда действуем прямо сейчас — сказала она.

Я кивнула, но кое-что не давало мне покоя...

— Сначала Максим. Он как-будто испарился, это странно.

Мы стали быстро переодеваться, забрали все нужные вещи и вышли из гримёрки. Клуб всё ещё жил своей жизнью. Люди смеялись, пили, танцевали. Не понимая, что у кого-то сейчас рушится всё. Только я почувствовала себя свободной, немного расслабилась и конечно же жизни нужно было меня проучить.

Мы нашли Максима у бара. Он сразу заметил моё лицо и всё понял.

— Что случилось?

— Мне нужно исчезнуть — сказала я прямо.

Он замер. На секунду.

— Нет.

Я сжала челюсть.

— Макс.

— Нет — повторил он, уже жёстче. — Ты не понимаешь, что делаешь.

— Я как раз понимаю. Он меня не отпустит.

Максим провёл рукой по лицу.

— Чёрт... я должен был сказать.

Я нахмурилась.

— О чём?

Он посмотрел на меня с виной.

— Они пришли не просто так. Я знал, что это может случиться. Алессандро спрашивал у меня про пахана, он хочет добить их, а ещё он спрашивал про новых людей в клубе.... Я ему ничего не говорил, клянусь!

Тишина.

— И ты молчал? — голос стал холодным.

— Я пытался защитить тебя.

— Ты должен был предупредить, дать знак, хоть как-то сообщить мне, чтобы я не выглядела, как дура! — слова вырвались сами.

Он шагнул ближе.

— Я не думал, что он обратит внимание именно на тебя!

Я усмехнулась.

— Мне плевать, что ты не думал, если бы ты мне сказал, я бы сейчас не была в такой ситуации, разве ты этого не понимаешь?!

Максим опустил взгляд.

— Прости.

Я отвернулась.

— Поздно.

Камилла вмешалась:

— Нам нужно уезжать. Сейчас.

Максим кивнул.

— Я помогу.

— Нет. Чем меньше ты будешь знать — тем лучше. Ты уже помог. — огрызнулась я, но выдохнув произнесла — Макс, я правда дорожу тобой и спасибо, но...

Он сжал кулаки, но не стал спорить.

— Будь осторожна.

Я кивнула и ушла. Надеясь, что это не будет нашим последним разговором. Я злилась на него... хотя если честно, то была просто в бешенстве. Если бы он мне сказал раньше мы бы просто остались дома или были уже в другой стране. Но нет, он же хотел защитить и теперь за нами следит вся итальянская мафия, просто чудесно!

Квартира.

Мы влетели в нашу квартиру, как буря. Собирались быстро, пытаясь уложить в чемоданы всю нашу жизнь за два года. Начала я с одежды, потом косметичка, побежала в ванну, взяв средства первой гигиены на первое время, а потом подошла к своей прикроватной тумбе и посмотрела на баночки таблеток... после всего не могу спокойно засыпать без успокоительных и к моему огромному сожалению, они заканчиваются, надеюсь продержусь первое время. Я бы хотела с них слезть, но прошлое постоянно меня преследует, сколько бы не пыталась забыть, избавиться от него. Собрав всё, что только можно было выбежала в гостиную с двумя чемоданами, там уже ждала меня моя подруга.

— Документы? — спросила Камилла.

— Есть.

— Деньги?

— Хватит.

— Оружие?

— Всегда. — ответила ледяным тоном.

Я посмотрела на сумку. Пистолеты «Беретта» и «Макарова» лежали у меня на самом дне, что давало каплю спокойствия и мелочного контроля. Мы вышли из квартиры, оглянулись, пока спокойно. Камилла сказала, что авто за углом, она же в свою очередь арендовала его через подставные IP адреса и левые счета, чтобы невозможно было проследить. Свернули за переулок, разблокировали машину, загрузили вещи в багаж и на заднее сидень, я села за руль. Минуту просидели в тишине, обдумывая всё и вспоминая не забыли ли что-то, а потом подруга повернулась ко мне и спросила:

— Куда?

— Швейцария — тихо ответила я. — Тут граница рядом всего семьдесят километров проедем через озеро Комо и потом Альпы.

— Хорошо, поехали. Мы успеем? Милен... а если он уже знает, где мы живём? — тихо спросила Камилла.

Я посмотрела на дорогу. Ни одной души.

— Должны. Они не смогли бы отследить нас так быстро.

Мы ехали молча, каждая в своих мыслях. Я не смотрела на проносящиеся пейзажи, а пыталась прислушаться к внутреннему ощущению, которое кричало во всю: слишком поздно.

Алессандро.

Дверь за Миленой закрылась мягко, почти бесшумно, но тишина, которая осталась после неё, давила сильнее любого крика. Я стоял у стола, опираясь ладонями о холодную поверхность, и смотрел в одну точку, прокручивая в голове каждое её слово, каждое движение, каждый взгляд. Она была слишком дерзкой, самонадеянной и это не раздражало. Это злило иначе. Глубже.

— Ну и... что это сейчас было? — раздался голос Марко за спиной.

Я медленно выпрямился и повернулся.

Марко уже развалился в кресле, закинув ногу на ногу, но по его глазам было видно — он напряжён. Винченцо стоял у стены, как тень, а Лоренцо спокойно перелистывал какие-то бумаги, хотя было очевидно — слушает каждое слово.

— Это была проблема — спокойно ответил.

Марко усмехнулся.

— Проблема? Брат, да она тебе в лицо почти плюнула и ушла, как будто это её дом.

— Не почти — тихо добавил Лоренцо, не поднимая глаз. — Она это сделала.

Марко хмыкнул.

— И тебе это... нравится?

Я бросил на него короткий взгляд.

— Мне нравится контроль, а она его нарушает.

— Тогда убери её — пожал плечами Марко. — Быстро и без лишних разговоров. Ты сам знаешь, как это делается.

Винченцо едва заметно кивнул, словно подтверждая, что готов сделать это хоть сейчас. Но я не ответил сразу, прошёл к окну, глядя на ночной город, сделал глоток виски, который приятно обжёг моё горло и наконец сказал:

— Нет. Она слишком ценная, чтобы её просто убрать.

Марко приподнял бровь.

— Серьёзно? Танцовщица с характером — это теперь ценный ресурс?

Лоренцо тихо усмехнулся.

— Она не танцовщица, Марко. Ты же сам это видишь.

Марко покосился на него.

— Я вижу только то, как ты смотрел на её подругу на сцене. Камилла вроде, да?

Тишина на секунду стала плотнее.

Лоренцо медленно поднял взгляд. Спокойный, но в глазах мелькнуло что-то острое.

— Аккуратнее — сказал он тихо.

Марко усмехнулся шире.

— Да ладно тебе, я же не слепой. Ты её взглядом раздевал. И если бы не люди, ты бы её прямо здесь т...

— Достаточно — вмешался я, не повышая голос, но этого хватило.

Тишина вернулась.

Я перевёл взгляд на Винченцо и сказал:

— Будешь следить за ними.

Тот коротко кивнул.

— Уже.

— Мне нужно знать всё. Куда идут, с кем говорят, что скрывают. Если попытаются исчезнуть — ты их остановишь.

— Понял.

Марко усмехнулся.

— Скучно тебе не будет, брат.

Я ничего не ответил, ведь мысленно уже перебирал следующие шаги. Мы вышли из шумного клуба, наконец-то. Сели по своим машинам и поехали в наш семейный особняк за городом, Винченцо остался следить за ними. Нам нужно было всё ещё раз обсудить и продумать план краха русских.

Майбах Алессандро скользил по ночным улицам Милана, словно тень хищника. В этом салоне принимались решения, стиравшие с лица земли целые семьи, и ни один звук извне не смел нарушить тяжелое молчание Дона. Марко обожал рев своего Уруса. Этот звук напоминал ему рык разъяренного зверя, готового в любой момент вцепиться в глотку. Он не признавал правил парковки, как не признавал и правил ведения войны — его машина всегда была там, где горело ярче всего. Лоренцо предпочитал свой Бентли всем остальным игрушкам братьев. В нем была та холодная расчетливость и элегантность, которой не хватало Марко. Пока братья мерились мощностью моторов, Лоренцо в тишине кожаного салона просчитывал, сколько жизней будет стоить их следующая ошибка.

Особняк.

Ночь встретила их прохладой. Машины выстроились у входа — чёрные, тяжёлые, как сама их жизнь. Особняк стоял за городом, скрытый от чужих глаз. Высокие ворота, камеры, охрана и тишина. Та самая, в которой рождаются опасные решения.

Когда ворота открылись, первыми их встретили не люди. Собаки.

Три Кане-корсо сорвались с места, но остановились у самой границы, внимательно наблюдая. Их звали: Малум,Силенцио и Обливио, что в переводе с латинского означало — зло, тишина и забвение.

Малум был самым массивным. Угольно-черная шерсть на его спине лоснилась, подчеркивая каждый перекат мышц. Его уши были коротко купированы, что делало голову похожей на наковальню. Если кто-то делал резкое движение, Малум не рычал — он лишь обнажал желтоватые клыки, и этот звук напоминал скрежет стали о сталь. Силенцио полностью оправдывал свое имя. Он двигался абсолютно бесшумно, словно дым, стелющийся по мраморному полу особняка. Его глаза цвета старого янтаря никогда не мигали, пристально следя за руками гостей. Он был единственным, кому Алессандро позволял класть голову себе на колено во время обсуждения смертных приговоров. Обливио был чуть меньше братьев, но в его теле скрывалась пружинистая энергия хищника. У него был шрам, пересекающий левую сторону морды, — след от ножа, который он даже не заметил, когда перекусывал руку нападавшему. Если Алессандро шептал его имя, Обливио замирал, превращаясь в натянутую струну, готовую оборваться и принести смерть. Они не признавали других братьев: собаки могли оскалиться на дерзкого Марко или проигнорировать тяжелые шаги Винченцо. Для них во всем мире существовал лишь один голос. Когда Алессандро едва заметно щелкал пальцами, три огромные тени синхронно опускались на пол, превращаясь в безмолвных часовых. Они были его живым продолжением — такими же холодными, такими же беспощадными и абсолютно неуправляемыми для всех остальных.

Алессандро провёл взглядом по территории. Всё на месте. Всё под контролем.

И всё равно... что-то было не так.

Кабинет.

Они прошли в офис, который находился на втором этаже их особняка. Тяжёлая дверь закрылась, отсекая внешний мир. Алессандро налил себе виски, но не пил. Просто держал бокал в руке и сел за свой дубовый стол.

— Итак — сказал Лоренцо, устраиваясь в кресле. — Русские.

Марко сразу оживился.

— Наконец-то что-то интересное.

Алессандро медленно провёл пальцем по краю бокала.

— Итак, мы уже поняли, что они теряют контроль. Это уже не просто слухи.

Лоренцо кивнул.

— Решения импульсивные, структура начинает сыпаться.

Марко усмехнулся.

— Отлично. Значит, ломаем быстрее.

— Не спеши — спокойно сказал Алессандро. — Хаос — это хорошо, пока он управляем.

Лоренцо наклонился вперёд.

— Есть ещё кое-что. Когда я ехал в машине мне доложили новые данные.

Алессандро посмотрел на него.

— Прошёл слух, что у него пропала дочь.

Марко хмыкнул.

— И что? Нашли повод поплакать?

Но Алессандро не улыбнулся. Он задумался. Глубже.

— Дочь... — тихо повторил он.

И в этот момент зазвонил телефон. Винченцо. Алессандро ответил сразу.

— Да.

Пауза.

И выражение его лица изменилось. Резко.

— Что значит — уезжают? — голос стал жёстче.

Марко сразу выпрямился.

— Они собирают вещи? — продолжил Алессандро. — Куда?

Тишина. Секунда. Две.

— Найди их — сказал он уже на повышенном тоне. — Мне плевать как, но ты их найдёшь. Головой отвечаешь.

Он сбросил вызов. Резко. Тишина в комнате стала напряжённой.

Алессандро открыл ящик в столе, достал сигареты, закурил. Тяжело затянулся и медленно выдохнул дым.

— Они пытаются сбежать — сказал он.

Марко усмехнулся.

— Ну, это было ожидаемо.

— Они умнее, чем кажутся — спокойно добавил Лоренцо.

Алессандро сделал ещё одну затяжку. Глубокую.

— Посмотрим, насколько их хватит. Если Милена думает, что от меня легко сбежать, то она сильно ошибается.

Время тянулось. Медленно. И вдруг — снова звонок. Алессандро ответил сразу.

— Да.

Пауза.

И уголок его губ едва заметно дёрнулся.

— Хорошо — сказал он.

Секунда тишины.

— Вези их сюда.

Он отключился.

Марко усмехнулся.

— Ну что?

Алессандро затушил сигарету и с хищным оскалом сказал:

— Поймали. Теперь она от меня так просто не избавиться.

Лоренцо тихо выдохнул.

— Интересно, что будет дальше.

Алессандро посмотрел в сторону двери. Туда, где через какое-то время появится она. И спокойно сказал:

— Теперь начинается самое интересное.

Глава 4

Милена.

Перехват.

Мы почти выехали из города. Оставалось немного. И тогда— в зеркале появились фары.

Одна машина.

Вторая.

Третья.

— Милена... — тихо сказала Камилла.

— Держись. — ледяным тоном ответила.

Я выжимала газ на полную, но они были быстрее. Чёрные джипы обошли нас с двух сторон и стали прижимать к обочине, я пыталась вырулить руль, но всё в пустую. И вдруг тяжелый черный Гелендваген замер, преграждая нам путь, словно стальной гроб.

Мы остановились. Я не хотела принимать поражение.

— Чёрт... — выдохнула Камилла.

Я уже держала пистолет и была готова стрелять в упор.

Мотор еще несколько секунд рокотал, точно недовольный зверь, прежде чем наступила давящая тишина. Дверь открылась с тяжелым, глухим щелчком. Сначала на асфальт опустился армейский ботинок, а следом из салона показался Винченцо.

Он был огромен. Широкие плечи, обтянутые черным пальто, казались высеченными из гранита. Его лицо не выражало абсолютно ничего: ни ярости, ни триумфа — лишь пугающее, стерильное равнодушие. Он поправил перчатки из тонкой кожи и посмотрел на нас в упор. Его взгляд карих глаз, пустой и холодный, как застывшая сталь, не оставлял места для надежды. В этот момент я поняла, почему его называют «Мясником»: он видел в нас не людей, а просто очередную задачу. Он подошёл к нашей машине. Спокойно и без спешки.

Мы не выходили и с замиранием сердца наблюдали за происходящим. Он остановился у водительской двери и слегка постучал.

— Выходи. — произнёс он.

Я усмехнулась.

— Ага, конечно... бегу и падаю.

И в следующую секунду— он достал свой «Глок» и выстрелил в ручку моей двери, мы вскрикнули, не ожидая таких действий, я не успела опомниться, как он уже вытаскивал меня из машины быстро и жёстко.

Я попыталась ударить, но — слишком много людей. Они с молниеносной скоростью забрали мой пистолет и просто закинули в Гелендваген. Камиллу тоже вытащили, но посадили в другую машину.

Винченцо сел на водительское и заблокировал двери.

— Ты создаёшь проблемы. — сказал он.

— Это я их создаю?! Может вы мне их создаёте, следя за мной! Вот скажи, тебе заняться больше нечем, так я могу быстро придумать тебе занятие! — кричала я с возмущением.

Он не отреагировал, а просто достал телефон.

— Да....Мы их нашли... Пытались уехать.

Пауза.

— Да.

Он посмотрел на меня и что-то промелькнуло в его взгляде.

— Понял.

Отключился.

Мы ехали молча. Я смотрела в окно на огни города, которые становились всё дальше. Свобода ускользала. Я не понимала, почему всё именно так в моей жизни, ну почему меня нельзя просто оставить в покое. Чувствовала, что истерика близко, но не подавала виду, кто я такая, чтобы ещё перед этим громилой расплакаться. Прекрасно понимала, куда нас везут. К нему. Я закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на дыхании, чтобы успокоить внутреннюю тревогу.

Он думает, что поймал меня.

Я сжала пальцы.

Пусть попробует удержать.

Особняк.

Гелендваген Винченцо тяжело прохрустел шинами по гравию и замер перед величественным особняком. Я прильнула к стеклу. Это был не просто дом — это была современная крепость из белого мрамора и стекла, затерянная среди кипарисов Ломбардии. У подножия широкой лестницы застыли три черные тени — псы Алессандро. Их янтарные глаза недобро блеснули в свете фар.

Дверь распахнулась. Винченцо, не говоря ни слова, рывком вытащил меня из салона. Я пускала в него различные проклятия. Следом Марко, уже ждавший снаружи, грубо подхватил Камиллу под локоть.

На верхнем пролете лестницы, окутанные дымом дорогих сигарет, стояли они. Алессандро в центре — непоколебимый, как сама смерть. Справа от него — Лоренцо, чьи холодные глаза сканировали нас, словно рентген.

Винченцо подтолкнул меня вперед, к самому Алессандро.

— Добро пожаловать домой. — его голос был низким и вибрирующим. — Тебе стоило выбрать город побольше, если хотела спрятаться.

Я вскинула подбородок, глядя ему прямо в глаза, несмотря на то, что моё сердце колотилось о рёбра.

— Особняк великоват для человека с таким узким кругом интересов, Алессандро. — парировала с ледяной усмешкой. — Не боишься заблудиться в собственных стенах?

Алессандро медленно затянулся, и его глаза опасно сузились.

— В этом доме никто не теряется без моего ведома. Особенно ты.

В паре метров от нас Камилла пыталась вырваться из хватки Марко, прожигая взглядом Лоренцо.

— Эй, мистер Стратег! — крикнула она Лоренцо. — Твой план похищения танцовщиц — это лучшее, до чего додумался твой хваленый мозг? Или ты просто соскучился по женскому вниманию?

Лоренцо даже не повел бровью, лишь поправил манжету пиджака.

— Камилла... — спокойно произнес он. — Твой язык — это твоя самая большая проблема. Будь осторожна, иначе мне придется найти способ заставить тебя замолчать. И тебе он не понравится.

Она закатила глаза в ответ.

— Разведите их. — бросил Алессандро, не сводя с меня взгляда. — По разным сторонам дома.

Винченцо повел меня через бесконечные коридоры, где каждый шаг отдавался эхом. Когда массивная дубовая дверь за ним закрылась и щелкнул замок, я осталась одна и обернулась.

Комната была вызывающе роскошной. Огромные окна в пол, зашторенные тяжелым серым бархатом, кровать под балдахином, на которой могла бы спать королева, и антикварное трюмо. Стены были обтянуты шелком цвета пыльной розы. Окна — закрыты. Балкон — есть, но слишком высоко. Одна дверь. Охрана — снаружи. И всё это меркло перед тем, что стояло в центре комнаты.

На мраморном столе, в тяжелой хрустальной вазе, стоял огромный букет белых лилий. Тот самый душный, одурманивающий аромат мгновенно заполнил мои легкие. Я подошла ближе и коснулась нежного лепестка, не понимая откуда он узнал, что я люблю именно их.

— Золотая клетка, опять... — прошептала, глядя на свое отражение в зеркале. — Танцовщица на обложке, наемница внутри. Посмотрим, Алессандро, кто из нас первым сойдет здесь с ума.

Я не успела сделать и двух шагов к зеркалу — как дверь снова открылась. Он вошёл...

Алессандро де Лука. Спокойный и слишком уверенный. Он закрыл за собой дверь и повернул ключ. Щелчок. Тишина стала плотнее.

Он снял пиджак, оставшись в одной белоснежной рубашке с закатанными до локтей рукавами, обнажающими сильные предплечья и татуировки. Его каштановые волосы были слегка растрепаны, будто он весь вечер в нетерпении запускал в них пальцы. Но сильнее всего били наповал его глаза. Серые, как грозовое небо над Миланом, холодные и пронзительные. В этом взгляде не было жалости — только сталь и пугающее любопытство хищника, который наконец загнал свою добычу в угол. Он казался слишком масштабным для этой комнаты, заполняя собой всё пространство, вытесняя из него кислород.

— Уютно? — спокойно спросил он.

Я повернулась к нему.

— Очень. Особенно охрана под дверью.

Алессандро сделал глоток виски из стакана, который принес с собой, и поставил его на комод, не сводя с меня глаз. Он прошёл дальше в комнату, не спеша. Остановился, смотря долго и пронзительно.

— Я недооценил тебя. — прошептал Алессандро.

— Твоя первая ошибка.

Он сделал шаг ближе.

— И последняя. — потом добавил. — Лилии тебе идут. Такие же красивые и такие же... дурманящие. Но давай опустим любезности, Милена. Ты думаешь, что контролируешь ситуацию?

Я сократила расстояние между нами, остановившись так близко, что чувствовала жар его тела. И дерзко улыбнулась, глядя прямо в это серое пламя его глаз.

— А разве это имеет значение, когда ты уже запер меня под замок? Считай, что это твоя вторая ошибка, Алессандро.

Он резко подался вперед, вторгаясь в моё личное пространство. Его рука медленно поднялась, и он коснулся кончиками пальцев моей шеи, прослеживая линию пульса.

— Ошибки я исправляю быстро. Обычно — пулей в затылок. — его голос стал на тон ниже, от чего по коже пробежали мурашки. — Но ты... ты — «белый лист». Мои люди не нашли на тебя ничего. Обычные танцовщицы не умеют так заметать следы и уж точно не смотрят на ствол пистолета с таким равнодушием.

Он наклонился к самому уху, обжигая дыханием.

— Кто ты, черт возьми? На кого ты работаешь? Если ты думаешь, что твоя смазливая мордашка спасет тебя от допроса Винченцо, ты очень ошибаешься.

Я не отстранилась. Напротив, положила ладонь ему на грудь, прямо над сердцем, чувствуя его ровный, мощный ритм.

— Твой «Мясник» может развлечься, если хочешь — прошептала я, и голос прозвучал как вызов. — Но он не узнает ничего. Ты ищешь наемницу, Алессандро? Или ты просто боишься признать, что девчонка из клуба напугала великого Дона сильнее, чем вся русская мафия?

Глаза Алессандро потемнели, становясь почти черными. Его пальцы на моей шее чуть сжались — не больно, но властно.

— Ты играешь с огнем, orsetto. (медвежонок-итал. яз.)— прорычал он. — И в этом доме этот огонь — я.

— Тогда не удивляйся, когда сгоришь вместе со мной. — парировала я, сокращая последние миллиметры между нашими лицами.

— Милена... я на грани. Почему ты просто не можешь быть хорошей девочкой. — выдохнул он эти слова мне в губы.

— Тогда лучше убей меня. — спокойно сказала я.

Он замер.

— Давай. Прямо сейчас.

Тишина стала оглушающей.

— Теперь я знаю ещё одну вещь про тебя, ты не боишься смерти. — сказал он.

— Я боюсь только вернуться туда, откуда сбежала.

Он внимательно смотрел на меня. Слишком внимательно.

— Тогда что ты хочешь? — спросила я.

Он наклонился чуть ближе.

— Контроль. Над ситуацией. И над тобой.

Я усмехнулась.

— Удачи.

Он смотрел на меня ещё секунду. А потом сказал:

— С этого момента ты остаёшься здесь. Без моего разрешения ты не выходишь.

— Я не останусь!

Он посмотрел на меня снизу вверх и добавил с усмешкой:

— Уже осталась.

Я сделала шаг к нему. Во мне бушевал спектр различных эмоций и ни одной позитивной.

— Ты меня не удержишь!

Он слегка наклонил голову.

— Проверим? Ты всё ещё думаешь, что у тебя есть выбор?

Я посмотрела ему прямо в глаза.

— Выбор есть всегда.

Он наклонился. Слишком близко и потом— он вдруг усмехнулся.

— Мне начинает нравиться эта игра.

Я медленно выдохнула.

— Это не игра. Это твоя катастрофа.

Он развернулся к двери. Открыл её.

— Посмотрим, Милена... спокойной ночи. Всё нужное уже есть в шкафу.

Дверь закрылась, и щелчок замка прозвучал в установившейся тишине как окончательный приговор. Алессандро ушел, но его присутствие всё еще ощущалось в комнате: в тяжелом аромате табака и в том электрическом напряжении, которое он оставил после себя.

Я стояла неподвижно, глядя на закрытую дверь, пока пульс в ушах не начал замедляться. Он думает, что запер меня. Он думает, что контроль — это сталь и замки. Пусть думает. Охотник всегда наиболее уязвим в тот момент, когда уверен, что добыча смирилась.

Я медленно подошла к массивному шкафу из темного дерева и потянула на себя тяжелую створку. Внутри ровными рядами висела одежда. Я провела рукой по тканям: тончайший шелк, дорогой кашемир, кружево, которое казалось почти невесомым. Я достала одно из платьев и приложила к себе. Мой размер. Идеально, до последнего миллиметра. От этой его осведомленности по коже пробежал неприятный холодок. Он не просто поймал меня — он изучил меня. Каждое мое предпочтение, каждый изгиб моего тела были занесены в его расчетливый после того, как мы встретились в клубе.

Внезапная мысль обожгла разум. Я бросилась к углам комнаты, лихорадочно ища свои чемоданы. Пусто. Ни сумок, ни привычных вещей, ни моего прошлого.

— Черт... — прошептала я, прижимая ладони к лицу.

Мои чемоданы остались у них. А значит, там остались и мои успокоительные. Те самые маленькие белые таблетки, которые были единственной преградой между мной и кошмарами, преследовавшими меня с самой России. Без них ночь обещала превратиться в липкий, душный ад. Алессандро лишил меня не только свободы, он лишил меня моей защиты.

Мысли крутились в голове, как стая рассерженных ос. Он бесил меня. Его самоуверенность, его серые глаза, которые видели меня насквозь, его дурацкое «спокойной ночи» — всё это вызывало желание сорвать со стен этот чертов бархат и сжечь особняк дотла.

Я посмотрела на букет лилий. Их запах теперь казался почти невыносимым, ядовитым.

— Ночь будет долгой. — тихо произнесла я в пустоту комнаты. Голос сорвался, выдавая усталость, которую я так тщательно скрывала.

Мне нужно было смыть с себя этот день. Смыть запах его парфюма, который, казалось, въелся в мою кожу. Я развернулась и направилась в ванную комнату.

Горячая вода — это единственное, что сейчас могло удержать меня от того, чтобы не начать кричать. Или не начать действовать слишком рано.

Глава 5

Алессандро.

Я вышел из комнаты Милены и был на взводе. Меня раздражает, что я ничего не знаю о ней. Должен ли убить или она может мне помочь? Я не могу снова ошибиться, в прошлый раз цена моей ошибки стоила жизни моего отца, матери и сестры. Но она... она не обычна, мне интересно за ней наблюдать, исследовать, она как ящик Пандоры, который я очень скоро вскрою. И как раз направляюсь в гостиную, где меня должен уже ждать Лоренцо. Мы забрали их чемоданы и мне интересно что-же она может там скрывать, может будет её разгадка. Я зашёл в комнату, а Лоренцо уже сидел в кресле, перебирая вещи Камиллы: аккуратно, почти лениво, но на самом деле — ничего не упуская.

— Одежда, техника, документы... — пробормотал он, пролистывая паспорт. — Подделка высокого уровня. Очень высокого.

— Я и не ожидал меньшего. — спокойно ответил.

Увидел второй чемодан. Милены. Думал приказать своим людям обыскать его, но я должен увидеть всё сам. Открыл замок и присел, медленно откинул крышку и замер на секунду, осматривая содержимое. Всё было слишком... аккуратно. Слишком продумано.

— Они собирались не просто уехать. — тихо сказал Лоренцо. — Они готовились исчезнуть. И по вещам можно заметить, что девочки слишком хороши в этом.

Я ничего не ответил, просто начал перебирать вещи. Одежда. Минимум лишнего. Никаких сентиментальных предметов. Никаких фотографий. Как будто у неё никогда не было жизни «до». И именно это настораживало сильнее всего. Мои пальцы наткнулись на косметичку. Обычная. Ничего примечательного. Открыл её.

Помада. Тени. Пудра. Прочие женские штучки.

И... пузырёк, маленький, невзрачный.

Я достал его, повертел в пальцах и прочитал название. И впервые за всё время... замер.

Лоренцо это увидел.

— Что там? — спросил он.

Я не сразу ответил.

— Это не просто успокоительное. — ответил тихо. — Такие препараты просто так не принимают.

Лоренцо встал и подошёл ближе. Забрал пузырёк из моих рук, прочитал этикетку, сказав:

— После сильных травм. ПТСР. Панические атаки... бессонница или кошмары.

Тишина в комнате стала тяжелее.

Я обдумывал всё услышанное.

— Значит, наш «белый лист»... не такой уж чистый.

Лоренцо слегка усмехнулся.

— Ты разочарован?

— Наоборот. Мне интересно... кто её сломал.

Лоренцо прищурился.

— И зачем тебе это?

Я забрал у него пузырёк и убрал в карман пиджака.

— Потому что сломанных людей легче контролировать. Или... невозможно.

Хотел уже уйти, но спросил:

— А у второй ничего интересного нет?

— Ну как сказать... куча различной техники от микро наушников до навороченного ноутбука. Не думаю, что обычной девушке нужны такие вещи, есть о чём задуматься.

Я пристально посмотрел на Лоренцо.

— Значит ты у неё всё и узнаешь, полагаюсь на тебя. — сказал ему.

— Ты серьёзно сейчас?! Я с ней вообще не собираюсь говорить. Ты видел её? Она ненормальная! Пусть лучше Марко.

Но я уже не отвечал, просто развернулся и ушёл. Сейчас меня это не волновало, я думал лишь об одном, о Милене. И мне это не нравилось, мне должно быть всё равно, но если её мучают кошмары... я не могу так это оставить, потому что моё прошлое тоже преследует меня, почти каждый раз когда засыпаю.

Кошмар.

Ночь в особняке была слишком тихой. Такой тишиной, в которой мысли становятся громче. Милена проснулась не сразу. Сначала — сон. Потом — страх. И только потом — тело.

Она резко вдохнула, но звук застрял где-то в горле.

Комната была тёмной. Слишком тёмной. Тени на стенах двигались, и на секунду ей показалось, что она снова там.

Россия.

Холодный пол. Касания. Голос. Неприятные поцелуи.

— Не смотри на меня так. Я почти твой муж.

Руки на запястьях, сильные и грубые. Алтарь. Чужие лица. И он. Игорь — за которого Милена должна была выйти замуж. И его мерзкая, похотливая улыбка.

— Ты принадлежишь мне.

— Нет... — прошептала она. — Игорь, прошу, не надо!

Но голос сорвался. И в следующую секунду всё смешалось.

Выстрелы. Крики. Отец.

— Стреляй точнее! Идиотка! Как у меня могла появиться такая дочь!

Она резко открыла глаза и села на кровати. Сердце билось так, будто хотело разорвать грудную клетку. По коже стекал холодный пот. Руки дрожали.

— Хватит... — прошептала она на русском. — Пожалуйста... хватит...

Но кошмар не отпускал. Она сжала простыню так, что побелели пальцы. Милена судорожно глотала воздух, пытаясь осознать, где заканчивается прошлое и начинается настоящее. Стены особняка давили, а аромат лилий в вазе казался запахом похоронных цветов. Она обхватила себя руками за плечи, пытаясь унять дрожь, но тело её не слушалось.

Дверь приоткрылась, пропуская полоску света из коридора. Тяжелый, уверенный силуэт замер на пороге.

— Уйди... — выдохнула она по-русски, даже не понимая, что говорит не на итальянском.

Алессандро вошел в комнату. Он был без пиджака, в расстегнутой на пару пуговиц рубашке. В его руке был тот самый пузырек. Он видел её состояние: расширенные зрачки, испарина на лбу и этот дикий, загнанный взгляд. И он слышал, как она кричала во сне. Наемница исчезла. Перед ним была просто сломленная девочка.

Он подошел к кровати. Милена дернулась назад, вжимаясь в изголовье.

— Не трогай меня!

— Тише. — голос Алессандро прозвучал неожиданно мягко, но в нем всё еще чувствовалась сталь. — Ты в безопасности. Игорь не придет сюда.

При звуке этого имени Милена замерла. Откуда он знает? Но страх был сильнее любопытства. Её продолжало трясти.

Алессандро сел на край кровати. Он не стал спрашивать разрешения — он просто протянул свои огромные ладони и обхватил её дрожащие пальцы. Его руки были горячими, почти обжигающими по сравнению с её ледяной кожей.

— Дыши, Милена. Смотри на меня.

Она подняла глаза. В тусклом свете его серые глаза казались расплавленным свинцом. В них не было насмешки. Было нечто пугающее — понимание.

— Я нашел твои таблетки. — он кивнул на пузырек. — Но сейчас они тебе не помогут. Тебе нужно заземлиться.

Он потянул её на себя. Милена попыталась сопротивляться, слабо уперевшись ладонями в его грудь, но он был как скала. Алессандро обнял её, притиснув к себе. Его подбородок лег ей на макушку, а одна рука медленно начала гладить её по спине, успокаивающим, ритмичным движением.

— Пусти... — прошептала она, хотя сама уже бессознательно вцепилась пальцами в его рубашку.

— Нет. Ты сейчас разобьешься вдребезги, если я тебя отпущу. — он вдохнул запах её волос.

— Успокойся, мой маленький orsetto. Твои демоны сегодня не пройдут через эту дверь. Я им не позволю.

Милена замерла. Это было странно: человек, который запер её здесь, стал её единственным спасением от ужаса. Она почувствовала, как ритм его сердца — ровный, мощный — постепенно заставляет её собственное сердце замедлиться. Озноб сменялся теплом.

— Почему? — спросила она спустя долгое время, уткнувшись ему в плечо. — Почему тебе не всё равно? Ты ведь хочешь использовать меня.

Алессандро на мгновение замер. Его рука на её спине остановилась.

— Потому что в этом доме достаточно призраков и без твоих, Милена.

Он не сказал ей, что сам видит лицо отца каждую ночь. Он не сказал, что её крик в тишине особняка отозвался в его собственной душе чем-то забытым и болезненным.

— Поспи — приказал он, снова начиная гладить её по волосам. — Я буду здесь, пока ты не уснешь. И попробуй только завтра сказать, что я тебя напугал.

Милена ничего не ответила. Её веки стали тяжелыми. Усталость от пережитого ужаса и странное чувство безопасности в руках врага сделали свое дело. Она заснула, всё еще сжимая край его рубашки.

А Алессандро так и сидел в темноте, глядя в окно. Он знал, что Лоренцо будет в ярости. Он знал, что Марко будет смеяться. Но сейчас, чувствуя её ровное дыхание у себя на груди, он понимал: ящик Пандоры действительно открыт. И назад пути нет. Убедившись, что Милена спит, он аккуратно поставил пузырёк с лекарством на тумбу и бесшумно вышел.

Алессандро.

Я сидел неподвижно до тех пор, пока её пальцы, вцепившиеся в мою рубашку, наконец не расслабились. Дыхание Милены стало глубоким и ровным — кошмар отступил, оставив после себя лишь бледность на её лице и горький привкус тайны в воздухе.

Я осторожно высвободился, стараясь не нарушить этот хрупкий сон. На мгновение я задержался у кровати, глядя на неё в лунном свете. Кто ты на самом деле, Милена? И почему мой инстинкт самосохранения молчит, когда я нахожусь так близко к тебе?

Выйдя из комнаты, я запер дверь. Щелчок замка отозвался во мне странным чувством вины, которое я тут же подавил.

В своей комнате я не стал зажигать свет. Налил себе двойную порцию виски — ту самую обжигающую жидкость, которая помогала заглушить собственных демонов. Сигаретный дым медленно заполнял пространство, сплетаясь в причудливые узоры. Я подошел к окну, глядя на ночной лес.

Зачем я это сделал? Зачем сидел там, как влюбленный мальчишка, баюкая на руках русскую незнакомку, которая завтра может перерезать мне горло? Ответ мне не нравился: она была мне интересна. Не как трофей, а как равный противник, у которого вырвали сердце, но оставили волю к жизни.

Я достал телефон и набрал короткое сообщение Лоренцо: «Пробей всё по русскому имени Игорь. Связь с Миленой. Свадьба, насилие, любая грязь. Мне нужно всё до рассвета».

Холодный душ не помог смыть напряжение, но хотя бы вернул ясность мыслей. Я лег в постель, зная, что завтра всё изменится, потому что хотя бы её крики во сне дали мне частичку информации о её прошлом.

Утро.

Я встал в шесть. Дисциплина — это то, что удерживало меня на троне, пока другие сгорали в хаосе своих желаний. Ледяная вода в лицо, безупречно выбритый подбородок. Я надел темно-серый костюм, сшитый на заказ, и застегнул на запястье тяжелые «Patek Philippe». Эти часы стоили как небольшая вилла, но для меня они были лишь напоминанием о том, что время — мой самый ценный ресурс. И сейчас я тратил его на «белый лист» из России.

В столовой уже пахло крепким кофе. Я налил себе чашку черного, без сахара — горечь помогала окончательно проснуться. Вскоре за столом собрались все.

Первым вошел Лоренцо, выглядевший так, будто и вовсе не ложился. Следом завалился Марко, как всегда шумный и самодовольный, а за ним тенью проследовал Винченцо.

— Доброе утро, братья. — я сделал глоток кофе, обводя их взглядом. — Докладывайте.

Марко тут же схватил тост и ухмыльнулся:

— Твоя «танцовщица» всю ночь не подавала звуков. А вот та, что досталась Лоренцо... Боже, я слышал, как она орала русские маты через три стены. Лоренцо, ты там как, живой?

Лоренцо лишь устало потер переносицу, проигнорировав выпад.

— Камилла — это технический гений на стероидах. Я проверил её технику. Там софт, который используют спецслужбы. Эти девчонки не просто беглянки, Алессандро. Они — подготовленная группа ликвидации. И если мы оставим их в особняке, мы сильно рискуем.

Винченцо, который до этого молча резал ветчину, поднял свой тяжелый взгляд на меня:

— Скажи слово, и я избавлюсь от них. Это самый безопасный вариант.

В столовой повисла тишина. Марко перестал жевать, ожидая моего решения. Лоренцо внимательно наблюдал за моей реакцией.

Я поставил чашку на стол. Звук фарфора о мрамор прозвучал как выстрел.

— Нет. Убивать их мы не будем. По крайней мере, сейчас.

— Почему? — Лоренцо прищурился. — Из-за того, что ты узнал ночью?

Я выдержал его взгляд.

— Потому что они знают русских изнутри. Имя «Игорь», которое я тебе скинул — это только верхушка айсберга. Милена — не просто беглянка... Она — ключ к тем, кто мог убить нашу семью. Я уверен, что они знают многое. Мы будем использовать их.

Марко присвистнул.

— Использовать? Алессандро, ты хочешь выпустить этих кошек на охоту под нашим флагом? Это безумие.

— Это стратегия. — отрезал я. — Винченцо, подготовишь стрельбище. Я хочу лично увидеть, на что способна наша «orsetto», когда у неё в руках не лепестки лилий, а сталь.

Я встал, давая понять, что завтрак окончен.

— Лоренцо, подготовь контракт. Они будут работать на нас. Либо так, либо... — я сделал паузу, вспоминая, как Милена шептала «убей меня» мне в губы. — Либо они никогда не покинут эти стены живыми.

Я вышел из столовой, чувствуя на себе озадаченные взгляды братьев. Я лгал им. Я оставлял её здесь не только ради дела. Я оставлял её, потому что хотел снова увидеть этот вызов в её зеленых глазах. И это была моя самая опасная игра.

Милена.

Я проснулась рывком, когда солнечный луч полоснул меня по глазам. Первая мысль — где я? Вторая — я одна.

Простыни с левой стороны были холодными. Алессандро ушёл. Я села на кровати, обхватив колени руками, и попыталась восстановить в памяти обрывки прошлой ночи. Вспышки кошмара: голос отца, холодное лицо Игоря, запах пороха... А потом — тепло. Тяжелые, обжигающие руки на моих плечах и низкий голос, шептавший что-то на итальянском.

«Тихо, orsetto... я здесь».

Черт. Я зажмурилась, чувствуя, как к горлу подкатывает ком стыда. Я позволила ему увидеть себя такой? Сломленной, кричащей во сне, слабой? И что именно я выкрикивала? Слышал ли он имя Игоря? Если да, то мой «белый лист» только что покрылся кровавыми пятнами моего прошлого.

Нужно было прийти в себя. Срочно.

Я встала и направилась в душ. Ледяная вода помогла смыть остатки ночного ужаса и липкое ощущение беспомощности. Я долго стояла под струями, заставляя себя дышать ровно. Выйдя, я взглянула в зеркало: бледная, с темными кругами под глазами. Немного туши, чтобы взгляд не казался таким потерянным, капля блеска на губы — моя привычная броня.

В шкафу висела одежда, которая пугала своей точностью. Я выбрала простые темно-синие джинсы и серую майку на тонких лямках. Лето в Италии было беспощадным, и даже толстые стены особняка не спасали от предчувствия жары.

Тихий стук в дверь заставил меня вздрогнуть.

— Войдите.

В комнату вошла женщина лет пятидесяти. У неё были добрые, но внимательные глаза и натруженные руки. Она несла поднос, от которого исходил аромат свежей каши.

— Доброе утро, милая. Я Кьяра, кухарка в этом доме. — она поставила поднос на стол. — Алессандро сказал, что тебе нужно подкрепиться.

Она посмотрела на меня с каким-то странным сочувствием, которое мне совсем не понравилось.

— Что будешь пить? Кофе или чай?

— Черный кофе. Без сахара. — ответила я, надеясь, что голос звучит достаточно твердо.

Кьяра на мгновение замерла, её брови удивленно приподнялись. Видимо, девушки, которых обычно привозили в этот особняк, предпочитали что-то полегче.

— Черный кофе? — переспросила она. — Хорошо, сейчас принесу.

Она вышла и вернулась ровно через три минуты. Поставила чашку, от которой шел густой, горький аромат, и кивнула на тарелку.

— Ешь хорошо, деточка. После завтрака вас с подругой ждут на стрельбище. Все мужчины уже там.

Стрельбище. Значит, проверка началась. Мои пальцы непроизвольно сжались.

— Кьяра... — я окликнула её, когда она уже собиралась уходить. — Могу я спросить? Про Алессандро.

Женщина обернулась, её лицо стало непроницаемым.

— О хозяине говорить не положено, синьора.

— Хотя бы... сколько ему лет? — я попыталась сделать голос максимально будничным.

Кьяра помедлила, глядя на дверь, будто проверяя, не подслушивает ли кто.

— Тридцать. — тихо ответила она. — Он несколько лет назад стал главой семьи. Кушай, тебе нужны силы.

Она быстро вышла, оставив меня одну. Тридцать... девять лет разницы. Девять лет опыта в мире, где каждый день идет за три. Я сделала глоток обжигающего кофе. Горько. Как и всё в этом доме.

Надев кроссовки, я посмотрела на свое отражение. Наемница, танцовщица, беглянка... Кем бы я ни была, сегодня мне придется доказать, что я стою того, чтобы меня оставили в живых. Или того, чтобы меня боялись.

Бонус 1. Камилла и Лоренцо.

Лоренцо.

Если бы меня спросили, какая черта характера самая бесполезная, я бы ответил — импульсивность. А эта девчонка, запертая в западном крыле особняка, была её живым воплощением.

Я сидел в кабинете, перед горой её вещей. На первый взгляд — гардероб типичной красотки, привыкшей к вниманию. Но под вторым дном чемодана я нашел то, что заставило мой мозг работать на максимальных оборотах. Компактный ноутбук с кастомной прошивкой, россыпь микро-наушников, передатчики, которые не купить в обычном магазине...

Эта Камилла не просто подружка наемницы. Она — её мозг. Её технический охват. И она чертовски опасна, потому что в отличие от Милены, которая угрожает взглядом, она совершенно не умеет молчать.

Я не хотел идти к ней. Алессандро ясно дал понять, что эта «проблема» теперь на мне. Но каждый раз, когда я вспоминал её дерзкий взгляд на пороге, у меня сводило челюсти. Она была хаосом. А я ненавидел хаос.

Камилла.

Когда дверь открылась, я даже не пошевелилась. Я сидела на краю кровати, плотно скрестив руки на груди. Злость кипела во мне так, что, казалось, лампочки в комнате должны были лопнуть.

На пороге стоял Лоренцо. Мистер «Я-самый-умный-в-этой-мафии». Безупречный костюм, ни одной лишней складки, лицо — кусок холодного мрамора. Раздражает.

Он вошел, закрыл дверь и остановился, глядя на меня сверху вниз.

— Ты долго собираешься играть в обиженную принцессу? — его голос был сухим и ровным.

— А ты долго собираешься играть в великого инквизитора, придурок в галстуке? — я вскинула подбородок, не скрывая презрения.

Лоренцо проигнорировал мой выпад. Он подошел к столу и бросил на него мой ноутбук.

— Объясни мне это. Обычные танцовщицы не возят с собой оборудование, способное взломать серверную Ватикана за пять минут. Кто вы такие на самом деле? И на кого вы работаете?

Я рассмеялась. Громко и зло.

— О, так ты залез в мои трусики и нашел там железо? Какой ты внимательный, Лоренцо. Может, тебе еще ключи от наших счетов дать? Или адрес, где мы храним наши «планы по захвату мира»?

— Камилла, не паясничай. — он сделал шаг ко мне, и я почувствовала, как воздух в комнате похолодел. — У нас конфликт с русскими. И тут появляетесь вы — две подготовленные девицы с полным набором шпионского софта. Винченцо хочет вскрыть вам вены прямо сейчас. Алессандро пока медлит. Но если ты не начнешь отвечать...

— То что? — я сорвалась с кровати и подошла к нему вплотную. — Ударишь меня? Или запрешь в подвале? Да пошел ты нахуй, слышишь? Stronzo! (придурок — итал.)Мы бежали от смерти в России, чтобы встретить таких же недоносков в Италии?

Я перешла на русский мат, выплескивая на него всё, что накопилось. Слова лились потоком — острые, грязные, хлесткие. Я знала, что он не понимает половины, но тон был понятен любому.

Лоренцо замер. Его карие глаза потемнели, а на скулах заиграли желваки. Я видела, как его хваленое самообладание дает трещину. Он резко схватил меня за локоть, притягивая к себе так близко, что я видела каждую ворсинку на его чертовом дорогом пиджаке.

— Закрой свой рот! — прошипел он мне в самое лицо. — Ты в моем доме. И если я решу, что ты — угроза, никакая Милена тебя не спасет.

— Ты просто боишься. — я прошептала это ему прямо в губы, чувствуя, как его пальцы сильнее сжимают мою кожу. — Боишься, что не можешь просчитать меня. Я для тебя — системная ошибка, Лоренцо. И я тебе чертовски нравлюсь именно поэтому.

Он оттолкнул меня так резко, будто обжегся. Его дыхание было сбитым, хотя он изо всех сил старался это скрыть.

— Ты ненормальная! — бросил он, разворачиваясь к двери. — Просто сумасшедшая русская девка.

— Иди-иди! — крикнула я ему в спину. — И не забудь проверить чемодан еще раз, может, найдешь там мою совесть! Спойлер: её там нет!

Дверь захлопнулась с такой силой, что картина на стене перекосилась. Я рухнула обратно на кровать, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

Лоренцо думал, что он охотник. Но он еще не понял, что зашел в клетку к кошке, которая не умеет мурлыкать. Она умеет только кусаться.

Лоренцо.

Я вышел из её комнаты и с силой захлопнул дверь, но её запах — смесь цитруса и чего-то дразняще-острого — казалось, преследовал меня по всему коридору. Чертова девчонка. Она бесила меня до дрожи в пальцах, но ещё больше меня бесило то, как мой взгляд невольно фиксировался на её движениях. В том, как она вскидывала подбородок или дерзко сокращала дистанцию, было слишком много жизни. Слишком много огня для моего стерильно чистого мира.

Я зашел в свой кабинет и, не включая свет, достал телефон. Пальцы быстро набрали сообщение Алессандро: «Завтра выводим на стрельбище обеих. Я хочу увидеть вторую в деле. Она слишком много болтает, пора узнать, что она умеет на самом деле».

Всю ночь я провел перед экранами мониторов. Её ноутбук был настоящей крепостью. Шифрование военного уровня, ловушки, «черви», готовые сожрать систему при любой ошибке... но сложные системы были моей страстью.

Утро.

К четырем часам утра, когда глаза уже жгло от напряжения, я наконец пробил брешь. В скрытой папке, замаскированной под системный мусор, я нашел то, что искал. Фотографии, записи, старые отчеты. Одно имя всплывало чаще других.

Игорь.

Жених Милены. Сын влиятельного русского чиновника. Человек, от которого они бежали. Теперь пазл начал складываться.

Я не спал ни минуты. Когда солнце начало заливать сад особняка, я поднялся со своего кресла, поправил галстук и направился к Камилле. Мне нужно было увидеть её лицо, когда она поймет, что я залез в её секреты.

Я вошел без стука. Она сидела на кровати, всё в той же позе, будто и не ложилась.

— Ты снова здесь? — она скривилась, но тут же замолчала, вглядываясь в моё лицо. — Ого... Выглядишь как дерьмо, Лоренцо. Неужели я снилась тебе в кошмарах?

— Твой ноутбук оказался интереснее моих снов. — я подошел и бросил перед ней распечатку. — Игорь. Сын чиновника. Красивая история для побега, Камилла. Жаль только, что вы оставили такой явный след.

Она вздрогнула. На секунду в её глазах промелькнула настоящая паника, но она тут же скрыла её за маской ярости. Она вскочила, буквально подлетая ко мне.

— Ты... ты копался в моих файлах всю ночь? — её голос дрожал от злости. — Ты хоть понимаешь, что это личное, ты, гребаный сталкер?!

— В этом доме нет ничего личного. — отчеканил я, хотя голова гудела от усталости. — Ты думала, что ты умнее всех?

Камилла вдруг замолчала. Она подошла вплотную, пристально рассматривая темные круги под моими глазами и помятую рубашку. Её губы расплылись в ядовитой усмешке.

— Ты не спал всю ночь, чтобы взломать мой пароль? Серьезно? — она рассмеялась мне прямо в лицо, и этот звук полоснул меня по нервам. — Господи, Лоренцо, ты такой жалкий. Ты потратил восемь часов на то, что я могу изменить за пять минут. Я поставлю новый протокол еще до того, как ты допьешь свой утренний кофе.

Она ткнула пальцем мне в грудь, прямо туда, где бешено колотилось сердце.

— Ты думаешь, что контролируешь ситуацию, но на самом деле ты просто одержим мной. И это тебя убивает, правда?

Я перехватил её руку, сжимая запястье чуть сильнее, чем следовало.

— Собирайся. Через полчаса ты на стрельбище. И лучше бы тебе стрелять так же хорошо, как ты пиздишь, Камилла. Иначе я лично вышвырну тебя за ворота, прямо в лапы какому-то Игорю.

— Посмотрим, кто из нас первым промахнется, «мистер Идеал». — бросила она мне в спину.

Я вышел, чувствуя, как внутри всё горит. Она была права. Я был одержим. И это было самое опасное, что случалось со мной за все тридцать два года жизни.

Глава 6

Милена.

Я допила кофе, чувствуя, как горький напиток окончательно пробудил во мне наемницу. Кьяра стояла рядом, терпеливо дожидаясь, пока я закончу. В её взгляде было что-то материнское, и это раздражало — в этом доме сочувствие было лишним балластом.

— Пора. — тихо сказала она. — Я провожу тебя.

Мы вышли из особняка через задний ход. Поместье Алессандро было огромным, и только сейчас я поняла, насколько это настоящая крепость. Мы шли мимо кипарисов к отдаленной части сада, где за высокой живой изгородью скрывалось современное стрельбище.

Звуки выстрелов я услышала еще издалека. Ритмичные, четкие. Кто-то тренировался.

Когда мы зашли на территорию, я увидела их всех. Алессандро стоял в центре, сложив руки на груди. Рядом — Лоренцо, который выглядел так, будто не спал неделю, и Марко, что-то весело обсуждавший с угрюмым Винченцо.

Камилла уже была там. Она стояла чуть в стороне под навесом, выглядя взъерошенной и злой. Завидев меня, она тут же рванула навстречу.

— Ты как? — шепнула она, хватая меня за предплечья. Её глаза быстро сканировали моё лицо. — Этот ублюдок в галстуке всю ночь взламывал мой ноут. Он знает про Игоря, Мил.

— Я знаю. — так же тихо ответила я, сжимая её ладонь. — Алессандро заходил ко мне ночью. Главное — не давай им залезть тебе в голову, Ками. Мы всё еще в игре.

— Эй, голубки, хватит шептаться! — крикнул Марко, помахивая рукой. — Мы тут решили устроить утреннее шоу.

Я повернулась к Алессандро. Он смотрел на меня в упор, и в его серых глазах не осталось и следа той ночной нежности. Сейчас он был Доном. Хозяином.

— Кьяра сказала, ты любишь черный кофе. — Алессандро сделал шаг ко мне, указывая на стол, где лежало несколько видов оружия: от классических «Беретт» до штурмовых винтовок. — Проверим, так же ли тверда твоя рука. Покажи, на что ты способна.

Я изобразила на лице легкое недоумение, отступая на шаг.

— Я танцовщица, Алессандро. Я умею стрелять только глазами в баре. Ты хочешь, чтобы я испортила маникюр об эти железки?

Лоренцо издал короткий, сухой смешок. Винченцо даже не шелохнулся.

— Хватит ломать комедию, Милена. — голос Алессандро стал холодным. — Я видел твои кошмары. Я видел твои таблетки. И я знаю, что «белые листы» не умеют так профессионально исчезать. Возьми оружие. Это не просьба.

Я медлила, обводя взглядом их лица. Они ждали моей слабости. Они хотели увидеть, как я промахнусь.

— Ладно. — я резко выдохнула, сбрасывая маску невинности. — Если тебе так хочется шоу — ты его получишь.

Я подошла к столу. Пальцы привычно легли на рукоять «Glock 17». Вес металла отозвался в теле знакомым спокойствием. Это было правильное чувство. Сталь была честнее людей.

Я проверила магазин, передернула затвор — звук был четким, как щелчок хлыста. Не давая себе времени на раздумья, я развернулась к мишеням.

Бам! Бам-бам!

Три пули ушли в центр первой мишени меньше чем за секунду. Я не останавливалась. Отбросила «Глок», подхватила «Беретту», выбивая десятки на соседнем ряду. Движения были отточенными, доведенными до автоматизма годами тренировок в подвалах с отцом.

Мир сузился до мушки и цели. Я чувствовала отдачу в плечо, запах пороха, который вытеснил аромат лилий. Я перешла на карабин, короткими очередями срезая дальние мишени. В голове было пусто и холодно.

Когда последняя гильза со звоном упала на бетонный пол, наступила мертвая тишина.

Я медленно опустила оружие и обернулась.

Марко застыл с открытым ртом, так и не донеся сигарету до губ. Лоренцо выпрямился, его глаза за стеклами очков расширились от шока. Даже Винченцо, этот кусок скалы, нахмурился, переглядываясь с братьями.

Алессандро стоял неподвижно. Его взгляд был прикован ко мне — темный, тяжелый, наполненный чем-то средним между яростью и диким восторгом.

Я сдула прядь волос с лица и дерзко усмехнулась, глядя прямо на Алессандро.

— Ну что, Дон? Маникюр цел. А вот твои мишени — не очень.

Винченцо первым нарушил молчание, пробасив:

— Она стреляет лучше, чем половина моих людей. Алессандро, это не танцовщица. Это профессиональный киллер.

Алессандро медленно подошел ко мне. Он остановился так близко, что я чувствовала жар его тела. Его рука поднялась, и он медленно, почти благоговейно, коснулся моего плеча, всё еще вздрагивающего от адреналина.

— Я был прав. — прошептал он так, чтобы слышала только я. — Ты — самое опасное, что я когда-либо приводил в этот дом. И самое прекрасное.

Я видела, как в его глазах вспыхнул огонь. Это была не просто стратегия. Это было признание. Он нашел свою равную. И теперь он ни за что меня не отпустит.

Шок от моей стрельбы еще не утих, но Алессандро уже готовил следующее испытание. Он не собирался давать нам передышку.

— Стрельба — это база. — Алессандро подошел к нам, жестом указывая на тренировочный плац, заполненный полосой препятствий, движущимися мишенями и лазерными датчиками. — Но в реальном деле ты можешь ослепнуть. Или оказаться в полной темноте. Ты должна доверять не только себе, но и своему напарнику.

Винченцо принес плотную черную повязку.

— Завязывай. — приказал Алессандро, глядя мне в глаза. — Камилла, твой выход.

Камилла, уже успевшая разложить свой ноутбук прямо на капоте одного из внедорожников, воткнула наушник в ухо и быстро застучала по клавишам. Её лицо преобразилось: паника исчезла, уступив место ледяной сосредоточенности технаря.

— Я в системе плаца. — бросила она, не глядя на Лоренцо, который встал у неё за спиной, внимательно следя за кодом на экране. — Подключаю тактический аудиоканал. Мил, ты меня слышишь?

Я почувствовала, как Винченцо туго затянул повязку. Мир погрузился в абсолютную черноту. Я вставила микро-наушник и глубоко вдохнула.

— Слышу тебя, Ками. Веди меня.

Камилла.

Я видела плац на мониторе в виде тепловой карты и сетки координат. Каждый датчик, каждая движущаяся преграда подсвечивались красным.

— Внимание. — мой голос в наушнике был спокойным и четким. — Старт через три... две... одну... Беги! Прямо, двенадцать шагов. Быстрее!

Милена сорвалась с места. Она бежала в полную темноту, полагаясь только на мой голос.

— Слайд! — скомандовала я. Она упала на колени, проскальзывая под вращающейся балкой, которую я видела на экране. — Вверх! Прыжок!

Милена прыгнула, цепляясь за перекладину, о существовании которой знала только с моих слов. Я видела, как Марко присвистнул, а Алессандро не сводил с неё глаз, сжимая челюсти.

— Вправо, сорок пять градусов. — продолжала я, одновременно взламывая протокол безопасности плаца, чтобы отключить ловушки, которые Винченцо пытался активировать вручную. — Сейчас будет стена. Толчок левой, захват на два часа. Прыгай!

Она двигалась как тень. Это был танец вслепую, где я была её глазами.

Милена.

Голос Камиллы в ухе был моим единственным якорем. Я не видела ничего, но чувствовала каждый поворот. Когда она говорила «бей», я била. Когда говорила «замри», я переставала дышать.

— Последний этап, Мил. — голос Камиллы стал жестче. — Рукопашный. Перед тобой двое. Один на одиннадцать часов, второй на два.

Я услышала тяжелые шаги. Профессиональные бойцы Алессандро.

— Первый идет в атаку. — доложила Камилла. Её пальцы на клавиатуре строчили как пулемет — она одновременно взламывала цифровой замок на тренировочном сейфе в конце плаца, выполняя дополнительное задание Алессандро. — Уклон влево! Низкий удар!

Я пригнулась, чувствуя, как кулак противника рассекает воздух над моей головой. Разворот, удар пяткой в колено — услышала глухой рык боли.

— Второй! — крикнула Камилла. — Прямой в челюсть, потом локтем. Сейчас!

Я сделала выпад, ориентируясь на её команду. Мой локоть встретился с чем-то твердым. Боец рухнул.

— Сейф вскрыт! — Камилла победно вскрикнула. — Мил, на три часа, финишная черта в пяти метрах. Срывай повязку!

Я сорвала черную ткань. Свет больно ударил по глазам, но я уже стояла у вскрытого электронного сейфа. Тяжело дыша, я обернулась.

Братья де Лука стояли в полном молчании.

Лоренцо медленно перевел взгляд с экрана ноутбука Камиллы на саму девушку. Она только что взломала его собственную систему защиты плаца, пока вела напарницу через рукопашный бой.

— Это было... — Марко попытался подобрать слово, но только покачал головой. — Это было чертовски красиво. Вы работаете как один организм.

Винченцо подошел к своим поверженным бойцам, помогая им подняться, и бросил на нас короткий, одобрительный взгляд. Для него это было высшей похвалой.

Алессандро медленно подошел ко мне. Он взял повязку из моих рук и отбросил её в сторону.

— Ты доверяешь ей свою жизнь.— это был не вопрос, а констатация факта.

— Больше, чем свою. — ответила я, вытирая пот со лба.

Алессандро повернулся к Лоренцо:

— Готовь контракты. Они нам нужны обе. И, Лоренцо... поменяй пароли. Кажется, твоя «ненормальная» только что сделала тебя в прямом эфире.

Камилла громко захлопнула крышку ноутбука и показала Лоренцо язык. Тот лишь поправил очки, но я видела, как в его глазах вспыхнул опасный азарт. Он наконец-то нашел достойного противника.

— Игра только начинается. — прошептал Алессандро, беря меня за подбородок. — Теперь вы — часть Семьи. И теперь ваша война — это моя война.

Я стояла перед Алессандро, чувствуя, как адреналин после боя сменяется горьким привкусом реальности. Контракт. Семья. Он произносил эти слова так, будто предлагал мне спасение, но я видела в них лишь новые цепи.

— Никакого контракта не будет, Алессандро! — отрезала я, делая шаг вперед. — Я не нанималась к тебе на работу. Мы не твои солдаты и уж точно не твоя собственность.

Лоренцо, стоявший рядом с Камиллой, вскинул брови, а Марко перестал улыбаться. В этом мире Дону не говорят «нет». Но я не была частью его мира.

Алессандро сузил глаза. В его взгляде промелькнула опасная искра, но он остался спокоен.

— У тебя короткая память, Милена. Ты в моем доме, под моей защитой. Твое прошлое дышит тебе в затылок. Без меня ты — труп, который просто еще об этом не знает.

— И какова цена этой «защиты»? — я вызывающе усмехнулась. — Что мы должны делать? Убивать твоих конкурентов? Танцевать на столах в твоих клубах? Или просто ждать, пока ты решишь, что мы тебе надоели?

Алессандро подошел ко мне вплотную. Его голос стал тихим, вибрирующим от скрытой мощи:

— Вы будете моими глазами и ушами в российском секторе. Вы знаете их коды, их маршруты и их слабые места. Вы будете делать то, что я прикажу. Взамен вы получите неприкосновенность.

— Я не меняю одного хозяина на другого! — выкрикнула я.

В этот момент я почувствовала, как Камилла осторожно коснулась моего локтя. Она подошла ближе, и я увидела в её глазах не страх, а холодный, расчетливый блеск. Она наклонилась к моему уху, едва касаясь его губами.

— Мил, притормози... — прошептала она так тихо, что даже Алессандро не мог разобрать слов. — Подумай головой. У них есть ресурсы, которых у нас никогда не будет. Лоренцо уже залез в наши файлы. Они знают про Игоря и могут помочь с Паханом...

Я замерла. Одно упоминание моего отца заставило мои внутренности сжаться.

— Если мы подпишем это — продолжала Камилла, — мы сможем использовать их армию, чтобы добраться до него. Мы сможем вырезать эту опухоль раз и навсегда. С ними за спиной мы не просто беглянки. Мы — карательный отряд. Только так мы сможем стать по-настоящему свободными. Убьем Пахана — и нам больше не придется оглядываться.

Слова подруги ударили в цель. Она была права. Мы могли бегать вечно, скрываясь по углам, или могли развернуться и нанести удар в самое сердце того ада, из которого вырвались. Но для этого нам нужен был Алессандро.

Я медленно перевела взгляд на Алессандро. Он ждал. Он видел, что между нами произошел диалог, и он знал, что Камилла — мой голос разума.

— Ладно. — я выпрямилась, сбрасывая оцепенение. — Но это будет не контракт. Это будет пакт о сотрудничестве.

Я увидела, как уголок его губ едва заметно дернулся вверх.

— Условия?

— Первое: мы не пешки. Все операции обсуждаются со мной. Второе: Камилла получает полный доступ к техническому обеспечению Лоренцо без его надзора.

Лоренцо за спиной Алессандро возмущенно выдохнул, но Дон жестом заставил его замолчать.

— И третье. — я сделала паузу, глядя Алессандро прямо в его стальные глаза. — Когда придет время, ты поможешь нам уничтожить Пахана. Всеми твоими силами. Без вопросов и без пощады.

В воздухе повисла тяжелая тишина. Это была огромная цена. Пахан — это война с русской мафией на уничтожение.

Алессандро сделал шаг ко мне, сокращая последние сантиметры. Он протянул руку — не для того, чтобы ударить, а чтобы закрепить сделку.

— Значит, мы будем жечь этот мир вместе, orsetto. — пророкотал он. — Договорились.

Я вложила свою ладонь в его. Его хватка была железной, собственнической. В этот момент я поняла: мы только что открыли врата в настоящий ад. Но на этот раз мы входили в него не жертвами, а теми, кто принесет с собой огонь.

Глава 7

Милена.

Моя ладонь всё еще горела от его хватки. Алессандро отпустил мою руку не сразу — он задержал её на лишнюю секунду, словно закрепляя клеймо. В его взгляде, за пеленой азарта, я видела холодный расчет. Он знал, что я сдалась не из-за страха, а из-за возможности отомстить. И это делало меня в его глазах еще ценнее.

— Винченцо, убери здесь всё. — скомандовал Алессандро, не оборачиваясь к брату. — Милена, Камилла... С этого момента вы можете свободно перемещаться по особняку и территории. Двери ваших комнат больше не будут запираться.

Я удивленно вскинула брови. Камилла рядом со мной облегченно выдохнула, но я видела, как Лоренцо недовольно поджал губы.

— Но помните... — добавил Алессандро, делая шаг ко мне и понижая голос до опасного шепота. — Свобода в этом доме — это привилегия, а не право. За каждым вашим шагом будут следить. Не пытайтесь покинуть периметр. Мои люди стреляют быстрее, чем вы бегаете.

Он развернулся и пошел к особняку, бросив через плечо:

— Жду вас обоих в моем кабинете через пятнадцать минут. Пришло время отработать ваш пакт.

Я чувствовала, что Алессандро что-то недоговаривает. То, как он смотрел на меня после моих слов об Игоре и Пахане... Он понял, что я скрыла самую грязную часть правды. И он явно собирался вытрясти её из меня при первом удобном случае. Но я рада, что моя подруга не оставила меня одну и благодарна ей за следующие слова...

Мы шли по дорожке к дому под пристальными взглядами охраны.

— Свобода, ага, как же. — пробормотала она, косясь на камеры, расставленные на каждом дереве. — Мы как рыбки в аквариуме, Мил. Красиво, но стекло хрен разобьешь. Зато у нас есть план. — Камилла сжала мою руку. — Если братья де Лука помогут нам добраться до Пахана, я готова пожить и в аквариуме.

Кабинет Алессандро.

Когда мы вошли, в кабинете царила атмосфера делового штаба. Лоренцо уже сидел за своим терминалом, Марко курил у окна, а Алессандро стоял у огромной карты Милана, развешенной на стене.

— Проходите. — Алессандро указал на стол, где лежали фотографии какого-то мужчины и папка с документами. — Ваша первая миссия.

— Так быстро? — Камилла вскинула брови, усаживаясь в кресло. — Я еще даже не успела пароль на твоем вай-фае сменить, Лоренцо.

Лоренцо даже не взглянул на неё, хотя я заметила, как дернулся уголок его рта.

— Твоя задача — не пароли менять, а сделать так, чтобы нас не заметили. — холодно отрезал он.

Алессандро постучал пальцем по одной из фотографий.

— Это Энцо Моретти. Владелец сети портовых складов и по совместительству — доверенное лицо Пахана в Италии. Завтра вечером он устраивает закрытый прием в своем загородном поместье. Официальный повод — юбилей. Неофициальный — встреча с курьером из России, который везет зашифрованный список всех спящих ячеек русской мафии в Европе.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Ты хочешь, чтобы мы украли этот список?

— Именно. — Алессандро посмотрел мне прямо в глаза. — Моретти знает моих людей, но он не знает вас. Для всех присутствующих вы будете гостьями из России, моими протеже.

Лоренцо вывел на экран план поместья Моретти.

— Система безопасности там старая, но надежная. Камилла, ты должна будешь проникнуть в серверную подвального этажа и дать нам «окно» в десять минут. В это время Милена...

— Милена должна будет отвлечь внимание курьера. — перебил его Алессандро. — Курьер — старый знакомый твоего «жениха». Мы знаем, что это Григорий «Шрам». Он знает тебя. Он будет в шоке, увидев тебя там. Это замешательство — твой шанс. Ты выведешь его на террасу, а там мы заберем у него кейс.

— Вы ставите меня под удар! — я скрестила руки на груди. — Если Григорий узнает меня, он тут же доложит Игорю.

— Не доложит. — Алессандро подошел ко мне вплотную, вторгаясь в моё пространство. — Потому что он не уйдет с этой виллы живым. Мы заберем список и устраним его. Это твой шанс нанести первый удар, Милена. Ты готова начать охоту?

Я посмотрела на Камиллу. Она едва заметно кивнула. Это был риск, огромный риск, но это была та самая ниточка, которая вела к голове Пахана.

— Готова. — ответила я, выдерживая его тяжелый взгляд.

— Отлично. Марко отвезет вас к портным. Вам нужны платья, которые будут стоить больше, чем всё это поместье. — Алессандро усмехнулся, и в этой усмешке было что-то собственническое. — Завтра Милан увидит моих новых наемниц. Постарайтесь не промахнуться.

Когда мы вышли из кабинета, я поняла одну вещь: Алессандро разрешил нам гулять по дому не ради доверия. Он хотел, чтобы мы привыкли к роскоши и его покровительству. Чтобы мы поняли: теперь он — наш единственный закон.

Алессандро.

Когда дверь за девушками захлопнулась, в кабинете повисла тяжелая тишина. Я чувствовал на себе взгляды братьев — каждый из них ждал объяснений. Я подошел к бару, плеснул себе виски и обернулся.

— Ну? — я приподнял бровь. — Высказывайтесь.

Марко первым нарушил молчание. Он оттолкнулся от подоконника и затушил сигарету.

— Алессандро, ты либо гений, либо окончательно слетел с катушек. Ты видел, как она стреляет? Это не «самооборона». Это годы тренировок. Если она решит, что мы ей больше не нужны, она пустит нам пули в затылок на этом приеме и даже не моргнет.

— Она не решит. — холодно вставил Винченцо. Его голос всегда звучал как скрежет камней. — Потому что она знает: снаружи её ждет смерть похуже нашей, но я согласен с Марко. Доверять им миссию такого уровня — риск. Одна ошибка — и Моретти объявит нам войну.

Я перевел взгляд на Лоренцо. Он единственный молчал, всё еще глядя в экран своего планшета. Его лицо было бледным от бессонной ночи, а в глазах застыло странное выражение.

— Лоренцо? — позвал я. — Что скажет наш аналитик?

Он медленно поднял голову и поправил очки.

— Технически, они — идеальное решение. Камилла... — он на секунду запнулся, будто само имя вызывало у него изжогу. — Она взломала мой протокол на стрельбище. Я не хотел этого признавать при них, но она гениальна. Грязная, хаотичная, но гениальная. Она обойдет защиту Моретти раньше, чем его охрана успеет доесть закуски.

Лоренцо вывел на большой экран досье, которое он собирал всю ночь.

— А теперь о главном. Почему Милена так боится. Я вскрыл скрытые файлы в ноутбуке Камиллы. Тот самый Игорь...

Я подался вперед, чувствуя, как внутри всё напряглось.

— Говори.

— Игорь Павлов. — начал Лоренцо, листая слайды. — Сын одного из самого кровавого чиновника в отставке, который сейчас является «правой рукой» Пахана. Игорь — садист. В Москве о нем ходят легенды, от которых тошнит даже бывалых наемников. Его «хобби» — ломать женщин. Физически и психологически.

Лоренцо увеличил фото рослого мужчины с холодными, мертвыми глазами.

— Свадьба с Миленой была сделкой. Я не смог узнать, кто именно её отец. Но Милена не просто сбежала. В ночь перед венчанием она устроила бойню в их загородном доме. Двое охранников Игоря убиты, а сам он... — Лоренцо сделал паузу. — Говорят, она оставила ему шрам через всё лицо, прежде чем исчезнуть. Теперь это для него дело чести. Он не просто хочет её вернуть. Он хочет её казнить.

В кабинете стало так тихо, что было слышно жужжание кондиционера. Марко присвистнул.

— Ничего себе «танцовщица»... Она порезала этого ублюдка? Да у этой девки стальные яйца.

— Именно поэтому она — наш лучший актив. — я поставил стакан на стол. — Она ненавидит их также, как мы. Игорь Павлов и Пахан лишили её всего. Если мы дадим ей шанс нанести удар, она вгрызется им в глотки.

— А если она сорвется? — Винченцо посмотрел на меня в упор. — Если на приеме она увидит Григория и потеряет контроль? Она может подставить всех нас ради личной мести.

— Я буду рядом и не спущу с неё глаз. Лоренцо, продолжай подготовку. Марко — на тебе логистика и транспорт. Винченцо — ты отвечаешь за прикрытие на случай, если всё пойдет к черту.

Я подошел к окну, глядя на сад, где Милена и Камилла о чем-то спорили.

— Они справятся. — тихо сказал я, больше для себя, чем для них. — Потому что у них нет другого выбора. Либо они становятся частью Семьи де Лука, либо их ждет Игорь и «Братва». А после того, что я узнал... лично позабочусь о том, чтобы этот ублюдок никогда до неё не добрался.

Братья переглянулись. Они поняли подтекст. Это была уже не просто стратегия. Это становилось личным делом Дона.

— Лоренцо.— позвал я, когда они уже выходили.

— Да?

— Следи за Камиллой. Если она хоть раз попробует связаться с кем-то извне через твою систему...

— Я знаю, что делать, Алессандро. — Лоренцо криво усмехнулся. — Но, честно говоря? Думаю, ей слишком нравится меня бесить, чтобы она захотела уйти прямо сейчас.

Милена.

Следующие два дня превратились в изнурительный марафон. Особняк гудел, как разворошенный улей. Мы с Камиллой больше не сидели в своих комнатах — нас разделили. Камилла практически поселилась в серверной Лоренцо, а я... я попала в руки Марко и Винченцо.

Утро. Гардеробная.

Марко оказался настоящим фанатиком. В мою комнату привезли пять вешалок с платьями от лучших дизайнеров Милана.

— Милена, детка, мы не просто идем на вечеринку. — Марко кружил вокруг меня, прикладывая к моему телу ткани разных оттенков. — Мы создаем образ. Ты должна быть настолько ослепительной, чтобы курьер забыл, как дышать, не то что как стрелять.

В итоге он остановился на платье изумрудного цвета из тяжелого шелка. Оно было вызывающим: открытая спина, глубокое декольте и разрез до самого бедра.

— Идеально! — промурлыкал Марко. — Цвет твоих глаз. Алессандро оценит. А теперь самое интересное.

В комнату вошел Винченцо. В его руках был черный кожаный футляр. Без лишних слов он достал из него тонкую, изящную кобуру из мягкой кожи, которая крепилась на бедро.

— Это под платье. — пробасил он. — Нож с керамическим лезвием. Металла-искатели его не увидят. Если Григорий подойдет слишком близко — бей в артерию. Без предупреждения.

Я пристегнула кобуру. Холод рукояти ножа у колена неожиданно успокоил меня. Шелк платья скрыл оружие, но я знала: я готова.

Вечер. Серверная.

Я зашла к Камилле, чтобы проверить, как она. В серверной было прохладно, пахло озоном и кофе. Камилла сидела в наушниках, яростно споря с Лоренцо.

— Нет, ты не понимаешь! — кричала она, тыкая пальцем в монитор. — Если я использую твой протокол, их фаервол сработает через три минуты. Мне нужен «троян», который я написала вчера!

Лоренцо, стоя за её спиной, выглядел так, будто у него сейчас лопнет вена на лбу.

— Твой «троян» — это кусок мусора, Камилла! Он нестабилен!

— Зато он работает! — она резко развернулась к нему в кресле. На ней было надето темно-синее коктейльное платье, которое Лоренцо приказал купить, но на ногах всё еще были её любимые кеды. — И вообще, прекрати дышать мне в затылок, это сбивает настройки!

Лоренцо замер, его взгляд невольно опустился на её открытые ключицы. Он быстро отвел глаза и поправил очки.

— Делай что хочешь. Но если мы застрянем в подвале Моретти из-за твоего кода — я тебя там и оставлю.

— Мечтай, зануда. — буркнула Камилла и подмигнула мне. — Мы справимся, Мил. Я уже вшила микро-камеру в твое колье. Лоренцо будет видеть всё, что видишь ты.

Час до выезда. Холл.

Я спускалась по мраморной лестнице. Туфли на шпильках громко стучали в тишине дома. Внизу меня ждал Алессандро.

Он был в черном смокинге, идеально сидящем на его широких плечах. Белоснежная рубашка подчеркивала его загар и ледяной блеск глаз. Когда он увидел меня, он замер. Его взгляд медленно прошелся по мне — от кончиков туфель до украшений на шее. Я видела, как расширились его зрачки.

Он подошел к лестнице и протянул мне руку. Его пальцы крепко сжали мои.

— Ты выглядишь... — он на мгновение замолчал, подбирая слово. — Опасно.

— Это комплимент? — я попыталась улыбнуться, но сердце колотилось слишком быстро.

— Это предупреждение. — он наклонился и коснулся губами моей руки, не сводя с меня глаз. — Сегодня все мужчины на вилле будут смотреть на тебя. Но помни: ты пришла туда со мной. И принадлежишь ты мне.

Он резко сократил дистанцию и провел ладонью по моему бедру, нащупывая через ткань шелка спрятанный нож.

— Нож на месте? — прошептал он.

— Да.

— Хорошо. — Алессандро выпрямился. — «Шрам» — профессионал. Он будет искать страх. Не давай ему этого. Ты — королева этого вечера, а я — твой единственный защитник.

В холл вышли Лоренцо и Камилла. Камилла с трудом ковыляла на каблуках, постоянно поправляя подол платья.

— Если я сломаю лодыжку, я взломаю ваши банковские счета и переведу всё в приют для бездомных собак! — заявила она.

Марко и Винченцо уже ждали у бронированных лимузинов.

— По коням, господа. — скомандовал Алессандро. — Пора показать Моретти, что русские и итальянцы умеют договариваться.

Мы сели в машину. За окном проносился ночной Милан, но в салоне царило напряжение, которое можно было резать ножом. Игра началась. И обратного пути уже не было.