Читать книгу: «Чистый лист»

Глава

ЧИСТЫЙ

ЛИСТ

Михаил Мороз

2025

Эта книга посвящается моему дяде, который всегда был для меня примером. С ранних лет я хотел быть похожим на него, до момента, когда у него начались некоторые трудности в жизни. История, изложенная здесь - частичка правды, хорошо сдобренная художественным вымыслом. Все имена, названия и места – не являются реальными. Все совпадения случайны.

Прежде чем помочь человеку, подумай о том, что цена за твою помощь может стать непосильной тебе самому...

Один умный человек

ПРОЛОГ

Человек, что стоял у окна и всматривался в темноту густого таёжного леса, закуривал уже четвертую по счету сигарету за последние десять минут. Его пальцы, покрытые тонким слоем смолистой копоти, дрожали каждый раз, когда он подносил зажигалку к кончику сигареты. Оранжевый огонёк на мгновение осветил его лицо - впалые щёки, тени под глазами, похожие на синяки, и губы, пересохшие от постоянного курения. Дым, едкий и горький, заполнял его лёгкие, словно пытаясь вытеснить оттуда что-то более тяжелое, чем смолы и никотин. Хоть он и понимал, что травит свой организм – остановиться уже никак не мог. Не мог позволить себе такой “роскоши”. Иначе избавиться от стресса, пережитого им за последние три недели, у него не получалось. Он сказал как-то: “…сигареты помогают мне окончательно не сойти с ума... но даже в этом я уже начинаю сомневаться”.

Ещё совсем недавно он с отвращением относился ко всем курящим. Постоянно задавался вопросом: “Неужели люди настолько глупы, что готовы платить деньги за медленно самоубийство?” Но теперь всё изменилось... Теперь он стоял у окна, затягивался до хрипоты в горле и думал о том, что делать дальше. Думал о будущем, не забывая прошлое. События пережитых им дней и ночей, время от времени, пугающими до мурашек слайдами всплывали у него в голове. Вот и сейчас эти мысли унесли его так далеко, в самые темные комнатки его сознания, что он даже не обратил внимание на то, как сигарета, зажатая между указательным и средним пальцем правой руки, догорела до самого основания и обожгла кожу. Пахло паленой плотью, но ему было плевать. Боли он не почувствовал, лишь бросил короткий взгляд на руку – на красный, воспаленный след – и затушил остатки сигареты о край деревянного подоконника, оставив ещё один черный шрам на его поверхности.

Дом, ставший для него временным прибежищем, всем своим видом походил на хижину лесника, построенную здесь в те времена, когда Союз еще не развалился окончательно. Стены, сложенные из брёвен, потемнели от времени и сырости, а в щелях между ними гулял ветер, наполняя комнату ледяным дыханием тайги. Сооружение давно ушедшей эпохи изнутри представляло собой одну, но вполне просторную комнатушку со всем необходимым для комфортного проживания: двухъярусной металлической кроватью с проржавелыми прутьями, большим деревянным столом, испещренным царапинами от острейших разделочных ножей и пятнами от бесчисленных чайных кружек, печкой-буржуйкой, которая даже в незначительные заморозки едва справлялась холодом, и другими предметами быта, покрытыми слоем пыли и забвения. Источником света в этих “хоромах” служила старая керосиновая лампа, висящая на гвозде по самой крышей. Её желтоватое пламя мерцало, отбрасывая на стены гигантские, изломанные тени, которые шевелились, как живые, каждый раз, когда сквозь щели пробивался ветер.

Все это, по большей части, мало беспокоило человека, который не чувствовал боли... С тех пор, как он попал в этот дом, прошло около двух недель. Может- больше, а может – меньше... Он потерялся во времени. Перестал замечать, как луна сменяет солнце, как проносится мимо с десяток бессонных ночей, как каждый раз, когда он закрывает глаза – слышит крики... Они настолько громкие, что он перестает слышать все вокруг себя: скрип половиц, вой ветра за окном, даже собственное дыхание. Но... ему не страшно. Он перестал обращать на них внимание. Они стали частью его. Проросли в его голове, как прорастает трава через асфальт, пытаясь выхватить свой шанс на выживание - медленно, неумолимо, с тихой настойчивостью безумия.

Ему не страшно. Но тревожность, не угасающая с момента появления в этом месте, стала превращаться в осторожность, плавно перетекающую в паранойю. Каждый шорох за стеной, каждый скрип дерева заставлял его замирать, впиваться пальцами в подоконник, вслушиваться в тишину, пока сердце не начинало биться так сильно, что казалось – вот-вот разорвет грудную клетку. Ещё ни разу он не переступил порог этого дома, чтобы покинуть его. Ни разу... А что, если там, за дверью, в этом бескрайнем море деревьев и мрака, его ждет тот кто стал виновником этих криков?

Совсем недавно он встретил свое совершеннолетие, но за время пережитых кошмаров стал выглядеть на все сорок. Его лицо, когда-то молодое и гладкое, теперь напоминало потрескавшуюся от времени глину – глубокие морщины у рта, жёсткие складки на лбу, прорезанные постоянным напряжением. Огромные черные мешки под глазами, приобретенные из-за регулярного недосыпа, казалось, впитали в себя всю тьму этих бесконечных ночей. Многочисленные ссадины и порезы на лице, опухший перебитый нос, растрепанная, черная, как уголь, борода,- все это делало его похожим не на человека, а на ожившую тень, вырвавшуюся из самых мрачных уголков реальности.

Пальцы его левой руки выглядели так, словно всю кисть пропустили через мясорубку, а затем склеили по кусочкам. Шрамы, грубые и неровные, пересекали кожу, будто карта неизвестной местности, где каждая линия – напоминание о боли. Да только не все “части пазла” были на месте. Большой палец отсутствовал вовсе... Но самое главное и одновременно самое страшное – его взгляд... Холодный и пустой, будто зима, навсегда поселившаяся в его зрачках. Говорят, что глядя человеку прямо в глаза, можно прочитать его мысли. И если это правда, то в глазах человека, что жил в этой хижине читалось только одно: «Я ВЕРНУЛСЯ ИЗ АДА».

Он опустился на один из стоящих около стола стульев с тяжелым выдохом. Дерево скрипнуло под его весом, словно протестуя против такого обращения. Правая нога сегодня беспокоила больше, чем обычно – рана, затянутая грубым шрамом, ныла, будто в кость впились невидимые иглы. Он говорил: «раны ещё долго будут напоминать мне о случившемся... может, всю мою оставшуюся жизнь».

Устремив взгляд в окно, он стал прислушиваться к миру вокруг себя. Тайга, обычно наполненная сотнями звуков – шелестом листвы, криками птиц, далёким воем волков – сегодня молчала. Только еле слышный посвист ветра, будто чей-то насмешливый шепот, пробирался сквозь щели в стенах.

Не вставая, он дотянулся здоровой рукой до охапки сухих дров и швырнул несколько поленьев в ненасытную пасть печки. Огонь жадно лизнул древесину, языки пламени затрещали, выплёвывая искры, как будто злясь на то, что их кормят так скудно. Не смотря на то, что впереди был ещё целый месяц лета, ночи в лесу были холодными, словно сама тайга выдыхала ледяное дыхание, напоминая, что человек здесь, всего лишь, незваный гость.

Он взял чайник, наполненный водой из ближайшего ручья(её вкус отдавал железом и чем-то ещё, чем-то диким), поставил его на плиту и стал ждать. Несколько кружек крепкого, как судьба, чая должны были взбодрить его на эту ночь. По крайней мере, он на это надеялся. Но даже самый крепкий напиток не мог прогнать тень, что стояла у него за спиной, дышала в затылок, шептала на ухо...

Вода закипела, и вскоре, кружка черного, как его борода, чая оказалась в правой руке, а очередная сигарета – в искалеченной левой. Этот процесс стал для него чем-то вроде ритуала, единственной нитью, связывающей его с реальностью. Он уже не щурился от едкого дыма, не морщился от обжигающих горло глотков чая. Его тело, измученное болью и страхом, словно окаменело, превратилось в броню, сквозь которую не пробиться ни огню, ни холоду.

«Такого не бывает!» - сказал бы какой-нибудь диванный критик. Но если загнать человека в угол, отнять у него всё, чем он дорожил, то он не только перестанет чувствовать боль, но и будет готов причинить её другим.

Он мог часами сидеть и смотреть в одну точку, пока воспоминания накатывали волнами, заставляя виски сжиматься в тисках, а руки - дрожать, как в лихорадке. Слёз уже не было. Он выплакал их в тот день, когда очнулся на кровати в этой хижине. Один... Истерзанный... С головой, полной криков...

Его «ритуал» прервал громкий стук в дверь:

- Звяк, Звяк!

Железный засов задрожал от двух мощных ударов, словно по нему ударили кузнечным молотом. Сердце рванулось в горло, кровь ударила в виски. Роняя кружку на пол, он одним резким движением задул лампу, погрузив комнату в кромешную тьму, а вторым – метнулся к кровати, стиснув зубы, чтобы заглушить боль в ноге.

Из-под матраса он вытащил ружье – старое, потрепанное, но смертельно опасное. Металл ствола был холодным, как его собственные пальцы. Сняв с предохранителя, он упер деревянный приклад в плечо и прижался к стене за печкой, нацелив оружие в сторону двери.

- Четыре! – крикнул он, и его голос прозвучал как выстрел в тишине.

Ответа не последовало. Только ветер завыл чуть сильнее, будто насмехаясь.

- ЧЕТЫРЕ! – повторил он уже громче, и пальцы сжали ружье так, что заныла и поврежденная рука.

Тишина...

- Четыре!

- Да чтоб тебя! – донеслось из-за двери, и голос, хриплый от табака и возраста, пробился сквозь толщу дерева. – Ну кто сюда может прийти кроме меня, а?

- Цифра! – не сдавался человек в доме, сжимая ружье так сильно, что пальцы побелели. – Назови цифру!

- Параноик хренов! – рявкнул в ответ безликий голос. – Ну три! Три, слышишь?! Открывай уже! Хочу уронить свой зад на стул!

Тишина... Только треск горящих в печке дров нарушал напряженное молчание. Человек за печкой медленно поднялся с колена, но ружьё не опустил. Пальцем, привыкшим ранее к спусковому крючку, он щелкнул колёсиком зажигалки, и желтый свет керосиновой лампы снова залил комнату, отбрасывая на стены его дрожащую тень. Он ковылял к двери, прислушиваясь к каждому звуку снаружи – к шелесту травы под ботинками, к сопению и к тому, как ночной гость переминается с ноги на ногу.

Засов со скрежетом отодвинулся, и дверь распахнулась, впуская внутрь клубы морозного воздуха. На пороге стоял старик. Невысокий, коренастый, словно вырубленный топором из векового дуба. Его длинная седая борода колыхалась при каждом движении, а глаза, маленькие и острые, как лезвия, сверкали в темноте. Куртка, перетянутая ремнем с патронташем и ножом в ножнах, выцветшие берцы, покрытые грязью и солью, и главное – двустволка за спиной, стволы которой блестели, как зубы хищника, - всё выдавало в нём хозяина тайги. В левой руке он держал трофеи – трёх зайцев, подвешенных за задние лапы. Их шкурки, ещё тёплые, были испачканы кровью и грязью.

- Хромой, принимай улов! – буркнул старик, не переступая порога. – Видал какие! А ты меня впускать не хотел. Цифра, цифра! Заладил, как попугай!

Человек с ружьём стиснул зубы. Его пальцы дрогнули, и он опустил оружие.

- Во-первых, перестань меня так называть. – прорычал он, и голос его был низким, словно сквозь гравий. – Во-вторых, мы договорились. Это одна из мер нашей безопасности.

Старик сделал преувеличенно-удивленное лицо, подняв седые брови так высоко, что они почти полностью скрылись под шапкой.

- Нашей безопасности?! – он фыркнул, и пар от его дыхания вырвался клубком. – Ты хотел сказать – твоей! Кто ты такой, чтобы ставить мне условия в моем же доме?!

Он шагнул вперед, и теперь, свет лампы упал на его лицо – морщины, как трещины на старом льду, красный нос, покрытый сеткой лопнувших капилляров, и губы, посиневшие от холода.

- Или тебе напомнить, кто вытащил тебя с того света? – старик ткнул пальцем в грудь «хромому», но тот даже не пошатнулся. – Я не бросил тебя на корм волкам. Я не сдал тебя ментам. Хотя, чёрт меня дёрнул... Может, стоило?

Глаза «хромого» сузились. В них не было ни страха, ни благодарности – только ледяная пустота, как в зеркале, в котором ничего не отражается. Старик не выдержал этого взгляда и первым отвёл глаза.

- Знаешь, что я тебе скажу? – он бросил зайцев на стол, и те глухо шлёпнулись о дерево. – Твоя паранойя тебя сожрёт. И крыша съедет, будь уверен. Стоит только ветерку дунуть.

Он развёл руками, стараясь охватить единственное помещение хижины:

- Сидишь тут вторую неделю, как затравленный волк. Скажи, за это время ты хоть кого-нибудь видел здесь, кроме меня? Нет!

Старик снял шапку и продолжил уже тише:

- Я тебя не знаю. И не знаю, что ты натворил... Чёрт, да я даже имени твоего не знаю до сих пор!

Что-то кольнуло с левой стороны, и старик, слегка скривившись от секундной боли в груди, стал потирать это место рукой. Хромой молчал. Он лишь развернулся, положил ружье обратно под матрас и направился к стулу, на котором восседал ранее. Его нога волочилась, будто к ней была прикована гиря, а рука пульсировала и слегка горела. Хозяин хижины стоял и смотрел ему вслед, потом плюнул, стряхнул с берец комья грязи и, наконец, вошёл внутрь, показательно хлопнув дверью.

- Ты принёс трёх зайцев, а я не слышал ни одного выстрела. – внезапно сказал Хромой, опускаясь на стул.

Старик усмехнулся, доставая из кармана смятую пачку сигарет.

- С ловушек собрал. Вчера расставил. – он ловко разжег спичку о подошву и прикурил. – Один в капкан попал – так размазало, хоть в ведро собирай. Оставил там. Пусть волки пируют.

Боль в груди поутихла, но до конца не отступила. Хромой медленно поднял голову.

- А ведь это из-за твоих капканов я теперь хромаю. – сказал он. Голос был ровным, но что-то в нём дрогнуло. – И неизвестно, перестану ли.

- Да?! – старик аж опустился на стул, и его борода, белая и колючая, затряслась от возмущения. – А ты не забыл ли, что если бы я не нашёл тебя в ту ночь, то ты даже до утра бы не дожил? Если забыл, так я напоминаю!

Голос его, хриплый от холода и возраста, прозвучал, будто скрип старого дерева. Боль накатила новой волной, и старик, засунув правую руку во внутренний карман своей куртки, выудил из него пузырек с таблетками. Закинув две в рот, он махом разжевал их и ткнул пальцем в сторону кровати – той самой, где не так давно лежало окровавленное, полумёртвое тело «хромого» с ногой, угодившей в охотничий капкан, перебинтованной левой рукой и глазами, полными такого ужаса, что даже сам хозяин тайги на секунду впал в ступор.

- Я не забыл, Семён.- руки снова задрожали ни то от холода, ни то от нервов. – Правда... Я никогда не забуду тебя и всё, что ты для меня сделал. Но... – он поднял глаза, и в них, как в проруби, отразилось что-то невысказанное. – Зачем? Скажи, почему ты не оставил меня умирать?

Семён откинулся на спинку стула, и тот заскрипел под его весом. Таблетки начали действовать, боль отступала. Он потянулся за сигаретой, которую затушил ранее, разжёг ее вновь и затянулся так глубоко, что щёки втянулись, обнажая резкие скулы. Дым, густой и едкий, пополз к потолку, смешиваясь с запахом разлитого на полу чая и крови от зайцев.

- Я не привык бросать тех, кому нужна помощь. – он выдохнул дым колечками, глядя куда-то мимо Хромого, будто в прошлое. – Вне зависимости от того, что они сделали. Все мы люди. И абсолютно каждый из нас имеет право на жизнь. Я просто... не мог позволить тебе лишиться этого права.

- Есть на Земле те, кто не заслуживает ходить по ней. – Хромой бросил фразу резко, как нож в стену. – Хочешь сказать, не сталкивался с такими?

Семён замер. Его пальцы, покрытые шрамами от ожогов и порезов, сжались в кулаки так, что костяшки побелели.

- Ты знаешь, я многое повидал в Афгане в свое время. – Семён заговорил, а его голос звучал, будто из-под земли. – Я служил в медбате. Умел стрелять, но... ни разу не выстрелил.

Он посмотрел на свои руки – те самые, что когда-то вынимали осколки из живого мяса, а теперь потрошили разную живность.

- Один раз... ко мне принесли душмана. Весь в дырах. Все хотели его добить. Да и я сам понимал, что от его рук полёг не один наш боец, но... – он потёр переносицу и продолжил. – Я его выходил. А потом сдал, как пленника. И до сих пор считаю, что поступил тогда правильно. За свои грехи он ответил перед Богом. Не перед нами.

Хромой не перебивал его. Он лишь молча сидел и слушал, отвлекшись только чтобы налить в кружки свежего чая. Семён смотрел на него, грея руки о кружку, и ждал реакции. Двадцать лет, проведенных в тайге, в тихом одиночестве... Он ушёл сразу, как советские войска вывели из Афганистана. Не смог больше видеть города, людей, их глаза – слишком похожие на те, которые он закрывал тем, кого не успел спасти. Первое время кошмары приходили каждую ночь. Он просыпался в холодном поту, слыша разрывы снарядов и крики помощи, чувствуя липкую кровь на руках... Но тайга вылечила. Тишина. Холод. Одиночество, ставшее спасением.

- Пока бродил снаружи, не заметил чего-нибудь странного? – Хромой прервал его мысли. – Следы? Посторонние звуки?

Семён отхлебнул чаю, и обжигающая жидкость разлилась по желудку. Боль в груди утихла совсем, но он знал, что это ненадолго.

- Ни-че-го. – по слогам произнёс он и хмуро посмотрел на Хромого. – Как и всё это время, которое ты здесь находишься. Чего же ты боишься? Или... кого?

Тот не отвечал. Только впился сверлящим взглядом в Семёна, и старик впервые за последние двадцать лет почувствовал холод за спиной.

- Кто они, твою мать?! – Семён сорвался на крик.

Но Хромой молчал. А за окном ветер завыл громче, будто предупреждая.

- Ну что ты глазами-то хлопаешь?! – старик ударил кулаком по столу, и кружки подпрыгнули, расплёскивая чай по потёртой поверхности стола. – Достал ты меня уже, партизан хренов! По горло мне твоих загадок, надоело!

Его голос, обычно хриплый, но спокойный, теперь рвал тишину, как пила рвёт ржавый гвоздь. В глазах, узких и острых, как лезвие бритвы, вспыхнул огонь, которого не Хромой не видел до сегодняшней ночи.

- Свалился на мою голову, хрен пойми откуда. – он встал, и его тень, огромная и корявая, поползла по стене, как живая. – Весь в крови, с рукой, будто её через мясорубку пропустили и нога твоя... Зато в рюкзаке – куча бабок и документов странных.

Он сделал шаг к Хромому, и пол под ним заскрипел, будто не желал такого обращения с собой.

- И твой пистолет... – Семён протянул руку, пальцы сжались в воздухе, обхватывая невидимое оружие. – Где он, кстати?

Тишина. Только треск догорающих в печке дров да лёгкий звон от остывающего металла чайника нарушали её. Хромой не двигался. Его глаза, по прежнему пустые, как провалы во льду, смотрели сквозь Семёна, будто тот был прозрачным.

- Ага...спрятал, стало быть.- старик фыркнул, и пар его дыхания завился в холодном воздухе. – Не доверяешь. Ну, дело твоё.

Он повернулся, взял со стола тушку зайца и швырнул её в котел. Кровь брызнула на стену. В груди снова что-то защипало и заставило его невольно зажмуриться. Слишком много нервов было потрачено за последнее время.

- Ты пойми, Хромой... пока ты здесь, я тоже рискую. – он обернулся, и теперь в его голосе было что-то новое – не злость, а усталость. – Хоть и не понимаю – ради чего. Но я хочу знать... Убеди меня в том, что на этот раз я не совершил ошибку.

- Меня зовут Сергей. – голос Хромого прозвучал неожиданно тихо, но так чётко, что Семён вздрогнул, словно от выстрела.

Сергей поднялся со стула, перенеся вес тела на здоровую ногу. Его тень слилась с тенью Семёна стене, и на мгновение показалось, что они - одно целое. Оглядевшись по сторонам, будто боясь, что за ними наблюдают, Сергей уставился на старика с протянутой вперёд рукой.

- Всё, что я расскажу тебе... должно умереть вместе с нами. – протянутая рука дрожала, а покалеченная снова заныла тупой болью.

Семён уставился на перевязанную кисть – шрамы, отсутствующий палец и дрожь, которую тот пытался скрыть.

- Даю тебе слово – все останется между нами. – Семен сжимал здоровую руку, чувствуя как дрожь утихает.

ЭПИЗОД I

Счастливого пути

Глава 1

Тени прошлого

(...так могло быть...)

Эти слова, будто раскаленная игла, вонзились в сознание Серёжи, заставив его резко открыть глаза. Он лежал, уставившись в потолок, пытаясь ухватить обрывки сна, но они таяли, как дымок от утреннего кофе. Яркие солнечные лучи, пробивающиеся сквозь щели жалюзи, рисовали на стене золотистые полосы, а в воздухе висела ленивая пыль, кружащаяся в световом коридоре. Время явно переваливало за девять – об этом кричал и раскаленный экран телефона: 09:51.

- Пора вставать. – пробормотал он, сбрасывая с себя одеяло. Голос прозвучал хрипло, будто пересохший ручей.

Комната встретила его привычным беспорядком – футболка, брошенная на спинку стула, пустая кружка из-под чая на тумбочке, книга, оставленная на полу у дивана, гитара в углу, на которой уже месяц лежал немой слой пыли. Серёжа свернул постель, задвигая белье в ящик с характерным скрипом, и замер, прислушиваясь. Дом дышал тишиной, нарушаемой лишь приглушенным звука телевизора с кухни – мама, как всегда, встала раньше всех. Её утренние ритуалы были незыблемы: телевизор, завтрак, бесконечный список дел. Он распахнул окно, и в комнату ворвался июнь. Тёплый ветерок, пахнущий скошенной травой, щебет воробьев в кроне старой берёзы под окном, гул машин, пролетающих по дорогам... Серёжа закрыл глаза, впитывая этот миг – последнее лето детства. Через три недели выпускной, а потом... взрослая жизнь, которая вдруг перестала быть абстракцией.

- Мам, запах просто чудесный! – крикнул он из комнаты, уловив сладковатый запах блинов. – А малиновое варенье есть?

- В холодильнике. – донёсся с кухни тёплый, словно мёд голос. – Иди умывайся, а то всё остынет.

Серёжа фыркнул, но покорно зашагал в ванную. Зубная паста взорвалась во рту мятной свежестью, триммер заурчал, сбривая двухдневный контур его бороды(он так гордился ей - единственным признаком «взрослости» среди сверстников).

На кухне мама мыла посуду, её руки двигались привычно, почти машинально. Серёжа достал варенье – его любимое варенье из малины, которую он так любил в детстве собирать вместе с бабушкой.

- Чай? – спросил он, наливая кипяток в кружку.

- Спасибо, сынок. – мама накладывала блины в тарелку. – Я уже пила. Ты лучше расскажи, чем заниматься будешь?

- А я тебе уже говорил. – растягивая свою теплую улыбку, Серёжа сел за стол. – Вспоминай.

Мама сначала нахмурила свои брови в недоумении, а потом произнесла протяжно:

- Ааа, точно. Вы же на озеро уезжаете с ребятами. Только я забыла, на какое?

- Ну ты чего, мам? – он отхлебнул чая из кружки, слегка обжигаясь. – Я всю неделю тебе «мозг выносил». На «Степное» мы едем.

Мама молча закивала, поставила тарелку с блинами перед ним, но её пальцы чуть дольше обычного задержались на краю.

- «Степное»... – повторила она, еле слышно. – Это же рядом... с «Чистым листом».

Ложка с вареньем замерла в воздухе. Серёжа почувствовал, как по его спине пробежал холодок.

- Дядя... – прошептал он.

Мама кивнул, быстро отвернувшись к раковине. Но он успел заметить – блеск в глазах, тот самый, что бывал только тогда, когда она вспоминала о брате. Того, кто когда-то нёс шестилетнего Серёжу на плечах, смеялся громче всех на семейных ужинах так, что грохот стоял... и которого они не видели уже больше года.

- Но... мы же просто на озеро. – неуверенно сказал Сережа.

- Конечно. – мама включила воду, и звук потока заглушил её голос. – Просто...

Тень от давней семейной драмы легла между ними, как трещина в любимой чашке – вроде склеена, но пить из неё уже не так приятно.

Глава 2

Тяжелое решение

Серёжа наливал себе вторую кружку чая, и пар поднимался тонкой дымкой, растворяясь в утреннем воздухе. Вязкий, сладкий запах малинового варенья смешивался с горьковатым ароматом заварки. Он задумчиво помешивал ложкой, наблюдая, как янтарные капли стекают по стенкам обратно в кружку.

Тринадцать месяцев... Цифра жгла сознание, как раскаленная кочерга. Тринадцать месяцев прошло с тех пор, как он в последний раз видел дядю Колю – не того весёлого, громогласного мужчину с щетиной, пахнущей дорогим одеколоном, а изнеможённого, с потухшим взглядом, дрожащими руками. Пять месяцев беспробудного запоя – и родные, скрепя сердцем, решились на крайние меры. Серёжа сжал кружку так сильно, что пальцы побелели. Он помнил, как Валера, его двоюродный брат - обычно спокойный и рассудительный – в тот день действовал с жестокой решимостью: скрутил Колю, вколол снотворное, почти волоком затащил в машину и отвез в реабилитационный центр. «Лучше туда, чем в могилу, как дед» -сказал тогда Валера, и в его голосе звучало что-то звериное.

Коле было за сорок. У него были деньги, связи, женщины, которые крутились вокруг него, как мотыльки вокруг огня. Но ни одна не осталась. «Все они суки! Им нужен не я, а мои деньги» - как-то горько усмехнулся дядя, наливая себе очередную рюмку. Но Серёжа не разделял его мнения и верил, что настоящая любовь существует – та, что выдерживает бури, та, за которую стоит бороться. Но Коля, кажется, перестал в это верить.

- Ты что-то сказала, мам? – Серёжа вздрогнул, будто очнувшись.

Мама взглянула на него с лёгким укором, положила ладонь на его руку – тёплую и шершавую от работы.

- Вечно ты в облаках летаешь. – её голос звучал мягко, но в глубине глаз таилась тревога. – Я сказала, что было бы хорошо, если б вы заехали к Коле.

Она замолчала, поправила салфетку на столе, будто собираясь с мыслями.

- Я соберу ему небольшую посылку... - продолжила она, уже тише. – Валера давно не был у него. Врач говорил, Коля – образцовый пациент. А сейчас и вовсе – наставником стал. Помогает другим бороться с их проблемами.

Её пальцы сжали край скатерти. Серёжа знал этот жест – так мама сдерживала дрожь в голосе, когда боялась расплакаться.

Он закрыл глаза. Перед ним, словно ожившие кадры, всплывали воспоминания: Коля, обучающий его жарить шашлык(«Не дай углям прогореть, смотри на цвет!»)., Коля, тайком сунувший ему деньги перед очередной гулянкой(«Мамке только не говори.»)., Коля, выдающий шутку за шуткой, да, такие, что все хватаются за животы.

- Мам, я и сам хотел бы. – Серёжа выдохнул, открыв глаза. – Но я не могу решить один. Мне нужно поговорить с Саней.

Мама кивнула, быстро отвернулась к плите, но он успел заметить – капля упала на фартук.

- Позвони ему. – прошептала она. – Я подожду.

Серёжа подмигнул, стараясь разрядить напряжение, и доел блин, хотя ком в горле мешал глотать.

Глава 3

Договоренности

Серёжа поставил пустую кружку в раковину, где она звонко стукнулась о другие тарелки. Пересев на потертый диван у входа в кухню, он достал телефон – экран отразился в его глазах холодным голубым сечением. Палец замер над контактом Сани, но прежде он машинально открыл мессенджер. Одно – единственное сообщение светилось сверху:

«Малышка»

«Доброе утро, солнышко. Как дела? Как спалось? У меня все хорошо. Сейчас пойду умываться и буду собираться. Буду ждать звонка. Целую.»

Уголки его губ непроизвольно поползли вверх. Год отношений – а до сих пор мурашки от таких простых слов. Он быстро набрал ответ, чувствуя, как теплая волна разливается по груди:

«Доброе, принцесса. У меня тоже всё хорошо. Покушал. Буду собирать вещи. Скоро наберу. Целую.»

Отправив сообщение, он задержал палец на аватарке – на фото Маша смеялась, запрокинув голову, солнечные блики играли в её волосах. Именно такой ему хотелось видеть её каждое утро. Всю жизнь...

Только Сережа собрался набрать Саню, как ему пришло уведомление от одного из новостных пабликов:

«КОЛИЧЕСТОВ БЕЗДОМНЫХ В ГОРОДЕ СНИЗИЛОСЬ ЕЩЁ НА 7%...».

- Тоже мне! - сказал вслух Серёжа и смахнул уведомление большим пальцем. - Каждую неделю пишут об этом. Статистику свою показывают. Чушь какая!

Поднявшись с дивана, Серёжа направился в комнату, набирая по пути номер Сани. После четвертого гудка в трубке раздался сонный голос:

- К-кто?..

- Конь в пальто! – фыркнул Серёжа, плюхаясь на диван. – Хоть бы посмотрел, кто звонит! Ты чего там, спишь ещё?

Послышалось шуршание одеяла и зевок.

- Серёга, ты что ли? – голос Сани постепенно приходил в норму. – Не, ты чего, гонишь что ли? Ты ж меня знаешь. Я не сплю, я так...

- Да-да. – перебил его Серёжа. – В том то и дело, что я тебя знаю. Ты время видел? Нам скоро выезжать! Или у нас как обычно? По «независящим» от тебя обстоятельствам все отменяется?

- Не-не.- Саня вновь зевнул. – Я уже вещи собрал. Не паникуй раньше времени. Ты чего звонишь то?

Серёжа глубоко вздохнул, закрыв глаза:

- Во-первых, убедиться, что все в силе. Ну, а во-вторых, - он слегка замялся, - хотел узнать, сможем ли мы заехать в одно место?

- Это куда ещё? – настороженное любопытство сквозило в голосе Сани.

- К дядьке. – Серёжа сделал небольшую паузу, подбирая слова. – К Коле. Если помнишь, он уже больше года в рехабе...

- Конечно, помню! – Саня вмиг оживился. – Дядь Коля мировой мужик! Как он тогда по крышам бегал! Все прятался от кого-то. «Белку» словил, сто пудов!

- Да, Сань... – голос стал тихим и дрожащим. – Забыть бы мне об этом, как о страшном сне. Пять месяцев ада... Пять месяцев, каждый божий день и ночь, когда мы не знали – найдем его мёртвым или он кого-нибудь...

Тишина в трубке затянулась. Когда Саня заговорил вновь, в его голосе не осталось и следа насмешки:

- Прости, брат... я... ну ты понял, короче.

- Да ладно. – Серёжа махнул рукой, хотя друг этого и не видел. – Так вот, рехаб недалеко от озера. Мама попросила его навестить. Я не могу отказать маме, да и сам повидаться не прочь. Что скажешь?

Очередная пауза. Серёжа слышал, как на другом конце Саня постукивает пальцами по чему-то деревянному – видимо, по тумбе, что стояла возле его кровати все десять лет, что они дружили.

- Теоретически-то да, но... – Саня вздохнул. – Оксана... Ты же знаешь, что...

Серёжа закатил глаза. Оксана – их вечное «но». Вечно чем-то недовольная, вечно ноющая. Как Саня ещё не сбежал от неё – загадка.

- Знаю. – Серёжа отвечал спокойно. – И если ты скажешь «нет» - я пойму.

Ещё пара секунд раздумий, и Саня ответил:

- А черт бы с ней! Переживу я ее истерику. Ради тебя и твоего дядьки!

Саня рассмеялся, и Серёжа почувствовал, как вновь что-то теплое разливается в груди.

- Спасибо, брат. – он улыбался. – Обещаю, с меня пиво! Ну или что ты там пьешь обычно, чай с молоком?

- «Ха-ха-ха». – передразнил его Саня. - Очень смешно, умник. Ладно, я поднимаюсь. Заберу свое «чудо» и сразу к тебе. Потом за Машей – и в путь. На все уйдет полтора-два часа.

- Принял, товарищ командир! – съязвил Серёжа. – Разрешите идти?

- Да, иди в задницу! – Саня заворчал, но в голосе послышались отчетливые нотки смеха. – До встречи!

Положив трубку, Сережа еще пару секунд сидел, глядя в стену. Потом резко вскочил – пора собираться. Но сначала надо было обрадовать маму. Серёжа ждал встречи с дядей. Но что-то внутри него заставляло его переживать.

Глава 4

Последние приготовления

Серёжа аккуратно складывал вещи в рюкзак, прижимая ладонью то, что уже было упаковано, чтобы освободить место для ещё одной футболки.

Ткань пахла стиральным порошком и чем-то неуловимо домашним. Он на секунду замер, вдыхая этот знакомый запах. «Палатка!» - мысль мигом вырвала его из забвения. Лестница, ведущая на чердак, скрипела под его весом, когда он спускался, и холодный пот выступил на спине от непривычной нагрузки. Палатка оказалась тяжелее и больше, чем он помнил – настоящий семейный ковчег, переживший десятки походов. Его пальцы нащупали знакомые швы, места потертостей – вот здесь когда-то попала искра от костра, а здесь отец зацепил веткой, подготавливая хворост для огня...

Отнеся все вещи к входной двери, Серёжа вошел в кухню. Мама что-то писала на листке бумаги, прижимая его ладонью к кухонному столу. Её губы шевелились беззвучно – она писала письмо брату. Серёжа заметил, как её рука дрогнула, когда она запечатывала конверт.

- Вроде бы всё... – её голос звучал неуверенно. Она застегнула молнию небольшой сумки. – Хотя что я... Они ж там все наизнанку вывернут, и половина до него вообще не дойдет.

- Брось, мам. – он наклонился, чтобы поймать её взгляд. – Это же не тюрьма. Я уверен, что сотрудникам незачем побираться со своих клиентов. Коля получает там лучшую помощь. И не только из-за денег, но и потому что заслуживает.

Мама резко кивнула, быстро вытирая тыльной стороной ладони уголок глаза.

- Да, ты прав... – её голос сорвался на высокой ноте. – Он всегда... всегда старался помогать другим, даже когда сам...

Серёжа обнял её, чувствуя, как хрупки её плечи. Сколько же она пережила за эти месяцы...

Звонок Маше он совершал, стоя у окна, наблюдая, как ветер играет в листве рябины. После пятого гудка он уже хотел положить трубку, но в последний момент услышал её голос - запыхавшийся, будто она пробежала марафон.

- Привет, Серёж. – её смех звенел, как колокольчик. – Извини, что не ответила сразу. Я в ванной была.

Серёжа улыбнулся, автоматически представляя её – завернутую в полотенце, с мокрыми прядями, падающими на плечи. Но когда он упомянул о дядя Коле, в трубке воцарилась тишина, а потом – едва слышный вздох.

- Ого! – удивилась она. – Я и не знала, что этот центр рядом с озером.

- Я и сам не узнал бы, если бы мама мне не сказала. Но я рад, что всё так сложилось. Соскучился по нему.

- Это будет наше первое с ним знакомство. Конечно, в не обычной обстановке. Но всё же, я рада, что мы сможем навестить его. Понимаю, как это важно для тебя.

- Спасибо тебе, принцесса. – слова Маши слегка тронули его, и теперь голос едва заметно дрожал. – Мне понадобиться твоя поддержка. Я переживаю.

- Всё будет хорошо. – Сережа слышал в ее голосе только позитивный настрой. – Вот увидишь!

- Команда? – он улыбнулся, ожидая ответа.

- Команда! – она рассмеялась своим нежным звонким спехом. – Ладно, пошла я дальше собираться. До встречи, капитан.

Положив телефон, Серёжа взглянул на часы, что весели над дверью. Совсем скоро – дорога, озеро, звёзды... и встреча, к которой он не был готов, но которую ждал всем сердцем.

Глава 5

Груз воспоминаний

Серёжа вжался в свой диван, словно пытался раствориться в его потертой обивке. До приезда Сани оставалось ещё полтора часа – время тянулось мучительно долго. Он закрыл глаза, и перед ним всплыли два абсолютно противоположных образа Коли – того, каким он был раньше: уверенный в себе мужчина со звучным смехом, которого Сережа всегда считал примером. И того, кем стал: дрожащие руки, мутный взгляд, запах перегара, въевшийся в кожу.

Пальцы Серёжи непроизвольно сжались в кулаки. Он помнил каждую деталь той истории, что рассказала ему мама. Новогодние праздники, Таиланд... Сначала обычные фото с пляжа - загорелый Коля с молочным коктейлем в руке на фоне кроваво-красного заката. Потом – таинственное затишье. И наконец – фееричное появление.

Серёжа ясно представлял ту сцену: дядя, едва держась на ногах, вваливается в прихожую. Его дорогая рубашка помята, лицо одутловатое, глаза стеклянные. Бабушка Евдокия – всегда такая строгая и собранная – впервые за много лет теряет самообладание.

- Ты куда это собираешься? – её голос, обычно такой ровный теперь дрожал от ярости и боли. – Не успел в дом зайти, а уже шлюхаться торопишься, скотина?!

Коля даже не взглянул на мать. Он шатался, роясь в шкафу. Его пальцы с трудом находили нужные вещи.

- Ма, ну что ты начинаешь сразу? – слова путались, слипались на языке. - Мы на дачу с мужиками... Андрейчик заедет...

Серёжа вздрогнул, вспомнив самый страшный момент – бабушка выхватила у сына пачку денег. Эти полмиллиона, которые он, вероятнее всего, собирался пропить за пару дней.

- Можешь катиться куда хочешь! – кричала Евдокия Ивановна. В её глазах стояли слёзы, но голос звучал твёрдо. – Мало ты в своём Таиланде пропил?

И тогда дядя... нет, не дядя, а какое-то чужое, опустившееся существо... зарычал в ответ:

- Я эти деньги заработал! Как хочу, так и трачу! Не лезь в мою жизнь!

- Да видимо это я - дура - виновата, что у тебя в сорок лет мозгов нет! – и бабушка, вся дрожа, кинула купюры ему прямо в лицо. – С такой жизни ты совсем скоро передашь привет отцу...

Серёжа видел эту сцену так ясно, будто сам тогда стоял в прихожей. Коля... его любимый дядя, который учил его рыбачить, который привозил самые лучшие подарки... этот Коля молча, на четвереньках, стал собирать деньги, не смотря на мать. А когда зазвонил телефон, он вдруг протрезвел – голос стал чётким, ясным:

- Да, Андрюха, я уже вылетаю. Деньги я взял.

Он собрал все до последней купюры и, шатаясь из стороны в сторону, выбежал из дома. Евдокия Ивановна посмотрела ему вслед, дошла потихоньку до кухни, села за стол и заплакала...

Серёжа открыл глаза. Комната была залита ярким солнечным светом. За окном щебетали воробьи – день все еще только начинался. Но внутри все всё сжималось от боли. Он до сих пор не мог понять: что сломалось в дяде? Почему успешный, умный и добрый человек превратился... в это?

Он дал маме обещание навестить его. Но боялся – вдруг прежний Коля навсегда остался где-то в прошлом?

Глава 6

Книжный побег

Серёжа вздрогнул, словно очнувшись от транса. Взгляд скользнул к часам – он просидел, уставившись в стену, целых пятнадцать минут. Время словно застыло, пока его мысли кружились вокруг дяди Коли. До приезда Сани оставался час – нужно было чем-то занять себя, иначе тревога снова накроет с головой.

Его взгляд упал на книжку, что была оставлена им ночью возле дивана. «Мистер Мерседес» Кинга – книга, которую он почти дочитал. Серёжа взял её, и его пальцы автоматически нашли нужную страницу, отмеченную закладкой.

«Как же всё изменилось...» - мысленно усмехнулся он. Всего два года назад сама мысль о чтении вызывала у него зевоту. Он помнил тот день в торговом центре, когда вместе с Саней они зашли в книжный, чтобы «просто посмотреть». Стеллажи тогда казались ему скучными и серыми громадинами. Пока его взгляд не зацепился за ярко-красную обложку «Кэрри». Аннотация звучала как вызов: «Одиночество может быть страшнее любого монстра...» Он купил ее скорее из упрямства – чтобы утереть Сане нос. А потом... Потом были три бессонные ночи, когда он не мог оторваться, чувствуя, как где-то внутри загорается искра – та самая, что превращает буквы в живые картины.

Сейчас же его книжный стеллаж, выпрошенный у родителей для будущей коллекции, ломился от сотен книг самых разных жанров и авторов. Тут можно было найти наполненные тайнами детективы об умнейшем Эркюле Пуаро, рассказы Лавкрафта, от которых поджилки дрожат, истории криминальных семей от Марио Пьюзо, и десятки книг Стивена Кинга.

Серёжа устроился поудобнее, вжимаясь в продавленное диванное ложе. Последние пятьдесят страниц «Мерседеса» пролетели как один миг. Когда он захлопнул книгу, в комнате повисла тишина – та особенная, что остается после мощной концовки.

«Мудак Брейди получил по заслугам!» - его голос прозвучал громче, чем он планировал.

Он поймал себя на улыбке – той самой, детской, когда веришь, что добро всё-таки побеждает. Пальцы нежно провели по золотистой надписи на корешке – еще одна отметка в списке прочитанного. Теперь трилогию предстояло продолжить.

Телефон показывал 13:50. Саня вот-вот должен был подъехать, если, конечно, его снова не задержала Оксана с её вечными: «Подожди пять минут., мне кажется, что мне это не подходит., я еще не все собрала...» Серёжа фыркнул, представляя, как друг корчится у двери ванной, нервно бросая взгляды на часы.

Он встал, потянулся, чувствуя, как тревога отступает. Впереди было озеро, друзья, звездное небо... И встреча, к которой он всё ещё не был готов. Но в данный момент, с послевкусием хорошей книги, на душе будто становилось всё на свои места.

Глава 7

Тридцать градусов в тени

13:57 – рыжая пыль поднялась из-под колёс потрепанной «семёрки», когда Саня резко затормозил возле Серёжиного дома. Серёжа, выглянув в окно, невольно улыбнулся – его друг, постоянный нарушитель временных законов, сегодня явился почти вовремя. Чудо!

- Зай, я пойду помогу Серёге вещи погрузить. – Саня смотрел на Оксану, его пальцы нервно постукивали по рулю. – Ты подожди здесь. Я быстро.

Оксана, оторвавшись от телефона, медленно подняла на него взгляд – холодный, как лёд в январе.

- А что, он сам не донесёт? – её голос звучал сладковато-язвительно. – Беспомощный?

Саня стиснул зубы, но ответил ровно:

- Нет, конечно. Просто так будет быстрее. Ты же не хочешь растаять от жары?

Оксана фыркнула, скрестила руки на груди и откинулась на спинку сиденья, демонстративно отвернувшись к окну.

- Ладно, иди, но реально побыстрее. – её голос был резким, как пощёчина. – Здесь очень душно, а нам ещё ехать за этой...

- За Машей. – закончил за неё Саня.

- Да-да, за ней. – она махнула рукой, будто отмахиваясь от надоедливой мухи. – Иди уже. Хватит тянуть время.

Вылезая из машины, Саня глубоко вдохнул раскалённый воздух. Эта поездка обещала быть адом. Оксана с её вечным недовольством, её презрительные взгляды, её привычка тыкать его носом в то, что у него нет денег... Но он готов терпеть. Потому что любит её.

Она была из тех девушек, что сверкают, как бриллианты на витрине ювелирного – дорогие, ухоженные, недоступные. А он? Обычный парень в потрёпанных кроссовках и мечтами, которые вечно опережали его возможности. Но он грыз жизнь зубами, подрабатывал где мог, лишь бы иногда видеть в её глазах не насмешку, а гордость. Она любила его за упрямство. Он любил её за веру в него, хоть она и не говорила об этом открытым текстом.

Саня вошёл во двор и тут же услышал familiarный смех. Серёга вывалился из дома, нагруженный, как вьючный осел – рюкзак, спортивная сумка и палатка.

- Неужто в поход собрался, дружище? – Саня расхохотался, широко раскинув руки. – Не маловато вещей?

Серёжа фальшиво возмутился:

- Да не, какой поход? Я к бабуле с ночёвкой сегодня. Тут все самое необходимое!

Они уставились друг на друга – и через секунду оба залились смехом, как мальчишки. Пять секунд истерики, хлопок по плечу, крепкие объятия – мужской язык, на котором было сказано: «рад тебя видеть, дружище».

- Ладно, хорош ржать. – Саня вытер слёзы, пытаясь успокоится. – Пошли грузиться.

- Сейчас, только с мамой попрощаюсь. – Серёжа сунул ему в руки палатку и скрылся в доме.

Кухня встретила его теплом и запахом жаренного лука. Мама, вечный ураган в фартуке, мельтешила у плиты.

- Мамуль, мы поехали. – Серёжа поцеловал её в щеку. – Сейчас за Машей заедем, и в путь.

Мама обернулась, глаза – два тёмных омута тревоги:

- Сынок, я позвонила в центр и узнала, что часы посещения в этом центре сегодня только обед. Вы не успеете.

Серёжа замер. Мысли пронеслись, как стая ворон.

- И как быть?

- Можно заехать завтра с 16:00 – 17:00. - мама погладила его по плечу. – Не совсем удобно, но как есть.

Серёжа грустно вздохнул.

- Ну что ж, если по-другому никак, то так и сделаем.

- Ну, с Богом, сынок. – её объятия пахли домашним хлебом и бесконечной заботой. – Будь на связи. Ты же знаешь, я буду переживать.

Он улыбнулся, стараясь придать голосу уверенность, которой на самом деле почему-то не было:

- Обещаю, что буду звонить или писать.

- Договорились. – мама крепко сжала его руку. – Счастливого пути.

Серёжа вышел из дома. Груз воспоминаний и маминых напутствий давил тяжелее сумок, которые он нёс. У машины он задержался, бросив последний взгляд на родной дом – будто хотел запомнить каждую деталь в нем.

Серёжа поздоровался с Оксаной, но она проигнорировала его, уткнувшись в телефон. Её равнодушие весело в воздухе, как запах гари. Серёжа сжал губы и пошёл к багажнику. «Как Саня это терпит?» - мелькнуло в его голове.

- Ну что, будет место ещё для пары сумок? – Серёжа окинул взглядом багажник, где уже лежали продукты, палатка, мангал и другие необходимые предметы для их путешествия.

Саня почесал затылок:

- С трудом, но, думаю, найдем.

- Окей.

Через минуту они уже мчались по улицам, ветер свистел в опущенных стёклах, смешиваясь с рёвом двигателя. Серёжа сжался на заднем сиденье, глаза цеплялись за мелькающие дома – город казался пустым, выжженным солнцем. Тишину разорвал Саня:

- Серёга, у тебя не будет немного денег а бензин? А то я боюсь, что мне не хватит на полный бак.

- Будет.- Серёжа достал телефон, пальцы привычно набрали сумму.- Сейчас переведу.

- Спасибо. – Саня бодро хлопнул по рулю, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на стыд. – Я отдам, как приедем домой.

- Сочтемся. Не бери в голову.

Машина рванула вперёд. Поездка только начиналась.

Глава 8

Береги себя

К дому Маши они подъехали в 14:23. Она ждала их у подъезда с рюкзаком и пакетом продуктов. Одета она была в белую майку и короткие джинсовые шорты. На голове она завязала бандану тёмно-синего цвета с белым узором. Солнцезащитные очки аккуратно устроились чуть выше лба. Серёжки-кольца казались невероятно больших размеров на фоне маленьких ушей. Подвеска – кулон, который подарил Серёжа – обвил ее тоненькую и нежную шею. Губы Маша накрасила своей любимой ярко-красной помадой. Серёжа, не отрывая от неё взгляда, вылез из машины.

- Привет, принцесса. – Серёжа поцеловал её.- Какая же ты у мен красивая!

Она засмущалась и засияла одновременно.

- Да, вот такая! – язвительно произнесла она каждое слово.

Ну что, готова? Прости, что немного задержались. Ну ты знаешь Саню. Он и на свои похороны опоздает.

- Не говори глупостей. – одернула его Маша. – К тому же, я бы сама не собралась ровно к двум.

- Ну и ладно. – Серёжа взял ее вещи. – В багажнике места нет, придётся всё взять внутрь.

- Хорошо. – она открыла дверь и села в машину. - Поставлю себе под ноги.

Серёжа обошел машину и сел с другой стороны.

- Привет, ребята. – Маша улыбалась. – Как дела?

- Привет-привет! – Саня, улыбаясь во все тридцать два, повернулся к ней, и тут же был награжден тяжелым взглядом Оксаны. – Всё отлично! На низком старте.

- Угу, привет. – не удосужившись повернуться, ответила Оксана. – Нормально. Давайте поедем уже. Очень жарко.

- Это точно. – согласилась Маша. – Погодка даёт о себе знать.

- Ну, тогда... – Саня выдержал паузу. - Погнали!

- Погнали, братан! – радостно воскликнул Серёжа, и Саня повёл машину на выезд со двора.

Но «погнать» не получилось. Как только Саня набирал достаточную скорость, у него никак не получалось включить злосчастную третью передачу. Ступень просто отказывалась принимать её и в буквально смысле «выплёвывала». Пока они плелись, как черепахи, Саня вспомнил все самые красочные бражные слова, которые только знал. Но кнутом исправить ситуацию не получалось, и он решил применять пряник. Назвав свою машину различными ласковыми словами и почти слёзно просив её не выкидывать больше фокусов, он-таки смог переключиться со второй на третью скорость.

- Спасибо тебе, ласточка моя. – Саня готов был расцеловать свою машину. – Обещаю, что займусь тобой, как только мы вернёмся домой.

- Ты даже со мной никогда так не разговариваешь! – Оксана нахмурила брови. – Всегда знала, что эта развалюха тебе дороже меня!

- Зай, ну не говори глупостей. – начался обычный для Сани процесс извинений ни за что. – Ты же знаешь, что дороже тебя у меня никого нет.

- Да-да, знаю. – ответила она и уткнулась в телефон.

Серёжа и Маша наблюдали эту картину с заднего сидения, улыбаясь. Такой цирк их очень забавлял.

- Какая же она всё-таки противная. – шепнула Маша Серёже на ухо. – Прям беее...

- Есть такое. – ответил он. – Но не нам их судить. Если они счастливы друг с другом, то я только рад.

- Тут ты прав. – Маша чмокнула его в щеку и положила голову на плечо.

Расстояние до заправки уменьшалось с каждой минутой. Ехали они в тишине. Музыки не было. Сане пришлось пожертвовать акустикой, чтобы купить новую резину. Он считал, что техническое состояние машины должно занимать первое место.

Саня был старше их всех на год. Он учился в технологическом колледже на электрика. Время от времени он искал разные подработки, чтобы вкладывать выращенные деньги в своих любимых – Оксану и машину. Как показывала практика, они были одинаково требовательны. Саня очень любил спорт и особенно преуспел в регби. Занимался им вот уже шесть лет и стал кандидатом в мастера спорта. Его редко куда можно было вытащить, так как он «занятой» человек. От части – это так. Постоянные тренировки, работа. Но в большинстве случаев, он просто часами копался в своей машине. Серёжа был приятно удивлен, когда с первого раза уговорить его на поездку. Уж слишком просто это получилось. Но тем не менее, они уже ехали в машине все вместе, с нетерпением ожидая прибытия. Добравшись, наконец, до заправки, ребята вылезли из машины, чтобы размяться перед долгой дорогой. Время близилось к трём.

Оставалось только надеется, что им всё же удастся проскочить пробку на трассе и вовремя добраться до места. Саня пошёл расплачиваться за бензин. Серёжа отправил маме СМС: «Мы на заправке, через минут пять выезжаем.» Через минуту пришёл ответ: «Хорошо, сынок. На связи. Целую.» Серёжа улыбнулся, убрал телефон в карман и пошёл в туалет. Девочки остались у машины. Маша смотрела вслед Серёже, а Оксане стало настолько скучно, что она надела наушники и принялась качать головой в такт музыке. Серёжа прошёл вдоль здания заправочной станции, увидел указатель «туалет», завернул за угол и тут же подпрыгнул от неожиданности. Прямо перед ним возникла, будто из ниоткуда, пожилая женщина в грязной одежде и розовом распущенном платке, накинутом на плечи. Она стояла, оперившись на стену, с протянутой рукой, в которой был пластиковый стакан. На дне лежала мелочь и одна мятая купюра.

- Не бойся меня, сынок. – она улыбнулась, обнажив свои «золотые» зубы.- Я зла тебе не сделаю. Только добро.

- Да я не боюсь. – ответил Серёжа. – Просто вы так внезапно появились передо мной, вот я и дёрнулся.

- А я сразу поняла, что ты не из пугливых. На многое готов пойти, чтобы своего добиться. Или не так?

- Так. – Серёжа сгустил брови, и они приблизились к переносице. – А как вы это поняли?

- А ты помоги мне. – потрясла она рукой со стаканом.- Я тебе и расскажу.

Серёжа с детства знал, что не стоит доверять уличным «гадалкам». И сейчас он думал, что здесь пахнет самым дешевым разводом. Но что-то внутри него заставило достать из кармана купюру в сто рублей и положить её в стакан.

- Спасибо, сынок. – она вновь улыбнулась, и у Серёжи побежали мурашки по спине. – Дай Бог тебе и твоим близким здоровья. Дай мне свою руку.

Серёжа, всё ещё сомневаясь в правильности своих действий, протянул ей правую руку ладонью вверх. Она накрыла её своей рукой и закрыла глаза. Гадалка помолчала с минуту и начала говорить:

- Предназначение у тебя есть. Помочь людям надо. Страшно это, но ты не боишься. С тобой ещё трое, но вижу их плохо. Не хорошо это... Монстр... Нужно быть осторожными... Слушайте, что говорят. Читайте, что пишут...

Она открыла глаза и отпустила его руку. Серёжа стоял с приоткрытым ртом, хлопая глазами. У него закружилась голова. Он не понимал сути её слов. Всё, что она сказала, казалось полным бредом. То, что их четверо – можно было объяснить. «Она просто видела, как мы вылезали из машины» - подумал он.

- Что ж, спасибо вам. – сказал Серёжа. – Мне пора.

Он обошел ее и направился, наконец, в туалет. Она крикнула ему вслед:

- Береги себя и тех, кто тебе дорог. Не делай того, о чем потом будешь жалеть.

Серёжа даже не обернулся. Сделав свои дела, он направился к машине. Когда он проходил мимо угла заправки, гадалки там уже не было.

- Ведьма. – обронил он и пошёл к ребятам.

Саня заправил бак доверху. Девочки продолжали играть в молчанку. Тишину нарушил Саня:

- Ну, едем?

- Едем.- согласился Серёжа, и они селив машину.

Саня помолился всем Богам, которых только смог вспомнить. Он просил, чтобы машина больше не подводила их на всём пути. Оксана продолжала залипать в телефон. Серёжа устроился поудобнее, приобнял Машу и сказал:

- Ну что, друзья мои, с Богом!

- Я как раз с ним общался.- Саня запустил двигатель. – Вроде, обо всём договорился.

Они рассмеялись. Даже Оксана улыбнулась. А это было хорошим знаком. Выезжая с заправки, они мысленно были там. Отдыхали, смеялись и с удовольствием проводили время. Ничего их не волновало и не заботило. Лишь Серёжу не отпускали слова, сказанные ой женщиной.

Проезжая стенд «СЧАСТЛИВОГО ПУТИ», они улыбались. Солнце обжигало их кожу, а лёгкий ветерок одновременно придавал лёгкости. Никто и ничего не могло сбить их с пути. Но они ещё не знали, что эта поездка перевернёт их обычную и беззаботную жизнь с ног на голову...

ЭПИЗОД II

Всё только начинается

Глава 9

Дурной сон

Уже на протяжении часа они мчали по трассе навстречу счастливым дням. Хоть время и близилось к вечеру, дорога оставалась ещё более-менее пустой. Но через пару часов ситуация могла измениться в худшую сторону. Существовала большая вероятность, что ребятам не удастся добраться до места вовремя. Вдоль трассы раскинулись поля пшеницы. Огромными участками жёлтых пятен они переливались на солнце. Их плавно сменили поля картофеля, занимающие ещё большую площадь. Через пару-тройку километров эти пейзажи должны были превратиться в настоящий Сибирский лес – темный и густой. Чего только не встретишь в нём: от травы, еле достающей щиколотки, до вековых лиственниц, чьи макушки устремлялись в небо, словно пытались его проткнуть. Леса не были бедны и на разнообразную живность: от белочек, прыгающих с ветки на ветку, до медведей, встреча с которыми в большинстве случаев ничем хорошим не оборачивалась.

Температура за бортом потихоньку поползла вниз, но по-прежнему не собиралась никого щадить. Потоки ветра, врывающиеся в открытые окна, едва спасали от смертельной духоты. Саня уверенно держал курс на озеро. Коробка передач пока что не выкидывала никаких фокусов. Оксана, наконец-то, оторвавшись от телефона, теперь просто смотрела в окно. Серёжа с Машей сидели в обнимку, любовались на проносящиеся мимо них красоты и о чем-то мило болтали. Маша любила дальние поездки, в отличие от Серёжи. Они всегда утомляли его. Вот и сейчас, слушая свою спутницу, он и не заметил, как глаза стали постепенно закрывались. Его голова аккуратно легла на плечо Маши, и он заснул. Она, заметив это, лишь улыбнулась уголком рта и не стала его будить. Ему снился сон...

События перенеслись в конец февраля прошлого года. Шёл второй месяц Колиного запоя. Дома он почти не появлялся и жил на своей даче у берега реки. Изредка заезжал к матери, чтобы переодеться и забрать какие-нибудь вещи. С того вечера, как он заявился домой после отдыха, они почти не разговаривали друг с другом. Евдокия Ивановна уже не пыталась удерживать его, потому что сил уже не было. Ни физических, ни моральных. Коля продолжал двигаться «на своей волне» и не желал никого слушать

В этот зимний вечер он приехал на своём «Мерседесе» к матери и загнал его во двор. Зайдя в дом, Коля молча прошёл к сейфу, взял деньги и вышел на улицу. Через пару минут за ним приехал его друг Андрейчик, и они на пару умчали в закат . Мать заметила, что ключи от машины он оставил на столе. Для внутреннего спокойствия и безопасности сына, она решила позвонить отцу Серёжи с просьбой спрятать машину у него во дворе. Без лишних вопросов он сделал это. Все надеялись, что Коля не станет искать машину и успокоится. А если и начнет спрашивать, то внятного ответа не получит.

Прошло двое суток. Коля продолжал оставаться на даче, не заезжая домой. Серёжа сидел в своей комнате и читал «Крестного отца». Родители ещё не вернулись с работы, поэтому Серёже приходилось приглядывать за печкой. Отец научил его топить её, когда тому было около десяти лет. Объяснил, когда необходимо засыпать уголь., какое давление поддерживать в котле., периодически вычищать золу. Когда Серёжа в очередной раз собирался пойти в котельную, его телефон завибрировал. Звонила мама.

- Алло, мам.- с какой-то неожиданной осторожностью в голосе ответил он. – Ты чего звонишь?

- Серёжа, мне Коля звонил... – пауза повисла в воздухе, электризуя его. – Он в ноль пьяный! Сказал, что едет за машиной. Сам еле языком воротит, свинота!

- Как он узнал, что она у нас?! – Серёжу начало слегка трясти.

- Я позвонила бабушке. Та вся в слезах. Как я поняла, он залетел в дом, начал орать, что ему нужно срочно ехать по делам, а машины нет. Ну ты знаешь этого придурка. Всё как обычно – невменяемый бред. Бабуля устала всё это слушать и со психа рассказала ему. Хотела, чтобы он быстрее свалил. Я к ней тётю Свету отправила. Вдруг, плохо станет.

- Я... – у Серёжи встал ком в горле. – У меня нет слов... Ну и хрен с ним! Пусть приезжает. Ключей у него всё равно нет.

- Ой, сынок... – мама тяжело вздохнула. - Если бы всё было так легко. Он нашёл запасной комплект. Вспомнил же на пьяную голову, идиот.

Серёжу будто ударили чем-то тяжёлым. У него на секунду перехватило дыхание. Он не мог понять, для чего дядя всё это делает. Только он хотел спросить маму, что ему делать с ним, как вдруг услышал, что к дому подъехала машина. Серёжа выглянул в окно и увидел такси, из которого вывалилось «тело». Он с лёгкостью узнал в нём своего дядю, и внутренняя тряска усилилась.

- Мам, он приехал. – звонкий голос сорвался на хрип, и он прокашлялся.

- Твою мать! – выругалась она. – Так, слушай меня. Мы с отцом будем дома минут через десять. Тебе нужно продержать его как можно дольше. Если попросит выпить – дай. В шкафу над раковиной есть бутылка водки. Главное – не давай ему сесть за руль!

- Но зачем ему ещё пить? – Серёжа наблюдал за тем, как Коля пытается встать с колен. – Он и так на ногах не стоит.

- Делай, как я говорю. Так ты его на какое-то время задержишь.

- Понял. – нотки отчаянья мелькнули в его ответе, и он сбросил звонок.

Серёжа накинул на себя куртку и вышел во двор, чтобы встретить Колю. Отомкнув калитку, он узрел следующее: дядя в одежде, забрызганной каплями, судя по всему, собственной рвоты, с резким запахом перегара, режущим глаза, и недельной щетиной на лице. Он стоял, покачиваясь из стороны в сторону, словно хрупкая берёза на ветру. Увидев то, во что превратился Коля, Серёжа ощутил грусть где-то внутри себя.

- О, Серёга! – Коля икнул и здорово отрыгнул. – Здорово!

- Привет, дядь. – обняв дядю, Серёжа подумал о том, что его сейчас вырвет от запаха и отпрянул. – Ты как вообще?

- Лучше всех! – Коля попытался изобразить что-то похожее на поклон, но равновесие его подвело, и он снова чуть не оказался на снегу. – Ты один что ли?

- Ну, один. – неохотно ответил он. – Ты в гости или по делу?

- Да я машину заберу и поеду. – Коля стоял, опершись правым плечом на ворота. – Дел куча. Надо ехать решать.

- Ясно. – Серёжа кивнул.

- Ну, так ты впустишь любимого дядьку или так и будем стоять яйца морозить? – Коля начал рыться в карманах.

- Пойдем, конечно. – Серёжу начинал раздражать этот разговор.

Коля вошел в ограду и, нащупав, наконец-то, в кармане ключи, кнопкой запустил двигатель.

- Пусть греется. – Коля сделал шаг, и едва не разложился на сколькой земле.

Серёжа подхватил его под руку и повел к двери. Заглянув дяде в глаза, он увидел пустоту. Тупой стеклянный взгляд. Да, он двигался и разговаривал. Но всё это он делал, будто, на автомате. Движения были затяжными, а речь – быстрой и запутанной. Войдя в дом, Коля стал разуваться и едва не упал. Если бы Серёжа не подхватил его снова, то он наверняка себе что-нибудь разбил или сломал. Они прошли в кухню и сели на диван.

- Выпить есть? – словно выстрел, выпалил Коля.

- Ну, есть. – недовольно ответил Серёжа.

- Ну так давай - неси! Не каждый же день дядька приезжает. Только быстрее, мне по делам ехать надо!

Серёжа уже был на грани. Еле сдерживал себя, чтобы не наорать на него. Но не мог позволить себе такого. Он молча поднялся с дивана и достал из шкафа водку. Протягивая её Коле, он заметил, как у того затряслись руки. Кое-как открыв бутылку, он принялся пить её с горла. От такого зрелища у Серёжи защипало в горле. Он поморщился и отвел взгляд. Опустошив всю бутылку несколькими большими глотками, Коля встал с дивана, взял со стола апельсин и начал есть его прямо с кожурой. Осилив половину, он бросил остатки в раковину и, видимо, устав стоять, вновь плюхнулся на диван. Прожевав то, что осталось во рту, Коля повернулся к Серёже, сидящему справа от него, и спросил:

- Баба то у тебя есть, племяш?

- Да, есть девушка. – Серёжа отвернулся от него, не вынося запах перегара.

- Деньги есть у тебя? – продолжал Коля. – Ну на кафе или куда вы там сейчас ходите?

- Ну, есть немного. Когда нужно, прошу у родителей.

Только Серёжа начал понимать, к чему идёт дело, как дядя уже доставал пачку денег, сложенную пополам, из своего кармана. Судя по размерам, в ней было не меньше полумиллиона. Не глядя, Коля выдернул из неё несколько купюр и протянул их племяннику.

- Держи. – еле выговорил он. – Купишь подарок своей девке.

- Спасибо, не надо. – стал отмахиваться Серёжа.

- Бери, я сказал! Спрячь и не показывай мамке!

Серёжа знал, что дядя не отстанет и, смирившись с «поражением», взял деньги.

- Вот, другое дело. – Коля откинулся на спинку дивана.

Позже, пересчитав их, Серёжа узнал, что Коля дал ему двадцать тысяч. В его возрасте это было приличной суммой.

Нужно было продолжать тянуть время до приезда родителей. Серёжа решил попробовать поговорить с дядей.

- Коль, может, хватит? – он положил руку на плечо дяде, и тот коротко глянул на неё. – Если тебе на себя наплевать, то хоть бабушку пожалей. Она сутками плачет из-за тебя. Места себе найти не может. Мама за тебя переживает. Все мы переживаем. Я боюсь за тебя. Каждый раз, когда ложусь спать думаю о том, скажут ли мне на утро о том, что тебя больше нет.

Коля сидел, опустив голову, и смотрел в пол. Серёжа продолжал:

- Я всегда хотел быть похожим на тебя. Но не на того, кто сидит сейчас здесь и трясется за глоток водки. А на тебя настоящего. Того, который всегда научит, даст совет, поможет подняться, если упал. Я деда живым не застал, потому что его сгубил алкоголь. И я не хочу, чтобы и ты закончил также, слышишь?

Коля никак не реагировал. Серёжа сидел в ожидании ответа. Вдруг, он заметил, что в глазах Коли что-то изменилось. Они прояснились, и Коля впился в племянника безумным взглядом. Серёже стало не по себе. Холод пробежал по его спине, заставляя тело дрожать. Они просидели так с минуту, тупо глядя друг на друга. И тут, Коля растянулся в ехидной зловещей улыбке и начал говорить:

- Помоги мне. Помоги мне, пожалуйста. Вытащи меня отсюда.

С каждым словом его голос становился всё громче и громче, а конце он уже кричал:

- ПОМОГИ МНЕ, СЕРЁГА! ПРОШУ ТЕБЯ! ОН – НЕ ТОТ, ЗА КОГО СЕБЯ ВЫДАЁТ! МНЕ БЕЗ ТЕБЯ НЕ ВЫБРАТЬСЯ! ОН НЕ ОТПУСТИТ! СПАСИ ВСЕХ ЭТИХ ЛЮДЕЙ!

Тут Коля резко замолчал, отвернулся от Серёжи и вновь опустил голову. Серёжа не понимал, что происходит. Только он собирался встать с дивана, как вдруг дядя схватил его за шею, притянул к себе и прошептал на ухо:

- Назад дороги нет...

Глава 10

Гостиница «Медведь»

От последней фразы Серёжа проснулся и подскочил так высоко, что ударился головой о потолок. Его тело покрылось мурашками и липким холодным потом. Он помнил сон до мелочей и не понимал, почему его концовка так сильно разнилась с реальностью.

- Серёжа, ты чего? – Маша испугалась и впилась в него тревожным взглядом. – Кошмар приснился?

- Вроде того. – Серёжа часто дышал, пытаясь успокоиться. – Чёрт... Бред какой-то. Сколько я проспал?

- Почти час. – ответил Саня, глядя на него в зеркало заднего вида. – Тревожно ты спал однако. Всё дергался, крутился. Убегал от кого-то?

- Час?! – Серёжа проигнорировал его вопрос. – Ого! Казалось, только закрыл глаза и...

- Да ладно. – перебил его Саня. – Хоть кто-то из нас время скоротал. А так, если повезёт, часа через три мы будем на месте. Но машин становится всё больше. Есть вероятность не успеть до темноты.

- По ходу дела разберемся. – ответил Серёжа, вытирая пот со лба.

- Так что тебе приснилось? – спросила Маша.

Безусловно, Серёже хотелось поделиться с ребятами тем, что он увидел в своем сне. Но что-то его тревожило. А что, он пока не понимал.

- Чушь какая-то. – соврал он. – Я шел по темному коридору, и кто-то бежал за мной. Короче, ерунда.

Он махнул рукой и уставился в окно.

- Нихрена себе, ерунда. – удивился Саня, и вновь их взгляды встретились в зеркале. – Ты мне чуть потолок своей башней не пробил.

Они рассмеялись. Настроение у всех по-прежнему держалось на высоте. У всех, кроме Сани. Хоть он и старался не показывать этого. Из головы не выходили слова той гадалки и сон. Гадалка говорила о предназначении. О том, что людям нужна помощь. И Коля во сне произнёс почти то же самое. Серёжа не верил в совпадения и случайности. Но сегодняшние события понемногу заставили его усомниться в своей точке зрения.

Следующий час поездки они разговаривали. Саня травил байки о том, что однажды доведёт свою «ласточку» до идеала. Серёжа делился впечатлениями о книге, которую дочитал утром. Маша рассказывала им про сериал, который каждому из них стоит обязательно посмотреть.

- Слушайте! - Оксана впервые за долгое время прервала свое молчание, моментально привлекая внимание ребят. – «НОВЫЕ ПРОПАЖИ! ЗА ПОСЛЕДНИЕ СУТКИ В ГОРОДСКОЕ УПРАВЛЕНИЕ ПОЛИЦИИ ПОСТУПИЛО ЕЩЁ ДВА ЗАЯВЛЕНИЯ О ПРОПАЖЕ ЛЮДЕЙ. ЭТО ПЯТЫЙ СЛУЧАЙ ЗА МЕСЯЦ И ТРИДЦАТЬ ШЕСТОЙ ЗА ГОД! ВСЕГО ЗА ПОСЛЕДНИЕ ПЯТЬ ЛЕТ В ГОРОДЕ И БЛИЖАЙШИХ К НЕМУ РАЙОНАХ ПРОПАЛО СТО ДВАДЦАТЬ ЧЕЛОВЕК! САМОЕ УЖАСНОЕ, ЧТО ВСЕ ДО СИХ ПОР НЕ БЫЛИ НАЙДЕНЫ. ПОЛИЦИЯ И АДМИНИСТРАЦИЯ ГОРОДА КОММЕНТИРОВАТЬ СИТУАЦИЮ ОТКАЗЫВАЮТСЯ.»

- Ого! – у Маши от удивления округлились глаза. – Я даже и не знала об этом. И неужели за всё время никого не нашли? Ни живыми, ни мертвыми?

- Похоже на то.- ответил Саня. – Иначе люди не стали бы попросту бить тревогу.

- Но не могут же они бесследно пропадать. – высказал свое мнение Серёжа. – Я думаю, что многие из них давно мертвы.

- Серёжа, ну чего ты жути нагоняешь? - Маша стукнула его в плечо.

- А что? – поддержал Саня. – Его версия не так уж и глупа. Любо у нас завёлся маньяк, которого скрывают от общественности, либо все пропажи случайны и у них разные причины.

Тем временем, машин значительно прибавилось, и скорость пришлось снизить в разы.

- Ну вот и всё, пробка обеспечена. – вынес вердикт Саня. – До темноты мы точно не успеем. А в ночь добираться совсем не хочется. А если, не дай Бог, еще коробка подведёт... Короче, не знаю..

- Зато я знаю! – Оксана ворвалась ураганом в разговор. – Пока вы тут впустую мололи языками, я нашла нам ночлег.

Она протянула Сане свой телефон с открытой картой. Конечной точкой маршрута была гостиница «Медведь», находящаяся в двадцати километрах от их местоположения.

- Я, конечно, уверена, что там ужасные условия. – в свойственной себе манере произнесла она. – Но раз выбирать нам особо не из чего...

- Значит едем туда. – Саня вернул ей телефон. – Переночуем ночку, а с утра двинем дальше. Дорога будет пустой, так что домчим в два счета. Что думаешь, Серёг?

- А чего тут думать? – Серёжа посмотрел на Машу. – Поехали.

- Вот и порешали. – ответил Саня, аккуратно перестраиваясь из полосы в полосу. – С таким количеством машин, думаю, часа через полтора будем на месте.

Как на зло, время в пробке тянулось ужасно медленно. Кругом стоял непрекращающийся звон клаксонов вперемешку с отборной руганью недовольных водителей. Ребята не знали, чем себя занять. Саня всё ворчал на свою «ласточку»., Оксана слушала музыку в наушниках., Серёжа с Машей дремали, положив головы друг на друга. Разбудил их громкий крик Сани:

- Эй, чертила! Ты совсем охренел?! Фары свои протри! Или я тебя в твой бардачок то упакую!

Водитель, что подрезал их лишь показал средний палец Сане и скрылся где-то впереди. Серёжа рассмеялся:

- Брат, ты бы не разбрасывался такими громкими словами. Ты рожу этого кабана видел? Да в ней две твоих! А ты у нас не маленький.

Серёжа продолжал смеяться, утирая выступившие в уголках глаз слёзы. Маша старалась сдерживать смех, прикрываясь рукой. Оксана сидела с едва заметной улыбкой.

- Ты когда дрался-то в последний раз? – не успокаивался Серёжа. – На той самой дискотеке, где тебе губу разбили?

- Спасибо тебе, Серёга, за поддержку. - явные нотки обиды прозвучали в голосе Сани. – Между прочим, я рассчитывал на твою помощь. Вдвоём мы бы научили его правильной езде.

- А вот это не правильно.- Серёжа, наконец, смог подавить смех, и теперь говорил спокойно. – Я понимаю, что он не прав. Но и ты, если собрался «бычить», то будь готов ответить за свои слова. Сам! Понял?

- Ой, ты кого вообще учить собрался? – усмехнулся Саня.- Спи дальше.

До места назначения они добрались в девятом часу. На площадке, где асфальт изрезали трещины, поросшие травой, машин было немного, и Саня без труда нашел свободное место для парковки. То, что служило парковкой, было усыпано различным мусором: смятые жестяные банки, осколки цветного стекла, обрывки бумаг, пакеты, сотни окурков и пачек из-под сигарет. Само строение представляло из себя кирпичный двухэтажный дом, годов так, семидесятых. Во многих местах кладка была разрушена., окна покрылись слоями грязи и пыли, принесенными ветром с дороги., деревянная крыша, поросшая мхом, во многих местах провалилась. Единственное, что придавало красок этому месту – электронная вывеска с изображением медведя, держащим в руках балалайку. Под ней была надпись: «Гостиница «МЕДВЕДЬ» - Уют, как в берлоге!».

- Люди – хуже животных.- Серёжа приоткрыл окно и глядел на парковку. – Неужели так сложно убирать за собой?

- Мдааа... – протянула Оксана. – Ну и бомжатник!

- Ты сама предложила сюда поехать. – усмехнулся Саня, за что получил взгляд, полный ненависти и злости.

- И что?! – возмутилась Оксана. – Я знала что ли? Да, давайте винить во всем меня!

- Никто тебя не винит, зай. – Саня попытался чмокнуть её в щеку, но Оксана отстранилась. – Всего одну ночь потерпеть. Ничего страшного не случится.

- Я не смогу спать в таких условиях! - заявила Оксана. – Я уверена, там полная антисанитария.

- Предложения? – спросил у неё Саня.

Она на секунду задумалась и решила использовать способ, который всегда работал. Умоляющие глаза, жалостливый голос – сделают своё дело.

- Саш, мы же можем остаться в машине? – почти слезно попросила Оксана, взяв Саню за руку. – Здесь мне будет гораздо уютнее, чем в этой помойке.

- Но мы даже еще внутрь не заходили. - сказала Маша. – Может, не всё так плохо?

- Согласен. – Серёжа поддержал Машу. - Давайте сначала оценим обстановку.

- Нет, нет и ещё раз нет! – замотала головой Оксана. – Я уже сказала, что ног моей там не будет!

Серёжа с Машей переглянулись, Саня тяжело вздохнул и сказал:

- Ладно, ребят, вы идите, а мы останемся здесь. Я разложу сиденья, и будет вполне удобно. На одну ночь точно подойдет.

- Вот и решили. – Оксана чмокнула Саню в щеку и уткнулась в телефон, таки добившись своего.

Серёжа поднялся по хлипким деревянным ступенькам, распахнул входную дверь, указал на неё рукой и, улыбаясь, произнёс:

- Моя принцесса, добро пожаловать в эти хоромы! Только после вас!

- О, вы так любезны! – улыбнулась Маша, и они вошли внутрь.

Первое, что им бросилось в глаза – мрак. Не смотря на то, что на улице ещё полностью не стемнело, в помещении было так темно, хоть глаз выколи. Не спасали даже три несчастные лампы, испускающие тусклый свет. В холле, по центру которого расположилась стойка регистрации стоял неприятный запах – пыль, смешанная с запахом сигаретного дыма и пота. Кроме этого, было очень душно. Кондиционер, висящий над входной дверью, не работал. Пол был устелен старыми расписными коврами красного цвета, протертыми и прожженными в некоторых местах. Повсюду стояли цветочные горшки с засохшими растениями. Среди всего этого хауса ребят удивило некое подобие буфета. Справа от стойки стоял автомат со снэками, холодильник с мороженным и блюдами быстрого приготовления, два небольших столика, чайник и микроволновка.

- Надо бы взять перекусить. – шепнул Серёжа Маше. – Весь день ничего не ели.

- Я не голодна. – ответила Маша. – Но от мороженного не откажусь.

- Договорились. – подмигнул ей Серёжа, и они улыбнулись друг другу.

Внутри они находились уже около пяти минут, разглядывая интерьер. За стойкой сидела женщина с волосами, основательно тронутыми сединой. На ней был надет халат ярко-бардового цвета. В правой руке она держала газету, читать которую ей помогали очки с большими круглыми линзами. В левой руке дымилась сигарета. После каждой затяжки она жадно причмокивала губами, заливаясь ужасным кашлем. Серёжу от этой картины просто выворачивало. Женщина была настолько увлечена своими делами, что не обращала внимание на ребят, которые уже подошли к ней и ждали, когда их обслужат. Наконец, докурив, она подняла на них глаза и произнесла хриплым голосом:

- Привет, молодёжь! Что-то вид у вас замученный. Небось, устали?

- Здравствуйте! – ответила ей Маша. – Ну да, целый день в дороге, ещё и в пробке стояли. У вас есть свободные номера?

- Конечно, деточка. – с улыбкой ответила ей бабуля.

Не смотря на её внешний вид и прокуренный голос, общаться с ней было довольно-таки приятно. Она проверила по своему журналу, какие номера свободны и сказала:

- Вот ключи от седьмого номера. Поднимитесь по лестнице на второй этаж, пройдёте до конца коридора. Крайняя дверь справа – ваша. С вас тысяча рублей. Покушать не желаете?

- Желаем. – ответил Серёжа. – Два эскимо, четыре чебурека, два пирожка с капустой и две бутылки лимонада.

- Одну минутку. – ответила женщина и пошла за тем, что просили ребята.

Вернувшись, она посчитала всё на калькуляторе и сказала:

- С вас две тысячи рублей за всё.

- Ну и цены здесь. – шепнула Маша Серёже. – Как в аэропорту.

Серёжа лишь пожал плечами, расплатился, поставил подпись в журнале и забрал еду.

- Идите за мной, я вас провожу. – бабуля встала со своего скрипучего стула и направилась к лестнице. Ребята пошли за ней.

Поднимаясь на второй этаж, Серёжа чувствовал, как под его ногам, противно скрипя, прогибались ступеньки. Коридор был таким же мрачным, как и холл. Стены были пошарпанными, с отклеивающимися пожелтевшими обоями. Штукатурка сыпалась с потолка большими кусами, валяющимися прямо на полу. По всей видимости, бабулю это никак не волновало. Она целенаправленно шла в самый конец, а ребята послушно двигались по пятам, как утята за мамой-уткой. Остановились они у двери с цифрой «7».

- Вам сюда. – женщина указала рукой на облезлую деревянную дверь. – Если курите, можете прям в номере. Мусора не оставлять, после десяти не шуметь. Все ясно?

- Да, бабуль. – Сережа улыбнулся ей, а она протянула ему ключи. – Всё будет в лучшем виде!

- Спасибо вам за тёплый прием. – добавила Маша.

- Да не за что, ребятки. – махнула женщина рукой и направилась к лестнице. – Отдыхайте. Если что-то нужно, знаете, где меня найти.

Серёжа отомкнул дверь, пропустил Машу вперед и вошел следом. Наощупь найдя выключатель, он нажал на него, и зажглась старенькая люстра. Маша сразу отметила, что внутри гораздо светлее, чем в холле. И окна были намного чище. Но запах сигаретного дыма никуда не делся и всё также заставлял Серёжу морщиться. Слева от входа в номер находилась ванная комната с туалетом. Напротив входа в неё стоял небольшой шкаф. Ребята сняли обувь и прошли в главную комнату. У левой стены разместилась большая двуспальная кровать с аккуратно заправленным белоснежным постельным бельем, рядом с ней – тумбочка. Перед кроватью, в полуметре от нее, стоял комод, поверх которого, видимо, когда-то очень давно поставили старенький квадратный телевизор тех времен, когда Серёжа с Машей ещё под стол ходили. Крохотный столик расположился в дальнем левом углу комнаты, под ним – холодильник, больше похожий на мини-бар. Обои в номере были поклеены, по всей видимости, в то же время, когда и был куплен телевизор. И без того грязно-зелёный цвет покрылся желтыми полосами, берущие свое начало из-под самого потолка, который в некоторых местах покрылся плесенью. На полу лежал ковер, подобный тем, что находились в холле.

- Ну, не президентский люкс, конечно, но на одну ночь вполне подойдет. – вынесла вердикт Маша. – Всё-таки зря ребята отказались. Вернее, Оксана снова заныла, а Саша повелся. Странные у них отношения, да?

- Не знаю. – Серёжа сел на кровать и снял мокрую от пота футболку. – Может, не всё так просто, как кажется на первый взгляд. Уверен, что у Сани есть причины мириться со всеми её капризами. И одна из причин – любовь.

- Да, наверное. – Маша села рядом с ним. – А может и у Оксаны есть причины вести себя так. Недостаток внимания в детстве или ещё что-нибудь. Ты в душ пойдешь?

- Иди ты сначала. – Сережа поднялся с кровати, чувствуя, как напрягаются ноги. – Я сбегаю пока вниз, отнесу им покушать, заодно и маме наберу. Договор?

- Договор. – Маша устало улыбнулась. - Ты только недолго, прошу.

- Конечно. – он чмокнул её в лоб и вышел за дверь.

Оказавшись холле, Серёжа уже направился к выходу, как его позвала бабуля:

- Сынок, будь добр, подойди сюда.

- Чем могу помочь? – Сережа облокотился на стойку.

- Мне кроме Бога уже никто не поможет. – бабуля усмехнулась, прокашлялась и продолжила. – Совсем забыла вам кое-что показать, голова дырявая. Вот, взгляни. Она протянула ему листовку. Серёжа взял её в руки и принялся изучать. Прочитав один лишь заголовок, он собрался что-то сказать, но не смог. Дыхание перехватило, а по телу пошла дрожь. Он поморгал в надежде, что ему это кажется, и прочел ещё раз уже вслух: «ДВОЕ МОЛОДЫХ ЛЮДЕЙ, ОТДЫХАВШИХ НА ОЗЕРЕ «СТЕПНОЕ», ПРОПАЛИ БЕЗВЕСТИ...»

Глава 11

Ты со мной?

«...третьего июня двое молодых людей отправились на отдых к озеру «Степное» и до сих пор не вернулись. Утром пятого июня они перестали выходить на связь с родными, которые и забили тревогу. Сотрудниками МВД и ЧС на месте их лагеря обнаружены: палатка, машина и личные вещи. Следов насильственного исчезновения обнаружено не было. В настоящий момент продолжаются поиски по тайге и ближайшим населенным пунктам. Водолазы исследуют дно озера и болота, расположенного неподалеку. Отслеживается путь их передвижения, ведется опрос возможных свидетелей. Также опрошено руководство и сотрудники реабилитационного центра «Чистый лист»...»

Ниже были представлены их фотографии и иена. Серёжа рассматривал их, произнося вслух:

- Антон Сергеев, Евгений Сорокин...

Он стоял и просто смотрел в листовку. Мозг отказывался адекватно воспринимать информацию.

- Сынок, ты здесь? – бабуля щёлкнула пальцами перед его носом.

Сережа оторвал взгляд от листа и посмотрел на неё стеклянными глазами.

- Да-да, здесь. – ответил он. – Просто немного в шоке.

- Я тоже удивилась, когда ко мне на порог милиционеры пришли. – бабуля доставала из пачки сигарету. – Допрашивали меня. Что видела, что слышала. О как!

- А почему полиция наведалась именно к вам? - спросил Серёжа. – Вы приходитесь родственницей кому-то из них?

- Бог с тобой! – махнула рукой бабуля. – У меня и детей то никогда не было. Здоровье смолоду подвело. Муж помер двенадцать лет назад. С тех пор у меня никого нет. Ни кошки, ни собачки.

- Соболезную вам. – глядя в листовку, сказал Серёжа. – И всё же, почему пришли именно к вам?

- Так ребятки останавливались у меня. У них с машиной что-то случилось в дороге. Уже совсем темно было. Ну они и «доползли» до сюда, чтобы переночевать и отремонтироваться. А ты сам прочитал – все их перемещения проверяют. Но я мало чем смогла помочь.

Серёжу такая новость «ударила по голове». Он на мгновение впал в ступор. В голове всплыли голова гадалки с заправки: «...слушайте, что говорят. Читайте, что пишут...».

- Нет! – взорвалось в его голове. – Твою мать! Это не может быть правдой!

Он собрался уже пойти на выход, как в его голове возник вопрос, который он не мог не задать:

- Бабуль, подскажи, пожалуйста, в каком номере останавливались эти парни?

- В тот вечер был лишь один свободный номер, это я точно помню. – она принялась листать свой журнал. – Сейчас-сейчас. О, нашла. В седьмом, сынок.

Ничего не ответив, Серёжа развернулся и пошёл к выходу.

- Это уже не смешно. – подумал он. – Надо рассказать Сане. Что он скажет по этому поводу. Может, я зря накручиваю себя.

- Сынок, с тобой всё хорошо? – спросила бабуля вслед. – Что-то ты побледнел.

- Да, всё отлично. – ответил он. – Могу оставить листовку? Думаю, показать её ребятам.

- Обязательно покажи. – ответила она. – У меня их много.

- Спасибо. – Сережа, наконец, вышел на улицу.

Женщина пробормотала что-то в ответ, но он уже её не слышал. Голова разболелась. Все мысли были заняты пропавшими парнями.

- Надо рассказать... – повторил он вслух и направился к машине Сани.

Снаружи уже стемнело. Парковку освещали два несчастных фонаря, один из которых постоянно моргал. В салоне машины тоже горел свет, и было видно, как внутри возился Саня, подготавливая место для сна. Серёжа постучал в водительскую дверь. Саня, не оборачиваясь, крикнул:

- Чё надо?! Не видно, что я занят?!

- Так отвлекись, козёл! – непохожим на свой голосом крикнул в ответ Серёжа, чтобы напугать друга. – Ты за базар то ответишь?!

Тот подпрыгнул так, что ударился головой о потолок. Затем, резким движением развернулся к Серёже лицом, впился в него испуганным взглядом и тут же расслабился, лишь потирая затылок. Он открыл дверь и сказал:

- Серёга, ты... Ты охренел! Зачем так пугать то? А если бы я голову разбил?

- Ну не разбил же. - спокойно ответил Серёжа.- И потом, чтобы не расслаблялся. Хотел проверить, как ты воспринял мои слова. Ты же не видел, кто стучит. К чему агрессия то?

- Братан, не надо учить меня. Я всё понял. А агрессия... Оксана, сам понимаешь. Тяжко с ней. Нервы мне сделала, своего добилась и довольна. Заселились?

- Да. – Серёжа протянул ему пакет. – Я вам перекусить взял.

- Спасибо большое. – обрадовался Саня. – Знал бы ты, как я жрать хочу. Сколько с меня?

- Забей, сочтемся.

- Хорошо. – Саня улыбнулся. – Ты какой-то потерянный. Случилось чего?

- Можно и так сказать. Где Оксана?

- В туалет пошла.

- Ну вылезай, покурим.

- Так мы ж не курим. Или я чего-то не знаю?

- Воздухом значит подышим! – рявкнул на него Серёжа. – Саня, не беси меня!

- Да выхожу я, выхожу. – Саня немного растерялся. – Ты чего завёлся то?

Он вылез из машины, оперся спиной на дверь и сказал:

- Ну, я слушаю. Что произошло за полчаса вашего отсутствия?

Серёжа достал уже слегка помятый лист бумаги из кармана и протянул его другу. Тот взял его и принялся изучать. Они постояли минуты две в тишине, которую прервал Саня:

- Ну, и что тебя так смутило? То, что они были на том же озере, куда мы едем? Пфф... Я тебя умоляю, оно же большое. Плюс ко всему, кругом тайга и болота. Они могли гулять по лес и просто заблудиться или попасть в одно из болот. Чего ты вообще так паришься из-за этого?

- Видишь, в чем суть. Эту листовку дала мне бабуля из гостиницы и рассказала кое-что весьма интересное. Именно поэтому я ещё не лёг спать с любимой девушкой, а стою перед тобой.

Саня напрягся, наклонился чуть ближе, будто боясь, что их услышат.

- Парни останавливались здесь... – Серёжа сделал небольшую и продолжил. – И останавливались они в том номере, в который заселились мы с Машей.

- И всё же... – начал Саня. – Я не могу понять причины твое тревоги. Одни озеро, гостинца и номер? Ну, не знаю. Иногда совпадения – это просто совпадения.

- Есть ещё кое-что. – Серёжа отвёл взгляд в сторону, будто ему было стыдно. – Я не рассказал сразу, потому что посчитал это бредом. Но после того, что знаю сейчас... Даже не знаю уже, что и думать.

- О чём ты? – Саня приподнял правую бровь.

- Когда я пошел в туалет на заправке, то встретил женщину. Она денег просила, а взамен предложила погадать. И я с дуру согласился.

- Так, и что она тебе «нагадала»?

- «Предназначение у тебя есть. Помочь людям надо. Страшно это, но ты не боишься. С тобой ещё трое, но вижу их плохо. Не хорошо это... Монстр... Нужно быть осторожными... Слушайте, что говорят. Читайте, что пишут...»

Саня стоял с ошарашенным видом и хлопал глазами. Серёжа продолжал:

- Не нужно быть гением, чтобы понять о ком идет речь. Трое – это вы.

- Хорошо, допустим. – Саня начал свои рассуждения. – Но она ведь могла и просто видеть, как мы приехали вчетвером.

- Вот и я об этом подумал. И я бы остановился на этой версии, если бы не одно но...

- Какое?

- Коля... Он приснился мне, пока мы ехали. Помнишь, я ещё в потолок подскочил?

- Помню. И что такого страшного ты увидел там, во сне?

- Он помощи у меня просил. Говорил, что я должен спасти людей. Улавливаешь?

- То же самое сказала тебе гадалка... - последнее слово Саня произнес почти шепотом.

- Именно. – покачал головой Серёжа. – А в конце сна он произнес фразу, которая не дает мне покоя весь день.

- Какую? – Саня сходил с ума от любопытства.

- Он сказал...- Серёжа проглотил комок, вставший в горле. – Сказал, что назад дороги нет.

Сначала Саня молчал, переваривая информацию. Потирал лоб, чесал затылок, думая, что сказать другу. Неловкую паузу прервал Серёжа:

- Ну, что думаешь?

- Не нравится мне всё это. Гадалка, сон, пропажа туристов... Мне кажется, что всё это связано. Не на прямую, а как-то... Косвенно что ли. Надо бы понять, как.

- Я не суеверный – ты знаешь. Но совпадений становится всё больше, чтобы в них не верить.

- А что насчет слов: «...Слушайте, что говорят. Читайте, что пишут...».? Не думал о них?

- Думал. Пока не смог понять. Да и это меня пока что мало волнует на самом деле.

- Коля? – с нотками грусти в голосе произнёс Саня.

Серёжа кивнул, потом сказал:

- Пусть это был сон, но в нём он просил о помощи. А что, если она ему и вправду нужна? Что если это был вещий сон, или как там они называются? Он многому научил меня. Я всегда хотел ровняться на него. Какие бы проблемы у него не были сейчас, я его люблю. И если я могу ему как-то помочь, то я обязан это сделать. Думаю, ты уже понял, к чему я веду. Я не знаю, насколько это опасно и опасно ли вообще. И если ты скажешь «нет» - я пойму.

Серёжа тяжело вздохнул и спросил:

- Ты поможешь мне, брат?

- Ты за кого меня держишь вообще? – с наездом спросил Саня. – Мы же с детства вместе. И в огонь, и в воду. Ты ж мне как родной. Твои проблемы – мои проблемы.

Серёжа улыбнулся, а из его глаз выступили слёзы.

- Спасибо, Сань. – он всхлипнул и протянул другу руку.

Саня взялся за неё и притянул Серёжу к себе.

- Ну всё-всё, Серёг, успокойся. – Саня чувствовал, как намокает его плечо. – Сейчас не время раскисать. Надо собраться с мыслями и подумать.

- Ты прав. – утирая слезы, ответил он. - Думаю, девочкам пока знать необязательно.

- Верно. Не за чем им лишний раз переживать. Вдруг, все это окажется нашей выдумкой.

- А о чем нужно переживать? – Оксана, как снег на голову, появилась из ниоткуда.

Ребята так увлеклись, что даже не заметили, как она подошла.

- Ни о чем, Оксан – быстро сориентировался Серёжа. – Просто говорил Сане о том, что внутри гостиница гораздо симпатичнее, чем снаружи. Так что, вам не обязательно мучится всю ночь здесь.