Читать книгу: «Леди пепла»

Name: Леди пепла
Author: Мелисса Рёрих
ISBN: 978-5-04-252164-5

Мелисса Рёрих

Шрифт:

Иллюстрация на обложке GATATSU

Иллюстрация карты Марии Самариной

* * *

Посвящается всем, кто рискнул познакомиться с «Леди Тьмы» и влюбился в Скарлетт, Сорина и их друзей. Всем, кто нашел время написать мне, подбодрить и сделать мой мир лучше. Эта книга для вас.

Персонажи серии «Леди Тьмы»

Для тех, кто забыл имена персонажей или названия мест, приводим краткий справочник, который быстро снабдит нужными сведениями.

Главные герои

Скарлетт Монро – одна из трех Призраков Смерти, известная как Дева Смерти, ныне королева фейри Западных Дворов.

Сорин Адитья – принц Огня, могущественный фейри из Двора Огня, король фейри Западных Дворов. В землях смертных известнен под именем Райкер Ренуэлл.

Географические названия

Королевства Виндонель, Тореаль и Райдеон – земли, в которых живут смертные. Находятся под управлением королей.

Бейлорин – столица Виндонеля.

Авонлея – заморское королевство, точное местонахождение которого неизвестно. В прошлом развязало войну против смертных, но потерпело поражение от рук короля Деймаса и королевы Эсмерей.

Эдрийское море – море, за которым, по слухам, находится Авонлея.

Земли фейри – территории на северной и южной оконечностях континента, поделенные на четыре Двора. Исторически – под управлением двух королев-сестер. Одна возглавляла западные Дворы Огня и Воды, другая – восточные Дворы Ветра и Земли.

Тана и Тайкес – реки во Дворе Огня.

Солембра – столица Двора Огня.

Треларион – город во Дворе Огня.

Аэлинди – приморский город во Дворе Огня, где родился Сайрус.

Ксилонский лес – обширный лес, отделяющий Двор Огня от земель смертных.

Лес Джонараджа – древний лес в землях фейри на границе Двора Земли и территорий детей ночи.

Ширский лес – таинственный лес, в котором могущественные фейри обретают связь со своим духовным животным. Точное местонахождение неизвестно.

Дрезденский лес – лес на границе Тореаля и Королевства ведьм.

Королевство ведьм, территории детей ночи, земли оборотней – иные территории континента. В стране детей ночи властвует Графиня. Королевством ведьм правит Верховная ведьма, а оборотни находятся под властью Альфа и Бета.

Мараа – загадочная страна, местонахождение которой неизвестно – как нет и сведений о ее обитателях. Предположительно находится под управлением семи лордов.

Персонажи из Бейлорина

Каллан Солгард – наследник престола Виндонеля, бывший возлюбленный Скарлетт.

Финн и Слоан – личные стражники принца Каллана, с которыми он очень дружен. Самоотверженны и готовы защищать наследника престола ценой собственной жизни.

Нури Хэллоуэй – дочь ночи, одна из трех Призраков Смерти, известная как Тень Смерти.

Джульетта – ведьма, одна из трех Призраков Смерти, известная как Воплощение Смерти.

Микейл Лэйрвуд – влиятельный жестокий аристократ, будущий десница наследного принца Каллана. Питает нездоровую любовь к Скарлетт.

Веда Лэйрвуд – сестра Микейла.

Лорд Балам Тинделл – высокопоставленный аристократ, главный королевский советник по военным вопросам и международным отношениям.

Тава Тинделл – дочь лорда Тинделла.

Дрейк Тинделл – сын лорда Тинделла.

Кассиус Реддинг – командир королевских войск Виндонеля, наставник Скарлетт и ее родственная душа.

Áларик – Лорд наемников, могущественный теневой правитель Черного синдиката. Известен изощренными жестокими методами расправы над врагами.

Персонажи-фейри

Талвин Семирия – нынешняя королева фейри Восточных Дворов.

Элинé Семирия — бывшая королева фейри Западных Дворов.

Хенна Семирия – бывшая королева фейри Восточных Дворов.

Двор Огня

Сайрус – Воин Огня, Второй командир Сорина.

Рейнер – Странник Пепла, Третий командир Сорина.

Элиза – генерал армии Двора Огня.

Беатрикс – ведьма, придворная целительница во Дворе Огня.

Камилла – прислуга в Фиерском дворце.

Двор Воды

Брайар Дрейс – принц Двора Воды.

Сойер Дрейс – младший брат Брайара и его Второй командир.

Нив – Третий командир Брайара.

Накоа – генерал армии Двора Воды.

Двор Земли

Азраил Луан – принц Двора Земли.

Тарек Ордос – близнецовое пламя Талвин.

Двор Ветра

Эштин – принцесса Двора Ветра.

Эрмин – Второй командир Эштин.

Другие значимые персонажи

Деймас – бывший король земель смертных.

Эсмерей – жена Деймаса, бывшая королева земель смертных.

Хейзел Геката – Верховная ведьма Королевства ведьм.

Розалин – Графиня, правительница детей ночи.

Оберон Айзра – сын ночи, Второй Графини.

Стеллан – альфа (предводитель) оборотней.

Арианна – бета (предводитель) оборотней.

Чародейка – в прошлом могущественная колдунья, а ныне – лишенная магии пленница в Подводной тюрьме в землях фейри.

Сетин Сутара – Лорд Ночи.

Боги и богини

Анала – богиня солнца и огня.

Анахита – богиня морей, воды и льда.

Áриec – бог смерти и тьмы.

Резельда – богиня здоровья и исцеления.

Сайлас – бог земли и лесов.

Саргон – бог войны, мужества и отваги.

Сейла – богиня ночи и теней.

Селеста – богиня неба и луны.

Серафина – богиня снов и звезд.

Сефарина – богиня ветров.

Темурал – бог необузданности и рискованных похождений.

Фаэлин – богиня мудрости и ума.

Духовные животные

Абрáкс – водная лошадь Анахиты, связан с Брайаром.

Альтáрия – черный орел Темурала, связан с красавцем, который время от времени является Скарлетт во сне.

Амарé – феникс Аналы, связан с Сорином.

Кило – белый питон Серафины.

Малик – волк Селесты, связан с Талвин.

Насима – серебряный ястреб, связан с Эштин.

Пáйя – золотая сова Фаэлин, прежде связанная с Элинé.

Ранвир – дракон.

Ринджи – красный олень Сайласа, связан с Азраилом Луаном.

Селéна – белая лиса.

Ширина – черная пантера Сейлы, связана со Скарлетт.

Эйджер – дракон Ариуса.

КНИГА ТРЕТЬЯ

Маленький Вихрь и принц

Забившись под столик у дивана, девочка притянула колени к груди и зажала рот руками, чтобы не выдать себя громким дыханием. Декоративная скатерть, расшитая синим и золотым, скрывала ее от посторонних глаз. Принюхавшись, она почувствовала знакомый запах. Значит, он в комнате.

– Я знаю, что ты здесь, – раздался его голос.

По гостиной растеклась волна магии, но шагов девочка не услышала даже своим обостренным слухом. С другой стороны, когда воин-фейри кого-то выслеживает, то двигается совершенно бесшумно.

Она сосредоточилась на том, чтобы выровнять дыхание, как ее учили, успокоить вьющиеся вокруг ветры, дуновение которых могло выдать ее укрытие. Почувствовала, как другая сила обволакивает ее, скребет огненным когтем по щеке. Девочка подняла повыше щиты, но было слишком поздно.

– Попалась!

Ее окружило пламя, и скатерть взметнулась, явив взору мужчину с темными, спадающими на глаза волосами, который заглядывал к ней под стол.

Девочка взвизгнула. Мужчина расхохотался, и его подопечная тоже захихикала от восторга.

– Ты успокоила свои ветры, но забыла о щитах, Маленький Вихрь.

– Знаю, знаю, – пропыхтела та. – Нужно столько всего одновременно держать в голове.

Сверкнув золотистыми глазами, мужчина подмигнул девочке.

– Погаси пламя вокруг себя, – сказал он, – а я принесу тебе мороженое, пока тетя не вернулась. Задувать его дыханием будет считаться жульничеством, – добавил он.

Прищурив нефритово-зеленые глаза, девчушка посмотрела на мужчину и протянула плаксивым голосом:

– Почему нельзя выбрать самый простой способ?

– Потому что тебе нужно научиться использовать свою силу с помощью разума, не задействуя руки и рот, – пояснил он. – Так что либо гаси огонь, высосав из него воздух, либо будешь сидеть под столом весь день, а я сам съем все мороженое.

Малышка насупилась, но послушно закрыла глаза. Вдох и выдох. Вдох и выдох. Она выровняла дыхание, как он ее учил, черпая магию из своего источника – ветров и воздуха.

– Полегче, Талвин, – мягко произнес мужчина. – Помни, это ты управляешь ветром, а не он тобой.

– Я знаю. Знаю, – пробормотала она и сосредоточилась на завивающихся воронкой воздушных массах.

Она намеревалась вобрать их в себя, но отвлеклась, заметив кружащиеся среди ее ветра цветы, листья и песчинки. Откуда они взялись? Цветы показались ей очень красивыми. То был кизил с крошечными пурпурно-лавандовыми и белыми лепестками. Она потянулась к ним, танцующим в ее вихрях, и когда коснулась…

По комнате пронесся мощный порыв ветра. Окружившее ее пламя с ревом взвилось ввысь. Талвин чувствовала жар, но была уверена, что не обожжется. Сорин не допустит, чтобы с ней случилось что-то плохое.

– Твои ветры принесли в гостиную цветы из сада, Маленький Вихрь, – сказал Сорин, щелкнув ее по носу, и сам погасил пленивший ее огонь.

Талвин взяла его протянутую руку, и он помог ей вылезти из-под стола. Подол ее бирюзового платья зашелестел по полу, каштановые волосы заколыхались на призрачном ветру.

– Эштин никогда так не делает. Хоть она моложе, контроля у нее больше, чем у меня, – сетовала Талвин, пока Сорин вел ее к двери.

– Леди Эштин девять лет. Она всего на год младше тебя, – ответил он с мягкой улыбкой.

– И она – Странница Ветра. Это нечестно, – не унималась Талвин.

– Что нечестно? – донесся из коридора женский голос. В гостиную вошла тетя, грациозная и безупречная, как всегда. Ее темно-каштановые волосы были уложены узлом на затылке, а льдисто-голубые глаза с нежностью смотрели на девочку. Талвин отпустила руку Сорина и подбежала к ней. – Здравствуй, маленькая королева, – сказала тетя, приседая, чтобы смотреть ей в лицо, и погладила по щеке. – Ну же, скажи мне, что ты считаешь нечестным?

Вздохнув, Талвин сдула челку со лба.

– Эштин лучше контролирует свою магию, а еще она – Странница Ветра.

– И ты овладеешь своей силой, Талвин. Ты же совсем недавно начала учиться. Поскольку Эштин – Странница Ветра, ее способности проявились раньше. Твоя магия будет расти вместе с тобой, – мягко заверила тетя. – Как прошел сегодняшний урок?

Тетя выпрямилась и, взяв девочку за руку, повела прочь из гостиной. Сорин, как всегда, находился справа от нее, пока они шли по коридорам Черных Залов.

– Хорошо, – ответила Талвин. – Только я надула в комнату цветы из сада.

– Правда? – рассмеялась тетя. – Фиалки или розы?

– Это были маленькие цветочки, белые с фиолетовым, – пояснила ее племянница.

Тетя остановилась.

– Но в Черных Залах нет таких цветов.

– Вероятно, она принесла их из других Дворов, Элинé. Порыв ветра получился очень сильным, – заметил Сорин.

– Да, конечно, – согласилась Элинé и двинулась дальше по коридору. В ней что-то изменилось, но Талвин не могла понять, что именно. – Идем за мороженым?

– Она разгадала наш тайный план, – заговорщически прошептал Сорин своей маленькой подопечной.

Талвин хихикнула.

– Не такой уж это секрет, ведь мы едим его каждый день.

Сорин притворился испуганным.

– Тише, Маленький Вихрь, а то она тебя услышит.

Девочка снова захихикала. Вдруг у тетиной головы закружились листья. Протянув к ним изящную руку, Элинé вытащила послание, и листья исчезли так же внезапно, как и появились.

Сорин мгновенно напрягся.

– Что понадобилось Луану?

Элинé бросила на него пристальный взгляд.

– Принц Азраил ответил на мой вопрос, Сорин. – Она вложила ладошку Талвин в его. – Мне нужно срочно с ним поговорить. Встретимся на кухне. – Щелкнув племянницу по носу, она добавила: – Оставь мне ложечку клубничного мороженого, пожалуйста.

– Мне следует сопровождать тебя, – сказал Сорин, не сводя глаз со своей королевы.

– Я быстро вернусь, – заверила она, проводя руками по подолу юбки цвета морской волны. – Со мной все будет в порядке.

– Элинé…

– Со мной все будет в порядке, – перебив, повторила она, сверкая глазами.

Замерев на месте, Талвин смотрела то на тетю, то на ее ближайшего советника. Она редко видела их раздосадованными.

Окинув Элинé задумчивым взглядом, Сорин протянул:

– Что-то не так. – Это было утверждение, а не вопрос. Как будто он настолько хорошо знал ее, что мог определить это, просто посмотрев на нее. Именно такие моменты, позволяющие Талвин заглянуть в мир тети-королевы, заставляли ее молить Судеб, чтобы Сорин остался ее Вторым, когда Талвин самой придет время стать правительницей Восточных Дворов.

Тетя ничего не ответила.

– Десять минут, Элинé, – продолжил Сорин. – Если не вернешься через десять минут, я отправлюсь за тобой.

Она вздохнула.

– Когда-нибудь, принц Огня, мне придется напомнить тебе, кто тут кому подчиняется.

Вытянув перед собой ладонь и подув на нее, она брызнула водой Сорину в лицо. Талвин радостно рассмеялась, а тетя подмигнула ей и растворилась в воздухе. Сорин по-прежнему выглядел обеспокоенным, но, заметив устремленный на себя внимательный взгляд подопечной, поспешно растянул губы в улыбке.

– Итак, Маленький Вихрь, каким мороженым ты хочешь полакомиться сегодня?

– Шоколадным! – взвизгнула она. – Я всегда его выбираю.

– Ты же понимаешь, что нужно будет погасить несколько язычков пламени, прежде чем они превратят твое мороженое в шоколадный суп? – подмигнул он, перекатывая между пальцами крохотные огненные шарики.

Талвин застонала.

– Держу пари, Эштин ничего подобного делать не заставляют.

Улыбнувшись, Сорин запустил один из своих шариков вверх по ее руке.

– Леди Эштин никогда не станет королевой.

– Думаешь, я буду такой же выдающейся правительницей, как моя мама? – спросила она.

Сорин распахнул створчатые двери шумной кухни. При виде них один из поваров сразу же направился к ящикам со льдом.

– Маленький Вихрь, – сказал Сорин, подхватывая девочку под мышки и усаживая на стол. – Ты станешь одной из величайших королев, которых когда-либо видел этот мир.

От устремленного на нее взгляда Сорина, в котором гордость мешалась с обожанием, сердце Талвин преисполнилось радости.

– Ты ведь будешь со мной, правда?

– До тех пор, пока нахожусь по эту сторону Завесы, я тебя не покину, – торжественно пообещал он, ласково потянув ее за волосы.

– Ты же знаешь, что тетя Элинé не любит, когда я сижу на столе, – объявила Талвин. Повар вручил ей креманку с шоколадным мороженым.

– В таком случае пусть это будет еще один наш маленький секрет, – подмигнул Сорин, отправляя в рот ложку ванильного десерта. – Но поспеши, иначе придется наслаждаться угощением в жидком виде.

Талвин почувствовала, что креманка в ее руках начала теплеть, и сосредоточилась на том, чтобы остудить ее своими ветрами и не дать любимому лакомству растаять.

Часть I
О тайнах и предательствах

Глава 1

Талвин

Талвин Семирия открыла глаза. Она лежала на большой кровати с балдахином в личных покоях в Белых Залах. Повсюду были разбросаны книги. Выбравшись из-под одеяла, она взяла темно-синий шелковый халат и сунула руки в рукава.

Судя по висящей высоко в небе луне, сейчас глубокая ночь. Талвин подула на едва тлевшие в очаге угли, и они разгорелись ярче. Встав у окна, она раскрыла ладонь, и на ней появились маленькие белые с фиолетовыми прожилками цветки кизила.

Эштин ушла, растворившись в ветрах. Она сделалась еще более отстраненной, чем обычно, с тех пор как Скарлетт упомянула о мараанских лордах. Азраил в пустыне Альказар, занимается внутренними делами Двора Земли. Сорин с Брайаром ни на шаг не отходят от своей королевы, готовясь к путешествию в смертные королевства.

А Талвин одна.

Совершенно одна.

С трудом отгоняя нахлынувшие воспоминания, она сжала кизил в кулаке.

Маленький Вихрь.

Распахнув створки, она швырнула раздавленные лепестки как подношение ветру и совсем было собралась лечь обратно в постель, чтобы поспать еще несколько часов, как по комнате пронесся несвойственный ей легкий бриз, и появилась Эштин, принцесса Двора Ветра.

– Хорошо, что ты бодрствуешь, – объявила она своим напевным голосом. Ее серебряные волосы колыхались на собственных ветрах. Подойдя к тому же окну, у которого только что стояла Талвин, Эштин выглянула наружу.

– В последнее время со сном у меня проблемы, – со вздохом призналась Талвин, направляясь к гардеробной. Выбрав свободные штаны и тунику, она стала одеваться. – Чем обязана радости лицезреть тебя нынче ночью?

Некоторое время Эштин молчала.

– Я думала, ты будешь больше расстроена, – задумчиво протянула она наконец.

Талвин замерла.

– С чего бы мне расстраиваться?

– Королева Скарлетт пропала, – просто сказала Эштин.

Талвин постаралась сдержать раздражение, зная, что подруга все равно останется безучастной.

– Что значит – пропала?

– А то, что никто не знает, где она, – пояснила Эштин, глядя, как в открытое окно впорхнула Насима, птица богини ветров. Когда серебряный ястреб устроился на ее плече, Эштин повернулась и пронзила Талвин взглядом своих небесно-голубых глаз. – Ты тоже пребываешь в неведении?

– Именно, – рявкнула Талвин и, создав послание для Двора Земли, отправила его в вихре листьев. – Как это случилось? За ней пришла Ширина?

– Не исключено. Ветры не ведают.

Ветры, может, и не ведают, но Талвин догадывалась, кто точно должен быть в курсе.

– Как давно она пропала? – потребовала Талвин ответа, принимаясь расхаживать по спальне.

– Несколько дней назад принцы Западных Дворов противостояли детям ночи, подобравшимся к их границам. Тогда-то королева и исчезла, – сказала Эштин, грациозно опустившись на кушетку у окна.

Несколько дней назад? Талвин стиснула зубы.

– Почему они так поступили?

– Потому что дети ночи требовали разговора с ними.

– А нас почему не поставили в известность?

– Зачем бы им это делать? – вопросом на вопрос ответила Эштин, поглаживая перья Насимы.

– Я – королева фейри. Сорин должен был мне сообщить, – сдавленно процедила Талвин.

– Ты больше не их королева.

Склонив голову набок, Эштин устремила на нее вопросительный взгляд.

– Значит, меня можно держать в неведении касательно того, что творится в их Дворах?

– Предположительно, тебе надлежит знать ровно столько, сколько сочтет нужным раскрыть королева Скарлетт, а раз в настоящее время она недоступна… – Эштин не договорила, прерванная появлением Азраила Луана, принца Двора Земли, который материализовался из воздуха.

– Что такое? – рявкнул он.

Талвин удивленно вскинула брови.

– Тяжелая ночка, Аз?

– Тяжелыми выдались последние несколько дней, потому что к северу от моей границы устроили треклятое побоище. Я обнаружил там десяток мертвых детей ночи. Точнее, то, что от них осталось, – пояснил Азраил, скрестив руки на груди.

– С чего вдруг вошло в моду ни о чем мне не сообщать? – прорычала Талвин.

Небо прорезала вспышка молнии. Под оценивающим взглядом Азраила Талвин снова стала расхаживать из угла в угол. На кончиках ее пальцев закручивались вихревые воронки.

– Талвин, – нараспев позвал он. – Что случилось?

– Мир катится к концу, судя по всему. Вот что случилось.

Азраил, должно быть, посмотрел на Эштин, поскольку та пояснила:

– Наша королева расстроена тем, что Западные Дворы больше ей не подчиняются.

– Вовсе не…– вздохнула Талвин, проводя рукой по лицу.– На самом деле я раздосадована тем, что моя кузина опять пропала без вести. Не в первый уже раз. А меня не проинформировали, что ее нигде не могут найти. Однако сейчас мне некогда этим заниматься, потому что нужно ликвидировать последствия на границе Двора Земли.

– Граница под контролем, – резко возразил Азраил.

– Ты знаешь, кто убил детей ночи? – спросила Эштин.

Талвин перехватила нерешительный взгляд Азраила.

– Там был пепел и замороженные куски тел. У иных трупов видимых повреждений не обнаружилось.

– По-твоему, это дело рук Скарлетт? Зачем бы ей это понадобилось? – спросила Талвин, прекратив, наконец, вышагивать. Она остановилась перед своим Вторым.

– Думаю, что тот, кому известны ответы на эти вопросы, способен и тебе предоставить интересующие сведения, – процедил принц Земли сквозь зубы.

– Сейчас переоденусь, – со вздохом объявила Талвин, – и отправимся с визитом во Двор Огня.

Она повернулась, чтобы обратиться к Эштин, но та уже исчезла, растворившись в ветрах.

Вторично зайдя в гардеробную, Талвин стянула с себя тунику.

– Когда ты собирался рассказать мне о проблемах на границе? – спросила она, повысив голос, чтобы было слышно Азраилу в спальне.

– Утром. После того как ты выспишься. Чего, очевидно, не случилось, – едко парировал он.

Закончив переодеваться, Талвин вышла и обнаружила своего Второго подпирающим стенку. Он находился в глубокой задумчивости. Черты его лица были сосредоточенными, тело – напряженным. Талвин наклонилась, чтобы зашнуровать сапоги.

– Что еще ты хочешь мне сказать?

– Я пересек границу, чтобы все осмотреть, – ответил Азраил. – И среди прочих учуял запах… приглушенный и едва различимый, но безусловно присутствующий.

– Что за запах? Скарлетт? – спросила она, распрямляясь и начиная пристегивать к портупее оружие.

– Нет, не ее. Он принадлежал… выходцу Двора Земли, – в конце концов признался Азраил.

Талвин сунула кинжалы в голенища сапог.

– Подозреваешь, что в твоем Дворе завелся предатель, принц?

Подойдя к вешалке у двери, он взял плащ и приглашающим жестом распахнул перед ней.

– Не исключаю такой возможности, учитывая то, что в совпадения я не верю, да и новая королева не та, кем кажется.

Пальцы Талвин замерли на застежке плаща. Она медленно подняла свои нефритовые глаза к его темно-карим.

– Я передала тебе то, что показала мне Оракул. Скарлетт нам нужна, Аз.

– Оракул известна тем, что говорит что-то, но не раскрывает, как это знание следует использовать, – фыркнул он, скрещивая руки на груди. – Она еще хуже Эштин.

Закатив глаза, Талвин продолжила застегивать плащ.

– Ты просто расстроен своей неспособностью запугать Скарлетт.

– Смешно слышать подобное заявление из ваших уст, ваше величество, – хмуро буркнул Азраил.

Талвин пропустила его замечание мимо ушей.

– Готов? – спросила она, протягивая ему руку.

– К словесному поединку с Адитьей и Дрейсом? Не горю желанием. Они тебе больше не подчиняются. Эти двое и до появления Скарлетт не отличались покорностью, а теперь с ними вовсе сладу не будет, учитывая, что пропала жена Адитьи, которая к тому же его близнецовое пламя, – заметил Азраил, чьи руки по-прежнему были скрещены на груди.

– Может, она не пропала. Может, имеется рациональное объяснение ее отсутствию. Идем, – сказала Талвин, приглашающе протягивая к нему ладонь, чтобы телепортировать их во Двор Огня.

– Слишком многое не сходится, Талвин, – возразил Азраил, намеренно не обращая внимания на ее руку. – Нам следует во всем разобраться, прежде чем заявляться во Двор, который больше не находится под твоей юрисдикцией.

– Ради Селесты, у нас нет на это времени, – вспылила она, чувствуя, что начинает закипать. – Эти идиоты, возможно, уже затеяли очередную чудовищную глупость, чтобы вернуть ее. Или бери меня за руку, или я пойду одна.

– Ничем хорошим это не кончится, – пробормотал Азраил, сжимая ее ладонь.

– Когда в деле замешан Сорин, по-другому и быть не может, – ответила Талвин.

В следующий миг они растворились в воздухе.

Глава 2

Сорин

Сорин Адитья изучал лежавшую перед ним карту смертных королевств. В его личном кабинете в Фиерском дворце собрался его Внутренний двор и Внутренний двор Брайара. Все горячо обсуждали, где может находиться Скарлетт. Последние два дня они только этим и занимались. Командующего армиями Накоа оставили следить за ситуацией на границе Двора Воды, а Нив, Третью Брайара, отправили на границу Двора Огня. Внутренний двор Сорина в полном составе будет сопровождать его, едва выберут направление. Проблема заключалась в том, что никто понятия не имел, где начинать поиски. Скарлетт не оставила ни единого намека на то, куда направляется, да к тому же заблокировала связь близнецового пламени.

Земли смертных представлялись наиболее очевидным местом, но не имелось никаких конкретных доказательств того, что она там. Сорин мог лишь предположить, что, вопреки его ярым протестам, она вернулась к Микейлу Лэйрвуду. В этом споре каждый остался при своем мнении. Скарлетт была готова на все, чтобы защитить тех, кто находится под ее опекой.

Тогда на границе Сорин почувствовал, что что-то не так, и с каждым сделанным прочь от Скарлетт шагом его беспокойство усиливалось. Ему следовало послать Сайруса с Элизой разговаривать с вампирами, а самому остаться и наблюдать за своей женой, пока она не расскажет ему все, что узнала; но к тому времени она успела заблокировать связь близнецового пламени. Некий заслон она ухитрилась поставить до того, как нарисовала на земле метку и окропила своей кровью, окончательно отгородившись от него.

«Скарлетт».

Сорин продолжал выкрикивать ее имя по соединяющему их души мосту, но его призыв всякий раз разбивался о древнюю стену. Один проблеск. Ничего другого ему не требовалось. Один проблеск, чтобы понять, куда она ушла.

Сорин опустил взгляд на метку близнецового пламени, распространившуюся по тыльной стороне руки: большому, указательному и среднему пальцам – это означало, что они прошли три из пяти испытаний. Татуировка на месте, значит, Скарлетт жива. Метка Сайруса угасла, когда убили Тиа, его близнецовое пламя. То же случилось и у Талвин, когда погиб Тарек. Хотя ее отметке потребовалось на это куда больше времени. Сорин подозревал, это потому, что они не завершили испытания и их связь не была помазана. В таком случае, если Скарлетт…

Нет. Невозможно. Он бы узнал. Почувствовал бы, исчезни она из этого мира навсегда.

Если бы это случилось, он разорвал бы на части всех причастных, разрушил бы все существующие миры, чтобы найти ее за Завесой.

Огонь в светильниках вдруг разгорелся сильнее, и в комнате мгновенно воцарилась тишина. Сорин сжал челюсти, с трудом сдерживая бурлящие в душе эмоции. Его руки лежали на столе по обе стороны от карты, на которую он смотрел невидящим взором. С него сыпались угли, в глазах, скорее всего, полыхало пламя.

– Сорин, – успокаивающим голосом позвал Сайрус, положив ладонь ему на плечо. – Мы найдем ее. Ты бы понял… – Он натужно сглотнул. – Ты бы понял, если бы она ушла туда, куда тебе нельзя за ней последовать.

– Нет места, куда она могла бы уйти, а я не смог бы за ней последовать, – прорычал Сорин.

Прежде чем Сайрус успел ответить, по комнате прошелестел ветерок, и перед ними предстала принцесса Эштин. Она поклонилась Сорину.

– Прошу прощения за то, что явилась без приглашения, принц Огня.

Сорин моргнул от подобного проявления уважения. Эштин всегда была предусмотрительной, но он мог по пальцам одной руки пересчитать количество раз, когда общался с ней в отсутствие Талвин. Брайар поспешил к ней, и Сорин не сразу вспомнил о том, что между принцем Воды и принцессой Ветра существует любовная связь. Переведя взгляд на своих придворных, он прочел на их лицах схожие эмоции.

Однако Сойер Дрейс, брат Брайара и его Второй, по-прежнему сосредоточенно рассматривал лежащие перед ними карты. Очевидно, видеть своего принца с Эштин не было для него в диковинку.

– Эштин, – сказал Брайар, остановившись перед ней. Стоило ему протянуть руку и погладить Насиму по голове, как Эштин прикрыла веки, словно тоже наслаждаясь прикосновением. Когда его пальцы переместились с ястреба на ее щеку, она распахнула свои небесно-голубые глаза и посмотрела в его льдисто-голубые. – Что-то случилось?

– Вы не знаете, что ваша королева пропала? – спросила она, наклонив голову и обведя комнату взглядом.

– Увы, дорогая, нам это хорошо известно, – мягко ответил он. – Говорят ли ветры о том, куда она отправилась?

– Я не знаю, где она сейчас, но мне известно, куда она перенеслась, когда покинула эти земли.

– В Бейлорин? – резко спросила Элиза.

Эштин пронзила ее взглядом.

– Нет. Ее видели недалеко от твоей бывшей родины.

– Двора Земли? – прорычал Сорин. – Что ей там понадобилось?

– Ветры не ведают, зачем твоя жена туда отправилась, но, как сообщил Азраил, на границе с Тореалем она сразилась с полчищем детей ночи и победила. Принц Земли и Талвин скоро прибудут. Мне неизвестно, какие сведения они планируют вам раскрыть. – Эштин говорила быстро и тихо. Насима щелкнула клювом, и она наклонила голову, прислушиваясь.

Сорин взглянул на Рейнера, своего Всадника Пепла. Кивнув, тот исчез в дыму, верно истолковав молчаливый приказ отправиться на разведку и исследовать границу.

– Ветры поведали что-нибудь еще, Эштин? – спросил Брайар.

– Ветры изменились, сердце мое, – подойдя ближе, прошептала она. – Они говорят… – Она покачала головой, а Насима взъерошила перья. – Их голоса стали другими, и я больше не могу странствовать среди них с прежней легкостью.

Сорин смотрел на принцессу Ветра. Странную женщину, которая никогда не проявляла эмоций и изъяснялась причудливыми загадками и туманными намеками. Сейчас она заметно задрожала. Брайар обнял ее и привлек к себе. Она легонько прижалась щекой к его груди. В комнате воцарилась тишина.

Помрачнев, Сойер поднял глаза от карты.

– Последний раз она говорила так перед тем, как мы узнали о смерти Элинé, – тихо напомнил он.

– Она не провидица и не может знать таких вещей, – огрызнулась Элиза, шагая к Сорину.

Обычно добродушный Брайар свирепо зарычал, и Элиза вопросительно вскинула брови. Сойер открыл было рот, чтобы что-то добавить, но его опередил другой голос:

– Может, она и не провидица, зато я – да.

Дружно повернувшись к дверям, все увидели молодую женщину, на вид примерно одного со Скарлетт возраста. Однако если она достигла фазы неизменности, нельзя сказать наверняка, сколько ей на самом деле лет. У нее были длинные рыжевато-каштановые волосы, частично собранные на затылке. Одета она была в серые брюки и белую тунику со шнуровкой на груди. Она стояла босиком в кабинете, который вдруг показался слишком тесным из-за множества собравшихся здесь фейри. Рядом с женщиной обнаружилась Ширина, пантера богини Сейлы. Гигантская кошка яростно хлестала хвостом из стороны в сторону, не сводя серебристых глаз с Сорина. Все присутствующие низко ей поклонились.

– Кто ты и как сюда попала? – спросила Элиза, выступая из-за спин Сорина и Сайруса.

Брайар с Сойером встали так, чтобы закрыть своими телами Эштин, но ее, казалось, появление незнакомки нисколько не встревожило.

– Я многолика, и каждый видит меня по-своему, – изрекла неизвестная гостья, поглаживая шерсть пантеры.

– Но для тебя, – подхватила Эштин, обходя своего возлюбленного и его Второго и опускаясь перед женщиной на колени, – она – Оракул, покинувший пределы своей пещеры.

Сорин, наконец, догадался, кто к ним пожаловал, и тоже преклонил колено.

Джульетта.

– Обычно я крайне формальна, когда речь заходит о подобных вещах, – продолжила она, уперев руку в бедро, – но поскольку вы имеете дело с моей сестрой, которая не терпит формальностей, надеюсь, наша встреча получится непринужденной. – Вскинув голову, Сорин встретился с ней взглядом. Мягко улыбнувшись ему, она добавила: – И пожалуйста, ради Резельды, не говорите ей, что вы мне кланялись. Она мне этого не простит.

Все фейри, как один, поднялись на ноги, и Сорин выступил вперед.

– Я много о тебе слышал, – сказал он. – Скарлетт очень по тебе скучает.

– Знаю, принц, – тихо ответила Джульетта. – Хотела бы я, чтобы у нас было больше времени на обсуждения, но не могу остаться надолго. Ширина привела меня сюда, потому что не в состоянии до нее добраться.

– Что значит – не в состоянии добраться? Она же духовное животное Скарлетт, – воскликнул Брайар, вставая рядом с Сорином.

– Принц Огня, ты прав в том, что твоя жена научилась читать и понимать древнюю магию, – сказала Джульетта, проигнорировав вопрос Брайара. – Также она готова пойти на крайние меры ради тех, кто, по ее мнению, находится под ее опекой. Тех, кого считает своими. Совершая свой поступок, она считала, что тем самым спасает многих, спасает всех вас, но не учла, какой ценой это будет достигнуто.

– За магию всегда приходится дорого платить, – подхватил Сорин.

– Действительно. Скарлетт думала, что знает это. Полагала, что ее ценой будешь ты. Что ей придется пожертвовать вашей с ней связью, и была готова сделать это, чтобы спасти Дворы. Однако плата оказалась выше, чем она рассчитывала.

Сорин ближе подошел к Оракулу.

– Что это было? Какова оказалась цена?

Джульетта отрицательно покачала головой.

– Я не могу сказать тебе, принц Огня. Но знай, что для ее спасения тебе понадобится куда больше фейри, чем находится сейчас в этой комнате. И когда вы ее найдете, она не будет прежней.

Сорин потянулся было к ладони Джульетты, но Ширина предупреждающе зарычала, и он поспешно опустил руку вдоль тела.

– Ты можешь сказать мне, где она? Опять попала в лапы к Микейлу?

– Сейчас нет, но будет ли передана ему в будущем, не знаю даже я.

– Она у лорда Тинделла или Лорда наемников? – спросил Сорин.

– Действовать следует быстро. Время не на вашей стороне, – ответила Джульетта.

Сверкнула вспышка мягкого света, и они с Шириной исчезли за мгновение до того, как в комнате из воздуха материализовались Талвин и принц Земли.

– Принцесса Эштин, – отрывисто произнесла Талвин, заметив ее рядом с Брайаром. – Ты нас опередила.

– Я ожидала, что вы прибудете раньше, – пояснила Эштин мягким голосом.

– Что ты рассказала нашим друзьям из Западных Дворов?

– Ничего, что бы они не знали сами, – ответила она.

Еще примерно минуту Талвин не сводила глаз с принцессы, в то время как Азраил Луан с отвращением оглядывал кабинет.

Элиза и Сайрус поспешно встали по бокам Сорина, а сам он одарил Талвин и принца Земли насмешливой ухмылкой.

– Рад, что вы оба здесь, – сказал он. – Мы нуждаемся в вашей помощи.

При этих словах головы всех присутствующих повернулись к нему.

– Повтори-ка? – ахнул Сайрус.

Прежде чем Сорин успел добавить что-то еще, заговорила Талвин:

– Ты собирался просить о помощи до или после того, как сообщил бы об исчезновении Скарлетт?

– Поскольку она пропала, защищая границы Двора Земли, я подумал, что самое меньшее, что вы можете сделать, – поспособствовать ее возвращению, – ответил Сорин будничным тоном, подходя к своему столу. Сев в кресло, он откинулся на спинку.

– Что ты сказал? – прорычал Азраил Луан.

– Моя королева отправилась оказать помощь вашей границе, не так ли? – спросил Сорин, приподняв бровь.

– Мы не просили ее о помощи.

– Мы следили за ситуацией и прекрасно справлялись, – добавила Талвин, шагая к краю стола и упираясь руками в полированную поверхность. – Возможно, если бы ты потрудился обучить мою кузину придворному этикету и основам политики Дворов, этого бы не случилось.

– Моя королева привыкла поступать по-своему, как, впрочем, и ты, Талвин, – проворчал он и, не сводя с нее взгляда, завел руки за голову. – Скажу без лишних церемоний: ты была права, Маленький Вихрь. Мы оказались на одной стороне.

Услышав свое детское прозвище, Талвин опешила, но уже в следующее мгновение выплеснула на Сорина весь свой гнев.

– Таким способом ты моей помощи не добьешься, принц Огня, – прошипела она ядовитым тоном. – Советую сменить тактику.

За окном сверкнула молния.

– Когда-нибудь ты все же научишься контролировать свой нрав, Талвин, – заметил он, глядя на нее со скучающим выражением лица.

– Думай, что говоришь, Сорин.

Расплетя пальцы, он наклонился вперед и уперся ладонями в стол.

– Мы своими силами выяснили, что Скарлетт находится в Бейлорине. Скорее всего, в одном из двух этих мест. – Он провел рукой по лежащей на столе карте, окутав ее дымом. Когда он рассеялся, на бумаге проступил план столицы Виндонеля. – Проблема в том, что я не могу проникнуть ни в одно из них. Благодаря тому заданию, на которое ты меня отправила, я свел достаточно близкое знакомство с обоими этими заведениями. Мне не будут рады ни в одном из них.

– Какой помощи ты от нас ждешь? – сквозь зубы процедила Талвин.

– Все, что тебе нужно сделать, это одолжить Луану свое кольцо, чтобы он мог телепортировать нас туда, а также и обратно, как только заберем Скарлетт. Нельзя рисковать, посылая еще одну королеву фейри в земли смертных, пока не будем точно знать, с чем имеем дело.

– Это не объясняет, как именно ты собираешься до нее добраться, – вклинился Азраил, изучая лежащую перед ними карту. Его темные волосы колыхались над плечами.

– Я не намерен посвящать вас в подробности своего плана, поскольку больше не подчиняюсь тебе, Талвин, – произнес Сорин тем же скучающим тоном.

– Как ты, должно быть, счастлив, что наконец избавился от меня, а, Сорин? – фыркнула она.

Всматриваясь в ее нефритово-зеленые глаза и заплетенные в косу волосы цвета красного дерева, на долю секунды Сорин увидел ребенка, которым она была. Как под его руководством она училась контролировать свою магию в садах Черных Залов. Как собирала цветы для Элинé. С каким удовольствием потягивала горячий шоколад у него в Фиерском дворце после того, как весь день играла в снегу, пока Элинé наносила визиты в другие Дворы или территории.

– Нет, Талвин, – возразил он чуть слышно. – Никогда, ни единого раза я не испытывал радости по поводу того, что нахожусь не на одной с тобой стороне.

Отступив от стола, Талвин выпрямилась и сказала чуть мягче:

– Мы поможем вернуть Скарлетт, чтобы продолжить поиски ключей.

Сорин кивнул.

– Мне требуется завершить кое-какие дела. Будьте готовы к отбытию сегодня вечером. Мы отправимся под покровом темноты.

– Не потеряй еще одного из моих подданных, Сорин, – не сводя с него глаз, тихо добавила она во внезапно наступившей тишине.

– Клянусь жизнью, Маленький Вихрь. Он вернется к тебе целым и невредимым.

Глава 3

Скарлетт

«Скарлетт».

Собственное имя слабо пульсировало в глубине сознания. Она почти разобрала голос того, кто ее звал. Голос, трогающий душу. Голос, иногда сопровождающийся рычанием. Но он быстро замолк, сделался недосягаемым.

Тарек надел на ее запястья и лодыжки кандалы из ширастоуна и усадил на лошадь. Будучи слишком слабой и истощенной, Скарлетт ничего не могла поделать. Они скакали ночь напролет, и она то теряла сознание, то приходила в себя.

– Дева Смерти. Я скучал по тебе, – раздался из мрака другой голос, заставивший ее задрожать всем телом.

Темнота поглотила Скарлетт целиком. Когда она очнулась вновь, то обнаружила, что по-прежнему в кандалах и прикована к стене. Кое-как ей удалось сесть на пол, хотя лодыжки все еще были в оковах. Ощущая на губах влагу, а во рту – вкус крови, Скарлетт медленно разлепила веки.

Окинув взглядом обстановку, она сразу узнала кабинет Лорда наемников в подземелье. На ней был ее ведьминский костюм с портупеей, но оружие, разумеется, сняли. Покрутив запястьями, она вздрогнула, почувствовав, как в нежную кожу врезается ширастоун, чье предназначение – пленять фейри, подавлять их магию. Сейчас он держит ее в неволе. Скарлетт попыталась призвать свои тени, но не сумела. Огонь, вода или лед также не появились.

За дверью послышались шаги, и она перевела взгляд на вошедшего. То был Лорд наемников. Он замер на миг, увидев, что она очнулась. Как всегда, она не могла разглядеть его лица из-за низко надвинутого капюшона, который никогда не откидывался.

– Ты проснулась, моя Темнейшая Дева, – с притворной любезностью воскликнул он.

Этот мужчина, по сути, вырастил ее и следил за ее подготовкой, поэтому Скарлетт ничего не ответила, ожидая, когда станет ясно, в каком он нынче настроении. Именно оно всегда задавало тон их общению.

– Ну-ну, – добавил он, приближаясь, но оставаясь вне пределов досягаемости ее закованных в кандалы ног. – Неужели даже не поприветствуешь меня после многих месяцев разлуки?

– Как долго вы работаете с Тареком? – прохрипела она. Горло пересохло, голос почти не слушался.

Подойдя к столику, Лорд наемников налил стакан воды.

– А как, по-твоему, я раскрыл личность принца Огня?

– Вы знали. Все то время, пока он был со мной. И когда я привела его в Синдикат, – пролепетала она.

– Да, Скарлетт, – подтвердил он, вставая перед ней. – Я знал, кто он такой. Тарек сообщил мне вскоре по его прибытии в город три года назад. – Он опустился рядом и поднес стакан к ее губам, но Скарлетт отвернулась. – Это всего лишь вода, Скарлетт. Не хочешь пить из моих рук?

Она невесело хмыкнула.

– Всего лишь вода? Неужели в нее не подмешан отвар, призванный одурманить и подавить мою магию?

– Не я взял за правило поить тебя снадобьем, а твоя мать. Это она не хотела, чтобы твои способности проявлялись в землях смертных. Я просто продолжил традицию, потому что в Виндонеле не было возможности обучить тебя владению силой, – пояснил он, приподнимая пальцем ее подбородок и заставляя повернуть голову. – Кроме того, сейчас твоя магия полностью пробудилась. Пожалуй, единственный способ заставить ее вновь погрузиться в дремоту – точно так же поступить с тобой. Но я бы предпочел этого не делать. Спящая ты мне без надобности. А теперь пей.

Лорд наемников настойчивее прижал стакан к ее губам и наклонил его. Вода была прохладная, и Скарлетт стала с жадностью глотать и быстро осушила все до дна. Лорд наемников подошел к кувшину и повторно наполнил стакан.

– В чем заключается ваш план? – нараспев произнесла она. – Держать меня закованной в ширастоун, блокирующий силы? Какая от меня в таком случае польза?

Приблизившись, он присел перед ней на корточки.

– Ширастоун будет связывать твои огонь и воду, пока мы не придем к взаимопониманию, – ответил он, поднося стакан к ее губам. Она опять выпила воду до капли и, запрокинув голову, уперлась затылком в стену позади себя. – Ты утолила жажду или хочешь еще?

Скарлетт смежила веки. Так… знакомо. Ее обучение под началом Лорда наемников было невероятно жестким. Он отказал ей в возмездии за смерть Джульетты. Он наказывал ее, держал в клетке и пытался сломить. Однако после того, как убили ее мать, он растил Скарлетт и заботился о ней. Так же, как сейчас.

Не дождавшись ответа, Лорд наемников встал и подошел к письменному столу, который был меньше, чем тот, что стоял наверху, в его гораздо более просторном главном кабинете. И конечно, там не было цепей на стенах. Он сел в кресло.

Почувствовав его пронзительный взгляд из-под капюшона, Скарлетт открыла глаза.

– Тарек сказал мне, что за время отсутствия ты выяснила много нового.

Скарлетт стиснула зубы, решив во что бы то ни стало хранить молчание. Пусть первым выскажет то, что у него на уме.

Лорд наемников усмехнулся.

– Я хорошо тебя обучил, Дева Смерти. – Он провел пальцами по краю стола. – Знаю, что физической расправой тебя не запугать.

От его слов Скарлетт напряглась, но, спохватившись, заставила себя расслабиться. Все в безопасности: сироты, Нури, Кассиус. Они находятся под защитой магических заслонов, за которые невозможно проникнуть.

Это не по силам даже мараанским лордам.

Но известно ли Лорду наемников, где находится тайное убежище?

Скарлетт постаралась сохранять нейтральное выражение лица, эдакую маску тщательно натренированной скуки. Она выдержала взгляд лорда из-под капюшона. Сцепив руки, он положил их на колени. Ни раз и ни два становившаяся свидетельницей подобного поведения, обычно предшествовавшего оглашению наказания, Скарлетт пыталась контролировать дыхание.

Часто наказание заключалось в том, что Кассиусу или кому-то еще из ближайшего окружения причиняли боль у нее на глазах, не позволяя ей облегчить страдания жертвы. Ее много раз на долгие часы приковывали к этому самому месту и заставляли смотреть на лежащего перед ней бессознательного Кассиуса.

– Я удивлен, что принц Огня до сих пор не предпринял попытки тебя вызволить, – небрежно обронил Лорд наемников.

Сердце Скарлетт сжалось от тоски и страха.

– Вы держите меня здесь как приманку? Для него?

– Не говори глупостей, – отрезал он. – Я держу тебя здесь из-за твоего могущества. Если он явится тебя спасать, это будет дополнительным бонусом. Но, увы, пока он этого не сделал.

– Как долго я пробыла в отключке? – потребовала ответа Скарлетт.

– Несколько часов ты то приходила в себя, то теряла сознание.

– Это невозможно. Мы не сумели бы проделать путь от самой отдаленной оконечности Тореаля до Черного синдиката всего за несколько часов. Это заняло бы как минимум две недели, и то если скакать почти без остановок, – возразила Скарлетт.

– Верно, – согласился Лорд наемников. – Но ты добралась сюда не верхом, а с помощью телепортации.

– Тарек – Путешественник? И как он это проделал в землях смертных?

Лорд тихонько рассмеялся.

– Нет, Скарлетт. Тарек не Путешественник. Известно ли тебе, откуда взялся дар телепортации?

– Предполагаю, что от авонлейцев, как и другие дары фейри, – нехотя выдавила она, подтягивая колени к груди. Цепи на кандалах заскребли по полу.

– Очень хорошо, – ответил он. – Но они не единственные, кто обладает подобными дарами.

– Дайте угадаю, – протянула она. – Марааны?

Голова под капюшоном кивнула.

– В искусстве телепортации марааны превзошли авонлейцев, – пояснил он.

– Но это не объясняет, как они сохранили доступ к своей магии в землях смертных.

– Ведь и ты можешь пользоваться своей магией здесь, не так ли?

– Сейчас нет, – пробормотала Скарлетт и демонстративно покрутила запястьями, отчего цепи зазвенели громче.

– Да, но разве в том есть моя вина? – притворно посетовал Лорд наемников, пожимая плечами.

– Испугались моего огня, льда и тьмы? – промурлыкала Скарлетт.

– Огня и льда – да. А вот тьмы… Мы дали тебе недостаточно, чтобы восстановить глубину этой магии.

Скарлетт прикусила внутреннюю сторону щеки, не зная, что сказать. Лорд наемников затеял очередную игру, используя обрывки сведений как приманку. Она понимала: если спросит, что он имеет в виду, то за ответ придется заплатить.

Не дождавшись от нее ни слова, он продолжил:

– Однако, как я считаю, то немногое, что мы тебе даем, является причиной, по которой принц Огня до сих пор тебя не нашел. Если бы я позволил тебе ослабеть до такого состояния, что начертанная тобой кровная метка перестала действовать, то определенная связь восстановилась бы.

Невзирая на долгие годы обучения, Скарлетт не смогла скрыть отразившегося на лице потрясения.

– Наконец-то я всецело завладел твоим вниманием, – насмешливо произнес Лорд наемников, поднимаясь из-за стола и опускаясь перед ней на корточки. – Я не удивлен, что ты так быстро научилась понимать и использовать магию крови, но меня забавляет, что ты сделала это, не ведая, какую цену придется заплатить.

– Я знаю, какую цену заплатила, – прошипела она.

Протянув руку, Лорд наемников провел пальцами по ее щеке. Она отпрянула, но деваться было некуда.

– В действительности, нет. Полагаю, ты не ведала, что, выводя особый знак, чтобы заблокировать узы близнецового пламени, ты также подавила и все прочие, включая связь с твоим духовным животным.

Ширина. Скарлетт даже не подумала о пантере. Лорд наемников прав. Она понятия не имела. Эта мысль не приходила ей в голову.

– Ты не задумывалась, почему она не пришла тебе на помощь в Тореале? Или здесь?

Растерянно сглотнув, Скарлетт стала обдумывать информацию, которая ей открылась.

– Ты не только свела на нет эти две невероятно важные связи, – продолжил он, – но и заблокировала узы со своим хранителем.

– С кем?

– С твоим хранителем. Я точно не знаю, когда и как твоя мать умудрилась это провернуть, но она связала тебя кое с кем, сделав его твоим хранителем. Это древняя магия богов, и я видел метку у вас обоих в разное время на протяжении многих лет, – с горечью молвил он. – Она связала вас, а ведьма наложила заклятие, чтобы вы оба все позабыли.

В памяти Скарлетт всплыли обрывки недавно увиденного сна. Воспоминание о том, как мама отвела ее на пляж, где они встретили странную женщину с серебряными волосами. Она нанесла им с Кассиусом на кожу некий знак и заставила выпить их смешанную воедино кровь. Еще незнакомка рассказала ей о королевстве, жители которого становились чьими-то хранителями и танцевали под звездами.

– Вот видишь, Скарлетт, ценой этой метки стало блокирование всех уз, которые были созданы, чтобы обеспечить твою безопасность. Чтобы уберечь тебя от мараанских лордов.

– Откуда вы все это знаете? – недоуменно прошептала она.

Из-под капюшона донесся тихий смешок.

– О магии крови мне известно предостаточно, Скарлетт. Например, я знаю, что с ее помощью ты приобрела силу огня и льда.

– Чары огня и льда были присущи моей матери. Я унаследовала их от нее, – рявкнула Скарлетт.

– Нет, дитя, – покачав головой, возразил он. – Это были дары Элинé, а не твоей матери.

– Нелепица какая-то! – Скарлетт покачала головой в попытке прояснить мысли.

– Дарами твоей матери были тени и ночь, Скарлетт, а не огонь и лед, – возразил Лорд наемников странным тоном, не мягким, но и не суровым. Он просто… сообщал факты. – С помощью магии крови она передала тебе дары Элинé, поскольку у той не было собственного наследника.

– Вы лжете, – прошептала она, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, но не желая плакать в присутствии Лорда наемников.

С немалым потрясением Скарлетт наблюдала за тем, как он поднес руки к голове, взялся длинными пальцами за края капюшона и откинул его. Она увидела, что его длинные ониксовые волосы собраны на затылке, а черные глаза устремлены на нее. У него было продолговатое красивое лицо с тонкими поджатыми губами и заостренными ушами.

– Так и думал, что ты не поверишь мне до тех пор, пока не посмотришь в глаза, – объяснил он.

Скарлетт лишилась дара речи. Она прожила с Лордом наемников больше половины жизни, тренировалась с ним еще дольше, но никогда не видела его лица. Ни разу.

– Я не лгу о твоей матери. Она та, которая связала тебя с Кассиусом, и она же добавила дары Элинé к твоим собственным, – сказал он.

В его чертах не было мягкости. Только расчетливая неподвижность, с которой он наблюдал за тем, как она воспринимает информацию.

– Я вам не верю, – наконец выдавила она.

Лорд наемников удивленно поднял брови.

– Скажи-то мне, Скарлетт, принц Адитья говорил тебе, что фейри не могут практиковать магию крови? И ведьмы тоже нет? В действительности, в мире есть только две расы, которым она подвластна.

– Какие? – прошептала Скарлетт, закрывая глаза.

Она нутром чуяла, что, каким бы ни был ответ на этот вопрос, в какой-то мере он ее сокрушит. Ведь если сказанное Лордом наемников правда, значит, та женщина из ее воспоминаний, женщина с серебряными волосами, которая называла ее Звездным огоньком и говорила, что любит ночь, темноту и звезды, была ее настоящей матерью. Это означало, что она тогда стояла на пляже под полуночным небом вместе с той, которая произвела ее на свет.

Лорд наемников, похоже, понял, что она начала обо всем догадываться. Черты его лица менялись, превращаясь в маску, которую она всегда себе представляла: резко очерченные скулы, жестокая ухмылка.

– Авонлейцы и марааны, – наконец произнес он.

Скарлетт почувствовала себя так, будто из ее легких выкачали весь воздух.

– Откуда вы все это знаете? – пролепетала она.

– Потому что мой отец – до того как был побежден – позаботился о том, чтобы я узнал историю своего народа, – холодно объявил он, сверля ее взглядом.

Воздух, который Скарлетт успела вдохнуть, вырвался из ее легких, оставив ее почти бездыханной.

– Деймас был вашим отцом? А Эсмерей – матерью? Вы мараанский лорд?

– Я мараанский принц, – поправил Лорд наемников, выпрямляясь. – А вот ты не мараанка и, возможно, теперь наконец поняла, почему тебя держали в клетке под постоянным надзором.

– Вы… Вы уготовили мне роль оружия. Не только чтобы убивать фейри, но и… – Она осеклась, вновь встретившись взглядом с черными глазами Лорда наемников.

Нет. Аларика. Мараанского принца.

– Вы планируете использовать меня, чтобы разрушить магические заслоны и чары вокруг Авонлеи.

Глава 4

Каллан

Принц Каллан лежал на своей кровати в гостевых покоях, глядя в потолок. Через окно проникали лучи утреннего солнца. Должно быть, близится полдень. Ему все равно. Он не обращал внимания на разбросанные вокруг книги, поскольку они ему теперь без надобности. Он потерял Скарлетт. Она вышла замуж за принца Огня, свое близнецовое пламя, и отныне принадлежит ему без остатка.

Каллан обругал себя дураком. Влюбленным идиотом, наивно считавшим, что сможет угнаться за ее бешеным темпераментом. Но поэтому он за нее и цеплялся, не так ли? Его манила необузданность и непредсказуемость Скарлетт. Он никогда не знал, что она скажет или сделает в следующий момент, и находил это очаровательным. Скарлетт показала Каллану ту сторону королевства, о существовании которой он не подозревал. Благодаря ей он узнал о тех, кто скрывается в тени, сам о себе заботится и сам вершит правосудие, не надеясь на короля и аристократию. Тех, кто понимает, что предоставлен себе и сам же должен себя спасать.

Скарлетт заставила его поверить, что ему многое по силам. Что, объединив его знания о придворной жизни с ее знаниями о Синдикате, они что-то изменят. Каллан хотел, не чтобы она была прикована к трону и пребывала в его тени, но служила народу Виндонеля наравне с ним и учила его, как это делать. Не как женщина с короной на голове, а как одна из тех, кто вырос среди простых людей.

В отличие от придворных дам, Скарлетт никогда не бросала на него благоговейных взглядов. Не отражались в ее глазах и завистливые устремления жаждущих продвинуться по службе. Она не воспринимала его как приз, которым можно завладеть, или принца, которому надлежит поклоняться. Чего стоит первая записка, ею для него оставленная! В ней Скарлетт высмеивала его за то, что он заснул на поляне за чтением. Каллану никогда не забыть, как дразняще звучало в ее устах слово «принц», когда они впервые танцевали на балу в честь Самайна. Она тогда решила, что Каллан обиделся, но на самом деле он испытал облегчение. Скарлетт стала для него глотком свежего воздуха, первым весенним дождем после долгой холодной зимы. Каллан радовался, что встретил девушку, которая не льстит ему и не надевает в его присутствии маску.

Пока не узнал, что у нее бесчисленное множество личин.

И что, возможно, единственный, кто видел ее такой, какая она есть на самом деле, был принц фейри, владеющий ее сердцем.

Все эти месяцы Каллан наблюдал за ними, отмечал, как принц Огня выдерживал терзающие Скарлетт бесчисленные бури. Как ему удавалось заставить ее улыбнуться, даже когда она казалась недосягаемой. Сорин снова и снова пробивался сквозь ее тени. Их со Скарлетт притягивала друг к другу неведомая сила. С каждой улыбкой, каждым взглядом украдкой и каждым разговором без слов, свидетелем которых он становился, Каллан все прочнее утверждался в мысли, страшившей его с того самого дня, когда он застал их врасплох в квартире Сорина в Бейлорине. Что сердце Скарлетт принадлежит принцу Огня. Что она его, а он – ее.

Каллан понимал, что Сорин лучше ей подходит. Что он сможет помочь ей, будет служить ей и любить ее так, как никогда не выйдет у него самого. Он знал, что то, что у них есть, изменит этот мир.

Боль в груди, однако, не утихала. Как не отступала и пустота в душе. Ему предстояло вернуться домой без нее. Одиночество, которое он так часто испытывал до того, как она ворвалась в его жизнь, давило на него с новой силой.

Каллан услышал стук в главную дверь покоев, но не потрудился встать. Финн или Слоан откроют. Через несколько дней ему предстоит опять окунуться в мир вежливых манер и обязательств. При условии, что они все же возвращаются в Виндонель. Несколько ночей назад Рейнер нанес ему визит, чтобы сообщить, что отбытие переносится, и с тех пор новостей не было. Скарлетт даже не соизволила лично рассказать ему об этом. Но винить ее он не мог, учитывая, что их последний разговор завершился отнюдь не на дружеской ноте.

На этот раз постучали в дверь его спальни.

Каллан со вздохом поднялся с кровати и, ступая по полу босыми ногами, пошел открывать. Он ожидал увидеть Слоана или Финна, но оказался лицом к лицу с Элизой.

– Смертный принц, – мрачно поприветствовала она его.

– Сегодня я не склонен к пустой болтовне, Элиза, – процедил Каллан. – Говори, зачем пришла.

Элиза приосанилась, напомнив ему, что она – генерал армий Двора Огня.

– Собирайте вещи. Мы выступаем глубокой ночью.

– Что? – ахнул Каллан, не в силах сдержать охватившее его крайнее изумление.

– Я непонятно выразилась? Разве не вы только что заявили, что не желаете вести светские беседы? – протянула Элиза, приподняв бровь.

– Мне сказали, что отбытие переносится.

Финн и Слоан наблюдали за происходящим, прислушиваясь к разговору со своего места за обеденным столом.

– Так и было. Теперь нет. К вечеру будьте в главном фойе. Вам решать, останетесь ли вы в Бейлорине или вернетесь с нами, как только мы вызволим нашу королеву, – отрезала Элиза и повернулась с намерением покинуть гостевые покои.

Каллан сжал ладонью ее плечо, не задумываясь о том, разумно ли так поступать. Не успел он и глазом моргнуть, как Элиза крутанулась и, высвободившись из его хватки, заломила ему руку за спину и приставила клинок к горлу. Финн и Слоан тут же вскочили на ноги, но были остановлены огненными удавками вокруг шей.

– Сейчас не время испытывать кого-то из нас на прочность, смертный принц, – прошипела она. – Все на взводе, и будь на моем месте кто-то другой, этот клинок уже пронзил бы ваше горло.

– Освободи Финна и Слоана, – сглотнув, медленно произнес Каллан.

Элиза опустила кинжал и, отозвав пламя, отступила на шаг.

– Пакуйте вещи и будьте готовы выступать. Мне нужно кое о чем позаботиться.

Элиза направилась к двери. Каллан поспешил за ней, отмахнувшись от бросившихся было за ним стражников.

– Расскажи, что случилось, – потребовал он, выйдя вместе с ней в коридор.

– Я вам не подчиняюсь, принц, и у меня нет времени, чтобы вводить вас в курс дела, – отрезала она, шагая к мостам.

– Что ты имела в виду, говоря «как только мы вызволим нашу королеву»?

– Никто точно не знает, что произошло, но ее держат в землях смертных, скорее всего, в Бейлорине, – ответила Элиза.

– Микейл…

– Мы не располагаем такими сведениями.

– Разве Сорин не может ее найти? Как тогда, перед отбытием во Двор Огня?

– Нет, не может, – рявкнула она.

– Почему? Неужели повторяется ситуация, как когда они поссорились?

Элиза порывисто повернулась к Каллану, и впервые в жизни он прочел на лице генерала панику и ужас.

– Мы не знаем!– зашипела она.– Мы не знаем, где она и как туда попала. Мы не знаем, что с ней происходит. Здесь задействована древняя магия. Давно погребенные тайны выходят на поверхность, темные силы пробуждаются. И моя королева, дьявол ее дери, моя подруга, угодила в самое сердце всего этого, а мы не в состоянии до нее добраться.

Каллан округлил глаза. Прежде ему не доводилось видеть, чтобы генерал теряла контроль над собой.

– Элиза, я…

Он не мог придумать, что сказать или сделать. Она почувствовала его неуверенность.

– Если хотите помочь, Каллан, то прямо сейчас соберите вещи и будьте готовы к отбытию. На сей раз все будет не так, как в прошлый. Мы не поскачем верхом по лесам. Фейри отправятся за тем, что принадлежит им. У нас в союзниках будут ведьмы и оборотни. Двор поспешит за своей королевой, а близнецовое пламя – за спутницей жизни. Грядут смерть и кровопролитие, и вы должны решить, чью примете сторону.

– Я помогу, чем смогу, – поспешил заверить Каллан, шагая к ней.

– В таком случае вы окажетесь втянутым в борьбу против собственного королевства и народа, – отрывисто предупредила Элиза, с вызовом сверкая серыми глазами, в которых светилась жажда крови.

От ее слов Каллан напрягся всем телом.

– Мой народ не имеет к этому никакого отношения.

– Народ, возможно, и нет, зато корона, определенно, да, принц, – насмешливо парировала она.

– Ты винишь мой трон в деяниях кучки негодяев, жаждущих власти? Моя семья и мои подданные ни в чем не виноваты, – возразил Каллан, чувствуя, как в нем закипает гнев.

– Сорин не станет разбираться, – прошипела Элиза. – И не остановится, пока его королева, жена и спутница жизни не вернется к нему. Чтобы ее найти, он весь треклятый мир разорвет в клочья, а мы ему в этом поможем.

– В таком случае, вы и правда дикие ублюдки фейри, какими вас считают, – огрызнулся Каллан.

Оскалив зубы, Элиза толкнула его к стене. Каллан обнаружил, что совсем не боится ни смертоносной женщины, пригвоздившей его к каменной кладке, ни ее длинных острых клыков у своего горла. Закипающая в душе ярость медленно пробивалась на поверхность и, наконец, вырвалась наружу.

– Мой народ к похищению непричастен, – прорычал он. – Наказывайте только тех, кто в самом деле замешан, генерал. Заставьте их страдать так, как могут сделать только фейри. Вытащите Скарлетт и спасите детей из Черного синдиката, но, если тронете хоть одного из моих невинных подданных, я воспользуюсь секретами, которые узнал за несколько месяцев пребывания здесь. У вашего порога появятся армии, которые заставят расплатиться за каждую невинную жизнь, даже если на это уйдут века по человеческим меркам.

Тяжело дыша, Элиза отступила от него. Не сводя с нее глаз, Каллан одернул тунику.

– Передай принцу Огня, что от того, какую линию поведения он выберет, будет зависеть, станут ли жители Виндонеля союзниками королевы Скарлетт или врагами. Что касается моего решения о том, где я буду жить, когда она покинет пределы моего королевства, то я останусь со своим народом.

Каллан не стал дожидаться ответа Элизы и, развернувшись, направился обратно в свои покои, где обнаружил поджидающих его Финна и Слоана. Он не сумел понять выражения их лиц, но при его приближении оба вытянулись по стойке смирно.

– Что такое? – рявкнул он, остановившись перед ними.

Долгое время ни один не произносил ни слова, потом Слоан отвесил ему поясной поклон.

– Отличная работа, ваше величество.

– Я не король, – огрызнулся Каллан, в душе которого до сих пор пылала ярость.

– То, как вы только что разделались с генералом Двора Огня, – тихо сказал Финн, – было поступком не наследного принца, но короля.

Посмотрев друзьям в глаза, Каллан почувствовал, что его гнев начал утихать.

– Давайте собираться, – наконец ответил он. – Сегодня мы возвращаемся домой.

Глава 5

Сорин

Шагнув через огненный портал, Сорин оказался в приемной пустынного дворца в Сиофре, столице территории оборотней. Легкие занавески колыхались на стенах открытой террасы, с обступивших здание крутых дюн каскадом низвергались водопады. Залитый солнцем дворец располагался в оазисе посреди окружающих его со всех сторон пустынных земель.

Сорин понаблюдал за бродящими по территории животными. При таком многообразии было трудно отличить настоящих зверей от оборотней в звериной форме. Он пришел один, оставив своих соратников собирать вещи и готовиться к отбытию нынче вечером. В Сиофре ему подкрепление не понадобится. Только не с Арианной – принимая во внимание их историю.

Он послал Элизу поговорить с Калланом, сообщить о возвращении домой, поскольку у самого не было ни времени, ни терпения нянчиться со смертным принцем. Хотя, если подумать, возможно, Рейнер лучше подошел бы для этой задачи. Сорин никогда не видел своего генерала настолько взвинченной. Но Всадник Пепла был занят разведкой перед отбытием в смертные земли, а Сайрус улаживал другие дела.

– Неужели? Кого я вижу? – промурлыкал знойный голос у него за спиной, и ему на плечо легла рука. – Какой приятный сюрприз! Вновь оказаться в обществе принца Огня.

Рука прошлась по его скульптурной спине, опускаясь все ниже, и остановилась на пояснице. Сорин повернулся, чтобы обратиться к обладательнице голоса, но увидел лишь вьющуюся по ноге золотую кобру. Которая перебралась на туловище, заскользила по груди и с шипением замерла у шеи, шевеля раздвоенным языком у его уха. Кобра переползла с одного плеча на другое и спустилась по второй руке.

Добравшись до левого запястья, она подняла голову и, зашипев, вспыхнула мягким золотистым светом – и перед Сорином предстала женщина. Обладательница смуглой кожи и оливковых миндалевидных глаз, она была удивительно красива. Ее длинные черные волосы были заплетены в несколько маленьких косичек, концы которых украшали золотые бусины. Тонкое платье из золотистого шелка имело глубокий вырез, доходивший почти до пупка, а разрезы по бокам обнажали длинные ноги. Когда женщина потянулась к левой руке Сорина, золотые браслеты на ее запястьях зазвенели.

– У тебя на пальце обручальное кольцо, принц. – Она подняла на него глаза. – Выходит, обзавелся супругой.

– Да, – ответил Сорин. – Всего несколько дней назад.

– Вы также начали проходить испытания. Значит, она одновременно жена и близнецовое пламя, – добавила красавица, продолжая рассматривать его ладонь.

– Верно, – подтвердил Сорин, и на его губах заиграла легкая улыбка.

Отпустив его руку, женщина недовольно надула губы.

– Жаль, – сказала она и, чувственно ухмыльнувшись, добавила: – Если только она не с тобой и вы оба не желаете поразвлечься?

Оливковые глаза обшарили комнату, предположительно в поисках его второй половины. Сорин прочистил горло.

– Ее здесь нет, Арианна. Она тоже не из тех, кто готов делиться.

Вперив в него взгляд, красавица жеманно спросила:

– Она не из тех – или ты сам не склонен делиться, принц?

– Думаю, это чувство взаимно, миледи, – ответил он с легким поклоном. – Не в обиду тебе будет сказано.

– Мой дорогой принц, – воскликнула Арианна, подходя к низкому дивану кораллового цвета. – Я прекрасно знаю, как тебе нравится все, что я могу предложить.

Она села, закинув одну ногу на подушку, а вторую опустив на пол. Полы платья разъехались в стороны, открыв взору Сорина слишком многое. Слева из-за занавески вышел огромный тигр и направился к ней. Она провела пальцами по его шерсти, а он потерся о ее ногу.

– Джамал, – поприветствовал его Сорин, склонив голову.

Кивнув в ответ, тигр растянулся на полу у ног Арианны.

– Ты приведешь свою жену, а я приглашу Джамала, – предложила она, упершись затылком в спинку дивана. Сорин открыл было рот, чтобы отказаться, но она его опередила: – Может, стоит спросить у нее, прежде чем единолично принимать решение, принц?

Преодолев разделяющее их расстояние, Сорин сел на другой конец дивана. Служанка внесла поднос с холодным чаем и красным виноградом и поставила на низкий столик перед ними.

– Если ты явился не в поисках удовольствия, принц, нужно ли позвать на нашу маленькую встречу моего брата? – спросила Арианна, взяв виноградину и откусив половину.

– Нет, если только сама не хочешь, чтобы он присутствовал, – ответил Сорин, наполняя стакан чаем со льдом и протягивая ей.

Фыркнув, она приняла стакан из его рук.

– Я даже не знаю, где он в настоящий момент находится. Может, в портах? Или отправился с визитом в соседний город? Занимается какими-то свойственными альфе делами.

– Альфе, но не бете? – уточнил Сорин и, вздернув бровь, налил и себе стакан холодного чая.

– Мне и на этой территории забот хватает. Стеллан вконец измотал бы меня, ему только волю дай, – хмуро ответила она.

Вошедший в комнату крупный бурый волк принял человеческий облик и стал массировать ей плечи. Она тихо застонала под его пальцами, разминающими напряженные мышцы.

– Мне нужна твоя помощь, Арианна, – тихо сказал Сорин, отставляя стакан с чаем.

– Какого рода помощь?

– Мне требуется, чтобы ты выдала себя за другого, – угрюмо пояснил Сорин.

При этих словах Арианна выпрямилась, смахнув руки оборотня со своей шеи.

– За пределами этой территории?

– Да. В землях смертных, – ответил Сорин. – Чтобы вызволить мою жену и королеву.

– Тебе, полнокровному, всемогущему принцу фейри Огня, понадобилась моя помощь, чтобы вытащить свою жену и близнецовое пламя из земель смертных? – На прекрасном лице Арианны отразились сомнение и подозрение. – Чего ты не договариваешь, Сорин?

Он вкратце рассказал ей о том, кто такая Скарлетт, где ее спрятали, упомянул о ее новой роли королевы, о том, как ее похитили, и что именно надлежит сделать Арианне.

– Ты, похоже, забыл, что в землях смертных я не могу менять форму, – мрачным голосом напомнила она. – Какой я туда попаду, такой и останусь.

– Для обращения у нас есть вот это, – возразил Сорин, протягивая к ней руку с кольцом Семирии на пальце. – Принц Азраил наденет кольцо Талвин и телепортирует нас обратно, как только мы заберем Скарлетт, если она сама будет не в состоянии это сделать.

Думать об том ему совершенно не хотелось. Если она у Микейла, он опасался за ее психическое здоровье. А если у Лорда наемников – то за физическое. Он понятия не имел, что ей пришлось пережить с тех пор, как она заблокировала их связь.

Домой.

Он должен вернуть ее домой. Когда Скарлетт поправится, они детально обсудят, что она натворила, заблокировав их связь.

– Знаешь ли ты, как давно я не покидала свои земли? – спросила Арианна, потягивая чай со льдом. – Стеллан обычно сам занимается выполнением заданий, требующих выхода за пределы наших территорий.

– Ты предпочла бы, чтобы я обратился к твоему брату?

– Боги, нет, – воскликнула она. – Я готова на все, что угодно, и обернусь кем захочешь, лишь бы выбраться отсюда хоть на несколько часов.

– Скорее всего, наше отсутствие получится более продолжительным. По моим подсчетам, операция займет несколько дней, может, и дольше, – мрачно пояснил Сорин.

– Еще лучше, – подхватила она, вставая с дивана.

– Это отнюдь не увеселительная поездка, Арианна, – предупредил он, тоже поднимаясь на ноги. – Те, кто держит в плену мою жену, не смертные. В поимке Скарлетт участвовали дети ночи.

На лице беты появилось мрачное выражение, а губы растянулись, обнажая клыки.

– Нужно ли напоминать тебе, принц Огня, что я убивала вместе с фейри, пока ты еще сосал сиську своей матери?

– Не нужно, миледи, – сказал Сорин. – Просто не хочу, чтобы ты оказалась неподготовленной.

По щелчку пальцев Арианны лежащий у ее ног тигр превратился в мужчину. Высокого, мускулистого и такого же темнокожего, как его бета.

– Присмотри за ним, пока я соберу кое-какие вещи, – приказала она.

– Слушаю, миледи, – ответил Джамал, склонив голову.

Вспыхнул свет, и Арианна в облике красного сокола упорхнула с террасы. Сорин откинулся на спинку дивана, отпивая чай со льдом и раз за разом прокручивая в голове план. Полученное от Арианны Ренатус согласие было первым шагом из многих. За эту часть он не волновался. Она всегда готова покинуть свои земли, а брат держит ее взаперти, пока сам занимается другими делами. Сорин знал, что она не упустит возможности поучаствовать и что, обратившись к ней в обход Стеллана, он с большей долей вероятности заручится ее поддержкой. Альфа такому поступку не обрадуется, но с этим он разберется позже.

Десять минут спустя на террасу влетел сокол. Вспышка света – и перед Сорином предстала Арианна с небольшим свертком в руках. Она переоделась, сменив тонкое шелковое платье на свободные брюки с резинками на лодыжках. Ее топ, с плотно охватывающими запястья рукавами, был того же кораллового цвета, как и диван.

– Ты ведь в курсе, что я живу в горах, а в королевствах смертных сейчас зима? – уточнил Сорин, его губы тронула легкая усмешка.

Он знал, что Арианне это безразлично. Он провел с ней достаточно времени, чтобы досконально ее изучить – всеми возможными способами.

– Полагаю, ты в состоянии обогреть свой дворец, принц, – ответила она. – Что касается земель смертных, то, похоже, там я редко буду находиться в собственном обличье. – Она повернулась лицом к Джамалу. – Я оставила записку для Стеллана. Он, без сомнения, будет недоволен тем, что я отлучилась, не посоветовавшись с ним. Ты знаешь, что делать.

– Конечно, миледи, – с очередным поклоном подтвердил Джамал.

– Хорошо.

Открыв портал, Сорин приглашающе махнул рукой.

– После тебя.

Арианна окинула его чувственным взглядом и прошла вперед. Сорин держался на шаг позади.

Глава 6

Талвин

– Не нравится мне это, Аз, – призналась Талвин, вышагивая по его личным покоям в пустыне Альказар. Азраил укладывал в рюкзак два комплекта одежды и другие необходимые вещи. – Терпеть не могу не знать, каков план. Я бы предпочла принимать более активное участие и быть посвященной в детали.

– Это миссия, Талвин. Ничего больше, – возразил Азраил и, как истинный воин, начал вооружаться.

– Это не просто миссия.

– Что же еще? Твою кузину похитили, когда она защищала мои границы. Мы в долгу перед Двором Огня, – пояснил он.

Подойдя к своему столу, он достал что-то из ящика и положил в карман.

– Ничего мы им не должны, – прорычала Талвин.

Бросив на нее мимолетный взгляд, Азраил пересек комнату, чтобы взять что-то еще. Талвин перестала обращать внимание на то, что он собирает.

– Ты – королева, Талвин. Не позволяй эмоциям затуманить твой рассудок. Оказав помощь сейчас, ты укрепишь отношения с кузиной. А это, в свою очередь, приблизит нас к конечной цели.

При этих словах она перестала вышагивать и повернулась лицом к Азраилу. Вечно у него политика и тактические ходы на уме, вечно он просчитывает, что будет лучше для их Дворов и для нее как королевы.

Склонившись над своим столом, он принялся что-то писать на нескольких листах бумаги.

– Что ты делаешь?

– Оставляю инструкции для Ореста, – ответил он. – То, о чем нужно будет позаботиться в мое отсутствие. – Он продолжил со скрипом водить грифелем по пергаменту.

– Спешу тебе напомнить, что я и сама буду здесь, – сухо заметила Талвин. – Могу присмотреть за Двором Земли.

– Ты мечешься, как ребенок, – возразил Азраил, не обращая внимания на ее тон. – Едва ли будешь достаточно сосредоточена, чтобы заниматься моими внутренними делами.

– Не говори со мной, как с маленькой девочкой, Азраил Луан, – вспылила она и, подскочив к нему, вырвала карандаш из рук. – Я твоя королева.

– Вот и ведите себя соответственно, ваше величество.

Азраил выпрямился во весь рост. Он был выше Талвин на несколько дюймов, с твердыми и резкими, точно высеченными из гранита, чертами лица. Он вперил в нее взгляд темно-карих глаз.

– Я рассуждаю как королева. Считаю, что глупо задействовать тебя, когда можно послать другого, не менее одаренного воина. Тебе будет достаточно телепортировать их куда следует и, вернувшись, ждать сообщения, чтобы забрать по окончании миссии. Нет необходимости оставаться с ними. Зачем посылать еще одного принца Двора принимать участие в этом безумии?

Азраил внимательно всмотрелся ей в лицо, и она стоически выдержала его пристальный взгляд.

– Ты отправляешь меня, потому что я – твой главный помощник в этом деле, Талвин. – Его тон чуть смягчился. – А также потому, что я буду твоими глазами среди Дворов, частью которых мы больше не являемся. Едва ли они честно расскажут обо всем, что увидят и услышат на человеческих территориях. Не чувствуй себя виноватой в том, что просишь меня об этом и используешь меня.

Талвин не нашлась с ответом, а Азраил, обойдя ее, возобновил приготовления. Он прав. Она знала, что он прав. Даже Эштин не смогла выведать у ветров жизненно важную информацию. Ей нужны глаза и уши на случай, если Сорин со своей новой королевой не пожелают делиться сведениями.

– Ты… – Она сглотнула, глядя в окно его комнаты на небо. День быстро клонился к закату. Приближалось время встречи в Фиерском дворце. – Ты будешь держать меня в курсе событий? Чтобы я знала, когда ждать тебя домой.

– Буду сообщать новости по мере возможности, – подтвердил он, закидывая рюкзак на плечо.

– Такого ответа мне недостаточно, принц, – проворчала она.

Не говоря ни слова, Азраил медленно опустил поклажу на кровать.

– В чем, собственно, дело, Талвин?

– Хочу, чтобы один из немногих подданных, на кого я могу положиться, вернулся ко мне целым и невредимым, – прорычала она, встречаясь с ним взглядом.

Азраил надолго замолчал.

– Не сравнивай с тем, что случилось десять лет назад, Талвин, – наконец сказал он.

– Как же мне не сравнивать? Сорин опять затеял миссию по спасению важной для него женщины и не думает о том, кого может в процессе потерять. По-моему, один в один.

– Талвин.

Он произнес ее имя с задумчивой грустью, заставившей ее поспешно отвернуться.

– Не бери в голову. Забудь.

Она зашагала к двери в гостиную.

– Талвин.

– Я сказала, забудь, Аз. Нам пора идти. И рюкзак свой прихвати.

Рывком распахнув дверь, она пересекла гостиную и, выйдя на террасу, вдохнула прохладный ночной воздух и опустила взгляд на левую руку, где когда-то была метка, исчезнувшая со временем. Талвин сосредоточилась на парящем в небе ястребе, наблюдая за тем, как он стремительно несется к земле, чтобы схватить добычу.

Талвин почувствовала запах земли, леса и пихты и услышала, как на террасу вышел Азраил. Она знала, что если оглянется через плечо, то увидит его прислонившимся к дверному проему со скрещенными на груди руками. Ее волосы развевались на ветру, который она выдыхала, чтобы высвободить эмоции, заставляющие магию бушевать в душе. Когда ястреб появился вновь, своим острым зрением фейри Талвин смогла разглядеть, что в его когтях болтается тушка животного.

Почувствовав щекотку на запястье, она опустила глаза и обнаружила обвившую его плеть глицинии с крошечными фиолетовыми цветочками. Мирное подношение от принца Земли. Однако она не повернулась к нему.

В одном он прав: сейчас неподходящее время для проявления эмоций. Они стоят на пороге выполнения миссии, которая ничем не отличается от прочих. Им требуется информация. Также нужно найти королеву фейри Западных Дворов. Без Скарлетт не получится раздобыть ключи, а без ключей Талвин не сможет осуществить свои планы.

Успокоив дыхание, она наконец удостоила Азраила взглядом. Его рюкзак лежал на полу рядом с ним.

– Готов? – спросила она спокойным холодным тоном, присущим истинной правительнице.

– Я не подумал о том, как ты отнесешься к этой затее, Талвин, – ответил Азраил. Его жесткий голос смягчился – подобные нотки он приберегал для нее одной.

– В деле вроде этого нет места чувствам, – сказала она, сокращая расстояние между ними и пристально глядя на его вещи. – Если ты готов, то пойдем. Хочу успеть поговорить с Сорином до вашего отбытия.

– Адитья не повторит прошлых ошибок, Талвин. С нами отправляется весь его Двор. Он знает земли, в которые мы идем, и существ, у которых находится Скарлетт. Как знает и союзников.

Под внимательным взглядом Азраила Талвин подняла его рюкзак и протянула ему.

– Хорошо. В таком случае твое отсутствие не затянется надолго. Тебе нужно еще что-то взять или можем идти?

– Талвин.

– Что? – вспылила она, поднимая лицо.

– Клянусь, что вернусь к тебе, – торжественно пообещал он, не сводя с нее глаз. – Ничто не удержит меня вдали от тебя.

– Хорошо, – ответила она после непродолжительного молчания. – Было бы утомительно налаживать отношения с новым принцем Земли, и я сомневаюсь, что он сумел бы отвлечь меня так же искусно, как ты.

Уголок рта Азраила дернулся, как будто он вот-вот должен был улыбнуться, но этого так и не произошло. Его суровое лицо редко озарялось улыбкой. Забрав у Талвин рюкзак, он положил его обратно на пол и, взяв ее за руку, притянул к себе.

– Я буду посылать Ринджи со свежими новостями так часто, как только смогу, и телепортироваться к тебе по мере возможности, – заверил он, наклоняя ее лицо к своему.

– Все в порядке, принц Луан. Буду рада любой весточке. Ценю твою готовность пойти мне навстречу в этом вопросе.

Азраил нахмурился сильнее прежнего.

– Не делай этого, Талвин.

– Нам пора идти, – сказала она, пытаясь вывернуться из его объятий. – Нас там, наверно, заждались.

– Талвин, – прорычал он, крепче прижимая ее к себе.

– Аз, все в порядке, – рыкнула она, и земля под ней слегка задрожала. – Пойдем.

Она вырвалась из его хватки и поспешно взяла рюкзак. Прежде чем он успел сказать что-то еще, она сжала его ладонь и телепортировала их во Двор Огня. Они оказались у ворот Фиерского дворца. Отпустив его руку, она всучила ему его вещи и, не оглядываясь, прошла в ворота. Талвин знала, что здесь Азраил не станет выяснять отношения. Только не перед другими фейри. В присутствии Западных Дворов они всегда выступали единым фронтом.

Но она не сомневалась, что он заговорит об этом позже. Даже если «позже» случится через несколько недель. Спиной почувствовав его прожигающий взгляд, Талвин глубоко вдохнула, чтобы вернуть самообладание и успокоить бурлящую в жилах магию. Часовой распахнул перед ней главную дверь и слегка поклонился. Переступив порог, она оказалась в прихожей, где суетились слуги, и отыскала взглядом смертного принца с его стражниками. Его ореховые глаза также устремились к ней, и она отметила, что в нем что-то изменилось. Он стал более жестким и внушительным.

– Добрый вечер, наследный принц, – ухмыльнувшись, обратилась она к нему.

– Королева Талвин, – с легким поклоном поприветствовал он. – Не знал, что вы будете сопровождать нас в этом путешествии. – Его стражи подошли к нему, небрежно взявшись за рукоятки мечей, словно и правда думали, что смогут причинить ей вред этим оружием.

– Я к вам не присоединюсь, в отличие от принца Азраила, – ответила она, жестом указывая на своего спутника, стоявшего чуть поодаль.

– Выходит, план вам известен? – спросил Каллан, переведя взгляд на принца Земли.

– Не больше, чем вам, – ответил тот.

– Приятно знать, что не меня одного держат в неведении, – пробормотал Каллан, и Талвин чуть не рассмеялась от подобного замечания.

– Где Сорин? – спросила она.

– Вероятно, готовится, – предположил Каллан, пожав плечами.

Склонив голову набок, Талвин внимательно всмотрелась в черты лица смертного принца. Как бы ни старался он скрыть волнение, оно все равно было заметно. Очевидно, хочет поскорее вернуться домой, чтобы оказаться подальше от Сорина и Скарлетт.

– А ты готов к тому, что ждет тебя по возвращении домой, наследный принц? – поинтересовалась Талвин.

Каллан вновь обратил на нее свои ореховые глаза, в которых застыла твердая решимость.

– Я готов служить своему народу и защищать его от любых… угроз. Благополучие подданных для меня важнее, чем собственное.

– Вот слова истинного принца, – нараспев произнес женский голос.

Все повернулись и увидели идущую к ним Элизу. Она была одета в боевой костюм и увешана еще большим, чем обычно, количеством оружия. Через плечо она перебросила рюкзак, а в руке несла сумку.

– Где Сорин и остальные из вашей шайки? – спросила Талвин, стоило Элизе остановиться перед ними. Она ненавидела весь Внутренний двор Сорина, а Элизу с ее невыносимым высокомерием и острым языком считала худшей.

– Шайки? – эхом повторила Элиза. – Как интересно вы нас называете, ваше величество.

Дым от горящих светильников сгустился, и из него вышел Рейнер.

– Не разжигай смуту, Элиза, – тихо посоветовал он. – У нас сейчас и без того забот хватает.

Переместив взгляд на королеву и Азраила, он слегка поклонился в знак приветствия. Как и прочие, он был увешан оружием и держал в руке мешок. Талвин до сих пор не верилось, что весь Внутренний двор Сорина отправляется в земли смертных. Какая страшная глупость!

Из этой троицы Рейнер был единственным, с кем она могла находиться рядом дольше нескольких минут. Возможно, потому, что он предпочитал держать рот на замке. А когда все же заговаривал, то вел себя уважительно и старался ни с кем не ссориться. Но его кажущаяся отстраненность нисколько ее не обманывала. Он был таким же смертоносным, как и прочие представители Внутреннего двора Сорина. Талвин всего несколько раз становилась свидетельницей того, как он давал выход своему темпераменту, и, хотя никогда не призналась бы в этом вслух, считала его ужасающим.

– Рейнер, – поприветствовала она. – Один из вас должен ввести меня в курс дела.

Элиза открыла было рот, чтобы ответить, но Рейнер ее опередил.

– Принц скоро будет здесь.

– Мы оба знаем, что Сорин не расскажет мне всего, – едко возразила Талвин.

– Не мне раскрывать его планы, ваше величество.

От прозвучавшей в его голосе нотки сожаления у Талвин совсем сдали нервы. Она бросила взгляд на наблюдающего за ней Азраила и отвернулась.

– Поскольку две трети участников этой маленькой экспедиции не посвящены в план, возможно, будет лучше поделиться сведениями, прежде чем все бросятся в неизвестность, – заявила она, скрестив руки на груди.

Принц Каллан выступил вперед.

– Я согласен с этим предложением.

Элиза посмотрела на них с ухмылкой.

– Увы, но вы оба не имеете в этом вопросе права голоса. И большинство тут ничего не решает.

– Черта с два у меня нет права голоса! Вы забираете моего Второго и мое кольцо, – прорычала Талвин.

– Сорин спускается и будет здесь через несколько минут, – вмешался Рейнер.

Действительно, не успел он договорить, как в коридоре послышались шаги. Обернувшись, все увидели Сорина, Сайруса и Арианну Ренатус. Оборотню тут какого дьявола понадобилось? И если она здесь, то где тогда Стеллан?

Талвин быстро скользнула глазами ко входу в поисках альфы оборотней, но не обнаружила никаких признаков его присутствия, по крайней мере, в его естественной форме. Троица остановилась перед собравшимися. С хитрой лисьей улыбкой Арианна уперла руку в бедро.

– Сорин, дорогуша, ты не говорил, что мы будем путешествовать в такой восхитительной компании, – знойно протянула она, переводя взгляд с наследного принца на Азраила.

– Арианна, – сдавленно произнесла Талвин, приветственно кивнув бете. – Приятно вас видеть – как и всегда.

– Конечно, ваше величество, – поклонилась она.

Придвинувшись к Каллану, она провела ладонью вверх по его руке и, обойдя сзади, обхватила за плечи. Не готовый к подобным вольностям, тот вздрогнул. Выглядел он весьма жалко, как девственник в борделе.

Наблюдая за происходящим, Сорин прочистил горло. На его губах играла позабавленная ухмылка.

– Арианна, это наследный принц Каллан Солгард из Виндонеля. Каллан, познакомьтесь с Арианной Ренатус, бетой оборотней.

– Рад знакомству, миледи, – неловко промямлил Каллан, пытаясь отстраниться от нее.

– Ох, принц, а я-то как рада! – промурлыкала она, кокетливо ухмыляясь, и снова притиснулась к нему почти вплотную.

Каллан обвел присутствующих взглядом, безмолвно молящим о помощи, и Талвин, сжалившись над ним, со вздохом заметила:

– Миледи, наследный принц не привык к подобному проявлению приязни. Возможно, стоит дать ему немного личного пространства?

Отношения с оборотнями были самым лучшим союзом из всех. Конечно, Талвин предпочитала работать со Стелланом, но и с Арианной у нее имелось немало общих дел. Брат с сестрой были могущественными оборотнями, способными принимать любую звериную или человеческую форму, и она делала все возможное, чтобы оставаться в хороших отношениях с ними обоими. Они были бесценны в политических играх и, хотя любили плутовство и распущенность, были также невероятно хитрыми и сильными. Кроме того, Стеллан ревностно заботился о сестре, поэтому его нынешнее отсутствие представлялось еще более тревожащим.

Замечание Талвин заставило Арианну озорно усмехнуться.

– Быть может, он сочтет мое проявление приязни приятным для себя, – ответила она, утыкаясь носом Каллану в шею.

– Не сомневаюсь, что так и будет, миледи, но, возможно, в другой раз, – ответила Талвин, посылая Сорину выразительный взгляд.

Арианна недовольно надула пухлые губы, а Сорин протянул ей руку.

– Боюсь, королева Талвин права, миледи, – заметил он. – Времени у нас в обрез.

Бета со вздохом вложила свою ладонь в его.

– Разумеется, котеночек, – согласилась она. – Только не забудь объяснить, как сильно ему понравится мое общество, договорились?

Ее оливковые глаза светились невинностью, ни в коей мере ей не присущей. Сорин криво усмехнулся.

– Я непременно просвещу наследного принца о том, как хорошо ему с тобой будет, миледи.

С довольным видом Арианна отошла от Каллана и вернулась к Сорину, который ловко перенаправил ее к Сайрусу, стоило ей попытаться к нему прижаться. Сайрус обхватил ее за талию, крепко прижал к себе и зашептал на ухо что-то, от чего она по-кошачьи ухмыльнулась и провела пальцами по его челюсти.

– У всех есть все необходимое? – спросил Сорин, надевая на плечи рюкзак.

Сайрус наклонился, чтобы взять свой мешок и еще одну сумку, скорее всего, принадлежащую Арианне.

– Расскажи, каков план, принц, – процедила Талвин сквозь зубы.

Рейнер и Элиза шагнули к Сорину, а он спокойно встретил ее взгляд.

– У меня есть план, насколько его можно так назвать, Талвин, но я не знаю, в каком состоянии мы найдем Бейлорин. По прибытии туда нашей самой насущной задачей станет поиск союзников.

У головы Рейнера закружился пепельный вихрь, из которого он достал свиток пергамента – карту – и передал Сорину. Сорин жестом поманил Азраила, и Талвин тоже подалась вперед, слегка задев его рукой.

Рейнер с принцем Земли взялись за разные стороны пергамента, а Сорин указал на замок.

– Здесь находится резиденция короля. А вот поместье лорда Лэйрвуда, его десницы и отца Микейла. – Палец Сорина переместился в другую точку на карте. – Здесь живут все неженатые солдаты, включая большую часть королевских Высших сил.

– Думаешь, королеву держат там? – спросил Азраил, задумчиво потирая челюсть.

Тут раздалось низкое рычание.

– Мой отец никого не держит в плену, – объявил Каллан сдавленным голосом.

– Не обижайтесь, принц, но если он узнал, кто она такая, то мог в самом деле посадить под арест, – легкомысленно ответила Элиза.

– Нет, – стоял на своем Каллан. – Ее там нет.

– Элиза может быть права, но я не думаю, что Скарлетт там, – вмешался Сорин и указал на владение, расположенное на некотором расстоянии от замковой территории. – Это поместье Тинделл. Здесь она жила в течение года, прежде чем я привез ее во Двор Огня. Лорд Тинделл командует королевскими войсками. Живя в землях смертных, я находился у него в подчинении. Он в сговоре с Микейлом… – Сорин сделал паузу, похоже, что-то обдумывая, и добавил: – Скарлетт полагает, что лорд Тинделл – один из мараанских лордов.

Талвин перевела на него взгляд.

– Кто такие эти мараанские лорды? – спросила она напряженным тоном.

Скарлетт и Эштин несколько раз о них упоминали, но не удосужились разъяснить ей, какую угрозу они собой представляют.

– Я сам не вполне уверен, – признался Сорин. – Скарлетт знает гораздо больше меня, но, прежде чем она успела мне рассказать, нам пришлось разбираться с детьми ночи на границе. Она считает, что Деймас на самом деле был мараанским королем. У нее есть несколько теорий, почему он вступил в союз с Эсмерей, но наверняка сказать трудно.

– И всё же кто такие эти мараанские лорды? – спросил Азраил. – И что им нужно?

Талвин видела, что он начал осмыслять новую информацию.

– По мнению Скарлетт, они хотят получить то же самое, что и во время Великой войны. Что-то в Авонлее. Они пытаются найти способ с помощью магии крови прорваться сквозь магические заслоны, – пояснил Сорин. – Сколько мараанских лордов здесь находятся, она не знает. Согласно ее исследованиям, всего их семь. Вместе с другими Призраками Смерти Скарлетт якобы убила одного из них несколько лет назад. Также она считает, что Микейл из их числа. О личности остальных можно только догадываться. Если у нее имеются какие-то соображения на этот счет, со мной она ими не поделилась.

– По-твоему, Скарлетт находится в поместье Тинделл? – спросила Талвин, переводя взгляд на развернутую перед ними карту.

– Нет, – возразил Сорин.

Талвин разочарованно хмыкнула.

– Ради Селесты, Сорин. Где ее, черт возьми, держат?

– По нашим прикидкам, она в плену у Микейла вот здесь, в поместье Лэйрвудов, – ответил Сорин, указывая на обширную территорию, многократно превосходящую размерами владения лорда Тинделла. – Если это так, общий план дома нам известен, ведь именно оттуда пришлось ее вызволять перед возвращением домой.

– А если ее там нет? – спросил Азраил.

Талвин заметила, как на челюсти Сорина напрягся мускул, и в глубине души ощутила укол сострадания. Она ведь, как-никак, в прошлом была очень к нему привязана и знала его повадки и мельчайшие перепады настроения. Сейчас ей приходилось призывать на помощь весь свой самоконтроль, чтобы сдерживать эмоции. Перед ней стоял Второй ее тети. Фейри, привыкший контролировать ситуацию и добиваться результатов. Фейри, который становился настолько коварным и зловещим, насколько это было необходимо для достижения поставленной цели.

– Если Скарлетт не у Микейла, то, скорее всего, у Лорда наемников, ее прежнего хозяина. В таком случае ее, вероятно, держат где-то в сердце Черного синдиката, и нам придется положиться на наших союзников, поскольку они досконально знают, что и где там находится, – ответил Сорин.

– Значит, мы отправляемся в Черный синдикат? – спросил Азраил. В окружающей его ауре отчетливо ощущалась жестокость.

– Мы и на милю не подберемся к Синдикату. Нас либо убьют, либо захватят в плен, поэтому нужно как можно скорее найти Кассиуса и Нури, – объяснил Сорин, указывая на участок на карте рядом с доками. – Не знаю, насколько телепортация похожа на перемещение посредством портала, Луан, но нужно, чтобы ты перенес нас вот сюда. Или как можно ближе к этому месту. Это далеко от Черного синдиката, и там спрятано около сотни сирот. В своем последнем письме Кассиус сообщил, что Нури не покидала этого района с тех пор, как мы со Скарлетт уехали из столицы. Надеюсь, что так оно и есть, и что она быстро нас отыщет.

– Станем полагаться на то, что она нас найдет? – спросил Азраил. – Почему бы самим ее не выследить?

Губы Сорина тронула мрачная улыбка.

– Скоро поймешь, Луан, что не ты выслеживаешь Тень Смерти, а она сама к тебе приходит.

Азраил никак не отреагировал на известие о том, что их союзником будет Призрак Смерти, а Талвин не преминула выразить беспокойство.

– Как насчет других Призраков Смерти? Знают ли они, что одна из них их предала?

Глаза Сорин потемнели. На ее вопрос ответил принц Каллан:

– Одна из них мертва, а вторая – та, кого мы намерены спасти.

Талвин не сдержала удивления.

– Скарлетт – Призрак Смерти?

– Ваша кузина имеет много титулов и носит много масок, – с горечью ответил Каллан. Когда-то он любил эту женщину.

В поисках подтверждения она перевела взгляд на Сорина.

– Да, Талвин. Скарлетт – Дева Смерти. Другая, Воплощение Смерти, была убита полтора года назад. – На несколько мгновений воцарилось молчание. Талвин пыталась осмыслить полученную информацию. – Давайте отложим вопросы и объяснения, – откашлявшись, объявил Сорин. – В Бейлорин нужно прибыть незаметно, и лучше всего сделать это под покровом ночи, чтобы иметь в своем распоряжении как можно больше темного времени суток для выслеживания Кассиуса или Нури. Луан, как думаешь, насколько близко к нужному месту ты сможешь нас доставить?

Азраил всмотрелся в карту.

– Мне не доводилось телепортироваться в Виндонель, но, судя по карте, сумею перенести нас поближе. Будет разумнее выбрать окраину столицы, чтобы не попасть в неподходящее место в неподходящее время. Трудно ли войти в город пешком?

В задумчивости потирая шею, Сорин указал на район на севере города, недалеко от побережья.

– Если ты телепортируешь нас вот сюда, рядом с доками и скалами, у нас будет больше шансов. – Он перевел взгляд на стражников Каллана. – Вы согласны?

Переглянувшись, те посмотрели на Каллана, и тот согласно кивнул.

– Поблизости есть секретные туннели, которые ведут в Виндонель. Они проложены для того, чтобы вывести королевскую семью в случае нападения, – пояснил тот, что пониже ростом. – Их разветвленная сеть тянется под всем городом.

Сорин удивленно вскинул брови.

– Это те самые туннели, по которым Скарлетт пробиралась в замок и из замка, когда приходила к Каллану?

– Да, их часть, – подтвердил стражник. – Хотя, похоже, обитателям Черного синдиката известно об этих подземельях куда больше, чем нам.

Стоящий позади более высокий стражник фыркнул, явно недовольный этим фактом.

– Значит, нам туда, – сказал Сорин, сворачивая карту в рулон.

Все занялись своими вещами. Азраил подошел к Талвин, проверяя напоследок имеющееся при нем оружие.

– В мое отсутствие делами Двора Земли будет заниматься Орест, – произнес он низким голосом. – Держись поближе к Эштин. Если я тебе понадоблюсь, пошли ко мне Малика. Ты – мой приоритет, Талвин, а вовсе не королева фейри Западных Дворов, – добавил он.

Вокруг ее запястья опять зазмеилась плеть глицинии.

Талвин сняла с пальца кольцо Семирии и протянула принцу Земли. Беря его, он легонько погладил ее по руке и надел кольцо на свой мизинец. Оно магическим образом растянулось, подстраиваясь под размер его пальца.

– Помни, что своей смертью ты причинишь мне много хлопот, принц, – холодно ответила Талвин.

Кивнув, Азраил подошел к Сорину, члены Внутреннего двора которого сгрудились вокруг него, касаясь руки или плеча. Сайрус по-прежнему прижимал к себе Арианну, а Элиза держала ладонь Каллана в своей. Двое стражников смертного принца положили руки ему на плечо. Потянувшись к Азраилу, Сорин встретился взглядом с Талвин. Глядя на него, она на мгновение опустила защитные барьеры, позволив ему увидеть то, чего не выразить словами.

Сорин склонил голову. То было едва заметное движение, но она истолковала его должным образом. Благодарность за то, что позволила им задействовать Азраила, и обещание вернуть его домой невредимым.

Если он нарушит свое слово, нового шанса больше не представится. Они с Талвин перестанут быть просто правителями, которые часто расходятся во мнениях, а сделаются врагами, и она с наслаждением спланирует, как уничтожить его самого и всех, кого он любит.

С точно таким же удовольствием она расправится с авонлейцами, когда будут найдены треклятые ключи.

Глава 7

Скарлетт

По рукам, шее и лицу Скарлетт потекла теплая вода. Стоило приоткрыть глаза, как голова взорвалась резкой болью. Потребовалось несколько попыток, прежде чем наконец удалось разлепить веки. Она заморгала от света, который не был чересчур ярким в кабинете подземелья, но из-за боли в черепе даже пламени светильников оказалось достаточно, чтобы заставить Скарлетт скорчить гримасу.

Перед ней стояла женщина лет сорока, одетая в платье кремового цвета. Ее светло-каштановые волосы были собраны в узел на затылке. Она продолжала бережно очищать кожу Скарлетт. Скарлетт попыталась отпрянуть, но ее руки по-прежнему были прикованы к стене над головой, потому все, что она могла сделать, – это подтянуть колени к груди. Цепи заскрежетали по полу. Женщина приостановилась и оглянулась через плечо.

– Расслабься, Призрак, – раздался голос Лорда наемников. Он сидел за столом и разговаривал с ней, не поднимая глаз. – Это Инес. Она помогает привести тебя в порядок.

– Можно было бы разрешить мне принять ванну, – хрипло возразила Скарлетт. – Это стало бы лучшей альтернативой.

Из-под капюшона донесся негромкий смешок.

– Скорее всего, так и есть, но мы еще не обсуждали цену подобной привилегии.

Привилегия. У Аларика ничего не давалось просто так, все всегда нужно было заслужить. Что он от нее потребует в обмен на позволение принять чертову ванну?

Откинув голову, Скарлетт уперлась затылком в стену и закрыла глаза. Закончив обтирать губкой, Инес пальцами расчесала ей волосы и, заплетя их в свободную косу, перекинула через плечо.

Раздался стук в дверь, и другая служанка вкатила в комнату тележку, на которой стояла накрытая крышками посуда.

Еда.

Скарлетт не ела с тех пор, как угодила в плен. Аларик давал ей только воду. Она подтянула колени к груди, чтобы унять рези в желудке. Что захотят получить от нее в обмен на еду?

– Спасибо, Инес, – молвил Аларик, поднимаясь из-за стола при виде прибывшей тележки. – Это все.

Поклонившись, женщина вслед за другой служанкой вышла из комнаты, и дверь за ними закрылась со щелчком.

– Голодна, Дева Смерти? – спросил он, огибая письменный стол.

Как только они остались одни, Аларик откинул капюшон, позволяя Скарлетт вновь увидеть его лицо. В воздухе разлился головокружительный аромат съестного, когда он снял серебряную крышку с одной из тарелок и слегка наклонил ее, чтобы показать Скарлетт содержимое – тосты, яйца, бекон.

– Ну так как? Есть хочешь?

Скарлетт стиснула зубы. Аларик стоял в ожидании ответа, сверля ее холодными черными глазами. На его губах мелькнула тень улыбки.

– Да, – наконец ответила она.

Лорд наемников медленно подошел к ней и присел на корточки. Вилкой отделив кусок тоста, наколол его на зубцы вместе с яйцом и беконом и поднес к ее рту. Скарлетт с трудом подавила рвущийся из горла стон.

У нее упало сердце, когда он отставил тарелку в сторону и сел на пол, выставив перед собой одну ногу и уперев о нее локоть.

– Давай-ка обсудим, что нужно сделать, чтобы заработать эту еду и все последующие трапезы.

– Похоже, у меня нет выбора, не так ли? – возразила она.

– Напротив, моя дорогая. Выбор есть всегда, и ты это знаешь, – ответил он.

Скарлетт фыркнула. О да, она не сомневалась, что ей предоставят выбор. Либо сделает то, что он хочет, либо понесет наказание за непослушание. Лорд наемников сам съел кусок бекона, не сводя пристального взгляда со Скарлетт. Она выдержала его, не дрогнув и не сдвинувшись ни на дюйм.

– Упрямая, как всегда, – пробормотал он и, вытерев салфеткой испачканные жиром пальцы, протянул руку, чтобы провести костяшками пальцев по ее щеке, но она отвернула голову и отстранилась от него. Аларик со вздохом взял ее за подбородок и заставил смотреть себе в лицо. – Моя дорогая Скарлетт, за время своего отсутствия ты, кажется, забыла, кому принадлежишь, – объявил он холодным как лед голосом. Голосом, который был ей слишком хорошо знаком. – Кому ты принадлежишь, Скарлетт?

«Я твой, а ты моя»,– пронеслось у нее в голове. Какой же дурой она была, думая, что принадлежит Сорину. Что отдалась ему без остатка. Разумеется, Аларик всегда будет владеть некой ее частью.

Словно почувствовав, какое направление приняли ее мысли, Лорд наемников зашипел.

– Ему ты не принадлежишь.– Он крепче сжал ее подбородок, заставив Скарлетт натужно сглотнуть.– Это мы обсудим позже, но сначала – твой выбор на сегодня.

Он встал на ноги, оставив тарелку с едой на полу так, чтобы Скарлетт не смогла до нее дотянуться. Как бы ни старалась, все равно взглянула на нее, что не укрылось от внимания Аларика. На его губах заиграла легкая жестокая улыбка.

– Голод иногда обостряет зрение, но куда хуже, когда пустеют энергетические резервы, не правда ли?

Он вернулся к тележке и, взяв еще одну тарелку, протянул ее кому-то. Скарлетт впервые осознала, что в комнате они не одни. Кивнув, Тарек принял тарелку у Аларика и с ухмылкой посмотрел на Скарлетт.

Неужели все это время он был здесь?

Аларик отнес оставшуюся тарелку к своему столу и, опершись о него, откусил кусочек яичницы с тостом, внимательно наблюдая за Скарлетт. К подобному она привыкла. К его играм. К демонстрации власти. В конце концов, привыкла даже к покорности, хотя на это потребовался целый год.

Лорд наемников сжевал еще несколько кусочков и, отставив тарелку в сторону, завел руки назад и уперся ими в столешницу.

– Ты сможешь доесть свою порцию после того, как сделаешь выбор.

– И какие у меня варианты? – процедила Скарлетт сквозь зубы.

– Скажи, где ты спрятала принца Каллана.

Скарлетт не смогла скрыть удивления.

– Нигде я его не прятала.

– Оставь свои семантические фокусы, – усмехнулся Аларик. – Может, ты его и не прятала, но точно в курсе, где он. Я знаю тебя, Дева Смерти. Ты к нему неравнодушна и не могла не позаботиться о его безопасности и защите.

– Что вам нужно от Каллана?

– Леди Веда очень скучает по нему, – с насмешливым сочувствием пояснил Аларик.

– Я не об этом спрашивала,– возразила Скарлетт.– Что понадобилось от Каллана лично вам?

– Твое-то какое дело? Ты, судя по всему, отдалась другому. Я прав? Похоже, ты считаешь, что кому-то принадлежишь.

Он бросил пристальный взгляд на ее левую ладонь. Мог ли он увидеть метку?

– Каков второй вариант?

– Ах да. Второй вариант – это тот, который я бы предпочел, чтобы ты выбрала, – продолжил он, сложив руки на груди. – Присягни на верность мне и другим мараанским лордам, и я освобожу тебя. Позволю твоей силе полностью восстановиться. С моей помощью ты погрузишься в глубины, которые тебе еще предстоит постичь. Все, что для этого нужно, – беспрекословное подчинение, мой Призрак.

– Каким образом вы его обеспечите?

Улыбка на лице Лорда наемников стала еще шире.

– Ты права, Дева Смерти. Я бы не стал доверять твоему слову. Однако есть способ удостовериться, что ты выполнишь свою часть соглашения.

Он жестом указал на Тарека, и тот поднял правую руку. В центре его ладони красовалась кровная метка, резко выделяющаяся на фоне темно-золотистой кожи.

– Что ты наделал? – в ужасе прошептала Скарлетт, глядя на фейри Двора Земли.

Тарек улыбнулся.

– Это кровные узы, ваше величество.

– Подобно клятве, которую дал тебе твой хранитель, – подхватил Аларик, – кровные узы – это обещание подчиняться… с наличием магической гарантии.

– То есть магическое порабощение, – договорила за него Скарлетт.

Лорд наемников бесстрастно пожал плечами.

– Или символ верности. Зависит от восприятия, полагаю.

– Вряд ли подобное можно назвать выбором, – прошипела Скарлетт. – Если я соглашусь на второй вариант и приму кровные узы, вы все равно выудите у меня интересующие сведения и в любом случае узнаете местонахождение Каллана.

Аларик ничего не ответил. Он просто смотрел на нее, ожидая, видимо, чтобы она сделала выбор. После нескольких минут молчания он вздохнул.

– Я дам тебе время на принятие решения, Скарлетт. Но если ты не определишься к моему возвращению, это повлечет за собой последствия.

Нагнувшись, он поднял с пола тарелку с едой и с грохотом поставил ее обратно на тележку. Накинув на голову капюшон, жестом приказал Тареку следовать за собой и вышел из кабинета, хлопнув дверью.

Оставшись в одиночестве в полной тишине, Скарлетт повертела запястьями. Кожа настолько онемела от постоянного контакта с ширастоуном, что жжение почти не ощущалось. Плечи болели от того, что руки были подвешены над головой в течение долгих часов, а копчик пульсировал от продолжительного сидения на каменном полу.

Она не знала, сколько времени провела в подземелье, то проваливаясь в сон, то приходя в сознание. Без окон и часов определить это не представлялось возможным. По принесенной еде можно было предположить, что сейчас утро и время завтракать, но Аларику нравилось играть в игры. Чтобы подчинить себе кого-то, он пытался управлять реальностью жертвы и сам выбирал для нее, утро теперь, полдень или ночь, не оставляя это на откуп часовому механизму или солнцу. Он лично все контролировал.

Упершись затылком в стену, Скарлетт попыталась мысленно подготовиться к любым последствиям, которые Лорд наемников сочтет нужным обрушить на нее по возвращении. Она скорее умрет, чем выберет один из двух предложенных им вариантов. Аларик, несомненно, знал это и наверняка уже замыслил для нее сущий ад, призванный сломить ее на самом глубинном уровне.

Скарлетт преследовал запах оставленной на подносе еды, поэтому, чтобы отвлечься от рези в желудке, она пыталась думать о чем-то другом. Ей доводилось голодать и более долгое время. По крайней мере, ей так казалось. Не зная точно, сколько она здесь пробыла, трудно сказать наверняка.

Как бы она ни противилась, постоянно возвращалась мыслями к Сорину. Своему мужу. Спутнику жизни. Близнецовому пламени. Стоило закрыть глаза, и перед внутренним взором вставало его лицо. Подступали воспоминания.

Скарлетт решила, что обрела во Дворе Огня счастье. Не сразу, конечно. По прибытии она бродила в оцепенении, делая все возможное, чтобы не утонуть на суше. В конце концов, благодаря Сорину к ней вернулось желание жить. Мгновения с ним были прекрасны и подарили много радости. Она чувствовала, что ее любят такой, какая она есть. Никаких масок. Никаких требований верности и принятия.

Скарлетт задавалась вопросом, увидит ли его вновь. Она знала, что, начертав метку и окропив ее своей кровью, заблокирует связь близнецового пламени. Глядя, как Сорин пересекает границу, она отдавала себе отчет в том, что, может быть, прощается с ним навсегда.

«Скарлетт, я люблю тебя, как звезды любят ночь – сквозь тьму»,– вспомнились ей сказанные им слова, и к глазам подступили жгучие слезы. Она часто заморгала, чтобы не дать им пролиться. Ей это по силам. Она принесет себя в жертву, чтобы Сорину, Сайрусу, Элизе, Рейнеру и всем, кто ей дорог, не пришлось жить во тьме, которую мараанские лорды непременно на них обрушат. Она сделает все, что потребуется, чтобы они не нашли ключи и не проникли в Авонлею. Ее семья будет в безопасности. Только это имеет значение. Сорин придет за ней. Он обещал, что всегда найдет ее, а даже если и нет, ее жертва все равно будет оправдана. Сорин того стоит.

Скарлетт не знала, сколько прошло времени, прежде чем за дверью послышались шаги и Лорд наемников вернулся в свой кабинет в подземелье. Встретившись с ней глазами, он снял крышку с блюда, которое нес в руках. На нем лежал пропитанный подливкой кусок жареного мяса с картофелем, хлебом и глазированной морковью. Желудок Скарлетт заурчал, стоило почувствовать упоительный запах пищи.

– Как только озвучишь свое решение, блюдо будет твоим, моя дорогая.

Сев перед ней на корточки, он отделил вилкой кусочек мяса и, обмакнув в подливку, поднес к ее губам.

– Итак?

– Уж лучше я пострадаю от ваших «последствий», чем допущу, чтобы Каллану или кому-то еще из тех, кого я люблю, причинили вред, – презрительно фыркнула она. Ее лицо превратилось в ехидную маску жестокости.

Аларик разочарованно вздохнул.

– Твой ответ меня не удивляет. Я ожидал сопротивления, принимая во внимание твое поведение в год после смерти Джульетты.

– Не произносите ее имени, – прошипела Скарлетт.

Пытаясь вырваться из своих пут, чтобы добраться до него, она привлекла внимание Лорда наемников к своим запястьям. Бросив раздраженный взгляд на ее левую руку, он прищурился и поджал губы.

– Я не планировал решать этот вопрос до завтра, но, похоже, его нужно обсудить прямо сейчас. – Поднявшись, он отбросил вилку на блюдо и, облокотившись о стол, скрестил руки на груди. – Ты не принадлежишь ему, Дева Смерти. Я тот, кто воспитывал и обучал тебя. Я заботился, чтобы ты была сыта и под присмотром. Не для того я вкладывал в тебя столько времени и сил, чтобы ты решила, будто можешь отдаться гребаному принцу фейри.

– Я вам не инвестиция, чтобы командовать мной и диктовать условия, – прорычала она в ответ, не сводя с него пристального взгляда. – Я всегда сопротивлялась вашим клеткам. Так будет и впредь.

– Вот тут ты ошибаешься, моя дорогая, – опасно спокойным тоном объявил он, обходя стол.

Сев и взяв перо, он нацарапал что-то на куске пергамента. Натянув капюшон, позвал в комнату слугу и отослал его с запиской. Когда тот удалился, Аларик снял капюшон, не чувствуя больше необходимости скрывать от Скарлетт лицо, и налил в бокал вина. Подойдя к ней, он поднес бокал к ее рту. Скарлетт крепко сжала губы, чтобы ни капли жидкости не попало на язык.

– Ну же, моя дорогая. Я знаю, как тебе хочется пить, – уговаривал он, делая глоток сам.

– Воды, дьявол вас дери, а не спиртного.

Он резко влепил ей пощечину, повредив внутреннюю сторону щеки при ударе, и она почувствовала вкус крови.

– Твой треклятый язык, – пробормотал Аларик, отпивая еще.

Он протянул руку и, взяв ее за подбородок, заставил смотреть себе в глаза.

– Ума не приложу, как тебе еще объяснить, Скарлетт. Ты моя. Ты принадлежишь мне с тех пор, как я взял тебя к себе после убийства Элинé; пожалуй, даже еще раньше. Я определяю твое будущее. Я решаю, что тебе есть, какие наряды надеть и с кем спать. Я выбираю, чьих детей ты станешь вынашивать в своей утробе и кому будешь служить.

– Нет, – процедила она сквозь зубы. – Я не ваша собственность и не позволю собой распоряжаться.

Пальцы на ее подбородке сжались так сильно, что непременно останутся синяки.

– Ты моя собственность, Скарлетт Монро. Ты принадлежишь мне. Никому другому, и уж точно не дерьмовому фейри. Меня не волнует, что он твое близнецовое пламя и что ты вышла за него замуж. Все это не имеет значения. Все равно ты моя, и я буду делать с тобой, что захочу. – Аларик оттолкнул ее голову и, поднявшись на ноги, залпом допил остатки вина. – После смерти Джульетты я был снисходителен и спускал тебе с рук больше, чем следовало. Позволил скорбеть и закатывать истерики, как ребенку.

– Вы допустили ее смерть! Хотя вложили в нее столько же, сколько и в меня, – вскричала Скарлетт.

Она не принимала в расчет знание о том, что Джульетта живет и здравствует. Что у нее есть высшее предназначение, которое она выполняет. Тот год был сущим адом. То, что ей пришлось пережить в связи со смертью подруги, будет преследовать ее до конца бессмертной жизни.

Аларик с отвращением фыркнул.

– Джульетту и Нури обучали следить за твоей безопасностью. Тебе знать об этом было необязательно. На них двоих наложили заклинание, чтобы они ни словом не обмолвились. Все, кого я внедрял в твое окружение, служили единственной цели – убедиться, что ты выживешь.

– Вы лжете, – прорычала Скарлетт.

Едва слова сорвались с губ, как она поняла, что он не сказал ей ни одного слова неправды. Наоборот, все имело смысл и было похоже на кусочки головоломки, встающие на свои места. Почти десять лет ее прятали и скрывали от целого мира. Только Кассиус, Джульетта, Нури и их личная охрана общались с ней и знали, кто она такая. И устроил это Аларик. Почти все в ее жизни он спланировал так, словно действительно имел право распоряжаться ее будущим. Но в таком случае…

Ее взгляд метнулся к нему.

– Вы! Это вы организовали смерть моей матери… Элинé.

На его губах заиграла жестокая коварная улыбка. Склонив голову, он посмотрел на Скарлетт сверху вниз.

– Ее нужно было уничтожить, чтобы обеспечить твою безопасность. Я полагал, что фейри давно и думать о ней забыли, но ошибался. Когда получил известие о том, что принц Огня и его Двор предприняли попытку спасти ее, то понял, что, подобравшись достаточно близко, они найдут тебя. Это лишь вопрос времени. Так что, да. Я нанял Дракона, чтобы расправиться с Элинé. Более того, я был с ним в том переулке, когда он это делал. Позже я узнал, что она планировала забрать вас троих в земли фейри, когда твоя магия станет настолько сильной, что отвар перестанет ее подавлять. Видишь, она не оставила мне выбора, – сказал он, пожав плечами.

– Вы чертов мудак, – взвыла Скарлетт.

От бесцеремонности, с которой он говорил о ее матери, у нее по щекам потекли слезы. Хоть теперь она и знала, что их с Элинé не связывают узы крови, она по-прежнему оставалась женщиной, которая вырастила ее и заботилась о ней. Скарлетт любила ее как родную мать. А Лорд наемников жестоко ее отнял.

В дверь постучали. Аларик пересек кабинет и открыл дверь. В комнату вошел Микейл Лэйрвуд с самодовольной ухмылкой на лице. Лорд наемников повернулся и, вернувшись к Скарлетт, присел перед ней на корточки.

– Я сделаю все необходимое, чтобы сломить тебя, Скарлетт Монро. Пойду на все, что потребуется, чтобы заставить тебя понять: ты на самом деле моя собственность. Ты принадлежишь мне. Вся, до последнего волоска на голове и последней капли авонлейской крови в жилах. Если, чтобы контролировать, мне понадобится держать тебя в клетке, я так и сделаю.

Аларик встал и, достав из кармана ключ, отомкнул висячий замок, который прикреплял цепи кандалов на ее запястьях к перекладине над головой. Скарлетт непроизвольно поморщилась от боли в плечах, когда он позволил ей опустить руки, крепко сжимая цепь в кулаке. Потянув за нее, он заставил Скарлетт встать, а когда ее ноги подкосились от долгого пребывания в неподвижности, обхватил за талию, чтобы поддержать.

Скарлетт попыталась вырваться из его рук, но была слишком слаба от долгого сидения и отсутствия еды и воды.

– Не глупи, – рявкнул Аларик.

– Вам что за дело? – огрызнулась она, медленно разминая лодыжки, чтобы вернуть себе устойчивость.

– Я забочусь о своих инвестициях и о своей собственности, – шепнул он ей на ухо. – А ты представляешь собой и то и другое. Хотя дух твой мне нужен сломленным, физическое тело должно оставаться в целости и сохранности. – Он передал цепь Микейлу и толкнул Скарлетт к нему в объятья. – Если примешь решение до утра, сообщи Микейлу, и он немедленно приведет тебя ко мне.

Повернувшись к ним спиной, Аларик сел за свой стол и, пододвинув бумаги, начал их перечитывать и делать пометки на полях.

– Идем, моя кошечка, – промурлыкал Микейл, прижимая ее к себе.

Скарлетт ничего не ответила, когда он потянул ее к двери.

– И вот еще что, Микейл, – окликнул Лорд наемников, прежде чем они покинули кабинет.

Тот остановился и оглянулся через плечо.

– Глаз с нее не спускай, – напутствовал Аларик низким опасным тоном. – Если опять ее потеряешь, можешь считать, что твои притязания на нее аннулированы.

При этих словах на лице Микейла промелькнула ярость.

– Вы не можете этого сделать, – прошипел он. – Я взял ее и тем закрепил свои права на нее. Нельзя отозвать то, что было консумировано. Таков закон нашего народа.

Откинувшись в кресле, Аларик положил руки на подлокотники.

– Пусть так, однако ты забываешь, что именно я тебе ее вручил. Не совершай ошибки, думая, что теперь она твоя, Микейл. Баламу уже дважды приходилось защищать ее для тебя. Если подобное потребуется в третий раз, я позабочусь о том, чтобы ты отказался от своих претензий, чего бы мне это ни стоило. В данном случае это будет твоя смерть.

Пульс Скарлетт участился. Возможно, она не сумеет освободиться от Аларика, но, если удастся сбежать от Микейла, Аларик позаботится о нем за нее. Конечно, прежде нужно восстановить чувствительность в ногах, чтобы ходить самостоятельно, но это дело десятое.

Заявление Лорда наемников заставило Микейла закипеть от злости.

– Я верну ее утром, как вы приказали, – процедил он сквозь зубы.

– Разумное решение, – мрачно ответил тот, возвращаясь к бумагам.

Грубо выведя Скарлетт из кабинета, Микейл захлопнул за ними дверь и, ни слова не говоря, потащил ее к лестнице. Она знала, где они находятся, поскольку бесчисленное множество раз ходила по этим коридорам.

К крайнему раздражению Микейла, подъем по ступеням в частное крыло Братства давался ей с огромным трудом.

– Если он так дорожит тобой, мог бы кормить получше, – пробормотал Микейл себе под нос, подхватывая ее на руки.

Они миновали спальню Нури, затем ее собственную и комнату Кассиуса напротив. К ужасу Скарлетт, Микейл остановился перед комнатой Джульетты и поставил ее на ноги, которые в очередной раз отказали – правда, по совершенно другой причине.

– Нет, – прошептала она, натужно сглотнув.

Неважно, что Джульетта стала Оракулом и живет в Королевстве ведьм. Слишком много травмирующего таилось за этой дверью.

Микейл приостановился, отпирая замок, и оглянулся через плечо.

– Ты уже сделала выбор, моя кошечка? Нужно ли мне возвращать тебя Лорду наемников так скоро?

– Я могу побыть в другой комнате, – процедила она, обретя голос.

– Ты права. Можно сделать и так. – Он повернулся к ней лицом. – Как только ты примешь кровные узы, получишь разрешение вернуться домой со мной, где будешь жить до поры до времени. Твое нынешнее положение немедленно улучшится. – Скарлетт стояла молча, не в силах осознать, что снова оказалась в ситуации, когда у нее нет права выбора, и остается бессмысленно биться о прутья клетки.

– Что ты предпочтешь, моя кошечка?

– Открой дверь, – прошептала она.

Услышав щелчок замка, она зажмурилась и глубоко вздохнула.

Микейл подергал за цепь, приглашая пройти в комнату, из которой Скарлетт с Нури своими руками убрали все личные вещи Джульетты в наказание за то, что допустили ее смерть. Теперь это была обычная спальня, в которой, однако, таились воспоминания. О том, как они втроем, раскинувшись на огромной кровати, просматривали заявки на убийства или читали книги. О поздних ночных разговорах и смехе. О страхах и мечтах.

Когда Микейл потянул Скарлетт в сторону купальни, она уперлась каблуками в пол.

– Что ты делаешь?

– Ты можешь сколько угодно быть собственностью Лорда наемников, а мне станешь женой. Милые брачные обычаи фейри для нас ничего не значат. Ты все равно будешь моей, и я хочу, чтобы моя кошечка находилась в наилучшем состоянии, а это значит, что от нее не будет пахнуть, как от сточной канавы, – ответил Микейл, наклоняясь над ванной и пуская холодную воду. – Однако мне было велено доставить тебе как можно больше… неудобств, пока не научишься принимать разумные решения.

Скарлетт молча наблюдала, как в ванну набирается холодная вода. Крепко держась за цепь ее наручных кандалов, Микейл начал расстегивать ведьминский летный костюм, в который она по-прежнему была одета. Когда ванна почти наполнилась, появилась служанка с несколькими видами мыла и полотенцами. Она шагнула вперед с ножницами в руках, и Скарлетт отшатнулась.

– Ни в коем случае, – ужаснулась она, упираясь спиной в грудь Микейла.

В ожидании дальнейших указаний служанка замерла, опустив глаза долу. Наклонившись к Скарлетт, свободной рукой Микейл обхватил ее спереди и заставил прижаться ягодицами к своей промежности.

– Моя кошечка, я не сниму этих цепей с твоих запястий и лодыжек, так что нет другого способа освободить тебя от того, что на тебе надето… что бы это ни было. Либо это сделает служанка, либо я отведу тебя обратно в спальню и изыщу гораздо более изобретательные способы содрать это с твоего тела.

Скарлетт с рычанием шагнула к служанке.

– Раз твоя помощь не требуется, закрой за собой дверь с той стороны, – презрительно бросила она.

Служанка начала кромсать ее драгоценный ведьминский костюм. Это происходило медленно, поскольку материал был рассчитан на то, чтобы выдерживать мечи и кинжалы, с которыми ножницам не тягаться.

Микейл фыркнул.

– Ты что, не слушала? Лорд наемников велел мне глаз с тебя не спускать. Я не повторю прежней ошибки. – Его тон сделался мрачным от предвкушения.

Оглянувшись через плечо, Скарлетт заметила отражающуюся в его темных глазах ярость.

– Бедный маленький лордик, – промурлыкала она. – Неужели своим побегом я навлекла на тебя неприятности?

Микейл бросил на нее презрительный взгляд.

– Осторожнее, моя кошечка, ведь мне решать, насколько неуютной будет твоя ночь.

В купальне воцарилась тишина, нарушаемая лишь щелканьем ножниц служанки, продолжающей медленно срезать ведьминский костюм с тела Скарлетт. Через несколько долгих минут дело было сделано, и она осталась перед ними обнаженной, но старалась по возможности прикрыть себя. Шагнув вперед, Микейл подхватил ее на руки и опустил в ванну. С кандалами на лодыжках Скарлетт не смогла бы самостоятельно перекинуть ногу через бортик ванны. В ледяной воде кожа мгновенно покрылась мурашками. Служанка начала намыливать ее тело. Металлическое прикосновение ширастоуна к коже добавляло дискомфорта. С головой уйдя под воду, чтобы прополоскать волосы, Скарлетт вынырнула на поверхность, громко стуча зубами.

Служанка посторонилась, чтобы дать Микейлу возможность вытащить Скарлетт из ванны и поставить на ноги, после чего насухо вытерла ее полотенцем и выжала воду из волос. Ее заставили стоять голой, пока служанка расчесывала ее длинные локоны и заплетала их в косу.

– Что вы задумали? Где мне взять новую одежду? – кое-как вымолвила Скарлетт, не переставая стучать зубами.

– Лорд наемников позаботился и об этом, – сказал Микейл, кивком указав на лежащее под стопкой полотенец черное платье.

– Как бы ни хотелось мне уложить тебя в постель в таком виде, мне запретили это делать, пока ты не примешь кровные узы. – Это признание заставило Скарлетт ухмыльнуться. – Рано радуешься, моя кошечка. Прикасаться можно без ограничений.

Самодовольная ухмылка тут же сошла с ее губ, стоило служанке развернуть предназначенное для нее платье. Скарлетт шагнула в лужицу черной ткани у своих ног, которую девушка потянула вверх по ее телу и завязала на шее две бретельки. Длиной платье было почти до пят, а вырез спереди едва скрывал грудь. Да и ткань была тонкой и частично прозрачной. Куда охотнее Скарлетт осталась бы в грязном и отвратительно пахнущем ведьминском костюме.

Закончив, служанка поклонилась Микейлу и покинула купальню. Потянув за цепь, Микейл выволок Скарлетт в спальню Джульетты и подвел к небольшому столику у окна, за которым открывался знакомый вид на главную улицу Синдиката. Несмотря на то, что стояла глубокая ночь, было многолюдно. Грех и зло процветают в темноте.

Микейл завладел вниманием Скарлетт, налив небольшой стакан воды и предложив ей. Она неуверенно протянула руку, глядя на него с подозрением.

– Это всего лишь вода, моя кошечка. Как сказал Лорд наемников, мы не хотим подавлять твою магию. И никогда не хотели.

Не сводя с него глаз, она жадно глотала воду, уже мечтая о добавке. Микейл насмешливо улыбнулся, перехватив ее взгляд, устремленный на практически полный кувшин.

– Ты знаешь, что нужно сделать, чтобы получить больше.

Нахмурившись, она вернула пустой стакан, не желая идти у Микейла на поводу. Рука Скарлетт дрожала от холода. Горящего в камине слабого огня было недостаточно, чтобы обогреть помещение.

Микейл разочарованно вздохнул.

– Тебе его не одолеть, моя кошечка. Он всегда побеждает.

– Я скорее умру, чем позволю ему победить, – прошипела она в ответ.

– Нет, не умрешь. Ты нужна ему живой, – как ни в чем не бывало заявил Микейл.

Подведя ее к кровати, он откинул покрывало и сделал приглашающий жест. Оказавшись на мягком матрасе, Скарлетт едва сдержала стон. Вытянула ноги и улеглась, наслаждаясь ощущением подушки под головой. После многодневного сидения на каменном полу нормальная постель представлялась чистым блаженством.

До тех пор, пока Микейл не перелез через Скарлетт, чтобы устроиться у нее под боком. Не выпуская из рук треклятой цепи.

– Нет, – в ужасе вскричала Скарлетт. – Я не буду спать вместе с тобой.

– У тебя нет выбора, – возразил он, натягивая на себя одеяло.

Она хотела было запротестовать, но прикусила язык. Тепло важнее. Когда Микейл обхватил ее за плечи и привлек к себе, она не смогла заставить себя отстраниться от его жаркого тела, хотя отлично понимала, для чего это было сделано. Лорд наемников мастерски умел заставить жертву страдать так сильно, что она начинала уступать по мелочам. Сама шла на крошечные исключения, чтобы, когда последует большая просьба, она не казалась такой уж чудовищной в свете отказа от столь многого.

Аларик был мастером манипуляций. Но также он обучил им Скарлетт, так что им предстоит битва характеров. Всем телом впитывая тепло Микейла, Скарлетт поклялась, что победит и убьет его. А пока закрыла глаза и окунулась в темноту, в которой можно было разглядеть звезды.

Глава 8

Сорин

Азраил протянул Сорина и остальных через прореху в ткани мироздания, и они оказались в лесу. Лунный свет лился сквозь густые кроны деревьев на покрытую тонким слоем снега землю, сверкая и рассыпая вокруг блики. Сорин стал медленно поворачиваться, пытаясь понять, куда они попали.

– Элиза, – позвал он своего генерала. – Узнаешь местность?

Она заковыляла к нему, спотыкаясь, и он схватил ее за руку, чтобы помочь удержаться на ногах.

Черт! Позабыл, что в землях смертных магия будет недоступна, поэтому потребуется некоторое время, чтобы прийти в себя.

Он оглядел остальных. Сайрус согнулся пополам, едва сдерживая рвотные позывы. Бледный как полотно Рейнер прислонился к дереву, прерывисто дыша. Он по-прежнему мог перемещаться среди дыма и пепла, но в Виндонеле они ему не подчинялись. Кроме того, он будет быстрее слабеть. Азраил обхватил Арианну рукой за талию, а она прижалась головой к его плечу и плотно запахнула полы плаща.

Встретившись взглядом с Сорином, принц Земли угрюмо поджал губы.

– С тобой все в порядке? – спросил Сорин.

Тот утвердительно кивнул.

– Нужно скрыть всех магическими заслонами. Возможно, смертные успели узнать о нашем местонахождении.

– Мы со Слоаном разведаем обстановку и выясним, насколько далеко от нас система подземных туннелей, – сказал Финн. – Это даст вам время… пообвыкнуть.

Кивнув в знак согласия, Сорин подвел Элизу к другому дереву и помог ей сесть на землю на ее рюкзак, чтобы снег не замочил плащ.

– Даже зная, что это произойдет, я не была готова, – пробормотала она.

Сорин ничего не ответил, вспоминая, как почти четыре года назад сам впервые оказался в землях смертных. Первые пять дней он провалялся больной в пещере в Тореале, стараясь приспособиться к тому, что ему недоступна магия. Это было похоже на то, как если бы у него отрезали часть души. Возможность пользоваться своими способностями для фейри столь же естественна, как потребность в еде и дыхании. Если, находясь в своем Дворе, фейри не задействует силу хотя бы в течение одного дня, то она станет искать другой выход, делая своего носителя поистине взрывоопасным, как это случилось со Скарлетт, когда она регулярно принимала отвар. Отсутствие доступа к магии сродни пытке, хоть и весьма своеобразной.

– Как только найдем Кассиуса, он приготовит средство, которое поможет получить доступ к своей магии – если захотите, – объявил Сорин, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Черт подери, – прошипел Сайрус. – Ты же говорил, что Верховная ведьма сделала для нас несколько доз такого отвара.

– Да, – подтвердил Сорин. – Но они предназначены для экстренных случаев.

– Экстренный случай прямо сейчас. Мы не в состоянии и шагу ступить, – возразил Сайрус, наконец сдавшись и опустившись на колени.

– Кассиус сварит снадобье, как только доберемся до места, но вы должны хорошенько подумать, прежде чем принимать его. Видели бы вы, через что прошла Скарлетт, когда ей пришлось отказаться от своего отвара. Хейзел сказала, что в вашем случае будет еще хуже. Потребуется куда меньше времени, чтобы пристраститься к тому снадобью, что дает доступ к магии, чем к тому, которое ее подавляет, – предупредил Сорин.

– Да пошел ты. Хорошо тебе рассуждать с кольцом на пальце, – раздраженно рявкнул Сайрус.

– Я три года прожил без магии, Сайрус, и прекрасно понимаю, как вам сейчас непросто.

– Хватит, – вмешался Азраил. – Вы – воины фейри. Ведите себя соответственно.

– Сказал второй обладатель кольца, – прошипел Сайрус.

– Тебе станет легче, если ты его наденешь, неженка? – поддразнил принц Земли. – Судя по виду, тебе туго приходится.

– Да пошел ты вслед за Сорином, Луан, – прорычал Сайрус, вскакивая на ноги с явным намерением напасть на него.

Сорин схватил его за руку, останавливая.

– Побереги силы, друг мой. Когда Кассиус приготовит зелье, ты сам решишь, принимать ли его и как часто. Я не твой хранитель. Придется потерпеть, пока не доберемся до места.

Сайрус вырвал руку из хватки Сорина и, подойдя к дереву, у которого сидела Элиза, плюхнулся рядом с ней на свой рюкзак. Все замолчали. Лишь ветерок шелестел ветвями деревьев, да сова ухала где-то в отдалении. Сорин стоял на страже вместе с Азраилом Луаном и Калланом, в то время как остальные бессмертные пытались справиться со своим нынешним состоянием. Он развел несколько небольших костров, чтобы согреть их, и время от времени посылал волны тепла Арианне, одетой в нелепый легкий наряд. То было прекрасное оправдание для того, чтобы выпустить часть магического напряжения, нарастающего в его жилах.

Спустя почти полчаса послышался треск веток и шелест кустарника, и оба принца встали в боевую стойку, готовясь отражать атаку. На кончиках пальцев Сорина заплясали языки пламени, а в ладони Азраила возникла длинная толстая лоза, которой можно орудовать как хлыстом. Мгновение спустя в поле зрения появились Финн и Слоан.

– Туннель в полумиле отсюда, – объявил Финн, подходя к Каллану. – Ребята, вы справитесь? – Он с беспокойством посмотрел на сидящих на земле фейри.

– Как далеко идти по туннелю до убежища? – спросил Азраил, помогая Арианне подняться.

Она покачнулась, но устояла на ногах. Луан продолжал обнимать ее за талию. Да помилуют их боги, если что-то случится с бетой! Стеллан не остановится, пока не уничтожит всех причастных к смерти его сестры. Сорин и так испортил отношения с альфой, за его спиной попросив Арианну о помощи.

– Трудно сказать, – ответил Финн, потирая шею. – Я могу на пальцах одной руки сосчитать, сколько раз мы были в этой части подземелья.

Стоящий рядом с ним Слоан насмешливо фыркнул.

– А я уверен, что это случилось всего однажды – когда мы пытались выяснить, как, черт ее дери, Скарлетт удается проникать в замок незамеченной.

– Пойдемте, – произнесла Элиза, продолжая сидеть у дерева. – Нам нужно попасть на склад до восхода солнца. Мы попусту тратим темное время суток.

Сорин не мог не согласиться. Подойдя к своему генералу, он помог ей встать. Оставив ее прислоненной к Рейнеру, он поспешил к Сайрусу и протянул ему руку.

– Справишься? – тихо спросил он, подтягивая вверх своего Второго.

– Это совсем не похоже на то, что бывает, когда мы пересекаем границу, – ответил Сайрус, стискивая зубы.

То была истинная правда. Чем ближе они находились к территории фейри, тем меньше замечали напряжение, вызванное подавлением магии. Когда они перешли демаркационную линию, чтобы поговорить с детьми ночи, то не ощутили ничего необычного. Однако здесь, во многих милях от собственных земель, последствия были катастрофическими.

– Не могу поверить, что ты терпел это целых три года, – выдавил Сайрус.

– Со временем становится легче, но первая неделя знатно выбивает из колеи, – мрачно согласился Сорин, похлопав его по плечу.

Финн, Слоан и Каллан первыми зашагали через лес, за ними – Азраил Луан с Арианной – на случай, если магия принца Земли понадобится для защиты наследного принца. Сорин отправил свой Внутренний двор впереди себя, а сам замыкал шествие, следя за тем, чтобы никто не отстал.

Путь до туннеля занял вдвое больше времени, чем первоначально потребовалось Финну и Слоану, потому что одна из фейри в группе была почти обездвижена. Хотя Сорин и Азраил сохранили свою магию, с переходом в смертную форму их чувства фейри притупились. Они двигались с опаской, напрягая слух и зрение в поисках любого признака того, что за ними следят или охотятся. Когда они скрылись в темноте подземного хода, Сорин зажег несколько шаров мягкого светящегося пламени, чтобы облегчить им продвижение. Довольно долго туннель шел прямо, потом появилась тройная развилка.

– В какую сторону? – спросила Арианна, похоже, привыкшая к отсутствию у нее магии быстрее, чем Внутренний двор Сорина.

Что было не лишено смысла. Она старше их всех и за долгие десятилетия жизни научилась виртуозно адаптироваться к обстоятельствам.

– Нам нужно на запад, к морю, – рассуждал Сорин. – Думаю, следует либо идти прямо, либо выбрать правый проход.

Послышался гомон соглашающихся с ним голосов, и Сорин принял решение идти по правому туннелю. Если они продолжат двигаться на запад, то в конце концов доберутся до доков.

Через несколько минут Сорин учуял знакомый запах, но, прежде чем успел сказать хоть слово, его швырнули лицом о каменную стену, отчего на щеке появился порез, и прижали к позвоночнику кинжал.

– Какая ужасно знакомая сцена, сын Огня, – промурлыкал на ухо голос, шелковистый и текучий, как мед. – Я подкрадываюсь к ничего не подозревающему ублюдку-фейри.

– Никому не двигаться, дьявол вас дери, – рыкнул Сорин своим спутникам, услышав характерный лязг вынимаемых из ножен клинков.

– Какого черта мы не прикончим эту суку? – требовательно спросил Сайрус.

– Потому что это Нури, – ответила Элиза, отходя от Рейнера и пряча меч обратно в ножны за спиной. – Она – Тень Смерти.

– Я же говорила тебе, что, когда ты вернешься, мы с тобой повеселимся, – прошептала Нури, проводя кинжалом по горлу Сорина.

– Верно, дорогая Нури, но ты, похоже, не заметила моего подкрепления, – насмешливо отозвался Сорин.

Нури весело рассмеялась.

– Ты имеешь в виду подкрепление, которое взял с собой, потому что знал, что не сможешь одолеть меня в одиночку?

Сорин зарычал, уловив в ее голосе вызов.

– Придется проверить эту теорию в другой раз, дочь ночи. Мы здесь ради Скарлетт.

Нури ослабила хватку и, убрав оружие, окинула взглядом его спутников, ища глазами проблеск серебристых волос.

– Разве она не с вами?

Сорин покачал головой.

– Нет. Ее у нас забрали. Несколько дней назад.

Нури подняла голову и откинула капюшон. В мягком свете пламени Сорин разглядел ярость, пляшущую в ее медового цвета глазах.

– У тебя была одна задача, придурок. Что, черт возьми, произошло?

– Может, повременим с расшаркиваниями, пока не окажемся под защитой заслонов, и сын ведьмы не сварит снадобье, чтобы вернуть нашу треклятую магию? – раздался из глубины туннеля раздраженный голос Сайруса.

– Кто ты такой, черт возьми? – спросила Нури, резко поворачиваясь к нему лицом. По ее тону было ясно, что ей совершенно все равно.

– Тот, кто не в настроении стоять и слушать, как ты тут выделываешься, – прорычал он в ответ.

Нури оттопырила губу, ее клыки удлинились.

– Будь осторожен, ублюдок-фейри. Мне, видишь ли, нравится вкус крови вашей расы.

Сайрус ухмыльнулся в ответ.

– В таком случае тебе придется добывать ее с боем, дорогуша.

– Дьявол вас всех дери, – пробормотал стоящий неподалеку от смертных Азраил Луан. – Давайте доберемся до треклятого убежища! Раз уж она здесь, то, полагаю, знает дорогу и отведет нас на встречу с другими нашими союзниками? Пошевеливайся, вампирша.

Нури окинула принца Земли взглядом с ног до головы. Своим поведением она настолько напоминала Скарлетт, что у Сорина защемило в груди. Уголки ее рта приподнялись в злой ухмылке, и она склонила голову набок.

– Я не знаю, кто ты такой, черт возьми, и меня это не волнует. А вот что я знаю наверняка, так это то, что, если еще раз вздумаешь мне приказывать, я высосу из тебя кровь и разорву на куски твое тело.

Азраил Луан усмехнулся.

– У меня нет времени на детей ночи с непомерно раздутым самомнением. Я прибыл сюда с миссией, и, насколько понимаю, ты необходима для ее успешного выполнения. Так что подчиняйся или…

– Чтоб вам всем гореть в аду! – в отчаянии выругался Сорин. Он предвидел, что встреча Сайруса и Нури обернется сущим кошмаром, но не учел, что ее знакомство с принцем Земли тоже окажется не из приятных. Поэтому он встал между ними и обратился к Тени Смерти: – Нури, нам нужно благополучно укрыться за магическими заслонами до того, как взойдет солнце. Предположу, что ты знаешь туннели куда лучше, чем стражники Каллана, раз сумела подкрасться к нам незамеченной. Ради Скарлетт, не могла бы ты проводить нас в убежище, чтобы мы вместе с Кассиусом выработали план, как вернуть мою чертову жену?

Затаив дыхание, Нури схватила рукой в перчатке его левую ладонь, где на пальце красовалось черное с золотом обручальное кольцо.

– Она просто твоя жена или?..

– У нас обоих есть метка близнецового пламени, – подтвердил он. – Нам осталось пройти всего одно испытание, прежде чем связь будет помазана.

По лицу Нури расплылась широкая ухмылка, и она резко присвистнула. Позади них, с той стороны, откуда они пришли, появился юноша. Сорин сразу же узнал Малахая, парня, озлобленного на весь белый свет и считающего, что с ним обходятся несправедливо. Они познакомились, когда Скарлетт взяла Сорина с собой на встречу с сиротами в Черном синдикате. Младший брат Малахая был в числе пропавших без вести детей и, скорее всего, погиб. Потому что они были чистокровными детьми ночи, как и Нури.

– Мы берем эту компанию с собой, Малахай, – объявила Нури. – Защищай тыл. Ты знаешь, что делать.

Юноша молча склонил голову в знак согласия, а Нури кивком приказала Сорину следовать за ней. Подстроив свои шаги под ее, он оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что никто не отстал. Когда они достигли развилки, Нури выбрала средний туннель, который шел прямо. Но не успели они в него ступить, как их окликнул Азраил Луан, веля остановиться.

– Достань карту, Адитья, – сказал он, подойдя к Сорину. – Мне нужно посмотреть, в каком районе мы находимся.

Нури еще раз окинула его взором.

– Кто это такой, Сорин?

– Познакомься с Азраилом Луаном. Он из Двора Земли, – отрекомендовал Сорин, вынимая из пламени карту.

В глазах Нури вспыхнуло понимание того, что он имел в виду. Он не мог сказать прямо, что Луан – принц Земли, из-за чар, которые не позволяли фейри называть королевских особ в землях смертных.

– Кроме того, он Путешественник и, зная, где мы находимся, сможет перенести нас обратно в это место, если в том возникнет необходимость, – добавил Сорин, разворачивая свиток пергамента.

Нури взялась рукой за край карты и указала на участок к северу от главных доков.

– Около мили будем двигаться по этому туннелю, потом повернем на запад. Мы должны прибыть на склад в течение часа, если по пути не возникнет сюрпризов. Но поскольку кто-то из наших постоянно патрулирует этот участок подземелья, все будет в порядке.

Кивнув, Азраил жестом велел продолжать путь. Нури вела их по туннелю так быстро, как могла, и они никого не встретили. Когда вышли на пляж со стороны пещеры, Нури сообщила, что склад находится в десяти минутах ходьбы отсюда.

Внутренний двор Сорина едва переставлял ноги к тому времени, когда они наконец добрались до убежища. А оно оставалось таким же, каким Сорин помнил его с тех пор, когда помог Нури доставить сюда детей несколько месяцев назад. Перед ними возвышалось четырехэтажное кирпичное здание – заброшенный склад. Созданные Кассиусом защитные заслоны придавали ему вид гораздо более ветхий, чем на самом деле, и создавалось впечатление, что постройка вот-вот рухнет. На самом деле склад находился в приличном состоянии, если не считать нескольких разбитых окон, а также мусора и хлама, которыми были завалены все этажи. Первый этаж представлял собой широкое открытое пространство, оставленное таким на случай, если кому-то все же удастся проникнуть внутрь. На втором этаже располагалась кухня, поэтому он был переоборудован под столовую и место проведения досуга. Третий и четвертый этажи изначально были служебными помещениями, которые превратили в общие спальни.

Когда их компания подошла ко входу, Нури остановилась перед часовым на посту.

– Передай Кассиусу, чтобы поспешил сюда. Скажи ему, что они вернулись. – Помолчав мгновение, она добавила: – Было бы неплохо послать весточку брату и сестре Тинделл.

Мужчина удалился, растворившись в ночных тенях, а Нури провела своих спутников внутрь и поднялась на второй этаж. На верхней площадке лестницы их встретила молодая женщина с загорелой кожей и каштановыми, заплетенными в косу волосами. Она улыбнулась Сорину.

– Линнея, – тепло поприветствовал он. – Рад тебя видеть.

– Взаимно, – ответила она с легким кивком и перевела взгляд на Нури. – Отведи их на кухню. Я разогрею суп и принесу хлеб.

– Спасибо, – сказал Сорин и последовал за Нури.

Оказавшись в скромных размеров кухне, фейри в изнеможении плюхнулись на стулья, расставленные вокруг небольшого стола в левой части помещения. Линнея сразу подошла к плите и стала добавлять в большую кастрюлю овощи и мясо. Также она достала и нарезала две буханки хлеба.

– Когда прибудет Кассиус? – спросил Сорин у Нури, которая, сняв плащ, накинула его на табурет, но оставила перчатки и оружие.

– Надеюсь, что скоро. Мое сообщение заставит его поторопиться, – отозвалась она.

Сорин кивнул.

– Давайте дождемся его появления, и тогда введем вас в курс дела. Пока мы едим, расскажи, что у вас происходит. А там и Кассиус с Тинделлами подоспеют.

Нури поведала о том, как Кассиус неустанно трудится над укреплением защитных заслонов. Очевидно, он нашел ряд полезных советов в книгах, полученных от Сорина во время визита во Двор Огня. Местонахождение склада хранилось в тайне. Его не раскрыли даже Лорду наемников, и именно по этой причине Нури не появлялась в Братстве с тех пор, как Скарлетт и Сорин покинули Виндонель. Лорд Тинделл, очевидно, каким-то образом сумел уберечь Кассиуса от гнева Лорда наемников, но все понимали, как быстро ситуация может измениться.

Сорин доедал вторую миску супа, когда в комнату вошел мужчина с каштановыми волосами длиной до плеч и темно-карими глазами. За ним следовали двое: мужчина и женщина с золотистыми волосами и голубыми глазами. Кассиус Реддинг, Дрейк и Тава Тинделл. Кассиус окинул всех взглядом, задержавшись на Сорине, и продолжил осматривать кухню.

– Где она? – требовательно спросил он.

Сорин встал со своего места за столом.

– Она не с нами, командир.

– Где же она в таком случае, черт возьми?

– Есть основания полагать, что она в Бейлорине, но ее точное местонахождение неизвестно.

Напрягшись всем телом, Кассиус повернулся лицом к Сорину.

– Что значит – местонахождение неизвестно?

– Скарлетт похитили. После того как она победила отряд детей ночи в Тореале недалеко от границы с Двором Земли.

– Кто похитил? – Кассиус бросил на Сорина убийственный взгляд.

– Мы не знаем. Нам сказали, что сейчас она не у Микейла, но неизвестно, как долго это будет оставаться правдой, – натужно сглотнув, ответил Сорин.

– Как ты допустил подобное? – вскричал Кассиус. – Я оставил Скарлетт на твое попечение, полагая, что с тобой она будет в безопасности!

– Она и была со мной в безопасности, – возразил Сорин. – Тебе ли не знать, что Скарлетт невозможно контролировать. Она поступает по собственному разумению, зачастую отказываясь сообщать другим о своих планах, пока не окажется в самой гуще событий.

Подскочив к Сорину, Кассиус схватил его за грудки, и Сорин приготовился принять удар. Кассиус был личным охранником Скарлетт, приставленным к ней в Черном синдикате. Он так оберегал ее, что Сорин, когда познакомился со Скарлетт, посчитал их любовниками. Его не удивляла ярость командира, и он безропотно снес бы побои в наказание за то, что не выполнил своего обещания оберегать ее.

Удара не последовало. Дрейк и Нури оттащили Кассиуса от Сорина, хотя тот отчаянно попытался освободиться от их захвата.

– Ради Аналы, – рявкнул Сайрус, вставая и становясь между Кассиусом и Сорином. – Всем нужно успокоиться, мать вашу. Это тот самый сын ведьмы, да?

Сорин кивнул в подтверждение.

– Да, он ведет свою родословную от ведьм – как и та девушка, которая нас накормила.

– Отлично. Дай им все необходимое, чтобы начали готовить отвар, а мы тем временем расскажем обо всем, что произошло. Если после этого они сочтут, что тебе все же нужно надрать задницу, мы проследим за тем, чтобы это случилось, – объявил Сайрус.

Стиснув зубы, Сорин повернулся к Кассиусу.

– Тебя это устраивает?

Кассиус отрывисто кивнул.

– Зельями я почти не занимался. Не уверен, насколько смогу быть полезным в этом отношении.

– Ты справишься, – подбодрил Сорин, точно зная, кровь какой ведьмы течет в его жилах.

– Тогда давайте перейдем на четвертый этаж. Там есть небольшая кухня, что временами бывает очень удобно.

Прихватив вещи, компания зашагала вверх по лестнице. Кассиус и Сорин шли бок о бок.

– После последней встречи со Скарлетт у меня стали случаться… приступы, – шепотом признался Кассиус.

– Что за приступы? – Сорин искоса посмотрел на командира.

– Не знаю, как лучше описать. Однажды я почувствовал мучительную боль в руке и ребрах, как будто их сломали. В других случаях это мелкие незначительные царапины, вроде тех, что получаешь на тренировках. Все это внезапно прекратилось несколько дней назад, когда, по твоим словам, похитили Скарлетт. Это не может быть совпадением, не так ли? – спросил Кассиус, надеясь, что у Сорина есть для него ответ.

– Скарлетт сломала руку и ребра во время нападения несколько месяцев назад, – пояснил тот. – Ума не приложу, как ты мог это почувствовать. То, что ты рассказал, не имеет смысла.

– И все же между этими событиями должна быть связь, верно?

Надавив плечом, Кассиус открыл дверь маленькой комнаты, где стояли высокий деревянный стол, ящик для льда, очаг и умывальник.

– Похоже на то, – ответил Сорин, проводя рукой по лицу. – Так много всего произошло, Кассиус. Давай-ка займемся зельями, и мы введем тебя в курс дела. Надеюсь, когда все будет сказано и сделано, мы сможем придумать план, как выяснить, где Скарлетт, черт возьми, находится, и как ее вернуть.

Глава 9

Скарлетт

Скарлетт вынырнула из мягкого теплого кокона, когда с ее тела сорвали одеяло и задрали руки над головой. Напряженные плечи мгновенно отозвались болью. Она со стоном открыла глаза. Цепь кандалов была пристегнута к крюку в изголовье кровати, отсутствовавшему накануне. Она огляделась вокруг, пытаясь сориентироваться, и почувствовала, что оковы на лодыжках тоже с чем-то соединены, полностью лишая ее подвижности.

В ногах кровати стоял Микейл. Одетый в штаны и толстую тунику, он маниакально ухмылялся. Огонь в очаге не горел, а окно было распахнуто настежь, впуская порывы зимнего ветра. Без одеяла кожа Скарлетт покрылась мурашками, тело в тонком платье начала бить дрожь.

Стоило Микейлу двинуться к ней, как она ускользнула в самый темный уголок своей души – так быстро, как только могла. Она знала, что ее ждет какое-то испытание, и не была морально к нему готова. Не в том она сейчас состоянии. Поэтому опускалась все глубже и глубже, стремясь туда, где происходящее с ее телом не будет иметь значения.

Так обычно действовал Лорд наемников. Сначала мучил, потом проявлял мнимую заботу. Заставлял страдать, после чего делал так, чтобы его жертве стало лучше. И повторял эту последовательность снова и снова – до тех пор, пока не получал желаемое.

Скарлетт вспомнила одно из своих прошлых наказаний. Оно заключалось в том, что в течение нескольких дней ее держали без еды, прикованной к тому же самому месту в кабинете в подземелье. Шли пятые сутки без пищи и с минимальным количеством воды. Аларик внес целый поднос мяса, хлеба и овощей. Скарлетт знала, что это ловушка, что впоследствии пожалеет, но выживание превыше всего и нужно питаться, чтобы поддерживать жизненные силы. Поэтому она поглотила все, что он ей положил… и через час или около того поняла, что пища была пропитана мизерными дозами ядовитого водосбора, от которого почти два дня ее мучили боль животе и сильнейшая рвота.

На второй день Аларик осторожно освободил ее от оков и сам отнес в комнату. Он сидел у кровати, прикладывая ко лбу холодную ткань и убирая волосы с лица, пока ее желудок выворачивало наизнанку. Наконец лихорадка спала, и она заснула.

Микейл вернул Скарлетт в настоящее. Забравшись к ней на постель, он уселся на Скарлетт верхом, придавив своим весом. В его темных глазах полыхало желание. Проведя руками по ее бедрам и бокам, он схватил Скарлетт за подбородок, заставляя смотреть себе в лицо. Она молча выдержала его взгляд, чем привела в замешательство. Однако Микейл быстро вернул себе безразличный вид и первым прервал зрительный контакт, посмотрев на ее вздернутые над головой руки.

Наклонившись к Скарлетт, Микейл погладил большим пальцем серебристую метку на ее предплечье и скользнул ладонью вверх, к плечу.

– Этот знак меня не остановит, – пробормотал он про себя, повторяя взглядом путь, который только что проделал рукой.

– От чего? – проскрежетала она, пытаясь изменить положение тела, чтобы уменьшить нагрузку на плечи, но тщетно.

Вдруг нависший над ней Микейл замер, выпучив глаза. При виде исказившей его лицо ярости Скарлетт тоже перестала шевелиться. Дернув за бретельку у нее на правом плече, он потянул ткань в сторону и, невзирая на морозный воздух в комнате, обнажил грудь.

– Что ты делаешь? – воскликнула Скарлетт и задохнулась, когда он обхватил ее рукой за горло и сжал так сильно, что перекрыл доступ воздуха.

– Когда ты ее получила? – рыкнул Микейл, проведя пальцами по правой стороне ключицы.

– Что получила? – сипло пролепетала Скарлетт, извиваясь в попытке ослабить давление.

Он крепче стиснул шею и, приблизив свое лицо к ее, прошипел:

– Эту метку! Когда ты ее получила? Как он это сделал?

Микейл разжал пальцы настолько, чтобы дать ей возможность ответить, и Скарлетт жадно заглотнула столько воздуха, сколько смогла.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, – прохрипела она.

Микейл снова принялся ее душить.

– Лгунья, – прошипел он, проводя пальцами по знаку. Тому самому, который ей поставил красавец, когда их с Талвин затянуло в разрыв в ткани мироздания.

Ладонь Микейла поползла ниже и, обхватив правую грудь Скарлетт, с силой сдавила. Он застонал, запрокинув голову и на мгновение смежив веки. Когда он вновь открыл глаза и посмотрел на нее, к ярости во взгляде добавилась похоть.

– Аларик будет недоволен таким развитием событий, моя кошечка. Возможно, он все-таки позволит мне тебя заполучить. – На его губах появилась жестокая улыбка. В конце концов он отпустил ее горло и поправил бретельку платья.

С трудом глотая воздух, Скарлетт вдох за вдохом посылала в его адрес проклятия. Усмехнувшись, Микейл слез с нее и, отстегнув кандалы на лодыжках, а затем и на запястьях, сдернул ее с кровати. Она упала перед ним на колени.

Протянув руку, Микейл схватил ее за волосы и откинул голову назад.

– В таком положении, моя кошечка, тебе надлежит быть всегда. На коленях, с закрытым треклятым ртом и желанием услужить мне.

Скарлетт хотела плюнуть в него, но во рту так пересохло, что слюны не было. Тогда она адресовала ему исполненные ядовитой злобы слова:

– Да пошел ты, Микейл.

Он улыбнулся, словно ему был ведом некий секрет.

– Скоро ты все узнаешь, моя кошечка.

Нагнувшись, он схватил ее за локоть и, рывком поставив на ноги, потащил к двери и выволок в коридор. Спотыкаясь, она засеменила вслед за ним вниз по лестнице. Очень хотелось пить. Из-за продолжительного отсутствия пищи Скарлетт мучили рези в желудке, она едва справлялась с головокружением и тошнотой. Микейлу не раз приходилось удерживать ее на ногах, но шага он не замедлил.

Не удосужившись постучать, он ввалился в кабинет Лорда наемников в подземелье. Тошнота окончательно одолела Скарлетт, заставив опуститься на колени. Не имея в желудке ничего, что можно было бы исторгнуть, она сотрясалась от спазмов, а Микейл не выпускал из рук цепь.

– У нас проблема, – прорычал он.

У Скарлетт никак не получалось сфокусироваться на находящихся в комнате мужчинах. Зрение расплывалось, левую руку жгло.

– Сорин, – задыхаясь, прошептала она, и ее накрыла новая череда тщетных рвотных потуг.

Когда они ворвались в кабинет, Аларик вскочил на ноги и теперь огибал стол.

– Я и сам вижу эту проблему!– рявкнул он.– Какую часть фразы «Не позволяй ей слишком ослабеть» ты не понял?

– Что? – Микейл оскалился, пораженный подобной нападкой. – Я заботился о ней, как вы приказали. Ее искупали, дали воды, и она крепко спала на мягкой постели под одеялами. Дело не в этом…

– Это единственное, что сейчас имеет значение, – рявкнул Аларик.

«Скарлетт!»

Голос в голове прозвучал так слабо, что она не была уверена, услышала ли его на самом деле или ей почудилось. Должно быть, она бредит от обезвоживания, но сейчас ей все равно. Ей нужно слышать его, хотя бы и в воображении.

– Сорин, – прошептала она.

– Нет! – прорычал Аларик, опускаясь перед ней на колени. – Приведи Тарека, живо! – рявкнул он Микейлу.

Не будь Скарлетт в полубессознательном состоянии, скорее всего, изумилась бы тому, что Лорд наемников в панике стоит перед ней на коленях.

«Скарлетт! Любимая, где ты?»

– В этом нет моей вины, – продолжал спорить Микейл.

– Она так слаба, что ее магия берет верх, чтобы поддерживать в ней жизнь. А скоро обессилеет настолько, что созданное ею кровное заклинание разрушится. Это уже происходит, – отрывисто объявил Аларик. – Шагай за Тареком!

Микейл повернулся и направился к двери. Скарлетт не могла даже поднять головы, чтобы посмотреть, как он уходит.

– Сорин.

Микейл бросил цепь от ее оков на пол, и Скарлетт сжалась в клубок на полу. Желудок продолжал мучительно пульсировать, голова раскалывалась.

– Скарлетт, открой глаза, – потребовал Аларик.

«Я здесь, любимая. Я здесь. Скажи мне, где ты».

Столько отчаяния было в этих словах, кружащихся в ее голове. Она попыталась сформулировать ответ, но кто-то затряс ее за плечи, не давая сосредоточиться.

– Открой глаза, черт возьми, – прорычал Аларик. – Сейчас же.

Скарлетт разлепила веки и, поскольку зрение продолжало расплываться, увидела перед собой двух Лордов наемников, баюкающих ее в объятиях.

– Хорошо. Молодец, Скарлетт, – похвалил Аларик, и на его лице отразилось облегчение. – Пей.

К ее губам прижали стакан, но она попыталась отвернуться, отползти от Аларика, однако он держал крепко.

– Это вода, Скарлетт. Пей, – велел он.

Она затрясла головой, пытаясь прочистить мысли, но добилась того, что тошнота усилилась. Наклонившись вперед, она забилась в конвульсиях.

– Бесполезный сукин сын, – пробормотал Аларик себе под нос. Когда спазмы отпустили, он привлек ее к себе. – Всего этого можно было бы избежать, если бы ты приняла решение, Скарлетт. – Он поднес стакан с водой к ее рту и наклонил так, чтобы вода смочила пересохшие губы. – Пей же.

Скарлетт плотно сжала губы. Она давно поняла, что подобное поведение Лорда наемников – не более чем уловка, и скоро последует что-то гораздо худшее, чем то, что она сейчас переживает. Закрыв глаза, она сделала глубокий вдох. Темнота потянулась к ней, и Скарлетт поприветствовала ее как старую знакомую.

«Я приду за тобой, любимая. Мы все придем за тобой. Скажи мне, где ты».

– Нет! – пробился сквозь туман в голове резкий приказ Аларика. – Оставайся в сознании, Скарлетт. Посмотри на меня.

Она не хотела этого делать. Здесь, во мраке, она слышала Сорина и почти различала его лицо.

– Еще, – прошептала она в темноту.

– Нет! – прорычал Аларик.

Она почувствовала, как к губам прижимается бокал, но пить по-прежнему отказывалась.

«Скарлетт, пожалуйста. Одно слово, милая. Это все, что мне нужно».

Вокруг нее слышались крики и ругательства, но она не могла разобрать, что и кто говорит. Когда к ее рту поднесли что-то теплое и липкое, она плотнее сомкнула губы.

Раздался звон и еще больше ругательств, тепло отстранилось от ее рта.

– Скарлетт, открой свои чертовы глаза!

«Ну же, Скарлетт. Одно слово. Всего одно. Пожалуйста».

– Аларик, – задыхаясь, произнесла она.

Стоило ей разомкнуть губы, как ей в рот что-то засунули и стали вливать в горло жидкость, имеющую медно-металлический привкус. Кто-то с силой зажал ей рот, не давая выплюнуть.

– Пей, Скарлетт, – пророкотал над ухом низкий увещевающий голос Аларика.

Она забилась в его хватке, но тут добавилась вторая удерживающая ее пара рук, и у нее не осталось выбора, кроме как проглотить то, чем ее пичкали.

– Хорошо. Молодец, Скарлетт, – похвалил Лорд наемников, будто она и впрямь была ценным питомцем.

В рот ей вложили что-то гладкое, и в горло хлынуло еще больше жидкости, так что пришлось пить. После третьей порции она наконец смогла открыть глаза.

Комната перестала кружиться. Скарлетт обнаружила себя в объятьях Аларика, на лбу которого выступили бисеринки пота. Он выглядел взбешенным. Возвышающийся над ней Микейл давил ей на плечи, а чуть поодаль стоял Тарек, по руке которого почему-то текла кровь.

Взглядом велев Микейлу отпустить Скарлетт, Аларик помог ей медленно сесть и нежно пригладил ее волосы. Она была так слаба, что не могла даже поднять руки с тяжелыми кандалами из ширастоуна на запястьях.

– Дай ей воды, Тарек, – спокойно приказал Аларик. – А ты, Микейл, принеси поесть.

Мгновение спустя Лорду наемников подали стакан, и он поднес его к ее губам и наклонил.

– Пей, или мы заставим тебя силой, Скарлетт, – велел он.

Скарлетт сделала маленький глоток – и жадно хлебнула еще, чувствуя, как прохладная вода смывает медный привкус во рту. Аларик убрал стакан.

– Не спеши, иначе выблюешь все обратно, – укорил он, ставя стакан на пол.

Проследив за ним взглядом, она увидела рядом металлический шприц.

– Что вы мне дали? – прохрипела она, задаваясь вопросом, какой новый ад ее ожидает.

– Ничего такого, что причинило бы тебе вред, Скарлетт,– ответил Аларик, поправляя на ней платье, как будто действительно заботился о приличиях – и это после того, как собственноручно передал ее Микейлу.

– Чушь собачья, – вздохнула она, в очередной раз пытаясь высвободиться из его объятий.

Лорд наемников издал низкий горловой смешок. В комнату вернулся Микейл с накрытым блюдом в руках. Поставив его на пол, он снял крышку, явив взору яичницу и тосты. Аларик начал отделять кусочек яичницы. Скарлетт отрицательно покачала головой, но он все равно поднес вилку к ее рту.

– Ты поешь, Скарлетт. Я требую от тебя покорности, но также мне необходимо, чтобы ты была здорова. – Видя, что она продолжает упорствовать, он спокойно отложил вилку. – Что ж, хорошо, Дева Смерти. В таком случае пойдем трудным путем.

Он встал, взял Скарлетт на руки и, поднеся ее к стене, закрепил цепи в держателях.

– Пошли сообщение Баламу, чтобы немедленно явился сюда, – бросил он Тареку через плечо.

Когда тот встал, Микейл прочистил горло.

– Балам понадобится не только по этой причине.

– Полагаю, ты имеешь в виду метку на ее ключице? – пробурчал Аларик, возвращаясь к своему столу. Он оперся на него руками и наклонился вперед, опустив голову.

– Вы знали?

– Только сегодня утром увидел, – признался он. – Костюм, который она носила последние несколько дней, скрывал от меня этот знак.

– Поэтому я и привел ее сюда рано утром, – пояснил Микейл.

– Хорошо, что ты это сделал. Она сильнее, чем я предполагал. Ее нужно чаще кормить, чтобы держать в узде, – ответил Аларик, поднимая голову. Когда он посмотрел на Скарлетт, в его взгляде читалась настороженность.

Скарлетт была слишком измучена, поэтому ей было все равно. Прислонившись затылком к стене, она закрыла глаза. Благодаря выпитой воде и еще чему-то, что ее заставили проглотить, бред прошел. В голове прояснилось, о чем она тут же пожалела, ведь голос Сорина успокаивал душу.

– Во-первых, нужно усилить охрану вокруг Братства. Кроме того, за дверью этой комнаты должен всегда стоять стражник, и еще два в коридоре. Те же распоряжения справедливы для случаев, когда Скарлетт поднимается с тобой. Никто не должен приближаться к ней без нашего ведома, – распорядился Аларик.

– У вас уже есть три охранника…

– Мне это известно, – жестко перебил Аларик. – Однажды ты недооценил противника. Я, в отличие от тебя, не так глуп.

Микейл вздрогнул от оскорбления, но ничего не сказал и, подойдя к дивану, уселся на него. Лорд наемников опустился за свой рабочий стол, потирая виски. Скарлетт молчала, пытаясь сосредоточиться на разговоре. Голова у нее до сих пор кружилась.

– Не спи, Скарлетт. Ты должна быть в сознании, чтобы поесть.

– Не стану я ничего есть, – запротестовала она хриплым голосом.

С дивана раздалось недоверчивое фырканье Микейла, и она перевела на него взгляд.

– Забавно, что ты думаешь, будто у тебя есть выбор в этом вопросе, – усмехнулся он.

– Микейл, – предупреждающе процедил Аларик. – Она скоро одумается.

В течение следующего часа никто не произносил ни слова. Наконец раздался стук в дверь, и в кабинет вошел лорд Тинделл, а следом за ним Тарек.

– Доброе утро, Аларик, – сердечно поприветствовал вновь прибывший. – Микейл. – Его внимание переключилось на Скарлетт. Не знай она, что он коварный ублюдок, сочла бы его улыбку искренней. – Скарлетт, моя дорогая, как приятно тебя видеть.

– Хотела бы я сказать то же самое, но я не лживая тварь, как все остальные в этой комнате, – выплюнула она в ответ, изо всех сил стараясь придать голосу насмешливости.

Лорд Тинделл хохотнул.

– Твоя болтовня за ужином всегда меня развлекала. Мне сообщили, что ты начала осваивать свою магию. Как восхитительно.

Оскалив зубы, Скарлетт показала ему средний палец. Аларик встал и подошел к тарелке с яичницей и тостами.

– Она отказалась от еды, – объяснил он Баламу. – И приобрела новую метку.

– Неужели? – спросил лорд Тинделл, вскинув бровь. – Если бы кое-кто не позволил ей сбежать во второй раз, это можно было бы предотвратить.

Микейл выругался себе под нос, сидя позади двоих лордов, которые превосходили его по статусу, не считая того факта, что Лорд наемников на самом деле являлся мараанским принцем.

Лорд Тинделл пересек комнату, присел и протянул руку, чтобы коснуться Скарлетт, но она отшатнулась, как можно плотнее прижавшись к стене.

– Я не собираюсь причинять тебе боль, моя дорогая, – с укором прошептал он и, подавшись вперед, отвел в сторону бретельку ее платья, чтобы посмотреть на метку у нее на ключице.

– Как вы можете ее видеть? – выдохнула Скарлетт.

Лорд Тинделл продолжал изучать ее кожу.

– Теперь, когда проявилась магия, твои чары отличаются от тех, какими обладают фейри, поскольку ты, по сути, другой расы, – просто пояснил он, не сводя глаз с метки.

– А если бы я была фейри, она была бы для вас невидима?

– Если бы ты была фейри, невидимыми были бы только татуировки фейри. Эта отметка иной природы, – ответил он, поднимаясь на ноги, и повернулся, чтобы обратиться к Аларику. – Вели принести ей свежей еды. Это займет некоторое время, но я смогу справиться. Заставить ее поесть, впрочем, получится куда быстрее.

– Спасибо, Балам, – сказал Аларик, кивнув Тареку, вероятно, отправляя его за водой.

Лорд Тинделл снял плащ и, положив его на диван, склонился над Скарлетт. Лорд наемников и Микейл встали за его спиной, и Скарлетт уставилась на троих мужчин.

Нет.

На двух мараанских лордов и мараанского принца.

– Тебе нужно поесть, моя дорогая, – с притворной мягкостью сказал Балам.

– А вам нужно отправиться прямиком в ад, – процедила она в ответ, прижимая колени к груди.

На губах лорда Тинделла появилась легкая улыбка. Он зажал подбородок Скарлетт между большим и указательным пальцами, заставляя смотреть себе в глаза.

– Ну-ну, моя дорогая. Если с тобой что-то случится, это вынудит нас отправиться за кем-то, кого ты любишь. Ты ведь это понимаешь, не так ли?– Скарлетт оторопела. Она попыталась высвободиться из хватки лорда Тинделла, но он держал крепко.– Неужели ты действительно хочешь взять на себя ответственность за еще одну смерть?

Скарлетт вдруг стало трудно дышать. Мысленно она перенеслась на холодный каменной пол камеры в доме Лэйрвудов. У нее на коленях лежала Джульетта, из груди которой сочилась кровь. Ее собственная рука сжимала кинжал.

– Нет, – выдохнула Скарлетт, отбрасывая прочь клинок. Он с лязганьем упал на пол. – Это не моя вина. Микейл заставил меня это сделать.

– Заставил? – раздался голос лорда Тинделла. – Если бы в тот день ты поступила по-другому, все остались бы живы. Тебе следовало лучше вести переговоры. Ты могла бы спасти ее, и отлично это знаешь.

Она покачала головой, глядя в пустые безжизненные глаза Джульетты.

– Нет. Это должно было случиться. Это было необходимо. Чтобы запустить цепочку других событий, – твердо ответила она.

– А эта смерть? Она тоже была необходима?

В дырочку в мусорном баке Скарлетт смотрела на то, как Дракон раздирает на куски тело ее матери. Крики Элинé эхом разносились по переулку.

– Перестаньте! – взвыла Скарлетт, затыкая уши руками. – Остановитесь!

– Ш-ш-ш, Скарлетт, – успокаивающе произнес Аларик, чей голос, казалось, звучал рядом с ней. Она почувствовала его руку, гладящую ее по волосам. – Ты можешь сделать так, чтобы все это прекратилось.

Скарлетт открыла глаза. Она и не заметила, как зажмурилась. Ее щеки были мокры от слез, по рукам текла кровь от впившихся в запястья кандалов, за которые она дергала, пытаясь заткнуть уши, чтобы избавиться от видения, в которое ее каким-то образом погрузил лорд Тинделл. Дыхание стало прерывистым, она открывала и закрывала рот, чтобы втянуть воздух в легкие, которые никак не хотели расширяться. Лорд Тинделл сидел на корточках, на его губах играла слабая улыбка.

– Что вы сделали? – пропыхтела она, пытаясь выровнять дыхание.

Вдох и выдох.

Она снова и снова повторяла эти два слова, пытаясь заставить легкие повиноваться.

– Я ничего не сделал, моя дорогая, – ответил он невинным тоном. – Это ты стала причиной смерти своих близких.

– В них нет моей вины,– прошипела Скарлетт и, кивком подбородка указав на Лорда наемников, добавила: – Это он приказал убить мою мать.

– Возможно, но все равно это произошло из-за тебя. Если бы она не взяла тебя к себе и не согласилась стать твоей родительницей, до сих пор жила бы припеваючи в землях фейри. В Бейлорин она попала исключительно из-за тебя, – небрежно возразил лорд Тинделл.

– Это… – Скарлетт замолчала, обдумывая его слова, и покачала головой, чтобы отогнать гнетущие мысли. – Нет. Хватит. Я ни в чем не виновата.

Лорд Тинделл подался вперед и, взяв ее за подбородок, пронзил взглядом своих черных глаз.

– Ты можешь говорить что угодно, моя дорогая, но в глубине души все равно знаешь, что несешь ответственность за их смерти. Знакомство с тобой стало для них проклятием. Если с тобой что-то случится, то и в следующей смерти будешь виновата ты.

Внезапно Скарлетт оказалась в подземельях Братства и увидела мужчину с каштановыми волосами длиной до плеч, лежащего в луже крови у ее ног.

– Кассиус! – закричала она, падая на колени и лихорадочно шаря по его телу в попытке определить, куда он ранен. Он схватил ее за испачканную кровью руку.

– Морская Звездочка, – прохрипел он и закашлялся, отчего изо рта хлынула кровь.

– Кассиус, нет, – всхлипнула Скарлетт, склоняясь над ним.

– Ты можешь остановить это, Морская Звездочка, – прошептал он, глядя на нее шоколадно-карими глазами, начинающими тускнеть.

– С тобой все будет хорошо. Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось, – заверила Скарлетт, проводя окровавленными пальцами по его брови. – Все наладится.

– Ешь, Скарлетт, – промурлыкал Аларик ей на ухо, поднося к ее губам теплую яичницу. – Ешь, или то, что ты видишь, сбудется. – В его голосе звучала угроза, и Скарлетт не сомневалась, что он приведет ее в исполнение. Она знала, на что способен этот монстр. И пообещала себе, что сделает все необходимое, чтобы уберечь свою семью.

Открыв рот, она слизнула то, что было на протягиваемой ей вилке.

– Умница, – мягко похвалил Лорд наемников, стирая слезу с ее щеки. – Я знал, что в конце концов ты разделишь мою точку зрения.

Скарлетт проглотила яичницу и открыла глаза, чтобы посмотреть на него. Аларик наколол на вилку следующую порцию.

– Я убью вас. Вас и всех ваших лордов, – пообещала она.

– Прежде я сломлю тебя так основательно, что ты и думать забудешь о побеге. Когда я с тобой закончу, ты будешь называть меня хозяином, искренне считая, что это правда. Ты будешь знать, кому принадлежишь, Скарлетт. Когда я займу свой трон, ты станешь моим главным оружием, которое поможет мне его сохранить, – ответил он. – А теперь ешь, пока я не позвал Кассиуса домой.

Скарлетт сделала то, что ей было велено, позволила Аларику скормить ей всю яичницу с двумя ломтиками тоста. Пока что она будет делать, что говорят, но скорее умрет, чем позволит ему использовать ее в таких целях. Нужно придумать, как исключить себя из этого уравнения.

Глава 10

Сорин

– Черт подери! – прорычал Сорин.

На его ладонях мерцало пламя, в глазах плясали угольки.

– Сорин, – с опаской произнес Сайрус. – У меня здесь нет доступа к магии, брат.

Они находились в маленькой спальне, которую делили на двоих. Рейнера поместили в соседней комнате с Азраилом Луаном, в основном из-за его спокойного нрава, так что оба могли делать вид, что другого нет рядом. Арианна и Элиза заняли спальню напротив, а соседнюю с ними – Каллан и его люди.

Просидели почти до рассвета, обсуждая, кому что известно, и строя планы. Самой большой проблемой было незнание того, где держат Скарлетт. Лучшими предположениями оставались поместье Тинделл или Лэйрвудов, но Кассиус сказал, что не почувствовал никакой особенной реакции магических заслонов ни в одном из этих мест. Наметили разведку: какие места надлежит обыскать и как попасть в замок, чтобы проверить темницы.

В конце концов разошлись по комнатам отдыхать. Фейри, не имевшие доступа к магии, были измотаны. Кассиус успел приготовить отвар, и все члены Внутреннего двора Сорина приняли небольшие дозы, чтобы облегчить дискомфорт. Нескольких часов сна было недостаточно.

Вдруг Сорин пробудился от сильного жжения в левой руке. Он почувствовал Скарлетт. Связь была едва ощутимой, почти неосязаемой и проявилась всего на миг. Скарлетт слаба. Истощена. Но он слышал ее. Она позвала его по имени. Магия Сорина всколыхнулась от звука ее голоса в сознании, устремилась к своей второй половинке так же отчаянно, как он сам пытался найти ее физическое воплощение.

Сорин изо всех сил старался достучаться до нее. Он умолял сказать ему, где она находится. Связующий их души мост отчаянно сопротивлялся, но воздвигнутый Скарлетт барьер начал разрушаться, по нему во все стороны разбежались тонкие, как волосок, трещины. Сорин швырял в него пламя, чтобы окончательно разбить, и не оставлял попыток достучаться до Скарлетт, повторяя, что спешит на помощь. Но ему по-прежнему недоставало важной детали – указания, в какую сторону двигаться.

Едва в душе забрезжила надежда, что блокирующая их связь стена вот-вот разлетится на куски, как трещины исчезли, и она восстановилась. Исходящая от преграды сила оттолкнула Сорина прочь от Скарлетт. Все же он успел в последний раз услышать ее голос, полный боли и мольбы.

«Аларик».

Итак, она у Лорда наемников.

Не у Микейла.

Не у лорда Тинделла.

Это все меняло. Не нужно ничего разведывать, пытаться проникнуть в замок. Им надлежит попасть в Черный синдикат, в самое сердце ада.

– Сорин! – рявкнул Сайрус. – Держи свой огонь под контролем, или я буду вынужден позвать Луана.

Опустив взгляд, Сорин увидел, что пламя на его ладонях разрастается, огненные нити ползут вверх по запястьям и предплечьям. Он подумал о том, как точно так же делали тени Скарлетт.

Почему тени ей не помогут? Защитили же они ее от детей ночи несколько месяцев назад. Они жалили их и обволакивали ее, когда она пребыла в мрачном настроении. Они были рядом, когда сам Сорин не мог пробиться. Почему же она не использует их сейчас?

– Мы обязательно найдем ее, Сорин, – заверил Сайрус низким напряженным голосом, не сводя глаз со своего принца. – Мы вернем Скарлетт, только, пожалуйста, не забывай, что ты повелеваешь огнем, а в этом здании находятся невинные дети. Держи себя в руках.

Сорин глубоко вдохнул. Ему показалось, что воздуха недостаточно. Без Скарлетт он ощущал нехватку всего вокруг.

Сайрус прав. Они найдут ее. И тогда он спалит дотла каждого ублюдка, который прикасался к ней, пока даже пепел не превратится в ничто.

– Позови остальных, – велел Сорин низким смертоносным тоном, направляясь к двери. – Встретимся на пляже.

Ни слова больше не говоря, он вышел из комнаты, спустился на четыре лестничных пролета и через несколько минут выскользнул через заднюю дверь прямиком на причал и остановился, только когда ступни погрузились в мокрый песок, а волны стали лизать пальцы ног. Покидая склад, Сорин не удосужился надеть ботинки, несмотря на зимнюю погоду. С ревом, исполненным переполнявших душу ярости, беспомощности и тоски, он пустил по воде поток пламени. Раздалось шипение, от поверхности повалил пар.

Он услышал за спиной приближающиеся шаги членов своего Внутреннего двора, но промолчал. Говорить было нечего – уже четыре дня как. Их королева и его жена пропала. Ее похитили. Она попала в лапы того единственного, кто хуже Микейла. Того, кто знал, как ее сломить. С Микейлом Скарлетт могла справиться. Она выдержит любое прикосновение и любую гадость, которую тот сделает и скажет. Но Лорд наемников – совсем другое дело. Он мастер манипуляций и, к тому же, изучил ее вдоль и поперек. Ему точно известно, насколько она сильна и как разрушить эту силу. Он способен причинить ей вред, от которого она могла и не оправиться, даже с помощью Сорина.

«Когда вы ее найдете, она не будет прежней».

Слова Оракула преследовали Сорина с тех пор, как прозвучали в его кабинете два дня назад. Он старался не думать о худшем. Изречения провидицы часто бывали туманны и имели двоякое толкование, а их истинный смысл становился ясен только после того, как события происходили. Но знать, что Скарлетт находится в руках своего бывшего хозяина?

«Когда вы ее найдете, она не будет прежней».

Единственным звуком был шум волн да редкие крики пролетавших в вышине чаек. Сорин не знал, сколько минуло времени, – Внутренний двор обеспечивал ему надежный тыл. Он смотрел на море до тех пор, пока не начал кожей ощущать холодный воздух. Повернувшись к своей семье, он показал себя истинным принцем Двора Огня, чье лицо приводило смертных в ужас и являлось им в ночных кошмарах. Исполненные решимости Сайрус, Рейнер и Элиза ни в чем не уступали своему принцу. Они пришли за тем, что принадлежит им, и да помогут боги любому, кто встанет у них на пути.

– Скарлетт держат в Черном синдикате, – низким смертоносным голосом объявил Сорин. – Нужно найти Нури и Кассиуса. Они знают, как там все устроено и что делать.

– Ты чувствуешь ее? – спросил Рейнер.

– Наша связь проявилась на короткий миг. Скарлетт… плохо, – ответил он, с трудом подавляя вспыхнувшую с новой силой ярость. Мокрый песок под ним начал дымиться.

С еще более мрачными лицами, чем прежде, члены его семьи повернулись и дружно зашагали обратно на склад. Вернувшись в комнату, которую делил с Сайрусом, Сорин оделся и, подойдя к умывальнику, обмыл лицо и руки. Когда он появился в комнате на втором этаже, его Внутренний двор уже собрался там вместе с Азраилом Луаном, Арианной и Нури.

– Кассиус придет с Дрейком и Тавой, – сдавленно пояснила Нури. В руках у нее было несколько ножей, которые она один за другим метала в деревянную балку в другом конце комнаты, попадая в одну и ту же цель. Когда в воздухе просвистел последний нож, она отправилась забрать их и обронила через плечо: – Ты считаешь, что она у Аларика.

Это был не вопрос, но утверждение, и Сорин уловил в ее тоне скептицизм.

– Я знаю, что она у Аларика, – поправил он.

– У меня есть соглядатаи внутри Братства, генерал, – ответила она. – Никто и словом не обмолвился о том, что она там.

– Тем не менее она там, – процедил Сорин сквозь зубы.

– Я имею в виду, что не стоит полностью отказываться от других вариантов, – возразила Нури, подходя к нему с ножами в руках. – Можно обыскать Синдикат, но, как мне кажется, не стоит сбрасывать со счетов и дом Лэйрвудов…

– В этом нет необходимости, – перебил Сорин. – Все усилия должны быть сосредоточены на Черном синдикате.

– Вдруг ты ошибаешься? – огрызнулась она. – Если станем искать, могут появиться новые зацепки…

– Нет, – прорычал Сорин. – Она у твоего хозяина. Опять угодила в дыру, которую ты называешь домом. Где над ней годами измывались, а ты ничего не предпринимала, хоть и знала, что происходит. Вы с Джульеттой допустили, чтобы ее…

В следующий миг один из ножей, который Нури держала в руках, просвистел в воздухе, и Сорин едва успел поднять щит, чтобы отразить удар. Внутренний двор дружно заслонил его своими телами, а Нури приготовилась метнуть еще один нож.

– Оставь клинок в покое, иначе пожалеешь, – низким предостерегающим голосом произнес Сайрус.

Черты Нури исказила зловещая ухмылка, она выпустила клыки.

– Это ты пожалеешь, огненный ублюдок, – парировала она.

Почувствовав, как ее шелковистый и текучий как мед голос просачивается ему в душу, Сорин понял, что она пустила в ход свои гипнотические способности. Прежде чем он успел что-либо предпринять, вокруг ног и туловища Нури обвились гибкие древесные плети, перехватили ее запястья и связали за спиной. Она возмущенно зашипела. Обернувшись, Сорин увидел Азраила, небрежно прислонившегося к стене. Его лицо было суровым и в то же время скучающим.

– Если не собираешься играть по правилам, дорогая Нури, то и мы тоже не будем, – с издевательской ухмылкой поддразнил Сорин.

– Да пошел ты, Сорин,– вспылила она.– Сидишь здесь и обвиняешь меня в том, что Скарлетт пережила в Черном синдикате. Так вот знай, что она не единственная подвергалась суровому обращению. Нас с Джульеттой обучали не менее жестко. Я бы сказала, что наши тренировки были еще более изнуряющими, потому что все всегда было связано с ней. Ее нужно защищать любой ценой. О ее благополучии печься в первую очередь. Из-за Скарлетт Джульетта лишилась жизни. Так что хватит распекать меня за то, что я ничего не сделала, в то время как сам ее потерял. Ее похитили из твоего собственного чертова Двора, прямо из-под твоего высокомерного носа… или, скорее, задницы. Нечего рассказывать мне о том, как она годами страдала от рук моего хозяина, когда сама я ничего не могла сделать, кроме как терпеть рядом с ней. Скарлетт не единственная, кто пошел на жертвы.

– Что здесь, черт возьми, происходит?

На пороге склада возникли Кассиус с братом и сестрой Тинделл. Дверь за ними закрылась со щелчком. Взгляд Кассиуса метнулся от связанной древесными плетьми Нури к Сорину, у которого на кончиках пальцев горел огонь.

– Сорин хочет заявиться в Черный синдикат и бросить вызов Лорду наемников, – с усмешкой проворчала Нури.

– Я этого не говорил, – возразил Сорин, и пламя у него в руках вспыхнуло ярче.

– Сорин, – тихо предупредил Рейнер.

– Откуда уверенность, что Скарлетт у него? – спросил Кассиус, проходя дальше в комнату.

Дрейк и Тава остались у входа.

– Потому что у принца возникло особенное чувство, – усмехнулась Нури.

Сорин рванулся было к ней, но легшая ему сзади на плечо рука удержала его на месте. Он оскалил зубы, и пальцы Сайруса сильнее впились ему в кожу.

– Сорин, ты сейчас опасно балансируешь на краю. Может, для продолжения разговора стоит снять кольцо? – сказал он низким голосом.

– Может, лучше начать строить планы касательно того, как проникнуть в Черный синдикат и вызволить Скарлетт, а не спорить с треклятой вампиршей, – прорычал в ответ Сорин.

Нури в очередной раз зашипела, но Кассиус прервал ее, прежде чем она успела что-то сказать.

– Что ты узнал и каким образом?

– На краткий миг наша связь восстановилась. Скарлетт успела сказать, что она у Аларика. Она слаба, Кассиус. Она не… – Сорин замолчал, чтобы сглотнуть закручивающийся во рту дым и затолкать его обратно вместе с яростью, беспокойством и беспомощностью, которые нахлынули на него с новой силой. Он знал, что не сможет долго их сдерживать. Нужно разработать план и привести его в исполнение, причем немедленно. – Скарлетт в Черном синдикате. Что предпринять, чтобы вытащить ее оттуда?

Глубоко вздохнув, Кассиус провел рукой по волосам.

– Это будет трудно, Адитья. Нельзя запросто взять и заявиться в Черный синдикат. Потребуется как минимум пара дней, чтобы все тщательно спланировать и…

– У нас нет пары дней, – отрезал Сорин, вырываясь из рук Сайруса и шагая вперед. – Ты не слышал, что я сказал?

– Слышал, – ответил Кассиус ровным напряженным голосом. – Я хочу найти Скарлетт так же сильно, как и ты, но есть десятки мест, где Аларик может ее держать. И даже в тех, которые наиболее вероятны… – Тяжело вздохнув, он снова пригладил волосы. – В них почти невозможно проникнуть незамеченными. План должен быть точным и тщательным, ведь если допустим хоть одну ошибку, последствия для Скарлетт и для всех, кто в этом участвует, будут ужасными. Ты думаешь, она слаба? Полагаешь, что ей больно? Это только начало.

В комнате воцарилась тишина. Грудь Сорина вздымалась с каждым вдохом, его пламя ожило вновь.

– Лорд наемников не станет проблемой для двух фейри с доступом к магии, особенно если остальные примут приготовленный тобой отвар, чтобы также быть на пике сил. Единственное, что нам нужно сделать, это выяснить, где, черт возьми, Скарлетт держат. Как только эта задача будет решена, добраться до нее и вытащить не составит труда.

Нури, по-прежнему связанная плетьми принца Земли, насмешливо фыркнула.

– Думаешь, в Синдикате не ждут, что ты придешь за ней? Уверяю тебя, придурок, там более чем готовы к тебе и твоим огненным фокусам.

– Нури права, – согласился Кассиус. – И вообще, отпустите ее. Скорее всего, она уже спланировала пятьдесят различных способов мести.

Лицо Нури исказилось в полуухмылке, она прищурилась, глядя на Азраила. Принц Земли бросил взгляд на Сорина и, получив утвердительный кивок, отозвал свои плети. Нури стала медленно разминать шею и плечи, прикрыв медовые глаза. Когда они снова открылись, на них смотрела типичная дочь ночи, холодная и расчетливая. Ее взгляд был устремлен на Азраила Луана. Она ничего не сказала, но ее полуулыбка с каждой секундой становилась все злее. Кассиус небрежно встал между ними.

– Как мы уже говорили, – продолжил он, настороженно глядя на Нури, – выяснить, где держат Скарлетт, будет, вероятно, наименее сложной задачей. Сегодня мы туда не пойдем.

– Черта с два! – рыкнул Сорин.

– Сорин, – предупредил Рейнер, – нельзя рисковать. Давай выслушаем их.

– Понадобится несколько дней, если не недель, чтобы узнать, где Скарлетт. И то, если повезет, – сказал Кассиус и взглянул на Нури. – Есть у меня кое-какие соображения насчет того, где она может быть, но проверить их будет… сложно.

– В таком случае пошлите меня, – вмешалась бета-оборотень, которая до сих пор молча стояла рядом с принцем Земли, наблюдая за происходящим, прислушиваясь и вычисляя. Все повернулись, чтобы посмотреть на нее, и она выступила вперед под перезвон бусин на косичках. – Я найду Скарлетт, и тогда мы сможем разработать план, как ее вытащить.

– Это было бы неразумно, – вмешался Азраил Луан. – Ваш брат подобной идее не обрадуется.

– Моего брата здесь нет, – возразила она, переведя взгляд на Сорина. – Позволь мне найти твою нареченную. Для этого я и здесь, не так ли?

– Это не та часть плана, ради которой тебя сюда привели, миледи, – ответил Сорин.

В душе он признавал справедливость слов Арианны. Она способна проникнуть незамеченной в любое место, где могли держать Скарлетт, и выйти оттуда… если только ей не помешают магические заслоны.

– Меня никогда не просили ставить кордоны в Синдикате, – ответил Кассиус, когда Сорин озвучил этот вопрос. – Даже если бы они и были, сможет ли Аларик заметить разницу, учитывая присутствие Скарлетт? Или меня? Или Нури?

– Это плохая идея, Сорин, – вмешался Азраил.

– Это лучший из предложенных вариантов, – возразил Сорин. – Если только у тебя нет иных соображений?

– Ты действительно считаешь, что мы вдвоем не справимся со смертным убийцей? – протянул принц Земли с сомнением в голосе.

– Он не простой смертный убийца. Он управляет всем Черным синдикатом, – ответил Сорин.

– Опять же, это округ смертных.

– Очевидно, не только смертных, – со злобной ухмылкой возразила Нури, поигрывая ножами.

Луан бросил на нее короткий взгляд.

– Справедливое замечание.

– Так Лорд наемников – человек? – спросила Тава, впервые с момента прибытия обратив внимание на себя и своего брата.

Сорин успел позабыть об их присутствии.

Кассиус и Нури переглянулись, точно для общения им не требовались слова.

– Что такое? – требовательно спросил Сорин. – Вам что-то известно?

– Нет, – ответил Кассиус, качая головой. Видя, что Сорин продолжает выжидающе смотреть на него, он со вздохом добавил: – Я не удивлюсь, если окажется, что никакой он не смертный.

– Кто же он, по-твоему? Дитя ночи? – наседал Сорин.

– Возможно, – пожала плечами Нури.

– У тебя есть подозрения на этот счет, – не отставал Сорин.

– Возможно, – повторила она.

Рука Сайруса легла ему на плечо, удерживая на месте и не давая броситься к Тени Смерти.

– Возможно, – протянул Сайрус, – тебе бы следовало поделиться своими подозрениями, чтобы мы были лучше подготовлены, когда пойдем за нашей королевой.

– Ты не у себя дома, поджигатель, – лениво отозвалась Нури. – Так что нечего мне приказывать. Не стану я ни перед кем из вас отчитываться.

– Это уж точно, – усмехнулся Сорин. – Ты подчиняешься хозяину, который держит в плену мою жену и по совместительству близнецовое пламя и треклятую королеву.

– Ты забываешь, что до того, как она всем этим стала, она была моей сестрой и его подопечной, – огрызнулась Нури, кивком подбородка указав на Кассиуса. – Мы не видели ее несколько месяцев и хотим вернуть так же сильно, как и вы.

– Тогда почему скрываете информацию, которая может оказаться полезной? – вспылил Сорин.

– Ничего мы не скрываем, Сорин, – вскричала Нури. – Мы сказали тебе, что если ворваться в Синдикат неподготовленными, то все как один погибнем. Мы пытаемся донести до тебя, что каждая деталь должна быть тщательно продумана. Мы здесь выросли и сами превратились в блуждающие по улицам ночные кошмары, с которыми тебе со своей развеселой бандой фейри не тягаться. Мы знаем секреты Синдиката. А вы отказываетесь нас слушать и признать тот факт, что наши знания превосходят ваши.

Сорин стиснул зубы с такой силой, что они чудом не раскрошились. Сайрус по-прежнему держал руку на его плече, но хватку ослабил. Он выжидал, какой следующий шаг предпримет его принц.

– И что ты предлагаешь делать? – помолчав немного, спросил Сорин.

Прежде чем ответить, Нури взглянула на Кассиуса.

– Если получится внедрить вашего оборотня в Синдикат, она выполнит разведку. А мы с Кассиусом нарисуем карту Братства. Проблема в том, чтобы провести ее внутрь, и будет лучше, если она пойдет не одна.

– Миледи точно не пойдет в Черный синдикат без сопровождения, – вклинился Азраил Луан.

Бета стрельнула в него взглядом.

– Какой бы восхитительной ни была твоя забота обо мне, Азраил, не забывай, что я обладаю такой же силой, как и мой брат. Моего гнева тебе стоит опасаться не меньше, чем его.

– Не в укор вам, Арианна, – возразил принц Земли, склонив голову. – Мы столкнулись с неизвестным противником, поэтому неразумно посылать в стан врага кого-то одного, тем более лидера королевства.

– Дело вовсе не в ней, – вмешалась Нури. – Нельзя списывать со счетов вероятность того, что Аларик установил вокруг Братства магические заслоны. Было бы глупо считать, что они окружают поместья лорда Тинделла и Лэйрвуда, но не Братство. Не стоит забывать, что эти трое заодно.

– Этого никто не утверждал, – поспешно возразил Кассиус, бросив взгляд на Дрейка.

– Похоже, это подразумевалось, – ответил Дрейк.

– Мы на вашей стороне и на стороне Скарлетт, – перебила Тава, слегка приподняв подбородок. – Родственные связи не помешают нашему участию в деле.

– Каким образом, если ваш отец по уши увяз в этом деле? – удивилась Элиза.

– Правда? Мы же вроде сошлись во мнении, что Скарлетт у Лорда наемников? – парировал Дрейк.

– Почему мы вообще об этом спорим? – вмешался Сорин. – Пока будем считать, что Аларик знает лорда Тинделла и Микейла. Я согласен, было бы глупо думать, что это не так, поскольку ему определенно известно о наследии Скарлетт. Что касается верности Дрейка и Тавы, то мы им доверяем, пока они не докажут обратное. Они помогали нам с самого начала. Вопрос закрыт, – добавил Сорин, пресекая возражения открывшей было рот Элизы. Она поджала губы, но покорно опустила глаза.

– Если Арианна не отправится в Черный синдикат самостоятельно, то как мы ее доставим? Кто пойдет с ней? – спросил Сайрус.

– Если предположить, что чары вокруг Братства такие же, как те, что Кассиус воздвиг вокруг поместья Тинделл, с ней должен пойти другой бессмертный, – ответила Нури.

– Но ведь чары все равно их засекут, – возразил Сайрус.

Нури закатила глаза.

– В том-то и дело. Все посчитают, что защита сработала из-за ее сопровождающего, а на нее саму не обратят внимания.

– И что будет с этим сопровождающим? – тихо спросил Рейнер.

– Его схватят, и Лорд наемников узнает о том, что мы идем за Скарлетт, – втолковывала Нури.

– Чем это может быть полезно? – раздраженно спросил Сорин.

– Ты не дал мне закончить, – будничным тоном ответила Нури, возобновив метание ножей в балку в другом конце комнаты. – Если мы отправимся сами, то получим такой вот результат. Но если сумеем каким-то образом устроить так, чтобы Лорд наемников призвал кого-нибудь из членов Братства, ваш оборотень сможет войти с ним и остаться незамеченной.

– Это… гениально, – выдохнул Кассиус, глядя на Нури.

– Очевидно, – фыркнула Нури, бросая еще один нож.

– Боги, это все равно что разговаривать со Скарлетт, – пробормотал Сайрус себе под нос.

От этих слов у Сорина стеснило в груди. Потому что так оно и было. Скарлетт не раз повторяла, что они с Нури – две стороны одной медали. Манерность и высокомерие Тени Смерти чертовски напоминали те же качества Девы Смерти.

– Итак, мы добьемся того, чтобы вызвали Кассиуса, а что потом? – напирал Сорин.

– Прежде чем заглядывать так далеко, нужно убедиться, что Арианна запомнила план Братства, – сказал Кассиус. – Нельзя рисковать, посылая ее туда дважды. Это должно быть однократное мероприятие, пока мы не вернемся за Скарлетт, если она действительно там.

– Необходимо выяснить, кто на каком посту будет в тот день находиться. У нас внутри тоже есть свои люди. Нужно, чтобы именно они патрулировали периметр Синдиката, – как ни в чем не бывало добавила Нури и метнула еще один кинжал затянутой в перчатку рукой.

Он не попал в балку в другом конце комнаты, как прочие, ею брошенные. Нет, этот нож полетел в лицо Азраилу Луану. Он подобного не ожидал, поэтому лезвие оставило неглубокий порез на скуле, прежде чем вонзилось в стену у его головы. В ладони Нуры тут же возник другой клинок.

Зарычав, Азраил выхватил кнут из колючих древесных плетей.

– Еще раз свяжешь меня своими прелестными растениями, земляной урод, и следующий клинок будет нацелен ниже, а ты не отделаешься легкой царапиной, – усмехнулась Нури, устремляя взгляд ему между ног. Ее лицо превратилось в маску холодной злобы.

При виде скатившейся по щеке принца Земли капли крови все затаили дыхание. Сам он пристально смотрел на Тень Смерти. Сорин не мог решить, стоит ли вмешаться или нет. В настоящее время ему было все равно и совсем не хотелось разбираться с мелкой ссорой между Луаном и Нури. Ему требовалось сосредоточиться на том, чтобы добраться до Скарлетт.

– Простите, что отвлекаю.

Все дружно обернулись к стоящей на лестничной площадке Линнее. Она заправила за ухо выбившуюся прядь волос, покраснев от неожиданного внимания. Витавшее в воздухе напряжение несколько рассеялось.

– Я приготовила еду. Если вы голодны.

О еде Сорин и думать забыл, но, прежде чем успел вежливо отказаться, Элиза поспешила к лестнице.

– Хвала Анале, – пробурчала она. – А то у меня аж кишки свело.

Сорин вздохнул. Голодная Элиза – это капризная Элиза, а ему сейчас нисколько не улыбалось разбираться с неуправляемым генералом. Повернувшись, он поплелся за остальными. Рейнер поравнялся с ним.

– Все идет хорошо, Сорин, – тихо сказал он. – Мы вместе разрабатываем план.

Сорин рассеянно кивнул, не глядя на своего Третьего, но Рейнер схватил его за руку и заставил остановиться. Бросив на них взгляд через плечо, Сайрус кивнул и зашагал вверх по лестнице, оставив их наедине.

Спрятав ладони в карманы, Рейнер устремил на Сорина глаза, в которых клубился серый дым, в ожидании, когда тот заговорит. Натужно сглотнув, Сорин обвел взглядом опустевшее помещение, прежде чем нашел в себе мужество произнести слова, которые не хотел говорить вслух. Слова, которые преследовали его с тех пор, как он нашел обручальное кольцо Скарлетт, парящее на подушке из теней.

– Что, если мы опоздали?

– Ты бы узнал, Сорин. Если бы ее не стало, ты сразу бы это почувствовал, – возразил Рейнер.

«Когда вы ее найдете, она не будет прежней».

– Что, если… – Сорин сглотнул, проведя рукой по лицу. – Что, если Оракул права? Что, если она уже не та?

– Конечно, она будет другой, Сорин, – ответил Рейнер. – Мы не знаем, что она пережила, но что бы это ни было, оно оставит свой след.

– Что, если я не буду знать, как ей помочь? Что, если не смогу быть тем, кто ей нужен, когда мы ее найдем?

Это пугало его больше всего. Что, если отпечаток, оставленный на ней бывшим хозяином, окажется настолько глубоким, грубым и жестоким, что он, Сорин, не сумеет ничего поделать? Что, если он больше не тот, кто ей нужен? Что, если будет не в состоянии помочь ей найти во тьме звезды? Что, если она настолько затерялась в тенях, что у него не получится до нее дотянуться? Что, если выхода нет?

Рейнер долго молчал, глядя в покрытое пылью и копотью окно.

– Я думаю, что если кто-то и сможет стать тем, кто ей нужен, так это тот, кто всегда видел ее такой, какая она есть. Ей нужен тот, кто ни разу не отказался от нее, даже когда она сама хотела сдаться. По-моему, Судьбы дали ей того, в ком она нуждалась, – и тебе тоже. То, что сейчас происходит, этого не изменит.

– А если этого будет недостаточно? – спросил Сорин, встретившись с Рейнером взглядом.

Тот пожал плечами.

– Разве ты сдашься? Перестанешь ли когда-нибудь пытаться быть тем, кто ей нужен?

– Конечно, нет.

– Если Скарлетт изменится настолько, что ты едва ее узнаешь, уйдешь ли ты от нее? Поможешь ли найти кого-то другого, кто сумеет удовлетворить ее потребности?

– Нет, – прорычал Сорин, испытавший от подробной мысли неодолимое желание рвать и крушить. – Она принадлежит мне, а я ей.

– Вот тебе и ответ, Сорин. Будь рядом, и станешь именно тем, в ком она нуждается, как и было задумано.

Еще несколько минут они простояли в молчании.

– Пойдем есть? – наконец, спросил Рейнер.

Кивнув, Сорин последовал за своим Третьим к лестнице и поднялся по ней на второй этаж. Из-за двери доносились веселая болтовня и смех. Взявшись за ручку, Рейнер потянул на себя, и они оказались в переоборудованной столовой. За ней находилась кухня, где для них были накрыты отдельные столы, за которыми собирались и накануне вечером.

Они были на полпути через зал, когда до ушей Сорина донесся восторженный визг, заставивший его остановиться и оглянуться.

– Сорин!

Через комнату к нему бежала маленькая девочка со светлыми кудряшками. Он едва успел раскрыть объятия, чтобы поймать ее, как она бросилась к нему.

– Я принесла тебе это, – взволнованно пискнула девочка, тыча чем-то ему в лицо.

Он отклонился, пытаясь разглядеть, что у нее в руках, и разразился хохотом, когда понял, что она держит печенье. Откусив кусочек, он широко улыбнулся.

– Малышка Тула, мне кажется, ты выросла с тех пор, как я видел тебя в последний раз, – сказал он, разворачивая ее лицом к себе.

Девочка серьезно кивнула и, широко распахнув голубые глаза, пояснила:

– Недавно у меня был день рождения. Я уже такая большая, что Нури начала учить меня сражаться.

– Вот как? – подыграл Сорин, вскинув бровь.

Она энергично затрясла головой.

– На день рождения она сделала мне меч из дерева и тренирует меня. Хочешь посмотреть?

– Хочу, но сначала мне нужно поесть, – ответил Сорин.

– Сядешь рядом со мной? – спросила Тула, склонив голову набок и теребя воротник его туники.

– На этот раз я должен побыть с друзьями, но позже обязательно поужинаю с тобой, обещаю, – быстро добавил он, видя, что Тула нахмурилась.

Оглянувшись через плечо, малышка заметила Рейнера и округлила глаза.

– Ему тоже нужно угощение? – спросила она. – Могу принести еще одно печенье. У Линнеи на кухне много.

Сорин рассмеялся.

– Рейнер будет дарить тебе улыбки бесплатно, малышка Тула. Только попроси.

Девочка с подозрением посмотрела на Третьего Сорина.

– Почему у тебя такие глаза? – спросила она.

Губы Рейнера поджались от подобной прямолинейности.

– Чтобы видеть в темноте.

– Правда? – удивленно ахнула Тула.

– Вроде того, – с усмешкой ответил Всадник Пепла.

– Тула, это Рейнер. Рейнер, это Тула, – объявил Сорин, повернувшись с девочкой на руках, чтобы они смотрели друг другу в лицо.

– Рад познакомиться, Тула, – сказал Рейнер, протягивая ладонь для рукопожатия.

– Ты и со Скарлетт тоже знаком? – уточнила Тула, вкладывая свою маленькую ручку в его большую ладонь.

Быстро посмотрев на Сорина, Рейнер перевел взгляд на девочку.

– Да, я знаю Скарлетт.

– Она здесь? – задала Тула следующий вопрос и принялась вертеть головой по сторонам. – Хочу показать ей свой меч.

Сорин сглотнул и помрачнел.

– Ее пока нет, – ответил он.

– Но скоро будет, – добавил Рейнер.

– Скарлетт рассказала мне секрет Сорина, – громким шепотом сообщила она Рейнеру.

– Что за секрет? – весело спросил тот, и уголки его губ поползли вверх.

– Нужно дать ему угощение, и тогда он улыбнется, – пояснила она и заерзала, чтобы ее поставили на пол. Как только Сорин это сделал, она взяла Всадника Пепла за руку и потянула за собой в сторону кухни. – Но другой его секрет я разгадала сама.

– Какой же? – спросил Рейнер, подстраивая свои широкие шаги под ее маленькие.

– М-м-м, – хмыкнула она. – Больше всего он улыбается, когда видит Скарлетт.

Глава 11

Талвин

Талвин сидела за столом в своей комнате в Белых Залах. Ринджи только что исчез во вспышке мягкого зеленого света. Он и появился точно так же, со свитком на шее, удерживаемым магической лозой глицинии с фиолетовыми цветочками.

Она прочитала записку Азраила. Добрались нормально, хотя тем, у кого не было кольца Семирии, пришлось мучительно привыкать к отсутствию магии. С союзниками в землях смертных встретились. Сорин чуть не лишился рассудка, когда ему каким-то образом удалось перехватить сообщение от Скарлетт по связи близнецового пламени. Он хотел ворваться в Черный синдикат и сжечь там все дотла, чтобы найти ее. В общем, дерзкий и импульсивный, как всегда. Когда Талвин была моложе, восхищалась его уверенностью и убежденностью. Теперь эти качества бесконечно ее раздражали.

Талвин встала и подошла к выходящему на юг окну. Где-то там, вдалеке, расположены земли смертных. Сама она, когда участвовала в испытаниях с Тареком, ни разу не испытывала приступов безумия. Она полагала, это благодаря ее мощи, позволяющей противостоять притяжению, но в глубине души задавалась вопросом, не заключалась ли истинная причина в том, что их связь была недостаточно прочной. Они не продвинулись дальше первого испытания. Нередко на прохождение всех пяти уходили годы. Сайрусу и Тиа, например, потребовалось почти пять лет, если память ей не изменяла, поэтому тот факт, что прошло три года, а они с Тареком еще ждали, не вызывал беспокойства. Однако Талвин частенько задумывалась о том, что должна чувствовать что-то особенное.

Нахождение своего близнецового пламени было редкостью, поэтому об этой связи и пути к помазанию известно не так много. До Сорина и Скарлетт единственными такими фейри, с которыми она лично знакома, были Сайрус и Тиа. Когда Талвин начала проходить свои испытания, ее отношения с Двором Огня успели разладиться настолько, что она ни за что на свете не стала бы спрашивать совета у Второго Сорина по столь деликатному вопросу.

Как получилось, что они не смогли пройти ни одного испытания? Даже единения? Конечно, они много раз делили ложе, но ведь в единении есть и магическая составляющая. Их силы должны были слиться точно так же, как физические тела. Это был глубоко интимный акт, основывающийся на доверии, непоколебимой вере и преданности друг другу. Талвин доверяла Тареку все, что у нее было. Ночами не спала, размышляя, как еще это доказать. Это сводило ее с ума. А со стороны казалось, что единение – самое легкое испытание.

Подняв левую руку, Талвин посмотрела на большой палец, на котором раньше располагалась метка. Когда Тарека не стало, она… не испытала ничего особенного. Она оплакивала любимого мужчину, да, но в ее душе царила пустота. Не было разрыва важной связи, как, очевидно, происходило у Сайруса. Сорин едва не сошел с ума просто из-за неспособности почувствовать Скарлетт, и даже это было пустяком по сравнению с Сайрусом. Сорин тогда запер его в своем домике в горах почти на шесть месяцев, щедро оплачивая услуги Верховной ведьмы, чтобы та поставила магические заслоны и навела чары, которые помогли бы его сдержать. Годами Сайрус выглядел как ходячий призрак, словно часть его самого умерла, когда его близнецовое пламя ушло за Завесу.

Талвин полагала, что избежала подобной ломки, потому что они с Тареком не завершили испытания. Потребовалось два года, чтобы ее метка полностью исчезла с руки, а у Сайруса это произошло в тот самый миг, когда Тиа испустила последний вздох. И эту странность Талвин объясняла тем, что ее связь не была помазана.

Несмотря на разочарование и путаницу, сопряженную с узами близнецового пламени и испытаниями, в те годы Талвин не чувствовала себя одинокой. Тарек находился рядом с ней почти каждый день с того самого момента, как они приняли метки. Она познакомилась с ним во время поездки во Двор Земли на занятие по магии земли, которые регулярно брала у Азраила. Тарек был членом его Внутреннего двора и его Третьим. Однажды Азраилу потребовалось отлучиться по делам, и Тарек вызвался развлечь Талвин. Он отвез ее в пустынные пещеры за пределами столицы Двора Земли, и весь день они провели за разговорами. Неожиданно для самой себя она поведала ему о том, что скрывала в самых потаенных уголках души. Обида на Сорина, который ее бросил. Горе из-за ухода тети, не сказавшей ей ни единого слова, – она так и не смогла его преодолеть.

Азраилу совсем не понравилось, когда, вернувшись, он застал Тарека с Талвин на террасе своего Альказара. Попивая чай со льдом, они смотрели в ночное небо. Однако он не сказал ни слова. Он остался ее стоическим Вторым, а Тарек стал тем, кто впервые за много лет заставил ее почувствовать себя желанной.

В ладони Талвин сверкнула молния, отвлекая от воспоминаний. Опять она одинока! За исключением нескольких благословенных лет с Тареком, она всегда была одна. Родители покинули этот мир, тетя ее бросила, Сорин тоже. Все всегда ее бросали. Даже когда она росла, ее единственной подругой была Эштин. Рассчитывать на Сорина не приходилось. Он старше более чем на столетие, да к тому же являлся ее наставником, а также Вторым Элинé. Если уж на то пошло, он был скорее старшим братом.

Пока не оставил ее, как, похоже, делали все в ее жизни.

– Эштин, – произнесла Талвин в пустой комнате, зная, что ветры доставят призыв прямиком к своей принцессе.

Пройдя сквозь прореху в ткани мироздания, Талвин перенеслась в ту часть Ксилонского леса, которая тянулась вдоль реки Тайкес во Дворе Ветра. К ней тут же подошла дюжина волков разного цвета и размера, и все как один принялись тереться о ее ноги и тыкаться мордами в руки. Эта стая подчинялась Малику, а значит, и ей тоже. В каком-то смысле она была их альфой по умолчанию.

Талвин стала гладить их по шерсти, наслаждаясь их обществом. Ее волки не покинули ее и всегда готовы поддержать. Ей говорили, что ее мать могла принимать обличье серой волчицы. У самой Талвин ничего подобного никогда не получалось. Многие годы ушли на то, чтобы освоить изменение энергии, но преобразованию физической формы она так и не научилась. Не могла изменить даже цвет волос или глаз.

– Для того, кто предпочитает быть в одиночестве, ты проводишь много времени среди стайных животных, – раздался напевный голос Эштин.

Повернувшись, Талвин увидела подругу стоящей на маленькой поляне с Насимой на плече.

– Очевидно, вечное одиночество мне все же не свойственно, раз я вызвала тебя, – парировала Талвин, проведя ладонью по черному меху.

Склонив голову набок, Эштин вперила в нее голубые глаза и принялась изучать в своей привычной пугающей манере. Как будто могла заглянуть в самую душу.

– Тебя что-то тревожит. Ты расстроена тем, что больше не правишь Западными Дворами?

– Я никогда не расстраивалась по этому поводу, – со вздохом возразила Талвин.

– А выглядит так, будто расстраивалась.

Талвин сделала глубокий вдох, выдохнула. Чтобы общаться с Эштин, нужно уметь держать себя в руках.

– Я раздосадована тем, что никто не сообщил мне о пропаже Скарлетт.

– Я тебе сообщила.

– Несколько дней спустя. Сорин должен был сразу же поставить меня в известность.

– Значит, ты расстроена, потому что Сорин тебе больше не подчиняется? – спросила Эштин, протягивая руку, чтобы погладить одного из волков.

Талвин проследила за ее движением. Кроме нее самой принцесса Ветра была единственной, которому ее волки позволяли к себе прикасаться.

– Нет, – процедила она сквозь зубы.

Эштин выжидающе уставилась на нее.

– Узнала что-нибудь новое? – наконец спросила Талвин и, повернувшись к волкам, зашагала по тропе.

– Я узнала много нового, – ответила Эштин, подстраиваясь под ее поступь. – А тебя, похоже, интересует что-то конкретное.

– Да, касательно Авонлеи. Ты узнала что-нибудь новое об Авонлее? Или о разрывах, которые мы исследовали?

Эштин провела ладонью по спине коричневого волка.

– Авонлея хранит много тайн. Ветры иногда шептали о них, но замолчали с тех пор, как пропала королева Скарлетт.

– Что значит замолчали? – спросила Талвин, резко останавливаясь.

– Они больше не говорят ни об Авонлее, ни о том, что давно забыто на том континенте, – продолжила Эштин лихорадочным тоном. – В последнее время они мне противятся.

– Как это понимать? – требовательно воскликнула Талвин.

Сидящая на плече Насима вздрогнула, и Эштин потянулась к ней, чтобы успокоить, бросив предупреждающий взгляд на Талвин. Принцесса Ветра редко проявляла раздражение, за исключением тех случаев, когда дело касалось ее птицы. Если подумать, Талвин никогда не видела Эштин в гневе. Подруга всегда была спокойной и собранной, ее мысли витали среди ветров.

– Я… прошу прощения, – сдавленно процедила Талвин. – Что ты имеешь в виду, говоря о том, что ветры противятся?

– А то, что они не предлагают руководства, как раньше. Не дают мне доступа к своим тайнам и часто преграждают путь, – пояснила Эштин.

Талвин никогда не слышала, чтобы она говорила таким холодным тоном.

– Эштин? – позвала она, подходя ближе к единственной подруге. – С тобой все в порядке?

– Нет, – шепотом призналась та. – Все висит на волоске, Талвин. Одно неверное движение, и чаша весов опустится. Один неверный шаг, и… – Она замолчала, склонив голову набок, а Насима щелкнула клювом. – Стеллан несчастлив.

Талвин вздохнула. Предположительно, это связано с тем, что его сестру завербовали для миссии в смертные земли без его разрешения.

– Я его навещу, – ответила Талвин. – Закончи то, что говорила.

Эштин мягко улыбнулась и, протянув руку, погладила Насиму.

– Ничего особенного. Пустая болтовня, – отмахнулась она.

– Никакая не пустая болтовня, – стояла на своем Талвин. – Ты вещала как провидица.

– Но я не провидица. Мне не дано узреть то, что может быть.

– Я в курсе, – огрызнулась Талвин и, спохватившись, взяла себя в руки. – Хоть ты и не провидица, все равно сведуща. Мне нужны твои знания, чтобы выстроить наилучшую защиту от Авонлеи.

– Как я уже упоминала, ветры больше не говорят об этом, – вздохнула Эштин. – Скорее всего, потому что знают о твоих планах.

– По-твоему, ветры на стороне Авонлеи?

– Ветры отвечают тому, что находится внутри Авонлеи, и замышлять против них неразумно. Вот что я имею в виду, – пояснила она.

Талвин отшатнулась, точно от удара.

– Это то, к чему мы стремились с самого начала, с тех пор как я взошла на трон. С тех пор как мы были детьми. Ты хочешь сказать, что больше не будешь помогать мне отомстить тем, из-за кого были убиты наши родители?

– Я хочу сказать, что все может быть не так, как мы помним, – ответила Эштин.

– Как мы помним?– прошипела Талвин.– Я ничего не помню, Эштин. Я едва начала ходить, когда моя мать отправилась сражаться с Эсмерей. А тебе и месяца не исполнилось, когда твои родители…

– Хватит, Талвин, – зло прошептала принцесса Ветра. – Ты спросила о моих знаниях об Авонлее, и я рассказала тебе все, что ведаю.

– Ты ничего мне не рассказала, – прошипела Талвин.

Эштин прищурилась, ее губы задрожали.

– Предлагаю отправиться к Стеллану, ваше величество, – холодно сказала она, отступая.

– Ты посвятишь меня во все, что знаешь, Эштин, – напирала Талвин.

Эштин чуть заметно качнула головой.

– Я больше не стану помогать тебе в этом, Талвин. Это не лучший путь.

– Не тебе решать, – возразила та, шагая к ней.

Издав пронзительный крик, Насима слетела с плеча Эштин и стала кружить над головой Талвин. С каждым взмахом ее крыльев ветер усиливался.

– Меня нельзя отделить от ветров, Талвин, – ответила Эштин. В ее голосе слышалось отчаяние. – Я не могу пойти против них.

– Нет, Эштин. Ты не можешь пойти против меня, – продолжала упорствовать Талвин. Земля зашевелилась под ее ногами.

Глаза Эштин расширились. Насима испустила вопль и исчезла во вспышке света, а на кончиках пальцев Эштин возник вихрь.

– Вот поэтому ты и одинока, Талвин, – тихо заметила она.

Талвин насмешливо хмыкнула.

– Я одинока, потому что Судьбам на меня наплевать – причем давным-давно.

– Это неправда, – возразила Эштин, качая головой. – Судьбы приводят все в движение, но не могут вмешиваться, когда дело сделано.

– Дело не будет сделано до тех пор, пока Авонлея не заплатит за жизни, которые украла у нас, – вскричала Талвин. – Если бы не авонлейцы, я бы не осталась одна.

– На карту поставлено нечто большее, чем ты и твоя месть, Талвин, – увещевала Эштин. – Ты должна это понять.

– Моя месть? Еще месяц назад это была наша месть.

Волки разбежались, испугавшись магии земли, которую Талвин с трудом держала под контролем. А Эштин осталась стоять перед ней, совершенно невозмутимая, и продолжала внимательно наблюдать.

– Тебе нечего на это сказать? – потребовала ответа Талвин.

– Многое изменилось, когда ты отправила принца Огня на поиски его близнецового пламени,– наконец отозвалась она и с помощью магии ветра поднялась над дрожащей землей.– В каком-то смысле, Талвин, ты сама привела все в движение.

При этих словах Талвин полностью потеряла над собой контроль и исторгла из себя мощные порывы ветра, но ее магию поглотил вихрь Эштин, который теперь яростно кружился над ладонью, устремляясь к небу. Она взлетела выше, зависнув в нескольких футах от земли.

Прежде чем Талвин успела сказать что-то еще по этому поводу, появился водный портал, из которого вышел принц Воды с Насимой на плече.

– Что ты здесь делаешь без приглашения? – набросилась на него Талвин.

– Его позвала Насима, – пояснила парящая Эштин. Ее волосы разметались, и приходилось прилагать неимоверные усилия, чтобы сдерживать ветры своей королевы.

– Зачем бы ей это делать? – усмехнулась Талвин.

– Потому что Насима обязана защищать Эштин, как Малик обязан защищать тебя, – ответил Брайар, поспешно подходя к принцессе Ветра. Подняв руку, он потянулся к ней, и она стала медленно снижаться.

– Мне это известно, – огрызнулась Талвин. – Почему она прилетела к тебе?

Брайар пожал плечами. Эштин вложила свою ладонь в его и опустилась на землю.

– Надо полагать, потому что принц Азраил сейчас недоступен.

Словно исполняя некий танец, Брайар закружил ее. С долгим выдохом Эштин выпустила весь ветер из своей ладони, сдув его подальше от них, и, грациозно завершив вращение, повернулась лицом к Талвин.

– Советую взять себя в руки, прежде чем отправиться на встречу со Стелланом. – Склонив голову набок, она добавила: – Однако я бы не стала тянуть с визитом, поскольку он очень расстроен.

Тут появился водный портал, к которому Брайар повел принцессу Ветра. Насима уселась к ней на плечо.

– Куда это вы направляетесь? – спросила Талвин.

– Нам с принцем Воды нужно обсудить некоторые вопросы, касающиеся создания нового оружия. Мы планировали встретиться после полудня, – пояснила Эштин, вернув своему тону привычную мягкость. – Ветры найдут меня, если я тебе понадоблюсь.

С этими словами она шагнула через портал туда, где собиралась встретиться с Брайаром, оставив Талвин одну.

В который уже раз.

Талвин дала себе час. Она отправилась в лес Джонараджа и, полностью потеряв над собой контроль, обрушила весь свой гнев на древние деревья. Когда ее ветры наконец утихли, вспышки молнии перестали озарять небо, а земля – дрожать, Талвин присела на поваленный ствол, чтобы отдышаться. Появился Малик и лег рядом, положив голову ей на колени. Талвин рассеянно гладила его между ушей, медленно приходя в себя.

Она не могла поверить в случившееся. С самого детства они с Эштин мечтали отомстить Авонлее. Они лежали, глядя в небо, в Цитадели ветров Эштин в Ширских скалах и, хихикая, с помощью магии ветра нагнетали облака и заставляли их принимать различные формы. Они гадали, как сложилась бы их жизнь, если бы их воспитывали родители, а не доверенные лица. По мере взросления характер их разговоров менялся. Они обсуждали то, что смогут сделать, когда овладеют своей магией и станут более могущественными, чем их родители. Тогда можно будет наказать виновных. Не Деймаса с Эсмерей, которые исчезли вскоре после того, как были установлены магические заслоны, отделяющие земли фейри от территории смертных, как только те расправились с правящими королевскими особами. История, которой учили в королевствах людей, гласила, что Деймас и Эсмерей отдали свои жизни, чтобы создать сдерживающие кордоны против фейри и Авонлеи. История фейри утверждала обратное: что фейри воздвигли собственные преграды, не пускающие Деймаса и Эсмерей. А что Авонлея?

Некоторые источники утверждали, что авонлейцев изгнали. Другие говорили, что сами авонлейцы установили заслоны, чтобы ото всех отгородиться, бросив бывших союзников на произвол судьбы.

Умирать за дело, к которому не имели отношения.

Возможно, Деймас с Эсмерей и несут прямую ответственность за смерти родителей Талвин и Эштин, но корни тянутся гораздо глубже. В Авонлею. Если бы жители этой страны не обратились за помощью к фейри, ни Талвин, ни Эштин не выросли бы сиротами. Если бы Авонлея сама воевала в собственной треклятой войне, все было бы по-другому.

И они стали строить планы. Их фантазии из сказок в облаках превратились в реальные замыслы того, как отомстить целому королевству. Бег и игры в садах сменились дуэлями с задействованием магии, которая становилась все сильнее, а также тренировками на мечах и интенсивными занятиями с частными преподавателями. Было решено, что когда Эштин освоит странствия среди ветров, то будет приносить Талвин информацию. Сама Талвин тем временем с головой ушла в изучение политики. Она узнала все, что могла, об управлении Дворами. Сорин научил ее, как наблюдать за подданными, подмечая тонкости поведения и мимику, и извлекать из этого выгоду. Азраил помогал ей держать эмоции под контролем, сохраняя маску холодного безразличия на лице. Ну а тетя посвятила в стратегии взаимодействия с другими территориями.

В темные ночные часы Эштин по-прежнему приходила с ветрами в ее покои, и они обсуждали все новое, что удалось узнать. Так Талвин стало известно, что, хотя боевые действия с Авонлеей закончилась, тихая война продолжалась. Ей было неведомо, кто в ней участвует, но в одном она не сомневалась: авонлейцы устраивают в ее мире беспорядки. Это усиливало желание Талвин добиться справедливости. Авонлейцы не хотели оставлять все как есть, не могли смириться с поражением и сидеть в собственных землях за морем.

Казалось, все встало на свои места, когда Оракул поведала о Скарлетт. Талвин воспрянула духом от осознания того, что у нее появилась союзница. Кровная родственница, к которой перешли способности Элинé. В их распоряжении будут все четыре стихии. Более того, союз Скарлетт с Сорином вновь объединит Западные и Восточные Дворы.

То был еще один шаг в правильном направлении, еще один шаг к тому, чтобы поставить Авонлею на колени. За три года, что Сорин отсутствовал, Талвин с помощью Азраила начала укреплять оборону, но найти информацию об Авонлее было очень сложно. Множество сведений было забыло или утеряно за прошедшее после Великой войны время. Изредка Эштин удавалось добыть что-то полезное, но шевеление в ветрах началось только после того, как Сорин прислал весточку, спрашивая Брайара о кольцах Семирии. С тех пор у Эштин почти ежедневно появлялись новые сведения… вплоть до того дня, когда Скарлетт взошла на трон. Эштин постоянно пребывала на взводе, а теперь, очевидно, решила, что их многолетнее стремление к справедливости больше не является «лучшим решением».

Поднимаясь на ноги, Талвин выругалась. Налетел магический вихрь, помогший ей в мгновение ока вооружиться, и, шагнув сквозь прореху в ткани мироздания, она оказалась в Сиофре, прямо на пороге дома-оазиса альфы, который он делил со своей сестрой. При ее приближении часовые вытянулись по стойке смирно и склонили головы.

– Стеллан дома? – как можно более нейтральным тоном спросила Талвин.

– Да, ваше величество, – ответил один из них. – Кинан проводит вас, если хотите.

При этих словах из ворот вышел высокий мужчина. Его черные волосы были завязаны в узел на макушке, одет он был в тунику без рукавов и льняные штаны с притороченными к талии изогнутыми саблями. Отвесив Талвин поясной поклон, он развернулся и зашагал по пыльной дороге.

Талвин, успевшая вспотеть в своем кожаном боевом облачении, поплелась за ним. Их путь вился между бассейнами и каскадными водопадами. Когда они пересекли террасу, Кинан остановился и жестом указал на широкую площадку, где в явном волнении расхаживал взад-вперед огромный лев. Его массивные лапы оставляли следы на песке, а темная грива развевалась всякий раз, как он разворачивался. Чуть поодаль лежал ягуар, рядом с ним сидел большой рыжий волк. При появлении Талвин волк мгновенно поднялся на ноги, а ягуар свернулся калачиком, потянулся и зевнул, устремив на нее взгляд золотистых глаз. Волк издал низкий рык, заставивший льва приостановить движение. Когда он заметил ее, из его широкой груди вырвалось низкое рычание.

Во вспышке золотистого света возник мужчина и направился к Талвин. Он был выше Кинана, его темная кожа блестела на жарком солнце. Черные волосы были коротко подстрижены, на руках красовались чернильные, закручивающиеся спиралью татуировки. Одет он был в свободные льняные штаны, а торс оставался обнаженным. Оружия при нем не оказалось, но оно ему и не требовалось, поскольку он способен выпускать львиные когти даже в человеческом облике и перемещать энергию по своему желанию. Оливковые глаза альфы оборотней напоминали глаза его сестры, но Арианна была кокетливой и хитрой и старалась держать своих врагов поближе, а Стеллан суров, властен… и не менее хитер, чем его бета. По упертости он мог посоперничать даже с Азраилом.

Сегодняшний день не стал исключением. Черты лица Стеллана искажала ярость, квадратная челюсть плотно сжата, в костяшках пальцев потрескивала энергия, когда он сжимал и разжимал кулаки. Он остановился перед Талвин и, пренебрегая правилами этикета, не поклонился ей.

– Где Арианна? – произнес он низким, исполненным гнева голосом, склонив голову набок.

– Она с Сорином в землях смертных, – вздернув подбородок, ответила Талвин.

– По чьему приказу? – спросил Стеллан.

– По его.

Его рычание было похоже на рев зверя, в облике которого он пребывал мгновение назад.

– С каких это пор он имеет право приказывать моей сестре?

– С тех пор как стал мужем и Вторым королевы фейри Западных Дворов, которая сейчас в отъезде. До ее возвращения он принял на себя командование, – огрызнулась Талвин.

Ветер срывался с ее плеч, заставляя песок у их ног колыхаться.

– Вы знали об этом? – резко спросил альфа оборотней. – Вы знали, что принцу Огня понадобится ее помощь?

– Конечно, нет, – возразила Талвин. – Вы же понимаете, что сама я первым делом обратилась бы к вам, Стеллан. А если по какой-то причине мне потребовалось бы содействие Арианны, все равно прежде я бы обсудила это с вами. – Глаза альфы сузились еще больше, а Талвин продолжила: – Судя по вашему нынешнему настроению, полагаю, Сорин не оказал вам такой любезности.

Оливковые глаза еще несколько секунд буравили ее нефритовые, прежде чем Стеллан решил, что она говорит правду. Развернувшись, он продолжил вышагивать, только в человечьем обличье.

– Вы должны отвести меня к ней, – сказал он.

– Это невозможно, – возразила Талвин. – Я отдала свое кольцо принцу Луану, чтобы ваша сестра могла превращаться в землях смертных. А без него я не в состоянии туда телепортироваться.

Альфа испустил низкий рык.

– Когда они вернутся?

– Не знаю. Азраил держит меня в курсе событий. В его последнем донесении говорилось, что они добрались благополучно и теперь приспосабливаются к отсутствию магии. Насколько мне известно, Верховная ведьма на случай экстренной ситуации снабдила их отваром, выпив который можно получить доступ к своим силам,– пояснила она, с трудом подавляя желание сжать руки в кулаки.

– Что они вообще там делают?

Талвин сжала зубы.

– Похоже, королева Скарлетт пропала. И Сорин со своим Двором отправился ее спасать.

– Пропала? Как королева Элинé? – уточнил Стеллан, останавливаясь на мгновение, чтобы посмотреть на свою собеседницу.

– Нет, – возразила Талвин, отрицательно качнув головой. – Ее похитили.

– Зачем Сорину потребовалась помощь Арианны для выполнения этой миссии? – требовательно воскликнул Стеллан, возобновляя хождение.

– Принц Огня больше мне не подчиняется, поэтому мне неизвестно, какими соображениями он руководствовался. Могу предположить, что он обратился к вашей сестре, потому что в прошлом состоял с ней в отношениях, – отозвалась Талвин.

Будучи помоложе, она ни о чем таком не задумывалась, но по мере взросления стала замечать, как Арианна подкрадывается к Сорину, будто бы случайно касается его руки. Обычно он дотрагивался до нее в ответ и что-то нашептывал на ухо. Когда бета взошла на трон, Сорин не раз ездил к ней в Сиофру и оставался ночевать. Однако после исчезновения Элинé подобные визиты почти сошли на нет. Время от времени Талвин узнавала о том, что он навещал Арианну, но как бы между делом, а после известия о смерти Элинé и вовсе перестал у нее бывать.

– Мы даже не познакомились с новой королевой. Тем не менее, моя сестра сочла уместным участвовать в поисковой операции? – фыркнул Стеллан.

– Скарлетт совсем недавно взошла на трон. Не сомневаюсь, что Сорин официально представил бы ее вам обоим, но тому помешали непредвиденные обстоятельства, – пояснила Талвин.

– Следовало пригласить нас на коронацию.

– У нее не было коронации, – добавила Талвин. – Королева Скарлетт… не приверженец официального церемониала, но я понимаю, почему вы чувствуете себя оскорбленным, Стеллан.

Остановившись, он посмотрел на нее через плечо и, кратко кивнув, повернулся и зашагал в свой дворец посреди пустыни.

– Идемте, ваше величество. Поужинайте со мной, раз уж вы здесь.

Талвин не пришелся по душе его приказной тон, но, с другой стороны, дома ее никто не ждал. Покои в Белых Залах пусты. Вздохнув, она последовала за альфой. Ягуар превратился в красивую женщину с золотистой кожей и темно-каштановыми волосами длиной до плеч. На ней были свободные шелковые шаровары, плотно охватывающие лодыжки, и не доходящая до пупка рубашка из того же материала. Волк остался в своей звериной форме, но Талвин знала, что это Ильяс. Он и эта женщина, Сария, были личными охранниками, Сария еще и любовницей Стеллана.

– Ваше величество, – поприветствовала Сария, склонив голову. – Он очень взбудоражен, – добавила она, понизив голос до шепота.

– Я так и поняла, – ответила Талвин, проходя сквозь плотные занавески в открытую столовую.

Слуги поспешно добавили на стол еще один прибор. Стеллана нигде не было видно, и Ильяс, мягко ступая звериными лапами, проскочил мимо них и скрылся в арке слева. Талвин вопросительно взглянула на Сарию.

– Он сейчас вернется, – сказала та, небрежно махнув рукой.

Подойдя к тележке с напитками, она наполнила вином чашу и передала ее Талвин, затем налила себе.

– Стоит ли мне беспокоиться о его преданности? – уточнила Талвин, делая глоток вина. Оно было терпким, почти горьким.

Золотистые глаза Сарии скользнули по телу Талвин.

– Вы же знаете брата с сестрой, ваше величество, – сказала она, пригубив вина. – Оставайтесь на их стороне, и в их лояльности можете не сомневаться.

– Да, но, как ты сказала, Стеллан взбудоражен. А Сорин предпочел сторону Арианны, а не его, – возразила Талвин.

На губах Сарии появилась легкая ухмылка.

– Я не могу говорить за альфу, однако, поскольку новая королева не удосужилась официально встретиться с ним, зато посетила Верховную ведьму, да еще и не один, а целых два раза, я бы рискнула предположить, что вам не о чем беспокоиться.

– Мне стоит что-то предпринять, чтобы так было и впредь?

– Похоже, вас очень тревожит возможная потеря расположения альфы, – протянула Сария, делая очередной глоток.

Талвин поджала губы. Она прекрасно понимала, что все, что она скажет этому оборотню, дойдет до ушей Стеллана.

– Альфа и бета – могущественные лидеры, которых я имею честь считать своими союзниками. Просто хочу, чтобы между нами не было обид из-за недопонимания.

Кивнув, Сария посмотрела поверх плеча Талвин. Повернувшись, Талвин увидела, что в столовую вошел Стеллан, а рядом с ним Ильяс в человеческом обличье. На нем была туника без рукавов, прикрывающая широкую грудь. Стеллан последовал его примеру и надел такую же. Черные волосы Ильяса были почти такой же длины, как у Талвин, и завязаны на затылке. Он пристально посмотрел на нее своими ореховыми глазами, направляясь к тележке с вином. Опередив его, Сария наполнила чашу для Стеллана и, передавая, провела пальцами по его руке.

Наконец, все заняли места за столом. На ужин подали жареную баранину, рис, зелень и лепешки.

– Благодарю за приглашение разделить трапезу, – сказала Талвин, отрезая кусок мяса.

Кивнув, Стеллан откусил хлеба. Несмотря на заверения Сарии, Талвин не была уверена, что по-прежнему находится на хорошем счету у альфы, хотя и не имела никакого отношения к вербовке Сорином Арианны. Стеллан опекал свою сестру столь же ревностно, как фейри близнецовое пламя. Скорее всего, нынешнее состояние альфы было связано не с Арианной как таковой, а с тем обстоятельством, что она отсутствует.

Помолчав несколько минут, Талвин сделала глоток вина и прочистила горло.

– Могу я спросить вас кое о чем, Стеллан? – Он кивнул, поднося чашу к губам. – Доводилось ли вам иметь дело с авонлейцами? До того, как они были изолированы за морем?

Раз Эштин отказывается предоставлять информацию, Талвин сама ее раздобудет.

Сидящие за столом оборотни замерли, Ильяс и Сария посмотрели на своего альфу.

– Вам известно, что в Великой войне мы сражались вместе с фейри против Деймаса и Эсмерей, – ответил Стеллан, медленно отставляя чашу.

– Да, но взаимодействовали ли вы лично с кем-нибудь из авонлейцев?

– В основном этим занимались королева Хенна и королева Элинé. Как вы знаете, мы получили свои дары только после того, как была поймана Чародейка. А вскоре после ее пленения Авонлею изолировали, так что мне не удалось пообщаться ни с кем из обитателей того континента.

Кивнув, Талвин наколола на вилку немного зелени.

– Зачем же в таком случае вы с ними воевали?

Стеллан нахмурил брови.

– Я сражался не с ними. Я был на стороне королев фейри. Потому-то мы и получили дары. Чтобы помочь фейри в борьбе с Деймасом и Эсмерей.

– Вы приняли участие в нескольких сражениях до того, как Авонлея потерпела поражение, верно? Встали бы вы на ее сторону, если бы вас об этом попросили? – напирала Талвин.

Откинувшись на спинку стула, Стеллан вперил в нее свои оливковые глаза. Она глядела в ответ, не моргая под его пристальным взглядом.

– К чему все эти вопросы нынче вечером, ваше величество?

– Я изучаю Великую войну и ее последствия, – пояснила Талвин, пожав плечами. – Никогда не встречала никого из Авонлеи, и мне любопытно услышать мнение тех, кто поддерживал связь с королевством до того, как его изолировали.

– Некоторые говорят, что не авонлейцев изолировали, а они сами предпочли дистанцироваться, – обронила Сария, взбалтывая вино в чаше.

Талвин перехватила ее золотистый взгляд.

– Не знаю, что хуже. Сдаться и принять изгнание как плату за разжигание ненужной войны или отступить и запереться, оставив фейри разгребать последствия.

– В вас говорит горечь, – заметил Стеллан, снова беря в руки чашу.

– Эта бессмысленная война без всякой причины унесла множество жизней, – задумчиво протянула Талвин.

– Вы имеете в виду своих родителей, свою мать, – подхватил Стеллан. В его глазах забрезжило понимание.

– Они не единственные невинные жертвы той войны, – возразила она.

Некоторое время Стеллан размышлял над ее словами.

– Не случись той войны, мы не получили бы наши дары, – сказал он наконец. – И ведьмы тоже.

Талвин напряглась.

– Мы сражались на стороне фейри, потому что королевы фейри наделили нас силой, – продолжил Стеллан. – Мы получили ее для того, чтобы помочь вашей расе. Сами фейри обрели свои дары от авонлейцев, которые стремились им помочь. Вы, конечно, об этом знаете.

– Разумеется, я знаю свою историю, – подтвердила Талвин.

– В самом деле? – протянул Стеллан. – Потому что, судя по заданным вопросам, можно предположить, что некая ее часть осталась вами непонятой. Позвольте полюбопытствовать, зачем вам понадобились подобные сведения?

Альфа оборотней терпеливо ждал ответа, и Талвин никогда еще не чувствовала себя таким ребенком. Настолько не в своей тарелке. Обычно во время подобных обсуждений рядом с ней находился Азраил. Хоть она не одно десятилетие на троне, в политических играх и отношениях с другими территориями по-прежнему во многом полагалась на принца Земли. Она не ожидала, что разговор примет подобный поворот. Ей просто хотелось получить информацию об Авонлее, а в результате выставила себя королевой, не до конца понимающей историю своего мира.

Талвин не позволила подобным мыслям отразиться на лице и встретила взгляд альфы маской холодного безразличия, поддерживать которую ее научил Азраил. Прежде чем продолжить, она взяла чашу и сделала долгий глоток.

– Есть вероятность, что у нас с новой королевой появится возможность нивелировать магию, удерживающую авонлейцев в изоляции. – От подобного заявления Стеллан округлил глаза. Прежде чем он успел что-либо сказать в ответ, Талвин добавила, подавшись вперед: – Как правителю, мне интересно узнать ваше мнение об этом королевстве и его жителях. Когда изучаешь историю, кажется, что Великая война была бессмысленной. Не освободим ли мы страну, способную вновь спровоцировать подобное?

– Наказываете детей за грехи отцов? – уточнил Стеллан.

– Они бессмертны, как и мы с вами, – возразила Талвин. – Вы уже существовали во время той войны. Наверняка многие из выживших ее участников до сих пор живы. Готова поспорить, что король и королева Авонлеи и по сей день в добром здравии и продолжают управлять страной. Где гарантия, что все эти столетия они не вынашивали планы мести?

– Где гарантия, что дочь убитой королевы фейри не делала того же самого на протяжении десятилетий своей жизни? – подхватил Стеллан, многозначительно изгибая брови.

Талвин прижала язык к внутренней стороне щеки.

Отодвинув тарелку, Стеллан наклонился вперед и уперся в стол мускулистыми предплечьями. Во время их разговора Сария и Ильяс не произнесли ни слова, но с интересом наблюдали за происходящим, позабыв о еде.

– Вы молоды, ваше величество, – начал Стеллан.

– Оставьте этот покровительственный тон, Стеллан, – перебила Талвин. В ее голосе прозвучало предостережение.

– В таком случае спросите прямо о том, что хотите знать. Хватит плясать вокруг да около, – предложил он.

– По-прежнему ли вы будете преданы фейри, если освободить авонлейцев, или переметнетесь к ним? – выпалила Талвин.

– Во время войны они были на одной стороне. Почему я должен выбирать? – уточнил Стеллан, не сводя с нее пронзительного взгляда.

– Просто ответьте на вопрос, – рявкнула она.

– Похоже, вы собрались с ними враждовать, раз хотите знать подобное? – спросил он, игнорируя ее выпад.

С силой оттолкнув стул от стола, так что деревянные ножки заскрежетали о каменный пол, Талвин вскочила. В тот же миг Ильяс последовал ее примеру, а Сария осталась сидеть, взбалтывая содержимое своей чаши. Ее золотые глаза были устремлены на Талвин. Стеллан не шелохнулся, просто смотрел на королеву.

– Спасибо за ужин, – процедила Талвин. – Я пришлю весточку, когда получу новости от принца Луана.

Нужно срочно убираться отсюда, пока не натворила чего-нибудь такого, что еще больше испортит отношения с оборотнями. Если она намерена выступить против Авонлеи, ей понадобится их поддержка. Она вернется в другой раз вместе с Азраилом. Когда Арианна будет дома и Стеллан успокоится. Тогда они все обсудят.

Развернувшись, она зашагала к террасе, собираясь телепортироваться, как только окажется снаружи.

– Королева Талвин! – окликнул ее Стеллан.

Она оглянулась через плечо, и на темнеющем небе сверкнула молния.

– Не забывайте, что ваши собственные дары тоже были получены от авонлейцев. То, что было дано, может быть отнято, – пророчески произнес альфа, по-прежнему опираясь предплечьями о стол.

– Возможно, вам стоит прислушаться к собственному совету, учитывая, что дарами вас наделили именно фейри, – с усмешкой парировала Талвин.

– Может, фейри и сочли нас достойными такой силы, но не они ее нам даровали. Они не обладают такой властью.

Она повернулась к нему лицом.

– Потрудитесь объяснить.

Альфа встал и направился к арке, из которой вышел перед ужином.

– Вы вроде собрались уходить, ваше величество. Возможно, в другой раз. Буду с нетерпением ждать новостей о моей сестре. Доброго вечера.

– Стеллан!

От оклика Талвин задрожала земля и зазвенели на столе тарелки с недоеденной едой. Она шагнула было к нему, но ягуар с грозным рычанием перепрыгнул через стол и приземлился между ней и альфой.

Талвин стояла и смотрела, как во второй раз за день от нее уходит один из ближайших союзников. Она шагнула сквозь прореху в ткани мироздания, чувствуя себя одинокой, как никогда прежде.

И все из-за запертого королевства, которое украло у нее все.

Из-за Авонлеи.

Глава 12

Скарлетт

– Скарлетт!

Она лежала, завернувшись в одеяла, на той самой кровати, в которой спала с Микейлом. Верный своему слову, Аларик следил за тем, чтобы о ней заботились. По крайней мере, физически. Ее по-прежнему приковывали к стене в его кабинете в подземелье, но теперь она получала три небольших порции еды в день, которыми Аларик собственноручно ее потчевал. Он не позволял делать это никому другому, чтобы она запомнила: он ее кормилец. Каждый день в разные часы Микейл приводил ее спать в бывшую комнату Джульетты. Иногда ночью, а иногда – днем, когда за окнами светило солнце. Подземный кабинет Лорда наемников находился рядом с лестницей, которая вела в его личное крыло в Братстве. Не многие удостаивались «чести» иметь там свои комнаты, но Призраки Смерти и Кассиус были в их числе.

Из-за такого расположения подземного кабинета в коридорах не было никого, кроме часовых на посту. Скарлетт никого из них не знала, значит, и они, скорее всего, не в курсе, кто она такая. А больше некому заметить ее здесь нахождение. Следовательно, в случайном разговоре никто не упомянет вскользь, что видел ее. Нет способа сообщить Кассиусу, Нури и Сорину.

Погрузившись в сон, она воображала, что к ней прижимается Сорин. И что она в Фиерском дворце, а не в тайном поместье в сердце Черного синдиката. Можно представить, что она не одна во тьме и что звезды по-прежнему сияют во всем своем великолепии. Что слышит голос мужа наяву, а не во сне.

Просыпалась Скарлетт с неохотой, отчаянно цепляясь за обрывки дремоты. Ей нужно еще раз услышать голос мужа. Еще один раз, прежде чем придется встретить очередной день без него.

– Скарлетт.

Ее душа не вздохнула с облегчением, не обрела утешения, обычно даруемого его легким акцентом, пробирающим до костей.

– Скарлетт.

Странно: она проснулась, но по-прежнему слышит голос Сорина.

– Скарлетт. Очнись. Я здесь. Нам нужно уходить.

Она почувствовала, как ее мягко встряхнули за плечи, ощутила поглаживание пальцев по щеке.

– Скарлетт, пожалуйста, открой глаза. Давай выбираться отсюда, пока нас не обнаружили.

У нее перехватило дыхание. Она медленно разлепила веки и, невзирая на темноту в комнате, в отблесках огня в очаге разглядела смотрящие на нее пронзительные золотистые глаза и упавшие на лоб волосы, черные как вороново крыло. Она не смела пошевелиться, понимая, что Сорина здесь быть не может. Ему никак не удалось бы проникнуть в Братство незамеченным.

– Пойдем, Скарлетт, – прошептал он, потянувшись к ней и помогая принять сидячее положение. Она опустила ноги на пол. Сорин провел руками по ее плечам и предплечьям, коснулся оков из ширастоуна на запястьях, сжал ее ладони в своих. – Так и будешь молчать?

Она открыла рот, но не издала ни звука. Потому что происходящее представлялось неправильным. Что-то не так. Но она не могла сообразить, что ее беспокоит.

Сорин присел перед ней на корточки и заглянул в лицо.

– Нужно спешить, Скарлетт. Принц Каллан в опасности. Ты достаточно хорошо себя чувствуешь, чтобы идти? – уточнил он, опуская взгляд на ее босые ноги.

– Где Микейл? – с трудом выдавила она.

Глядя ей в глаза, Сорин протянул руку, чтобы заправить за ухо прядь волос.

– Сейчас его отвлекают, но ненадолго. Нам нужно вернуться к принцу Каллану.

– Где он? – спросила Скарлетт, подвигаясь к краю кровати.

– Там, где ты его оставила.

Она недоуменно нахмурила брови.

– Как он может быть в опасности, находясь во Дворе Огня?

Сорин сжал губы в тонкую линию, как будто был недоволен ее вопросом. Достав из кармана ключ, он потянулся к кандалам на ее лодыжках. Где он его раздобыл, если он есть только у Аларика, вот в чем вопрос?

– Сорин? – неуверенно позвала она.

Он приостановился и вопросительно посмотрел на нее.

– Откуда у тебя этот ключ?

Он опустил взгляд себе на руку.

– Сейчас это неважно. Нужно идти, моя дорогая.

Широко распахнув глаза, Скарлетт отшатнулась, прижав колени к груди.

– Откуда у тебя этот ключ? – повторила она едва слышно.

– Скарлетт, нам нужно идти, – повторил Сорин, поднимаясь с корточек и протягивая к ней руки.

Она покачала головой, сглатывая комок в горле. Это самозванец. Настоящий Сорин никогда не называл ее дорогая. И прикосновения его не такие, как прежде.

– Я же говорил, что не сработает, – донесся откуда-то со стороны голос Микейла.

– Она разговаривала с ним и сказала, где Каллан, – возразил другой голос.

Лорд Тинделл.

Видение. Он в очередной раз заманил ее в ловушку видения. В течение последних нескольких дней он время от времени это проделывал, и Скарлетт становилось все труднее отличать воображаемое от реального.

Она зажмурилась, не желая видеть перед собой мнимого Сорина. Ее грудь быстро поднималась и опускалась от попыток втянуть в легкие воздух, сердце колотилось. Его здесь нет. Ей померещилось. Он ненастоящий.

– Открой глаза, Скарлетт, – услышала она голос Аларика и отрицательно затрясла головой, плотно сжав губы. Она чувствовала впивающиеся в запястья кандалы и вздернутые над головой руки. Значит, она в кабинете Лорда наемников, прикована к стене. – Дыши, – мягко уговаривал он. – Открой глаза.

– Бесполезно, – прорычал Микейл. – Мы и так знали, что Каллан во Дворе Огня, и не выяснили ничего нового.

– Помолчи, пока она не окажется под контролем, – велел Аларик холодным тоном.

Ко рту Скарлетт прижался какой-то предмет – тот самый металлический шприц, с помощью которого ей вливали в горло снадобье. Она до сих пор не поняла, какое воздействие оно оказывает. Следом ее заставили выпить стакан воды.

– Посмотри на меня, Скарлетт, – потребовал Аларик.

Скарлетт почувствовала, как его палец упирается ей под подбородок, заставляя поднять голову, и наконец разлепила веки и встретилась с его бездонными черными глазами. Казалось, он изучает ее лицо, но зачем, она представления не имела и просто ждала, что случится. Лорд наемников должен был сообщить о ее следующем наказании за непослушание, но прошло уже несколько дней с тех пор, как он в панике прижимал ее к себе. Сколько именно, она не знала. Возможно, даже недель. Она давно оставила попытки вести подсчеты.

Микейл и лорд Тинделл стояли неподалеку, также не сводя с нее глаз.

– Скажи мне, Скарлетт, где именно во Дворе Огня находится принц Каллан, – обратился к ней Аларик. – Он был с тобой в Солембре?

Плотно сжав губы, она отвернула голову и в открытом проявлении неповиновения уставилась в противоположную стену.

Аларик вздохнул.

– Смею предположить, что рядом с тобой. В конце концов, ты позволила ему безнадежно в тебя влюбиться.

Пытаясь дистанцироваться от его слов, она сосредоточилась на дыхании.

– Король Теодор очень расстроен длительным отсутствием своего сына, Скарлетт, – продолжал Аларик. – Решив, что молодой Каллан выказывает безответственность, он считает необходимым исправить ситуацию.

Скарлетт медленно разлепила веки и повернула голову, чтобы смотреть в глаза своему мучителю. Она по-прежнему ничего не говорила, выжидая, какую информацию сообщит ей он сам.

Протянув руку, Аларик пригладил ее волосы, провел пальцами по щеке.

– Его величество решил, что Каллану нужно выбрать себе невесту, в надежде, что, обзаведшись семьей, он перестанет… бродяжничать и уклоняться от своих обязанностей.

Она округлила глаза. Каллану это не понравилось бы. Он пришел бы в ярость и стал… винить ее. Еще больше, чем сейчас.

– Мы уже обо все договорились, – плавно вклинился Микейл, и на его губах заиграла жестокая улыбка. – Веда в предвкушении.

Скарлетт резко повернула голову в его сторону и насмешливо фыркнула.

– Тут нечем гордиться, – прошептала она. – Сама она не смогла привлечь его внимание, так что пришлось просить о помощи корону.

Лицо Микейла потемнело от гнева.

– Это король выдвинул такую идею, моя дорогая, – поспешил вмешаться лорд Тинделл. – Конечно, после того, как мы ему немного помогли, подтолкнув в нужном направлении.

– Какое вам дело до того, женится Каллан на Веде или нет? Какая вам от этого союза выгода? – потребовала Скарлетт ответа, переводя взгляд с лорда Тинделла на Аларика и обратно.

– Моя Темная Дева, – вздохнул Лорд наемников, покровительственно погладив ее по щеке. – Мы очень долго подгоняли нужные детали друг к другу. Это еще один ход, который необходимо сделать. – Упершись руками в колени, он поднялся на ноги. – Но это к делу не относится. Нам требуется, чтобы Каллан вернулся домой, даже если это означает, что придется тащить его силой. Где же он?

Голос Аларика стал суровым и властным, как у истинного Лорда наемников. Он пристально смотрел на Скарлетт, сцепив руки за спиной, но она попросту оскалилась в ответ, заставив его поджать губы. В комнате надолго воцарилась тишина.

– Да будет так, Скарлетт, – в конце концов объявил Аларик ровным тоном. – У меня больше нет ни времени, ни терпения. Я знаю, как сильно ты любишь делать выбор, и сейчас как раз такой случай. Скажи нам, где Каллан и как вернуть его домой, или станешь свидетельницей страданий Кассиуса. Истязать его будут медленно. В течение нескольких дней. Я позабочусь о том, чтобы он был жив и чувствовал все, что мы с ним сделаем. Ты будешь смотреть, как он медленно угасает, ощутишь смерть своего хранителя на очень глубоком уровне, даже если сейчас ваша связь заблокирована.

При виде того, как расширились от ужаса глаза Скарлетт, Микейл коротко хохотнул. Она не могла придумать, что сказать. Она вообще была не в состоянии думать. Только не теперь, перед лицом такой опасности.

– Знакомая ситуация, не правда ли, моя кошечка? – злобно спросил Микейл, наклоняясь, чтобы погладить ее по волосам. – Что ты выберешь: спасение того, кто тебе дорог, или невинного? Кем пожертвуешь на этот раз?

– Я дам тебе время на размышления, – объявил Аларик, поворачиваясь и направляясь к столу. Он быстро написал записку и сложил бумагу пополам. – Когда вернусь с едой, будь готова сделать выбор. – Передав записку лорду Тинделлу, он продолжил: – Я вызову Кассиуса сюда, чтобы последствия твоего решения начали проявляться незамедлительно. И совсем плохо будет, если ты предпочтешь вообще уклониться.

Накинув на плечи плащ и надвинув капюшон, чтобы скрыть лицо от посторонних глаз, он вышел из кабинета. Лорд Тинделл последовал за Алариком. Скарлетт оглянулась на стоявшего над ней Микейла. Его губы исказила зловещая победная ухмылка, которую Скарлетт так часто наблюдала, будучи пленницей в его доме. Он смотрел на нее сверху вниз.

Скарлетт задавалась вопросом, как это могло случиться? Как она опять оказалась перед выбором: спасать семью или защищать кого-то, кто просто попал под перекрестный огонь? Конечно, Каллана не убьют, но заставят связать себя узами брака, который будет медленно его душить. С другой стороны, подобная вероятность существовала всегда. Ведь наследным принцам не суждено жениться по любви, их союзы всегда подчиняются политическим интересам.

Микейл медленно опустился перед ней на корточки и протянул руку, чтобы взять за подбородок.

– На самом деле это не такое уж сложное решение, не правда ли, моя кошечка? Неужели ты готова пожертвовать Кассиусом, чтобы уберечь Каллана от моей сестры?

– Почему ты так отчаянно хочешь, чтобы она вышла за него замуж? Исключительно ради того, чтобы сделалась королевой? Никогда не поверю, что все так просто, что за этим не стоит нечто большее. Каждый шаг Аларика продиктован скрытым мотивом. Если он замешан, я не сомневаюсь, что так и есть, – прохрипела в ответ Скарлетт.

Микейл отпустил ее подбородок и поднялся на ноги. Подойдя к кувшину, налил стакан воды и поднес к ее губам. Она выпила, давно перестав сопротивляться этому предложению.

– Как же наш уговор, моя кошечка? Мы же все решили, – продолжил Микейл, отставляя стакан на соседний столик. Он уселся в кресло и положил руки на подлокотники.

– Отвали, Микейл, – огрызнулась она. – Этого никогда не случится.

– Никогда? – повторил он, склонив голову набок, и его темные глаза скользнули по ее телу. Он преувеличенно вздохнул. – Тогда, полагаю, мне придется выполнить свою часть сделки. Ты ведь помнишь, какой ценой дается отказ, не так ли?

– Сирот ты не тронешь, – усмехнулась Скарлетт, скривив губы. – Они спрятаны и защищены ото всех вас.

Улыбка Микейла стала шире. Подняв руку, он подпер голову кулаком, продолжая изучать ее.

– Я прекрасно знаю, что в настоящее время они недоступны. Однако после того, как будет решен вопрос с Калланом, придет и их черед, моя кошечка. Беспризорники и Тень Смерти – следующие в списке Аларика.

Скарлетт прислонилась спиной к стене в попытке облегчить боль в копчике, ставшую постоянной от сидения на твердом полу.

– Он умрет, так ничего и не дождавшись.

Микейл прищелкнул языком.

– Мы оба знаем, что это не так. Возможно, мне и не удалось сломить тебя, но он своей цели достигнет. Он не терпит неудач.

Скарлетт закрыла глаза, чтобы отгородиться от него, не позволить его словам проникнуть в сознание, отравить душу. Стараясь не дать окружающему миру рухнуть. Стремясь к звездам, хватаясь за надежду, которая с каждым днем все больше утекала сквозь пальцы.

Она услышала, как Микейл пошевелился в кресле. Когда он заговорил, его голос был низким, почти утешительным.

– Вот твоя возможность сделать так, чтобы облегчить боль, моя кошечка. Шанс остановить все, пока не началось. Ты ведь понимаешь, что чем больше будешь сопротивляться, тем тяжелее окажутся последствия.

Конечно, все это Скарлетт было известно. Аларик выжидал, да, но чем дольше он тянул время, тем больнее ей будет впоследствии. Он прикидывал, как лучше заставить ее слушаться. Сколько бы страданий от его руки она ни претерпела, ничто не сравнится с тем, что он готовился сделать с ней теперь. Будет в десять раз хуже. Это уже не затянувшаяся игра в то, кто первым сломается. Аларик становился все более нетерпеливым. Своим побегом во Двор Огня Скарлетт нарушила его планы. Его нынешний удар будет быстрым и направленным не только на то, чтобы сломить ее, но и на уничтожение всякой надежды. Любого сопротивления. Он станет действовать наверняка, чтобы она больше не смогла противостоять ему.

Скарлетт не знала, сможет ли это выдержать.

Днями напролет она взывала к Судьбам, в которых не верила. Молилась о том, чтобы продержаться достаточно долго и покончить с собственным существованием, прежде чем ее мучитель успеет использовать его против тех, кого она любит. Если бы она вышла из игры, если бы ее сила исчезла из этого мира, если бы возможность найти чертовы ключи и попасть в Авонлею оказалась утерянной… По крайней мере, это дало бы остальным больше времени, чтобы придумать, как победить мараанских лордов, прежде чем те успеют разработать новый план.

Микейл несколько раз провел рукой по ее волосам, и Скарлетт стиснула зубы, терпя его ненавистное прикосновение.

– Не сомневаюсь, что ты готова пожертвовать собственным благополучием, чтобы сохранить невинных детей в безопасности и уберечь своих дорогих друзей от беды, но подумай обо всех тех, кто попадет под перекрестный огонь, Скарлетт. Подумай о Кассиусе, Каллане и Нури. Подумай о сиротах, которых будут использовать, истязать и заставлять страдать, потому что ты решила пойти против Аларика.

Она сжала губы, чувствуя, как жжет горло и на глаза наворачиваются слезы. Микейл наклонился ближе, так что она ощутила его горячее дыхание на своей щеке.

– Твой любезный принц не придет, Скарлетт,– прошептал он ей на ухо.– А если и придет, мы готовы. Ты испытала мизерную часть того, на что способен Балам. Ты видела кое-что из того, что я могу сделать, но тебе еще предстоит испытать мощь Аларика. Ты принадлежишь не принцу Огня и даже не мне, а ему. И так было всегда.

Скарлетт услышала стук его сапог по каменному полу. Хлопнула дверь, защелкнулся замок. Он ушел.

Она сглотнула, сдерживая готовые сорваться с губ рыдания. Она умрет, прежде чем отдаст детей Лорду наемников. Уж лучше пожертвовать собственной жизнью. С этим она давно смирилась. Надеялась только, что успеет покончить с собой до того, как Сорин со своими соратниками явится ее вызволять. В том, что это случится, она не сомневалась. Как только он узнает, где она находится, разорвет Синдикат на части, чтобы добраться до нее. Хоть бы ее не стало до того, как он столкнется с тем, что его ждет! Это будет ее прощальным подарком ему.

Ей хотелось перед смертью увидеть Сорина, насладиться вкусом его поцелуя. В последний раз в жизни почувствовать себя в безопасности – дома. По ее щекам скатились две слезинки. Скарлетт сделала глубокий вдох, позволяя воздуху заполнить легкие, успокоить колотящееся сердце.

Вдох и выдох.

Заслышав шебаршение, Скарлетт открыла глаза и, заметив маленькую коричневую полевую мышку, бегающую рядом с кандалами на ее лодыжках, склонила голову набок. За все время ее пребывания в Братстве здесь никогда не было грызунов. И уж точно не в одной из комнат Аларика, хоть бы и в кабинете в подземелье.

Мышь осторожно потянулась к ней, водя усами и принюхиваясь.

– Ты храброе создание, – пробормотала Скарлетт, наблюдая за тем, как мышь пробирается вперед, постукивая коготками по каменному полу. Когда грызун шмыгнул по ее босым ступням, Скарлетт вздрогнула от неожиданности. – Это не было приглашением познакомиться поближе, – пробормотала она, отпихивая мышь ногой, так что та отлетела на несколько футов и, возмущенно пискнув, скрылась у Скарлетт за спиной как раз в тот момент, когда раздался щелчок замка. Скарлетт посмотрела на дверь.

Не может же Аларик вернуться так скоро! Его не было и часа, и ей не хватило времени на размышления о том, что делать. Особенно когда поблизости слонялся Микейл, пытаясь посеять в сознании семена сомнений.

В комнату действительно вернулся Аларик. В руках он держал накрытую крышкой тарелку. Он был один и, когда дверь за ним закрылась, откинул капюшон. Поставив тарелку на стол, он медленно снял плащ и набросил его спинку дивана, потом подошел к кувшину с водой и налил стакан. Взял тарелку и сел на пол, как делал всегда, когда приносил еду. На сей раз он отставил тарелку в сторону и вперил взгляд в Скарлетт. Согнув колено, уперся в него рукой.

– Мне пришло в голову, – сказал он, – что, возможно, если бы тебе позволили задавать вопросы, чтобы уразуметь некоторые вещи, ты была бы более сговорчивой.

Бросив на него сухой взгляд, Скарлетт изогнула бровь.

– Не думаю, что в этом отношении мы когда-нибудь придем к взаимопониманию.

– Возможно, и нет, но попытаться стоит, не так ли? – возразил он.

– Что вам понадобилось в Авонлее?

Аларик усмехнулся.

– Сразу перешла к делу, да? – Протянув руку, он поднял крышку с тарелки. Соблазнительно запахло жареными овощами и мясом. Взяв кусок хлеба, прижал его к губам Скарлетт. Дождавшись, когда она откусит, сказал: – Известно ли тебе, что авонлейцы не всегда были такими, как сейчас?

– Вы занимались моим образованием, – уныло ответила Скарлетт, жуя пищу. – Только вам известно, какую ложь вы мне скормили.

Аларик наклонил голову, казалось, обдумывая эти слова. Он отрезал полоску оленины и поднес к ее рту.

– В других мирах авонлейцев называют по-иному.

Скарлетт прожевала мясо и проглотила, прежде чем сказать:

– Мне все равно, как их называют в других мирах или других плоскостях. Мне плевать на то, какими они были раньше. Мне важно лишь то, что вам понадобилось в этой стране. Также меня волнуют невинные дети, которых вы убиваете, чтобы туда добраться.

– В других мирах их называют Наследием, – продолжил Аларик, пропустив ее слова мимо ушей и пытаясь скормить ей еще один кусок мяса. – Неужели этот термин не встречался в исследованиях, которыми ты, очевидно, занималась?

Жуя, Скарлетт покачала головой, а он выжидательно уставился на нее. Она знала, что он не станет продолжать, пока она ему не ответит.

– Очень жаль, – с насмешливым сочувствием протянул он. – Узнала бы много нового о самой себе. Что ж, историей мы можем заняться в другой день. Возвращаясь к твоему первоначальному вопросу, скажу, что у авонлейцев есть нечто, спрятанное на их континенте, за чем нас послали давным-давно. Они привлекли нас в этот мир. Потому в том, что мы здесь, виноваты они.

– Кто послал? – спросила Скарлетт, пытаясь сменить положение на полу и вытягивая перед собой ноги.

Поднеся к ее рту наколотые на вилку овощи, Аларик не оставил это движение без внимания.

– Ты сама задашь им этот вопрос, когда окажемся в Авонлее, мой Призрак.

– Если ваши планы зависят от того, стану ли я пропуском в Авонлею, то вас ждет жестокое разочарование, – огрызнулась она. – Даже если бы у меня было хоть малейшее желание помочь вам, я не смогла бы этого сделать, будучи прикованной к чертовой стене.

– Временное неудобство, – согласился он, давая ей еще один кусочек. – Которое скоро будет исправлено.

– Сильно в этом сомневаюсь.

На губах Лорда наемников заиграла легкая улыбка.

– Посмотрим, Дева Смерти.

Он молча скормил ей остатки еды. Не успела она допить воду, как раздался резкий стук в дверь, и на пороге возник Тарек с металлическим шприцем в руке. Аларик поднялся на ноги.

– Как раз вовремя, – сказал он, забирая у Тарека шприц.

– Только что пришла весть о появлении в Синдикате Реддинга, милорд, – сообщил Тарек, устраиваясь на обычном месте на диване.

– Отлично, – подхватил Аларик, возвращаясь к Скарлетт. – Когда он придет сюда, будь готова озвучить свое решение. – Взяв Скарлетт за подбородок, он поднес к ее рту снадобье. Она вздрогнула, почувствовав шевеление мыши за спиной. За разговором с Алариком она совсем забыла о грызуне, всецело сосредоточившись на информации, которой он соизволил поделиться.

– Неужели мы должны делать это каждый раз? – вздохнул Аларик, расценив ее движение как проявление непокорности. Запрокинув ей голову, он стал вводить в рот содержимое шприца.

Скарлетт не сопротивлялась. Скоро здесь будет Кассиус, она увидит его впервые за несколько месяцев. Увы, она прикована к стене и не сможет к нему подойти. А он не сможет подойти к ней. Его судьба висит на волоске. Его судьба в ее руках. И хотя выбор невелик – его жизнь стоит того, чтобы заставить Каллана страдать в браке по расчету – Скарлетт понимала, что за этим кроется нечто большее. Она знала, что брак с Ведой, мараанской леди, если она действительно сестра Микейла, преследует неведомые ей цели. Стоит ли жизнь Кассиуса того, чтобы поставить под угрозу целое королевство? Целую страну невинных людей?

Время, казалось, ускорило свой бег, и слишком быстро дверь снова распахнулась. Вошел лорд Тинделл, а за ним Кассиус. Когда его карие глаза остановились на Скарлетт, он страшно побледнел.

– Морская звездочка, – ахнул он и потянулся было к ней.

– Не так быстро, Кассиус. – раздался властный голос Аларика, который сидел, нахлобучив капюшон плаща и облокотившись на письменный стол. – Прежде чем ты подойдешь к Деве Смерти, ей нужно кое-что тебе сказать.

Взгляды присутствующих устремились к ней, и она замотала головой, с трудом сдерживая наворачивающиеся на глаза жгучие слезы.

– Пожалуйста, не надо, – прошептала Скарлетт, неотрывно глядя на Кассиуса. – Пожалуйста, Аларик.

Она понимала, что это ничего не даст, что он останется глух к ее мольбам.

– Готова ли ты получить метку, мой Призрак? – спросил Аларик.

Она покачала головой, отдавая себе отчет, что не сделает этого даже ради спасения Кассиуса.

– Тогда ты знаешь, какой перед тобой стоит выбор. Что предпочтешь – Кассиуса или местонахождение Каллана? – потребовал он.

– Каллан вернулся, – перебил Кассиус. – Он в Бейлорине, прибудет в замок сегодня вечером.

Все в комнате замерли, а Скарлетт округлила глаза. Сорин не отправил бы Каллана обратно без плана по обеспечению его безопасности. Кто поехал с ним? Он сам? Сайрус? Элиза и Рейнер?

– Если ты стоишь перед таким выбором, Морская Звездочка, то он уже сделан за тебя. Каллан здесь. Он больше не твоя забота, – продолжал Кассиус, не сводя с нее глаз.

Аларик оттолкнулся от стола и направился к нему.

– Закрой рот, Кассиус. Ты здесь не для того, чтобы давать советы или утешать ее. Где Каллан?

– Все, что я слышал, – это то, что он должен вернуться в замок сегодня вечером. Короля уведомили, принцесса Ева очень взволнована, – объяснил Кассиус, пытаясь поймать взгляд Скарлетт из-за спины Лорда наемников. Она вытягивала шею, стараясь сделать то же самое.

– Как ты узнал эту новость прежде меня? – требовательно воскликнул лорд Тинделл. Мягкий тон, которым он разговаривал со Скарлетт, исчез, сменившись приказными нотками Командующего королевскими армиями. – Отчего меня не поставили в известность, что наследный принц вернулся? Почему не были посланы дополнительные люди, чтобы его встретить?

– Не знаю, милорд. Мне неизвестно, как его стражники общались с короной.

– Откуда у тебя сведения, Кассиус? – нараспев протянул Аларик, повторяя вопрос лорда Тинделла.

– Услышал, как об этом говорили замковые охранники, – ровным тоном отозвался Кассиус. – И счел, что эта новость известна всем.

Скарлетт заерзала, сдерживая возглас удивления, когда проклятая мышь выскочила из-за ее спины и юркнула вдоль стены. Она бы погибла, если бы попалась на глаза кому-то из мужчин, но все были сосредоточены на Кассиусе.

Кроме Тарека.

Он не сводил глаз со Скарлетт, и на его губах играла легкая ухмылка.

– Тебе запрещено покидать Братство, пока эта информация не будет подтверждена. Если ты лжешь, мальчик, жди последствий, – прорычал Аларик, широкими шагами направляясь к двери. – Тебе нельзя входить в эту комнату. Тарек, останься со Скарлетт. Ты знаешь, что делать, если она ослабеет.

Микейл и лорд Тинделл выскочили из кабинета вслед за Лордом наемников, и Кассиус поплелся за ними, оглядываясь на Скарлетт через плечо. Прочтя отражающуюся в его глазах тоску, она подумала, что он наверняка отражает ее эмоции.

– Как ты умудряешься всегда получить роль няньки? – спросила Скарлетт, когда дверь снова оказалась закрытой и запертой.

– Лорд наемников доверяет мне следить за тем, чтобы о его собственности заботились должным образом, – пояснил тот.

Он бездумно вертел в руках чертов кинжал, как в тот день, когда похитил ее из Тореаля.

– Он доверяет фейри, но не своим мараанским лордам? – удивилась Скарлетт, склонив голову набок.

– Ты забыла, что его мать была фейри? – возразил Тарек, вытягивая длинные ноги и скрещивая их в лодыжках.

– Что он тебе пообещал, Тарек?– спросила она, меняя тему.– Что заставило тебя отвернуться от своей расы? Что такого великого и притягательного тебе посулили, что ты пожертвовал своим близнецовым пламенем?

– Ведете себя так, будто мы очень разные, ваше величество, – с легкой насмешкой ответил он, и в его светло-зеленых глазах мелькнули искорки.

– Мы совсем не похожи, – возразила Скарлетт, упираясь затылком в стену. В последние дни у нее постоянно болела голова. Казалось, тупая пульсация никогда не прекратится.

– Нет? – В его тоне звучала укоризна. – Разве ты сама не принесла в жертву свое близнецовое пламя в тот день, когда пришла на встречу с детьми ночи на границе Двора Земли?

– Это другое дело. Я так поступила, чтобы спасти его и защитить, – возразила Скарлетт, взглянув на метку у себя на левой руке.

– Вот уж не думал, что тебе известны мои мотивы, – резко парировал Тарек.

Посмотрев на него, Скарлетт медленно моргнула.

– Ты хочешь сказать, что заставил Талвин считать себя мертвым, чтобы уберечь ее?

При этих словах Тарек перестал крутить в руках кинжал. На его губах появилась усмешка.

– Ответьте-ка, ваше величество, разве сейчас другой не согревает постель королевы фейри?

– Она думает, что ты умер, – недоверчиво повторила Скарлетт. – А раз это не так, как могла исчезнуть ее метка близнецового пламени?

Его усмешка превратилась в ухмылку, он вновь принялся поигрывать клинком.

– Не слишком ли много вопросов для одного раза?

Закатив глаза, Скарлетт прислонилась головой к стене и смежила веки, полагая, что разговор окончен. Но Тарек заговорил вновь.

– Неужели Адитья никогда не рассказывал тебе о причинах конфликта между Дворами Огня и Земли?

– Нет, – со вздохом призналась Скарлетт, не открывая глаз и чувствуя, как усиливается пульсация в висках.

– Скорее всего, он сам не знает, из-за чего все началось. Отношения не всегда были напряженными. На самом деле, два Двора прекрасно ладили друг с другом, пока не был оспорен королевский титул моей семьи. Случилось это задолго до нашего рождения, – сообщил Тарек.

Скарлетт, наконец, разлепила веки.

– Какое дело Двору Огня до оспоренного титула принца Земли? Разве у фейри не принято, что трон достается самому могущественному?

– Полагаю, да, – согласился Тарек, продолжая с удвоенной яростью подбрасывать кинжал.

– Или ты считаешь себя более могущественным, чем нынешний принц Земли? – спросила Скарлетт. – В таком случае, брось ему вызов. Это ведь не так сложно, правда?

Тарек стиснул зубы.

– Я пытался вести приятную беседу, но ты своими мерзкими вопросами все испортила.

– Такое случается, когда по многу дней сидишь прикованной к стене, – ответил Скарлетт, ерзая в попытке снять напряжение с плеч.

– А такое случается, когда отказываешься признать большую силу.

– Говорит недовольный несостоявшийся принц фейри, – усмехнулась Скарлетт.

Из груди Тарека вырвалось рычание, от которого Скарлетт невольно напряглась. Аларик накажет его, если он причинит ей боль без разрешения, но она чувствовала, что довела его до крайности.

– Здесь ты так же бессилен, как и там, Тарек, – со вздохом объявила она. – Если не видишь, что Аларик использует тебя как средство для достижения цели, то, наверное, и хорошо, что Талвин считает тебя мертвым. При ней ты был бы бесполезным.

– Хватит. – Веселость и ухмылки исчезли, тон Тарека сделался низким и угрожающим. Встав, он зашагал к Скарлетт через комнату. Уперев острие кинжала ей под подбородок, заставил поднять голову и посмотреть себе в глаза, в которых сверкала жестокость.

Ее губы скривились в мелкой злобной усмешке.

– Когда ты наконец узнаешь, что он задумал, когда поймешь, для чего ты здесь, то увидишь и кого используют как средство для достижения цели. Ваше величество. Подсказка: это не я. – Подавшись вперед, он провел кинжалом по ее челюсти и шее.

– Я знаю, для чего я здесь, – возразила Скарлетт, сглотнув, когда лезвие прошлось по ее горлу.

Наклонившись к самому ее уху, он прошептал:

– Попасть в Авонлею – только начало. В конце концов не будет иметь значения, кто находится на стороне Талвин или твоей. Потому что останется только одна сторона.

Глава 13

Каллан

Каллан обедал в переоборудованной столовой вместе с сиротами Черного синдиката. Он мог бы поесть на кухне с фейри, но тогда пришлось бы с ними общаться. А он старался свести взаимодействие к минимуму.

С возвращения в Бейлорин минуло почти три недели, и Каллан не выходил за пределы склада с тех пор, как вошел в него темной ночью. Фейри продолжали настаивать, что его возвращение в замок крайне нежелательно до тех пор, пока не будет обезврежен Микейл и возвращена Скарлетт. Первые несколько дней он пытался убедить их, что сам справится со своими делами. Однако Финн и Слоан соглашались с фейри. Даже Слоан был на их стороне! Стражник, который прежде рьяно ненавидел Скарлетт, теперь считал, что безопаснее оставаться здесь, пока принц Огня не разрешит отправиться в замок.

Рейнер, Сайрус и Элиза присматривали за Калланом на случай, если он вздумает улизнуть в одиночку. Поэтому он и сидит сейчас здесь. За столом с детьми, которые понятия не имеют о том, что он принц. Он стал участвовать во всем, в чем только мог. Помогал молодой женщине на кухне готовить еду, даже будучи уверенным, что она знает, кто он такой. Она редко встречалась с ним взглядом и, хотя не называла его высочеством, держалась подчеркнуто формально и обращалась к нему очень официально. Часть времени Каллан проводил в играх с младшими детьми, чтобы как-то занять себя, а иногда сопровождал Финна и Слоана на тренировочные площадки, предназначенные для детей постарше. По ночам, когда большая часть обитателей склада спала, приезжали Дрейк и Тава Тинделл, тайком покидая свое поместье. Они встречались с фейри, Кассиусом и Нури на кухне, чтобы обдумать планы и предложить свежие идеи.

Сам Каллан не хотел принимать в этом участия, полагая, что ему и так скажут то, что нужно знать, – и когда нужно. Его отсутствия вроде как никто не замечал.

Леди Тава любезно снабдила его книгами для чтения, а также газетами, чтобы он наверстал упущенное за месяцы отсутствия. Дрейк старался держать его в курсе событий, но, несмотря на то что его отец был главнокомандующим королевскими армиями, сам он по большей части не ведал о том, что происходило в замке за закрытыми дверями.

Вздохнув, Каллан отодвинул вилкой оставшиеся на тарелке бобы. Ему действительно пора домой. Отец в любом случае будет в ярости, а сам он скучает по матери и младшей сестре. Последовав за Скарлетт во Двор Огня, он понятия не имел, вернется ли в Виндонель, – и если да, то когда. Он полагал, что, когда это произойдет, она будет рядом с ним.

Каллан не знал, как убедить принца Огня, внимание которого было всецело сосредоточено на Скарлетт. Если какой-то шаг мог отрицательно на ней сказаться, его тут же отбраковывали. Каллан полагал, что лучше всего было бы попытаться убедить Элизу поговорить с Сорином, но с тех пор, как они приехали, генерал его подчеркнуто игнорировала.

– Добрый день, молодой принц.

На скамью рядом с ним опустилась Арианна. Накрыв его ладонь своей, она принялась взад-вперед водить пальцами по его коже. Он начал привыкать к ее разнузданным прикосновениям… вроде того.

Чуть отвернувшись, Каллан высвободил руку.

– Здравствуйте, миледи. Не знал, что вы вернулись.

Он был в курсе, что нынче рано утром Лорд наемников призвал к себе Кассиуса. Вот и представился удобный случай провести оборотня в Черный синдикат, которого так ждали фейри. Кассиус с Арианной отправились в путь вскоре после завтрака.

Кивнув, Арианна наклонилась к столу и оперлась на локти. Непринужденным поведением она весьма напоминала Скарлетт.

– Я только что возвратилась и еще не видела Сорина.

Каллан изогнул бровь.

– Плодотворно ли вы провели время?

– Вполне, – подтвердила она, вытянув перед собой руку. Над ладонью сверкало что-то вроде серебристого тумана – или облака мерцающей пыли.

– Что это? – спросил он, придвигаясь ближе, чтобы получше рассмотреть.

Арианна взглянула на него краем глаза.

– Это энергия.

– Что-что?

– Энергия, – повторила она, и сияющая масса начала замедляться, превращаясь в потрескивающий вихрь на ее ладони. Некоторые дети помладше обратили внимание на происходящее и стали подходить ближе, привлеченные блеском.

– Я могу изменять энергию и материю вокруг себя так же, как и собственную физическую форму, – пояснила Арианна. – Хотя, признаться, перемещение энергии отнимает гораздо больше сил, поэтому я делаю это нечасто.

– Энергия нематериальна, – скептически заметил Каллан. – Ее нельзя потрогать.

– Это магия, – ответила Арианна, пожав плечами.

– И к магии тоже нельзя прикоснуться, – пробормотал Каллан, но она, конечно же, его услышала. Слух у оборотней не хуже, чем у фейри.

– Неужели?– спросила Арианна, чуть заметно улыбаясь.– Магия повсюду. Она окружает нас всегда. Кто-то скажет, что формирующийся в утробе матери и приходящий в наш мир ребенок – самая настоящая магия. С умелым любовником и соитие можно назвать магией. Когда в деле участвует больше одного, это, несомненно, магия. Уверяю, что прикосновения – неотъемлемая часть этого конкретного волшебства. – Каллан поперхнулся водой, которую только что глотнул. Следующие слова Арианны заставили его напрячься. – Некоторые считают магией влюбленность, то есть зарождение нового чувства. – Арианна не подала виду, что заметила реакцию своего собеседника. – Другие скажут, что молодой принц, стоящий на пороге исполнения своего предназначения, – это… магия, – подытожила она, глядя ему в глаза.

Она подбросила энергию в воздух, и та рассыпалась искрящимся снегом. Визжа от восторга, дети бросились ловить ее, но та испарялась, как только они к ней прикасались.

– Не понимаю, на что вы намекаете, – медленно произнес Каллан, когда последние искры энергии растворились, а дети вернулись к своим играм и урокам.

– Скажите, молодой принц, вы готовы жениться?

– Что? – Каллан вздрогнул от неожиданной смены темы. – Нет.

– Нет? – повторила Арианна. – Насколько я поняла, вы хотели взять в жены королеву Скарлетт.

– Ну да, но это было… по-другому, – запинаясь, пролепетал он.

– Потому что вы любите ее? – уточнила Арианна.

– Да, – нерешительно ответил Каллан. – Потому что любил ее.

– Любили или до сих пор любите?

– Не все ли равно? – с горечью возразил он.

Его раздражало то, что оборотню, похоже, многое известно о его отношениях со Скарлетт.

– Для меня – нет, – ответила Арианна. Послышался треск, и на этот раз на костяшках ее пальцев появились молнии, а на пальце – кольцо, похожее на то, что носила Скарлетт. – Да и ваша новая невеста, возможно, захочет узнать ответ на этот вопрос.

– Ну, в ближайшее время мне точно не придется об этом беспокоиться, – отмахнулся Каллан, недоумевая, почему вообще обсуждает подобную тему с женщиной, которую, скорее всего, больше никогда не увидит, поскольку она вернется в свою страну. Он планировал как можно меньше взаимодействовать с территориями, населенными магическими существами. Ему надлежит сосредоточить внимание на людях, находящихся под его опекой.

– Знаете ли вы некую Веду? – спросила Арианна, и Каллан напрягся.

– Откуда вам известно это имя?

– Вы верите в Судьбы? – задала она следующий вопрос, не ответив на его.

– Я никогда об этом не задумывался, – протянул Каллан, который никак не мог взять в толк, откуда оборотень знает Веду.

– Значит, в богов?

– Наверное, да.

Арианна кивнула.

– Я видела королеву сегодня во время визита в Черный синдикат. – Она сказала это так непринужденно, словно речь шла о походе на рынок.

– Уверен, Сорин будет рад это услышать, – подхватил Каллан. – Какое отношение к этому имеет Веда?

– Пока я изучала цепи, которыми она скована, к ней пришли несколько мужчин. Они упомянули вас. Они ищут вас, – пояснила Арианна. – И угрожают королеве, что лишат Кассиуса жизни, если она не откроет им ваше местонахождение.

Каллан почувствовал, как кровь отхлынула от лица, и хотел было немедленно вскочить и бежать к Сорину, но оборотень положила руку ему на плечо и усадила обратно на скамью.

– Я еще не закончила, молодой принц. Думаю, вам будет интересно узнать, что мне удалось разведать, прежде чем привлечем к делу принца Огня.

Кивком веля ей продолжать, Каллан опустился обратно на скамью.

– Отец недоволен вашим длительным отсутствием и, судя по всему, решил, что вам пора жениться. Говорят, он считает, что это заставит вас остепениться и серьезнее относиться к своим обязанностям.

Каллан ушам своим не верил. Он уехал, чтобы сохранить секреты Скарлетт и быть с женщиной, которая в итоге выбрала другого. А перед ним снова замаячила перспектива брака по принуждению?

Арианна еще не все сказала.

– Вам в жены выбрали эту Веду. Между ее семьей и вашим отцом заключено соглашение, – объявила она, пристально глядя на него оливковыми глазами.

Каллан последовал за Скарлетт во Дворы фейри, чтобы избежать подобной ситуации. Он знал, что Веда хотела стать его королевой. Она не раз давала ему это понять. Ее притязания стали еще более очевидными после событий, произошедших через год после того, как Скарлетт перестала приходить к нему.

– Вы хотите на ней жениться? – спросила Арианна.

– Нет, – отрезал Каллан.

В его тоне отчетливо слышалось неприятие самой этой идеи.

– Тогда что будете делать? – подтолкнула Арианна.

– Полагаю, прямо сейчас мы пойдем и расскажем Сорину о том, что вы узнали, и посмотрим, какие у него возникнут идеи по этому поводу, – сказал Каллан, порываясь встать со скамьи.

– А что вы предпримете, когда станете королем, Каллан? Будете ждать, что кто-то другой исправит все за вас?

Каллан недоверчиво уставился на бету оборотней.

– Простите мою грубость, миледи, но вы ничего не смыслите в том, о чем говорите.

– Я живу на свете много веков, молодой принц. Я родилась в разгар Великой войны. Я была ребенком, когда мой род получил наши дары, и знаю больше, чем вы можете себе представить. Я стала свидетельницей восхождения и заката многих смертных королей. Я пережила и королев фейри, и Верховных ведьм, и Графинь, – продолжила Арианна, свирепо сверкая глазами.

– Моя семья правит Виндонелем с самого основания королевства, – возразил Каллан.

– Да, но ведь Виндонель не всегда был независимым королевством, не так ли? Три королевства смертных когда-то находились под управлением одного правителя.

– Не понимаю, что вы пытаетесь мне сказать, Арианна, – вздохнул Каллан, не сумев скрыть раздражения.

Арианна поднялась на ноги и потянусь, после чего обхватила ладонями его щеки и объявила:

– Три разных короля сидят на трех разных тронах, но все они следуют одним и тем же путем. Предполагаю, что ваша судьба – пойти другим, не тем, который выберут за вас. Вы должны определить его самостоятельно.

– Мой путь был предрешен в тот момент, когда меня зачали, – ответил Каллан, отстраняясь от прикосновений оборотня.

– И все же вы были готовы от него отказаться, если бы Скарлетт приняла ваше предложение, – возразила Арианна.

Каллан прижал язык к внутренней стороне щеки, его взгляд метнулся к двери, в которую только что вошла Тава с охапкой книг и газет в руках. Что она делает здесь в середине дня? Перехватив взгляд Каллана, Тава кивнула и прислонилась к стене в ожидании, когда он закончит разговор.

Выпрямившись, Арианна отступила на шаг.

– Я дам вам несколько часов, чтобы во всем разобраться, прежде чем найду Сорина и расскажу ему, что удалось узнать.

Каллан вздрогнул.

– Вы не сделаете этого прямо сейчас?

– Речь о вашей судьбе, не его, – ответила Арианна, глядя на стражника. В ее глазах появился жеманный блеск. – Не сомневаюсь, что смогу найти способ занять себя, чтобы дать вам немного времени. – Бросив на Каллана прощальный взгляд, она добавила: – За свою долгую жизнь я многому научилась, молодой принц. Я довольно рано поняла, что именно мои ноги решают, по какому пути я буду ступать. Мои и ничьи другие.

– Не уверен, что могу позволить себе такую роскошь, – пробормотал Каллан себе под нос.

На губах Арианны заиграла лукавая ухмылка.

– Вы неправильно меня поняли, ваше высочество. Многие пытались указывать, куда мне стоит идти, – и в том была их ошибка.

С этими словами, призывно покачивая бедрами, она направилась к стражнику, за которым наблюдала. Он напрягся при ее приближении, а она привстала на цыпочки и зашептала ему на ухо что-то, от чего на его лице расплылась широкая ухмылка.

Каллан сосредоточил внимание на леди Таве. Она шагнула к нему, и он встретил ее на полпути. Когда она протянула ему книги и газеты, он отметил, что ее глаза исполнены беспокойства.

– Ваше высочество, – поприветствовала Тава с легким поклоном.

Каллан вздохнул.

– Леди Тава, думаю, теперь вы можете называть меня просто по имени.

– Это было бы весьма неуместно, – покраснев, возразила она.

Калан вскинул бровь.

– Более неуместно, чем поступаю я, на несколько месяцев покинув свое королевство, а по возвращении прячась на складе с детьми иных рас?

Она негромко рассмеялась.

– Справедливо… Каллан. Но тогда и я должна настоять на том, чтобы вы называли меня Тавой.

– Согласен, – сказал Каллан с легкой улыбкой. Он отложил книги на стол и стал быстро просматривать принесенные ею газеты. – Удивлен вашим появлением днем.

– Дело в том, что кое-что случилось, – ответила Тава.

Подняв на нее взгляд, Каллан увидел, что она нервно покусывает губу.

– Рискну предположить, что это связано с тем, что ваш отец узнал о моем возвращении?

– Вы в курсе? – ахнула Тава.

– Мне только что сообщили,– мрачно ответил он.– Судя по всему, также мне надлежит жениться, поскольку, по мнению моего отца, я слишком долго уклонялся от своих обязанностей.

При этих словах Тава вздрогнула, но быстро восстановила нейтральное выражение лица.

– Мне очень жаль, Каллан, – сказала она.

– Почему? – спросил он, возвращаясь к газетам, которые по-прежнему держал в руках. – Это ни для кого не секрет. Мой отец настаивал на женитьбе последние несколько лет.

– Да, но…

Он взглянул на нее, ожидая продолжения.

– Я знаю, что вы любили ее, Каллан, – отринув притворство, со вздохом молвила Тава, – и, смею предположить, не готовы посвятить себя другой так скоро после всего, через что вам довелось пройти за последние несколько месяцев.

– Через что мне довелось пройти? – эхом повторил он.

– Уехать со Скарлетт, чтобы избежать прямой угрозы жизни. Наблюдать за тем, как женщина, владеющая вашим сердцем, влюбляется в другого. Возвращаться на родину, не имея возможности по-настоящему прийти домой… – принялась перечислять Тава и запнулась, перехватив его взгляд.

Каллан и забыл, насколько эта леди наблюдательна и умна. Признаться, когда он находился в компании Тинделлов, то большую часть времени проводил с Дрейком, так что мало знал его сестру, но запомнил, как она блистала на ужине с Микейлом и Ведой несколько месяцев назад.

– Прошу прощения, если перегнула палку, – поспешно сказала Тава, опустив глаза долу. Ее щеки залил румянец.

– Ничего подобного. Я имею в виду, ничего вы не перегнули, – заверил он. – Просто я запамятовал, как приятно общаться с кем-то, кто не является… фейри или иным бессмертным существом. Разговор с представителем человеческой расы очень ободряет.

Склонив голову набок, Тава встретила его взгляд.

– С вами были ваши стражники. Они смертные.

– Когда долгие месяцы проводишь в обществе одних и тех же людей, то обнаруживаешь, что время от времени жаждешь новой компании, – с улыбкой пояснил он.

Тава с улыбкой кивнула.

– Что ж, я уверена, у вас будет много вариантов, когда вернетесь ко двору.

Улыбка сползла с лица Каллана.

– Судя по всему, для меня все предрешено. Мне стало известно, что отец договорился с лордом Лэйрвудом.

Ахнув, Тава поспешно прикрыла рот рукой. В ее глазах читался тот же ужас, который сам Каллан испытывал при этой мысли.

– Вам не предоставят права выбора? – недоверчиво уточнила она.

– Похоже, что нет, но, полагаю, наверняка узнаю только после прибытия во дворец.

– И вы согласитесь на подобное?

Несколько долгих мгновений Каллан хранил молчание. Тава терпеливо ждала его ответа. Наконец он сказал:

– Не знаю. Ума не приложу, что буду делать.

– Ты отправилась к смертному принцу, прежде чем пришла ко мне? – требовательно воскликнул Сорин, когда Арианна закончила рассказ о том, что обнаружила в Братстве.

Очевидно, Сорин узнал о ее возвращении вскоре после того, как это случилось, но, верная своему слову, последние несколько часов она была «занята». Принц Огня пришел в ярость от того, что ему пришлось ждать. Выйдя из своей комнаты (стражник, которого она с собой умыкнула, выскользнул следом, низко пригнув голову), Арианна прихватила Каллана и поднялась вслед за Сорином на четвертый этаж. Его Внутренний двор уже был там, вместе с Нури и принцем Земли.

– Зачем бы мне идти к тебе с информацией, которая напрямую касается его высочества? – удивилась Арианна, откинувшись в кресле и скрестив ноги.

Позабавленный, Каллан наблюдал за тем, как Сорин сглотнул и стиснул зубы, с трудом сдерживая свой пыл.

– Потому что я привел тебя сюда с определенной целью, Арианна. Ты узнала сведения, которые напрямую касаются моей жены.

– Я только что все тебе рассказала, – возразила она и, перекинув через плечо длинные косы, принялась рассматривать свои ногти.

– Арианна, – прорычал Сорин.

Его тон заставил ее вскинуть голову.

– Ни на секунду не думай, что я подчиняюсь тебе, Сорин Адитья, – прошипела она мрачным смертоносным голосом.

При виде вспыхнувшего в глазах Сорина пламени его придворные приосанились и будничным жестом положили руки на рукоятки оружия.

– Сейчас не время и не место, Адитья, – вмешался Азраил.

– Твоего мнения никто не спрашивал, Луан, – огрызнулся Сорин, не сводя глаз с беты оборотней.

– Разве сейчас это имеет значение? – вклинилась Тава. – Что сделано, то сделано. Давайте лучше решим, что предпринять дальше. Мы же не позволим Каллану жениться на Веде, верно?

Со вздохом опустившись в кресло, Сорин провел рукой по своим темным волосам.

– Скарлетт не обрадуется такому повороту событий.

– Полагаю, беспокоиться нужно вовсе не о счастье Скарлетт,– возразила Тава.– Веда может быть одной из тех мараанских созданий, но даже если это не так, все равно нельзя принуждать Каллана к браку, которого он не хочет.

– Такова обычная судьба королевских особ, – пожал плечами Сорин.

– Сорин, ты это несерьезно, – зашипела сидевшая между Сайрусом и Нури Элиза.

Каллан не знал, почему генерал вклинилась в разговор в этот конкретный момент. Он вообще не понимал, какими соображениями они руководствуются в своем стремлении ему помочь. Сорин прав. Браки между королевскими отпрысками редко заключались по любви. Мечтая о том, что у него будет по-другому, он сам себя обманывал.

– С Ведой разберемся позднее. Больше всего меня беспокоит необходимость вернуться домой. Сегодня вечером, – сказал Каллан и взглянул на Финна и Слоана. Те стояли у двери с мрачным видом, скрестив руки на груди.

– Пока все не выяснится, нельзя, – ответил Сорин, едва взглянув на Каллана, и снова сосредоточил внимание на Арианне.

От столь явного пренебрежения Каллан стиснул зубы. Принц Огня что-то говорил бете, но ее глаза были устремлены на Каллана, на губах играла легкая улыбка.

– Судьба – особа переменчивая, не правда ли? – изрекла она, перебив Сорина.

– Сейчас не время, Арианна, – вздохнул Сорин, подаваясь вперед. Упершись локтями в колени, он обхватил голову руками.

– Разве нет? – переспросила она. – Может быть, такова судьба королевы, – продолжила она, пожав плечами.

Сорин вскочил на ноги, и Рейнер с Сайрусом тоже – на случай, если понадобится его сдерживать.

– Ее судьба не связана с ними.

– Вдруг такова воля Судеб?

– В таком случае Скарлетт проберется в пространство между звездами и использует свою тьму, чтобы придать Судьбам физическую форму с единственной целью разрубить их на части. И я буду собственноручно подавать ей объятые пламенем клинки, чтобы это сделать,– прорычал Сорин, часто дыша.– Еще раз упомянешь о том, чтобы оставить ее на произвол судьбы, Арианна, и твоя помощь здесь больше не понадобится.

– Бросать вызов Судьбам всегда непросто, – невозмутимо ответила Арианна.

– Сейчас у нас есть все основания это сделать, – огрызнулся Сорин.

– Действительно, – обронила Арианна, устремив взгляд на Каллана.

Он никак не мог взять в толк, чего она от него хочет. Чего можно добиться, сражаясь против Сорина? Он же принц фейри, владеющий магией огня, его поддерживает целый Двор фейри, не говоря о ведьме и вампире. Что ему, смертному, противопоставить такой мощи?

– Принц Каллан должен вернуться сегодня вечером, Сорин, – вмешалась Тава. – От этого зависит жизнь Кассиуса. Скарлетт никогда вам не простит, если с ним что-то случится.

– Она также не простит мне, если я позволю Каллану добровольно подвергнуть себя опасности и вступить в союз с мараанской леди, – возразил Сорин, плюхаясь обратно в кресло и ероша рукой волосы.

– Поэтому мы не отправим его одного, – медленно произнесла Тава.

– Он и не будет один, – отозвался Слоан с порога. – Мы всегда с ним, но нас всего двое против короля и его лордов… Однако это не спасет его от брака с леди Ведой. – Он замолчал, явно думая о том же, о чем и все остальные.

Все, кроме Тавы.

– Значит, он вернется обрученным с другой, – подхватила она. – Той, кто тоже знатного рода и в ком тоже течет мараанская кровь. Той, кого все сочтут достойной и против которой трудно будет возразить.

Стоило ей высказать свои соображения, как в комнате воцарилась полнейшая тишина. В течение целой минуты никто не произносил ни слова.

– Я ценю вашу преданность Скарлетт, Тава. Правда, ценю, но… – начал было Сорин.

– Я предлагаю это не из преданности Скарлетт,– перебила Тава,– поджав губы,– а из преданности своему королевству. Я руководствуюсь интересами детей, которым служила последние шесть месяцев, защищая их всеми возможными способами. Я делаю это потому, что у каждого, а не только у королев и принцев фейри, должен быть выбор касательно своей судьбы.

Каллан изумленно смотрел на леди, готовую рискнуть своим благополучием ради него.

Нет, не ради него.

Ради невинных детей.

Ради своего королевства.

В его душу закралось чувство вины и стыда, когда он признался себе, что прозябал без дела последние несколько лет. Если быть до конца честным, то всю свою жизнь. Всю жизнь кто-то другой определял каждый его шаг. Начиная от отца, готовившего его к тому, чтобы однажды стать правителем, до постоянных уговоров матери ухаживать чуть ли не за каждой леди в королевстве, чтобы выбрать себе невесту. Даже Скарлетт, забравшая его во Двор Огня ради безопасности, была очередным примером принятого кем-то другим решения.

Сам Каллан сидел сложа руки. Позволяя событиям происходить… и довольный этим. Решения принимались без его участия, а он просто ждал, что кто-то другой все исправит и скажет ему, что делать. Конечно, он был готов оказывать всяческое содействие, но все же. Однажды он сказал Скарлетт, что его самое большое желание – заботиться о тех, кто уже находится под его опекой. Но что он сделал, чтобы повлиять на ситуацию? Что он сделал, чтобы доказать кому-то, что всерьез воспринимает эти слова и чувства?

«А что вы предпримете, когда станете королем, Каллан? Будете ждать, что кто-то другой исправит все за вас?» – всплыли в голове слова беты оборотней.

В самом деле, что он предпримет, когда сядет на престол и станет ответственным за принятие решений? Когда тысячи людей будут ожидать, что он поведет их за собой?

Возможно, куда более важный вопрос заключался в том, что он сделал, будучи наследным принцем, чтобы доказать, что заслуживает занимать трон и руководить народом?

Когда Каллан перевел взгляд на Таву, ему вспомнился ужин несколько месяцев назад. Хитрая и остроумная, она тогда сидела рядом с Ведой, стараясь донести информацию до Скарлетт. Помогала Кассиусу и Дрейку вызволить ее, то и дело перехватывая Веду и отвлекая ее внимание. Тут он понял, что Тава справится. Она всегда была на заднем плане, в тени брата, но оттуда ей было все прекрасно видно. Никто никогда не заподозрил бы милую, тихую леди Тинделл в том, что она представляет угрозу, что она что-то знает. Но сейчас, заново проигрывая в памяти сцену в доме Лэйрвудов, Каллан понял, что она сила, с которой нужно считаться. Ей многое известно. Он готов был поспорить, что Таве ведомы секреты, за нераскрытие которых люди готовы убить. Секреты, которые окажутся невероятно полезными, если они собираются перехитрить Микейла, Веду и самого лорда Тинделла.

Каллан шагнул к Таве. Она хотела было отступить, но не сделала этого.

Бесплатный фрагмент закончился.