Читать книгу: «один»

То, что было

США. Штат Юта. Солт-Лейк-Сити.

Ночь в столице штата Юта прошла спокойно, чего нельзя было сказать про утро. На кровати сидел парень и внимательно рассматривал ладони, будто увидел в них что-то новое. На лице отчётливо пропечатались следы сладкого ночного сна, а покрасневшая правая щека всё ещё излучала жар, полученный от нагретой подушки.

Этим утром он чувствовал себя другим. Он чувствовал себя лучшим. Но не просто лучшим, а единственным в своём роде богоподобным существом. В голове не было ни единой мысли, кроме повторяющегося «Я». Парень медленно встал с кровати и, не переодеваясь, вышел из комнаты.

Двухэтажный дом, в котором он обитал, был сделан в стиле хай-тек, что на то время было обыденностью. Он вошёл в кухню, схватил старый нож и вышел на улицу в одной пижаме.

Во дворе было пусто и тихо. Казалось, не слышны даже звуки природы, которые обычно доносились из парка неподалёку. Парень остановился на тротуаре и замер. Он не ощущал никаких эмоций, его ничто не тревожило, не волновало, было только назойливое «Я», которое повторялось в голове как испорченная пластинка.

Справа послышался звук удара о стену распахнувшейся двери – из соседнего дома спиной вперёд выскочила девушка. Парень её узнал, это была жена его друга, живущего по соседству. Сразу за ней выбежал и её муж, в руках у него был кухонный световой нож для резки мяса. Он догнал девушку, а точнее – она сама остановилась и набросилась на него, но мужчина оказался проворнее и вонзил ей нож прямо в живот, прежде чем женщина успела хоть что-то сделать.

«Почему я не хочу ей помочь? Почему я радуюсь её смерти?» – пронеслась отдалённая, какая-то немая мысль у парня. Мужчина тем временем продолжал тыкать ножом в свою уже мёртвую жену. «Я» снова сменило все мысли.

Сосед добил жену и встал, тяжело дыша. Его правая рука была по локоть в крови. По щеке сползала багровая капля. Он протёр лицо рукавом, превратив каплю в размазанное пятно, увидел своего соседа и быстрым уверенным шагом направился к нему; парень просто стоял и наблюдал за приближающимся убийцей, ощущая лишь спокойствие и собственное превосходство.

«Я… Я… Я… Я… Я!» Восклицание в голове твердело по мере приближения соседа. «Я!.. Я!.. Я!.. Я!!!» Мужчина подошёл и замахнулся своим оружием, но рука молодого человека дёрнулась и стальной нож мгновенно перерезал горло соседа. Как оказалось, парень стоял и кричал: «Я!», пока его давний друг падал на землю, пережав рану обеими руками.

После убийства ничего не изменилось. Мысли всё так же были зациклены на собственной персоне. Он огляделся. Оказывается, вся улица была заполнена сражающимися. Дети бились с родителями, братья с сёстрами, все убивали друг друга и не ощущали ничего необычного. Не исключением был и этот парень с ножом в руках, только что убивший своего соседа. Одна смерть его не устроила, не насытила его «Я», так что он направился дальше.

Идя по тротуару в поисках следующей жертвы, он заметил выходящего из дома мальчика пятнадцати лет и сразу помчался ему навстречу, чтобы всадить нож в сердце. Он подбежал к незнакомцу впритык и замахнулся.

«Он», – пронёсся шёпот в голове. Руки опустились. Парень побрёл дальше, потеряв интерес к незнакомому юноше.

«Что происходит?» – никак не мог ответить на вопрос тот самый пятнадцатилетний мальчик с влажными глазами, только что наблюдавший, как его мать убила его отца, а затем попыталась сделать то же и с ним, но остановилась так же, как и этот молодой человек, а затем куда-то убежала.

Мальчик был среднего роста, очень худой, с коротко подстриженными светлыми волосами и глазами цвета голубого сапфира. Звали его Малв. Люди вокруг убивали друг друга, используя всё, что попадалось под руку, но его чувства почему-то были не только негативными. Он ощущал и нечто хорошее, правильное, даже необходимое, но не мог понять, что именно.

Малв направился дальше по улице, всё чаще натыкаясь на людей, жаждущих его смерти, которые вмиг останавливались и уходили прочь, лишь намерившись осуществить замысел.

Ситуация складывалась плачевная, всё вокруг превратилось в поле боя – кто чем мог, тот тем и убивал. В ход шло всё – от пальцев до оружия. Кто-то даже пытался наехать автомобилем на сборище дерущихся людей, но, то ли позабыв, то ли просто не подумав о системе защиты от аварий, попросту резко тормозил перед преградой, затем сдавал назад и снова рвался вперёд, что весьма повеселило Малва.

«Как меня может веселить такое? Кто я?» Не успел он обдумать вопрос, как услышал знакомые звуки, которые приятно отличались от выстрелов и ударов. Мальчик медленно повернул голову и увидел, как ему из окна одного из домов кричит мужчина:

– Эй! Сюда! Парниша, давай быстрее сюда!

Малв не спеша направился в сторону двухэтажного дома, куда его так настойчиво звали. Оказалось, что не все сошли с ума. В доме было, по меньшей мере, пять вооружённых человек. За ним закрыли дверь на засов, что обычно делалось в случае опасности – засов не позволял дверям даже пошатнуться при ударах.

– Как тебя зовут? Как ты? Как ты там так просто ходил? – посыпались на Малва вопросы.

Он начал потихоньку отвечать.

Одна из женщин передала воду, затем еду и плед, но Малв отказался от всего, так как чувствовал себя идеально, не ощущая ни голода, ни холода, ни чего-нибудь другого. Слёзы и грусть прошли. Ему казалось, что он стал единым со Вселенной, и ему теперь не нужно ничего мирского.

Минут через пять интерес к мальчику остыл, мужчины заняли оборонительные позиции у окон, а женщины – за их спинами. Малв уселся в кресло и уставился на лестницу, что вела на второй этаж. Приблизительно через минуту по ней спустился мужчина.

Первым ему в глаза бросился мальчик, так безразлично глядящий на него. Мужчина поднёс указательный палец к губам. Малв слегка склонил голову набок. Убедившись, что мальчик не будет кричать, мужчина бегло обвёл комнату взглядом, прикинул план действий, медленно взял лежащий на столе пулевой пистолет и лазерный нож, и направился к людям.

Первой жертве, а это была стоящая позади всех женщина, он тихо перерезал горло и аккуратно положил на пол обмякшее тело, не произведя ни единого звука. Следующая жертва успела издать хрип, так что мужчине пришлось использовать пистолет, но это его планам не помешало – все пятеро были убиты. После он подошёл к мальчику и пристально его осмотрел. Малв молча смотрел в ответ и не шевелился. Ощутив безразличие, убийца развернулся и покинул дом.

«Что происходит?» – не выходил из головы Малва вопрос. Он же заставил его встать и снова выйти на улицу в надежде узнать хоть что-то.

На улице ничего не изменилось, месиво осталось месивом. Людей почему-то не убавилось. Единственное, что привлекло внимание мальчика – это огненный гриб, «шапка» которого виднелась из центра города. Малв остановился и стал наблюдать, как рушатся высокие здания под воздействием взрывной волны, которая стремительно приближалась и к нему. Дерущиеся люди не обратили никакого внимания на взрыв, так и продолжая сражаться, пока их не испепелил огонь.

Малв стоял и смотрел, как его достигает волна пламени. Она вот-вот должна была снести его с места, впечатать в ближайшую твёрдую поверхность и позволить огню сжечь останки тела, но этого не произошло. Вокруг мальчика будто образовалось защитное поле – огонь просто расступился перед ним и замкнулся за спиной. Малв обернулся – он был прямо в центре взрыва.

Через некоторое время огонь утих. От города практически ничего не осталось. Мальчик прокрутился вокруг своей оси, не обнаружил ничего живого, остановился и взглянул на свои ладони. Они были чистые, тёплые, розоватого цвета и ничуть не дрожали.

«Кто я?» – подумал мальчик и услышал звуки, доносящиеся от руин. Прямо в земле возле места, где недавно стоял двухэтажный дом, открылся люк. Из него вылезли мужчина и женщина. На их лицах были фильтрующие воздух маски. Они молча смотрели на стоящего посреди обломков и огня мальчика. Малв смотрел в ответ.

Спустя примерно минуту молчаливого пересечения взглядов двое подошли к беловолосому мальчику.

– У нас была камера у входа в дом. Так вот… Кхм… Мы видели, как тебя поглотил огонь… – проговорил мужчина как-то виновато. – Как ты выжил?

Малв снова посмотрел на свои ладони, затем поднял глаза и услышал взволнованный женский голос:

– Кто вы?

Глава 1. Смирение

Украина. Одесса. Год 2012.

Тёплый августовский вечер уже уступил место не менее тёплой ночи, а автомобилей, мчащихся по своим делам, не убавилось. В одном из них за рулём сидел двадцативосьмилетний мужчина по имени Марк Крам. Одет он был в потрёпанный костюм, на лице виднелся отпечаток тяжёлого дня. В машине играла тихая спокойная музыка, создавая впечатление далёкого автомобильного путешествия. Сам водитель этого не ощущал. Он бегло глянул на часы: «23:23» – в машине раздалось несколько невнятных ругательств.

Спустя два квартала он свернул на небольшую парковку перед новой многоэтажкой. Свободных мест для парковки, как всегда, не было, так что Марку пришлось искать более или менее безопасное.

Кое-как припарковавшись на этом, не рассчитанном на такое количество машин, участке земли, Марк потянулся, чтобы открыть дверь. В этот момент в кармане завибрировал телефон. На экране засветилась надпись: «Любимая». Марк тяжело вздохнул и принял звонок.

– Ты где? Тебя ждать вообще? – не дав слова мужу, нервно спросила женщина.

– Я уже под домом, – ответил Марк и положил телефон обратно в карман.

Оказавшись на улице, он позволил себе хорошенько потянуться и сделать большой глоток воздуха. Мягкий ветерок слегка освежил его. Состояние значительно улучшилось, по крайней мере, ему так показалось. Он уже направился к дому, когда телефон снова завибрировал. Марк молча достал его и посмотрел на дисплей: «Алёна работа».

– Хватит на сегодня, – пробормотал Марк и положил телефон обратно в карман. – Хватит.

В подъезде он вежливо поздоровался с консьержем и одним из соседей, который как раз выходил из дома, чем избавил Марка от ожидания лифта. Он нажал на кнопку «19» и уставился в зеркало. Оттуда прямо ему в глаза смотрел высокий парень, худощавого, но спортивного телосложения, с симпатичным, но очень уставшим лицом и растрёпанными каштановыми волосами.

– Это действительно жизнь, которую ты выбрал? – спросил парень из зеркала и разочарованно покачал головой. Лифт тем временем издал характерный звук и открылся.

Квартира Марка выглядела весьма просто, но не дёшево. В ней была спальня, кухня, огромных размеров гостиная. В коридоре, соединяющем зал и входную дверь, стояла жена Марка, Алиса.

– Работал опять? – иронично спросила она, стиснув губы.

– Да, – устало ответил Марк, всем своим видом показывая нежелание продолжать разговор.

Алиса внимательно осмотрела разувающегося мужа и поняла, что он и правда очень устал, так что разговор о его недавно приобретённой привычке поздно возвращаться можно отложить на завтра – выходной ведь.

Алиса улыбнулась и тепло спросила:

– Кушать хочешь?

– Да, очень, – Марк улыбнулся в ответ, обнял жену и прижал к себе. Затем отстранился и посмотрел ей в глаза, сказал: «Спасибо», поцеловал её в лоб и направился в зал.

Алиса кивнула сама себе и простояла в коридоре, наблюдая за мужем, пока тот не исчез из поля зрения, а из зала не послышался звук усталого падения в кресло. Она снова улыбнулась и направилась на кухню накрывать на стол.

Завершив дела по хозяйству, Алиса вошла в зал и увидела, как её мужчина сладко спит, сидя в кресле.

Проснулся Марк уже в кровати. Шторы закрывали окна, поэтому было достаточно темно. На прикроватных часах палочками отображались дата и время: «Вс. 20.08.2012 «09:50». Марк положил руку на лоб и уставился в потолок, размышляя: «Я, вроде, в кресле уснул… Неужели жена перетащила? Кстати, где Алиса?».

Он повернул голову – жены рядом не было. «Наверное, в туалете». Он сел на край кровати, сладко зевнул, потянулся так, что кости захрустели и направился в уборную.

Дорога в туалет проходила через коридор, из которого стало видно, что на кухне не было ни жены, ни завтрака, ни вчерашнего ужина. Марк подошёл к двери в уборную и постучал – ответа не было.

– Милая?

Снова тишина.

Марк толкнул дверь – никого. «Странно… Может, в магазин пошла», – подумал он и вошёл.

Вышел он уже выбритым и свежим, но Алисы так и не было. Его наконец посетила мысль позвонить жене. Спустя несколько неудачных попыток он обнаружил надпись на дисплее: «Нет сети». «Хм, странно». Марк прошёлся по квартире – связи нигде не было. Он даже открыл окно и, глядя куда-то в затянувшееся тучами небо, вытянул руку вверх – никакого результата. Оставалось попытать удачу на подъездном балконе.

Марк надел домашние штаны, футболку, приблизился к выходу, открыл дверь и нечаянно задел ключи от машины, которые вчера положил на входной тумбе, те вылетели за порог квартиры – пришлось поднимать. Выпрямившись, он замер. Подъезд выглядел давным-давно заброшенным. Весь в пыли, заросший какими-то растениями, которые словно с ненавистью прорывались сквозь пол и стены, стараясь занять как можно больше места в чём-то неприродном; двери некоторых соседских квартир проржавели, некоторых и вовсе не было. Всё вокруг – серое, угрюмое, таинственное.

Придя в себя, Марк машинально положил ключи в карман, развернулся и вошёл обратно в квартиру. Закрыл дверь. Медленно прошёл на кухню, выпил стакан воды и умылся холодной водой. Телефон всё ещё был вне сети. Марк положил его в карман и опять подошёл ко входной двери. Щекочущее чувство заиграло внутри под нарастающий ритм биения сердца. Он медленно надавил на ручку – в дверную щель пробилась та же картина, которая застыла в голове Марка минутой ранее: заброшенный, заросший и пыльный подъезд.

Марк сжал зубы, слюна комом остановилась в горле, дыхание участилось. Он некоторое время простоял в прихожей, затем осторожно выглянул из дверного проёма. Подъезд выглядел давным-давно запущенным. Марк неуверенно вышел наружу. В голове крутился единственный вопрос: «Что за херня?»

Он подошёл к соседской квартире и заглянул туда. Внутри было пусто и темно, так как окна оказались закрыты растениями, обволакивающими здание снаружи; стены голые, побитые, в некоторых местах даже виднелись следы от когтей. Марк медленно обошёл квартиру, и, не обнаружив ничего, ни живого, ни мёртвого, вышел обратно в подъезд.

– Это сон? – спросил он сам себя. Затем вернулся домой и заперся. Состояние спокойного шока постепенно испарялось, освобождая место панике. Марк сорвался с места и начал нарезать круги по комнатам.

– Как сон может быть таким реалистичным? Разве я не живой? Что происходит вокруг? – бубнил он сам себе, разглядывая собственные ладони и периодически притрагиваясь к стенам. – Это что, розыгрыш такой? Да какой розыгрыш?! Как вообще возможно такое подстроить? Нет. Но тогда что? С ума сошёл? Возможно. Но если связи нет… При чём тут связь? – его речь становилась абсолютно невнятной. – Где тогда Алиса? Может, я в психушке? Или, может, в коме? Но тогда почему нет связи? Да при чём тут связь?! – крикнул он и остановился. – Окно!

Марк чуть ли не прыжком приблизился к нему, одним движением раздвинул шторы, распахнул окно и застыл в изумлении. Перед его взором открылся новый мир, некое объединение природы и цивилизации: высокие, кое-где разрушенные здания, заросшие всяческими незнакомыми Марку растениями; разнообразные и неизвестные звуки природы, которые заставляли мозг «нырять» в архивы памяти и тщетно искать там образы создающих их животных; серое, монотонное, пустое небо. И парковка… Парковка выглядела как свалка ржавого металлолома. Всё это вогнало Марка в полное недоумение и растерянность.

– Я же… – заговорил он себе под нос, сделав несколько шагов назад. – Я же уже вылезал в окно… Я что, не увидел этого?.. Неужели я не увидел… Или этого тогда не было?.. Было… Было это всё с самого утра. Где это я?

Какое-то время Марк просто стоял у окна и наблюдал, как ветер колыхал листья окутавшего соседнее здание растения, напоминающего плющ, с которого периодически что-то ссыпалось вниз.

Марк опять подошёл к окну и высунулся в полтела. Было прохладно, как для августа; ветер подхватил волосы Марка и словно попытался их вырвать, но, осознав свои шансы, ослабил хватку и просто колыхал их в разные стороны. Из окна были видны три двадцатичетырёхэтажных разваленных и заросших неизвестными растениями здания; двор между ними, асфальт которого пробили корни одиноких деревьев, некоторые из них своим ростом доставали до этажа двадцатого; кое-как припаркованные заржавевшие, гнилые машины, окутанные то ли мхом, то ли ещё каким-то растением. За когда-то знакомыми зданиями виднелись верхушки более высоких и неизвестных, но тоже полуразваленных строений. Кроме масштабных и заросших развалин пугала ещё и пустота окружения – складывалось впечатление, что человечество просто вымерло.

Марк отшатнулся и рухнул в кресло. Голову откинул назад, руки сами по себе легли на подлокотники, глаза закрылись.

Внутри разыгрались два чувства. Одно из них пыталось заставить Марка бегать в панике, крича «всё пропало!» и плача, как беспомощный младенец. Другое же радовалось. Это другое было где-то глубоко внутри, где-то там, куда Марк уже давно не заглядывал, но сейчас он отчётливо слышал это другое, и оно точно радовалось. Сначала он не мог понять, почему часть его ликует, но уже через минуту разобрался. Это пела та часть человека, которая бесконечно жаждет нового, приключений, эмоций и заострения жизни. Та часть, которую Марк, как и большинство людей, запирал в тайном уголке души ещё в детстве, ныряя в «реальную» жизнь, полную суровости, обыденности и ненавистных повторяющихся действий. Той жизни, что не приносит и толики радости. Но теперь она могла измениться.

Осознание этого слегка приободрило Марка, но следом пришла ужасная мысль о том, что Алиса заблудилась и сейчас бродит где-то по зарослям, пока он сидит тут и предаётся самоанализу. Марк тут же встал и твёрдым шагом покинул квартиру.

– И почему я сразу не подумал? – иронично спросил себя он, заглядывая в пустую шахту лифта.

Пришлось идти по лестнице, путь к которой пролегал через балкон. Не успел он пройти дверной проём, как в поле зрения, хоть и на мгновение, но всё же попал силуэт огромной птицы, которая залетела за дом. Марк подскочил к бортику балкона и глянул вверх, но ничего не увидел, кроме плотно затянутого пепельно-серыми тучами неба.

– Показалось, что ли? – недоверчиво хмыкнул Марк и направился вниз по лестнице.

Он остановился в шаге от улицы – перед дверью. Из головы, казалось, исчезли все чувства и мысли. Все, кроме страха. Да, страх определённо начинал владеть телом Марка, и он это понимал, но ничего не мог поделать. Дыхание участилось, руки начинали дрожать. Замерев, Марк осознал, что не способен управлять телом. Ему показалось, что страх, подобно урагану, обесточил все его нервные окончания, и неизвестно, когда прибудут спасатели. Понадобилось немало времени, чтобы собраться с мыслями и прийти к выводу, что весь его страх от непонимания происходящего, и всё, что ему нужно – это узнать, где он и что происходит. Но и этого оказалось мало, тогда на помощь вновь пришла мысль о потерявшейся жене. Марк сжал зубы и надавил на ручку – дверь распахнулась.

Всё заросло, от асфальта и машин до крыш домов; растения словно тянулись куда-то в небо и для этого использовали высокие сооружения, давно забытые человеком. Солнце выглядело размытым пятном в серо-чёрных тяжёлых облаках. Осматриваясь, Марк заметил, что из всего металлолома, который раньше назывался автопарком, лишь его автомобиль стоял целый и невредимый.

– Машина! – радостно, но на всякий случай тихо воскликнул Марк и быстрым шагом направился к автомобилю. – Ключи… – пробормотал он себе под нос и тут же вспомнил, что они в кармане.

Он быстро влез в машину и включил радио, но услышал не совсем то, что хотел – из колонок звучали помехи. Он сменил несколько станций, услышал только шипение, вылез из машины и опёрся об неё спиной. На телефоне всё ещё была надпись: «Нет сети». Волнение за жену начинало усиливаться, но пока Марк не позволял себе выкрикивать её имя. Он начал молча осматриваться.

Взгляд остановился на старом магазине, который сейчас выглядел как-то иначе. Мысль о том, что Алиса могла быть в магазине, когда «это» всё произошло, заставила Марка чуть ли не побежать к нему, небрежно перепрыгивая препятствия в виде корней, сорванных веток и металлических обломков.

Вблизи надпись над входом в магазин стала отчётливее: «регенир». «Букв не хватает, что ли?» – подумал Марк, поднял руку, чтобы открыть дверь и замер, ощутив чьё-то присутствие по ту сторону. Его дыхание участилось. «Может?..» – пронеслось в голове, рука сама потянулась к двери.

Перед Марком нарисовалась картина, представив которую, он не только не открыл бы эту дверь, но и вообще не шёл бы сюда: существо, похожее на волка, только бо̀льших размеров и с несвойственно длинными пальцами на лапах, спокойно грызло предплечье дряхлого человеческого скелета. Скрип старых дверей привлёк внимание существа, оно встало и посмотрело на человека. Марк рефлекторно попятился назад, что, казалось, не смутило и не поторопило существо. Оно медленно, глядя человеку прямо в глаза, начало передвигаться в его сторону. Марк пятился, пока не врезался спиной в ржавое авто.

Существо остановилось неподалёку и уставилось прямо в глаза незнакомцу. Взгляд животного был глубоким и, казалось, разумным. Они некоторое время молча смотрели друга на друга, затем существо громко выдохнуло носом и тряхнуло головой, после чего оторвало взгляд от Марка и неспешно пробежало мимо, словно направляясь на прогулку.

Марк простоял ещё с минуту, слушая громкие удары сердца. Потом позволил себе медленно повернуться. Никого. «Фух». Он, позабыв о безопасности и тишине, подбежал к машине и покинул двор по странно образовавшемуся коридору между хаотично разбросанными проржавевшими автомобилями. Он выехал на четырёхполосную дорогу и разогнал машину чуть ли не до максимальной скорости.

Остановиться он смог, лишь убедив себя, что отъехал достаточно далеко. Марк вцепился в руль обеими руками и, тяжело дыша, безнадёжно опустил голову. Его взгляд упал на приборную панель – бензин был на исходе. Страх моментально перешёл в паническое состояние, что заставило Марка выскочить из машины и прокричать:

– Да что, чёрт подери, происходит?! – он поднёс руки ко рту, создавая имитацию громкоговорителя, и продолжил орать: – Ау!!! Есть кто живой?! – Марк повторял эту фразу, с каждым разом пытаясь орать всё громче и громче, но это не принесло никакой пользы – вокруг, не считая предательского, словно насмехающегося эха, была тишина.

Он схватил небольшой камень и кинул в пустоту.

– Кто-нибудь! А!

Сделал несколько оборотов вокруг.

– Ау, бл… – тихо добавил Марк и ударил ногой по колесу. Крутанувшись в последний раз, он уселся в машину и снова опустил голову на руль. «Да что ж такое происходит? Что за чертовщина?» – его тело переполнялось страхом, переживанием, отчаянием. «Не сдаваться же так сразу, в самом деле! Поеду в милицейский участок… Точно!»

Марк протянул руку к рычагу коробки передач, одновременно поднимая голову – и в очередной раз застыл от удивления. Прямо перед машиной стоял кто-то в маске кошки, с очень волосатыми руками, но хоть в одежде, а значит – цивилизован. Марк медленно снял руку с рычага передач и начал вылезать из машины, не сводя глаз с причудливого незнакомца. Не успел он выйти даже наполовину, как в шею вонзился шприц. В глазах потемнело.

Возле окна небольшого супермаркета, находящегося недалеко от места встречи Марка с местными обитателями, стоял человек в военном костюме мышиного цвета и наблюдал, как некто в маске кошки опускается на четвереньки и грациозной походкой приближается к автомобилю, чтобы помочь своему компаньону в сером балахоне достать тело из машины. Он подождал какое-то время, затем поднял руку и произнёс в своеобразный браслет с экраном, занимавший половину предплечья: «Я не успел. Марка взяли».

***

Очнулся Марк привязанным к кровати в очень маленькой комнате. Он быстро оценил ситуацию, тут же запаниковал и задёргался в попытке освободиться, но ничего не вышло. Кричать не было возможности – во рту торчал кляп. Тогда он понял, что силой ему не выбраться, успокоился и осмотрел помещение.

В комнате, примерно на девять квадратных метров, не было ничего, кроме кровати, дверей и грязного окна, через которое пробивались и без того истощённые серыми облаками тусклые солнечные лучи. Осмотревшись, Марк дёрнул руками ещё несколько раз, скорее от мимолётного приступа злости, чем с целью освободиться, и решил спокойно подождать, ведь не просто же так его сюда притащили и связали.

Долго ждать не пришлось – через несколько минут дверь открылась. В комнату вошёл человек с длинной чёрной бородой и табуретом в руках. На нём была серая накидка, надетая поверх грязной белой футболки, и обычные серые тряпичные штаны. Человек, выглядевший как отшельник, подошёл к кровати и присел на табурет.

– Альвиан, – представился он хрипловатым голосом и вытащил кляп изо рта Марка.

– Вы кто? – спросил Марк.

– О! Без криков? – игриво поинтересовался Альвиан.

– Вряд ли вы вытащили бы кляп, если бы кто-то мог нас услышать.

– Тю, – Альвиан махнул рукой. – Логика… Сказали бы, что вы смельчак!

Слегка приподняв брови, Марк как можно спокойнее и деликатнее спросил:

– Вы кто? Что тут происходит?

– Вы, господин, у меня в плену, – ответил Альвиан, как-то переигрывая в любезностях.

– И что же вам от меня нужно?

– Какой вежливый тон… Вас переполняет любовь? Или… Вы боитесь… Вы боитесь?

Марк нахмурился и промолчал.

– Почему? Что заставляет вас бояться? Ожидание возможной смерти? Или неподвижность? Или я? – пауза. – Или, быть может, будущее? Простите… Простите, я не силён в эмоциях. – Марк разглядел под бородой Альвиана насмешливую ухмылку. – Эмоции – загадка всего человечества, а вы мне их так открыто демонстрируете! Опрометчиво! – Альвиан помолчал немного, глядя блестящими глазами на своего пленника. – Хотя, разве можно лишь по ним понять, что думает собеседник? Вы не против, если я вас буду называть собеседником?

Марк не ответил, решив, что ответа от него и не ждут, но Альвиан молча смотрел на Марка, пока тот не кивнул, пребывая в некотором недоумении.

– Спасибо! Так вот, разве можно лишь по одним эмоциям понять, что на самом деле думает собеседник? Тем более, по видимым эмоциям, то есть намеренно показанным? Разве можно лишь по ним ориентироваться в беседе? Разве можно лишь по ним понять душу собеседника? Можно? Думаю, нет. Вот вы, понимаете моё нутро?

– Нет, не понимаю, а разве нужно? – слегка растерянно спросил Марк.

– Конечно, нужно! Как же тогда понять, к чему вообще ведут все разговоры и действия? Без понимания нутра ни к чему не придёшь.

Марк молча смотрел на заросшего отшельника и всё ещё видел насмешливую ухмылку под его растрёпанной бородой. Эта явная несовместимость серьёзности ситуации, неуместной темы для разговора, напускной любезности Альвиана и уничижительной усмешки на его губах колола разум, вызывая злость и раздражение.

– Зачем мы вообще об этом говорим? – возмущённо спросил Марк.

Альвиан сыграл заметно преувеличенное удивление, как можно шире раскрыв глаза, и ответил:

– Беседуем.

– И ради этого вы меня связали?

– Нет, ну что вы, разве для этого нужно связывать? – как-то простодушно, и опять с намеренно выставленной напоказ аффектацией, спросил Альвиан.

«Да он играется со мной», – эта мысль окончательно взбесила Марка, так что он перестал сдерживаться:

– Ты кто, чёрт возьми, такой?! Что ты собираешься со мной делать?!

Посмеиваясь, Альвиан встал с табурета и повернулся к окну.

– Люди кажутся мне очень сильными и умными, но иногда… м-м-м… это иногда. Как же я люблю человеческое «иногда», – он говорил медленно, наслаждаясь каждым произнесённым словом. – То время, когда люди действуют по указанию эмоций, оно самое сладкое. Вот взять вас, – он посмотрел на Марка, – вы не кажетесь мне глупым; собственно, вы и не были бы здесь, будь вы неразвиты, – так почему вы вдруг решили, что со мной можно общаться криком и в таком тоне? И почему так резко сменили этот самый тон? Разве не глупо грубить тому, перед кем вы лежите связанным?

– Хватит нести чушь! Отвечай уже, что происходит?! – прокричал Марк, дёргая руками.

Альвиан тяжело вздохнул:

– Значит, беседы не будет… Хотите так? Хорошо, я отвечу на ваш вопрос, Марк, но отвечу только на один. А потом уйду. Так что выберите правильный вопрос.

«Марк? Откуда он знает моё имя? – глаза Марка слегка раскрылись от удивления. Раздражение отступило. – Это не просто сумасшедший. Необходимо взять себя в руки».

– Ты играешься со мной, – проговорил Марк и вызвал у Альвиана очередную едва заметную улыбку, затем его лицо вдруг изменилось и стало каким-то хитрым. Марк насторожился.

– Отчего бы и не поиграть? – заговорил Альвиан. – Своим враждебным и слабо контролируемым поведением ты загнал себя в неприятное положение, но ты и сам это понимаешь, – он немного помолчал, глядя на Марка, затем продолжил: – Я ведь изначально хотел поговорить, рассказать всё, но твоя враждебность… – он как-то наигранно вздохнул. – Вы, люди, становитесь слабыми, жалкими и управляемыми, когда следуете за эмоциями.

«Вы, люди? И как-то сильно дерзко для него… И фамильярно», – задумался Марк и спросил, прищурившись:

– Вы – люди?

В голове пронеслась мысль: «Это уловка! Мой один вопрос, я только что его задал!».

– Я надеюсь, вы поняли, что это был не вопрос, а просто мысли вслух, – тут же добавил Марк и замер в ожидании.

Альвиан расхохотался.

– Вы слабы, Марк. Вы гонитесь то за одной эмоцией, то за другой, и не видите мир в его реальном воплощении. Всего пара предложений, изменение тона и манеры общения заставили вас бояться потерять меня, свой источник информации и возможность выбраться, и вы начали потакать мне и моему правилу одного вопроса, хотя до этого злились, раздражались и не хотели нормально говорить, а ещё до этого были вежливы и уважительны. За людьми с полным эмоциональным набором интересно наблюдать, но иногда это жалкое зрелище. И весьма предсказуемое, отчего и быстро утомляет. Было забавно, но теперь прошу, Марк, задайте свой вопрос.

Марк выдохнул и спросил:

– Где я?

– Вы в моём доме, а именно – на пятом этаже семнадцатого дома бывшей улицы Маршака, нѐкогда существовавшего города Одесса, нѐкогда существовавшей страны Украина.

Глаза Марка округлились, но он не успел ничего сказать, а только издал мычание, так как Альвиан снова всунул кляп ему в рот. Человек, выглядевший как отшельник, последний раз посмотрел на своего заложника, улыбнулся и покинул комнату. Марк остался наедине со своими мыслями, но вскоре, словно по команде, уснул.

На улице темнело. Начинал капать дождь. Под одним из домов стояли три человека в военных костюмах мышиного цвета, от которых вода просто отскакивала. Один из них поднял руку и пальцем указал на пятый этаж.

– Там.

Он же достал из портфеля три баллончика и передал остальным. Второй человек достал из кармана небольшой, круглый, похожий на шайбу предмет и положил под ноги. Над головами образовалось невидимое поле, заметное только благодаря воде, которая стекала по нему, как по стеклу, что позволило всем троим покрыть себя содержимым баллончиков.

***

Наступила ночь. Белый лунный свет рассеивался в облаках и почти не освещал улицу, по подоконнику стучали одинокие дождевые капли, а Марк всё так и лежал, привязанный к кровати в маленькой комнате.

Дверь отворилась. Марк проснулся, едва Альвиан успел переступить порог.

– О! Вовремя, – воскликнул бородатый отшельник и поставил на пол лампу.

Марк заметил в руках у Альвиана шприц, почувствовал вновь нарастающую панику и задёргался, пытаясь освободиться.

– Должен признать, общение с новенькими придаёт мне… – Альвиан задумался. – Нет, неправильно. Общаясь с вами, я отдыхаю, я поистине отдыхаю. Страх… – он наклонился к Марку и поднёс шприц к своему глазу. – Страх перед всем, что вы чувствуете, слышите… – он медленно начал подводить иглу к глазу Марка, – видите… – Альвиан секунд десять наблюдал за учащающимся дыханием и сфокусированными на приблизившейся игле зрачками своего заложника, потом резко выпрямился и закончил: – …стал моим лучшим другом.

Он повернулся в сторону открытой двери: в комнату вошёл человек в маске кошки. Казалось, зрачки Марка вмиг расширились до максимального уровня, но с каждым шагом человека в маске они становились всё больше и больше. Альвиан молча наслаждался реакцией заложника, но в конце концов продолжил:

– Ну… Наверное, я мог бы играть с вашими эмоциями целую вечность, но, увы, – Альвиан пожал плечами. – Время поджимает. Простите, Марк, – он быстро наклонился и воткнул иглу ему в шею.

В глазах начало темнеть, и последнее, что услышал Марк, глядя на человека в маске, были слова Альвиана: «И да, это действительно кошка, а зовут её Равен».

***

Марк очнулся. Сел на кровати. Голова жутко болела. Комната, похожая на пустой склад, расплывалась перед глазами. Вокруг было темно, так как освещение создавала лишь одна лампочка, свисающая с потолка на оголённом проводе. Может, темнота была и к лучшему, так как раздражать органы чувств, ощущая сильную головную боль, желания не было. На столике около кровати стоял стакан с водой и таблетки в блистере, а под таблетками – листик со словами: «Таблетки от головной боли, примите». Принять их Марк не решился.

Из темноты послышались шаги, затем появился мужчина среднего роста, одетый в военную форму, с полностью седой головой, хотя и выглядел моложе пятидесяти. Он подошёл к Марку, протянул руку и представился:

– Пётр Смоловский.

Марк вяло пожал руку незнакомца.

– Марк Крам.

– Да-да, я знаю.

Пётр присел на высокий стул возле кровати. Марк попытался собраться с силами и задать вопрос, но Пётр его опередил:

– Потягало тебя сегодня.

Небольшая пауза.

– Не переживай, это у тебя последствия приёма зелья Бомжа.

Состояние Марка ухудшалось с каждой секундой, но услышав это, он не мог не спросить: «Что?»

Пётр усмехнулся и начал объяснять:

– Бомж – Альвиан, мы его так называем из-за внешнего вида. А зелье – его сильнодействующий препарат, который отправляет тело в принудительный сон и приводит к кратковременному параличу. Из-за него у тебя такое обмякшее тело и, вероятно, некоторая растерянность. Он любит играться со своими подопытными, так что постарайся не брать в голову его слова, что бы он там ни наговорил.

Марк насупил брови, но так и не смог ничего спросить, сил практически не было.

– Мы тебя вытащили, это пока самое главное. Тебе ещё многое предстоит узнать… – голова Марка закружилась, он начал опускаться на кровать. – Всему своё время.

Марк ощутил, что отключается.

– Ну да ладно, ты всё равно сейч… – продолжал Пётр, но, собрав все силы, Марк его перебил:

– Где я?

– В реальности. Отдыхай.

Марк снова погрузился в сон.

***

Проснулся Марк, на удивление, всё в том же помещении с одной тусклой лампочкой. Самочувствие понемногу приходило в норму; возвращались воспоминания пережитого. Первое, что вспомнилось – раковина, стоящая недалеко от кровати, прямо на границе освещённой лампочкой области.

Марк слез с кровати и неуверенно направился к раковине. Каждый шаг отдавался иллюзорным эхом, словно в реальности его и не было, но в голове Марка звук отчётливо повторялся, заполняя пустоту, которую создали наркотики, усталость и шок. Каждый шаг словно развеивал туманный занавес, бережно окутавший всё вокруг, кроме грязной, слегка проржавевшей раковины, к которой Марка тянуло, словно к священному Граалю. Интуиция подсказывала, что холодная вода поможет преодолеть растерянность и вернуть способность мыслить. Она не подвела: после того, как он хорошенько умылся ледяной водой, сознание пробудилось, будто после пощёчины, в глазах больше не плыло, зрение прояснилось. Оставалось найти выход.

Он побрёл в темноту, из которой то ли во сне, то ли наяву вышел мужчина в военной форме. Этот путь привёл к стене, разъехавшейся как автоматические двери, из которых резко ударил яркий свет. Марку пришлось прикрыть глаза рукой и даже немного согнуться. Привыкнув к свету, он обнаружил, что попал в точно такое же помещение, но уже с мебелью, освещением и, что самое важное, людьми.

Недалеко от двери на диване сидел Пётр и читал книгу, в другой части помещения играли в настольный теннис чернокожий мужчина и рыжеволосая девушка. Игроки увидели Марка, но никак не отреагировали, а Пётр так зачитался, что даже не заметил его.

– Значит, это был не сон, – начал разговор Марк, подойдя к Петру.

– Уже проснулся? – спросил Пётр и захлопнул книжку. – Тебе сейчас всё будет казаться сном, – он встал и указал в сторону других дверей. – Пойдём.

– Что происходит?

– Сейчас я всё расскажу, терпение.

Марк молча последовал за Петром. Игроки так и не обратили внимания на новенького, даже когда тот проходил мимо. «Странно», – отметил Марк. За дверьми оказался металлический тоннель, как в бункере.

– Где мы? – спросил Марк.

– Это наше убежище. Наш дом. Сюда, пожалуйста.

Они прошли ещё через одни двери и попали в такой же тоннель.

– Где моя жена?

– Она тут, – Пётр ткнул пальцем в голову Марка.

– Не понял.

– Её нет. Собственно говоря, её и не было никогда. Хотя…

Марк напрягся и уже вдохнул воздуха, чтобы задать вопрос, но Пётр жестом указал: «Подожди». Они подошли к очередной двери, которая открылась так же, как и остальные, но за ней оказался лифт. Пётр нажал на кнопку «78». Лифт тронулся.

Марк обратил внимание, что в доме девяносто два этажа. «Ничего себе, где это было такое здание?»

– Вся твоя прошлая жизнь – игра твоего мозга. Всё, что было раньше, – выдумка, – сказал Пётр.

– Что значит «игра мозга»?

– Это значит, что вся твоя жизнь была создана тобой самим, – непроизвольно, конечно, но всё же тобой.

– Не понимаю, – отупело проговорил Марк.

– Давай поднимемся, сам всё увидишь.

– Вы кто такие?

– Мы хорошие люди.

Двери лифта открылись. Марк пропустил Петра вперёд, затем вышел и сам. Они оказались среди руин. Над головой ничего не было, кроме неба. Свистел ветер.

– А как?.. – спросил Марк, уставившись в небо и указывая пальцем на лифт.

– Магнитные поля, – ответил Пётр, отмахнувшись.

– Нет, как он в заброшенном здании-то?

– А наличие света тебя не удивило?

– Как-то не подумал…

– Всё по порядку, – сказал Пётр, подошёл к краю и сделал широкий жест.

Марк приблизился – перед ним вновь открылся совершенно неизвестный мир. С такой высоты перед взором расстилался весь город, который буквально превратился в каменные джунгли. Растения, будто обнимавшие высокие футуристичные, частично разваленные здания, казались ничем иным, как задумкой дизайнера. Асфальт смешивался с травой, землёй и металлоломом. Вдалеке можно было разглядеть каких-то животных. А в свинцово-сером облачном небе, которое придавало окружению чёрно-белые оттенки, парили несколько птиц, казавшиеся издали обыкновенными.

– Где мы? – изумлённо спросил Марк.

– На Земле, если ты об этом. Сейчас две тысячи сто девяносто шестой год от рождества Христова и девяносто девятый год с момента «возрождения человечества», – Пётр пальцами указал кавычки.

– Я это…?

– Нет, ты не переместился во времени, ты всегда жил тут. Видишь ли, твой мозг вытолкнул тебя из реальности, создав свою собственную.

Марк уже набрал воздуха, чтобы задать вопрос, а может, и не один, но Пётр не дал ему слова:

– Почему, как и для чего это происходит, нам точно не известно, но это происходит, и сейчас я попытаюсь рассказать всё по порядку, – Пётр жестом указал Марку, что готов услышать его вопрос.

– Продолжай.

– Ты в каком году жил?

– Две тысячи двенадцатый.

– Хм… Ну, тогда придётся с самого начала, – Пётр опёрся рукой об остаток стены. – В две тысячи девяносто втором году человечество достигло пика алчности, безразличия и лени. Жизнь во всех её проявлениях окончательно утратила свою ценность.

– Ну, в далёком прошлом жизнь тоже не особо ценилась, особенно рабов, крестьян и так далее.

– Верно, но тогда не было технологий. Они-то и добили человечество, – Пётр заметил удивление Марка и решил уточнить: – Не в смысле – роботы добили! Просто компьютеры помогли человеку не нуждаться в другом человеке. Если в далёком прошлом людям не всегда нравился их круг общения, но всё равно нужно было общаться, так как требовал статус, положение и тому подобное, да и выхода особо не было, то к концу двадцать первого века технологии делали за человека всё. Вот взять, например, приёмники. Это такие аппараты, вроде вашего… – Пётр запнулся и задумался: – …факса, только принимают они всё: и еду, и деньги, и вещи, и прочее и прочее. По сути, это что-то вроде мини-телепорта, только работают они на основе 3D-принтера. Они поглощают предмет в одном месте, передают его параметры и поглощённые ресурсы через цифровой канал, и воссоздают в другом месте из того же материала.

– Полезная вещь, – заметил Марк.

– Верно, но вследствие их изобретения перестала работать такая сфера, как транспортировка, начали закрываться рестораны, магазины, почты и так далее. Люди постепенно переставали работать, общаться, а всё больше и больше времени проводили дома с обилием еды и вещей, за которыми даже выходить не было нужды, и со своим домашним искусственным интеллектом. Ведь, если задуматься, приятно общаться с кем-то, кто идеален в твоих глазах, а в случае чего человек всегда мог изменить черты характера своего «друга».

– Мне кажется, это началось ещё в начале двадцать первого века.

– Многие так считают, – Пётр наигранно улыбнулся. – Так вот, мораль, сочувствие, взаимопомощь – почти все необходимые для нормальных отношений чувства, – попросту исчезали, а вместе с ними и равенство между людьми. Только равенство не между слоями населения или расами, а между каждым человеком лично. Каждый считал себя лучшим… или нет, каждый считал себя богом. В итоге – отсутствие морали, – Пётр поднял указательный палец левой руки, – и разбухшее эго, – правый указательный палец тоже оказался в воздухе, – соединились, – он прижал два пальца друг к другу. – И человек попросту перестал ценить жизнь во всех её проявлениях. Люди перестали верить друг другу, любить, сопереживать. У всех целью стало одно – доказать, что именно он – тот самый бог, каким себя видит.

– Люди… – Марк вздохнул и покачал головой.

Пётр кивнул и продолжил:

– Спустя год человечество окончательно свихнулось. Границы дружбы и добра стёрлись. Это было безумие… – он замолчал и уставился куда-то вдаль, но через несколько секунд продолжил: – Одним чудным утром люди окончательно обезумели. Но не все… По каким-то причинам часть населения осталась в здравом уме. Мой дед рассказывал, что это были самые страшные времена для всего живого, – он повернул голову и посмотрел Марку прямо в глаза. – Он видел, как его друзья вырезали свои семьи, а после, как ни в чём не бывало, бросались на других. В общем, за несколько дней разгорелась мировая война, но не между государствами или народами, а между каждым человеком лично.

– Как это вообще возможно? Человеку свойственно искать себе окружение. Неужели никто не кооперировался?

– Меня там не было. Я рассказываю историю, переданную выжившими, а как, что и почему это произошло, никто точно не знает и сегодня. Существует несколько теорий: одна из них гласит, что это была болезнь; другая – что такова природа человека, и всё к этому вело уже давно; третья – что человек, как и вся природа… – Пётр обвёл рукой заросший город, – …быстро эволюционировал, и не все индивидуумы смогли перейти на следующий этап.

– И какой верить?

– Лично я склоняюсь к последней, так как обезумели не все. По каким принципам шло распределение – нам неизвестно, но распределение было… Есть, конечно, и другая сторона – природа сильно изменилась, она действительно эволюционировала и, причём, чуть ли не за пару лет, – факт, а вот человек, в большинстве своём, каким был, таким и остался, за исключением некоторых эмоциональных сбоев. Официально эволюционировавшими считаются только спящие, так что эта теория под сомнением у многих.

Они замолчали. Марк рассеянно глядел куда-то в город, а Пётр с интересом рассматривал своего нового знакомого.

– Сколько людей выжило? – спросил Марк минуту спустя.

– После окончания войны?

– Нет, какое сейчас население Земли?

– Мы, конечно, не уверены на всё сто процентов, что подобных скоплений людей больше нет на всей Земле, но и никаких подтверждений, что они есть, тоже нет. После войны, пароходы прибывали всё реже, и с каждым разом в них приплывало всё меньше людей. А судя по тому, что весточка наших предков о пригодном для жизни «островке» долетела до людей со всего мира, то и о других таких местах должны были как-то узнать. Но таких знаний нет. Так вот, судя по данным, что мы имеем, теперешнее население Земли немного меньше двух миллионов человек.

Марк непроизвольно выдохнул и издал звук, похожий на свист, что заставило Петра ухмыльнуться.

– Да-а-а… Многие покончили с собой уже после войны. Психика не выдержала.

Пространство заполнил рёв двигателей. Марк поднял голову и невысоко в небе увидел самолёт.

– Самолёт? – удивлённо спросил Марк, чувствуя, что это необычно.

– Такой, как ты, полетел, спящий. Самолёт на горючем, а у нас таких нет, – пояснил свой вывод Пётр. – Да и вообще, мы самолётами не пользуемся.

– Я только начал что-то понимать… – тихо проговорил Марк.

– А это именно та причина, по которой я верю в теорию с участием эволюции, – сказал Пётр, указывая на самолёт. – Начну с начала, а точнее, с конца той ужасной войны, которую называют «вымирание», а именно с две тысячи девяносто шестого года. Так вот, по окончании войны все те, кому удалось выжить в бесконечном потоке взрывов, выстрелов, жестокости, голода, холода и так далее, начали собираться в одном месте. Они постепенно обустраивались на более или менее приемлемом для жизни участке Земли, продолжая всеми возможными способами передавать сообщения о новом объединении человечества. Жизнь постепенно возвращалась в привычную колею – технологии воссоздавались учёными, заводы – инженерами, автомобили – конструкторами и так далее, переводя достижения человечества из эпохи в эпоху. Не все технологии удалось вернуть в жизнь человека, но большинство из них всё же с нами и теперь. Вместе с нормализацией жизни нормализовалось и её продолжение – начали рождаться дети. Вот тут-то и начинается самое интересное, – Пётр замолчал, ожидая хоть какой-то реакции от собеседника.

– И-и-и?.. – не выдержал Марк.

Глаза Петра горели, он продолжил:

– После рождения некоторые дети, вроде тебя, будто начинали жить в двух мирах сразу. Они видели и слышали то, чего не замечали мы. У них был свой отдельный мир. У каждого. Как и у тебя до «пробуждения». Поначалу люди воспринимали это как психическое отклонение, но, как выяснилось позже, по словам этих же детей, они жили в мире, созданном своим собственным мозгом. То есть, они жили в нашей реальности, взаимодействовали с родителями и со всеми другими людьми, но при этом видели и брали ещё и то, чего не было. Можно сказать, они сами для себя «досоздавали» воображением часть реальности, добавляя желательное и вычёркивая нежелательное, вроде последствий войны, изменений в природе и тому подобное. Но они обязательно создавали мир из фактов реальной истории, будто им эти знания передались от предков. Представляешь?

– Если честно, я не представляю даже, как такое можно представить.

– Есть предположения, что эти дети подверглись эволюции, но пока не осознают своих возможностей. Но это всё только предположения.

– Я думал, что я просто лежал, как в коме, а потом очнулся.

– Нет, вы живёте среди нас, просто воспринимаете окружение иначе. А точнее, подстраиваете его под себя лично.

– Если всё моё прошлое было иллюзией, то как я не спотыкался о растения, например? Где брал пищу? – Марк ткнул пальцем куда-то в небо. – Горючее, в конце концов?

– Дошли до самого интересного, – воодушевлённо начал Пётр. – Человек, как и всё вокруг, – это энергия. Вы, спящие, на подсознательном уровне знаете, как управлять энергией не только своего тела, но и окружения. Видишь ли, до сих пор никто не знает, что такое мозг, его истинные возможности, и какова сила его влияния на мир. Ваш мозг не просто создаёт в ваших головах иллюзию спокойной жизни, он создаёт необходимые для этого ресурсы, – то есть, вы сами себе создаёте эти ресурсы просто, можно сказать, из воздуха. И создаёт ровно столько, сколько нужно, чтобы ваш мир казался реальностью и функционировал. Это невероятно и необъяснимо, но это факт. Вот, например, тот самолёт. Горючего не производили с две тысячи сорокового года, всё перешло на электробатареи, а с две тысячи семидесятого и вовсе на вечные двигатели… – заметив недоумение Марка, Пётр решил немного углубиться в историю. – Голландский учёный Джордж де Йонг создал вечный двигатель размером с кулак, который мог питать энергией целый автомобиль. Несколько таких двигателей – и самолёт уже летит без горючего. Кстати, это здание электроэнергией питают как раз несколько таких двигателей. За двадцать лет люди внедрили эти двигатели везде, а многие учёные, работавшие с ними до войны, перенесли свои знания в новый мир, позволяя создавать их и сегодня. Так вот. Горючего нет, а самолёт летит, – Пётр сделал небольшую паузу. – Я даже больше скажу: там, скорее всего, и пилота нет, а самолёт летит. Так вот, тебе знакома… – Пётр замолчал и задумался, – …теория искажения, или как там она называлась?

Марк собрался ответить, но был прерван Петром, который и не заметил, что задал вопрос:

– Теория основывалась на том, что всё, что мы видим, на самом деле иное. Мозг, воспринимая информацию об окружении, подстраивает её под себя, под свой опыт и ожидания. Вот, по сути, и здесь так же, только более развито.

– Я слышал про теорию восприятия… – вклинился Марк, но Пётр опять перебил:

– Вот-вот, «каждый человек видит то, что ему хочется», ну или что-то в этом роде. Только в прошлом это было всего лишь на психологическом уровне, а здесь уже на физическом. Ваш мозг уверен, что в самолёте есть пилот, и именно эта уверенность и заставляет самолёт лететь. Вы видите то, что хотите, во что безоговорочно верите, а мир будто подстраивается под вас. Понимаешь?

– Понимаю, о чём ты, но не могу осознать.

– Осознаешь ещё.

– А люди? Или животные? Они появляются в вашей реальности?

– Нет, жизнь вы пока что не создавали…

Марк глубоко вздохнул и посмотрел в небо, почёсывая шею от уха до плеча. Помолчали. Пётр заговорил:

– Существует мнение, что это всё вмешательство эволюции. Был такой учёный, Майкл Сворг, вот он выдвинул теорию, что все люди – это частички целого организма, объедин…

– В каждом из нас есть частичка бога, – задумчиво произнёс Марк, перебив захваченного своими мыслями Петра.

– Возможно, в этом что-то есть… – медленно продолжил Пётр. – Так вот, частички целого организма, объединённые между собой мозговыми волнами. Именно поэтому восприятие и «настройка» информации была у всех одинаковой, но ваш мозг, эволюционировавших, теперь чем-то отличается от нашего, поэтому вы и меняете информацию под себя, невидимо для нас.

– Зачем же тогда этот организм уничтожил бо̀льшую часть себя?

– Мистер Сворг предлагал понимать это как самолечение. Возможно, погибшие были паразитами, и организм себя вылечил, – Пётр поднял брови и несколько раз кивнул, мол «вот так вот». – Из этой теории развили ещё одну. Она гласит, что все мы паразиты, а те, кто живут в «своём» мире, полезны. Ну да ладно, – Пётр махнул рукой. – В этой сфере всё очень туманно и много непонятного. За последние сто лет люди выдумали много теорий, но так и не продвинулись ни на шаг.

– Хорошо, а есть ли у вас теория, объясняющая, почему мы, якобы эволюционировавшие, живём в другом мире? Чем нам не угодила реальность? И почему именно прошлое?

– Конечно, есть, – Пётр усмехнулся. – Кхм… Прошлое потому, что люди его знают. Ваше подсознание воссоздаёт время, которое человечество уже прошло. Все спящие живут в прошлом, в промежутке с тысяча девятьсот девяностых по две тысячи сороковые. Как это распределяется – мы не знаем. А теория о том, чем вам не угодила реальность, гласит, что детская психика, переняв те травмы, которые пережили люди во время истребления себе подобных, пытается «залатать» их, строя свой собственный мир, используя свои новые возможности. Реальность более добрую, комфортную и спокойную. Но со временем мозг, обманутый своими же защитными механизмами, осознаёт, что всё это рисунки, тогда отключает голограмму и просыпается тут, – Пётр устремил обе руки вниз. – Что позавчера и случилось с тобой. Но это всё теория.

– Бред какой-то. Я смотрю, вы тут живёте на одних теориях, – иронично произнёс Марк.

На лице Петра растянулась улыбка.

– Посмотрим, как ты заговоришь, когда увидишь больше.

Марк громко выдохнул.

– Ну, а вы кто?

– Ты про меня?

– Да.

– Давай на «ты».

Марк кивнул.

– Кхм… Так вот. Я военный врач и учёный. Мы с командой следим за людьми вроде тебя в этих развалинах, а когда они приходят в себя, тащим их сюда, вводим в реальность и параллельно стараемся проводить тесты.

– Вы хотите узнать, как мы «создаём» объекты? – недоверчиво спросил Марк и чересчур эмоционально поставил пальцами кавычки, но Пётр никак не отреагировал на явный признак недоверия.

– Видишь ли, мы не знаем, как это всё работает: создаются ли объекты, или вы действительно переходите в какой-то параллельный мир, влияете ли вы на энергию Вселенной или же корректируете всё в своей голове, или ещё что-то. Это интересно и важно знать, но есть ещё одна полезная особенность – звери вас не трогают. Они вас попросту обходят, как нечто святое, запретное, а на нас нападают легко и даже с энтузиазмом. Причинами этого явления люди тоже интересуются. Но лично я больше хочу знать, как ваш мозг проворачивает подобное с действительностью.

Голоса на верхушке здания затихли, так что на передний план вышли звуки природы, которые и до этого время от времени привлекали внимание Марка. Шелест листьев создавал впечатление, что они находятся в затерянном лесу, а разнообразные, едва заметные силуэты зверей словно крючком цепляли взгляд и тянули куда-то книзу, зазывая узреть нечто новое. Вместе с шокирующими впечатлениями от нового мира, изменившегося настолько, что устоявшиеся представления о реальности казались смешным плодом фантазии, следовал поток информации, усиливавший ощущение растерянности и унизительной неосведомлённости, от которого сейчас и старался избавиться Марк, молча разглядывая какое-то животное у подножья здания и пытаясь усвоить услышанное. Пётр тоже молчал, решив дать время своему собеседнику.

Спустя несколько минут молчаливого наблюдения за миром Марк нарушил тишину:

– И как же мне «создать» что-то? – всё ещё недоверчиво, но менее эмоционально Марк воссоздал кавычки в воздухе.

Пётр развёл руками:

– Если бы я знал… Все, кто приходят в реальность, почему-то больше не могут использовать продвинутые возможности своего мозга.

– Но вы же проводите какие-то опыты?

– Вот в чём диковинка: ваш мозг физически не отличается от нашего. Ничем. Есть, – Пётр поднял указательный палец, – единственное различие – ваш мозг проявляет некую иную активность во время дня пробуждения, он будто перезагружается. То есть, на очень короткое время все его отделы выключаются, гаснет вся активность, а потом он словно взрывается и меньше чем за секунду стабилизируется. Именно в этот день и проводят основную массу тестов, но, увы, из-за нехватки времени, материала для исследования и хоть какого-то понимания природы этих изменений – никакого результата.

Марк приподнял брови.

– Бомж ваш именно поэтому меня забрал?

– Да, у него свои исследования, – ответил Пётр.

– У него был странный человек в костюме кошки.

– Это Равен. Она кошка, – спокойно сказал Пётр и уставился на Марка.

– Кошка, значит? Ага…

– Как я уже говорил, природа тоже эволюционировала, вследствие чего появились новые растения, новые животные, старые изменили форму, начали общаться между собой, объединились…

– Они разговаривают? – перебил Марк.

– Нет, просто понимают друг друга. А Бомж ещё и опыты над ними ставит. И, скорее всего, эта кошка – его рук дело, так как подобных я не встречал.

– Вчера видел волка… Огромный… – Марк поднёс руку к груди, показывая размер животного. – И он меня не тронул.

– А, это, скорее всего, была собака. Мы бы с тобой сейчас не говорили, будь то волк, – насмешливо объяснил Пётр. – А собаки людей не трогают. Но и не дружат, как раньше.

Марк снова замолчал и задумался.

– Ну, пойдём вниз, а то тут ветрено, – Пётр приобнял Марка за плечи и повёл в сторону лифта. – Заварим тебе чай. Такого ты ещё не пробовал. А заодно и с командой познакомишься.

Они вошли в лифт и двинулись вниз. В голове теснилось столько вопросов, что Марк даже не хотел их задавать, поэтому просто стоял, опёршись плечом о стенку лифта, и пытался разобраться во всём услышанном. Пётр заметил отстранённость Марка и спросил:

– Думаешь, наверное, о прошлом?

– И о нём тоже. Оказывается, не всё было так плохо, как мне казалось.

Лифт остановился – его пассажиры попали в уже знакомые тоннели.

– Всё относительно, и люди это знают, но придают значение только тогда, когда попадают в ещё большую задницу, чем были, – сказал Пётр.

– Что имеем – не храним, потерявши – плачем. Все ведь знают этот, можно сказать, закон, но, каким бы смешным это ни казалось, только «потерявши», вспоминают его. Возможно, это главная проблема человечества.

Пётр усмехнулся.

– Проблем у человечества достаточно, но проблема ли это? Было бы лучше, если бы все ценили абсолютно всё, что имеют? Человек никуда не двигался бы, не окружал бы себя чем-то новым, интересным, ведь у него и так всё отлично. Терять неприятно, но зацикливаться на этом не стоит.

Марк кивнул и снова задумался, но в этот раз ненадолго.

– А где мои родители?

– Погибли.

– Мои родители тут и там… – Марк указал на свою голову, – …разные?

– Да, обычно родители таких детей сразу отстраняются, чтобы ребёнок сам создал себе родственников и жил с ними, так как всегда находиться рядом и жить в развалинах они не смогут.

– Понятно… – грустно протянул Марк. – А кем они были?

– Отец твой был учёным, а мать охотницей.

– Ты был знаком с ними?

– Нет. Разузнал кое-что о них уже после твоего пробуждения.

– Почему ты так сухо отвечаешь? Мне лучше не знать эту историю?

Пётр остановился и повернулся к Марку.

– Послушай, не стоит забивать себе этим голову. Они были хорошими людьми, весьма странными, но своё дело знали, как и весь уцелевший мир знал и уважал их. Каждый из них внёс что-то полезное в развитие нового общества. Если хочешь углубиться в их историю – иди в библиотеку, садись и читай, но я не советую, так как не вижу в этом смысла, – Пётр отвернулся и продолжил путь.

– Почему в этом нет смысла?

– Потому что они уже мертвы и ничего не значат сегодня.

Брови Марка подскочили.

– Почему же?! Их история может нас научить чему-то. И… Они мои настоящие родители. Это должно что-то значить…

– Как я уже сказал, иди в библиотеку и почитай.

– Расскажи хоть, как они погибли.

– Они были на съезде охотников около одних из Развалин. На тот съезд по непонятным причинам напали звери и всех перебили. Ну, почти всех, одна охотница выжила, но, к сожалению, не твоя мать.

Они вошли в комнату, которую ранее покинули. Чернокожий парень и рыжеволосая девушка всё ещё играли в теннис, а на диване появился ещё один член команды – худощавый парень в кепке, джинсах и синем свитере. Пётр быстро направился куда-то вглубь комнаты.

– Это Жанна и Ник, – он указал на игроков в теннис, проходя мимо них.

Игроки остановили игру и наконец обратили внимание на новенького. Марк подошёл к ним и пожал руки.

– Они отвечают за разведку, – объяснил Пётр, стоя спиной ко всем. – Вон там, – он указал пальцем на диван, – Николай, он у нас хакер, сделает всё, что пожелаешь, если речь идёт о компьютерах, – Пётр повернулся к Марку и улыбнулся. – Ну и ты. Наш спящий.

Марк подошёл ближе к Петру и спросил:

– Это все?

– Нет, есть ещё пятеро: Тайлер и Виталик стоят на страже, а трое ребят, которые тебя вытащили, отдыхают. А вообще, мы одна из разведгрупп города Шанс.

– Что? Шанс? Где мы вообще?

– Ну да. Мы в Развалинах номер два, а точнее, среди руин бывшего города Одесса. Шанс – один из новых городов, который находится на территории бывшей Украины. Город разведчиков и…

– Бывшей?

– Да, сейчас нет стран. То сравнительно небольшое количество выживших людей обосновалось недалеко друг от друга, создав поселения, которые ныне существуют как города. А называется это всё – Новая Земля.

– Оригинально… – скептически протянул Марк. – Тоже на территории Украины?

– Да, а также Беларуси, Польши, Молдовы, Румынии, Словакии и Венгрии. Всего понемногу.

– Почему именно эта территория?

– Потому что на Земле некоторое время вообще не было места для жизни, а это хоть как-то подходило, вот люди тут и устроились. Конечно, мы не знаем точно, есть ли другие такие места на Земле, но вся известная нам часть человечества поселилась тут.

Пётр передал Марку прозрачную чашечку с чаем тёмно-коричневого цвета.

– Вот здесь настройка температуры, – он указал пальцем на дно чашечки. – Я поставил на тёплый. Подрегулируй, если любишь горячий.

Марк решил пока не экспериментировать, а просто насладиться чаем, которого, по словам Петра, он ещё никогда не пробовал. Он сделал глоток и удивлённо закивал, добавив:

– М-м-м… Очень вкусно.

– Я говорил, – улыбаясь, сказал Пётр.

Марк позволил себе сделать ещё несколько глотков, а затем продолжил:

– Не было места, пригодного для жизни? Всё настолько плохо?

– Да. Это была не просто симуляция атомной войны, где люди пугают друг друга своим вооружением. Не было никаких других целей, кроме как уничтожить всех, поэтому использовалось всё, что попадалось под руку, даже фейерверки. Но было оружие и пострашнее: атомные, вакуумные, вирусные, импульсные, водородные, нано, световые боеголовки и многое другое. От мегаполисов остались равнины или радиационные зоны, от меньших городов – развалины. Кое-где, в том числе и в некоторых городах, использовались химические ядра некрозного типа – в такие места проход закрыт навечно. И, как бы странно ни звучало, хорошо ещё, что было разнообразие боеголовок, и не все они влияли на температуру и загрязнение планеты, что спасло нас от ядерной зимы… Хотя атмосферу всё же хорошенько загрязнили… Так вот, в итоге, Новая Земля окружена с одной стороны Пустой Зоной, где просто пустота, буквально, а с другой – вымершей…

В дверях появился высокий, крепкий на вид мужчина.

– Пришёл Бомж, требует встречи с тобой.

Пётр кивнул и направился к двери. Марк хотел было пойти за ним, но Пётр, увидев это, поднял руку ладонью вперёд.

– Приду – покажу карту, – сказал он и вышел.

Марк повернулся и заметил, что оставшиеся члены команды пристально смотрят на него. Ситуация вызвала ощущение неловкости, что в свою очередь заставило Марка натянуто усмехнуться и произнести:

– Приятно познакомиться.

– Сыграем? – предложил совершенно спокойный Ник.

Марк кивнул и направился к теннисному столу, обрадовавшись, что займёт себя хоть чем-то, и ему не придётся просто стоять посреди комнаты во время разговора. Тем более, он сможет стать интересным противником, так как в прошлом часто играл в настольный теннис, особенно в школьные годы.

– Ник, ты откуда родом? – спросил Марк спустя несколько подач.

– С Новой Земли, как и ты.

– Ах, ну да.

– Ничего, привыкнешь, все поначалу путаются.

– Многих ты уже повидал?

– В команде Пети – ты второй. А вообще пять.

Ник говорил так твёрдо, сухо и невозмутимо, что Марк почувствовал себя неинтересным.

– А сам-то? Из таких, как я?

– Нет, мы все тут обычные. Такие, как ты, зачастую…

В комнату вбежал Пётр, а за ним медленно вошло существо, чем-то напоминающее льва, только без гривы. Передние лапы, как и грудь, были огромными и мощными, а задние – маленькими, но рельефными и сильно согнутыми в коленях, как у кузнечика. Ник и Жанна сразу же бросились к столу у стены, где лежало оружие. Возможно, этого делать не стоило – существо сразу же их заметило. Выбрав Ника первой жертвой, оно прыгнуло и в тот же миг разорвало его на части. Жанне повезло чуть больше – она успела добежать до цели, но с той мощью и скоростью, с которой двигалось существо, казалось, не справиться никому. Жанна была разорвана точно так же, как и Ник, даже не успев развернуться. Существо выплюнуло руку Жанны и начало медленно передвигаться в сторону сидящего на полу Петра.

Марк стоял и наблюдал за происходящим со стороны. Вид неизвестного создания, которое с такой лёгкостью и вроде даже с наслаждением расправилось с двумя натренированными людьми, вогнал его в ступор. Мышцы онемели и отказывались слушаться. Машинально отступив, он упёрся бёдрами в стол. Касание позволило ему прийти в себя, он повернулся и осмотрел стол на предмет помощи Петру, но там не было ничего подходящего.

– Здравствуй, Петя!

В комнату вальяжно вошёл Альвиан.

– Зачем ты пришёл? Марк не имеет для тебя уже никакого значения, – заговорил Пётр.

– Знаю, – бесстрастно бросил Альвиан, неторопливо осмотрел помещение и добавил: – Вы мне вчера войну объявили, вот, зашёл расписаться.

Альвиан кивнул в сторону Петра. Существо быстрым движением подскочило к нему, разом откусило Петру левую руку и проглотило её. Крик, мечущийся от стены к стене, заполнил комнату. Глаза Марка широко раскрылись, а вес тела, казалось, настолько увеличился, что невозможно было пошевелиться.

– Это тебе за Равен. Оставляю вас троих в живых. В следующий раз будете умнее и подумаете трижды, прежде чем переходить мне дорогу.

Альвиан развернулся и направился к выходу, но остановился возле дверей и обратился к Марку:

– Добро пожаловать в реальность. Надеюсь, наша следующая беседа будет более интересной. И ещё, – он снова посмотрел на Петра, – я вам стены поломал, так что ищите новое убежище, пока ночь не настала. Ах да! Отдыхающих в камерах для сна я тоже нашёл и…

Альвиан подмигнул и покинул комнату вместе со своим существом. Тело Марка, казалось, физически было неспособно двигаться, а глаза жили своей жизнью, перебегая от истекающего кровью Петра к прячущемуся за диваном Николаю. Наконец взгляд замер на лице Петра, который вроде что-то говорил, но в голове Марка звучали лишь размытые, заглушённые громким сердцебиением стоны.

– Марк, чёрт! Рядом с тобой! – донеслось-таки до Марка. Он обернулся и увидел на столе вещь, похожую на фрисби. – Поднеси! – кричал Пётр.

Марк некоторое время смотрел на непонятное приспособление, затем машинально протянул руку и уже через мгновение стоял около Петра. К тому времени Николай уже подошёл к ним, взял предмет из рук Марка, прижал к левому плечу Петра и нажал на единственную кнопку. Приспособление приняло форму тела, обхватило и сдавило плечо. Пётр облегчённо вздохнул.

– Это мгновенка, – он улыбнулся. – Обезболивает место ранения и останавливает кровотечение, – он замолчал и дал себе возможность отдышаться, затем продолжил: – Ничего-ничего, руку можно заменить, – он снова помолчал немного. – Хух… А вот жизнь нет, поэтому лучше уходить.

Пётр поднял правую руку, намекая на помощь. У Марка к тому времени уже появилось желание помочь хоть чем-то, поэтому он тут же протянул ладонь и помог встать.

– Коля, собирайся, едем в город, – едва поднявшись, сказал Пётр.

Николай кивнул и осторожно направился куда-то вглубь бункера.

– Ну, мы быстро, – обратился Пётр к Марку и удалился за товарищем.

Марк остался в комнате. Взгляд упал на лужу крови, которую оставил за собой Пётр. С каждой секундой, проведённой в помещении с растерзанными телами недавних знакомых, запахом побоища и свежими воспоминаниями, паника и отвращение возрастали. Марк прекрасно понимал, что лучше бы ему не оборачиваться, но тело решило иначе – он обернулся и уставился на останки Ника и Жанны. Голова закружилась. Живот взбунтовался и выталкивал содержимое наружу, хотя и был практически пуст. Марк быстро выбежал в тоннель и начал глубоко дышать сравнительно свежим воздухом, пытаясь остановить нарастающую тошноту, но это не помогло – его вырвало на пол.

Он откашлялся. Истощённое от частых приступов паники и стресса тело вдруг обмякло и успокоилось, будто только что исчерпало последние запасы энергии. Мышцы расслабились, разум пришёл в состояние отрешённости и равнодушия. Марк прислонился к стене и сполз на пол, развалившись, как бездушная кукла.

«Какого чёрта тут происходит? Куда я попал? Это место… Может, это игра такая? Виртуальная реальность какая-то? Как я мог тут оказаться?»

Его глаза безразлично уставились на противоположную стену тоннеля.

«Это всё не может быть сном… Точно не сон. Может, я умер? Тогда почему я ещё жив? Может, и правда, после смерти душа переселяется в другое тело и в другое время? Но тогда почему я уже взрослый, и зовут меня так же? Может, это совсем другой мир, в котором свои законы? Может, тут все не рождаются, а вот так вот «пробуждаются»? Но почему тогда у меня и тело то же, и воспоминания остались? Может, это некое подобие промежуточного испытания, чтобы понять, куда мою душу отправить дальше? Что если этот этап должен показать, чему я научился за жизнь, и чего мне ещё не хватает до совершенства, чтобы бросить меня в следующей жизни в иные обстоятельства? Чёрт, я никогда не верил в подобные бредни, а теперь… Нет… Чушь какая-то… Но тогда где я? Почему? И зачем? Что…»

– Марк? – послышался озадаченный голос Петра из комнаты.

Марк вытер рот рукавом, но встать не успел – Пётр появился на пороге и уставился на него, повесив портфель на плечо, а в руке держа какую-то металлическую штуку размером с маленький чемодан.

– Зрелище не из приятных, – сообщил Марк, указывая куда-то за спину.

Пётр кивнул.

– У вас, спящих, организм словно малыш, привыкающий к реалиям жизни, – сказал он и вдруг крикнул: – Коля!

В дверях появился Николай. Марк пропустил товарищей вперёд и, всё ещё ощущая тошноту, последовал за ними. Весь путь сопровождался тишиной, пока Пётр не увидел дыру в стене. Он промолвил: «Не проблема» и так резко остановился, что Николай врезался в его спину. Марк держался позади. Его сейчас мало что волновало.

Пётр вышел на улицу, пропустил всех вперёд, поставил металлическую штуку прямо посередине дыры и начал что-то с ней делать. Марк непричастно стоял и рассматривал окрестности, но непонятные звуки, исходящие из-за сидящего на корточках Петра, смогли-таки привлечь его внимание. Из корпуса неизвестной штуки буквально выстрелили несколько металлических прутьев и встряли в разбитую стену, из них полезли ещё более мелкие прутья, создавая некое подобие паутины.

Пётр, убедившись, что всё идёт как надо, встал и направился к развалинам противоположного здания, но остановился, не сделав и десяти шагов, заметив, что Марк стоял будто вросший, уставившись на «регенерирующуюся» стену. Он кивнул сам себе и дал новенькому время насладиться неизвестным, но надолго его терпения не хватило.

– Они будут так лезть, пока не залатают дыру в стене. Дальше неинтересно, погнали!

Марк обернулся. Пётр махнул рукой, подзывая к себе. Марк ещё раз взглянул на чудо-паутину, затем решился продолжить движение и, поравнявшись с Петром, спросил:

– Я думал, мы уходим, потому что настанет «ночь», – он выделил слово «ночь», до сих пор не понимая, что Альвиан имел в виду. – А у нас дыра в стене.

– Дыра – не проблема. У нас теперь нет команды, да и руку мне не помешало бы сделать, – набирая темп, пробормотал Пётр.

«Руку сделать», – подумал Марк.

Не успели они перейти то, что раньше было пятиполосной дорогой, как Марк снова почувствовал стальную хватку паники, которая моментально сжала внутренности, высвобождая из заточения своих коллег – страх и недоверие. Чужое, враждебное и такое далёкое от понимания окружение вдруг сдавило со всех сторон. В глазах поплыло. Марк не смог сдержать эмоции и остановился.

– Стоп! Нет. Чушь какая-то. Я никуда не поеду.

– Сейчас не лучшее время стоять и думать, – не останавливаясь, возразил Пётр.

– Я точно с ума сошёл, – Марк стукнул себя кулаком по голове. – Точно! Я сейчас нахожусь в психушке, и всё это мне мерещится!

Петру пришлось-таки остановиться и даже сделать несколько шагов обратно.

– Не глупи!

– Или я попал в аварию по дороге домой и умер! Или нет, впал в кому!

– Марк, успокойся. Это всё… – Пётр обвёл рукой вокруг, – …реальность.

– Да откуда мне знать? – Марк сделал несколько шагов в сторону Петра. – Почему я должен тебе верить? Кто вы вообще такие?

Пётр устало вздохнул и подошёл к Марку почти вплотную.

– Хорошо. Даже если это твоя кома, так почему бы тебе не поехать с нами? Зачем оставаться тут? – спокойствие в голосе Петра передалось и Марку, так что он задумался. – Если это всё нереально, и ты действительно спишь или в коме, то самому тебе не выбраться, а значит, надо просто ждать. Но подумай об этом в городе. Тут ночью станет опасно, а без команды мы на улице можем не выжить.

Простояв в тишине некоторое время, пытаясь побороть приступы тошноты и злости, неуклонно набирающие обороты, Марк ощутил, что ему их не победить, и даже слова Петра не помогли. Марк почти перешёл на крик:

– Нет! Этого не может быть! Это всё невозможно! Хочу проснуться! Хочу вернуться! – он крепко зажмурился на несколько секунд, затем открыл глаза и застонал.

– Идём? – спросил Пётр.

– Нет, я еду домой! Хочу всё ещё раз осмотреть, – сказал Марк и начал оглядываться по сторонам. – Кстати, где моя машина?..

– Не знаю. И без бензина ты далеко не уедешь, – спокойно ответил Пётр и задумался, затем махнул рукой и добавил: – Ладно, по дороге в город заедем в твою квартиру, осмотришь её ещё раз.

Марк некоторое время простоял, глядя в глаза Петру. Что-то внутри подсказывало, что ему можно верить. По крайней мере, сейчас. И мысль о том, что он попадёт домой, немного успокоила его. Может, он увидит знакомые места и проснётся, или же окончательно смирится с происходящим, что тоже было бы полезно.

– Ладно… – тихо сказал Марк. – Идём.

Пётр резко кивнул и продолжил путь.

Одна из стен соседнего здания оказалась воротами. Пётр достал из рюкзака какой-то пластмассовый предмет и приложил к нему палец – ворота поднялись, открывая путь под землю. Они спустились в плохо освещённый гараж, где стояли три машины. Марку показалось, что две из них были без колёс и просто лежали на полу, но, возможно, причиной были плохое освещение и усталость.

Пётр подошёл к небольшому военному микроавтобусу с защитными приспособлениями и уселся на пассажирское сиденье. Марк понял, что его место сзади, и сразу же погрузился в удобное кресло позади водительского сидения. Николай сел у рулевого колеса и моментально завёл автомобиль, который не издал при этом ни звука. Марк не смог сдержать своего удивления.

– Так тихо, – проговорил он.

Пётр ничего не ответил, лишь едва заметно улыбнулся.

– А как же летающие машины? – спросил Марк.

– Были и есть, – ответил Пётр. – Увидишь. В городе. Только вот они больше парящие, нежели летающие. И не доделанные как следует. Старые авто вроде этого… – он похлопал рукой по торпеде, – …куда надёжнее в развалинах.

Пётр кивнул Николаю, тот нажал на кнопку на рулевом колесе – в салоне зазвучало фортепиано Роба Костлоу.

– О, я знаю эту мелодию! – радостно и даже как-то по-детски воскликнул Марк.

– Классика.

Марк расслабился и закрыл глаза. Музыка была настолько чистой, что казалось, будто композитор находится в фургоне и играет лично для экипажа. Марк просидел так всю дорогу, позабыв причину своего волнения, но остановка снова вернула его в реальность. Из окна был виден знакомый двор, хотя его трудно было узнать за свалкой металлолома.

– Иди, – сказал Пётр. – Не задерживайся, а то можем не добраться до города, – добавил он, когда Марк проходил мимо окна и сделал музыку громче. Марк кивнул и побрёл к своему дому.

Дорога, по которой он когда-то ежедневно ходил, нагоняла воспоминания, а события, пережитые в последние дни, усиливали чувства, заставляя сердце биться сильнее, а воображение – рисовать картины прошлого.

Так, идя по тротуару, Марк вспомнил, как Алиса на этом же месте, отстав от мужа, решила догнать его и запрыгнуть на спину, издав весёлый, радостный и настолько родной смех, что Марку показалось это всё наяву. Он невольно остановился и положил руку на правое плечо в надежде ещё раз дотронуться до своей женщины. Суровая реальность вернула его из воспоминаний и заставила идти дальше.

Но не успел он пройти и десяти метров, как снова остановился и увидел фильм из прошлого, старательно воссозданный воображением:

– Не так я себе представлял свой выходной, – пробормотал Марк, плетясь за женой с пакетами, полными одежды.

Алиса развернулась, на её лице сияла улыбка, ей такой выходной был явно по душе. Она подошла к Марку и чмокнула его в губы.

– Ты у меня самый лучший, – полушёпотом сказала она.

Марк грустно улыбнулся и поплёлся дальше. По лестнице он раньше никогда не поднимался, поэтому воображение могло спокойно отдохнуть несколько минут.

Марк остановился перед входом в свою квартиру. Дряхлая дверь клонилась вниз, держась лишь на нижней петле.

– Что за?.. – спросил он сам себя и обошёл дверь. Квартира была обставлена так же, как и позавчера, но выглядела давно заброшенной. Мебель была ветхой, пыльной и утерявшей краски. Окна выбиты. Зеркало в передней разбито, хотя осколков на полу не было. Марк внимательно осмотрел всё, что смог, стоя на пороге, затем сделал шаг. Дальше идти было трудно, потому что воображение, невзирая на «изменения» в интерьере, решило напомнить о последнем вечере со своей женой:

– Работал опять? – иронично спросила жена, стиснув губы.

– Да, – устало ответил Марк, всем своим видом показывая нежелание продолжать разговор.

Алиса смогла понять своего мужа и решила не давить на него сегодня. Её лицо изменилось, подобрело. Марк в ту ночь этого не заметил.

– Кушать хочешь? – тепло спросила она и улыбнулась.

– Да, очень, – Марк улыбнулся в ответ, обнял жену и прижал к себе. Затем отстранился и посмотрел ей в глаза, сказал: «Спасибо», поцеловал её в лоб и направился в зал.

Алиса кивнула сама себе и постояла в коридоре, наблюдая за мужем, пока тот не исчез из поля зрения, а из зала не послышался звук усталого падения в кресло. Она снова улыбнулась и направилась на кухню накрывать на стол.

– Как это?.. – тихо спросил Марк, вернувшись в реальность.

В груди жгло, будто там расположился сам ад, и именно сейчас там проходил фестиваль оригинальных наказаний раскалённой лавой.

Преодолев боль, Марк решился продолжить путь. Следующей остановкой в путешествии по прошлой жизни стала кухня. Как и другие места, кухня тоже «постарела» и не осталась без вмешательства воображения и памяти. Марк остановился в дверном проёме и с грустным удовольствием стал наблюдать за очередным отрывком своей жизни:

У плиты стояла Алиса в трусиках и разноцветном фартуке с рисунком наполненной фруктами миски, а на плите скворчал омлет. В кухню вошёл Марк, тоже в одних трусах, но выглядевший куда менее мило, подошёл к жене и обнял её сзади, взглянув на свой будущий завтрак.

– О, а я начал было думать, что утро не доброе, а тут такая вкуснятина!

Алиса развернулась, её лицо, как обычно, было украшено теплейшей улыбкой, и поцеловала мужа.

– Твой омлет, оказывается, не самая вкуснятина на кухне, – сказал Марк и подмигнул жене, та снова улыбнулась и повернулась к плите.

Марку не оставалось ничего, кроме как выйти из кухни, прихватив кусочек нарезанной сосиски с собой, что не осталось без внимания Алисы, заставив её снова улыбнуться и сказать:

– Люблю тебя!

– Я тебя сильнее! – крикнул Марк уже из коридора.

Он протянул руку, чтобы притронуться к месту, с которого несколько секунд назад «украл» кусочек сосиски, но увидел толстенный слой пыли, убрал руку в карман и продолжил печальную экскурсию. Следующая картина уже ждала в гостиной:

В кресле сидел Марк и читал книгу. Тишина, уют и спокойствие, созданное читающим мужчиной и включённым торшером, было прервано внезапно ворвавшейся в комнату женщиной. Она подбежала к Марку и начала его щекотать. Мужчина не растерялся и защекотал жену в ответ.

Марк тяжело вздохнул. К ощущениям страха, волнения и безысходности прибавилось ещё и чувство одиночества. Вселенского одиночества, способного в мгновение раздавить неподготовленного человека. Марк перевёл взгляд на дверной проём, ведущий в спальню. Воображение опять включилось:

По окончании «битвы» щекотания Марк поднял жену на руки и понёс в спальню. Легонько бросил её на кровать, буквально запрыгнул сверху и сразу начал целовать.

Дыхание Марка участилось, сердце билось так, что его стук, вероятно, было слышно в подъезде.

Свет в спальне выключился, послышались женские стоны.

Заряд молнии, вызванный эмоциональной бурей под дирижированием паники, поразил Марка прямо в грудь. Он крепко закрыл глаза и неистово начал щипать свою руку. Но ничего не произошло. Изо рта вырвался раздирающий горло вопль. Первым пострадало кресло, которое он решил хорошенько избить ногами, и которое развалилось с третьего удара. Из окна вылетели несколько пропахших ветхостью диванных подушек; старый телевизор получил удар кулаком, ударился об стену и рухнул на пол, разлетелись мелкие осколки. Квартира заполнилась криками и шумом.

Стоны жены не останавливались. Марку, когда он схватил тумбочку с намерением швырнуть её в стену, даже показалось, что он действительно их слышит. Он вбежал в спальню в надежде, что звуки настоящие, но реальность вновь вернула его из воспоминаний. Стоны в голове слегка затихли.

– Сука! – зло крикнул Марк и ударил кулаком в шкаф. – Нет! – он снова ударил в шкаф. – Нет! – ещё удар, и ещё, и ещё. Он продолжал бить, пока дверца шкафа не треснула и не слетела с петель. Марк увидел капающую с кулака кровь, но никак не отреагировал на это, а просто подошёл к кровати и лёг.

Стоны усиливались и достигали своего пика. Вмиг после самого сильного стона в комнате настала тишина, хранящая лишь слабые отголоски последних звуков. Через несколько секунд Алиса прошептала:

– Люблю тебя.

Марк погладил кровать и проговорил:

– Я тебя сильнее…

Из глаз потекли слёзы.

Он пролежал на кровати с закрытыми глазами минут с десять, но время было не на его стороне, так что пришлось смириться и собраться. Марк встал и молча поплёлся к выходу. Остановился в дверном проёме, тихо сказал: «Прощай», и покинул квартиру.

***

Николай с Петром сидели в машине и молча ждали Марка, слушая какую-то заводную песню. Петр упёрся лбом в окно и смотрел куда-то, размышляя.

– Идёт, – проговорил Николай. Капитан облегчённо выдохнул.

Марк подошёл к пассажирской двери и уставился через открытое окно на Петра.

– Что с моей квартирой? Она будто заброшена.

– Я не знаю точно… Это очередная интересная загадка. Во время «сна» вы, спящие, меняете предметы у себя в голове, заставляя тело воспринимать окружение согласно вашим желаниям и воображению, и в то же время, взаимодействуя с окружением, вы заставляете его становиться таким, каким его воспринимает ваше тело. То есть, как только ты соприкасался с кроватью, она становилась пригодной к использованию и в реальности, и становилась именно такой, какой ты её представлял и видел, но как только ты отлучался, она возвращалась к своему реальному состоянию. Так что при контакте вы всё же способны влиять на реальность.

– Я только что прикоснулся ко многим вещам в квартире, но они не стали «пригодными».

– Твой мозг пробудился и теперь живёт лишь в реальности. Тот мир ушёл, но способность влиять на реальность должна остаться. Её-то мы и пытаемся найти.

– То есть, если у меня и получится что-то создать, то ненадолго?

– Не уверен… Думаю, что получится создавать навсегда, так как в этот раз ты будешь осознанно менять реальность. Будешь менять мир, в котором существуешь, а не тот, который существовал лишь в твоей голове и для тебя.

Марк тяжело вздохнул.

– Можно как-то вернуться в тот мир?

Пётр некоторое время молча смотрел во влажные, покрасневшие глаза Марка, затем покачал головой.

– Я о таком не слышал.

Марк обречённо кивнул и уселся на своё место. Машина тронулась.

– Есть чем перевязать? – спросил он.

Пётр обернулся и увидел протянутую руку, по которой текла кровь.

– Вон в том портфеле есть аптечка, – он указал куда-то за спину Марка.

Внутри портфеля оказалось всего несколько коробочек, что показалось весьма странным, ведь они в развалинах, тут всякое может случиться, а внутри – всего несколько пластинок с таблетками. Марк не стал спрашивать, для чего они, и достал бинт. Тот был обычным по форме, но на ощупь и вид напоминал какое-то растение. Марк пожал плечами и замотал кулак. Бинт принял цвет и форму руки и стал практически незаметным, а от боли и крови не осталось и следа.

– На, пообедай, – вдруг произнёс Пётр, будто только что вспомнил про такую маловажную деталь, и протянул Марку таблетку.

Марк с нескрываемым недоумением на лице взял таблетку и только потом спросил:

– Что это?

– Именно у тебя – сжатый кусок мяса. До вечера должно хватить.

Марк проглотил таблетку и не ощутил никакого вкуса, но чуть позже почувствовал сытость и прилив сил.

Автомобиль тем временем выехал из развалин и попал на трассу. Николай начал набирать скорость, отчего Марка даже прижало к спинке сиденья и заставило немного поволноваться. Спустя некоторое время он свыкся, так как ни кочек, ни скорости не ощущал и, глядя на быстро сменяющие друг друга кусты и деревья, ощутил смирение.

Глава 2. Насекомые

Спустя полтора часа автомобиль разведгруппы приблизился к пропускному пункту города Шанс и сильно сбавил скорость, что разбудило задремавшего Марка.

– Ничего себе… – сонно протянул он, выглядывая в окно.

Огромные стены города находились за какой-то прозрачной, практически незаметной оболочкой желтоватого оттенка, которая уходила в небо, а потом закруглялась и замыкалась над крышами домов, создавая громадный купол.

Автомобиль остановился возле будки, из неё вытянулись две камеры, напоминающие глаза робота из мультфильма «ВАЛЛ-И», влезли в окно фургона и уставились на водителя. Пётр немедля ткнул карточку в один из «глаз». Камеры повернулись в его сторону, затем в сторону Марка и за его спину, после чего вернулись в будку. Кусок оболочки впереди исчез. Они въехали в город.

– Добро пожаловать, – проговорил Пётр.

– Это вы что, живёте всегда в закрытом помещении? – спросил Марк, указывая вверх.

Пётр повернулся к Марку.

– Что ты имеешь в виду?

– Эта… – Марк смотрел в окно и не мог подобрать слова, – …штука держит город взаперти?

– А, это. У подобных защитных куполов можно выставлять пределы пропускной способности по размерам. В обычном состоянии кислород свободно проходит через него, как и углекислый газ, как и дым, а вот человек или зверь уже не смогут.

– А муха? – спросил Марк.

– Я не уверен в точных пропускных размерах, но муха сможет, даже птицы смогут, для них верхушку купола практически всегда оставляют на минимальной плотности.

– А что значит – в обычном состоянии?

– В мирное время. При атаке на город купол можно уплотнить так, что даже кислород не будет поступать. Тогда включатся специальные подземные насосы и вентиляционные системы, которые будут втягивать кислород из-за оболочки и доставлять под неё.

Марк удовлетворённо кивнул. Пётр развернулся обратно и уставился в окно, затем задумчиво пробормотал:

– Хотя, смотря какие птицы…

Город совсем не соответствовал представлению Марка о будущем. Здания были целостные, бесцветные, а некоторые даже не имели окон, что делало их похожими на большие монолитные кирпичи. Входные двери сливались со стеной, и если бы Марк не видел такие двери в бункере, то сейчас их и не заметил бы. Некоторые из домов имели по несколько внешних лифтов, которые трубами тянулись от земли к крыше. Никаких небоскрёбов, непонятных форм, цветов – всё было серым и безликим, особенно без экранов и рекламы. Марк даже немного расстроился.

Автомобили в городе летали, или даже, как выразился Пётр, парили. Некоторые люди передвигались по тротуарам на странных круглых дощечках, которые также не касались асфальта; внешние прозрачные лифты двигались с большой скоростью, а около них Марк увидел нескольких людей, перелетавших с этажа на этаж, используя что-то похожее на реактивные ранцы, но очень медленно и неуверенно. Над дорогой, с периодичностью где-то в сто метров, висели движущиеся мостики для пешеходов, что-то вроде эскалаторов, благодаря которым в городе не было пробок и светофоров; по крайней мере, Марк их ещё не видел. А ещё у каждого человека, включая Петра и Николая, на руке был закрывающий половину предплечья браслет с экраном. Одежда местных жителей имела скорее практическое значение, нежели украшающее, и была вся в тёмно-серых тонах. Да и сами жители казались какими-то угрюмыми, каменными, что ли. Никто не улыбался, не стоял, поглощённый беседой и не орал раздражённо в телефон, все просто передвигались, не обращая внимания на окружение.

Фургон остановился у здания с вывеской «Больница».

– На, вот, – сказал Пётр и передал Марку листок бумаги. – Это схематическая карта местности, как раз для новичков. Ознакомься. Я сейчас.

– Куда он? – спросил Марк, когда Пётр уже исчез за дверьми больницы.

– Руку заказать, – ответил Николай.

Марк немного помолчал, делая вид, что не услышал ничего необычного, затем спросил:

– Что значит «заказать»?

– Ну… Сейчас его руку измерят, учтут все предпочтения и к вечеру у него будет новая рука.

– А-а-а, – протянул Марк. – А где берутся эти… руки?

– Все части тела и органы… Ну… кроме головного мозга… можно сказать, выращивают.

– Откуда у вас такие возможности вообще? Города? Апокалипсис же был! Как можно такое построить за сто лет? И откуда все эти предметы? Технологии? Про электричество и энергию я уже знаю…

– Ещё до войны люди научились транспортировать материю через цифровой мир и воссоздавать её по нужным параметрам. У нас есть несколько кранов, способных принимать материал снизу, а сверху самостоятельно выстраивать необходимое здание по заранее заданным параметрам. Таким образом, одно здание можно построить за несколько часов. Конечно, в зависимости от его размеров. Заводы работают по похожему принципу, поэтому достаточно быстро человечество обрело достаток в необходимых вещах, в большинстве своём изобретённых ещё до войны. Но для того, чтобы работали такие устройства, нужна энергия. Раз ты знаешь про энергию, то знаешь и про вечные двигатели.

Марк кивнул.

– А сам материал? Ресурсы?

– Есть два варианта. Первый: переработка металлолома и материалов из развалин и других мест, который пропускают через тот же кран и создают что-то по внесённым инженерами параметрам. Второй: самое главное – энергия, а у нас она бесконечна. Люди научились не только транспортировать материю через цифровой мир и воссоздавать её по нужным параметрам, но и из энергии делать материю. Это сложный процесс, на который способен лишь один аппарат, и тот не сможет долго работать в таком режиме, так как подобная процедура способна перегрузить аппаратуру, что может привести к поломке…

– Что-то вроде приёмника? – перебил Марк.

– Нет, – Николай покачал головой. – Приёмник как раз, как и строительный кран, транспортирует материю через виртуальный мир. Есть ещё один тип устройства – сетевой шкаф или эс-шкаф. В нём можно сохранить параметры пропущенной через него вещи и затем копировать. Эс-шкаф может создавать материю двумя способами. Первым, как и кран с приёмником, – «переваривая» поглощённый материал и трансформируя его в нужную вещь. При таком способе можно корректировать параметры предметов, изменять их вид и характеристики, если будет хватать материала. Или вторым: воспроизводя материю из энергии, создавая объект по точному подобию поглощённого ранее. При таком способе корректировать параметры предметов невозможно. Эс-шкаф просто не даёт их изменять, а создаёт точную копию. Производство всех перечисленных устройств в связи с потерей записей и умов, знающих всю концепцию их работы, мы, к сожалению, пока не смогли наладить. Они хоть и были в обиходе, но схемы их составляющих были засекречены, и теперь, возможно, утеряны навсегда.

В машину молча влез Пётр.

– А разобрать их нельзя? И посмотреть, – спросил Марк.

– Можно. Этим многие и занимаются, но пока создать нечто подобное не удалось. Эс-шкаф способен не только копировать структуру и параметры пропущенных через себя вещей, но и сохранять их как картинку, чтобы потом можно было их воссоздать, используя другой материал или, как я уже говорил, энергию. Но даже он не способен создать работающий кран или приёмник… Может, в них был какой-то секретный материал, которого нет в коде нашего шкафа, и без которого они не работают, может, ещё что-то… Мы пока не знаем.

– Есть предположение, – заговорил Пётр, – что они работают, используя тёмную материю, а мы не знаем, как к ней «подсоединиться».

– Тот, кто придумал подобное, наверное, был очень богат, – проговорил Марк.

– Да. И загадочен, – добавил Николай, затем повернулся к Петру. – Быстро ты.

– А, – капитан отмахнулся. – У них есть все данные на меня, оставалось некоторые корректировки внести – и готово. Погнали!

Николай нажал на педаль газа и сделал музыку громче, чтобы Марк, который опять прилип к окну и задумался, осмысливая каждую незнакомую деталь, не слышал их разговор.

– Что будешь говорить? – спросил Николай.

– Правду. Не вижу смысла выдумывать.

– Ну, а с ним что? – водитель качнул головой назад.

– Думаю попросить его к нам, вроде, интересный парень.

– К нам?

– Да, а что?

– Да нет… Ничего. Просто впервые о таком слышу.

Они замолчали. Пётр уставился в окно, но тут же понял, что должен спросить:

– Ты как к этому относишься?

– Нормально, – ответил Николай.

Хороший человек этот Николай. Добрый, надёжный, преданный, но Пётр никогда не видел его в лидерах, скорее, как рядового, хоть и незаменимого члена команды. Самому Николаю всегда казалось, что он кто-то вроде правой руки Петра, поэтому считал, что ему просто необходимо знать всё про группу и решения капитана. И Пётр это видел, и не был против – пусть считает.

– Посидишь с ним? – спросил Пётр, понимая, что приказывать будет неправильно, но и Марка оставлять одного не хотелось бы.

– Да, конечно.

Автомобиль остановился у небольшого здания без вывесок, с несколькими ступеньками у входа.

– Наше управление. Тебе туда нельзя, посиди пока тут, – обернувшись, сказал Пётр, потом кивнул Николаю и вышел.

Марк проследил за Петром, затем глянул на вручённый им ранее листик.

***

В управлении Петру пришлось преодолеть множество коридоров, чтобы попасть к кабинету управляющего и в итоге услышать от секретаря:

– Он не один, присаживайтесь.

Пётр поморщился и присел на сиденье напротив двери, за которой был прямоугольный, строгий, обставленный по принципу «ничего лишнего», кабинет управляющего разведкой. Возле входной двери был встроенный в стену шкаф со светло-коричневыми дверцами; посередине стоял компьютерный стол с большим встроенным сенсорным экраном, вокруг него – несколько стульев, на вид твёрдых, и два бежевых кресла около стены. За столом управляющего сидел статный блондин по имени Олег Самсов, а возле него, в кресле, умостился Михаил Лустенко, выглядевший чуть старше.

– Начинай, – заговорил Олег.

– В общем, так. К нам в лабораторию наёмники привели некое существо, похожее на обезьяну. Мы таких ещё не встречали, – заговорил Михаил.

– Обезьяна? Их же считали вымершими?

– Их и сейчас считают таковыми. Ну… Может, это вовсе и не обезьяна, просто мы таких существ ранее не видели, но все признаки указывают на обезьяну. И ещё… – Михаил запнулся. – Она говорит. По единому.

– И что говорит?

– «Недолго вам осталось».

Олег нахмурился и, не сводя глаз с Михаила, промолчал около минуты.

– И всё?

– И всё. Что бы мы ни делали – молчит, изредка повторяя эту фразу.

– Может, она только её и выучила? Может, какой-то учёный проводил опыты над ней и всегда повторял эту фразу?

– Всё может быть… – вздохнул Михаил. – Но я бы не сказал, что над ней проводились какие-то опыты. Вы бы её видели… Такая большая, волосяной покров…

– Где и как давно её нашли? – перебил Олег.

– Схватили её вчера между блокпостами вторых Джунглей, – Михаил немного поёрзал в кресле. – Хотя, скорее, не схватили, а она сама пришла, будто специально. Она даже сопротивления никакого не оказала.

– Ладно. Кто ещё знает?

– Наёмники. Я, конечно, попросил их не докладывать пока руководству, – мол, так и так, соберём всю информацию и доложим по пунктам, но кто их знает…

– Наши?

– Я их видел впервые.

Олег ругнулся. Михаил немного выждал, затем сказал:

– Ну, всё, теперь мне пора доложить прямому руководству, а то они могут неправильно понять моё стремление рассказать об этом сперва тебе.

– Да, спасибо, я ждал эту информацию давно.

– Думаю, мы в расчёте теперь, – сказал Михаил, встал и пожал руку Олегу.

– И ещё, держи меня в курсе, – добавил Олег.

– Договорились.

Михаил покинул кабинет и оказался в коридоре.

– Петя! Привет! – Они обменялись рукопожатием. – Ты чего тут? И где твоя… м-м-м… вторая половинка?

– Привет-привет. Да вот… проблемки небольшие.

– Кто тебя так?

– Старый знакомый, – Пётр улыбнулся.

– Рука-то осталась?

– Скорее всего, лежит в развалинах в виде дымящейся кучи.

Михаил усмехнулся.

– Интересные у тебя знакомые. Ну, значит, новую получишь, – он подмигнул.

Они помолчали некоторое время, глядя друг на друга, затем Михаил спросил:

– Возвращаться не собираешься?

– Пока нет. Дела, – Пётр пожал плечами, чем немного развеселил Михаила.

– Ладно, ещё увидимся.

Михаил ушёл, а Пётр постучал в дверь и заглянул.

– Привет, Олег!

– Проходи.

Пётр вошёл в кабинет и уселся в одно из кресел, которое было ещё тёплым после Михаила. В кабинете воцарилась тишина. Обычно Олег вёл себя более дружелюбно и всегда интересовался делами разведки, но сегодня было что-то не так. Он даже на отсутствие руки не обратил внимания. Пётр решил сам начать разговор:

– Нас разбили, погибли все, кроме Николая и меня. И ещё… ещё Марк. Проснулся позавчера утром.

– Кто?

– Марк, новень…

– Разбил вас кто? – перебил Олег.

Из-за отстранённости и резкого поведения управляющего Пётр нахмурился, сосредоточился и перешёл на рабочий тон.

– Альвиан.

– Почему? – спросил Олег.

– Марк попал к нему, мы были вынуждены забирать его.

– Кто такой Марк?

– Новенький, проснулся позавчера.

Олег кивнул и помолчал, затем продолжил:

– Ты сможешь с ним опять договориться?

– С кем? С Марком?

– С Альвианом.

– А, да. Думаю, да… Но мне теперь нужна новая команда.

– Набирай сам. И чтобы через два дня был уже в развалинах.

Пётр заметно приободрился – такой щедрости от руководства, как самостоятельный набор команды, он не ожидал.

– Спасибо! – сказал Пётр и встал. – До свидания!

Олег кивнул и уставился в экран компьютерного стола. Пётр направился к выходу, но остановился у двери и добавил:

– Олег, я хочу сделать Марка разведчиком и взять с собой.

– Хорошо, – не поднимая головы, сказал управляющий.

Пётр улыбнулся и покинул кабинет.

В то время, пока Пётр ждал своей очереди возле кабинета Олега, в фургоне разведгруппы Марк вёл допрос:

– Скажи, почему мы, живя в своём собственном мире, можем общаться с местными людьми, но города ваши не видим?

– Наши города построены там, где раньше были поля, а вы по неизвестным дорогам не ездите. Но если вдруг кто-то заблудится и будет приближаться к одному из городов, то мы их просто уведём в другую сторону. Впрочем, такого ещё не происходило.

– А с самолёта? Мы же можем видеть города с самолёта. Или спутника.

– Над городами включены голограммы, специально для спящих.

– А почему бы вам силой не брать спящих и не проводить опыты? Зачем ждать, пока они проснутся?

– Пётр разве не говорил, что они ничем не отличаются от нас? Единственный момент, когда происходит необычная странная мозговая деятельность, это момент пробуждения…

– А, да-да, говорил. Хорошо… А почему обычные авто надёжнее парящих?

– Парящие комфортнее, да и только, – ответил Николай. – По сути, ты едешь точно так же, только не на колёсах, а паря над поверхностью, то есть, не ощущаешь вообще никаких вибраций. Ну и чинить ходовую не надо, ведь её нет.

– Так это же лучше. Почему вы не используете такие машины?

– Мы работаем в развалинах, а на той скорости, на которой иногда приходится ездить по засыпанному металлоломом и всяким мусором заброшенному городу, мы попросту разобьёмся. Как уже говорил Пётр, такие машины не доведены до совершенства, они приспособлены только для прямых дорог и небольших кочек. Регулировать высоту полёта мы не можем, а автоматические датчики даже на средней скорости могут не успеть уловить большую преграду, и мы просто влетим в неё.

Марк взглянул на браслет Николая и спросил:

– А что у вас на руках?

– Браслеты связи.

– И как они работают?

– Я прикасаюсь к нему пальцем и выбираю различные функции. Через него можно войти в сеть, отправить сообщение, снять голографическое или видеообращение, связаться с кем-либо и многое другое.

– Как планшет?

– Да, только функции направлены больше на связь. И носить удобнее.

– Понятно, – Марк одобрительно кивнул. – А как насчёт языка? Тут все разговаривают на русском?

– Нет. Мы говорим на языке землян. И ты, между прочим, тоже.

– Не понимаю. Русский стал языком землян?

– В две тысячи пятьдесят четвёртом году группа людей придумала новый язык, который был достаточно лёгким для изучения, назвала его «Единый», и предложила использовать, как международный язык. Сначала это всё выглядело как очередной флэшмоб в социальных сетях. Но прошло несколько лет, и этот язык знали уже многие люди. Ещё спустя несколько лет правительства многих стран решили сделать «Единый» одним из государственных языков и назвали его языком Земли. И так далее, и так далее. В итоге «Единый» знали почти все. После войны и переселения на Новую Землю люди общались только на нём, постепенно забывая остальные языки.

– А я откуда его знаю?

– Пётр не говорил? Вас, спящих, обучают этому языку специальные инструкторы, которые потом исчезают из вашей жизни, а вы в своих мирах называете его, как вам угодно.

– То есть, я говорю сейчас не на русском языке?

Николай бросил слегка презрительный взгляд на Марка и ответил:

– Ты сейчас говоришь на языке Земли, или землян, или Едином. Называй, как хочешь.

Марк кивнул и замолчал. Некоторое время он рассматривал бардачок, размышляя, затем выглянул в окно, увидел телефонную будку и качнул в её сторону головой.

– А это что?

– Где? А, это почтовая будка.

Минут через десять к фургону подошёл Пётр и, обнаружив, что Марка нет в машине, спросил через открытое окно:

– Ну, и где он?

– Вон, – ответил Николай и ткнул пальцем куда-то вперёд.

Пётр проследил за ним и обнаружил Марка у почтовой будки. Он так смешно возился с аппаратом, висящим внутри, что Пётр решил молча понаблюдать за ним, но надолго его не хватило. Он склонил голову набок и спросил:

– Тебя не волнует, что ты выглядишь полным идиотом?

– Не-а, – ответил Марк, не меняя позиции. – Если волноваться из-за каждого мнения… – он немного покряхтел, пока вытаскивал руку откуда-то сзади висевшего аппарата, – …жизнь получится не настоящая, – договорил он и наконец выпрямился. – Что это за штука?

– Почтовая будка. А вот это… – Пётр указал на тот самый аппарат, что висел на стенке, – …приёмник. Я тебе о нём рассказывал – поглощает предмет и воссоздаёт в другом месте, – он положил руку на плечо Марка и повёл в сторону управления. – Хочешь быть разведчиком, как мы?

– Но я почти ничего не умею. А кстати, почему вас называют разведчиками? Разведчики – хорошо обученные военные.

Пётр издал смешок.

– На Новой Земле разведка выполняет функцию разведки территорий, закрытых зон и слежки за спящими, а не шпионажа. А из военных действий у нас лишь столкновения с животными и агрессивно настроенными жителями развалин – падальщиками. А уметь тебе много не нужно, будешь осваиваться в новом мире. Но и без учений, конечно, не обойдётся. Я предлагаю тебе что-то вроде стажировки. Что скажешь?

– Я тут вообще ничего не знаю, куда же мне ещё податься. Ты же говорил, такие приёмники стояли во всех домах, зачем они на улице?

– Воссоздать их производство так и не удалось, в связи с потерей записей и умов, знающих всю концепцию их работы…

– Да, Николай мне уже рассказал.

– Ну… На территории, где образовалась Новая Земля, как оказалось, их было и так немного, так ещё и бо̀льшая часть была уничтожена во время войны, так что из них сделали почтовые будки, чтобы каждый смог обмениваться вещами с другими городами. Вот и отлично, – Пётр улыбнулся. – Думаю, тебе с нами понравится. Может, встретишь кого знакомого из спящих. Пойдём, – он указал рукой на вход в управление, – оформим тебя.

Марк кивнул, но тут же спросил, указав себе за спину:

– А человека пробовали?

– В будку?

– Да.

– Мышь пробовали. Тело передал, а вот жизнь – нет.

Они подошли ко входу в здание, где их и остановил охранник. Пётр достал свой пропуск и сказал:

– Новенький, идём оформлять.

Охранник осмотрел Марка с ног до головы и пропустил.

Спустя два часа Марк вышел из кабинета, на двери которого висела электронная табличка «Регистрационная». Пётр всё это время просидел в кресле в ожидании своего нового коллеги, и, наконец увидев его, подскочил из кресла с возгласом:

– Готово?!

Марк, улыбаясь, показал карточку разведчика.

– Ну, пойдём теперь знакомиться с новой командой, – сказал Пётр, похлопав Марка по плечу, и направился к выходу.

– Я там, пока ждал, задумался, – ответил Марк и остановился посреди коридора. – А ты ведь даже и внимания не обратил на смерть своей прошлой команды. Мне показалось?

– Видишь ли, люди перебили друг друга, но не изменились, а скорее наоборот, погрязли в этом ещё глубже. Привыкли, так сказать. Смерть для нас так же обыденна, как и пердёж. Да, не самое лучшее, что могло произойти, но всё же ничего необычного. Наши чувства немного… атрофированы. И, кстати, не только к смертям. Большинство вообще ничего не чувствуют… – Пётр качнул головой, они продолжили идти. – Мы слегка… Железные, что ли…

– Не знаю, смогу ли я так, – задумчиво произнёс Марк.

Им навстречу из-за угла вышел высокий худощавый мужчина в тёмно-красной рясе до пола. Он был в капюшоне, но даже так были заметны его впавшие щёки и мешки под безразличными, бездонными глазами. От него веяло холодом. Лицо было каменным и не излучало ни единой эмоции. Мужчина, проходя мимо, посмотрел Марку прямо в глаза.

– Привыкнешь. Мы тут со смертями сталки… – продолжал разговор Пётр, но ему пришлось прерваться. – Чего ты?

– Это?.. – растерянно спросил Марк, остановился и посмотрел на спину незнакомца. Внутри него будто всё напряглось и начало пульсировать. Марку показалось, что внутри этого человека есть некая его частичка, которая так и зазывает, но в то же время отталкивает.

Мужчина в капюшоне прошёл ещё несколько шагов, затем остановился и развернулся. Их взгляды снова встретились, пронзили друг друга и проникли в таинственные места внутри тел «оппонентов», где скрывается душа. Загадочность и мрачность образа незнакомца вмиг растворились, от него повеяло теплом – каким-то знакомым и в то же время пугающе неизвестным. Оно казалось таким близким, но и далёким в то же время.

Пётр подхватил Марка под руку, протащил немного вперёд и только потом спросил:

– Что это с тобой?

– Кто это?

По мере отдаления странные ощущения угасали.

– Есть такой человек – Анхаил. Так вот: он считает, что произошедшее с человечеством – это кара Божья, и чтобы жить дальше, необходимо изменить мировоззрение и ценности. Его отец создал поселение Новый Свет, а Анхаил, переняв правление поселением после смерти отца, создал движение «Снисхождение». В это движение принимаются все, кто всем своим существом верит в Творца и его замысел. Официально они позиционируют себя как посланники этого Творца. Тот… – Пётр качнул головой назад, – …Икут – один из советников Анхаила. Он возглавляет это самое движение в городе Шанс, – они вышли из здания. – Стать советником Анхаила весьма трудно… Этот Икут очень холодный и отстранённый тип. Интересно, что он делает в разведке?

Товарищи наконец добрались до автомобиля.

– За рукой! Погнали! – выкрикнул Пётр, автомобиль тронулся с места.

«Что это было?» – подумал Марк, глядя в сторону управления разведки, и положил руку на живот, где всё ещё бурлили отголоски странных ощущений после встречи с Икутом.

***

Икут стоял, провожая взглядом Марка. Его брови были опущены и словно гири давили на полузакрытые веки, рука лежала на животе. Он проследил за Марком, пока тот не исчез за поворотом, хмыкнул и продолжил путь.

В кабинет управляющего разведкой кто-то постучал и, не дожидаясь ответа, открыл дверь.

– Звал? – спросил Икут и медленно вошёл в кабинет, подождал, пока закроется дверь, и повернулся к Олегу.

– Передай Анхаилу, что теперь я верю, – без приветствий начал Олег.

– Что изменилось? – гость говорил отчётливо и очень спокойно.

– Объявилась обезьяна, о которой он говорил.

Икут пристально посмотрел на управляющего, потом медленно подошёл к столу, опёрся о него двумя руками.

– Г-д-е? – спросил он вроде бы обычно, но Олегу показалось, что Икут протягивал каждую букву по полсекунды.

– Сначала я хочу говорить с Анхаилом.

Икут так же медленно выпрямился, посмотрел ещё раз в глаза своему собеседнику и направился к выходу, но прямо перед дверью остановился, повернул голову в пол-оборота, так, чтобы видеть Олега, и спросил:

– Недолго нам осталось?

Олег сидел, безразлично глядя на спину Икута, но эти слова заставили его глаза округлиться, а спину выпрямиться. Тот увидел реакцию разведчика, едва заметно улыбнулся и сказал:

– Свяжись со мной, когда созреешь для беседы.

– Но Анхаил…

Икут покинул кабинет, не дослушав Олега.

***

Нюлайф.

В кабинете управляющего городом Нюлайф собрались три человека. Двое из них сидели за столом переговоров, а ещё один был в стороне, на диване. Кабинет был оформлен в классическом стиле времён начала двадцать первого столетия, какими были кабинеты президентов.

Длинный прямоугольный стол был из дорогого, а по теперешним меркам очень дорогого красного дерева, такими же были и стулья. На стенах из специального материала, который при прикосновениях становился прозрачным или наоборот, что давало возможность сделать окно в любом месте и в любое время, висели картины роскошно одетых членов семей советников и самого управляющего. У стены недалеко от стола находился коричневого цвета кожаный диван. Возле дивана стоял заполненный документами книжный шкаф. На одной из стен висела карта Новой Земли, а рядом – карта Нюлайфа. Кабинет был слабо подсвечен, чтобы не раздражать глаза.

На месте управляющего сидел Мартин Кинг, молодой чернокожий парень в современной одежде – чёрных обтягивающих брюках и серой футболке. Голова его была круглой, а волосы такими короткими, что делали голову похожей на теннисный мяч. Выглядел он весьма уверенно и непоколебимо. Напротив него сидел мужчина намного старше, одетый в синюю рясу, – Хусто, гость этого кабинета и города в целом. На диване расположился Дэмиен Кинг, достигающий шестидесятилетнего возраста чернокожий мужчина с лицом, покрытым морщинами и веснушками, глава города Нюлайф. Его голова тоже была круглой формы, но волос не было вообще. Одет он был в чёрный классический костюм с белой рубашкой без галстука и с расстёгнутой верхней пуговицей.

Управляющим Дэмиен Кинг стал практически сразу после того, как Нюлайф получил статус города. До него управленческим органом была группа людей, смещённых проворным молодым человеком по фамилии Кинг, который со своей командой привёл город к процветанию и народному статусу столицы Новой Земли. Город Нюлайф считался самым продвинутым и влиятельным, и всё благодаря Производственным Полям, которые были введены в эксплуатацию силами Дэмиена.

Двумя основными чертами Дэмиена Кинга были невероятная гибкость ума, позволяющая не только взглянуть на проблему с нескольких сторон, но и убедительно доказать истинность любой из них, а также умение правильно поставить до мелочей продуманный вопрос. Мало кто знал, но практически все судьбоносные для города решения были выдвинуты не самим Дэмиеном, а кем-то из его окружения после его правильного и своевременного вопроса.

– Ну-с, почему я тебя вижу, уважаемый? – слегка переигрывая с неприязнью, начал разговор Мартин.

Хусто вздохнул, положил на стол сомкнутые в замок ладони и произнёс:

– Великий Анхаил настоятельно просит вас остановить работу Производственных Полей, так как технологии – это первое, от чего необходимо отказаться человеку, пока его душа окончательно не сгнила.

– В очередной раз – нет! – ответил Мартин.

– В таком случае, Великий Анхаил просит передать, что будет вынужден начать действовать против вас и вашей системы правления.

Мартин рассмеялся и посмотрел на отца, указывая пальцем на гостя, мол: «Ты слышал?», а затем резко посерьёзнел и перевёл взгляд на Хусто.

– Пойти против нас? И что он сможет? Направит гнев божий? – спросил Мартин. В кабинете снова раздался громкий хохот его временного хозяина.

– Как вы… – Мартин ткнул пальцем в собеседника, – можете угрожать… – он медленно согнул палец, указывая на себя, – …мне?

Хусто неторопливо повернулся к Дэмиену. Тот поджал губы и едва заметно качнул головой, невербально показывая: «Ну, вот так вот». Гость снова взглянул на главу кабинета.

– Я надеюсь, вы услышали моё послание. А теперь, если вы позволите… – Хусто встал и направился к выходу.

– А может, тебя просто убить сейчас? – вслед гостю крикнул Мартин. – Где будет твой Анхаил? А Творец?

Хусто остановился. На его лице явно читалось желание заткнуть рот этому юному сорванцу. Дэмиен встал и подошёл к гостю.

– Я провожу, – сказал он и вывел Хусто из кабинета, подхватив под руку.

В коридоре они сбавили темп и пошли прогулочным шагом.

– Анхаил прекрасно знает, что мы не можем остановить производство, но также он прекрасно знает и то, что воевать с ним желания нет, – Дэмиен говорил не спеша, отчётливо произнося каждое слово. – Что я могу сделать, чтобы избежать противостояния?

– Ничего. Вы слишком долго нас игнорировали. Анхаил решил действовать. Остановите производство, мистер Кинг, либо скоро всё сильно изменится. Причём быстро, – Хусто тоже говорил неторопливо и крайне уверенно.

Дэмиен собрался возразить, но в итоге сдержанно сказал:

– Анхаил ничего мне не сделает, и он это знает. И вообще, разве не людям выбирать, чего они хотят? Хотят ли они остановки Производственных Полей?

– Люди запутались, им нужна помощь.

– Помощь нужна тем, кто о ней просит, всё остальное – ваши догадки и желания. Чего вы добьётесь остановкой Полей?

Хусто небрежно пожал плечами.

– Я лишь посланник, мистер Кинг.

Они подошли к выходу из управления и остановились прямо у дверей.

– Пусть даст мне пару дней. Надо подумать, – попросил Кинг.

Хусто откланялся и покинул помещение, а Дэмиен побрёл обратно. Зайдя в кабинет, он прошёл к своему дивану и уселся, не проронив ни слова. Спустя полминуты Мартин не выдержал:

– Ну что, пап? Ты его отпустил?

– Конечно, отпустил.

В кабинете снова наступила тишина, которую в этот раз нарушил Кинг-старший:

– Этот Анхаил… Заноза в заднице, – обратился он сам к себе. – Знает же, что против меня не пойдёшь. Не сегодня. Не сейчас, – он снова замолчал на короткое время, затем добавил: – Но и он не дурак. Задумал что?

– Может, он просто хочет твою власть? – Мартин таки решился перебить разговор отца с самим собой, получив в ответ прожигающий «взгляд на идиота».

Мартина эта реакция не задела, он уже привык к такому отношению со стороны отца. Он и сам понимал, что иногда говорит не то, что требуется, но почему-то ничего не мог с этим поделать. Он решил сменить тему – отцу в поисках ответа на гложущий вопрос часто помогал отвлечённый разговор.

– Звонила Валерия, хочет встретиться. Говорит, что-то важное.

Дэмиен уставился на сына в ожидании продолжения, но тот молчал.

– Ну? И?

В двери постучали. Мартин так же молча указал в ту сторону.

– Войдите, – произнёс Дэмиен.

В кабинет вошла рыжеволосая девушка по имени Валерия Крон, управляющая компанией наёмников в городе Нюлайф.

– Добрый вечер! Извините за беспокойство, но информация важная.

– Да-да, присаживайтесь, – Дэмиен встал и отодвинул один из стульев. Валерия присела, Кинг-старший устроился рядом с ней.

– Мои ребята доложили, что у Джунглей номер два была схвачена обезьяна и направлена в лаборатории. Знаю, что учёные должны были доложить, но всякое могло случиться.

– Учёные, сука, молчат, – чуть ли не плюнул Мартин.

Дэмиен скорчил гримасу, словно получил оплеуху, и, не взглянув на сына, грубо произнёс:

– Помолчи пока, а? – потом сразу же обратился к гостье уже в дружелюбном тоне. – Обезьяна? Шутка такая?

– Ошибки быть не может.

– Как давно?

– Вчера.

– Кто поймал?

– Наши ребята, приставленные к учёным для оказания охраны и помощи.

– Что с обезьяной сейчас?

– Она в лабораториях. Это всё, что я знаю.

– Хорошо, спасибо.

Валерия коротко поклонилась и вышла.

Разговор между наёмниками и Дэмиеном всегда был кратким, но содержательным. Он считал, что им не стоит показывать ни степень вовлечённости, ни какую-либо заинтересованность, – они ведь наёмники, могут продаться и кому-то другому.

– Мартин, я посадил тебя на своё место, чтобы ты учился находить общий язык с людьми, которые сюда приходят, а ты? Почему ты грубишь?

– Потому что они никто…

– А ты? Кто ты?

– Я сын главы Нюлайфа.

– И это даёт тебе право так себя вести?

– А что, не даёт?

Дэмиен вздохнул и покачал головой.

– Уже двадцать семь лет, а всё ещё не вырос… Наверное, моя вина…

Мартин хотел что-то возразить, но Кинг-старший прижал палец к губам.

– Иногда тишина лучше слов, – добавил он, пересел на диван и попытался углубиться в собственные мысли, но его прервал телефонный звонок. Он положил на подлокотник вещицу, похожую на резинку для вакуумных наушников, и нажал на кольцо на среднем пальце.

– Говорите.

– Добрый вечер, – кабинет заполнился чьим-то голосом (Дэмиен включил громкую связь). – Меня зовут Рафаэль, помощник управляющего городом Крус, веду общени…

– Да, я знаю, кто вы. Дальше, – перебил его Дэмиен.

Голос на той стороне запнулся, но потом продолжил:

– Мистер Ро с полуострова Рут желает обсудить с вами возможность установки его людьми лаборатории и блокпоста около Джунглей номер два для ведения исследований.

Дэмиен замолчал. Голос по ту сторону тоже затих в ожидании.

– Жду его у себя в кабинете, – наконец проговорил Кинг.

– А по телефону?

– Подобные вопросы я привык решать при личной встрече. Если мистер Ро не желает встретиться – я отказываюсь от сотрудничества.

Снова стало тихо. Дэмиен закинул ногу за ногу, взглянул на сына – тот отстранённо таращился в экран компьютерного стола – и стал терпеливо ждать ответ.

– Вы не могли бы приехать в город Крус и встретиться с ним тут? Видите ли, он не доверя…

– Да, я в курсе их причуд, – перебил Дэмиен. – Хорошо, завтра буду там.

– С вами приятно иметь дело, мистер Кинг.

Связь прервалась.

Дэмиен глубоко задумался; Мартин просто сидел и водил пальцем по экрану в столе.

Минут через десять Дэмиен Кинг проговорил:

– Завертелся какой-то механизм…

Мартин отвлёкся от экрана.

– Что?

Отец посмотрел на него и громко вздохнул.

***

Шанс.

Вечерело. У центральной больницы стоял аккуратно припаркованный фургон Петра. В нём молча сидели Николай и измотанный от постоянного нахождения в машине Марк. Тишину нарушил Пётр, который распахнул дверцу и сразу сообщил:

– Бар «Ночь». Нас уже ждут. Погнали!

Но автомобиль никуда не «погнал». Оба пассажира уставились на неподвижно свисающую темнокожую левую руку своего лидера. Пётр заметил их заинтересованность и усмехнулся.

– Прикольно?

Николай захохотал, Пётр тоже рассмеялся, а Марк уставился на руку, как на какое-то чудо.

– Эм-м… Почему она чёрная? – спросил Марк.

– Потому что я такую заказал.

Смех понемногу стих. Автомобиль тронулся с места. Марк смотрел на руку Петра и не мог понять, как такое вообще возможно, но со временем свыкся и пожал плечами.

– А тебе не кажется, что ладонь у твоей новой руки… слегка крупнее, чем твоя? – спросил Николай.

Пётр взял обездвиженную руку и положил её себе на колено ладонью вверх, затем положил правую руку на второе колено и начал их рассматривать.

– Да? А я и не вижу.

– Ну как же? Отчётливо видно…

– А почему она не шевелится? – спросил Марк.

– Скоро зашевелится. Надо, чтобы прижилась, – ответил Пётр.

– И сколько стоит… такая процедура?

Пётр усмехнулся и посмотрел на новенького.

– У нас нет денег или чего-то подобного. Всё работает по принципу бартера и взаимопомощи.

– Поподробнее, пожалуйста.

– Я приношу что-то полезное обществу, а общество меня обеспечивает. Так и живём.

– Ещё подробнее, – настоял Марк.

– Ну вот, смотри, например: есть поле, на нём выращивают культуры, но не инструменты, есть производство, там изготовляют инструменты, но не культуры. Вот они друг другу и помогают. Я имею в виду города, контролирующие то или иное. Продукты питания ежедневно поставляются в города, контролирующие технологическое производство, а города, контролирующие пищевое производство, получают различные инструменты и приспособления, когда они им необходимы. То есть я, можно сказать, работаю во благо людей, а люди в ответ работают во благо мне. Вот так всё и работает. Хотя я считаю, что всё развито уже достаточно хорошо, чтобы вводить денежную систему. Население Нюлайфа, например, уже почти достигло миллиона, и без денежной системы скоро всё может развалиться.

– Так почему её не введут? – спросил Марк.

– Управление Нюлайфа стоит на стороне системы взаимовыгодных отношений и специально тормозит внедрение денежной системы.

– Странно.

– Ничего странного. У подобного стиля жизни есть много сторонников, не понимающих всей важности денежной системы. Мне, например, всё равно, я бы получал зарплату, которая копилась бы на счету или ещё где, пока сам жил бы в развалинах. Там деньги не нужны, – Пётр усмехнулся. – Но представителям многих отраслей, которые вряд ли будут цениться финансово, выгодно оставить всё, как есть. Хотя, при правильном подходе и доступном разъяснении плюсов системы денежного обмена, можно с лёгкостью переманить бо̀льшую часть населения. Но пока этим никто не занимался как следует.

– Уже скоро, – добавил Николай.

– Считаешь? – спросил Марк.

– Все так считают, – ответил Пётр.

– А эс-шкафы не помешают этой системе? Можно же просто создать кучи денег из энергии.

– Нельзя. Точнее – можно, но не кучи, а кучу одной и той же купюры. Эс-шкаф в точности копирует поглощённый предмет и воссоздаёт точно такой же. Как я уже говорил, при создании из энергии менять параметры предмета мы не можем. То есть, теоретически, он сможет создать кучу денег, но все они будут под одним номером, и это если не брать в расчёт, что он быстрее перегрузится и сломается от количества работы. Создавать материю из энергии – весьма долгий и тяжёлый для аппарата процесс, так что он никак не помешает денежной системе. А если внедрить систему проверки номера купюр при их использовании, то больше одной купюры с таким номером не пройдёт.

– А если не создавать их из энергии, а делать из другого материала?

– В таком случае можно будет создать кучу денег, но для предотвращения этого должны ввести цифровой ключ или что-то в этом роде, который будет только у одной компании, производящей купюры. То есть, только наличие этого ключа на купюре будет делать её настоящей.

– Понятно… Ну, а пока я могу не работать и жить себе припеваючи?

– Нет. Ты меня слушал вообще? Чтобы общество помогало тебе, ты должен помогать обществу. Неважно, какое у тебя будет занятие, если оно будет полезно для людей и города – ты обеспечен.

Новая рука Петра снова привлекла внимание Марка. Он усмехнулся и спросил, тыча в неё пальцем:

– И что же ты отдал за неё?

– Я разведчик, а разведка внесла и вносит немалый вклад в развитие науки и безопасность человечества. Для нас всё бесплатно.

– Вау! – Марк даже подпрыгнул на сиденье. – Я могу брать всё, что захочу?

– В принципе да, для тебя теперь всё доступно, но вот в чём загвоздка: мы живём в развалинах, а в городе проводим один-два дня в месяц, а то и реже, так что наслаждайся, пока не уехали.

– Я тоже могу себе руку пересадить?

– Да, только сначала придётся её отрезать.

– То есть, если я хочу себе более… мускулистое тело – я могу пойти в больницу, где меня полностью переделают?

– Ну, теоретически, да, но фактически больницы имеют право отрезать только ту плоть, которой необходима ампутация.

Марк кивнул и откинулся на сиденье, но потом, будто вспомнив что-то важное, подался вперёд и спросил:

– А машину? Я могу сейчас пойти и взять себе любую машину?

– Чисто теоретически – да, но у нас нет личных авто, мы их как бы арендуем у города.

– Хм, а что я ещё имею, работая в разведке?

– Доступ в любое учреждение города Шанс, пищу и крышу, бесплатную медицину, развлечения… Да в принципе, для тебя открыто всё, когда ты в Шансе. В других городах нам закрыт доступ в некоторые «заведения», а в остальном мы и там обеспечены. Разведчиков уважают везде.

Марк улыбнулся и уставился в окно, мечтательно разглядывая вечерний город, но не успел он присмотреться, как Николай затормозил.

– Приехали.

Над невзрачным входом в бар, который сложно было отличить от стены, висела розовая вывеска: «Ночь», слабо подсвеченная тусклым светом, позволявшим лишь разглядеть её в темноте. Сам бар находился у подножья высокой башни, с верхушки которой датчики фиксировали изменения на территории города и частично вне города и передавали их в командный пункт. На башню могли подняться жители, чтобы осмотреть свой город с высоты птичьего полёта. А ещё именно она была главным генератором того прозрачного защитного купола, который укрывал весь Шанс.

В здание товарищи попали без препятствий, не было ни охраны, ни какого-либо иного пропускного контроля. Внутри бар выглядел весьма обычно: много круглых столиков на одной широкой ножке, с дыркой посредине, окружённых твёрдыми и неудобными на первый взгляд стульями с одной изогнутой ножкой. За большим квадратным танцполом с кучей различной светотехники стояла барная стойка, которая также ничем не отличалась от тех, к которым привык Марк, разве что необычной волнистой формой и роботом-барменом. Часть сидящих за столиками людей уткнулась в браслеты или планшеты, другие отстранённо смотрели прямо, время от времени попивая коктейли. Никакого шума или галдежа не было.

Разведгруппа подошла к одному из столиков, за которым уже сидели четыре человека.

– Знакомьтесь, Марк, – проговорил Пётр, указывая на новичка.

Говорил он обычным тоном, так как музыка играла тихо. Пока тихо, как он и сказал у входа.

– Он проснулся позавчера, а сегодня уже разведчик. Это Аня, – Пётр указал на единственную девушку среди всей команды.

Она приветливо кивнула и бросила на Марка кокетливый взгляд. Сидящие за столом люди заулыбались, сдерживая смех.

– Джек, – Пётр указал на чернокожего парня. Тот, в свою очередь, тоже качнул головой в знак приветствия, после чего перевёл взгляд на Петра и проговорил:

– Слу-у-ушай, у тебя, кажется, моя рука.

Фраза сработала наподобие динамита, пробившего дыру в дамбе сдержанности и высвободившего реку смеха. Пётр посмотрел на свою ещё неподвижно висящую руку и тоже засмеялся. Марк так и не понял, что здесь такого смешного, но тоже заулыбался, поддавшись всеобщему веселью.

– Во мне сегодня объединились Инь и Ян, – проговорил он.

– Я физически ощущаю гармонию внутри тебя, – поддал жару ещё не представленный Марку мужчина.

Накатила новая волна смеха.

– Так, ладно, продолжим, – заговорил Пётр, подождав, пока команда успокоится. – Эти двое, – он указал на оставшихся двух мужчин, – Артур и Кевин. Теперь мы все – команда, – Пётр обвёл собравшихся жестом руки.

– Гармоничная, как и наш капитан, – вставил Джек, чем заставил остальных снова рассмеяться.

Пётр, улыбаясь, начал устраиваться на одном из сидений. Марк последовал его примеру и присел между Анной и Николаем. Стул, казавшийся Марку твёрдым, принял форму тела и оказался чрезвычайно удобным. Даже любимое домашнее кресло Марка не смогло бы обеспечить такой комфорт.

Расслабившись, Марк увидел, как Пётр касается пальцами стола. Анна заметила удивление новенького и шепнула:

– Нажми на кнопочку под столом.

Марк нащупал кнопку – на столе засветился небольшой экранчик с меню. Такое он видел впервые, однако быстро освоился и принялся изучать местную кухню.

– Ну, Марк, как тебе реальность? – спросил Джек.

Марк оторвался от экрана.

– Пока не знаю… Жутковато и интересно одновременно.

– Скучаешь по прошлому? – включилась в разговор Анна.

– Зачем? Только нервы портить.

Ответ вызвал у Анны улыбку, а Марк понял, что изучение меню займёт слишком много времени и просто заказал привычное пиво.

– Не верю, – сказала Анна. – По кому-то точно скучаешь…

Марк вздохнул.

– Не сказать, что скучаю, не успел ещё… – Марк опустил голову. – Но… Больно осознавать, что уже никогда не увижу жену… Друзей, родителей… – голос Марка дрогнул.

– Ничего, – заговорил Пётр. – Скоро всё пройдёт. Вы живёте, грубо говоря, в компьютерной игре, и вскоре твой мозг осознает, что всё прошлое – сон, и разорвёт с ним эмоциональную связь.

– Как скоро?

– У каждого по-разному. Посмотрим.

Из отверстия посередине столика откуда-то снизу появилась небольшая подставка с заказанным. Марку понравилась скорость доставки, и метод был весьма необычным. Он взял свой бокал и хотел было сделать глоток, но Анна его опередила:

– Давайте выпьем за интересные моменты и людей, которые их создают.

Марк размашисто кивнул и протянул руку. Бокалы зазвенели. Пиво оказалось высокого качества. Он заметил, что все остальные выпили до дна и решил не отставать; может, у них традиция такая.

– Следующие за мной, – объявил Пётр и включил меню.

– Ну, как тебе пиво? – обратился к Марку Артур.

– Очень… – ответил тот. – Это лучшее пиво, что я пробовал.

Артур подмигнул, прикрыл рот рукой и полушёпотом проговорил:

– Химия.

– Усилители вкуса?

– Кое-что другое, – ответил Артур, подмигнул и отвлёкся на товарища.

Марк взглянул на Петра:

– Что дальше?

– А дальше ты попробуешь кое-что покрепче.

– Нет, в общем. Что дальше делать будем?

– Отдыхай, завтра остальные оформятся, и поедем обратно.

В центре стола возник поднос с графином в форме капли и краником снизу, с прозрачной жидкостью внутри и семью рюмками в форме молнии.

– Это что? – заинтересовался Марк.

– Сначала попробуй, – Пётр улыбнулся и принялся разливать.

Жидкость автоматически начинала течь, когда краник оказывался над рюмкой, а на самом графине виднелась цифра: «50», что означало количество граммов на один розлив.

– Удобно, – одобрил Марк.

Пётр наполнил все рюмки и поднял свою.

– За новые открытия! – проговорил он, отсалютовал рюмкой и выпил.

Вслед за всеми Марк попробовал неизвестную жидкость. На его лице отразилось недоумение, что не осталось без внимания Петра.

– Это обновлённая водка, немножко химии и вуаля – эффект тот же, а вкуса нет. Ну, или можно придать любой другой вкус, как в нашем случае.

Марк приподнял брови.

– Опасно… Много алкоголиков?

Пётр усмехнулся.

В разъём начала поступать заказанная еда, что и прервало беседу. Марк обратил внимание на порошок в тарелке у Анны, но решил пока не лезть в чужие дела и вкусы, а у остальных было всё как обычно – мясо, рыба, гарниры и так далее. Никаких таблеток, как он подумал изначально, основываясь на предыдущем опыте.

– Так вот, – продолжил беседу Пётр, – алкоголиков нет вообще. Вспомни наш принцип жизни: тот, кто не работает – умирает. У людей нет времени спиваться.

– Ну а сейчас оно у нас есть, так давайте же его используем! – воскликнул Кевин и поднял рюмку.

Вся компания повторила за ним. Обжигающая жидкость горячила не только тело, но и восприятие. Марк наконец ощутил лёгкость, непринуждённость и даже отголоски радости.

Спустя несколько рюмок и без того тихая музыка смолкла вовсе, а лампочки вокруг пустого танцпола на мгновение вспыхнули в сопровождении некой вибрации, похожей на сильный беззвучный бас. Марк прищурился, защищая глаза от неожиданной вспышки света, и, придя в себя, увидел, что посетители со всего заведения начали стягиваться в центр, на тот самый квадратный танцпол. Туда же побрёл и слегка окосевший Николай.

Из колонок послышался звук тикающих часов. Тик. Так. Марк взглянул на Петра, тот качнул головой в сторону танцпола и приподнял левый уголок губ, как бы улыбаясь наполовину. Тик. Так. Марк снова начал рассматривать собравшихся в центре.

После очередного тиканья раздался сильнейший басовый гул, вокруг танцпола появилась световая стенка, напоминающая разные по высоте башни эквалайзера, и сразу же погасла. Тик. Так. Барная стойка загорелась ярким белым цветом. Оказалось, вся передняя часть стойки была ничем иным, как большим продолговатым экраном, показывающим в трёх измерениях. Экран потемнел. С левой его стороны вылетел небольшой белый шар, оставляя за собой разноцветный след.

После очередного «тик» все звуки исчезли, шар на барной стойке замер, в помещении на несколько секунд всё затихло. Марку даже показалось, что он слышит своё сердце. В колонках послышался нарастающий темп и едва различимая мелодия. Через несколько секунд темп достиг максимума, и всё опять вмиг затихло, но не успел Марк и моргнуть, как резко, словно взрыв, заиграла громкая музыка в сопровождении мощных басов. Танцпол окружила стенка из башен эквалайзера – так, что люди внутри были видны только через колоночки разного цвета, то падающие, то возрастающие, которые двигались в такт музыке. Шар на барной стойке, замерев посередине, излучал пёстрые волны в такт басам.

Весь бар за мгновение превратился в один живой организм. Двигались все. Даже Марк, понимающий всю странность мелодии, качал головой в такт. Он взглянул на свою новую команду: Артура, Кевина и Джека уже не было за столом, Анна танцевала сидя, а Пётр с интересом смотрел на Марка, словно на подопытного.

– Ничего себе… – проговорил Марк, но, не услышав сам себя, повторил громче: – Ничего себе!

Пётр лишь кивнул.

К столику подошёл Джек и нажал на какую-то кнопку под столом – шум бара исчез. Марк оторопел. Всё вокруг осталось таким же, но не создавало звуков, словно кто-то поставил мир на беззвучный режим.

– Эй! – возразила Анна.

– Я ушёл, – Джек указал большим пальцем куда-то назад. – До завтра.

Марк увидел за его спиной девушку, глядящую на Джека, и, видимо, томящуюся в ожидании.

– Кстати, – обратился Джек к Петру, – следующая песня для тебя.

Он нажал на кнопку, чем вновь открыл путь окружающим звукам к столику, махнул рукой Марку и Анне, похлопал Петра по плечу и удалился.

Оставшаяся команда вновь подняла рюмки. В глазах у Марка поплыло, Анна словно этого и ждала – она встала и протянула руку.

– Идём, научу тебя танцевать по-новому.

Танцы у Марка и «прошлые» не очень-то получались, стоило ли думать о «будущих»? Но алкоголь думал иначе. Марк принял приглашение.

Пройдя сквозь стену из башен эквалайзера, они, казалось, очутились в другом мире. Внутри танцпола музыка играла громче и настолько чисто, что Марк сразу пустился в пляс, не задумываясь ни о чём. Но не успел он войти во вкус, как песня сменилась. Марк вспомнил слова Джека и решил прислушаться. Начиналась она как обычный танцевальный трек, но слова были как нельзя кстати:

«Новая жизнь! Новый дом! Таких, как мы, осталось немного! Потому что мы настоящие ниггеры! Да, чувак! Настоящие ниггеры!»

Марк глянул на Петра. Тот сидел за столом и смотрел прямо на Марка с застывшей полумёртвой улыбкой, словно мысли его улетели куда-то вдаль. Это немного настораживало, но у Марка не было желания размышлять, так что он откинул голову назад, закрыл глаза и отдался музыке.

***

Около трёх часов ночи из бара «Ночь», находящегося прямо в центре города, вывалились двое мужчин. Один из них потянулся и набрал полные лёгкие свежего воздуха, после чего сказал:

– О! А мы можем подняться на башню? – он указал куда-то вверх. – Это же башня?

– Можем, – преодолев икоту, ответил Пётр.

Была глубокая ночь, так что башня пустовала. Стоящие вокруг неё здания простирались на равное расстояние в разные стороны – высокие строения, кое-где с жёлтыми и чёрными квадратиками и кружками на стенах. Внутри большинства построек наверняка царили уют и покой. Кто-то там уже спит, кто-то только встал, а кто-то, такой же, как Марк, стоит где-то высоко и смотрит на город, размышляя о своём. Дороги города практически никогда не прекращали жить, даже по ночам по ним носились светящиеся механические жучки.

Марк почувствовал прилив грусти и, опёршись на невысокий заборчик, тихо спросил:

– Как же люди так скатились?

– Ты удивлён? – поинтересовался Пётр.

– Не особо… Просто захотелось спросить, – ответил Марк, глядя вдаль.

Пётр хотел что-то сказать, но Марк опять заговорил и опять грустно:

– Все ждут счастливого будущего, светлого, а оно вон как, – он качнул головой куда-то вперёд.

– Всегда хочется верить в лучшее, даже если подсознательно понимаешь, что такого не будет.

– Вера… Иногда непонятно, нужна ли она вообще…

– Конечно, нужна. Кем бы ты был без веры? – неожиданно для самого себя, быстро заговорил Пётр. – Вот веришь ты во что-то и делаешь, не всегда успешно, но без веры и того не делал бы.

Марк тяжело вздохнул.

– Во что мне теперь верить?

– Ну-у-у… – протянул Пётр и икнул. – Тут тебе уже самому решать.

Марк молчал. Тёплый летний ветер нёсся по своим делам, но даже в спешке успел потрепать волосы Марка и пощекотать грудь, скользнув под футболку. Он же принёс с собой и запах далёкого прошлого: запах салона автомобиля, в котором Марк часто за полночь возвращался домой; запах уютной и, что самое важное, своей квартиры, именно своей, такой, в которой проживало не только тело, но и душа; запах вещей жены, которые она любила разбрасывать по комнате, вешать на спинку стула и просто складировать в одну большую кучу. В одну большую и такую родную кучу запаха, которого Марку сейчас так не хватало.

Он взглянул вверх и увидел там только темноту. Где-то далеко за серым небом мутно светилась луна, а звёзды никак не могли протиснуть свои лучики сквозь слои грязи, оставшиеся после войны.

– Пусто во мне как-то. Чувствую себя выжатым, – спустя некоторое время заговорил Марк.

– Все новенькие себя так чувствуют. А я могу только представить.

Марк удивился, когда голос Петра зазвучал не оттуда, откуда ожидалось. Повернувшись, он увидел, что Пётр сидит неподалёку на мягкой лавочке.

– О, тут можно сесть, – обрадовался он и присел рядом. – А я бы не смог представить. Я прожил двадцать восемь лет зря, – он глянул на Петра. – Вот куда ушли мои годы? На то, чтобы потерять всё и оказаться тут?

– Я тебе тут не советчик, прости.

Марк ещё некоторое время молча смотрел на Петра, затем вздохнул и тихо произнёс:

– Угрюмое какое-то будущее у меня вышло.

Пётр немного помолчал, мельком улыбнулся, поднял правой рукой левую и помахал ею.

– Всё ещё угрюмое?

Марк хихикнул.

– Ну, правда, зачем ты выбрал темнокожую руку?

– Чтобы будни не казались тёмными, – усмехнулся Пётр. – А почему бы и нет? По-моему, прикольно.

Марк снова хихикнул и замолчал. Пётр достаточно опьянел и устал, так что самостоятельно строить беседу не имел никакого желания, поэтому молча ждал вопросов.

– Расскажи мне о Новой Земле, – после недолгой паузы попросил Марк.

– Что тебя интересует?

– Какие есть города, кто там главный, из какого города ты?

Пётр нахмурился.

– Это долго.

– Краткий курс. Пожалуйста.

Пётр вздохнул.

– Ну ладно… Всего на Новой Земле пять городов: Нюлайф – большой город во главе с Дэмиеном Кингом. Он ещё с молодых лет стал лидером современной столицы. Владеет Производственными Полями, где производят технику, инструменты и так далее. Находится в западной части Новой Земли. Крус – продовольственный город, занимается выращиванием и обработкой продуктов питания, известный своими рынками, в частности, и чёрным рынком…

– Чёрным рынком?

– Да, это такое место, где можно найти всё, что тебе хочется. Кстати, Крус находится недалеко от наших развалин.

– А как вообще люди расплачиваются на рынке?

Пётр зевнул, издавая международный затяжной клич всех невыспавшихся – напоминание о необходимости скорого сна, и ответил:

– Да по-разному. Кто-то в долг, кто-то приносит что-то взамен, кто-то услугами, а кому-то должен сам Рынок.

Марк чуть прикрыл глаза и начал постепенно открывать рот, издавая точно такой же звук, что и Пётр ранее, сообщая тем самым «коллеге по усталости» о своей поддержке в его борьбе со сном. Затем всё же кивнул, намекая на продолжение рассказа.

– Есть ещё Раскат – аполитичный город, защищающий нас всех от нападения животных, глава в нём Александр Турко. Южная часть…

– В каком смысле «защищающий от животных»?

– Из Джунглей периодически выбегают звери и нападают на нас, а Раскат расставил по периметру всех Джунглей свои блокпосты и поместил туда людей, они стараются не допустить вмешательства агрессивных животных в жизнь человечества. Управление совсем не лезет в споры остальных городов, занимаясь своим делом.

Марк одобрил такую политику размашистым кивком.

– Также есть небольшое поселение под названием Новый Свет, в котором и базируется организация «Снисхождение», представителя которой ты сегодня повидал. Также этот городок считают местом возрождения религии. Находится…

– Возрождения?

– Да, религия и вера в бога угасала пропорционально развитию технологий и в итоге практически вымерла. Затем война…

– И «Снисхождение» решило её возродить?

– Ну, практически, только не сама организация, а отец Анхаила, нынешнего лидера организации.

– И что они говорят?

Пётр скривился.

– Давай не будем пока углубляться в это, хорошо?

– Хорошо, ну а пятый город?

– Собственно, мы сейчас в нём. Шанс – родина работяг, разведки и военного образования. Считается центральным городом Новой Земли. Управляющий здесь Арам, сын основателя поселения Очаг, которое ныне именуется Шанс. Есть ещё полуостров Рут, на котором живут люди азиатской внешности, но там никто из нас не бывал.

– Почему?

– Они решили полностью отстраниться и жить лишь своими силами.

– Они вообще не держат никакой связи?

– Они контактируют с Крусом и иногда с наёмниками.

– А чего они отстранились?

– Я никогда толком не задумывался над этим, но полагаю, не хотят доверять людям других наций.

– Мы же все с Новой Земли?

– Это мы так говорим, у них всё иначе. Видимо.

Марк на некоторое время «завис», выбирая следующий вопрос из тех, что цвели на древе мыслей, точно яблоки, потихоньку дозревая.

– Чем занимается разведка? – спросил он, когда один из вопросов «созрел».

– Нужно вводить новеньких в курс дела и вовремя проводить некоторые опыты, а также искать новые растения и животных. Ещё – записывать всё необычное в развалинах.

– И всё? Тебе это нравится?

– Меня интересует, как функционирует ваш мозг, и к чему это может привести человечество. Тебе сначала тоже будет интересно, увидишь много чего нового и удивительного.

– Ну да… А мы в развалинах одни такие? – ещё один вопрос сорвался с древа мыслей.

– Разведгруппа – да, а вообще нет. Ещё группа охотников и искателей. А также падальщики – это такая кучка отмороженных, которые питаются всем без разбору и грабят приезжих. Но спящих они не трогают, во-первых, это карается по всей строгости, а во-вторых, на месте, где был спящий, иногда можно хорошенько прибарахлиться, – Пётр замолчал, а потом вспомнил: – А, ну и Бомж же ещё.

Марк хихикнул.

– Кличка – не позавидуешь.

– Это точно…

Они помолчали немного. Марк заговорил:

– Расскажешь мне про новую команду?

– Сейчас?

– Да, пожалуйста.

Пётр закатил глаза и громко вздохнул.

– Ладно… Анна – разведчица со стажем. Уже около пятнадцати лет работает в разведке, правда, бо̀льшую часть из них просидела в управлении в качестве секретаря, но потом решила кардинально изменить свой образ жизни и подалась в развалины. Работала в основном в других развалинах. Она часто связывалась со мной, проявляя желание работать вместе, но у меня никак не было места для неё. Да и управление обычно само распределяет группы…

– В общем, знает своё дело, – констатировал Марк.

– Судя по отчётам и докладам, среднестатистический разведчик. Её проблема в том, что она слишком своевольная, а таких в военных группах не очень-то принимают.

– Так чего ты решил её взять?

– Я люблю, когда команда – не единый целый механизм, а набор ярких личностей. Это придаёт уверенности в том, что они прекрасно справятся без меня, если потребуется. Тем более, я учёный, а не военный, что весьма необычно, так как во всех остальных группах капитаны – военные со стажем.

– Как так получилось?

– Ну-у-у… – протянул Пётр. – Как-то так и получилось. Не знаю… Так сложилось – и всё.

– Сложно, наверное, руководить разведгруппой, не имея военного опыта?

– Во-первых, я имею военный опыт, не боевой, конечно, и не такой, как у солдат, но всё же в передрягах побывал, а во-вторых, в нашей группе я капитан лишь формально и не имею желания командовать всем и всеми. Что касается определения вектора действий или общения с руководством, то это ко мне, а военные задачи ребята обычно сами решают, им виднее. У нас всегда было полное понимание и взаимоуважение. Думаю, с этими будет так же.

– Понятно… Ну, а остальные что? – продолжал Марк.

– Артур и Кевин – два друга-механика. Их считают большими спецами в инженерии, но они слегка недалеки во всём остальном.

– Хороший механик важен?

– Даже очень. Если иметь под рукой такого мастера, то и проблем может быть в разы меньше.

– А с последним что?

– Джек – это целая история. Кем он только ни был и кого только не знает. Знаменитый снайпер.

– Да ладно? – удивился Марк и устремил взгляд на собеседника.

– Угу. Ему тридцать пять, а он был и курьером, и искателем, и телохранителем, и охотником… А перед тем, как вступить в мою команду, поговаривают, – исполнителем.

– Исполнителем?

– Это такие люди, которым платят за решение проблем, в особенности невыполнимых. Например…

– Платят? – перебил капитана новенький.

– Как и на рынке: ценными вещами, услугами или росписями в долговой книжке. Так вот, например: есть человек, и его надо убрать, но никто не знает как – к Джеку. Есть заведение, которое нужно проучить, но светиться нельзя – к Джеку…

– Опасный он.

– Это всё слухи, но, признаться, я им верю. Про него не было слышно довольно долгое время, но как-то же он должен был жить.

– А Коля? Давно с тобой?

– С Колей мы дружим уже и не припомню сколько лет. Хороший, добрый человек. Таких в наше время на пальцах пересчитать можно, причём на одной руке. А ещё он непревзойдённый компьютерный гений. Взломает всё, что захочешь.

– Серьёзная команда, – констатировал Марк и усмехнулся. Пётр тоже усмехнулся. Они снова замолчали.

Марк несколько раз кивнул сам себе, потом встал, закрыл глаза и сделал глубокий глоток ночного свежего, наполненного энергией воздуха. На выдохе открыл глаза и осмотрел город. Город смотрел в ответ со всех сторон разом. Марк почувствовал себя очень маленьким, но в то же время и нужным.

– Куда теперь движется человечество? – спросил он.

– Сложный вопрос, – Пётр задумался. – В принципе, как и раньше – некоторые никуда, просто проживают свои дни, другие стремятся к знаниям, третьи – к власти.

– Это понятно, но есть же какое-то основное направление?

– Странный вопрос… А куда двигалось человечество в твоём мире?

– Э-м… Ну… наверное, к новым открытиям, познанию самих себя. Я говорю про доброжелательную часть людей. К замене всего вредного на менее или и вовсе безвредное, что ли… К попыткам ужиться с природой. К разгадкам тайн. К комфорту.

– Ничего себе основное направление, – Пётр рассмеялся, но быстро успокоился и всё же ответил: – Да ничего не изменилось: одни тянутся к знаниям и совершенству, другие стоят на месте, держась за свои ценности и принципы, которые в общем движении только мешают. Ведь не может один город развиться быстрее, чем другой… Не может одна лаборатория опережать в развитии всю Новую Землю. Им надо обязательно помешать… – Пётр скривился. – Эта битва властей никогда не прекратится. Даже сейчас, казалось бы, время объединиться, нас и так мало, но нет…

– Хорошие слова были бы на выборах, – Марк усмехнулся, но Петра это не развеселило, он продолжил:

– Лично моя цель, как и многих моих знакомых, – понять, что произошло с человеком и вообще с природой. Сейчас очень много новых загадок. Человечество и перед катастрофой не разгадало их все, а теперь их стало ещё больше, и это безумно интересно, – Пётр вскочил со скамьи, будто она обожгла его. – Идём, – он махнул рукой и направился на другую сторону башни, обходя её верхушку, в которой был лифт и генератор защитного купола.

Они оказались на той стороне; Марк заворожённо уставился вдаль. Там, далеко-далеко, сиял длинный луч жёлтого света, который тянулся с земли высоко в небо. Конца его не было видно. Глаза Марка широко раскрылись.

– Это что?

– А никто не знает, – улыбаясь, ответил Пётр. – Он идёт из центра Джунглей номер два, а далеко в Джунгли нас не пускают звери. Вот тебе и загадка.

– И так каждую ночь?

– Да, каждую. И день тоже. Каждый. Уже примерно девяносто лет. Джунгли от нас очень далеко, но луч всё равно хорошо видно. Особенно ночью. Это удивительно, но его видно с любой точки Новой Земли. Где-то – лучше, где-то – хуже, но всё же видно… – он замолчал ненадолго. – Неизвестность притягивает, правда?

– И пугает одновременно, – Марк оторвал глаза от луча и посмотрел на Петра. – Подожди-ка… Джунгли? Какие ещё Джунгли в этих местах?

Пётр усмехнулся.

– Да, Джунгли. Мы так называем густые смешанные леса, в которых живут практически все известные человечеству растения и животные. На Новой Земле есть два таких скопления…

– В смысле – все виды?

– Многие представители флоры и фауны раньше не жили на этой местности, но теперь они обитают в Джунглях. Природа, или кто бы там ни был, будто затолкала всю жизнь на один клочок земли и предоставила всем разновидностям более или менее комфортные условия. Таинственные Джунгли каким-то образом дают всё необходимое для выживания каждого вида, давая возможность многим, а может, даже и всем проявлениям жизни существовать внутри себя. Это странно и не поддаётся объяснению, но это Джунгли… А некоторые животные после эволюционных изменений адаптировались и смогли прижиться не только в Джунглях, но и в развалинах, лесах и полях Новой Земли. Так что теперь практически вся известная нам жизнь Земли существует на небольшом «островке».

Марк усмехнулся и проговорил:

– Мы как будто в ковчеге.

Пётр приподнял брови, но оставил слова Марка без комментариев и продолжил:

– Находятся эти два скопления недалеко друг от друга и надёжно охраняются животными. Но луч светит лишь из одного, того, которое больше, и которому мы дали номер два.

– А почему именно Джунгли?

– Потому что туда не ступала нога цивилизации, а «джунглями» изначально называли невозделанные земли или даже просто леса. Думаю, оттуда и пошло. Да и сложно вообще ту местность назвать лесом или ещё чем-то. Джунгли уже как-то прижились. Откуда они взялись и что в себе таят – мы не знаем. Как не знаем ничего и про этот странный луч.

– А что значит «не пускают»? У вас нехватка людей или вооружения? Почему вы не пробьётесь силой?

– Это очень опасное место, а учитывая и без того небольшую численность людей, отправлять туда войско было бы неразумным. Ты там не был и не знаешь, что оттуда иногда вылезает… – ответил Пётр, многозначительно приподнял брови и качнул головой в сторону луча.

– А тяжёлым оружием пробиться не пробовали?

– Пробовали. Управление ракетами теряется при приближении к Джунглям, и те каким-то образом меняют траекторию, пролетают над верхушками деревьев и исчезают за горизонтом, а потом и с радаров.

– Это как? – удивился Марк.

– А фиг его… Под землёй тоже не получается – мешают корни и кроты. В общем, мы многое перепробовали, но так и не смогли далеко зайти.

– Страх пропал куда-то, – сказал Марк и взглянул на луч. – Теперь мне интересно, что там.

Они немного помолчали, потом Марк задумчиво произнёс:

– Меня тянет к нему. Чувствую себя насекомым…

– Да, все мы это испытываем, поэтому так стремимся туда попасть. Но складывается впечатление, что там стоит какой-то природный фильтр и не пускает нас, хотя при этом и манит.

«Манит и при этом не пускает». Марк вспомнил Икута, нахмурился и машинально приложил руку к животу. Пётр достал какое-то устройство в виде палки и включил, нажав на кнопочку, чем привлёк внимание Марка.

– Кальян, – он приподнял палку и затянулся.

Они молчали, глядя на луч. Спустя несколько минут Марк тихо и спокойно заговорил:

– Знаешь, что сейчас самое интересное для меня? Мама с детства мне твердила: «Мысли материальны», а я и думал себе, что это всё чушь, ведь если бы я мог материализовывать свои мысли – у меня было бы всё. Со временем… Можно? – он указал на кальян, Пётр передал его товарищу. – …Я понял, что она имела в виду, – Марк затянулся, дым оказался сладким, приятным и прохладным. – Мысль должна быть позитивной, и тогда всё хорошее, позитивное будет к тебе тянуться, так же, как к желанию тянутся возможности. Ведь правильная мысль, как этот луч света, – он указал пальцем вдаль, – притягивает наши взгляды, манит, мол: «Идите сюда, здесь для вас есть нечто увлекательное». И мы его видим. И нам хочется идти к нему. А когда мыслишь негативно, то луча этого не видишь и идти тебе некуда. Я думаю, именно это она и имела в виду.

Пётр молча стоял и слушал Марка, давая ему возможность выговориться.

– Потом я подрос и понял эту фразу иначе. Ты не притягиваешь хорошее, ведь в мире нет чёткого определения хорошего или плохого. Ты попросту делаешь всё, что тебя окружает хорошим, позитивным, светлым, в своём понимании этих слов. Реагируешь, как сам хочешь, а не в соответствии с чьими-то словам, мнениями, стереотипами. Сам контролируешь рождение эмоций. От разума к чувствам… И вот тогда, – он снова сделал паузу и затянулся, – о-о-о, вот тогда-то и начинаются чудеса. Всё, за что бы ты ни взялся, делается на «отлично», с энтузиазмом, а почему бы и нет? Тебе это нравится, тебя это греет, для тебя это хорошо. Ведь даже негативное можно превратить в позитивное. Это и есть сила мысли. Наверное, именно это она имела в виду… – он снова замолчал.

Пётр молчал.

– Немного позже я осознал, что именно мысль является основой того, что становится материальным. Я имею в виду: города, технологии, оружие, машины и так далее. Весь наш человеческий мир являет собой когда-то сформированные мысли, которые путём воздействия нашего тела на внешний мир материализовались. Вот взять этот дом, – Марк указал рукой на соседнее здание, – его ведь тоже когда-то не было, но вдруг у кого-то зародилась мысль и сподвигла человеческое тело работать, двигаться… Может, это мама имела в виду… А может, я в своих размышлениях ушёл не в ту сторону… – Марк замолчал, сделал затяжку, затем повернулся к Петру: – А теперь, судя по твоим рассказам обо мне и спящих, можно сказать, что мысль материальна в буквальном смысле, и это действительно интересно. Я рад, что мне выпал шанс поработать над этой темой вместе с тобой.

Пётр улыбнулся и похлопал Марка по плечу.

Марк сделал ещё затяжку и передал трубку обратно владельцу. Его взгляд снова упал на луч. Он тихо проговорил:

– Насекомые…

***

Город, как по щелчку пальцев, ожил в момент восхода солнца. Люди выглядели свежими и бодрыми, а всё благодаря камерам для сна, которые позволяли человеку получать суточную норму сна всего за два-три часа, в зависимости от особенностей организма. Выглядели они как обычные кровати, только были закрыты стеклянной крышкой, и изготавливались разных размеров. В одной из таких камер и проснулся Марк, находясь в доме у своего нового товарища. Марк не сразу осознал, что проспал чуть менее трёх часов, так как за окном всегда было пасмурно.

Пётр сидел на стуле и читал спроецированную с причудливого стола книгу со странной эмблемой в виде ножниц, острая часть которых переходила в стрелки часов. Вся квартира была одной сплошной комнатой без малейшего дизайнерского вмешательства, но весьма уютной и опрятной.

– Что читаешь? – спросил Марк.

– О! – воскликнул Пётр, дёрнувшись. – Не ожидал, – он выключил книгу и отмахнулся. – Работы одного одержимого. Так сказать, для расширения кругозора.

– Который час? – спросил Марк, стоя в одних трусах и наблюдая, как Пётр направился к какому-то аппарату.

– Время… Какое это имеет значение для тебя?

– Мне интересно, сколько я спал, так как чувствую себя настолько отлично после… – он указал большим пальцем куда-то назад.

– О чём ты?

– Ну… Мы вчера много пили, да и не высыпался я нормально долгое время…

– И что, что много пили?

– А как же похмелье?

– Что?

– Понятно… Как долго я спал? А то есть ощущение, что прошли сутки…

– А, ты же не застал их ещё! Это всё камеры для сна, то есть кровать, в которой ты спал. Она слегка ускоряет процессы восстановления организма, – Пётр улыбнулся и протянул Марку чашку с кофе. – На, попробуй.

Пётр настолько быстро приготовил кофе, что даже запах не успел разойтись по квартире, но когда Марк взял чашку в руки, он тут же почувствовал прекраснейший аромат. Ему даже не хотелось пить, чтобы не прогонять эти чудесные невидимые струйки блаженства, которые так приятно щекотали в носу, но, посчитав, что на вкус он может быть ещё лучше, Марк отпил немного. Однако при дегустации кофе, в отличие от аромата, оказался обычным. Марк такой пил каждый день и в прошлом, что немного разочаровало его.

– Ну как?

– Вкусно.

– Ладненько, – протянул Пётр, оглядывая своего полуголого подчинённого. – Пора собираться, минут через сорок за нами заедет Коля.

Марк сделал ещё глоток и отставил чашку.

– Так который час-то?

– Половина седьмого.

– Утра? – удивился Марк и уставился на камеру для сна. – А в развалинах такие есть?

– Конечно, – усмехнулся Пётр.

Марк некоторое время рассматривал свою одежду, теряясь в догадках, почему она чистая и сухая, но быстро сдался и порадовался тому, что одним делом стало меньше.

– Ну, а леди у тебя есть? – спросил Марк, натягивая футболку.

– Нет. И никогда не было.

– Как это? – удивился Марк. – Ты что, никогда?..

– Под леди я подразумеваю жену или близкую подружку, за которой необходимо ухаживать, а с тем, о чём ты подумал, в этой реальности проблем нет.

– Что значит – нет проблем?

– Увидишь ещё.

Пётр подмигнул, но как-то незаинтересованно. Марк решил не настаивать и молча пошёл принимать душ. Не найдя его, он крикнул:

– Как я могу помыться?!

Капитан зашёл в ванную комнату, широко улыбаясь.

– Точно, ты же ещё и про утробу не слышал.

– Что? – Марк слегка нахмурился.

– Это народное название очистительных кабин. Смотри.

Он подошёл к зеркалу и нажал на кнопку около него – из стены выехала кабинка, чем-то похожая на большую пилюлю в форме яйца.

– Прошу, – сказав это, Пётр нажал ещё одну кнопку – и двери кабинки разъехались в разные стороны, как в лифте.

Марк вошёл, развернулся и уставился на капитана.

– Чего встал? Раздевайся.

– Что? Может, выйдешь?

– Хорошо, сам разберёшься тут? – иронически произнёс Пётр.

Марк огляделся. Он понятия не имел, что делать.

– Да брось, мне уже сорок шестой год идёт. Думаешь, я членов не видел?

Марк помялся немного, но таки решился и стянул трусы. Пётр уставился коллеге ниже пояса.

– Повидал я членов, знаешь ли, но твой… Такой странный…

Наклонившись, Пётр нахмурился, покачал головой и спросил:

– А это что?

Марк глянул вниз.

– Где?

– Да вот же!

Пётр указал пальцем. Марк старательно присмотрелся.

– Да о чём ты?!

– Ну вот! – Пётр указательным пальцем нарисовал в воздухе круг. – Мешочек какой-то под членом…

Марк резко выпрямился и цокнул языком. Пётр рассмеялся.

– Очень смешно… Включай уже!

– Хорошо, хорошо.

Пётр отошёл назад и достал из ящика большие трусы, чем-то похожие на подгузник.

– Это нанотрусы. Они расщепляют отходы сразу после опорожнения, – Марк скривился. Пётр положил трусы на тумбочку. – Это… Иногда это полезно, но можешь не надевать.

Пётр подошёл к Марку и принялся что-то выбирать на панели управления утробы.

– Какую температуру предпочитаешь?

– А ты их носишь? – спросил Марк.

– Что?

– Нанотрусы носишь?

– Иногда приходится, но это редкость. Предпочитаю испражняться обычными методами. Как и большинство… Так какую температуру ставить?

– Не знаю… Сорок градусов, наверное.

– Готово, – сказал Пётр и протянул коллеге длинную трубку с загубником на конце. – Это в рот.

Марк взял трубку в зубы и понял, что через неё проходит кислород. Не успел он задуматься о последствиях, как капсула снизу начала заполняться оранжево-мутной, вязкой, но приятной для кожи жидкостью. Вскоре Марк уже весь был в этой жидкости и расслабленно, слегка согнувшись, завис в ней, словно в желе. Зрелище действительно напоминало утробу, только более просторную.

Спустя пятнадцать минут Марк, бросив брезгливый взгляд на нанотрусы, вышел из ванной комнаты чистый и полный сил, а ещё спустя двадцать к дому подъехал фургончик – наверное, единственный в городе автомобиль на колёсах, по крайней мере, Марк других не замечал. Двое товарищей уселись на свои места. Пётр обратился к водителю:

– Нас уже ждут на выезде. Погнали!

Они проехали по той же дороге, что и вчера, и оказались у того же пропускного пункта, только в этот раз их никто не останавливал и ничего не проверял. В начале трассы ожидали ещё два автомобиля, один из которых был парящим. Они пристроились к фургону и вместе направились в развалины.

Марк уставился в окно, глядя на пробегающие, словно огромная кинолента, разделённые пролесками поля, и думал о вчерашнем разговоре на башне, который, невзирая на алкоголь, отчётливо врезался в память. Перед глазами всплыл луч жёлтого света, вспомнились слова Петра: «Да, каждую. И день тоже. Каждый. Уже примерно девяносто лет». Марк метнул взгляд в сторону, где по его представлению должны были находиться Джунгли № 2, и прищурился. Луч действительно светил, но был бледен и едва различим. В груди вновь пробудилось чувство притяжения. Марк хмыкнул и прошептал:

– Насекомые…

Глава 3. Мальчик

Нюлайф.

В Нюлайфе подъём, по традиции, происходил несколько позже, поэтому люди на улицах ещё не появились, что было хорошо видно из кабинета управляющего, который перед отправлением в Крус собрал своих советников.

Место управляющего, по недавнему обычаю, занимал Мартин. Дэмиен же стоял у окна спиной ко всем и смотрел на город с десятого этажа. Он намеревался вскоре уйти на пенсию, поэтому всё чаще поручал Мартину вести дела, чтобы тот учился и знакомился с советниками.

Остальные члены совета расположились, кто как захотел. Бэнни, брюнет среднего роста с массивным подбородком и вечно зачёсанными на правую сторону волосами, преданный товарищ и, можно сказать, личный помощник Дэмиена расположился на диване. Военнокомандующий Тревор Майерс, высокий, мускулистый, с оттопыренными ушами, в облегающей военной форме, и управляющий внутренними делами города Майкл Липс, который перестал расти ещё в пятнадцать лет, расположились за столом. Все они сидели в молчаливом ожидании.

Дэмиен провёл всю ночь в попытке выбрать лучший из вариантов дальнейшего развития событий, но не смог определиться и поныне.

Дэмиен уже давно так долго не засиживался в пустом кабинете, размышляя о планах. Эта ночь напомнила ему случай многолетней давности, когда он, будучи ещё молодым, запирался здесь и пытался придумать, как управлять целым городом. Сместить тогдашнюю власть он смог, а вот насчёт дальнейшего планов не было никаких, лишь туманные мечты, несколько данных народу обещаний и сильное желание сделать свой город лучшим. В те времена он мог сидеть в этом кабинете сутками, но потом до него дошло, что в одиночку управлять целым городом невозможно, хотя ещё несколько недель назад, смещая предыдущий орган власти, в котором было несколько человек, он говорил обратное. Тогда Дэмиен выбрал себе несколько никому не известных гениев в своих отраслях и задал вопросы – их ответы и помогли ему утвердиться на месте управляющего городом Нюлайф, который под его правлением начал стремительно развиваться.

Сначала советы экспертов шли ему на пользу, но постоянно изменяющееся течение жизни нередко вынуждало Дэмиена Кинга корректировать свои планы, а частое обращение за помощью означало бы неспособность управляющего вести дела и поставило бы его компетентность под сомнение. Тогда Дэмиен набрал себе официальных советников, обосновав это тем, что ему просто не хватает времени, чтобы уделять внимание всем отраслям города.

Первое время он собирал советников лишь изредка, чтобы они уточнили или просто одобрили его долгосрочные и масштабные замыслы, но когда тщательно разработанные планы начали срываться из-за незначительных изменений в городе или потребности менять сами методы работы, Дэмиен стал практиковать полноценное общение, пошагово обсуждая тактику и стратегию. Спустя какое-то время он наделил своих тайных помощников официальным статусом советников управляющего и делегировал им часть своих полномочий, вручив каждому контроль над определённой областью управления городом. Но последнее слово всегда должно было оставаться за Кингом.

Глядя на потрясающую скорость развития Нюлайфа, управляющие остальных городов последовали примеру Дэмиена Кинга. С тех пор в каждом городе Новой Земли появились официальные советники управляющих, которые не только давали рекомендации, но и обладали некоторой властью.

Когда Дэмиен понял, что любое событие не только в Нюлайфе, но и где угодно в Новой Земле способно полностью изменить путь дальнейшего развития, он твёрдо решил, что действие сильнее слов и мыслей. Теперь он не старался дорабатывать свои проекты до конца, а лишь «раскапывал» верхушку и начинал действовать. Корень же, зачастую, вылезал сам собой. Нет, Дэмиен и дальше продолжал много думать над своими целями, но никогда не полагался на единственный план их достижения, ведь сущий пустяк мог изменить всю схему. Вот и сегодня он собрал советников, чтобы те помогли ему в очередной раз «выкорчевать» план, который только начал зарождаться.

– Вот, значит, что получается, – наконец, заговорил Дэмиен Кинг, глядя в окно. – Благодаря великолепной работе Бэнни до меня дошла информация об истинных намерениях Великого лицемера Анхаила, его нового компаньона Валериона Даста и их союзника из Рут.

Ещё во время краткого пересказа доклада Бэнни Дэмиену начало казаться, что он всем телом ощущает напряжение присутствующих. Каждый из них знал этих людей, а также понимал, что если их имена звучат в одном предложении, то намечается нечто необычное.

– Хотел бы я сказать, что волноваться не стоит, но все вы прекрасно знаете, что это за люди. Особенно теперь, когда Анхаил показал своё истинное лицо, – Дэмиен замолчал, дав возможность высказаться своим советникам, но молчал даже болтливый Мартин. – Вот какие у меня есть варианты, господа, – Дэмиен повернулся ко всем лицом. – Номер раз, – он начал расхаживать по кабинету, держа руки за спиной. – Договориться с Анхаилом, что будет теперь несложно, зная, что он сговорился с Дастом, а значит, пошёл грязной дорогой, – все по-прежнему молчали. – Помогайте мне! – крикнул Дэмиен. – Какие нас ждут последствия в случае варианта номер раз?

Ответа не последовало. Дэмиен осмотрел каждого из присутствующих и тяжело вздохнул.

– Тишина сейчас наш враг, не давайте ей править здесь.

– Ну… – наконец заговорил Бэнни, единственный белокожий мужчина в кабинете, и, сидя на диване, подался вперёд в порыве вдохновения. – Его цель – сохранение… или, вернее, оживление души. А что, по его мнению, помогает ей загнивать? Технологии. Так? Так. Первой его целью будут Производственные Поля. О чём он сам несколько раз говорил. Отсюда вывод – нам придётся закрыть Поля, – Бэнни откинулся на спинку дивана. – Или отбить его атаку на Поля таким образом, чтобы у него пропало желание с нами связываться.

– Атаку? – переспросил Тревор.

– Да. Он будет захватывать Поля силой. Нужно или закрыть их, что сильно ударит по городу, или отбить его атаку, – ответил Бэнни.

– Так, это уже что-то, – одобрил Дэмиен. – Дальше номер два, – он снова начал расхаживать по кабинету. – Договориться с Дастом.

– Я не знаю планов Даста, мои люди к нему не допускаются, – заговорил всё тот же Бэнни. – И вообще, мало кто знает этого Валериона.

Остальные закивали в подтверждение слов коллеги.

– Что ж, Даст – загадка, и то правда, – рассудительно заговорил Дэмиен. – А откуда ты узнал о его связи с Анхаилом? – обратился он к Бэнни.

– Некоторые мои люди близки с Анхаилом, а он за последнее время часто встречался с вышеупомянутым человеком-загадкой. Даст просто так ни с кем не встречается.

– Кто-то из твоих людей видел Даста? – спросил Кинг.

– Нет. На встречи их не пускали, но, судя по скрытности, охране, месту встречи и эмблемам – точно Монастырь.

– Ясно, – кратко проговорил Дэмиен и снова зашагал по кабинету.

– Единственное, что приходит в голову, – заговорил Майкл Липс, – так это власть. Нюлайф – лидирующий город на Новой Земле, его интерес может как-то соприкасаться с этим, – он пожал плечами.

– Возможно, – вслух произнёс Дэмиен, а сам подумал: «Зачем же ему власть, если он и так всем управляет. Кукольник хренов». – Как же уже достал этот Даст… Вечно суёт свой нос в наш город… – Дэмиен вздохнул и потёр переносицу, продолжил: – Возможно, он заинтересован в моей гибели, но тогда не вижу смысла ему объединяться с Анхаилом. Было бы его желание сильно – про меня бы уже забыли. Зачем же ему Анхаил?

В кабинете вновь стало тихо.

– Ладно, – заговорил Дэмиен. – С Валерионом Дастом надо будет обязательно встретиться и выяснить, что ему нужно. Ну, или хотя бы с его представителем… Без информации мы как без рук. Остался третий вариант и, как всегда, последний – грубая сила. Тревор, тебе слово.

– Да. Сил у нас хватит не только на Новый Свет и Монастырь, но ещё и на блокировку полуострова Рут.

– Об ответе Рут поговорим позже. Пока ещё ничего не произошло, – сказал Дэмиен.

– Хорошо. В общем, мы сможем разбить всех троих разом, но действовать придётся решительно и, что самое важное, первыми.

– Отлично, спасибо. Будем смотреть. Мартин, – обратился Дэмиен к сыну, – вчера вечером ты встречался с Михаилом, что он хотел?

– Рассказал про обезьяну. Всё в точности, что и Валерия, за исключением одного.

– Чего же? – спросил Майкл.

– Обезьяна говорит.

Бэнни присвистнул и включился в разговор:

– И что говорит?

– Дословно: «Недолго вам осталось».

– Интересно… – протянул Дэмиен. – Это тоже может быть винтиком… – он помолчал с полминуты, затем сообщил: – Со мной связался мистер Ро, представитель полуострова Рут, и изъявил желание встретиться.

– По какому поводу? – спросил Тревор.

– По словам мистера Ро – они хотят обсудить возможность учёных Рут обустроить лабораторию около Джунглей номер два, но, благодаря Бэнни, мы теперь знаем, чего они хотят на самом деле.

***

Новый Свет.

Небольшой город, который местные жители называли Поселением Творца, выглядел как большой посёлок. Его дома были не выше четырёх этажей, и наиболее высокие располагались ближе к центру. В самом центре города стоял памятник Варону Пандизу, отцу Анхаила и основателю Нового Света, а рядом с ним, немного меньших размеров, памятник самому Анхаилу.

Недалеко от центральной площади, прямо за памятниками, находилось единственное место на Новой Земле, где можно было приблизиться к Творцу и показать свою верность. Само сооружение, которое называли Пристанищем Творца, напоминало юлу, так как главный и единственный корпус был похож на четырёхэтажную «летающую тарелку» и находился на высокой колонне без дверей и окон. Именно в этом месте и собирались люди, чтобы почтить Творца и склонить его взор в свою сторону. Попадали они туда с помощью верёвочных лестниц или реактивных ранцев.

Прямо в центре холла от пола до потолка располагалась статуя в виде большого знака вопроса, установленная в честь Творца. Жители считали, что у существа, сотворившего такой огромный и сложный мир, внешность настолько необычна, что человеческий мозг не способен её воспринять, поэтому решили не выдумывать ничего и просто соорудили в его честь большой символ «?». С крыши этого здания высоко в небо устремлялась башня, где можно было уединиться и побеседовать с Творцом. Её позволялось посещать не более одного раза в тридцать дней, чтобы не раздражать могущество, которое скрыто под большим знаком вопроса.

В то самое время, когда шло заседание в самопровозглашённой столице Новой Земли, в Поселении Творца, тоже самопровозглашённом, управляющий также собрал своих советников, а точнее, как он сам их называл, помощников. Разместились они за небольшим деревянным столом, созданным специально для важных разговоров. Он стоял посреди большого сада за Пристанищем Творца. Территорию ограждала высокая стена, чтобы никто не мог помешать сидящим, подслушать их и, что самое важное, чтобы Творец мог слышать их отчётливо и вести в нужном направлении.

Все трое носили рясы, отличавшиеся только цветом. Беседу было принято вести спокойно и монотонно, не выражая никаких эмоций, даже скрытых, ведь ими можно поделиться и наедине с Творцом, а в принятии важных решений они могут навредить.

Анхаил, крепкий, жилистый, недавно пересёкший отметку в пятьдесят лет мужчина в чёрной рясе, с морщинами на лбу и едва заметным родимым пятном на левой щеке, посмотрел на Хусто, тем самым намекая, что пришла его очередь говорить.

– Мартин хотел меня убить. Дэмиен же попросил дать им несколько дней на раздумья.

– Этот Мартин… – Анхаил медленно потёр ладонь пальцами правой руки. – Без Дэмиена он может стать неприятностью. Как с ним поступим?

– Думаю, им будет легко манипулировать, – сказал Хусто, – но только если он не найдёт себе сильных советников.

– Ладно, мысль посажена, пожнём плоды, когда он официально заменит Дэмиена, – сказал Анхаил и взглянул на Икута.

– Олег пожелал встретиться с вами, – сказал тот.

– И что же разожгло такое желание?

– Ваше… пророчество про обезьяну сбылось. На него это произвело впечатление.

Икут давно работал с Анхаилом и глубоко в душе верил, что они ведут человечество к большим переменам, к замене материальных ценностей духовными. Верил, что люди живут неправильно, что они «настроены» неправильно и требуют вмешательства. Верил также, что Анхаил достаточно сильно развит духовно, чтобы совершить эти изменения. Но никак не мог взрастить в себе веру в то, что Анхаил является проводником воли Творца, да и в того Творца, о котором твердил Анхаил, тоже не до конца верил, сомневался. Иногда он и сам не понимал, что делает в этой организации, но затем твердил себе, что является частью грядущих перемен, и успокаивался. Так что, сам того не замечая, он всегда запинался перед употреблением слов вроде: «пророчество», «предсказание», «видение», «прикосновение Творца». Хоть он и не особо верил во всю эту «пророческую фигню», но всё же потакал прихотям своего наставника из-за глубокой веры в выбранный им путь. Анхаил зачастую обращал внимание на сомнения своего советника, и оставлял их без обсуждения, но не сейчас. Сейчас он даже не заметил скепсиса в словах Икута.

Глаза Анхаила невольно раскрылись. Всю свою жизнь он шёл по пути, проложенному рассказами матери, и по странным внутренним ощущениям, но сам никогда не чувствовал присутствия Божества. И вот, наконец, это свершилось. Один из тех снов, которые казались реальнее реальности, сбылся.

– Это хорошо, – спокойно проговорил Анхаил. – Разведка Шанса может нам пригодиться, когда в развалинах наконец проснётся Он.

Икут и Хусто мельком глянули друг на друга. Уже прошло много лет с того момента, как Анхаил предрекал появление человека, который не утратит способность «спящего» и сможет влиять на реальность с помощью мысли. Многие уже позабыли об этом пророчестве, но не Анхаил, и не его советники.

– И что ты ему ответил? – спросил Анхаил.

– Чтобы он связался со мной, когда созреет.

– Ты уверен, что он свяжется?

Икут кивнул. Его глаза были полузакрыты, рот выглядел ровной полосой, брови расслаблены.

– Уверен.

– Хорошо, человек в разведке будет нам на пользу. А теперь давайте поможем вернуть сияние душам работников Производственных Полей.

– Это честь для меня, – произнёс Хусто и встал, склонив голову.

– Это честь для меня, – произнёс Икут и встал, склонив голову.

Анхаил проследил за помощниками, пока за их спинами не закрылись двери, затем отошёл от стола переговоров и уселся в позу лотоса прямо между кустами. Он выровнял спину, закрыл глаза и слегка запрокинул голову, направив лоб к небу.

Так он просидел около тридцати минут, затем открыл глаза и проговорил:

– Спасибо.

Тело обмякло, спина сгорбилась. Анхаил выдохнул и завалился назад. На лице его застыла слабая, едва заметная улыбка.

Из дверей, за которыми скрылись помощники, вышел мужчина и направился к Анхаилу.

– Люди уже собрались, – сообщил он. – Ждут в холле.

Анхаил обернулся.

Над ним стоял мужчина с короткими каштановыми волосами. Из-под коричневой тряпичной рясы выглядывали татуировки на груди и руках. Широко открытые карие глаза были подпёрты почти чёрными мешками. Губы слегка расплывались в добродушной улыбке.

– Честер, обезьяна объявилась, – проговорил Анхаил.

– Да вы что? – не скрывая искреннего добродушного удивления, спросил Честер. – Значит, скоро и Он пробудится.

– Надеюсь.

Анхаил усмехнулся и начал медленно вставать.

***

Колонна из трёх автомобилей со скоростью 300 км/ч мчалась по трассе, которая объединила Шанс с Развалинами № 2, где разведгруппе предстояло провести следующий месяц, а то и больше. Первым нёсся, а выражаясь буквально, парил автомобиль с Кевином и Артуром на борту. На вопрос: «Почему они выбрали именно парящую машину?», Пётр не смог дать ответа, но уже заготовил шуточку на тот момент, когда те отстанут в развалинах. Дальше мчался на своём автомобиле Джек, который любезно принял Анну к себе. Его автомобиль на вид был обычным четырёхколёсным, но с различной защитой спереди и сзади. Замыкал колонну фургон Петра.

Марк, как обычно, прилип к окну, разглядывая бескрайние поля, иногда сменявшиеся густыми зарослями деревьев и кустов, обступавших дорогу с обеих сторон.

– Странная природа. Я совсем не помню лесов или чего-то подобного по дороге из Киева в Одессу, – заговорил Марк. – И эта трава в полях… Такая высокая. А кстати, почему дорога такая пустая и ровная?

Пётр развернулся на переднем сидении:

– Первые несколько лет тут было не проехать. Поля были заполнены тем, что осталось от танков, машин и даже самолётов. На дорогах стояли тысячи единиц проржавевшей и сгоревшей техники. Но власти собрали весь мусор и передали на Производственные Поля Нюлайфа в качестве сырья для промышленности.

Марк кивнул, сжав губы. В его поле зрения попал пролетавший над фургоном объект.

– Это что? – он ткнул пальцем в лобовое стекло, в порыве оторвавшись от кресла.

Пётр проследил за рукой Марка.

– Это «Пактон», своеобразный самолёт. Таких на Новой Земле два. Один у Дэмиена Кинга – главы Нюлайфа, второй – у Монастыря.

– Почему только два?

– Их производили в Канаде, а заново начать производство не удалось из-за нехватки материалов и умов.

– И что же в нём особенного?

– Он… Ну… Можно сказать, он плывёт по воздуху, а точнее, по молекулам азота. За пятьдесят лет до начала «вымирания» изобретатель с фамилией Пактон во время одного из своих экспериментов случайно открыл элемент, атомы которого отталкивались от молекул азота, как магнитики при сближении. Теоретически, если предмет из такого вещества опустить в заполненное азотом пространство, то он никогда не остановится. При этом ни молекулы, ни атомы не разрушаются, они вообще никак видимо не контактируют. Атом пактония (так назвали элемент), как бы пытается объехать молекулу азота и оттолкнуться от неё, при этом каким-то непостижимым образом он не затрачивает энергию, а наоборот, вырабатывает её и выбрасывает во вне. Будто этой энергией и отталкивается, – Пётр замолчал и посмотрел на Марка: следит ли он за его мыслями.

– Продолжай, – настоял Марк.

– На основе этого открытия и был изобретён вечный двигатель, а со временем и вот такие «Пактоны».

– А парящие авто?

– Они тоже работают на вечных двигателях, но там иная система передвижения – они, как ты сам сказал, парят в воздухе благодаря выделяемой энергии, которая отталкивает их от твёрдой поверхности.

– А как же этот «Пактон» летит прямо и так быстро? Вряд ли перед ним протоптана прямая дорога из азота.

На физиономии Петра расплылась довольная улыбка – его редко когда понимали новенькие, особенно в разговоре на научные темы. А иногда и не только новенькие…

– Поэтому «Пактоны» начали выпускать только в две тысячи восемьдесят девятом году. Учёные понимали возможности этого открытия, но никак не могли достичь полного контроля управления. Мой прадед, работающий тогда в ОНСЗ…

– ОНСЗ?

– Да. После гибридной войны в две тысячи тридцатых здравомыслящие люди решили перестать соперничать в области науки, объединились и назвали себя: «Объединённое научное сообщество Земли». Но их начали душить корпорации-гиганты, тряся большими деньгами перед носами директоров лабораторий и институтов ОНСЗ. Те держались достаточно долго, сорок лет, но всё же сдались, и ОНСЗ развалилось на множество частей и разлетелось по всему миру, разнося свои открытия по отдельным странам и конторам.

Марк кивнул и уставился на Петра в ожидании продолжения.

– Так вот, мой прадед, ещё во времена ОНСЗ предложил контролировать атомы пактония с помощью безазотного вакуума. То есть, наполовину закрыть атом оболочкой, внутри которой будет вакуум с концентрацией азота в ноль процентов, оставляя лишь половину атома для воздействия с окружением, и с помощью пульта управления двигать этой оболочкой, регулируя расстояние и наклон между атомами пактония и азотом, что означало скорость и поворот. К сожалению, надеть на атом оболочку, не уничтожая его, оказалось невозможным, так что этот проект отложили, пока таинственный учёный из Сербии не смог объединить молекулы пактония в один большой пактоний размером с крошку, на который уже смогли надеть оболочку так, как и предлагал мой прадед. Как он их соединил и что для этого использовал – сегодня никто не знает, так как эти знания остались в прошлом вместе с Канадой и единственным заводом, который смог наладить производство «Пактонов». Может, когда-нибудь… кто-нибудь… но не сегодня. Так вот, в нижней части «Пактона» есть четыре подвижных отсека…

Фургон резко сотрясло. Прямо перед ним из-под асфальта выскочил металлический столб высотой с метр, причём настолько быстро и близко, что Николай даже не успел ничего понять. Благо фургон был оборудован специально для таких случаев: датчики, установленные впереди машины, уловили неизбежность аварии за несколько миллисекунд до неё и активировали систему безопасности пассажиров – весь салон, казалось, превратился в одну сплошную подушку.

Марк не мог пошевелиться, в голове застыла картина искорёженного лица, появившегося перед машиной в момент столкновения. Тишина, белые подушки безопасности со всех сторон и застывшее лицо. Послышались приглушённые слова. Разобрать их не получалось – мешали подушки безопасности, давящие со всех сторон. Голоса приобретали гневный оттенок. Марк начал дёргаться в попытках освободиться, но ничего не получалось. Вдруг послышался крик и странное жужжание. По фургону что-то застучало, словно пошёл град.

– Что происходит?!  – Марк закричал, но звуки будто впитывались в подушку и там исчезали. Спустя несколько неудачных попыток позвать на помощь подушки вдруг начали втягиваться, причём быстро. Освободившись от преград, Марк мгновенно оценил ситуацию. Перед ним, пригнувшись, стоял Пётр и орал: «Пригнись! Быстро!» Фургон не двигался. За окном слева прямо в поле лежал мужчина и целился куда-то из причудливого оружия, издававшего то самое жужжание, которое Марк слышал сквозь подушки. Жужжало со всех сторон. Марк послушался капитана и тоже пригнулся, после чего крикнул:

– Что такое?!

Пётр молча схватил Марка за руку, выдернул его из фургона и потащил куда-то в поле, в сторону похожего на дот строения, откуда на них смотрел Николай. Передвигаясь на корточках, ведомый Петром, Марк никак не мог собраться. Настолько растерянным он себя не чувствовал никогда. Добравшись до постройки, он аккуратно привстал, выглянул в маленькое окошко и смог оценить всю картину целиком: автомобиль разведгруппы стоял на задних колёсах, приподнятый торчащим из-под асфальта небольшим металлическим столбом; передние колёса отлетели. Сзади фургона, боком к ним, стоял человек, одетый в камуфляжный костюм, напомнивший Марку охотничий костюм его деда, и стрелял, а точнее жужжал куда-то из странного предмета в руках. Ещё один лежал в поле – тот, которого Марк заметил сразу. С обеих сторон простирались бескрайние поля, так что мысль о бегстве сразу же отпала. Они же находились в одном из оставшихся дотов, построенных ещё во времена войны «Вымирание». Похожих построек в поле зрения не оказалось.

Марк перевёл взгляд в сторону, куда был направлен фургон. Там, на расстоянии около двухсот метров, перегородив дорогу, стояли две уже знакомые ему машины. «Помощь», – подумал Марк; эта мысль его немного успокоила. Но почему они просто идут, а не прячутся? Неужели эти, в охотничьих костюмах, не могут попасть в них? Именно это он и спросил у Петра.

– Потом, – ответил капитан, достал пистолет из штанов, подкрался к дверному проёму и прицелился в того, кто стоял за фургоном. Он уже был готов выстрелить, как кто-то ударил палкой по руке и затолкал его обратно в дот. У нападавшего было то самое покорёженное лицо, которое испугало Марка перед аварией, что произошло и сейчас – он резко отшатнулся, перевалившись с корточек на спину. Он понял, что это была всего лишь маска, но от этого ситуация не улучшилась. Каждая клеточка тела дрожала. Марк лежал на полу, опёршись на локти, и смотрел снизу вверх на мужчину в маске. Разум побуждал помочь Петру и угрожал презрением к самому себе, если сейчас же не переборет страх. Но страх вцепился в тело стальной хваткой и не отпускал, так что Марк бездействовал, прогоняя в голове сотни мыслей: от плана помощи до унижений самого себя.

Пётр начал было вставать после толчка, но получил удар дубинкой по голове и отключился. Марк сжал челюсти и титаническим усилием рванулся вверх, но увидел направленное прямо в лицо дуло пистолета и замер. Содержимое желудка подкатило к горлу.

– Спокойно, – невозмутимо проговорил человек в маске. – Спокойно.

Он схватил Марка под руку, вывел из дота и затолкал в откуда-то взявшийся напротив входа фургон.

Наблюдая за тем, как тело Петра бросили рядом, Марк и не заметил, как ему в шею воткнули шприц. В глазах потемнело.

***

По другую сторону «баррикад».

В автомобиле Джека тихо играла танцевальная музыка, создавая скорее фон, чем настроение. Анна молча смотрела в окно.

– Ну, не хочешь отвечать, не… – заговорил Джек, но запнулся и нахмурился – интуиция выдала порцию смешанных чувств. Он глянул на экран в торпеде, который передавал картинку с камеры заднего вида, и услышал сбоку:

– Стой! Стой! – кричала Анна, глядя в зеркало заднего вида.

– Что за чёрт… – проговорил Джек и нажал кнопку на руле.

– Решился-таки? – послышалось откуда-то из колонок.

– Петя попал в аварию. Разворачиваемся.

Автомобили развернулись и поехали обратно, но медленно, проявляя осторожность.

– Кто-то знает, что произошло с его прошлой командой? – спросил Джек.

Все одновременно ответили: «Нет».

– Давайте осторожнее, хрен его знает, что происходит.

Они аккуратно подъехали ближе, чтобы встроенные в машину камеры могли качественно показать происходящее впереди.

– Падальщики, – послышалось из колонки.

– Так, надо их вытаскивать. Помните, они пользуются импульсным оружием – двигайтесь, и в вас не попадут, – сказал Джек, а мысленно добавил: «Скорее всего».

Они набрали скорость. Из встроенного под капот машины Джека оружия полетели пули, что заставило противника поспешно отойти от фургона Петра. Такой обстрел пришлось вскоре прекратить, так как они подъехали слишком близко, дальнейшее приближение становилось опаснее с каждым метром, а машина могла не спасти от импульсного оружия. Необходимо было выходить.

Оба автомобиля резко затормозили и развернулись боком, тем самым выстроив своеобразную баррикаду. Джек сразу же побежал в поле и затерялся в высокой траве, а остальные разошлись по сторонам и, двигаясь, стреляли в ответ, давая ему время на обход. Вооружение у них было похожее на обычное, только вот пули были раскалены настолько, что казалось, будто стреляли из плазменного оружия. Такое вооружение давало возможность простреливать прочный металл и было характерно для города Шанс. К сожалению, фургон разведгруппы был оборудован по современным военным стандартам, так что прострелить его не удавалось, а именно за ним и прятались некоторые падальщики. А может, и к счастью, ведь в фургоне была и часть команды.

Вокруг разведгруппы начали появляться своеобразные облака, напоминающие искажение воздуха над пламенем. Так выглядели разряды импульсного оружия. Оно воздействовало на небольшой участок пространства, заставляя атомы содрогаться, что создавало разрывы в тканях и приводило к весьма плачевным результатам, попади человек в этот клочок пространства. Расстояние импульса регулировалось вручную, что позволяло с лёгкостью поражать цель за стеной или даже двумя, но усложняло ситуацию, если цель двигалась. Важным было и само расстояние – чем дальше цель, тем меньшее создавалось облако.

– Вижу Петра с Марком. Они бегу… – передал Артур по рации, но не успел договорить, захрипел, закашлял и упал в судорогах; изо рта брызнула кровь.

– Иду, – сказал Кевин и направился к другу, но ему было уже не помочь – от прямого попадания импульсного оружия не было спасения.

Анна подбежала к нему.

– Они что-то задумали, или это попытка укрыться? – спросил Джек, имея в виду передвижение Петра с Марком.

– Думаю, второе, – ответила Анна.

Кевин тем временем убедился, что Артуру уже не помочь и продолжил отстреливаться.

– Подъехал ещё фургон. Нам в них не попасть, их не видно даже. Джек, ты скоро? – раздался женский голос в наушниках. Джек ничего не ответил – он, что было силы, нёсся по полю.

Кевин и Анна наблюдали за тем, как часть их новой команды перетаскивали в фургон падальщиков, но ничего не могли сделать, кроме как отвлекать внимание, предоставляя Джеку время для манёвра. Фургон с командой Петра и двумя врагами отъехал, а за ним оказался ещё один, в который по очереди начали запрыгивать оставшиеся падальщики. В это время на дорогу выскочил Джек и начал прицельно стрелять по врагам. В фургончик успели впрыгнуть двое, ещё двое погибли от пуль снайпера. Водителю ничего не оставалось, кроме как уехать.

Бой затих. Анна и Кевин подбежали к Джеку и уставились вслед уезжающим авто. Джек, предчувствуя новую встречу, обернулся.

– Привет!

***

Третья сторона «баррикад».

Была ещё и третья сторона – на звуки стрельбы прибежали два охотника из города Шанс, охотившиеся на кур недалеко от этого места. Разместились они на небольшом земляном возвышении и, присев, наблюдали за происходящим у старого дота.

– Знаешь их? – тихо спросил один из парней по имени Максим.

– Не-а, – так же тихо ответил его младший брат Никита, глядя в экран, приблизивший место действий.

– Тогда понаблюдаем.

– Падальщики, – констатировал Никита, осмотрев местность.

– Это я вижу, но мы и вторых не знаем, лучше не лезть.

– Фургон… Знакомый фургон. Не Петра ли?

– Он. А где сам Пётр?

Они говорили тихо, спокойно. Из высокой травы выбежал Джек и начал стрелять по падальщикам.

– Джек, – проговорил Никита.

Максим быстро достал винтовку, прицелился и почти беззвучно стрельнул в удаляющийся фургон падальщиков. Затем братья молча встали и побежали. Джек обернулся раньше, чем они приблизились.

– Привет! – крикнул Никита.

Анна и Кевин тоже обернулись.

– Стоп! Свои, – опуская руки, крикнул Джек уже готовому стрелять Кевину.

Охотники приходились друг другу двоюродными братьями и были знакомы с Джеком; они даже некоторое время работали вместе, хотя уже давно и не виделись. Никите было двадцать пять, внешностью он напоминал молодое дерево – высокое и худое, с чёрными короткими листочками на голове и длинными ветками-руками. Максим был старше на пять лет и выглядел, наоборот, как взрослое низкорослое дерево со слегка опавшей с макушки тёмной листвой и крепкими, сильными ветвями.

– Что произошло? – спросил Никита.

– Падальщики забрали троих наших, – ответил Джек.

– Кто это? – спросила Анна.

– Местные охотники и мои старые друзья, – пояснил он.

Кевин молча побрёл в сторону тела Артура. Остальные проводили его взглядом и продолжили разговор:

– Я прицепил на них жучок, – сказал Макс и достал планшет, на экране которого мигала иконка фургона, передвигающегося по полю.

– Отлично, – Джек кивнул. – Полдела сделано. Едем за ними!

Он уже ринулся к машине, как Никита схватил его за руку.

– Тише. Не спеши. Надо обдумать всё, – спокойно сказал охотник и нажал на что-то возле уха. – Мы наткнулись на разведчиков, им требуется помощь с падальщиками.

Кевин тем временем добрёл до тела Артура, посмотрел в его безжизненные глаза и проговорил:

– Ты заполнил часть моей жизни, друг. Пришла пора прощаться.

Кевин взял тело и отволок его в поле, где и оставил. Он вернулся на дорогу и догнал остальных: они шли в сторону автомобилей.

– А кстати, где твоя винтовка? Чего ты как угорелый нёсся с этим пистолетиком? – спросил Никита, ухмыляясь.

– Мы из города едем.

– А-а-а, заставили разобрать? – включился Максим.

– Ага, была бы моя игрушка при мне, они бы и стрельнуть не успели.

– Чё, какие планы? – включился в разговор Кевин.

– Парни, – Джек махнул рукой в сторону охотников, – прицепили жучок на фургон. Сейчас в охотничий лагерь, разработаем план и вперёд, на охоту.

– Ага, – усмехнулся Никита.

Охотники забрались в авто к Кевину; пассажиры машины Джека не поменялись. Направились они куда-то в сторону развалин, противоположную от места, где остановился помеченный фургон. До лагеря добрались быстро, не прошло и десяти минут. У ворот их встретил приятный пожилой мужчина с небольшой бородой, одетый в обычный рабочий серый и слегка грязный комбинезон – капитан местных охотников.

– Добро пожаловать, друзья! – воскликнул он и сделал знак проходить дальше.

Лагерем это место называлось по традиции, оно представляло собой ограждённую территорию с несколькими одноэтажными помещениями, такими как оружейная, лаборатория, холодильник, комната управления, тренировочный зал и несколько спальных помещений. В лагере также базировалась и группа искателей, но они сейчас были на задании вместе с некоторыми охотниками.

Все шестеро собрались в одной из комнат здания с вывеской «Контрольный пункт». Внутри не было ничего, кроме стола и нескольких встроенных в стену экранов.

– Сергей Левченко, – представился капитан охотников и пожал каждому руку.

С виду казавшийся хрупким старичком, Сергей на деле оказался весьма крепким. Кевин даже размял кисть после рукопожатия.

– Что имеем? – спросил Сергей.

Джек набрал воздуха, чтобы ответить, но Никита его опередил.

– Падальщики забрали Петра Смоловского и ещё двоих их товарищей. Макс, – он кивнул в сторону брата, – успел повесить им жучок. Надо бы помочь.

Никита передал планшет с координатами фургона капитану. Сергей молча посмотрел на экран, так же молча положил его на стол, затем подошёл к мониторам, достал из заднего кармана какую-то карточку и вставил её в нишу под столом – включились экраны, на них появились улицы и окраины развалин. Сергей поводил пальцами по одному из мониторов и вывел всем на обозрение схему здания, у которого остановился фургон падальщиков.

– Бывший завод. Это не логово падальщиков, так что их должно быть не много. Там есть тоннель под зданием, он на схеме выделен красным. Учитывая то, что мы имеем дело с падальщиками, вряд ли они про него знают. И вот хорошая возвышенность, – он указал на небольшой сугроб недалеко от здания, – это полезно, если у нас есть снайпер.

– Есть, – сказал Никита.

Сергей обернулся и осмотрел гостей, его взгляд остановился на Джеке.

– Джек Кит. Я слышал о вас. Будем знакомы.

– Да, сэр, будем.

– О-о-о, так ты стал знаменитостью? – спросил Никита.

– Если верить слухам, этот человек ни разу не промахнулся из снайперской винтовки, – сказал Сергей и повернулся обратно к схеме, не придав этому никакого значения.

– Прикольно, стопроцентная точность, – улыбнулся Максим.

– Дэдшот, ты? – спросил Никита, прищурено всматриваясь в Джека с усиленной вопросительностью на лице.

Максим усмехнулся. Анна приподняла одну бровь и прервала восхищения братьев:

– Ладно, что там со схемой?

– Да. Значит, Джек, – Сергей посмотрел на снайпера, – здесь для тебя будет удобная позиция, – он указал на возвышенность около здания. – Что скажешь?

Джек подошёл поближе, присмотрелся.

– Похоже на то, но я лучше на месте определюсь с точным расположением.

– Хорошо, прикрытие сверху у нас есть.

– Ага, – весело проговорил Никита. – Стопроцентное, – он многозначительно закивал.

Джек отстранённо улыбнулся, будто ему было всё равно.

– Что ж, раз есть снайпер, то и вас двоих внутри хватит, – сказал Сергей, обращаясь к Максу и Никите.

– А мы куда? – спросил Кевин, заговорив впервые с момента прибытия в лагерь.

– К сожалению, я не знаю ваших возможностей, поэтому позвольте моим ребятам сделать своё дело.

– Мы тоже пойдём, – твёрдо сказала Анна.

Сергей не имел никакого желания спорить, поэтому согласился сразу.

– Тогда ты будешь рядом с Джеком. Не хотелось бы, чтобы к нему кто-то подобрался, пока он смотрит в прицел. А ты, Кевин, пройдёшь с моими ребятами по тоннелю в самую середину здания. Дальше они сами знают, что делать, прикроешь их.

Все кивнули. Джек набрал в грудь воздуха, чтобы сказать, что у него есть все необходимые для самозащиты приспособления, но ему вдруг стало жутко лень расставлять ловушки, тем более что Сергей изначально был прав: братья-охотники и сами бы справились, плюс с ними ещё и Кевин идёт; Анна там точно не нужна. Он промолчал.

– Не будем тогда терять времени, поехали, – сказала Анна и направилась к выходу. – Конкретнее обсудим план по дороге.

Все последовали за ней.

***

Крус.

«Пактон» с Дэмиеном Кингом прибыл в город пополудни, когда работа кипела со всех сторон. Дэмиен не любил этот город из-за его грязи, бескультурщины и брани, звучавшей на каждом углу. Он про себя называл его «город-базар», а ведь, по сути, он таким и был.

Город Крус находился на берегу моря и состоял из трёх частей: продуктовые поля, сбыт (рынок) и азартные игры, в которых нередко проигрывались чьи-то жизни. Ещё имелся порт, но он входил в структуру продуктовых полей, так как использовался исключительно для ловли рыбы, торговать-то было не с кем. На окраине города расположился Чёрный Рынок – место, где можно было выменять всё. Или подать заявку на какой-либо предмет, который тебе обязательно достанут.

В самом городе всегда было невероятно жарко, и никто не знал причины: то ли недалеко отсюда взорвалась химическая бомба, то ли над Крусом образовалась какая-то аномальная зона, усиливающая тепло солнечных лучей, словно лупа, то ли от близкого расположения к бывшей подземной экспериментальной лаборатории ОНСЗ, то ли просто создавалась иллюзия жары из-за обилия вечно потных рабочих с полей. Но стоит и им отдать должное, ведь благодаря им питается вся Новая Земля, а это многого стоит. Робототехника в сельском хозяйстве так и не прижилась: во-первых, из-за несовершенства технологий, которые ещё не успели довести до ума, а во-вторых, из-за вечных протестов рабочих, чьё место в обществе пытались отобрать компьютеры.

В чужие города не разрешалось влетать на «Пактоне», поэтому на границе города Дэмиена и его свиту встретили два автомобиля, специально выделенные Нюлайфом для таких встреч. В свиту Дэмиена входили пять телохранителей.

Улицы Круса были узкими и, как и полагается в торговом городе, каждый свободный клочок земли занимали разнообразнейшие товары.

До места встречи они доехали за несколько минут, и Дэмиену снова пришлось окунуться в адски горячий воздух города-базара. Благо хоть стоянка была прямо у входа.

В комнате, куда Дэмиена привели служащие, всё было готово для начала переговоров. Кинг дал знак своим людям остаться у дверей, а сам вошёл внутрь. Ро и Рафаэль встали и поприветствовали высокоуважаемого мистера Кинга (как выразился Рафаэль) и расселись по местам. Стол был небольшой и круглый, так что все трое сидели друг напротив друга. Дэмиен развалился на стуле, расставил ноги, положил одну руку на стол, бросил на Рафаэля короткий взгляд, сопровождаемый неестественной ухмылкой, затем перевёл взгляд на мистера Ро и заговорил:

– Слушаю вас.

– Мы хотим возвести свои лаборатории на северо-восточной границе Джунглей номер два для ведения исследований, – заговорил Ро с лёгким азиатским акцентом.

Дэмиен слегка улыбнулся, но в этот раз по-настоящему, и спросил:

– Зачем вам это?

– Наша жизнь на полуострове налажена как нельзя лучше, местность изучена, наука развивается, – пришло время заняться исследованиями самых странных мест неподалёку от нас.

– Выходите за границы Новой Земли, там вам точно ни у кого не нужно будет просить разрешения.

– Уверены?

Кинг нахмурился, но не успел ничего спросить, так как мистер Ро продолжил:

– Мёртвая и Пустая зоны, как вы их называете, не такой интересный и важный объект для изучения, как Джунгли с их животными, загадочными явлениями и лучом.

Дэмиен помолчал немного, затем поинтересовался:

– С чего хотите начать?

– Что вы имеете в виду?

– Хочу знать, какие у вас планы на Джунгли и на проект в целом.

– Плана, как такового, нет. Мы не знаем, с чем придётся иметь дело, наши знания о Джунглях поверхностны. Для начала запустим лаборатории, затем будем постепенно приближаться к Джунглям номер два… – мистер Ро запнулся и продолжил: – Я понимаю ваше опасение. Вы думаете, что мы можем вести себя беспечно, ведь в случае чего просто закроемся у себя на полуострове и отстранимся от всего остального, но хочу вас уверить, что мы с полной ответственностью отнесёмся к этому проекту и не допустим никаких оплошностей.

Дэмиен опять задумался, затем произнёс:

– Наши лаборатории открыты для всех людей Новой Земли. Вы вполне можете воспользоваться ими.

– Мы знаем, что вы действуете открыто, но всё же хотим работать на своей территории, не опасаясь за жизни или конфиденциальность. Без обид.

Дэмиен посмотрел в глаза Ро, затем перевёл взгляд на Рафаэля и медленно сказал:

– А на вашей территории нет Джунглей, – он снова глянул на Ро. – Без обид.

– Воспринимать это как отказ? – спросил Ро.

– Почему же? – весело ответил Дэмиен. – Ничего не имею против выделения клочка никому не принадлежащей земли вашему народу, – он наигранно улыбнулся.

– Дэмиен, все мы знаем, кому принадлежат никому не принадлежащие клочки земли вокруг Джунглей, – заговорил Рафаэль.

– Он тут нужен был, чтобы произнести эту фразу? – глядя на Ро, спросил Дэмиен.

Рафаэль, наверное, был единственным из высокостатусных людей, кого Кинг не уважал. Он считал его пройдохой и бездельником, не умеющим заключать выгодные сделки и строящим из себя чуть ли не самого важного человека не только в городе Крус, но и на всей Новой Земле. Дэмиен всегда вёл себя с ним, словно самый популярный подросток в школе, раздражающий всех вокруг своей безосновательной самоуверенностью. Этакий царь-самец. Кинг и сам не понимал, почему он так держался рядом с Рафаэлем, но иногда ему это даже нравилось, забавляло.

– Не зазнаётесь ли вы, мистер Кинг? – спросил Рафаэль.

– А не глупите… – Дэмиен перевёл взгляд в сторону Рафаэля, – …ли вы, мистер, выдавая вот такие фразочки уже после того, как я дал согласие.

– Так вы не против? – влез Ро, не желая ухудшения ситуации.

Кинг молча смотрел в глаза Рафаэля и насмешливо ухмылялся.

– Объединённые усилия могут принести пользу, – добавил Ро.

Дэмиен перевёл взгляд на Ро, его лицо смягчилось.

– Все мы в одной лодке, но есть одна… одно предложение, – сказал Кинг.

– Слушаю.

– У вас будет своя территория под постройку лабораторий, расположение которой вы обсудите с моими людьми, но… – он сделал короткую паузу. – Я хочу, чтобы вы действительно вели совместную работу с нами и ничего не скрывали, а посему будете отчитываться перед управляющим Лабораториями, который тоже ваш коллега и учёный. Он не будет вашим главой и не станет решать за вас, что делать, а что нет; но он, а соответственно и я, должны быть в курсе ваших проектов. Устраивает?

Повисла тишина. Держалась она около минуты. За это время обстановка накалялась. Даже из коридора можно было почувствовать, как Дэмиен и Рафаэль терпеть друг друга не могут.

– Да, – заговорил мистер Ро. – Мне, конечно, надо ещё обсудить всё со своим руководством, но, полагаю, мы будем согласны.

– Вот и хорошо, – Дэмиен улыбнулся, встал и протянул руку мистеру Ро: – Тогда до новых встреч.

Они пожали руки.

– Да, и ещё, в следующий раз, если захотите встретиться, то либо приезжайте ко мне, либо, на крайний случай, я приеду к вам. Этот город плохо на меня влияет, – Дэмиен театрально скривился и помахал рукой перед носом. Ро едва сдержал улыбку.

– До свидания.

– Вы уже уходите? – поинтересовался Рафаэль.

Кинг остановился около него и многозначительно произнёс:

– Не беспокойся, я ещё вернусь.

Он ещё немного посмотрел на Рафаэля сверху вниз, затем издал смешок и направился к выходу.

– Чёртов негр, – тихо ругнулся Рафаэль, что весьма не понравилось Ро, так что он скривился на мгновение, после чего проговорил:

– Он дал добро. Отмена?

– Нет. План уже запущен. Люди задействованы. Не сомневайся, с нами вам будет куда лучше вести дела.

Ро какое-то время молча смотрел на Рафаэля, затем кивнул и откланялся. Рафаэль достал из кармана наушник.

Дэмиен тем временем уже уселся в прохладную машину и направился назад к «Пактону».

– И всё-таки неприятные люди эти базарщики, – сказал он водителю, но ответа не получил. – Поехали домой. И, Сэм, будь аккуратнее.

– Я помню, сэр.

***

Убежище падальщиков.

Очнулся Марк парящим в прозрачной высокой капсуле, наполненной каким-то газом. Движения были затруднёнными – ощущение такое, будто он находился в чане со смолой. Рядом, точно в такой же капсуле, завис Николай. Марк начал кричать, но звук в капсуле отразился настолько громко, что он невольно согнулся и попытался закрыть уши. Выглядело это забавно – из-за газа его тело двигалось как в замедленной съёмке.

Придя в себя после оглушительного крика, Марк обнаружил, что Николай смотрит на него и что-то говорит, но звуки не доносятся. Разобрать по губам не получалось.

«Интересно, капсулы поглощают шум изнутри или не пропускают снаружи?» – подумал Марк.

Он осмотрелся. Помещение было похоже на заброшенный склад. В нём было много небольших серых и красных контейнеров, ещё три пустые капсулы и несколько окон ближе к потолку – вот собственно и всё. Он упёрся ладонями в стекло капсулы и со всего размаху ударил по нему кулаком. Из-за желеподобного состояния Марк и сам не ощутил удара, нечего было и говорить о капсуле.

– Опять попался? Да какого хрена?.. – пробубнил он, но даже бубнёж отразился в ушах с такой силой, что в голове зазвенело.

Он бросил взгляд на Николая – тот, подняв обе руки на уровень груди и повернув их ладонями в сторону Марка, неторопливо двигал ими вперёд-назад, тем самым призывая товарища успокоиться. Затем он прокрутил указательным пальцем по запястью, указал рукой куда-то вне капсулы, потом зашевелил указательным и средним пальцами, показывая идущего человека. Марк нахмурился. Тогда Николай поднял большой палец и подмигнул.

«Он хочет, чтобы я успокоился?.. Мне нужно успокоиться? Я за два дня несколько раз висел на волоске… Если здесь такое каждый день происходит, то пора драться за выживание, а не успокаиваться!»

Твёрдо решив, что в следующий раз он сам попытается контролировать ситуацию, Марк посмотрел на Николая и поднял большой палец кверху. Потом он перевёл взгляд на пустые капсулы и подумал: «А Петя где?»

А Петя парализованный сидел на стуле в другой комнате. Парализовали его так, чтобы голова могла двигаться, а тело – нет (современная замена наручникам и верёвкам). До этого момента в комнате никого не было, но через минуту после того, как он очнулся, в комнату вошёл мужчина в одних тряпичных штанах, его тело было ровно наполовину покрыто татуировками. Вошедший заговорил хриплым и в то же время писклявым голосом:

– Чё у тебя рука одна чёрная? Ты чё, болен?

– Нет. Оторвало руку – пришили такую, – вяло ответил Пётр.

– У вас там чё, дефицит на белые руки? – брезгливо спросил татуированный.

– Нет. Я такую выбрал.

– Тогда так. Ты чё, больной?

– Нет.

Татуированный прождал немного, не услышал расширенного ответа и продолжил:

– Ладно. Похер. Ты Пётр Смоловский, верно?

– Верно, – устало ответил Пётр, не чувствуя нужды что-либо выдумывать.

– У вас тут есть убежище, точно?

– Точно.

– Я – коллекционер чужих вещей. Понимаешь, к чему я?

– Понимаю.

– Так. И?

– Тебя привести туда или что?

Татуированный хрипло-пискляво рассмеялся. Весьма неприятные звуки заполнили комнату, вливаясь ручейком дроблёного стекла в беззащитные уши. Пётр поморщился. Такой смех в маленьком помещении можно было классифицировать как пытку.

– Нет же, придурок, мне нужна улица, номер дома и вход. Где вход?!

В комнату тихо вошёл ещё один мужчина, явно моложе первого, с чёрными волосами и знакомым лицом, и оказался за спиной у татуированного. Пётр прищурился, пытаясь его узнать, но в это же мгновение ощутил на лице месиво из крови и мозгов.

***

Группа Петра остановилась недалеко от здания бывшего завода, который, не считая окружающую его дорогу, находился прямо посреди поля, и уже стояла у багажника одного из автомобилей.

– Вон вход в тоннели, – показал Максим. – Джек, Кевин, действуем тихо.

Джек одобрительно промычал и полез в багажник за чемоданчиком с винтовкой.

– Заходим в тоннель, сначала я, за мной ты, а сзади младший, – объяснял Макс, глядя на Кевина. – Как только выберемся из тоннеля – разделимся. Главная задача – найти пленников и обозначить их на карте, – он приподнял руку с браслетом, на котором был экранчик с пятью мигающими точками. – Выделяем комнату и ждём. Как только поймём, где все, решим, как лучше поступить. Понятно?

– Слушаюсь, – с улыбкой проговорил Никита.

Кевин кивнул.

– Аня, прикрываешь тыл тыловика, – сказал Макс и улыбнулся. – Джек, тебя не консультирую, сам знаешь, что делать.

Снайпер махнул рукой.

– Идите уже.

– Ну, идём, – сказал Никита и стукнул кулаком в кулак Максима.

Они пригнулись и пошли через поле высокой травы, а уже через несколько минут исчезли во входе туннеля.

– Я готов, – сказал Джек и повесил винтовку на плечо. – Пойдём.

– Сталкивался когда-нибудь с падальщиками? – спросила Анна, уже идя по полю.

В голове Джека словно кто-то отключил реальность и включил прошлое: ещё со времён его работы в охране искателей. Тогда он впервые столкнулся с падальщиками и больше никогда не жалел их. Его основную цель, капитана искателей, захватили в заложники и потребовали привести в их убежище полсотни кур, слона и дюжину свиней. И всё это за сутки, что было практически невозможно осуществить.

Провалить такое ответственное задание (а оно у Джека было одно из первых, по-настоящему серьёзных), да ещё и по собственной глупости, ведь он практически сам привёл своего подзащитного и сдал в плен, означало перечеркнуть своё будущее как охранника, исполнителя и тому подобное. Джек, не говоря никому ни слова, собрал свою винтовку и на рассвете двинулся в логово врага.

Тогда он работал в Развалинах № 4, логово падальщиков там было подземное и тесное, поэтому пришлось повесить винтовку на плечо, вооружиться пистолетом и прочим оружием ближнего боя и надеяться на удачу. Она, впрочем, часто была на стороне снайпера.

– Джек? – спросила Анна, чем переключила воспоминания Джека в режим перемотки.

Трое мужчин, убитых пулями в затылки, как оказалось, стояли в очереди в комнату с привязанной свиньёй, где четвёртый мужчина пытался «разрядиться». Эта картина заставила Джека потратить драгоценное время на осмысление увиденного, из-за которого он, скорее всего, и не успел достичь цели. Потом картинка сменилась на следующую комнату, где Джек стоял над тремя трупами, которые подохли ещё до прихода снайпера, переборщив с наркотиками. И наконец, стул с его «заданием» и лужей крови, которая всё ещё вытекала из перерезанного горла, и холодный, жуткий смех за спиной.

– Ау?! – повторила Анна.

Воспоминания полностью оборвались, оставив за собой далёкий звук омерзительного смеха, привкус невыносимого всепроникающего смрада, в котором вряд ли смогли бы жить даже животные, и ощущения кома в горле перед предстоящими проблемами.

– Да, сталкивался пару раз. Пришли.

Джек улёгся среди высокой травы и тут же принял привычную позу, глядя в компьютеризированный прицел винтовки, который давал возможность видеть сквозь стену. Таких прицелов было немного, но, к счастью для разведгруппы и пары охотников, один такой у Джека имелся. Анна же примостилась рядом и осматривала окрестности.

– У меня есть приспособления, которые следят за периметром, так что, если хочешь, можешь установить и не париться, – сообщил девушке Джек.

– Что? Зачем я тогда?

– А там ты зачем? – спокойно спросил Джек.

– Что? Но там может понадобиться моя помощь!

– Тише, – Джек оторвался от прицела и посмотрел на девушку. – Я бы не стал брать тебя с собой, если бы не был уверен в охотниках. Они не облажаются, – он опять прильнул к прицелу.

– Что за братья такие? Кто они?

– Они дошли, – сказал Джек. – Потом расскажу.

По ту сторону прицела трое мужчин выбрались из тоннеля и разбрелись в разные стороны.

– Вижу четверых, – зазвучал голос Джека в наушниках.

Никита присвистнул и шёпотом сказал:

– Им не скрыться… Веди нас, Око.

– Я многих могу не видеть, прицел просвечивает только одну стену, так что давайте сами, я подстрахую, где смогу.

– Наших ребят не видно? – спросил Макс.

– Нет. Хотя… Вижу какие-то капсулы, но в них что-то мутное, это может быть тюремница. Кэв, ты ближе всех. Третья дверь направо и по коридору.

– Хоть кому-то повезло, – проговорил Никита.

– Всё, тихо! – резко сказал Макс. – Сосредоточься.

Никита замолчал и начал быстрее проверять комнаты, но пока безрезультатно. Тем же занимался и Максим, но, увы, тоже безрезультатно. А наводка Джека привела Кевина к цели. В комнате с капсулами было пусто, а в самих капсулах он обнаружил Марка и Николая. Он аккуратно осмотрел помещение, затем тихо сказал:

– Нашёл. Они в тюремницах. Но тут только новенький и Коля.

– Я, похоже, нашёл третьего, – проговорил Никита, глядя, как парализованный Пётр плюётся кровью, плеснувшей ему в лицо из размозжённой головы татуированного, который принял пулю в затылок. – Только они с ним что-то сделали.

– Я парализован, – сказал Пётр.

– Это я вижу, с рукой-то что? – спросил Никита.

Джек засмеялся и сквозь смех сказал:

– Он себе чёрную руку пришил.

Никита обдумывал эту информацию в течение нескольких секунд, затем усмехнулся и сказал:

– Ну ты даёшь… Макс, я отметился на карте, иди и помоги мне, он парализован.

– Понял, – сказал Макс и направился к брату.

Кевин открыл капсулы и вытащил оттуда своих товарищей, предварительно приставив указательный палец к губам. Обратно они пошли тем же путём.

– Стойте! – заговорил Джек. – Те четверо идут к вам.

– Ник, ты сам, – сказал Макс и направился к Кевину.

– Да я, – кряхтя, говорил Никита, поднимая Петра, – как-то привык.

– Сидите тихо, я начну, – сказал Джек.

Марк, Николай и Кевин засели между большими контейнерами. Сердце Марка колотило по рёбрам, словно пыталось их сломать; виски начали пульсировать. Марк громко сглотнул. Страх снова нарастал, расползаясь по всем конечностям, словно стая червей. «Вот оно, – подумал Марк, – мой шанс». Он сжал кулаки и принял странную позу, которая ему казалась боевой. Николай нахмурился, глядя на Марка.

Четыре человека прошли мимо и, не заметив прячущихся пленников, направились к капсулам. Лоб Марка покрылся каплями пота, дыхание участилось, но страх уже не казался таким могущественным. Вдруг шаги остановились. «Сейчас они поймут, что нас нет, и начнут искать», – подумал Марк и услышал тихий голос Кевина:

– Спокойнее.

Наверное, если бы Марк увидел себя со стороны, то подумал бы, что этот человек участвует в конкурсе бодибилдеров: правая нога на шаг впереди левой, руки опущены и слегка согнуты, пальцы сжаты в кулаки так, что кожа на костяшках побледнела, все до единой мышцы напряжены, на лбу вздулась вена, тело наклонено вперёд, а лицо красное и вспотевшее. Но, наверное, именно эта поза и помогла Марку немного приструнить страх.

Послышались голоса, а сразу за ними звук пробитой стены и падения тел. Марк дёрнулся. Кевин поднял пистолет и нацелился вперёд в ожидании указаний Джека.

– Отлично, Макс, – проговорил тот. – Выходите, дальше свободно.

В щели между контейнерами появился улыбающийся Максим. Напряжение Марка как ветром сдуло. Тело расслабилось, голова стала немного легче, но в глазах от давления продолжало мутнеть.

– Ты в порядке? – спросил Кевин с некоторой озабоченностью.

Марк кивнул. В этот раз страх не отступил, но и не казался таким могущественным, а это уже была победа. Маленькая, но всё же.

– Идёмте, – сказал Максим.

А Никита тем временем выволок Петра из комнаты пленения в коридор, где тот, повиснув на спине охотника, обнаружил ещё два безжизненных тела. Оказалось, у Никиты на пути стоял не только тот татуированный, но и эти ребята, которым явно не повезло с противником. Пётр улыбнулся: ему-то с союзником повезло.

Дальнейший путь неприятностей не принёс – видимо, врагов больше не осталось, так что все благополучно собрались у машин.

– Твой план, как всегда, безупречен, – подмигнул Никита брату.

– Ага, всегда работает, – засмеялся тот.

– Спасибо за помощь! – обратился к охотникам Пётр. Он уже частично восстановил силы и даже мог самостоятельно стоять на ногах.

– Да на здоровье, – отмахнулся Никита. – Только подкиньте нас обратно.

– Да, неплохо бы свалить отсюда, – Джек указал на фургон падальщиков, который они украли, пока ждали. – Держите, – он бросил охотникам ключи от своей машины. – Спасибо!

– О-о-о, – протянул Макс, поймав ключи. – Вам спасибо.

Братья театрально отвесили поклон и направились к машине.

– Я поведу, – сказал Никита.

– Нет, я. Я старше, – ответил Максим.

– Младшим надо уступать.

– Садись уже, – сказал Макс и чуть ли не запрыгнул на место водителя.

Никита махнул рукой и уселся на пассажирское сиденье. Колёса засвистели, братья удалились.

– Так кто они такие? – глядя им вслед, спросила Анна.

– По машинам, – сказал Джек. – Потом расскажу.

Кевин захотел ехать сам, а остальные только начали влезать в фургон, как над головой вновь появился «Пактон». Все уставились вверх, глядя на чудо техники. Пролетая немногим дальше горки, с которой стрелял Джек, «Пактон» вдруг взорвался, причём так, что порыв ветра разметал волосы бойцов разведгруппы.

– Чё-ё-ёрт! – крикнул Пётр, уже окончательно пришедший в норму, и махнул рукой. – Быстрее! Быстр-е-е туда!

Спустя полкилометра они обнаружили дымящиеся и догорающие обломки «Пактона».

– Похоже, это Дэмиен, – Пётр указал на лежащего человека, лицо которого было изуродовано до неузнаваемости, как, собственно, и тело, но оно было чернокожее. Да и «Пактон» мог быть только у него, так что…

– Уходите, – послышалось сзади.

Все обернулись. Перед ними стоял долговязый мужчина в сером военном костюме. Его лицо было примечательно ямочкой на подбородке, острыми скулами, длинным сгорбленным носом и тёмными пятнами под полузакрытыми глазами, которыми он смотрел на случайных свидетелей.

– Ты ещё кто т… – начал было Кевин.

– У-хо-дим, – по слогам проговорил Пётр и начал подталкивать всех. – Нас тут не было, – обратился он к незнакомцу.

Тот едва заметно склонил голову перед Петром.

Кевин поехал на своём парящем авто, Николай сел за руль фургона, Джек рядом с ним, а остальные разместились сзади. Автомобили тронулись в направлении развалин.

– Что это было? – спросила Анна.

– Прямо в точку! Что это… – начал отвечать Пётр. – Это «что» зовут Караам или просто Ка. Монстр Монастыря, иначе и не скажешь. Лучше с ним не связываться.

– Это был Ка? Первый раз его видел вживую, – отозвался Кевин через канал связи между машинами.

– Главный убийца Монастыря. Исполнитель Даста, – уточнил Джек на всякий случай.

– Немудрено, что ты не захотел с ним связываться, – сказала Анна, глядя на Петра.

– Похоже, что Дэмиена Кинга сегодня не стало… – протянул Пётр.

Марк отстранённо сидел на заднем сидении, не в силах прийти в себя от такого количества событий за столь короткое время. Его жизнь менялась так резко и стремительно, что приходилось прикладывать колоссальные усилия, чтобы тело и разум хоть как-то поспевали за внешним миром. Марк отказывался даже представить, что ещё может случиться, но он пообещал себе, что и дальше будет стараться адаптироваться, ведь остальные выглядели нормально… видимо, привыкли. Значит, и он привыкнет.

– Ну, так и кто всё-таки эти братья? – спустя пять минут молчания спросила Анна.

– Раньше я был охотником, – обернувшись, заговорил Джек, – и несколько месяцев работал в этих развалинах. Макс и Никита тоже были там. Как-то мы с Сади, ещё одной охотницей, гуляли по окраинам Джунглей и услышали шум борьбы, причём не простой, а с медведем… Земля дрожала, воздух сотрясался от рычания.

– Они? – с улыбкой спросила Анна.

– Пока мы бежали, звуки прекратились, – продолжал Джек. – А придя на место сражения, мы обнаружили интересную картину: эти братья сидели на голове у мёртвого медведя и пилили ему клык обычной лазерной пилой, – Джек заулыбался. – И представьте, они таки отпилили его.

Улыбки резко пропали с лиц слушателей, кроме Марка – тот улыбался просто для виду, а сам витал в своих мыслях.

– Они убили медведя и что отпилили? Его зуб? – спросил Пётр.

– Ага, – улыбка не покидала лицо Джека.

– Как? – спросила Анна. – Первый раз о таком слышу.

– А фиг знает. Мы поговорили с ними и ушли, оставив наедине с трофеем. Потом выяснилось, что они там покуривали, а из кустов вылетел медведь. Как потом сказал Никита: «Ну, вот мы его и…» – Джек поднял кулак.

– Что за бред. Анекдот какой-то, – возмутился Пётр. – Медведь весит около пятидесяти тонн и размером с небольшой двухэтажный дом. А про крепость его клыка слышали? Его невозможно спилить обычной лазерной пилой.

Джек рассмеялся и сквозь смех заговорил:

– Мы тоже не поверили бы, если бы они этот клык в лагерь не притащили. Который, кстати, и поныне там стоит.

– А я слышал про них, – включился в разговор Николай. – Про обычные «анекдоты» легенды не слагают.

– Люди как раз могут сложить легенду, основываясь на чём угодно, такова их природа, – заметил Пётр. – Но ладно, Джек, тебе я поверю. Пусть будут легендами, они всё-таки спасли нас, – договорил он и задумчиво уставился в окно.

***

Нюлайф.

В главном здании города, в его главном кабинете, собрались те же люди, что были тут и утром, за исключением одного – Дэмиена Кинга. В кабинете было тихо и темно. Лица отражали некоторое подобие скорби, но скорее напущенной для виду.

Место у окна и образ задумчивого управляющего на сей раз занял Мартин. Он молча смотрел наружу, сведя руки за спиной. На улице было как всегда пасмурно, но потеря легендарного управляющего придавала городу бо́льшую серость.

В кабинете было тихо, пока не послышался стук. Мартин развернулся и произнёс: «Входите». Вошедшие, девушка и парень, выглядели одногодками Мартина. Советники почуяли неладное и переглянулись.

– Господа, – обратился Мартин к советникам. – Вы уволены. Я не хочу закончить как отец, поэтому в вас не нуждаюсь. Прощайте.

– Но, Мартин, – попытался возразить Бэнни, но был прерван резким жестом и окриком:

– Валите!

– Но как же?.. – спросил Майкл, но увидев, что Мартин решительно указывает ему на выход, откланялся и удалился вслед за своими коллегами. Уже бывшими коллегами.

Когда кабинет очистился от «старости», Мартин усмехнулся и торжествующе заявил:

– Теперь этот город наш!

Друзья Мартина ухмыльнулись.

– Каппа! – крикнул Мартин, в кабинет вошёл пожилой мужчина. – Приглашай, будем знакомиться.

Секретарь закрыл дверь, но тут вновь услышал своё имя и вернулся.

– И пивка всем.

– Хорошо, – ответил Каппа и на сей раз ушёл.

– Значит так. Лола, ты теперь отвечаешь за внутренние дела города. Ну, там – праздники, пиршества, концерты, экономика и всё такое, – Мартин покрутил кистью руки. – Курт, охрана города и его военная мощь.

– Ага, – лениво промычал Курт.

– Ну и я – связи и информация.

– Сделаем это! – воскликнула Лола и захихикала.

В кабинет вошёл Каппа с подносом, на котором стояли три бокала холодного пива с пенкой.

– Все уже ждут, – сообщил он.

– Пусть войдут, – распорядился Мартин. – А пиво занесёшь потом.

Каппа покинул кабинет, куда сразу вошли пять человек: беловолосая управляющая отделением наёмников в городе Нюлайф; невысокий полный мужчина с каштановыми волосами и ехидной ухмылкой – заведующий торговым филиалом города Крус; рослый чернокожий мужчина со шрамом на пол-лица – управляющий подразделением Монастыря в городе Нюлайф; коротенький седовласый мужчина с бегающими в разные стороны глазками – заведующий Производственными Полями, и уважаемый глава образовательной программы Нюлайфа. Все они присели на длинный диван, недалеко от стола.

– Все вы наверняка уже знаете о гибели моего отца и о моём назначении пока временным управляющим, – сказал Мартин и опёрся о стол, оглядывая своих гостей. – Я не виню прошлых советников, но и мне такие не нужны, так что вот, знакомьтесь: Курт, – он указал на темноволосого сутулого парня, – и Лола, – все уставились на низенькую милую блондинку в коротком белом платьице, чьи ноги едва доставали до пола, а на лице танцевала игривая улыбка. – Мои новые советники.

– И кто же отвечает теперь за внутреннюю экономику? – спросил представитель города Крус, улыбнулся и потёр руки.

– Я, – дерзко проговорила Лола. – Побеседуем ещё.

– О-о-о, мы ещё не раз побеседуем, – проговорил представитель города Крус и облизнул верхнюю губу, что вызвало отвращение у всех, кроме самой Лолы – та, наоборот, кокетливо подмигнула.

– Теперь вы знаете их в лицо, – обратился Мартин к гостям. – Надеюсь, вы поладите. А если нет, то вышвырнут вас, а не их. Понятно?

– С союзниками так не обращаются, – заговорил представитель Монастыря.

– Здесь я решаю, к кому и как обращаться!

Все затихли, только Лола громко хихикнула, прикрыв рот рукой.

– Валерия, – обратился Мартин к управляющей наёмниками, – по поводу новостей из лабораторий теперь держи в курсе Курта.

Девушка кивнула.

– Тарин, – обратился Мартин к заведующему Производственными Полями, – на поля скоро будет нападение.

– Чьё? – спросил Тарин.

– Не перебивай! Нападение Анхаила. Мы с Куртом вышлем к вам людей и перех**рим там всех.

– Зачем же так радикально?

– О-о-о-о, это ещё только часть моего плана. Потом мы отправим войско на блокировку полуострова Рут и запрём их там навсегда. А если они ринутся в атаку – п**да и им. Я покажу всей Новой Земле, что с новым управляющим столицы нужно обходиться ещё уважительнее. А теперь – на выход!

Гости с задумчивым видом смотрели на Мартина, затем переглянулись, одновременно встали и направились к двери. На их лицах, у каждого по-своему, виднелись недовольство и опасение за будущее города. Первое впечатление оказалось горьким, и все сразу вспомнили Дэмиена добрым словом.

– Каппа, пива всем! – крикнул Мартин, не дожидаясь, пока гости покинут кабинет.

В кабинете управляющего заиграла музыка и зазвенели пивные бокалы.

Новость о гибели одного из самых уважаемых людей Новой Земли облетела города и развалины с небывалой скоростью. Казалось, машина Дэмиена ещё не взорвалась, а в Шансе или Крусе уже знали о его смерти. Мартин, не подозревая о соглашении с народом Рут, заподозрил их в убийстве отца и приказал отправить людей для блокировки дорог, соединяющих Новую Землю и их полуостров, с приказом уничтожать всех, пришедших с той стороны. Также, помня последнюю речь отца, он отправил небольшой военный отряд к Производственным Полям с приказом подавить восстание Анхаила, люди которого уже успели вывести из строя четверть всех заводов (как доложил Бэнни перед увольнением).

***

Развалины № 2.

Новая разведгруппа прибыла в убежище ещё вчера, а сегодня вечером каждый уже занимался своим делом. Кевин нашёл подходящее для автомастерской помещение, в котором и возился со своим автомобилем. Николай засел за компьютеры. Анна и Пётр читали в главном зале, она – детектив, он – научную статью. Ну а Джек с новеньким взяли бутылочку виски, поднялись на последний этаж здания, на котором несколько дней назад Пётр вводил Марка в новую реальность, и, свесив ноги с края, уставились на вечерний город… или на то, что от него осталось.

Ночью развалины выглядели устрашающе. Не было видно почти ничего, кроме мрачных силуэтов погибшего города; звуки природы сменились тишиной и лёгким дуновением ветра, а иногда можно было услышать вой и шум борьбы. Что именно там происходило, Марк не знал, но ему не особо-то и хотелось знать.

– Ты здешний? Или как я? – поинтересовался Марк.

– А ты не здешний? – Джек усмехнулся, но всё-таки ответил: – Нет, я не такой, как ты. К сожалению, мой мозг решил не ограждать меня от неприятностей, так что мне пришлось пережить всю серость реальности.

– А семья твоя где? – спросил Марк, подливая горячительный напиток себе в стакан.

– Мама в Шансе, мы не общались уже лет десять, отец давно умер, ну а больше никого нет.

– Как так с мамой получилось?

– Слушай, Марк, – протянул Джек, пригубил виски и продолжил: – Ты не обижайся, но мы пока не друзья.

– Понимаю, – Марк грустно улыбнулся. – Просто хотелось поговорить о близких, хоть для кого-то.

Джек сжал губы, кивнул и поднял стакан в направлении Марка, они чокнулись и выпили. После чего Джек заговорил:

– Советую тебе забыть это слово по отношению к людям. В наше время привязываться к кому-то – всё равно, что воткнуть в себя нож. Боль, конечно, разная, но мысль, думаю, понятна.

– Часто гибнут?

– Да. А также нет эмоциональной привязанности, так что предать, уйти совсем не проблема.

– Ну конечно, – Марк как-то криво усмехнулся, – лучшее время, чтобы обесценить жизнь, возвести на пьедестал эгоизм и отвернуться от социума. Подумаешь, человеческий род почти вымер.

– В идеальном мире человек должен уважать жизнь другого человека, независимо от количества населения, но это не так. Одна из основных проблем человечества – взгляд на мир через призму собственного мировосприятия и опыта. Человек всегда думает, что ему тяжелее, или наоборот, лучше, чем всем, даже не подозревая, что думают об этом другие и через что могут проходить. Особенно, если этот путь глубоко внутренний и не выставлен напоказ. Как только люди осознали бы, что все мы, жители Земли, имеем общие проблемы, начало, конец и даже общую цель (хоть нам она пока и неизвестна), так сразу бы прекратились войны, распри и эра эгоизма. А до тех пор не будет иметь значения ничего, кроме собственного «Я».

– Ты говоришь не как бесчувственный человек. Как успел высказать Пётр…

– Это всего лишь теория. Холодное мнение о том, как должно было бы быть, а не призыв к действиям. Я и сам не следую за этим мнением.

– Почему?

– Потому что я никто, и путь мой – в никуда.

– Это ещё что должно значить?

Джек лишь рукой махнул. Парни замолчали, уставившись куда-то в темноту. Чувство полнейшего одиночества не покидало Марка уже несколько дней, но сейчас, при виде тёмного силуэта некогда родного города, подстёгнутое словами Джека, оно усилилось и натолкнуло на мысль о том, что его собственный мозг сыграл с ним злую шутку, выбив из реальности на несколько лет, а теперь осыпал лепестками разнообразных негативных эмоций, заставляя привыкать к новому миру, враждебному и чужому. Миру, разрушенному и построенному такими же людьми, как он. Такими же обладателями мозгов, как он. Ведь то, что сейчас происходило с планетой и с ним, Марком, было виной существ, гордо носящих звание самых разумных созданий на планете.

Вот уж интересно было бы увидеть будущее, если бы все люди были как он, если бы не случилась война, которую местные называют «вымиранием». Если бы её не случилось, тот мир был бы жив… Его прошлое имело бы продолжение…

Тоска не заставила себя ждать, явившись при первой мысли о былых временах, где было так спокойно и тихо, где являлись чувства не только одиночества, грусти и печали, страха и паники, но и любви, счастья, радости. А всё эти чёртовы люди, развивающиеся без каких-либо рамок и ограничений, разбрасывающие свои мысли в разные стороны, чтобы как можно сильнее отличаться друг от друга, быть личностью, индивидуальностью, чтобы потом было что сравнить и высмеять, чтобы можно было видеть явные различия и создавать свои, чтобы потом стало возможным сказать: «Я человек, а не часть человечества», а потом взять и убить всех остальных.

– Ты веришь в людей? – спросил Марк.

– Да. А почему бы и нет?

– Я в своей жизни встречал столько людей, которые заслуживали смерти, что перестал верить в наше будущее. И, видимо, не зря, люди таки истребили сами себя.

– Марк, – Джек вздохнул, – а с чего ты взял, что все эти люди не думали о тебе так же?

– Ну как? Я действовал согласно человеческой морали, а они её игнорировали.

– Правила поведения установили такие же люди, как и мы, с помощью религии и ей подобных, а уже потом эти правила стали законами морали. Это во многом полезно, но с чего ты взял, что это правильно? Животные, созданные той же силой, что и мы, убивают друг друга и едят, почему человек не имеет на это право?

– Ну, это же неправильно.

– Человек – такое же животное, сообразительное, но всё же животное. Так почему он не может убить себе подобного?

– Всякая жизнь свята.

– Ты, правда, основываешься на этом? – Джек улыбнулся. – Смотри, – он пальцем потыкал куда-то в воздух, – видишь?

– Что? – в недоумении спросил Марк.

– Ну, вот же, бактерии в воздухе.

– Я не считаю бактерии жизнью.

Джек сухо усмехнулся.

– А что, если бы и Вселенная не считала твоё существование жизнью? Понимаешь, о чём я?

– Понимаю. И что же тогда жизнь?

Джек вдруг посерьёзнел.

– Жизнь – это всё, – он посмотрел в темноту развалин и качнул головой вперёд: – Вот жизнь. Она не смешная, не счастливая, не плохая и не хорошая, она не поддаётся человеческим правилам и никуда не вешает ярлыки. Она просто есть. Везде.

Они помолчали. Джек продолжил:

– Но у человека всё же есть сила, которая делает нас иными, которая способна влиять на поток жизни и украшать его, которая и есть жизнью высшего порядка – это чувства, эмоции. Пока ты их испытываешь, ты занимаешь нишу в пространстве. Секунду во вселенском времени. Ты – свет во мраке, – он достал из кармана пулю. – Видишь? Это моё изобретение. Я называю её «эмоция». А знаешь, почему?

– Нет, – почему-то ответил Марк на риторический вопрос.

– Ты видишь пулю, металлическую. Вот здесь, – он ткнул пальцем в край пули и упёрся в невидимую преграду, заострённую на конце, – защитное поле. Оболочка. Маска. Когда пуля влетает в тело, это поле распознаёт живую ткань и внутри тела разрывается на мелкие части, дробя все органы. Так вот – это и есть жизнь высшего порядка, это и есть эмоции. Когда ты испытываешь что-то, это похоже на взрыв. На разрыв невидимых капилляров, после которого все органы переживают сотрясение. Каждый орган. Каждая часть тела. Жизнь влияет на нас, а мы влияем на жизнь. Страх. Ненависть. Радость. Это всё пули, которыми стреляет жизнь. Они взрываются в нас и отрывают части, которые потом остаются в потоке времени, регулируют его и мостят дорожку для потомства, – Джек вздохнул. – К сожалению, нынешние люди утратили возможность оставить что-то значительное в потоке времени, и я в их числе. Вот почему я – никто. Пустота. Та бактерия, которая существует лишь для существования. Мы – мрак. Наш след практически невозможно рассмотреть. Мы – роботы, которые скоро станут ненужными. Но вы – новые люди, вам дали ещё шанс. Не знаю, кто или что, но в ваших телах всё ещё взрываются эти пули. Принимайте их.

– Ничего себе, – промямлил Марк, уставившись на Джека. – Я почти ничего не понял, но это было весьма неожиданно. И вообще, я бы не сказал, что вы роботы или лишились эмоций… По-моему, вы достаточно весёлые и к тому же людей тянет к прекрасному, я неправ?

– Ну-у-у… Есть разные версии, но все они сходятся в том, что, во-первых, не все лишились эмоций, а во-вторых, никто их и вовсе не лишался, они просто притупились настолько, что мало кто их ощущает.

– И почему же вы тогда говорите, что народ нынче безэмоциональный?

– Потому что если взять теперешнее человечество в целом, то только процентов у двадцати осталась часть эмоций, у примерно процента, включая вас, спящих, сохранилась нормальная чувствительность, а у остальных семидесяти девяти – практически полный ноль. Ты ведь обратил внимание на угрюмость и безразличие жителей Шанса?

– Угу.

– Но у всех нас, не считая ваш процент, есть общая эмоциональная дыра – у нас отсутствуют или сильно притуплены радость, тяга к счастью, страх, сентиментальность. Ослабли чувства между людьми – никто из нас не переживал любовь уже давным-давно. Никто из нас, как бы того ни хотел, не может эмоционально привязаться к другому человеку. Словно существует какой-то барьер, который нам пока не удаётся преодолеть.

– Вы не живёте семьями?

– Некоторые живут, но скорее ради удобства и потомства, нежели из-за тяги друг к другу. Хотя некоторые заявляют, что действительно любят… Но в это верится с трудом.

– И что же всё-таки чувствуют те двадцать процентов?

– Лично я отчётливо чувствую страсть к делу и иногда удивление, вот собственно и всё. А, ну и с юмором у меня порядок, чему я очень благодарен, так бы ходил угрюмый, как половина населения.

Джек улыбнулся, отпил виски и добавил, выпрямив указательный палец:

– Кстати, практически все известные и ведущие разведчики, искатели, охотники и учёные являются представителями тех двадцати процентов.

– Когда мы были в баре, то все выглядели… нормальными. Люди, вроде, веселились.

– Это алкоголь. Он слегка размягчает наш барьер, – Джек подмигнул. – Но не сильно и ненадолго. Потому, наверное, его и пьют. Я, по крайней мере, только для того и пью, чтобы усилить свою чувствительность. Хоть на чуток.

– Это так грустно. Хоть мне и приходится сейчас сражаться с самим собой, но именно это и делает меня мной. Именно так и выявляют предпочтения. Не представляю, как можно ничего не чувствовать.

– Да ладно тебе…

В приёмниках послышался голос Петра:

– Все в компьютерную, срочно!

Джек с Марком переглянулись и направились вниз, оставив бутылку в надежде вернуться.

«Компьютерная» – комната, стены которой состояли из мониторов и панелей управления, оттуда велось наблюдение за «спящими». Все уже стояли перед одним из мониторов и внимательно наблюдали за каким-то мальчиком.

– И что тут? – спросил Джек и тоже нагнулся к монитору.

– Вот, смотри, – заворожённо проговорил Пётр и указал на экран.

Одна из камер следила за мальчиком, который стоял в супермаркете и, перегнувшись через стенку холодильника, выбирал мороженое. На вид ничего необычного, что и подметил Кевин:

– Ну, мальчик, и что?

– Присмотритесь, – прошептал Пётр.

Мальчик потянулся за чем-то в пустоту, в его руке появилось мороженое, но это было обычным делом, все «спящие» так брали еду и предметы. Мальчик направился к выходу, прошёл мимо тех обломков, где должны были быть кассы, не заплатил и вышел на улицу. На лицах команды появился молчаливый интерес. А мальчик тем временем брёл по улице и кушал мороженое, переходя от одной камеры к другой.

– Это что, запись? – поинтересовался Марк.

– Ты о чём? – спросил Пётр.

– Ну, на улице ночь, а на экране день.

– Это специальные насадки, – ответил Джек.

– Что-то вроде ночного видения?

– Чего?

– Ну, прибор такой, благодаря которому можно видеть в темноте.

– Что-то вроде…

– Вот, смотрите, – сказал Пётр.

Мальчик подходил к огромному, торчащему из асфальта корню дерева, которого в его мире быть не могло. Он подошёл к корню и остановился, после чего взял и переступил его. Глаза Петра округлились, по телу побежали мурашки. Марку показалось, что у него даже волосы немного приподнялись, но, может, это освещение так играло с воображением.

– Не может быть… – протянул Пётр.

– А что такого? – спросил Марк.

– Мальчик, который взял мороженое из холодильника разваленного супермаркета, только что переступил предмет, который не должен видеть, – ответила Анна.

– И что? А как обычно происходит?

– Обычно они, как бы так сказать, сливаются с деревом на мгновение и потом рассоединяются.

– Типа насквозь проходят?

– Да, – ответила Анна.

– Как это возможно?

– Предполагают, что человек и природа на самом деле едины, – ответила Анна.

– Другие считают, что природа «расступается» перед «спящим» человеком, пропуская его физическое тело сквозь себя, – добавил Кевин.

– Ну да, а третьи – что мозг «спящего» вырезает часть природы из реальности так же, как и создаёт предметы, тем самым освобождая путь физическому телу, – добавил Джек.

– Ладно, я понял, что вы не знаете, – сказал Марк.

– Человек, как и всё вокруг, – это сгустки энергии, – заговорил Пётр, не отрываясь от экрана. – Вы, спящие, можете ею управлять. Так вот, он просто слился своей энергией с энергией дерева и прошёл его насквозь. Теоретически, если ты сможешь завладеть этой силой, то сможешь абсолютно всё, даже летать!

– Хм… Ну, а с этим мальчиком что не так?

– А этот, – включился в разговор Николай, – мало того, что проснулся и сохранил свои возможности, так ещё и в таком юном возрасте.

– В юном? – спросил Марк. – А это странно?

– Да, средний возраст пробуждения двадцать пять – тридцать лет, а он явно младше, – ответил Николай.

– И почему так? – продолжал Марк.

Николай пожал плечами и ничего не ответил.

– Ему лет десять, – сказал сам себе Пётр.

– Скорее восемь, – поправил его Кевин.

Пётр дёрнулся и резко развернулся.

– Хватит болтать! За мальчиком!

Через несколько секунд разведгруппа неслась по тоннелю.

– А ты куда бежишь? – спросил Джек на ходу.

– С вами, – ответил Марк, едва поспевая.

Следующего вопроса не последовало. В конце тоннеля все четверо оказались в небольшой комнате с какой-то полупрозрачной стеной розового цвета посередине и остановились прямо перед ней.

– Кевин, – послышалось имя в наушнике.

Кевин прошёл через розовую стену. В момент перехода через прибор на нём начало вырисовываться снаряжение.

– Это?.. – вырвалось у Марка.

– Это эс-шкаф, – ответил Джек и тут же, услышав своё имя в наушнике, направился той же дорогой, что и Кевин.

Марк повернулся к Анне, но тут в наушнике прозвучало и её имя.

– Я с вами, – сказал Марк и последовал за девушкой.

– Стой! – скомандовал всё тот же голос из наушника. – Подожди, дай настроить под тебя.

Марк остановился прямо перед стеной. За ней было видно, как остальные члены команды стояли в кабинах, похожих на вертикальные солярии, со стенок которого разбрызгивалась какая-то жидкость, а Анна ещё и что-то набирала на браслете связи. Марку всё это казалось очень интересным, так что он решил поторопить оператора:

– Ну, что там?

– Готово, иди.

Марк медленно начал проходить сквозь странный вертикальный прямоугольник, розовый и полупрозрачный, по мере перехода «рисовавший» на его теле различное обмундирование. На руках появились чёрные перчатки с липучками на ладонях и двумя кнопками по бокам, тело обволок цельный чёрный обтягивающий костюм, похожий на тканевый костюм для дайвинга. Вместо привычных для Марка кроссовок, на ногах оказались более удобные и менее ощутимые кеды, тоже чёрные. На спине появился автомат и меч с обтянутой красной тканью рукояткой.

Марк осмотрелся перед зеркальной стеной и услышал позади голос Джека:

– Меч и автомат? Серьёзно, Коля?

– Дробовик бы ему ещё вручил, чтобы он нас всех там и положил, – добавил Кевин, посмеиваясь.

– А почему у вас другие костюмы? – поинтересовался Марк.

– Ошибочка вышла, – осведомился Николай. – Марк, вернись и пройди ещё раз.

– Быстро на выход! – крикнул ещё один голос в наушнике, но его Марк узнал сразу – это был Пётр.

– Ладно, вперёд, – сказал Джек и затолкал Марка в кабинку, из которой сам только что вышел.

Там Марка покрыла какая-то жидкость без запаха. После чего все четверо вышли на улицу в кромешную тьму, а на экранах у Петра и Николая появились изображения, передаваемые встроенными в костюм камерами.

– Мы пешком пойдём? – заговорил Марк, на что получил возмущённые взгляды и выговор в наушнике:

– С этого момента вы все молчите. А пока ты идёшь за товарищами, я расскажу тебе, что сейчас произошло, и что ещё может произойти, – отчеканил Николай. – Во-первых, надень очки, которые лежат в правом кармане.

Марк пошарил в кармане, потом в других и очень тихо проговорил:

– Нет очков.

– Чёрт… Я же перепутал костюмы… Прости, придётся привыкать к темноте. Так вот, идти вам недалеко, так что лучше пешком, чтобы не привлекать лишнего внимания. Та стенка, розовая, через которую ты прошёл и получил обмундирование, – эс-шкаф. Я о нём уже рассказывал, но напомню. Его функция такая же, как и шкафа в твоём понимании – хранить одежду. Только этот хранит всё в компьютере. В папке, грубо говоря. А потом на основе твоих параметров воссоздаёт на тебе всё, что я выбираю.

Вся команда шла колонной. Первым шёл Джек, за ним Анна. Марк был предпоследним и, ведомый своими товарищами, практически не смотрел под ноги. Глаза понемногу привыкали к темноте.

– Стоп! – послышалось в наушниках – все присели на корточки в ожидании дальнейших указаний. А следующий приказ показался Марку весьма странным:

– Не дышать, – на этот раз заявил Пётр.

Все затаили дыхание, наступила полная тишина. Марку даже показалось, что в наушниках тоже затаили дыхание, то ли от сосредоточенности, то ли от солидарности.

– Не уходит, – заговорил наушник, когда Марк уже начинал краснеть. – Джек, он один.

Снайпер пошёл вперёд, что породило в Марке надежду на скорейший глоток воздуха. Двигался он беззвучно, как и вся остальная команда, благодаря шумопоглощающей обуви.

– Готовьтесь бежать, – сказал Николай.

«Как бежать? А отдышаться?» – Марк не успел додумать, как услышал шум падения и крик в наушниках, который советовал всем передвигаться как можно быстрее. Жадно хватая ртом воздух, Марк нёсся за Анной, бегущей в ту же сторону, куда недавно пошёл Джек.

Когда они догнали Джека, Марк заметил большое, похожее на медвежье, тело, безжизненно валяющееся на асфальте, но из-за темноты не смог рассмотреть его, да и останавливаться никто не собирался. Они пробежали несколько сотен метров и скрылись за разваленным зданием, где наконец-то смогли передохнуть – по крайней мере, им так сообщили в наушниках. Немного отдышались, выстроились в колонну и снова пошли за Джеком.

– Это был крот, – начал Николай. – То тело, что ты видел – кротовье. Как бы странно это ни звучало, но ночью господствуют именно они. Впрочем, вам бояться нечего: во-первых, я вижу их всех на расстоянии километра, во-вторых, вы передвигаетесь бесшумно, ну и в-третьих, ваши тела покрыты раствором, который устраняет все запахи. Так что они вас не воспринимают как живых, пока вы сами им не докажете обратное. Но это ещё не вся опасность…

– Всё, тихо, – перебил Пётр. – Они приближаются.

Разведчики прижались к стене ближайшего здания. Джек выглянул из-за угла.

– Тут уже… – проговорил Пётр, наблюдая на экране с надписью «Джек», как мужчина в классическом костюме склонился над мальчиком и что-то ему говорил.

Пётр немного поразмыслил.

– Анна и Марк, идите и поговорите с ним. Джек, будь готов убрать его.

Снайпер пропустил вперёд Марка и Анну, направив винтовку им вслед.

– А вот и они, – сообщил мальчику человек в костюме и выпрямился.

– Они не выглядят плохими, – добродушно сказал мальчик.

– Я Анна, – девушка нагнулась к мальчику и протянула руку. – А это Марк, – она указала на своего товарища, – и ты прав, мы не плохие.

– Влас, – представился мальчик с улыбкой на лице и протянул Анне руку.

Анна улыбнулась в ответ и сказала:

– Пойдём с нами.

– Не, – мальчик покрутил головой. – Мне дядя Альви сказал, что вы нехорошие люди. Хоть я так и не думаю, но ему я верю, – он посмотрел на широко улыбающегося мужчину в костюме.

«Дядя Альви?» – промелькнуло у Марка в голове, и он, глядя на гладко выбритого темноволосого высокого мужчину в элегантном костюме, нечаянно обронил:

– Бомж?

– Ох, как некрасиво, – возмутился Альвиан.

– Действительно, некрасиво, – сказала Анна и укоризненно взглянула на Марка, затем продолжила общение с мальчиком: – Влас, ты понимаешь, что происходит?

– Джек, не стрелять! Пока не понятно, как мальчик может отреагировать, – заговорил Пётр.

– Да, мне дядя уже рассказал, я сплю… – ответил Влас.

– К вам со всех сторон приближаются, заканчивайте, – снова зашумели наушники.

– …и что я должен пойти с ним и помочь ему.

– Этот дядя тебя обманывает.

Мальчик посмотрел на Альвиана, в этот момент Марк услышал в наушниках:

– Джек! Под Марком!

Дальнейшее Марк наблюдал как в замедленной съёмке, будто сидя в кинотеатре прямо перед экраном. Из-под земли, чем-то напоминая прыжок дельфина из воды, вылетело существо, которое, по всей видимости, называли кротом. Оно полетело в сторону Марка, широко расставив лапы и выставив вперёд заострённую голову, готовясь ударить ею своего противника. Выглядело существо практически как и крот в понимании Марка, только гораздо бо̀льших размеров, с длинными передними лапами и с небольшим рогом на лбу, похожим на набитую шишку.

Марк, ещё с прошлого раза настроенный на подвиг, сам не ощущая того, потянулся за спину, за автоматом, но схватил не его, а рукоятку меча. Прикосновение к мечу породило мысль, что он не успевает защитить себя. Страх не заставил себя ждать – он как пуля вылетел из уголка, куда его недавно запихнул Марк, и попал прямо в мозг. Зрачки распахнулись, кровь оледенела, окружение будто растянулось и обступило Марка, оставив наедине с опасностью. Марк глубоко вдохнул, пытаясь не поддаться панике, и вдруг осознал, что можно попробовать защититься и мечом. Но как только он сжал рукоятку, крот отлетел в сторону и упал замертво. «Джек!» – радостно пронеслось в голове.

Марк обернулся, чтобы поблагодарить, но Джеку было не до этого – он стрелял в разные стороны. Как оказалось, это существо было лишь каплей в «кротовом море». Пока Марк замедленно наблюдал за одним, остальные вылетали из-под земли как снаряды из катапульты, заметные лишь по меняющимся оттенкам ночи и белым глазам. Некоторые бежали по поверхности в попытках приблизиться к снайперу и его товарищу, остальные же направились к Марку и Анне.

Альвиан тем временем впрыснул препарат в шею возмущающемуся мальчику, который, по всей видимости, собирался перейти на сторону оппонентов, закинул на плечо обездвиженное тело и понёс куда-то.

– Основная цель – мальчик! – орал в наушники Пётр. – Не упустите!

– Приближаются большие, – добавил Николай.

«Пора брать себя в руки!» – приказал себе Марк, достал-таки автомат и стал в стойку, готовый отстреливаться, но всё вмиг успокоилось. Оставшиеся кроты поспешно зарылись под землю.

– Что тако?.. – заговорил Марк, но был прерван толчком в спину.

– Беж-и-им!!! – Джек с криком пробежал мимо.

За ним последовали Кевин и Анна. Марк от толчка Джека выронил автомат, но не стал задерживаться и побежал за остальными. Не успели они пробежать и ста метров, как наушники скомандовали:

– Джек, вправо!

Но Джек и сам почуял неладное, так что уже был в прыжке вправо, а из того места, на котором он только что находился, из-под земли вылетел крот, размером с двух человек. Пролетев мимо, он снова зарылся под землю, оставив за собой две огромные ямы, в одну из которых чуть не провалился Марк.

– Бомж забежал в здание слева! – проинформировал Пётр.

Вскочив, Джек мигом сменил направление и помчался туда. Остальные последовали за ним.

– Сейчас опять выпрыгнет! – заорал Джек. – Готовьтесь!

Сердце Марка стучало, напоминая барабанную дробь, но скорее от стремительных действий, нежели от страха. С каждой минутой он ощущал себя всё сильнее и лучше, и в какой-то момент понял, что никогда ещё не чувствовал себя настолько живым.

Мгновение наслаждения собой прервал Кевин, который вдруг замер на месте. Марк остановился рядом и уставился на товарища, тот смотрел вниз. Из-под земли торчали две лапы и держали Кевина за ноги. Марк машинально достал меч и замахнулся.

Именно в этот момент перед Кевином вылетел тот самый большой крот и нацелился на неподвижную мишень. Марк увидел его боковым зрением, когда лезвие меча отрубило одну из лап, которая удерживала разведчика. Тот смог подогнуть освободившуюся ногу и попытался увернуться от приближающегося зверя. Плечом он врезался в Марка и оттолкнул его. Голова большого крота с его главным оружием – рогом, пролетела мимо, но одна из широко расставленных лап зацепила-таки бок Кевина и достаточно сильно распорола его.

Не теряя самообладания, Марк поднялся, отрубил вторую лапу, подхватил Кевина и потащил в сторону здания, откуда Анна с Джеком старательно стреляли в мелких кротов, защищая своих товарищей.

В итоге все они оказались в помещении, недоступном для этих животных, так как те ничего не чуяли сквозь бетон.

– Не останавливаемся! – крикнул Джек после того, как помог Марку усадить Кевина.

– Идите, я пока тут, – сказал Кевин и упёрся спиной в стену. – Только не забудьте меня.

– Ни в коем случае, – бросил Джек и побежал к лестницам.

– На восемнадцатом вижу движение, – зазвучали наушники.

Группа помчалась наверх, перескакивая через несколько ступеней. В груди у Марка невероятно жгло, но он не мог позволить себе остановиться. Не сейчас. Не здесь.

Ворвавшись на восемнадцатый этаж, они сбавили темп, чтобы в спешке не угодить в ловушку. Джек шёл первым с висящей на плече винтовкой и нацеленным вперёд пистолетом, Марк за ним, крепко сжимая в руках меч, в конце – Анна, также вооружённая пистолетом.

Джек остановился в коридоре перед последней комнатой, направил пистолет в дверной проём и заговорил:

– Спокойно. Отойди от него.

– Ничему вас жизнь не учит, – продолжительно выдохнул Альвиан. – Все живы? Здоровы? – иронично поинтересовался он, заглядывая за спину Джека, из-за которой выглядывал Марк.

Анна же предпочла не показываться и осталась за стеной.

Комнатка была небольшая, с одним окном, через которое внутрь попадал слабый лунный свет, с поваленным стулом и старым, дряхлым столом, на котором и лежал спящий Влас.

– Кончай его, пока мальчик не видит, – приказал Пётр.

Джек спустил курок. Пуля остановилась посреди комнаты, в метре от Бомжа. Из пространства, где зависла пуля, потекла кровь, а через мгновение там появился свисающий с потолка хамелеон и языком выбил из рук Джека пистолет. В этот же момент за спиной Альвиана что-то сильно ударилось в стену. Последовал ещё один удар, и стена развалилась. В комнату влетел зверь – тот самый, который недавно оторвал руку Петру, – и тут же прыгнул на Джека. Тот отскочил вправо по коридору и ударился плечом о стену, а Марк неожиданно для самого себя, да и для всех присутствующих, выставил перед собой меч, на который этот зверь благополучно налетел, пробил себя насквозь и по инерции впечатал Марка в противоположную стену коридора. Подбежав к ним, Анна ногой оттолкнула зверя в сторону Джека, но подальше от Марка, который начал сползать на пол и откашливаться – удар получился весьма сильным. И всё бы ничего, если бы зверь умер, однако тот, как назло, встал с торчащим из груди мечом и зарычал.

– Чё-ё-ёрт… – протянул Джек.

Существо нацелилось на Анну и уже собралось напасть, но Джек успел вовремя и прямо перед прыжком с небольшого разгону врезался плечом в бок существу. Это помогло – ослабленный сквозной раной «полулев» не устоял и повалился набок, но сразу же поднялся и в этот раз целью избрал снайпера, который стоял, упёршись спиной в стену. Анна стрельнула по тонким задним лапам существа, оно покосилось набок, чем и воспользовался Джек – он рывком выхватил меч Марка из тела животного и одним движением отрубил ему голову вместе с куском груди. Кровь забрызгала весь коридор и Джека.

– Уходит! – крикнула Анна, указывая на лезущего в дыру в стене Альвиана, и рванула за ним. Джек сделал то же, бросив меч на пол, но пришлось остановиться, так как свисающий с потока хамелеон преградил путь.

– Разойдись! – крикнул Марк сзади и с разгону вонзил меч в рептилию, после чего повис в воздухе, крепко держась за рукоятку. – Вперёд!

Джек мельком усмехнулся и побежал дальше, Анна за ним. Бежать им пришлось до самой крыши, на краю которой, лицом к ним, стоял Альвиан. Джек, не останавливаясь, побежал в его сторону, а Анна навела пистолет в сторону противника и приготовилась стрелять.

– Я думал, вас нет в развалинах, – проговорил Альвиан с намеренной аффектацией тоски. – Так бы подготовился. Эх…

Альвиан резко дёрнул правой кистью и упал с крыши спиной вперёд. Джек подбежал к краю и уставился вниз. Бомж всё ещё падал и казалось, что его смерть неизбежна, но приблизительно с пятого этажа, выбив кусок стены, вылетело животное, издали похожее на огромного кота, подхватило падающее тело и успешно приземлилось на лапы.

– Ушёл, – проговорил Джек и развернулся – Анна лежала в луже крови и держалась за горло.

Джек подбежал к ней. Девушка, дёргаясь и хрипя, одной рукой пыталась закрыть рану, а второй тянулась к снайперу, который, оценив ситуацию, стоял и смотрел на умирающую коллегу.

– Прости, но тебе уже не помочь, – сказал он и направился вниз.

– Ты бы ничего уже не сделал, – заговорил кто-то в наушниках, когда Джек уже бежал по ступенькам.

– Зачем он это сделал? – спросил Джек.

– Что произошло? – спросил Марк.

– Анна мертва, – ответил Джек.

– Как? А Бомж где?

– Ушёл.

– Как ты его упустил? – не успокаивался Марк.

– Он спрыгнул с крыши, – ответил Джек, уже спустившись к Марку, тот обернулся.

– О! – воскликнул Марк и указал на мальчика. – Помоги.

– Он живой? – спросил Джек.

– Дышит.

Джек кивнул и положил Власа на спину Марку; оба направились вниз.

– Что значит – спрыгнул с крыши? Он погиб? – спросил Марк.

– Нет, его подхватило одно из его животных.

Марк в недоумении сжал губы и покачал головой.

– Дальше что?

– Николай на подходе, поторопитесь, чтобы он вас не ждал, – проинформировал наушник.

Парни заторопились и быстро оказались на первом этаже, где Кевин уже был на грани обморока. Джек подхватил товарища под руку и потащил к выходу.

Снаружи было всё ещё темно, и как раз в момент, когда разведчики высунулись на улицу осмотреться, во двор подъехал фургончик и остановился метрах в двадцати от них.

– Вперёд, – послышалось в наушниках.

Они беспрепятственно загрузились в фургон. Дверь не успела захлопнуться, как Николай надавил на газ и помчался в убежище.

– Фух, – облегчённо выдохнул Марк, откинувшись на сиденье.

– Не расслабляйся. Мы ещё не приехали, – сказал Джек.

– Мы ещё в опасности? – насторожился Марк.

– А ты думал – всё, что надо для выживания, это вот такой фургон? – спросил снайпер с нескрываемым сарказмом. – Если нас сейчас встретят гиены, носорог или те же кроты – будет плохо.

– Но… – Марк глянул на водительское сидение и побледнел, так как за рулём никого не было. – Кто управляет машиной?!

– Я, – отозвался Николай в наушниках.

– А это нормально, что тебя нет в машине?

Джек рассмеялся.

– Да, всё нормально, это специальный автомобиль, не заморачивайся, – ответил Николай.

Марк с неприязнью и недоверием взглянул на пустующее водительское сидение, затем пожал плечами и спросил Джека:

– Так что с Аней случилось?

– Бомж метнул в неё «звёздочку». Рана была несовместима с жизнью.

– Почему именно её?

– Не знаю.

Марк помолчал немного, затем взглянул на тело мальчика и спросил:

– Так почему он проснулся так рано?

Джек пожал плечами.

– Петя?

– Я не знаю, Марк.

Больше слов не нашлось. Марк уставился в окно, но всё, что он там увидел, была темнота. Пришлось смириться с тем, что от него тут ничего не зависит; он устроился поудобнее и посмотрел на Кевина.

– С ним всё будет в порядке?

– Будет, – из последних сил ответил Кевин и выдавил улыбку.

– Сейчас приедем и положим его в камеру регенерации, должен прийти в норму, – сказал Джек и перевёл взгляд на Марка. – Ты молодец. Хорошо сегодня выступил.

Марк хотел было сдержать эмоции, чтобы казаться мужественнее, но у него не получилось – губы расплылись в широчайшую улыбку, что заставило Джека издать краткий смешок.

Фургон заехал в гараж. Кевина поместили в лечебную камеру, где он погрузился в сладкий сон. Пётр уложил мальчика на тот же стол, на котором недавно лежал Марк в похожем состоянии. Марк с Джеком, несмотря на усталость, решили подняться на последний этаж, где остались недопитая бутылка и неоконченный разговор.

Они умостились поудобнее. Марк протянул:

– Ну и ночка…

Джек принялся наливать, как вновь услышал голос Марка, указывающего куда-то вдаль:

– А куда луч делся?

Джек поднял голову и обнаружил, что луч жёлтого света, который уже на протяжении многих лет беспрерывно струился из Джунглей № 2, погас.

Джек молча смотрел в темноту. Марк спросил:

– Интересно, это из-за мальчика?

Глава 4. Добро пожаловать

Лаборатории.

За лазерными решётками на койке лежала та самая обезьяна, которая недавно выбрела из Джунглей и оказалась в плену. За окном, а точнее окошком, была кромешная тьма, так как свет от луны практически не пробивался сквозь загрязнённую атмосферу. Лишь редкие фонарные лампы, освещающие проходы между лабораториями, создавали видимые островки, но и те включались лишь после срабатывания датчика движения. В самой камере с обезьяной пространство делили тишина и спокойствие. У обезьяны была отдельная комната для «важных персон» с отдельным сторожем, который сладко похрапывал, упав головой на стол.

Сон у охранника был великолепный, о чём свидетельствовали дурацкая улыбка и немного приподнятые штаны в области паха. Но что-то потревожило его внутреннее спокойствие. Он настолько резко проснулся, что на мгновение растерялся и задумался, проснулся ли он. Разобраться в этом ему помогла и обезьяна, что стояла перед ним и глядела сверху вниз.

Обезьяна была раза в два больше человеческой особи. Она стояла на ногах прямо, как человек, и наблюдала за своим смотрителем. В её глазах, казалось, отражалась Вселенная.

– Чё?.. – сонно пробормотал сторож, ещё слабо осознавая происходящее.

– Я ухожу. В вашу реальность пришёл мальчик со способностями, за которыми вы так долго гоняетесь. Сообщи руководству, – низким голосом сказала обезьяна и направилась в сторону стены.

– Эй, стоять! – сторож пришёл в себя и тут же схватился за электрическую дубинку, но так же быстро и изумлённо застыл.

Кусок стены перед обезьяной испарился, та спокойно покинула здание. Сторож встряхнул головой и побежал за ней, но стена вновь появилась, причём настолько вовремя, что человек не успел остановиться, врезался в неё головой и упал без сознания.

***

Шанс.

Солнце добралось до пика и даже сквозь небесную грязь окатывало бурлящий от работы город волнами зноя. В главном зале управления городом человек по имени Арам, скромный мужчина, известный спокойствием, справедливостью и мудростью, собрал своих советников, чтобы обсудить некоторые вопросы.

Отец Арама, Аарон, был основателем поселения, которое стало городом и теперь называлось Шанс. После смерти Аарона народ не стал возражать против избрания его сына на пост управляющего, а со временем Арама стали уважать так же, как раньше уважали его отца. Город под его правлением процветал, что также хорошо сказалось на его репутации.

Главный зал, где и собрались советники, находился на последнем этаже управления, а именно – на четвёртом. Высокое здание строить не было причин, поэтому решили обойтись маленьким и уютным. В зале стоял длинный стол с двенадцатью стульями вокруг и небольшой выемкой посередине, которая при необходимости проецировала над столом нужную информацию. Ещё в кабинете было несколько мягких диванчиков и такие же, как в Нюлайфе, стены, что позволяло сделать окно по всему их периметру. Предназначался зал исключительно для бесед с советниками и межгородских переговоров.

Советников у Арама было трое. Первыми, как и полагалось в этом городе, начинали обладатели какой-либо новой информации, которая могла бы принести пользу в дальнейшем обсуждении.

– Войска Нюлайфа выдвинулись в двух направлениях, – начал разговор Роберт, ответственный за военную отрасль. – Одно – Производственные Поля. Туда отправилась небольшая группа, скорее всего, для усиления обороны. Второе пока точно непонятно, но это либо город Крус, либо полуостров Рут. Нам пока неизвестно, как Мартин воспринял смерть отца. Ещё ко мне заходил Олег Самов и изъявил желание покинуть свой пост.

Арам нахмурился, но промолчал.

– В городе пока всё спокойно. Никаких протестов или шествий в поддержку «Снисхождения» не планируется, – доложила единственная среди советников женщина – Людмила, известная своей гордостью и слоганом: «Город прежде всего!».

Третий советник промолчал. Это был Дерек Дарст, одногодок управляющего, его хороший друг и правая рука. Он вместе с Арамом контролировал работу городских глав, участвовал в межгородских переговорах и мог оказывать существенное влияние на решения Арама. Возможно, город процветал именно благодаря его работе, так как под его надзором главы ведущих отраслей города трудились, как говорится, на совесть.

– Значит, Мартин начал действовать агрессивно. И весьма агрессивно… Скорее всего, войска пошли на блокировку полуострова, – предположил Арам и мельком глянул на Дерека, тот едва заметно кивнул. – Не будем пока вмешиваться – понаблюдаем за дальнейшим развитием.

– Согласен, – проговорил Роберт.

– Что ты ответил Олегу?

– Я не смог его переубедить, поэтому направил к вам, может, вам удастся. Он весьма полезен городу, жалко будет терять такого работника.

– Хорошо, пусть приходит, – сказал Арам. – Ну, а что насчёт слов обезьяны? Насчёт мальчика есть какие-то новости?

– Насколько я знаю, пока ничего, – ответил Роберт. – После заседания лично проверю отчёты разведгрупп.

– Хорошо. И последнее. Есть новости, почему луч погас?

– Что ты имеешь в виду? – спросила Людмила.

– Ты не знаешь? Сегодня ночью, примерно около полуночи, исчез луч, – проинформировал управляющий.

– Как исчез? Примерно в то же время, когда и обезьяна сбежала?

– Да, но также возможно, что это связано и с мальчиком, о котором говорила та самая обезьяна, – ответил Арам.

– Пока информации о мальчике нет, предлагаю связывать обезьяну с этим явлением, – подытожил Дерек.

– Хорошо, – Арам хлопнул в ладоши. – Тогда на сегодня всё.

Роберт и Людмила попрощались и направились к выходу. Дерек остался. Это было обычным делом, он всегда оставался после обсуждений и помогал Араму «переварить» информацию. Но, как только остальные советники покинули кабинет, в него вошёл Олег:

– Можно?

– Проходи, – сказал Арам, предварительно переглянувшись с Дереком.

Олег прошёл и уселся на один из стульев.

– Я хочу покинуть пост управляющего разведкой. И вообще уйти со службы.

В кабинете некоторое время было тихо. Арам смотрел на Олега, пытаясь тишиной расшатать его уверенность, но в глубине понимал, что с этим человеком такой трюк не пройдёт.

– Чем хочешь заниматься дальше? – наконец спросил Арам.

– Я хочу вернуться к себе прежнему, а у того человека были иные цели и интересы.

– Интересы… – задумчиво протянул Арам. – Что за цели?

– Это личное, сэр.

– А твои цели никак нельзя объединить с работой в разведке?

– Боюсь, что мои действия могут породить весьма неприятные слухи, как для разведки, так и для города.

Молчание.

– Мне надоело сидеть в офисе, сэр.

Арам почесал подбородок.

– Ты окончательно решил?

– Я бы не стал беспокоить вас, если бы сомневался.

– Что ж, могу лишь поблагодарить тебя за службу и за всё, что ты сделал для города. Я сообщу Роберту, чтобы провёл процедуру увольнения как следует.

Арам встал и протянул руку. Олег встал почти одновременно с управляющим. Ещё вчера он решил для себя, что пора менять жизненный путь, а точнее – возвращаться к первоначальному пути, который пришлось прервать не по собственной воле. Но всё же расставаться с привычной жизнью оказалось труднее, чем предполагалось. Он отдал этому городу большую часть своей сорокасемилетней жизни, а город, в ответ, отдал часть себя, и Арам был не последним для Олега человеком, чтобы вот так просто прийти и распрощаться. Что-то внутри всё ещё боролось с принятым решением, но, скорее всего, это просто восставали привычки, осознав, что на их место скоро придут другие, пытались отбиваться, пробуждая сомнительные мысли и вызывая слабую тошноту. Но это всё, что мог сделать с Олегом отказ от привычной жизни и смена жизненной цели. В глубине души он понимал, что на самом деле он не отворачивается от города, а просто перестанет отдаваться ему весь, и в случае чего, сможет всегда помочь и Араму и Шансу. Возможно, именно эта мысль и позволила совершить столь решительный и судьбоносный шаг. Олег взглянул Араму в глаза и крепко пожал его руку.

– Спасибо, сэр, что не стали отговаривать.

Арам кивнул.

– Прощайте, – сказал Олег, затем глянул на Дерека – тот кивнул. Олег кивнул в ответ и покинул помещение.

– Заинтриговал! – заговорил Дерек.

Арам молча смотрел на закрытую дверь.

– Может, проследим за ним первое время? – предложил Дерек.

– Зачем? – не отрываясь от двери, спросил Арам.

– Ночью луч погас… И мальчик этот… Не думаешь, что это связано?

Арам молчал с минуту.

– Может, ты и прав. Есть в этом всём что-то странное. Я сообщу Роберту, чтобы назначил нового управляющего разведкой и установил слежку за Олегом. Но что бы он ни делал, если это не связано с мальчиком или лучом, то мы снимаем слежку.

– Как скажешь.

***

Развалины № 2.

С приходом утра в развалинах становилось мирно. Было слышно пение птиц и шум деревьев, танцующих под ритм ветра. Все ночные животные разбежались, чтобы отдохнуть перед следующим наступлением темноты. А люди в бункере все ещё спали после насыщенной ночи.

Первым от возбуждения из-за возможного нового открытия проснулся Пётр, обнаружил, что Влас всё ещё спит, и успокоился. Ему захотелось вколоть мальчику антидот от препарата Альвиана, но это могло повлечь за собой негативные последствия, так что он сдержался и направился на кухню выпить кофе.

Вслед за ним начали просыпаться и остальные, а через несколько минут на кухне уже стояли трое: Марк, Джек и Пётр. Кевин лежал в камере регенерации и понемногу приходил в себя.

– Что будет дальше с мальчиком? – спросил Марк, держа чашку с чаем.

– Проверим его возможности, как проснётся, – ответил Пётр. – Если они всё ещё при нём, то напишем отчёт руководству и будем ждать указаний. Они обязаны будут доложить его биологическим родителям, если те ещё живы. В итоге, скорее всего, повезём его в лаборатории и будем изучать поведение и работу мозга.

– Будем? – спросил Джек. – Думаешь, тебя к нему допустят?

– Я слишком долго этого ждал… Я не оставлю им выбора. А если вдруг не пустят, то я сбегу с ним, – договорил Пётр и улыбнулся. – И хватит сёрбать, – обратился он к Марку, который как раз делал глоток горячего чая и издавал звуки барахлящего пылесоса.

– Горячо же.

– Так подкрути температуру на чашке. – Пётр подошёл к Марку и указал пальцем на кнопочки внизу чашки. – Я ведь показывал уже.

Марк приподнял чашку и осмотрел её. В первый раз он не придал этой возможности никакого значения, а сейчас сполна оценил всю её полезность.

– А какие животные ещё выходят по ночам? – поинтересовался Марк.

– Именно ночью выходят только кроты и летучие мыши, все остальные могут охотиться и днём. Ну, гиены более интенсивны в темноте, – ответил Пётр.

– Все животные опасны для нас?

– Нас не трогают только собаки, но и те, если раздразнить, сожрут и не поморщатся, – сказал Джек.

– А кто самый опасный? – не переставал Марк.

Джек улыбнулся.

– У тебя всегда так утро начинается? С допросов?

– Пока – медведи, но мы, – сквозь зевок начал отвечать Пётр, – не встречали ещё обезьян и никого из семейства кошачьих, кроме недольва, и то непонятно, кошка это или нечто иное, самой кошки Альвиана и гиен. Но если учитывать возможности гиен, то именно кто-то из семьи кошачьих может оказаться самым опасным.

– И что в них такого?

– В гиенах?

– Угу.

– Они передвигаются настолько быстро, что для человеческого глаза становятся практически невидимыми.

– Ого… – протянул Марк, впечатлённо кивая. – А в кротах что такого опасного?

– Кроты как пираньи. Передвигаются и нападают стаями. Вчера была куча мелких и один большой. Есть кроты и больше того, что ты вчера видел, и они тоже могут нападать стаями. Даже если тебе крупно повезёт, и они не попадут в тебя головой или лапами – ты всё равно провалишься под землю, так как разрыхления после себя они оставляют большие. А в таком если застрять… – сказал Джек и провёл большим пальцем по горлу.

– Понятно…

– Ну а хамелеона ты уже бояться не будешь, – добавил Джек и расхохотался. – Разойдись! – скопировал он Марка и продолжил смеяться.

В момент, когда Пётр только начал смеяться, браслет на его руке издал пикающий звук.

– О! – крикнул он и убежал.

– Видимо, пацан проснулся, – прокомментировал Джек. – Пойдём, Кэва проведаем, самурай.

– А как здания не проваливаются, если кроты там роют огромные норы? – поинтересовался Марк уже в тоннеле.

– При обычном передвижении они не оставляют за собой тоннель, а просто перемещают часть земли за спину.

Марк хмыкнул и замолчал.

Пётр решил остановиться перед дверью и собраться с мыслями, ведь он этой встречи ждал с самого начала работы в разведке, да и вообще, можно сказать, с самого начала жизни. Помешкал несколько секунд, затем взял себя в руки и вошёл в тёмную комнату с одной лампочкой и одним чудо-мальчиком.

Влас сидел на кровати точно так же, как Марк недавно. Только у этого, по всей видимости, голова не болела. Пётр подошёл ближе и увидел приветливую улыбку.

– Я Влас, – представился мальчик и протянул руку.

Разведчик ответил тем же.

– Пётр, – представился он и уселся на стул. – Ты знаешь, где ты?

– Да. Я всё ещё во сне, – ответил мальчик.

– Это тебе дядя Альвиан такое сказал?

Пётр пытался быть как можно вежливее и спокойнее.

– Угу.

– Он тебя обманул – это всё не сон… – мальчик перевёл взгляд на прикроватную тумбочку, стоявшую за спиной Петра, и потянулся к ней. – Это реальность, – продолжал Пётр, а мальчик тем временем достал из-за спины капитана разведгруппы маленькую упаковку сока и вставил в него трубочку. Пётр замолчал и нервно оглянулся – на тумбочке ничего не было. И сока там не могло быть, тем более в такой упаковке. Он развернулся и уставился на Власа. Тот сделал большой глоток и протянул упаковку собеседнику.

– Попробуйте.

Сок был настоящий. Глаза Петра раскрылись шире, губы не могли оторваться от трубочки. Мальчик лишь улыбнулся и проговорил:

– Пейте, я ещё возьму.

Пётр обернулся. На тумбочке стояли три упаковки точно такого же сока.

– Не хочешь выйти на улицу? – немного помолчав, спросил Пётр, получив в ответ радостный кивок.

Они встали, взялись за руки и направились к выходу. Пётр не мог поверить в происходящее. Ему даже начало казаться, что мальчик прав, и это всего лишь сон. Игра подсознания.

В тоннелях они встретили Марка и Джека.

– Привет, Марк, – радостно поздоровался мальчик, едва заметив его.

– Привет.

– Это Джек, – сказал Пётр и указал рукой на своего товарища.

– О, этот дядя такой же, как и ваша рука.

Джек с Марком рассмеялись, мальчик тоже по-доброму улыбнулся, а Петру было не до смеха.

– Вам надо это видеть, – сказал он и повёл мальчика в сторону улицы.

– С Кевином всё в порядке, если что… скоро очухается, – сказал Марк и направился за остальными.

Они вышли из бункера и медленным прогулочным шагом пошли по улицам заброшенного города. Пётр с Власом шли впереди и что-то обсуждали, а Джек с Марком – сзади.

– Твоя винтовка, – начал разговор Марк, – она стреляет беззвучно. Это как?

– Это моё собственное изобретение. Ты же заметил, что вчера мы все двигались бесшумно?

– Ну…

– В одежду вшита нанотехника, которая как бы всасывает звук, раздающийся рядом. Вот таких же роботов я «усадил» и на винтовку.

Марк понимающе закивал, а Пётр тем временем завёл мальчика в какой-то двор.

– Куда мы идём? – спросил Марк.

Джек пожал плечами.

Влас завёл их в какое-то заброшенное помещение, остановился у одного из прилавков, указал рукой куда-то в пустое место и спросил:

– Можно?

Пётр кивнул. Влас потянулся и схватился за что-то невидимое, которое постепенно начало проявляться у него в руке. Это была мягкая игрушка, а именно – плюшевый маленький жираф со смешной мордочкой и большими, как в японских мультиках, глазами. Пётр взглянул на своих товарищей, увидел их полные недоумения лица и расплылся в улыбке. Марк пальцем указал на жирафа.

– Это и я так могу?

Пётр приподнял брови, еле заметно кивнул, затем взял мальчика за руку и повёл домой. Он увидел достаточно.

– А просто создать что-то ты можешь? – по дороге спросил Пётр.

– В каком смысле, создать? – не понял мальчик.

– А откуда ты взял жирафа?

– Он же на полочке лежал, а я просто взял.

Пётр кивнул и предался молчаливым размышлениям.

Уже около «дома» Марк сказал, что догонит, и пошёл к дереву, чтобы справить нужду. За деревом послышался странный звук. Марк заглянул за него и заметил невдалеке какое-то движение. Любопытство пересилило опасения. Марк осмотрелся вокруг, не увидел никакой опасности, затем достал уже полюбившийся меч.

Подойдя ближе, Марк обнаружил, что это был всего лишь красный кусок ткани, колыхающийся на ветру и бьющийся о большой металлический обломок. Он осмотрел его, но не заметил ничего подозрительного. Марк вложил меч обратно в ножны, порадовался тому, что сумел не испугаться, развернулся и замер – за спиной сидела собака. Та самая, с которой он недавно виделся. Она склонила голову набок и смотрела на Марка, который замер в одной позе, не зная, что делать, а сзади кусок ткани продолжал хлопать по обломку, создавая своеобразное музыкальное сопровождение.

Марк начал медленно тянуться к рукоятке меча, но собака встала и подошла ближе, чем заставила человека снова замереть. Пёс посмотрел на Марка, упёрся головой в его грудь и начал тереться об неё. Марк простоял в недоумении ещё несколько секунд и решил попробовать положить руку животному на голову. Оказалось, что именно этого оно и хотело. Радостно гавкнув, пёс подпрыгнул и лизнул человека в лицо. Марк усмехнулся. Поглаживание головы одной рукой переросло в полноценное чесание брюха.

Собака лизнула лицо Марка. Он вдруг вспомнил свою бабушку, которую когда-то придумал себе сам. У неё во дворе была собака, лишь слегка уступавшая размерами этой, эволюционировавшей, которая так же могла облизнуть лицо стоящему прямо Марку, стоило ей лишь встать на задние лапы. Пару раз он даже падал, не выдержав её вес, но никогда не злился, ведь любовь животного самая честная, на неё невозможно сердиться. И даже получив очередной удар, прилетевший из прошлого, Марк всё же почувствовал себя лучше. Знакомая нежность животного слегка сбалансировала его чувства, которые уже несколько дней бушевали, не давая возможности как следует принять происходящее и навсегда распрощаться с прошлым.

– Может, тебе поесть вынести? – спросил Марк.

Ответа не последовало, но Марк его и не ожидал. Он подбежал к воротам, остановился, чтобы указать своему новому другу место, где ждать, а затем понёсся дальше, прямиком на кухню. Там не было ничего, более или менее похожего на мясо. Пришлось сходить в холодильную камеру, о которой он недавно узнал от Петра – в ней-то и нашлось всё необходимое.

Марк схватил первый попавшийся кусок. Мясо было не замороженное – все продукты долгого хранения на Новой Земле покрывались специальным раствором, который не позволял им портиться. Так что Марку понадобилось лишь сполоснуть его.

Он выбежал обратно и с радостью обнаружил, что пёс сидел и ждал его, а почуяв запах еды, ещё и счастливо запрыгал. Выглядело это весьма странно – пёс размером с человека весело скакал с места на место в ожидании лёгкой добычи.

Марк решил не испытывать возможности собаки и сразу выдал всю порцию, которую, несмотря на внушительный размер, пёс поглотил в течение полуминуты. Так как на лапах у пса было некое подобие пальцев, хоть и покрытых шерстью, а сбоку красовалось нечто вроде большого пальца, ел он как хомячок – схватив пищу двумя лапами.

– Вот ты где, – послышался из дверного проёма голос Джека. – А я тебя ис…

Джек увидел сидящую собаку, тут же вытащил пистолет и прицелился. Та отпрянула назад и сжалась.

– Стой, – сказал Марк и опустил руку Джека. – Она добрая. Смотри.

Он двинулся в сторону собаки. Джек напрягся, но Марк подошёл и погладил пса по голове. В глазах снайпера появилось недоумение, а пистолет опять оказался за пазухой.

– Невероятно, – проговорил Джек. – Впервые вижу такое.

– Подойди, – сказал Марк и присел на корточки перед собакой.

Джек приблизился, но тревога, хоть и ушла, но следы оставила, так что двигался он медленно и с опаской. Впрочем, все недобрые мысли улетучились, как только он дотронулся до животного. Брови снайпера взлетели вверх, а пёс снова начал радостно подпрыгивать и тереться о ноги новых друзей.

– Странные ощущения, – вымолвил Джек.

– Как думаешь, нормально будет впустить его домой на ночь?

– Это всё очень странно, так что давай пока не будем?

– А ему тут безопасно?

– Думаю, да. Он же животное, тем более не самое слабое.

– А какое самое слабое? Неважно! А если в гараж?

Джек слегка склонил голову набок:

– Можно попробовать. Но зачем? Ему и на улице должно быть хорошо.

– Просто. Собаки тоже любят иметь дом.

Джек пожал плечами, но останавливать Марка не стал. Они направились в сторону гаража.

Пётр тем временем сидел около кровати Власа и задумчиво смотрел на его мирное детское, ещё не испорченное лицо. Капитану очень хотелось поговорить с Власом, провести кое-какие тесты, задать вопросы, но мальчик недавно уснул, так как пробуждение и препарат Альвиана вызывали у человека сонливость и усталость на протяжении нескольких дней. Ему необходимо было выспаться.

А Марк и Джек со своим новым другом, которого они, по предложению Марка, назвали Плуто, добрались до гаража и обнаружили там Кевина, копавшегося в своём парящем автомобиле.

– О! Живой, – начал Джек.

Кевин, кряхтя, вылез из-под авто и дёрнулся, увидев пса.

– Всё нормально, Марк с ним подружился, – успокоил его Джек и погладил собаку по голове.

– Как подружился?

– Это Плуто, – произнёс Марк. – Мы хотели поселить его тут, если ты не против.

– Против. У нас же тут машины. Кто его знает, что на уме у вашего Плуно.

– Плуто, – поправил Марк.

Пёс весело гавкнул.

– Пусть на улице живёт, ничего с ним не случится, он же животное.

– Да ладно тебе, – вступился за собаку Джек. – Я такого ещё не видел, давай попробуем. Тем более, что он с машинами сможет сделать-то? Поцарапает максимум.

Кевин подумал некоторое время, вытирая руки грязной чёрной тряпкой и глядя на пса, затем сдался:

– Ладно…

– Иди, погладь, – предложил Марк.

– Я воздержусь.

– Иди давай. Интересные ощущения, – включился Джек.

Кевин с опаской приблизился к собаке и положил ей на голову руку, та весело залаяла и снова начала резвиться.

– Видимо, он ещё щенок, – сказал Марк.

– Странные ощущения, – проговорил Кевин и отошёл от пса.

– А ты что с машиной делал? – поинтересовался Джек.

– Переделал кое-что. Эта машина, – он указал обеими руками на своё парящее авто, – моё произведение искусства. Как-нибудь я вас на ней прокачу, – он погладил капот автомобиля.

***

Новость о том, что мальчик пробудился именно в Развалинах № 2, разлетелась ещё быстрее, чем сообщение о смерти Дэмиена Кинга. Кто и когда проговорился, сказать было сложно: может, кто-то из искателей, может, падальщики, может, случайный свидетель. Прознав про чудо природы, многие власть имущие решили, что перемены им ни к чему, и негласно пообещали вознаграждение за голову мальчика. Впрочем, хватало и тех, кто предлагал щедрую плату (в виде своих услуг или товаров) за живого – кто-то ради помощи, а кто-то ради собственной выгоды.

Народ поддержал решение о поимке живым или мёртвым мальчика с невообразимыми способностями, так как спящих обычные люди недолюбливали и побаивались.

***

Нюлайф.

В кабинете управляющего за столом сидел Мартин и пристально смотрел на своего гостя в серой рясе и с капюшоном на голове. Как только в кабинет вошёл один из советников Анхаила – Хусто, обстановка накалилась. Хусто мельком глянул на диван, который сегодня пустовал. Без Дэмиена разговор мог приобрести непредсказуемый и весьма неприятный для гостя оттенок.

– Примите мои соболезнования… – начал Хусто.

– Дальше.

Хусто запнулся, кашлянул в кулак и перешёл к делу:

– Великий Анхаил просит передать, что, несмотря на кончину Дэмиена Кинга, его просьба по поводу Производственных Полей остаётся в силе. Просим вас опомниться. Остановите производство. Человеку нужно время, чтобы совладать с душой. Дайте ему это время, остановите развитие технологий хоть на какой-то период. Дайте людям поскучать. Пожалуйста.

– Если мы остановим производство, то наш город перестанет быть лидером, – на удивление спокойно ответил Мартин.

– Ну и что?

Мартин усмехнулся.

– Ты даже этого не понимаешь? Я могу пальцем ткнуть в поле, и туда пойдут люди с оружием. Я могу слово сказать, и за мной повторят. Я могу отдать приказ, и полуостров Рут уничтожат. Разве не в этом прелесть жизни и её высшая точка?

Хусто вздохнул.

– Боюсь, что до апогея жизни вам ещё очень далеко.

– Аккуратнее с апогеями, а то ведь могу и в тебя пальцем ткнуть.

После выразительной паузы Хусто тихо сказал:

– Должен передать, что в случае отказа мы будем вынуждены сами остановить производство.

Мартин прищурился.

– Это угроза?

– Это попытка достучаться до вас и вашего города.

Мартин подался вперёд, ударил ладонью по столу и сквозь зубы заговорил:

– Хватит к нам стучаться! Не хотим мы вам открывать! – он перешёл на крик. – Засели у себя там в холодных мизерных домишках и мешаете людям развиваться! Зачем вы, суки, мешаете нам жить нормально?! Зачем лезете со своими вонючими убеждениями?! Зачем мешаете мне править?!

Хусто помолчал, давая угаснуть вспышке агрессии Мартина, затем тихо и спокойно ответил:

– Чтобы помочь людям расширить свою душу и возвыситься над миром материальным, превозношение которого уже привело человечество к гибели в прошлом. Анхаил хочет спасти утопающее в стремлении к роскоши и материальным благам человечество.

– А может, он просто одержимый придурок, жаждущий признания? – зазвучал мужской голос за спиной Хусто.

Зрачки Хусто непроизвольно переместились в левую сторону, готовые узреть владельца голоса, но он сдержал порыв и не развернулся, потому что догадался и так. Он ответил:

– Может, он и одержимый. Но я не вижу ничего плохого в одержимости своими идеями.

По кабинету зазвучал стук каблуков мужских туфель.

– «Творец не проявит к тебе снисхождение в следующий раз, опомнись!» – заговорил человек, медленно приближаясь к Хусто. – Ваш слоган, так?

– Так.

– И как, по-вашему, мы должны опомниться…

Шаги прекратились. Человек остановился прямо за спиной Хусто, положил руку на его правое плечо и закончил:

– …чтобы подготовиться к следующему разу?

Хусто дёрнулся от прикосновения и проговорил:

– Что ж, признаюсь, я рад, что вы живы, мистер Кинг.

Он хотел было встать, чтобы поздороваться, но не успел. Левой рукой Кинг-старший перерезал горло Хусто, тот моментально схватился за шею в попытках остановить кровь, но было поздно. Кровь лилась, забрызгивая всё вокруг, а Дэмиен стоял и смотрел, как очередная жизнь покидает этот мир. Тело Хусто переставало слушаться, мир начинал мутнеть. Он попытался что-то выговорить напоследок, но издал лишь хрип и рухнул на стол.

– Надо было убить его ещё тогда, как я и говорил, – по окончании страданий гостя весело заговорил Мартин.

– Убери ухмылку с лица, человек погиб.

– Да разве это… – указывая на тело, хотел возразить Мартин, но Дэмиен его перебил:

– Даже если мы считали его врагом – не значит, что он заслуживал смерти. Мы тоже для кого-то враги.

Мартин смотрел на отца с глазами, полными непонимания.

– Несмотря на отсутствие эмоций, разум должен понимать, что из мира ушло подобное ему существо, и в этом нет ничего смешного и даже забавного. Постарайся это понимание внедрить в свою голову, а то с теми возможностями, что у тебя есть и ещё будут, ты просто истребишь человечество. Важно понимать, приведёт тебя убийство к цели, отдалит от неё или вообще никак не повлияет. Первый вариант приемлем, остальные отбрось. Даже если человек тебе неприятен. Понял?

Мартин закивал.

– Сегодня мы его убили, чтобы поддерживать легенду о сумасшедшем Мартине, а не потому, что он передал слова Анхаила.

– Ладно…

Дэмиен перевёл дух, затем спросил:

– Что насчёт мальчика из развалин?

– Ищем. Шанс не выдаёт данные разведгрупп. Но у нас есть предположения.

– Тревор в деле?

– Да, он взял операцию в свои руки.

– Хорошо, – Дэмиен глянул на браслет. – Группа на месте. Освобождайте Поля, – он направился к выходу.

– Стой.

Дэмиен остановился и обернулся.

– Я всё собирался спросить… Почему бы нам не разбить полностью поселение этих фанатиков?

– Потому что наша цель – величие города, а разгром Нового Света не то что не приблизит нас к ней, а отбросит. Как бы прискорбно это ни было, Анхаила и его идеи многие поддерживают и свято верят, что он и его движение – перерождение религии. Идти против религии – гиблое дело, и история это подтверждает. Мы ведём с ними игру, такую же, как и с остальными городами, и нет ничего страшного в том, что у них другой взгляд на мир. Вся жизнь так устроена – кто кого переиграл, тот и ведёт.

– Ну, а разбить их людей на Полях – нормально?

– Нет, но надо действовать. Без Полей мы перестанем быть лидерами. Подобная операция не поможет нам в достижении цели, поэтому мы постараемся, чтобы никто ничего не узнал.

– Зачем тогда её осуществлять, раз она не поможет?

Лицо Мартина выглядело как всегда глупым, но Дэмиен контролировал себя и спокойно ответил:

– Потому что она поможет притормозить амбиции Анхаила. Нам ведь не нужно, чтобы он хоть как-то приблизился к своей цели, так как его цель может убить нашу.

Мартин закивал.

– И ещё… – протянул Дэмиен, – хорошая работа, Мартин. Уже ходят слухи, что ты жестокий, бесконтрольный и не скупишься на радикальные меры. Так и держи себя дальше, пусть думают, что военная машина Нюлайфа в нестабильных руках, и не лезут сюда. Пока не лезут.

Дэмиен кивнул и покинул кабинет. На лице Мартина появилась довольная ухмылка. Отец с детства не признавал его как полноправного наследника на правление городом, который, сколько бы лет ему ни было, всегда оставался «слишком молодым» для серьёзных дел.

«Нужно собраться! Нужно не только действовать по плану, но и попытаться привнести что-то своё. Что-то, что заставило бы отца увидеть во мне следующего управляющего», – с этими мыслями он разблокировал браслет и набрал номер.

***

Производственные Поля.

Все двадцать шесть заводов и фабрик, которые находились в полях между Нюлайфом и Новым Светом, были компьютеризированы, поэтому людей там трудилось мало, около ста пятидесяти, и были они скорее контролёрами, чем работниками.

Погода стояла серая, угрюмая. Животных вокруг полей сегодня было на удивление мало, а точнее – вообще не было. Видимо, даже они ощущали отталкивающий запах, знакомый всем живым существам, который почему-то не отличался от обычного воздуха ничем, кроме нежелания улыбаться, кроме жажды убраться подальше, кроме покалывающего внутреннего холодка. Природа всегда вела себя так, когда рядом бродила смерть, особенно насильственная.

Выглядели Поля как огромный участок земли, полностью заставленный различными строениями, с высокой вышкой посередине, создававшей по всему периметру невидимое поле, которое всасывало газообразные отходы и перерабатывало их в кислород. Именно из-за этой вышки поля были ограждены обычной каменной стеной, а не силовым полем, как в городах, потому что они мешали бы работе друг друга, а охрана окружающей среды, хоть и частичная, в данной ситуации для человечества оказалась всё-таки важнее. Тем более, каменная стена – не такая уж плохая защита, учитывая, что обороняться необходимо было только от набегов животных.

Наступили сумерки. Огромная, обычно подсвеченная территория, заполненная заводами и фабриками, стояла без работы и энергии, так как орущая толпа работников во главе с духовным наставником Ларимом, приближённым Анхаила, отключила энергетическую станцию, питающую все Поля, и устроила внутри неё митинг.

Вокруг толпы носились несколько людей в касках и с приподнятыми руками выкрикивали что-то вроде: «Успокойтесь! Пожалуйста! Что на вас нашло?!». Люди кричали в ответ, что технологический процесс – это враг человеческой души и мысли. Что прогресс только навредил Земле и людям. Что нужно остановить Производственные Поля раз и навсегда. Что-то о том, что нужно опомниться. И часто упоминалось имя Анхаила.

Телевидения не было, так как целью Анхаила была остановка производства, а не похвальба о том, что люди Производственных Полей перешли на его сторону. Но отсутствие СМИ играло на руку и «освободителям», которые уже проникали на территорию через специально построенные для экстренных ситуаций тоннели и, не скованные рамками приличия перед лицом общественного мнения, готовились начинать операцию.

Клочок земли возле стены словно взорвался, разлетелся в пыль, которая была подхвачена и разнесена ветром по Земле, напоминая своим гнилым запахом всем живым существам о конечности жизни и о том, что сегодня им повезло.

Наружу вылезла синеватая жилистая рука с растопыренными пальцами, аккуратно подстриженными чёрными ногтями и выпученными венами, и с силой ударила по земле. Её частички снова поднялись в воздух, загнивая в полёте от прикосновения с чем-то могущественным, чем-то истинным, первоначальным.

Сразу за рукой, словно после выстрела из пушки где-то в глубинах ядра, из земли вылетело и тело. Оно приземлилось и выпрямилось.

На лице его была улыбка, такая улыбка, которая заставила бы человека содрогнуться, такая улыбка, которая вызывает отвращение и страх. Эта улыбка не имела ни верхней, ни нижней губы, она растягивалась практически до ушей, оголяя перед миром ослепительно белые зубы с восьмью острыми клыками. На глазах не было век, как и зрачков, виднелись лишь белые глазные яблоки, полностью покрытые красными ветвями разорванных капилляров. Посиневшие ноги были прикрыты аккуратными джинсовыми шортами. С головы, не колыхаясь от ветра, свисали длинные белоснежные волосы, прикрывая разноцветную надпись на спине: «смерть», аккуратно вшитую в красно-белую футболку, похожую на бейсбольную форму.

Смерть издала смешок, от которого склонились даже деревья, глубоко втянула воздух через горбатый нос.

Всё дальнейшее на Производственных Полях произошло за считанные минуты. Специально подготовленные для этой операции люди с лёгкостью пробрались внутрь энергетической станции, где бунтовали рабочие, и запустили усыпляющий газ в вентиляционную систему. Те, кто успел всунуть в нос фильтрующий прибор, были застрелены на месте без разбирательств, кто свой, а кто переметнулся. Расстрел шёл со всех сторон – куда бы ни побежали люди, их ждал обжигающий плазменный заряд или пуля.

Задача оказалась легче, чем предполагалось, так как все невооружённые «захватчики» (хотя солдат предупреждали об обратном), странным образом собрались в одном здании и не сопротивлялись, только кричали. Солдаты на всякий случай прочесали всю территорию Полей, но не обнаружили абсолютно никого. В итоге, пересчитав тела, они пришли к выводу, что место зачищено.

Далее по плану было уничтожение улик. Оставив в живых только пятнадцать незаменимых в работе человек, о которых их сразу предупредил Бэнни, «освободители» вынесли все спящие и мёртвые тела за территорию и сбросили в одну кучу. Дальше за работу взялся огонь, выжигая тела до неузнаваемости.

Прямо у горящей кучи тел стояла смерть с широко раскрытым ртом, направленным куда-то в небо, и слезами на глазах. Смерть всегда должна сопровождаться слезами, даже если это слёзы радости мифического существа от удачного дня.

Завершающим пунктом в работе «спасателей» было создание подставной катастрофы, чем оказался взрыв в общем зале, в котором часто собирали всех работников для проведения бесед или наставлений. Тем самым родственникам можно было сообщить о несчастном случае.

Тела погибших будут доставлены в город с извинениями и документами, подтверждающими личности.

В общем и целом операция прошла успешно, и в скором времени можно возобновить работу Полей, а для предотвращения подобных случаев проникновения сил Анхаила или ещё кого, будет принято решение установить защитные пушки на стенах и укрепить охрану.

У тлеющей груды костей и остатков мышц стоял последний солдат, из плеч и головы которого к земле тянулись нити, присоединённые к деревянному крестовому пруту. Смерть лежала около прута спиной на земле с подложенными под голову руками, заложив ногу за ногу, и смотрела куда-то в небо. Сегодня ей снова не пришлось управлять, сегодня деревянный прут снова не понадобился, человек опять всё сделал сам. Грудь смерти поднялась, губы начали расплываться в улыбке, изо рта послышался затяжной, глубокий, отрывистый смех.

***

Развалины № 2.

Утро у разведгруппы наступило с восходом солнца, но все отлично выспались благодаря камерам для сна. Марк уже успел к ним привыкнуть и даже не хотел вспоминать, как это – спать на обычном матраце.

Собираться по утрам на кухне за чашечкой горячего становилось традицией (только Николай не поддерживал её, так как вставал раньше всех и большую часть времени проводил за компьютерами, обеспечивая безопасность). Кевин успел полностью оправиться после ранения, так что все четверо стояли около барной стойки, и молча потягивали содержимое чашек. Разговор начал Марк:

– Как мальчик?

– Впал в отчаяние, – ответил Пётр.

– Что? Почему?

Марк разволновался. Ему как никому другому было известно, что значит оказаться в этой реальности.

– Мне вчера удалось-таки донести ему, что всё это не сон. Так он, вместо того, чтобы радоваться, что наконец выбрался из иллюзии, начал плакать и лезть обниматься.

Марк молчал. Он прекрасно понимал Власа, но также понимал, что рано или поздно мальчик должен был узнать об этом.

– Пришлось прижимать его к себе, ведь так раньше успокаивали? Давали возможность почувствовать себя не одиноким?

Марк смотрел на Петра, но не хотел ему ничего отвечать. «Эти люди… Они точно люди? Когда это человек забыл, что является социальным существом и требует внимания окружающих? Когда это люди забыли, что детям нужна поддержка, которая смогла бы их защитить на начальных этапах развития? До чего докатился наш мир?» С левого глаза Марка сорвалась слеза и медленно поползла вниз.

– Их сила должна… – Пётр прервался и нахмурился. – Ты чего?

Марк вытер слезу.

– Где он сейчас?

– Мне удалось уложить его в камеру несколько часов назад. Вот-вот проснуться должен.

– В камеру решил? – спросил Джек.

– А что? В камеру нельзя? – спросил Марк.

– После препарата Бомжа лучше дать время на природный сон, – ответил Пётр. – Но мальчик уже отоспался, поэтому всё нормально.

Все замолчали. Через некоторое время заговорил Кевин:

– А ваш парень там как?

– Какой ещё парень? – спросил Пётр.

Джек с Марком обменялись взглядами и одновременно сделали по глотку.

– Вы что, не рассказали ещё? Что тут такого?

– Ну да ладно, – Марк развёл руками. – Мы приютили пса и оставили его ночевать в гараже.

– Что? – едва успев глотнуть кофе, спросил Пётр. – Что значит «приютили»? Он хоть знает об этом?

– Кто? – спросил Джек.

– Пёс.

– Ну да, мы вроде как подружились.

Пётр поставил чашечку, прошептал себе под нос: «Чудеса», и направился к выходу. Остальные последовали за ним.

Капитан шёл быстро, так что не прошло и минуты, как они уже стояли у входа в гараж и наблюдали, как собака рычит на застывшего Петра.

– Тихо, Плуто, тихо, – заговорил Марк, подбежал к собаке и погладил её по голове.

Настроение пса тут же сменилось с агрессивного на игривое. К Марку присоединились Кевин и Джек, собака радостно запрыгала, как это было и вчера. Радости игры с домашними питомцами современные люди не испытывали никогда, – именно это, скорее всего, и усиливало их привязанность к Плуто. Пётр просто стоял и смотрел на происходящее.

– Марк, пёс привязался именно к тебе? – спросил он.

– Да. Вчера подошёл и начал тереться об меня, – играясь с псом, ответил Марк.

– Интересно… – протянул Пётр и уставился на вибрирующий браслет, его глаза загорелись: – Мальчик проснулся. Я побежал!

Последнюю часть фразы парни не услышали, так как Пётр договорил её уже вне гаража. Марк посерьёзнел и хотел пойти за ним, но Джек его остановил.

– Пётр не впервые вводит спящих в курс дел. Дай ему время.

Марк посмотрел на Джека, затем кивнул и спросил:

– Сейчас будет та же речь, что он и мне говорил?

– Не знаю, что он тебе говорил, но, думаю, есть какие-то стандарты ввода в реальность.

– Что собаки любят вообще? – вдруг поинтересовался Кевин.

Марк задумался, чем помог себе забыть о Власе. Его лицо слегка посветлело.

– В основном, играть и есть, – ответил он и пригласил всех выйти наружу.

На улице он нашёл довольно большую палку, поднёс к морде пса и произнёс:

– Плуто, неси!

Он бросил палку что было силы. Пёс проследил за ней, повернулся к Марку и уставился на него. Точно так же сделали и Джек с Кевином.

– Ну же! Неси! – не успокаивался Марк, тыкая пальцем в сторону палки.

Плуто недоумевающе заскулил.

– Может, ему надо показать? – задумчиво спросил Марк сам себя и побежал за палкой.

Пёс последовал за ним. Марк остановился и ткнул пальцем прямо в палку.

– Бери!

Пёс склонил голову набок и посмотрел на человека. Примерно в такой же позе стояли и Кевин с Джеком, наблюдая, как их товарищ стоит полусогнутый и тычет пальцем в лежащую палку, а рядом стоит пёс, примерно таких же размеров, и не понимает, чего от него хотят.

– Это и есть веселье? Носить палку туда-сюда? – спросил Кевин, скрестив руки на груди. Джек ничего не ответил.

Внезапно Марк схватил палку и побежал обратно. Плуто сперва не понял, что произошло, но потом спохватился и догнал человека. Прибежав обратно, Марк развернулся и швырнул палку в другое место всё с теми же криками: «Неси!» В этот раз пёс дёрнулся в сторону брошенной палки, но остановился сразу же, как только увидел, что человек стоит на месте.

– Странный пёс, – констатировал Марк.

– А ты чего ожидал? – спросил Джек.

– Собаки так играют. Ну… или играли… Кинешь им мячик или ещё какой предмет, а они несутся за ним сквозь пространство и время, не замечая преград, а потом с радостной мордой, возможно даже, с собачей улыбкой и одержимостью в глазах возвращаются, прихватив тот предмет.

– Весело… – сыронизировал Кевин, приподняв уголок губ.

Марк не обратил внимания на недопонимание и схватил ещё одну палку. В этот раз он поднёс её к морде собаки и сказал:

– Кусай.

Плуто снова склонил голову набок и уставился на хозяина умоляющими глазами.

– Давай! – сказал Марк и наглядно показал, что нужно делать, – это весьма развеселило его товарищей, но именно это и помогло, пёс выдохнул носом, схватил в зубы палку и отбежал. Затем выронил её и помчался за той, которую ему недавно бросил новый хозяин.

– Сработало! – обрадовался Марк.

Плуто тем временем уже стоял рядом с зажатой в зубах палкой.

– Можно я? – потянулся за палкой Кевин.

Марк отошёл в сторону, давая возможность товарищу опробовать взаимосвязь с некогда домашним животным. Кевин взялся за палку и тут же получил отпор. Пёс не желал отпускать добычу, что весьма насторожило Кевина, он отпрянул.

– Не волнуйся. Это часть игры, попытайся отобрать, – объяснил Марк.

– Да ну его, здорового такого.

Марк подошёл и схватился за палку. Отобрать её действительно было непросто. Возможно, он и не справился бы, если бы пёс не посчитал нужным снова побегать и не раскрыл пасть, повиливая хвостом. Марк приподнял палку и посмотрел на Кевина, показывая выражением лица: «Ага! Вот так!», затем швырнул её как можно дальше, но получилось не очень далеко, палка-то была немаленькая. На этот раз пёс преодолел преграду настолько быстро, что глаза едва успели проследить за ним.

– Ого! – воскликнул Джек.

– Это что было? – удивился Марк.

– Я с собаками не сражался ещё, но, судя по всему, у них скорость не меньше, чем у гиен, – ответил Джек.

– А ну, дай я, – решился ещё на одну попытку Кевин и схватился за палку.

Собака начала рычать, но Кевин решительно настроился вырвать «добычу».

– А! – наконец выхватив палку, крикнул он и посмотрел на Марка, скорчив такую же довольную гримасу, что и тот ранее.

Кевин оказался посильнее Марка, так что палка приземлилась намного дальше, но псу это понравилось ещё больше. Он с такой же скоростью метнулся за палкой и уже стоял, готовый к новому броску.

– Есть в этом что-то, – проговорил Кевин и погладил излучающего радость Плуто по голове.

– Да… Только у этого и морду-то рассмотреть…

Браслеты на руках завибрировали и перебили Марка.

– Петя вызывает, идём, – сказал Джек и направился в сторону бункера.

– А собаку куда? – поинтересовался Марк.

– С собой возьмём, – предложил Кевин и в ответ не получил никаких возражений.

Пётр с мальчиком уже ждали в главном зале, в том, в котором стоял теннисный стол. Влас сидел на диване, поджав колени к груди, из глаз текли слёзы. Марк непроизвольно сжал губы. Ему, взрослому мужчине, до сих пор сложно было принимать реальность, отбивать атаки прошлого и противостоять эмоциональным бурям, но восьмилетнему мальчику должно быть ещё тяжелее.

– Вы чего? – спросил Пётр, указывая на пса.

– Собачка! – крикнул Влас, вытирая рукавом слёзы, и ринулся в сторону пса, но тут же был остановлен. – Она добрая, я вижу, – сказал мальчик, глядя жалостливыми глазами на Петра.

Пётр глянул на Марка, тот кивнул, Джек тоже кивнул. Влас подбежал к собаке и остановился, осознав, что пёс в несколько раз больше него. Морда пса была как раз на уровне лица мальчика. Плуто смотрел ему прямо в глаза. Пётр насторожился.

– Привет, Влас, – заговорил Марк, присаживаясь на корточки. – Тебе нравятся собаки?

Мальчик закивал.

– Хочешь с ним поиграть?

Мальчик снова закивал. Марк погладил Плуто по голове, но пёс никак не отреагировал – он смотрел в глаза Власа.

– Ты чего? – спросил Марк. – Плуто!

Пёс дёрнулся, словно проснулся, высунул язык, заскулил и запрыгал.

– Во-о-от, – протянул Марк. – Молодец. Попробуй.

Марк взял за руку Власа и подтянул к Плуто. Пальцы мальчика притронулись к шее пса. Плуто тут же повернулся к Власу, склонил голову и нежно потёрся о мальчика. Влас расплылся в улыбке и уже смелее начал гладить пса. Они начали играть, будто старые знакомые. Собака словно впитала негативные эмоции мальчика, и тому явно стало легче. Пётр расслабился.

– Интересно, как он понял, что это собака?.. – пробормотал себе под нос Марк.

– Чего звал? – спросил Джек, прислонившись к стене.

– Ситуация такая, – Пётр развёл руками. – Жил он в две тысячи четырнадцатом, так что ваше представление о мире должно быть схожим, – обратился он к Марку, тот кивнул. – То, что он не спит, я его убедил окончательно, но проблема в том, что он не умеет контролировать свои возможности. У него там по полочкам всё разложено. В его голове как бы объединились мир реальный и воображаемый. Я не совсем понимаю, что именно он видит и как воспринимает, но мы уже знаем, что огромные деревья и собаку он точно видит. А также мы уверены, что в его видении что-то изменилось, ведь он понимает, что он не дома и попал куда-то в другое место. В сон, как он думал ранее. Но всё же я не совсем понимаю, как это всё… – он замолчал и посмотрел на Власа. – Может, его подсознание само выбирает, что видеть в реальности, а что «дорисовывать». То есть, если он сядет в старую машину на бензине, которая для нас будет выглядеть грудой металла, то она поедет, а просто создать горючее он не сможет. И в магазине он может взять, что захочет, но просто создать предмет пока не получается. Я в полном недоумении…

– Та-а-ак… – протянул Джек в ожидании продолжения.

– Я хочу пройтись по городу и попытаться его обучить.

– Ты уже отчёт отправил? – спросил Джек.

– Да, – небрежно бросил Пётр и отмахнулся.

– Тогда странно, что они до сих пор не приехали, – влез в разговор Кевин.

– Его заберут? – спросил Марк.

– Поэтому надо спешить, собирайтесь в путь, – проговорил Пётр.

В этот раз первым через эс-шкаф прошёл Марк. На нём оказалась та же одежда, что и в прошлый раз, только серого цвета. На спине висел тот же меч, а на пояснице появился пистолет.

– Отлично, – сказал Марк, глянул в камеру в углу комнаты и поднял большой палец.

Дальше прошли Джек и Кевин. На них сформировалась та же экипировка, что и на Марке, кроме оружия – у Кевина и Джека оно было своим. Все трое вошли в кабинки, чтобы покрыть себя жидкостью, уничтожающей запахи.

– Интересно, почему Бомж не заявился в этот раз, – заговорил Марк.

– Ты о чём? – спросил Джек.

– В прошлый раз, когда меня у него забрали, он наведался в бункер и убил всех членов команды. Собственно говоря, поэтому вы тут.

– Интересно… – сказал Джек и вышел из кабинки. – Он ведь, и правда, мог наведаться, почему нас не предупредили?

– Может, Плуто – его шпион, – улыбнувшись, сказал Кевин.

Джек с Марком переглянулись.

– Альвиан получил то, зачем вышел на мальчика, – заговорил Николай в наушниках. – Мы наблюдали за ним через ваши камеры. Так что, может, и не шпион.

– Почему же он не сделал со мной того же, времени у него было предостаточно? – поинтересовался Марк.

– Спроси об этом кое-кого другого, – ответил Николай.

Команда направилась к выходу.

– Подождите-ка, – остановился Марк в тоннеле, – я же видел эту собаку как раз перед тем, как меня поймали.

– Приём, – заговорил Пётр в наушниках. – Ну, где вы там?

– Идём, – сказал Джек и подтолкнул Марка.

– Петя, Плуто может быть шпионом Бомжа? – спросил Марк.

– Я как раз подумал об этом, но сейчас не лучшее время, – ответил Пётр.

Оказавшись на улице, они побрели в сторону центра города, прихватив с собой и пса, который, несмотря на подозрения в шпионаже, вызывал только приятные чувства, по крайней мере, у Марка.

Пётр шёл впереди и, склонившись, что-то рассказывал мальчику, который, несмотря на возраст, внимательно слушал учёного. Марк, Джек и Кевин плелись сзади.

– Ты заметил, что воспринял гибель Анны вполне спокойно? – обратился к Марку Джек.

– Я уже думал об этом. На самом деле я просто не сильно к ней привязался. Мы виделись всего три раза и то мельком.

– То есть, ты считаешь это нормальным? – продолжал Джек.

Марк не успел ответить, так как Пётр остановился и стал наблюдать за мальчиком. Он приближался к старому автомобилю – видимо, по просьбе самого Петра. Остальные тоже остановились и уставились на Власа.

Мальчик подошёл к машине, осмотрел её, затем обратился к Петру:

– Она закрыта.

– Разбей стекло! – выкрикнул Джек.

Пётр кивком одобрил слова снайпера.

– Но это же чья-то машина.

– Попробуй представить, что это твоя машина, – предложил Пётр.

Мальчик повернулся и ещё раз осмотрел автомобиль, который в реальном мире выглядел как кусок ржавого металла.

– Как она может быть моей?

– Я тебе её подарил вчера, ты не помнишь? – не отставал Пётр. – Где ключи? Посмотри в кармане.

– Нет, не помню, – виновато проговорил мальчик и проверил карманы, но ничего там не нашёл. – И ключей у меня нет.

– А! – воскликнул Пётр. – Вот же они.

Он достал из кармана какой-то кусок пластмассы и, глядя прямо на свою команду, медленно передал в руки Власа.

– Коля, – заговорил Джек, – изобрази звук сигнализации на браслете Петра, как только Влас нажмёт на предмет.

– О! – радостно сказал Пётр, услышав звук из браслета. – Открыта!

Влас посмотрел на взрослого мужчину и сказал:

– Бибикнуло же у тебя на руке.

Пётр приступил к очередной попытке внушения, а внимание Марка привлекло большое количество чёрных точек, мельтешащих недалеко от его ноги. Он присел на корточки и обнаружил нечто, похожее на миниатюрное поселение.

– Это?.. – он ткнул пальцем вниз.

Джек с Кевином присели рядом.

– А, муравьи, – констатировал Джек.

– Прикольно! – восхитился Марк. Кевин потерял интерес, как только услышал, что это всего лишь муравьи, и отошёл.

– Ты бы не сидел так близко к ним, – сказал Джек и тоже попятился назад.

Марк пропустил совет мимо ушей и, наоборот, придвинулся ещё ближе, чтобы хорошенько всё рассмотреть. Зрелище было весьма необычным: маленькие насекомые бегали всё так же быстро, как и раньше, в реальности Марка, только эти стояли вертикально на четырёх нижних лапках, держа ещё две на весу, а муравейник оказался ничем иным, как аккуратно расставленными и выстроенными кусками обломков и кучками земли, из «крыш» которых шёл дым. Приближение великана вызвало у насекомых панику, так что большинство из них разбежались по «домам».

Марк повернулся к товарищам

– Я вообще не задумывался о насекомых. Необычно…

Его что-то кольнуло в ногу, он отшатнулся. Глаза округлились. Обитатели муравейника стреляли из маленьких ракетниц в ногу великана. Марк воскликнул: «Ог-г-го!» и быстро встал. Происходящее развеселило Джека и Кевина.

– Я же говорил – не приближайся, – сквозь смех сказал Джек.

– На меня что, сейчас напали муравьи из… – Марк нагнулся немного и присмотрелся. – Артиллерия? Серьёзно?

Кевин, смеясь, кивнул.

– Это, наверное, самое необычное, что я видел, – продолжал удивляться Марк.

– Отойди, а то авиаудары начнут наносить, а это уже больно, – уже серьёзно сказал Джек и отвёл Марка немного дальше.

Внушить что-либо мальчику Петр так и не смог, – значит, необходимо было понять принцип действия и следовать ему.

– Что ж… Идём… – капитан взял Власа за руку и повёл дальше. Джек, Марк и Кевин опять поплелись сзади. Плуто шёл рядом.

– Интересно, а если бы он её завёл, она так и осталась бы куском металла, или как? – задумчиво спросил Кевин.

– Игрушка, которую он вчера взял с пустой полки, просто материализовалась у него в руке, примерно так же, как и наше обмундирование в эс-шкафу, – ответил Джек.

– Прикольно!

– Это получается, муравьи развиваются как люди? – озадаченно спросил Марк, пропустив мимо ушей беседу товарищей.

– Ну, вроде того, – пожал плечами Джек.

– Насекомые? Как люди?

Джек снова лишь пожал плечами.

Группа вышла на окружённую со всех сторон высотками центральную площадь, на которой когда-то собирались люди по праздникам. Посреди неё всё ещё стояла половина памятника какого-то украинского поэта, имя которого уже давно стёрлось и забылось. Всю площадь покрывал мусор: от обломков кирпичей и бетонных плит и, когда-то отколовшихся от зданий, до хаотично разбросанных проржавевших машин.

Некоторое время они шли молча. Рассматривая площадь, Марк вспомнил свою последнюю прогулку по ней под руку с Алисой, но быстро ощутил, что внутри разрастается не совсем приятное чувство. Он потряс головой, словно выбрасывая гнетущие мысли через уши, и спросил, пытаясь хоть чем-то себя отвлечь:

– А чего костюмы серые? Городская маскировка?

– В точку, – ответил Кевин.

– Эти костюмы сами подбирают цвет, – добавил Джек.

– Ого, это как? – удивился Марк.

– День – и город серый. Ночь – и город чёрный. День и природа – зелёно-коричневый, ну и так далее.

– Сильно, – проговорил Марк и непроизвольно начал поглаживать костюм.

– Есть ещё круче костюмы, – сказал Кевин. – Они действуют как хамелеоны – принимают цвет заднего плана, так что тебя практически не видно.

– А чего у вас таких… – не успел Марк договорить, как Плуто сорвался с места и с лаем побежал к Петру с Власом, – …нет? Что такое?..

Джек нахмурился. Пёс остановился прямо перед Петром, заблокировав ему путь.

– Ты чего? – спросил Влас.

Плуто развернулся и начал лаять куда-то вперёд. Джек подбежал и присмотрелся.

– За мной, – сказал он, достал винтовку и повёл всех в укрытие.

Кевин не растерялся и тоже взялся за оружие, оглядывая местность.

– Что там? – спросил Пётр, очутившись за перевёрнутой набок машиной.

– Ловушка, – ответил Джек. – Нас кто-то ждёт.

– Бомж? – предположил Кевин.

– Бомж ловушки не расставляет. Коля, видно что-то?

– Смотрю.

– А где Плуто? – спросил Марк, но никто ему не ответил.

Пёс куда-то пропал.

Джек начал понемногу вылезать из-за машины, чтобы осмотреться. Обзор увеличивался по мере движения снайпера. Больше видно. Ещё больше.

– Вроде никого, – проговорил Джек. Его тело, следуя сигналу интуиции, отклонилось слегка вбок, глаз уловил отблеск вдалеке. Через мгновение что-то пробило заржавевшую машину, служившую укрытием, и попало Джеку прямо в правое плечо.

– Сука! – крикнул снайпер и повалился на бок.

Марк сидел с широко раскрытыми глазами, задавая себе необычный вопрос: «Он что, попытался увернуться от пули?». Пётр сразу же схватился за аптечку и начал обрабатывать рану. Влас закрыл глаза, прикрыл уши руками и прижался к полу.

– Что там такое? Я никого не вижу! Камеры не работают! – заговорил Николай.

– Что такое? Что происходит? – спросил Влас, из его глаз потекли слёзы.

Кевин схватил винтовку Джека и спросил:

– Где он?

– На одиннадцать часов, – сквозь зубы процедил Джек. – Между деревом и автобусом.

Кевин хоть и не был снайпером, как Джек, но стрелять всё же обучался. Да и ждать было некогда, могут стрелять и наугад, тогда всем не поздоровится. Он прижал винтовку к плечу и вынырнул из-за машины. В глаза ничего не бросилось. Он быстро глянул через прицел туда, куда указал Джек, и так же быстро выстрелил. Что-то блеснуло чуть левее, с другой стороны автобуса. Снаряд пролетел возле шеи Кевина и немного коснулся её. Коснулся достаточно, чтобы Кевин брызнул кровью и склонился вслед за Джеком.

– Я в норме, в норме, – заговорил он, оценив серьёзность ранения.

Как только Пётр перестал перевязывать рану Джека, тот схватил винтовку, сел на одно колено и начал смотреть через прицел прямо на кусок металла, за которым они прятались. Рука, конечно, двигалась плохо, но чтобы стрелять, Джеку нужен был только один палец.

– Ты чего? – спросил Марк, глядя, как дуло винтовки Джека упирается в перевёрнутую машину.

– Тихо, – прошипел Пётр.

Все замолчали. Марк услышал, как дышит Джек: ровно, медленно, спокойно, и это сразу после ранения. Вот что значит закал. Снайпер ещё некоторое время сидел, переводя дуло туда-сюда, будто наблюдал за кем-то, а потом прозвучал едва уловимый хлопок. Пуля с лёгкостью пробила машину.

– Готов, – сказал Джек и начал осматривать периметр.

– Кто это может быть? – спросил Марк.

– Как бы не охотники за головами, – сказал Пётр.

– Кто?

– На просторах чисто, но могут прятаться. Коля, как там с обзором?

– В вашем районе нет камер, я уже выслал дрон, сейчас…

– Ждать опасно, – возразил Кевин, держась за уже перевязанную шею.

– Ты прав, – согласился Джек. – Надо переместиться.

– Дрон на месте! – заговорил Коля. – Начинаю сканирование.

– Хорошо, – ответил Джек, – тогда ждём.

Сливаясь с асфальтом и обломками, команда Петра около двух минут молча просидела за лежащей на боку, некогда сожжённой и основательно проржавевшей машиной, прислонившись к ней спинами, пока наконец в наушниках не заговорил Николай:

– Пять человек около здания напротив вас. Есть ещё на этаже… Чёрт!

Из одного окна вылетел снаряд – похоже, граната от РПГ. Снаряд пролетел чуть выше укрытия разведгруппы и разорвался примерно в пяти метрах от них. Всю команду взрывной волной прибило к поваленной набок машине. Удар оказался сильным. В глазах потемнело.

– Петя! Джек!

Голос Николая звучал, как из другого мира.

– Кэв!

Половина команды была без сознания, а вторая половина – Джек и Марк, – сидели с вытаращенными глазами и текущей из ушей кровью. Повезло ещё, что осколками не задело.

– К вам подходят! – они слышали Николая будто сквозь несколько дверей.

Со стороны Джека появился мужчина, начав тыкать в его сторону ружьём и кричать что-то похожее на «брось оружие!», но снайпер, видимо, не разобрал просьбу нападающего и стрельнул в него из пистолета, который сильно прижимал к телу, что делало его практически незаметным. После выстрела на костюме Джека появился след от огня, но дырки не было.

– Ещё идут! – заговорил Николай.

– Я с вами, – сказал только что очнувшийся Кевин и схватился за пистолет.

Джек сидел, нацелившись в одну сторону, а Кевин, почти в такой же позе, в другую. Ожидание врага остановило время. Каждая секунда длилась больше минуты. В голове Марка по кругу носилось одно слово: «Сейчас… Сейчас…». Какое-то время ничего не происходило, как вдруг Джек дёрнулся, чтобы повернуться и нацелиться куда-то вверх, но опоздал. Послышался голос:

– Здоров!

Марк и Кевин тоже подняли головы. На боку перевёрнутой машины на корточках сидел мужчина в каске, с бежевой повязкой, закрывающей всё лицо, кроме глаз. У него в руках были два маленьких пистолета, направленные точно на Кевина и Джека.

– Броса…

Из-за ближайшей кучи металлолома выпрыгнул Плуто, накинулся на незнакомца в маске и сбил его с машины.

– Плуто! – радостно вскрикнул Марк.

Джек и Кевин не растерялись, встали и практически в упор расстреляли оставшихся троих противников, которые отвлеклись на Плуто.

– Фух, – облегчённо выдохнул Марк и подошёл к собаке. – Вовремя ты, дружище.

Пёс начал игриво прыгать на теле одного из напавших и вилять хвостом. Человек в каске был покусан и расцарапан, но в сознании. Джек присел на колено и спросил у него:

– Вы кто?

– Пусть… животное… кх-кх… слезет.

– Марк! – сказал Джек.

Марк отвёл собаку в сторону. Кевин тем временем пытался привести в чувство Петра – пока безуспешно.

– Вы кто? – продолжил Джек.

– Никто.

– На падальщиков не похожи. Стреляли вон, – он указал в сторону разорвавшегося снаряда, – обычной гранатой. Сдаётся мне, что вы охотники за головами, палачи.

Мужчина молча лежал и смотрел в небо. Джек задумался, потом встал и обратился к своим:

– Надо уходить!

– Что такое? – голова Кевина показалась из-за авто.

– Если это палач, то он молчит только потому, что его компаньоны недалеко. Коля, что видно?

– В пределах полукилометра никого.

Джек немного расслабился.

– Держи нас в курсе.

Пётр пришёл в себя и резко дёрнулся.

– Ай! – выкрикнул он.

– Спокойно, – проговорил Кевин и положил руку товарищу на плечо. – Уже всё.

Пётр начал смотреть по сторонам и увидел лежащего без сознания Власа.

– Он живой, – сказал Кевин.

– Кто это был? – Пётр вскочил на ноги и обнаружил пять тел, одно из которых было в сознании. – Кто это?

– Похоже на палачей, – ответил Джек и потянулся к лежащему, чтобы сорвать с лица повязку.

Он уже прикоснулся к ткани, как из-под земли, прямо под мальчиком, вылезли две руки и утащили его вниз. Кевин среагировал моментально; он прыгнул, чтобы схватить Власа, но чуть-чуть не успел и наполовину провалился в яму.

– Власа забрали, – пробормотал Пётр.

– Как?! – спросил Джек, оторвался от палача и подбежал к ним.

– Помогите, – послышался голос Кевина из ямы.

Джек помог ему выбраться.

– Плуто, ищи! – приказал Марк.

– Что? – не понял Пётр.

– Вдруг сработает, – Марк пожал плечами и снова обратился к собаке: – Ищи Власа!

Плуто подёргал носом и сорвался с места. Разведчики сперва растерялись, но ненадолго. Через минуту они неслись за псом что было силы, а сверху летел дрон и сканировал местность.

– Как… – задыхаясь, говорил Марк, – они… так? Под землёй-то?

– Городской подземный костюм, – спокойно ответил Джек. Казалось, он даже не замечал, что бежит. – Позволяет передвигаться под землёй, где нет корней или других крепких преград.

Марк решил больше не разговаривать, а то свалится ещё где-нибудь по дороге. Наконец, спустя полтора километра, в наушниках послышался голос Николая:

– Вижу людей. Четыреста метров.

– Я на позицию! – сказал Джек и свернул.

Остальные пробежали ещё метров триста и остановились. Перед ними возвышалась небольшая земляная горка, а за ней, судя по словам Николая, были враги. Марк, красный, как перец чили, согнулся и начал отплёвываться, Пётр просто присел, тяжело дыша, а Плуто с Кевином чувствовали себя великолепно. Казалось, собака даже улыбалась.

– Я на месте, – сказал Джек, устроившись в одной из комнат, окна которой выходили как раз на сторону скопления врагов. – Вижу троих.

– Кэв, сзади приближаются два человека, – сообщил Николай.

– Я проверю, – сказал Джек и побежал из одного конца здания в другой.

Кевин, Марк и Пётр с собакой тем временем спрятались за очередной проржавевшей машиной.

– Вижу, – проговорил Джек и спустя пять секунд добавил: – Готовы.

– Хорошо, когда такой снайпер на нашей стороне, – улыбаясь, сказал Кевин и побрёл на горку.

Марк и Пётр пошли за ним.

– Так, их уже четверо, – делился информацией снайпер. – Влас с ними. Похоже, он пришёл в себя. Кевин… Беги за мальчиком!

Не произнеся ни звука, Кевин сорвался с места и помчался вниз с холма. Спускаясь, он наблюдал, как все четверо противников безжизненно упали почти одновременно. Работа снайпера воистину была великолепной.

Спустился Кевин как раз, когда последнее тело перестало дёргаться. Он схватил связанного мальчика и понёс обратно. К тому времени, как он вернулся, их уже ждал радиоуправляемый фургон.

– Грузимся! – ещё на бегу крикнул Кевин.

Плуто запрыгнул в салон и умостился в углу. Марк и Пётр помогли затащить Власа в фургон и сразу же его развязали.

– Джек! – крикнул Пётр в наушник.

– Я тут, – сказал Джек, влезая в фургон.

Автомобиль тронулся. В машине все позволили себе успокоиться и отдышаться.

– Как ты? – обратился Марк к мальчику.

– Нормально, – сказал Влас, но глаза и учащённое дыхание говорили об обратном. – Почему на нас напали?

– Пока точно не знаю, но, вероятно, на тебя охотятся, – ответил Пётр.

– Эй! – выкрикнул Марк. – Не мог придумать что-нибудь?

– Зачем?

– Ему и так страшно, а ты говоришь такое… – Марк махнул рукой.

– Страшно? – спросил Кевин.

Марк осмотрел товарищей и понял, что они не знают, что такое страх. С другой стороны, наверно, правда лучше выдумки, хоть и больнее. В итоге он лишь кивнул.

– Почему на меня охотятся? – спросил Влас, по его щеке стекала слеза.

– Видишь ли, – начал Пётр, – люди искренне ненавидят неизвестное и новое. Просветлённая часть человечества тянется к этому, невзирая на некоторое отторжение, а замкнутая часть отталкивает его и пытается всячески истребить. Эдакий баланс. Так вот, ты и твои эволюционные способности заставляют людей ощущать собственную незначительность и испытывать неприязнь к тебе.

– А как же просветлённые люди? – спросил Влас. – Они разве не должны помогать мне?

– Должны, именно этим они и занимаются, но многим из них сначала нужно… – Пётр задумался на мгновение, – …переманить тебя, чтобы понять, что и как, а для этого им необходимо использовать замкнутых, чтобы те сделали всю работу. Вот именно такие люди за тобой и пришли.

– То есть, если меня схватят, это ещё не будет означать что-то плохое?

– Может, и нет. Но ни ты, ни мы не знаем, кто из них с благими намерениями, а кто нет, так что рисковать не стоит.

– Значит, вы просветлённые?

Джек усмехнулся.

– Можно и так сказать, – ответил Пётр и погладил мальчика по голове.

Больше вопросов не последовало, да и ехали они недолго. До «дома» фургон добрался без приключений и остановился прямо перед входом. Первым выскочил Кевин, за ним начал вылезать Джек, но не успел он поставить на землю вторую ногу, как послышался свист; за спиной Кевина прогремел взрыв. Джека отшвырнуло назад в фургон. Кевину опять досталось: один из разлетевшихся осколков ударил в бок и пробил его насквозь. Изо рта вырвался ручеёк крови, взрывная волна прибила тело к фургону.

– Да что ж такое?! – заорал Марк, выскочил из машины и начал стрелять из пистолета в сторону соседнего здания, откуда прилетела граната. Лицо налилось кровью и покраснело, на лбу и шее вздулись вены, рот открылся сам по себе и издал звериный крик, выпуская накопившуюся боль.

Влас испуганно залез под одно из сидений и свернулся калачиком. Пётр начал его вытаскивать со словами:

– В дом идём! Быстрее!

Джек, услышав крик Марка, тут же выскочил из фургона. Он мигом огляделся, понял, что Марк стреляет в пустоту, слегка толкнул его и указал на раненого. Марк перестал стрелять, а вместе с тем и орать, кивнул снайперу и подхватил под вторую руку едва живого Кевина. Послышался стук пуль о бок фургона, однако автомобиль стоял так удачно, что создавал прикрытие убегающей группе.

Команда оказалась в безопасности за прочными стенами специально построенного бункера, но сбавлять темп не было времени, Кевину срочно требовалась лечебная камера. Пётр побежал вперёд, чтобы настроить её перед появлением Джека и Марка. Они резким движением вытащили длинный осколок из бока Кевина и быстро уложили товарища в камеру ускоренной регенерации.

– Вроде, успели, – проговорил Пётр.

– Достаётся ему, – сказал Джек, затем глянул на собственное перевязанное плечо. – Мне бы тоже отдохнуть.

– Да-да, – Пётр засуетился и начал настраивать вторую камеру.

Марк стоял в сторонке, его лицо было умиротворённым, украшенным улыбкой, но какой-то блуждающей, отстранённой, явно не соответствующей происходящему. Внутри него будто засветило солнце, освещая поляну, промокшую от бури, которая бушевала там уже несколько дней. Марк впервые за долгое время почувствовал себя спокойно. А стоило-то всего лишь выкричаться. Или пострелять… Он не знал, надолго ли это ощущение, поэтому старался прочувствовать каждый миг душевного спокойствия.

– Что с тобой? – спросил Джек.

– Нормально. Всё нормально.

– Ложись, – сказал Пётр и указал на камеру регенерации.

– Недолго только, а то мало ли что с вами случится без меня, – улыбчиво сказал Джек, подмигнул Марку и уснул.

– Что теперь, дядя Петя? – спросил Влас, дёргая Петра за одежду.

Пётр присел на одно колено:

– Нужно отдохнуть. Поспи или поиграй с Плуто, а мы пока подумаем. Коля тебя проводит, – последнюю фразу он сказал в передатчик.

– Принял, – ответил Николай.

Мальчик кивнул и пошёл навстречу Николаю.

– Чаю? – спросил Пётр, на что Марк ответил кивком, ему сейчас не помешал бы горячий напиток.

Сделав глоток чая, Марк окончательно успокоился и смог даже начать разговор:

– Почему Бомж не сделал со мной того же, что сделал с Власом? Зачем он меня так долго держал связанным?

– Обычно он проводит опыты над мозгом и зачастую просто вырезает его, что могло бы случиться и с тобой, но с Власом… Я, если честно, не знаю, что он задумал, но он просканировал тело Власа и сохранил его информацию из ДНК, а не лез в голову.

– Что, никто не додумывался проверить ДНК?

– Додумывались, конечно, но не обнаружили никакой разницы или закономерности, и забросили такие попытки, полностью переключившись на мозг.

– Зачем же тогда Бомж вернулся к этому методу?

– Не знаю… Вероятно, придумал какой-то иной способ взглянуть на код. Ещё узнаем.

Короткая пауза.

– Мы тут в безопасности?

– Если это палачи, и у них нет серьёзного вооружения – да. Но надолго тут оставаться нельзя – такое вооружение могут привезти. Пойдём, оценим обстановку, – сказал Пётр и направился в комнату управления. Марк побрёл за ним.

***

Шанс.

Движение «Снисхождение», создателем которого являлся Анхаил, было разбросано по всем городам, поселениям и вообще везде, где были люди, – кроме развалин, где было нецелесообразно находиться, и Нюлайфа, где его запретили.

В городе Шанс движение процветало и развивалось. Именно там и было самое влиятельное отделение (не считая Нового Света), а главой в нём был один из советников Анхаила – Икут.

Икута знали строгим, серьёзным и холодным. Таким он был не всегда, а если точнее, так он лишь выглядел снаружи. До переломного момента он был вполне весёлым, светлым и позитивным человеком. Его семья принадлежала к тем, кто не только остался при всём «наборе» эмоций, но и ощущал их острее, чем остальные. Они всегда выделялись среди серой толпы полубесчувственных людей своими жизнерадостными лицами и весёлыми взглядами.

Так было до тех пор, пока члены семьи не начали умирать при довольно странных обстоятельствах. Мать была найдена в одном из переулков, забитая до смерти (виновников так и не нашли). Следующим погиб отец, помогая совершенствовать стену вокруг города Шанс. Его (только его среди сотен других людей) реактивный ранец вышел из строя, и отец Икута разбился насмерть. Брата не стало чуть позже. Он бесследно исчез, когда всё только начало возвращаться на круги своя.

Икут остался один и долгое время не знал, куда податься. Он успел опробовать себя в разных сферах, пытаясь сохранить чувство радости и позитива, которое приносило ему одни лишь беды. Люди смотрели на него искоса, фыркали в его сторону, а иногда доходило и до физических столкновений. Никто не хотел иметь с ним ни дружеских, ни рабочих отношений. Окончательно смирившись с тем, что этот мир не для него, Икут накинул на шею петлю и бросился со стула в бездну. Верёвка, способная выдержать около трёхсот килограммов, порвалась. Икут несколько часов лежал на полу, размышляя о случившемся чуде, и решил воспринять его как знак, что умирать ему пока нельзя. С того самого дня он подстроился под окружение. Его лицо стало чёрствым, холодным, без каких-либо морщин, напоминающих улыбку, или, не дай бог, радость, а слова – короткими и по теме, безо всякой эмоциональной окраски.

Как-то он брёл по городу, сунув руки в карманы, опустив голову (горожане не обращали на него никакого внимания, в отличие от старых времён, когда он ходил с улыбкой, а возможно, и припевая, ведь на холодного и безразличного человека не было никакого интереса смотреть, так как вокруг только такие и бродили). Размышляя на ходу, он наткнулся на новенькое здание с вывеской «Снисхождение», а прямо у двери большими буквами было написано: «Творец не проявит к тебе снисхождения в следующий раз, опомнись!». Может, мысль о том, что его родственники погибли не просто в силу стечения обстоятельств, а из-за их неправильного взгляда на жизнь, может, любопытство, или недавнее чудо, – а может, ещё нечто из глубин души, но что-то подтолкнуло его войти в здание, из которого он вышел уже полноправным членом движения «Снисхождение» и больше никогда и никому не показывал своих эмоций, даже Творцу, хотя и говорил всем, что делится ими с Ним.

И вот, спустя несколько лет, он оказался главенствующим в этом самом здании с вывеской «Снисхождение», но так и не обрёл того, ради чего сюда пришёл – осознания своего существования. Он долгими часами сидел на одном месте, погружаясь в мысли, иногда не понимая, что же им на самом деле движет. Вера в Анхаила? В Творца? В силу перемен, частью которых он так жаждет стать? В то, что всему человечеству необходимо опомниться? Или что-то ещё? Верит ли он вообще хоть во что-то? Что вообще заставляет его думать об этом? Он не на своём месте? Какое ещё место? И где это место? В мире?

Вот и сейчас Икут сидел на том самом месте, погружённый в бесконечные коридоры внутреннего мира. Поток его мыслей прервал вошедший Олег. Кабинет, или комната, как её называл сам Икут, был весь красный. Красный диван для гостей, красное кресло хозяина кабинета, красный стол, стены, даже ряса Икута была красной, правда, слегка темнее. Больше в комнате не было ничего, разве что одна-единственная лампочка, света от которой не хватало и на половину этого помещения.

Икут молча смотрел на гостя.

– Привет, – заговорил Олег.

– Ты уволился.

– Ам-м-м… Да. Откуда ты знаешь? – спросил Олег.

Икут многозначительно посмотрел на Олега и ничего не ответил, что произвело на гостя ещё большее впечатление. На самом же деле он просто предположил, ведь Олег впервые наведался сюда лично, а не пригласил к себе в кабинет. Уловка сработала отлично.

– Жаль. В разведке ты мог бы быть полезнее. Присаживайся.

Икут указал на красное кресло с другой стороны стола. Олег присел.

– Я хочу встретиться с Анхаилом.

– Зачем тебе эта встреча?

– Его слова… – Олег сделал паузу, изучая Икута, затем продолжил: – Его слова напомнили мне кое-кого.

Икут подался вперёд, облокотился на стол, сомкнул ладони и спросил:

– И всего-то?

– Важна причина моего прихода или сам факт?

– Причина раскрывает мотив.

Олег кивнул.

– Хорошо. Я предполагаю, что схожесть слов Анхаила с высказываниями человека, которого я хотел бы видеть, свидетельствует об их близости. А значит, через Анхаила я смогу выйти на него.

Икут прищурился.

– И ради такого туманного предположения ты уволился?

Олег глубоко вздохнул и прикусил нижнюю губу. Ему не хотелось говорить малознакомому человеку, что он изначально не должен был сидеть в офисе, что он по природе своей скорее солдат и авантюрист, чем командир и бюрократ. Но даже и не это было главным. Олег и сам в глубине души пока не мог признать, что решился бросить всё нажитое лишь из-за какого-то ощущения необходимости возобновить поиски давно утраченного интересного человека, жизнь рядом с которым была энергичной, необычной и в какой-то мере фантастической.

– Анхаил не впервые даёт мне повод задуматься о его связях и видении мира. Многие его действия и предсказания схожи с теми, которые я слышал ещё в, можно сказать, детстве… – Олег запнулся. – Скажем так: обезьяна и её фраза, которую ты угадал дословно, и о которой я слышал много лет назад, была последней ступенькой лестницы, которая вернула меня на мой первоначальный путь.

Икут помолчал немного.

– Какой путь? Чего ты ждёшь от присоединения к нам?

– Пока что встречи с Анхаилом, а дальше видно будет.

– А что, если ты эту связь придумал? Что, если Анхаил сам считает так, как говорит, и не имеет ни с кем связи?

– Тогда и посмотрим. Но я уверен, что какая-то связь всё же есть, если не с самим человеком, то с тем, что меня интересует.

Икут откинулся на спинку стула и постучал пальцами правой руки по столу, словно играя на пианино.

– И всё-таки, зачем для этого надо было уходить со службы?

– Руководство Шанса не стерпело бы, если бы управляющий разведкой начал играть на стороне Нового Света.

Икут закивал. «И то верно».

– Личную встречу с Анхаилом нужно заслужить. Видишь ли, его многие хотели бы убить…

– Я знаю, где недавно проснувшийся мальчик.

Икут нахмурился и сказал:

– Это будет хорошим первым шагом.

– Он в разведгруппе Петра Смоловского из Развалин номер два. Мальчик пробудился именно там и сейчас находится в убежище.

– Откуда такая информация?

– В развалинах замечена боевая активность и присутствие палачей. Это наводит на мысли.

– Это не точная информация?

– Не точная.

– Кто-то ещё знает об этом?

– Не знаю.

Икут снова постучал пальцами по столу.

– Хорошо, можешь идти.

– Это всё?

– Я свяжусь с тобой в скором времени.

Олег встал, кивнул и покинул комнату.

Икут улыбнулся, но тут же взял себя в руки. Внутри нарастало возбуждение. Новость о том, что Олег уволился перед присоединением, была скорее со знаком минус, ведь есть разница между простым человеком и управляющим разведкой Шанса, но Икут всё же обрадовался. Он был доволен тем, что хоть что-то начало происходить, двигаться, а не простаивать, как это было за последние несколько лет. Он всегда считал, что жизнь состоит из новостей, какие бы они ни были, и движения, а если их нет, то нет и жизни.

И обезьяна пришла, о которой Анхаил говорил уже долгое время; и потасовка в Производственных Полях; и мальчик со способностями пробудился; а теперь ещё и Олег хочет присоединиться и говорит о каком-то незнакомце, чьи слова сопоставил со словами Анхаила и нашёл их схожими.

Да, эти новости могли принести неприятности, заботы и кучу дел, но Икута это только радовало. «Лучше идти вперёд по дерьму, чем стоять на золоте», – так он всегда считал, но часто сразу же начинал унывать, ведь не совсем понимал, куда именно вперёд он идёт. Возможно, подобная фраза ему нравилась лишь потому, что он никогда и не стоял на золоте, а может, потому, что движение предполагает занятость мысли и не позволяет подолгу копаться в погребе внутреннего мира. Вообще, Икут любил оставаться наедине с собой, невзирая на частые встречи с депрессией из-за неспособности найти смысл своего существования. Он считал подобное время работой, а любому делу радовался, как отпуску, который давал ему передышку. Тем более, назревающие действия могут действительно принести долгожданные перемены и развеять, наконец, бесконечные сомнения Икута.

– Схожие слова… Схожие…

Незнакомец, о котором говорил Олег, крутился где-то в памяти, но никак не хотел всплывать. Икут упёрся подбородком в ладонь, пережал переносицу пальцами и задумался.

***

Развалины № 2.

За три часа осады бункера количество палачей увеличилось, но, к счастью разведгруппы, вооружение для вторжения ещё не прибыло. Вокруг, во всех возможных щелях, затаились снайперы, у входа – группа захвата, также палачи раздобыли схемы бункера и узнали про тайный подземный тоннель, где у входа уже дежурила группа людей.

В бункере же, вопреки ситуации, настроение было спокойным. Бойцы разведгруппы обедали на кухне. Раненые товарищи недавно пришли в себя и тоже с удовольствием запасались полезными веществами. Кевин выглядел бледным, так как не до конца успел вылечиться, но оставаться в камере регенерации отказался. Николай же остался сидеть в комнате управления и следить за обстановкой вне бункера. Пётр не захотел вводить мальчика в курс дела и решил отвлечь его игрой в виртуальной комнате. Влас сопротивляться не стал, так как это было «чертовски» интересно.

Сидя за столом, заставленным тарелками, Марк вдруг осознал, что на вкус еда не отличается от привычной, чего не скажешь про размеры и формы.

– Почему вы не пользуетесь только таблетками? – спросил Марк.

– Таблетки позволяют не тратить время на охоту, готовку и трапезу, что в полевых условиях незаменимо. Ну а когда есть время и возможность, мы предпочитаем наслаждаться разнообразными вкусами, подаренными природой, – ответил Пётр.

Джек кивнул и усмехнулся.

– Хорошо сказано.

– То есть таблетки – это так, избавиться от голода, а настоящая еда, какая была, такая и осталась? – спросил Марк, а затем добавил: – Я не имею в виду размеры.

– Можно сказать и так, – ответил Джек.

– Кстати, – продолжал допрос Марк, – Джек, там в развалинах, я видел, как ты попытался увернуться от пули. Это нормально?

Джек рассмеялся, не открывая рта, затем ответил:

– Тебе, наверное, показалось.

– Но ты дёрнулся.

Джек пожал плечами.

– Может, инстинктивно.

– И всего-то?

– У меня очень хорошая интуиция, – добавил Джек, как-то многозначительно выделяя каждое слово, и подмигнул.

– Ну… ладно… А как ты с такой лёгкостью простреливаешь всё вокруг? Ладно, машина ещё, но стены завода, где были падальщики… Что у тебя за пули? – продолжал Марк.

– Карбиновые.

– Это что?

– Карбин, наверное, самый прочный материал из известных человечеству. Из него и делают такие пули.

– У вас все пули такие?

– Боеприпасы нынче разные, и очень многие перестали пользоваться обычным пулевым вооружением, так что необходимость в укреплении пуль отпала.

– То есть, такие только у тебя?

– Нет… Но, думаю, количество таких людей можно сосчитать на пальцах.

– А «эмоция» твоя тоже из этого… материала?

– Нет, эмоции – совершенно другие пули…

– Надо решать проблему, – встрял Кевин, обгладывая куриную ножку размером с человеческое предплечье.

– Согласен, – ответил Пётр, откинувшись на спинку стула и сложив руки на животе. Перед ним стояла уже пустая тарелка, которая помылась автоматически, что ввело Марка в экстаз.

– Это как? – удивлённо спросил он, указывая на чистую тарелку.

– Ты что, только сейчас заметил? – спросил Джек.

Марк пожал плечами.

– Раньше как-то не представлялось возможности смотреть на тарелки.

– Встроенные в тарелку нанороботы расщепляют остатки. Когда обращение с атомами перешло на более высокий уровень – возможности значительно выросли. А это ещё до кварков не добрались, – ответил Пётр.

– То есть, грязь расщепляется на атомном уровне? Подожди… До чего не добрались?

– Не углубляйся, незачем, – сказал Пётр и махнул рукой. – А вообще, когда я ем – я глух и нем.

Марк улыбнулся:

– О! Это выражение до сих пор живо.

– Конечно. Оно будет жить вечно.

Марк понял, на что намекал капитан, улыбнулся и продолжил обедать.

– И всё-таки… Насчёт проблемы, – напомнил Кевин.

– Я не знаю, – немного поразмыслив, ответил Пётр. – Я отчёт отправил только нашему руководству, а значит, это они и пообещали вознаграждение. В таком случае помощи нам не дождаться.

– Давно отправил? – спросил Джек.

– Достаточно.

– Может, не они? – предположил Кевин.

Джек отодвинул пустую тарелку:

– О нём знали только мы, наше руководство и Бомж, а ему сдавать мальчика просто незачем, даже если он получил от него всё, что хотел.

– Сигнал могли перехватить? – спросил Кевин.

– Могли, но вероятность мала. Кому придёт в голову перехватывать все сигналы из развалин? Они зачастую скучны и безынформационны, – сказал Джек.

– Всякое может быть… – протянул Пётр. – Может, и правда, не они. Но лучше нам пока в город не…

– Йоу! – зазвучал знакомый голос в радиоприёмниках бункера.

Все дёрнулись от неожиданности и насторожились, кроме Джека – он рассмеялся.

– А вот и наше решение, – объявил он, указывая на торчащую из стены колонку.

– Испугались? – говорил голос из колонок. – Не знаю, что вы там натворили, что вас так хотят… но… Короче, смотрите.

Джек сорвался с места и помчался в комнату управления, остальные за ним. Николай уже подготовил обзор со всех камер. Разведгруппа собралась у экранов, как и в ту самую ночь, когда пробудился мальчик, только теперь их было на одного меньше.

– Я не буду выключать микрофон, – проинформировал голос.

– Это кто? – поинтересовался Кевин. – Знакомый голос.

– Сейчас увидите, – ответил Джек.

На одном из экранов появился автомобиль. Кевин прищурился и взглянул на Джека:

– Это же твоя тачка.

Снайпер кивнул.

– Угу. Охотники, значит. Очень хорошо, – сказал Пётр.

Подаренный Джеком автомобиль остановился недалеко от первой группы захвата. Из водительского окна выглянула голова Максима.

– Вы чё здесь трётесь? – спросил он.

Палачи обступили машину.

– Чё? – заговорил один из них, держа наготове автомат.

– Ну, – на лице Макса появилась улыбка, – в смысле, вы чего тут делаете?

– Ты кто такой? – заговорил другой.

Максим окинул взглядом сборище вооружённых людей, кивнул, наполовину вылез из окна машины, протянул руку и представился:

– Максим, палач.

Никто не пожал ему руку, а по такой реакции он понял, что попал в точку с предположением о палачах.

– У вас что, награда другая? – спросил он и уставился на солдат.

Палачи ничего не ответили, лишь переглянулись. Макс влез обратно в машину и произнёс:

– Я бы не разделил награду со всеми вами, выпади мне возможность получить трофей. Тем более, что на всех не хватит…

Он уехал, а среди толпы начались какие-то споры, но, к сожалению, слов уже не было слышно.

– За кем это из вас там охота такая? – заговорил голос в колонках.

– Коля, мы можем с ними связаться? – спросил Пётр.

– Это же машина Джека, так что, думаю, смогу, – сказал Николай и перешёл к компьютеру в углу комнаты.

– И контрольный, – зазвучали колонки.

Внимание сосредоточилось на мониторах.

Автомобиль Джека остановился, из окна торчал Никита с прижатой к плечу снайперской винтовкой и целился в сторону толпы. Вспышка – один из палачей упал, обрызгав кровью остальных. Началась потасовка с применением оружия. Разведгруппа наблюдала, как несколько слов и один точный выстрел породили разлад в группе противника, радуясь смерти каждого врага. В потасовку включились и снайперы, которые сначала расстреляли наземные цели, а потом переключились и друг на друга.

Марк был рад, что появилась надежда на их освобождение, но всё же вот так радоваться гибели людей он пока не мог, так что просто наблюдал за происходящим, не проявляя никаких эмоций.

– Путь чист, – заговорил Никита.

Пётр начал перескакивать с камеры на камеру в поисках «чистого пути» и увидел, как Макс укладывает между огромными корнями дерева безжизненные тела, а Никита говорит в самую обычную рацию. Эта камера снимала вход в потайной тоннель, который теперь был свободен.

– Погнали! – воскликнул Пётр и направился к тоннелям.

В эс-шкаф заходить не пришлось, так как все заранее подготовились к быстрому отступлению и были одеты более-менее подобающе. Они подхватили Власа с Плуто и трусцой двинулись по спасительному тоннелю, которым пользовались впервые.

На выходе их уже ждали два брата, которые, судя по всему, действовали, не проинформировав прямое начальство, иначе их было бы не двое.

– Здоров, – сказал Джек и крепко пожал руки давним знакомым.

– В этот раз вы даже более вовремя, чем в прошлый, – сказал Кевин и тоже пожал руки. Остальные же обменялись только приветственными фразами.

– О как! – воскликнул Никита.

– У вас пополнение, – добавил Макс.

По их взгляду было непонятно, чьё появление их удивило больше – мальчика или пса, которого тот поглаживал. Пётр, помня недавнее возмущение Марка и реакцию Власа в виде слёз, склонился к братьям, качнул головой в сторону мальчика и шёпотом сказал:

– За ним вот и охота.

– А что с ним? – Никита тоже перешёл на шёпот.

– Он пробудился недавно и, похоже, не утратил способность.

Макс присвистнул.

– А пёс что? Тоже с ним? – продолжал допрос Никита.

– Нет. Этот к Марку привязался, – уже не таясь, ответил Пётр.

– Ладно, надо валить отсюда, – вмешался Кевин.

– Нам бы в гараж, а то, боюсь, в эту не влезем все, – сказал Джек, указывая на свой подарок.

– Да. Мальчика, собаку и тебя, – Макс кивнул в сторону Петра, – надо убрать из виду. Остальных-то они могут и не знать, а вот мальчик среди развалин будет только один, да и разведчик с одной чернокожей рукой…

– Тоннель, из которого мы вышли, ведёт и в гараж. Гараж на схемах не указан, – сказал Пётр, перебив охотника.

Никита недовольно щёлкнул языком, судя по всему – от упрощения задачи, и направился ко входу в тоннель.

– Кто у вас водитель? – спросил Макс.

– Я, – отозвался Николай.

– Идём с нами. А вы изображайте группу захвата.

– Коля, – заговорил Пётр, – возьми запасной фургон.

Николай кивнул.

– И мою прихватите, – попросил Кевин и сунул маленький чип-ключ в руку охотника. Максим кивнул.

– А вообще, лучше спрячьтесь. Если наш план сработает, то снайперы вас перебьют, когда обнаружат, – сказал Макс, после чего исчез за дверьми в тоннель вместе с Николаем.

Пётр быстро отогнал машину подальше, спрятал её между обломками и остался с мальчиком и псом; остальные притаились за кустами или в зданиях.

Марк лежал на животе и смотрел в одну точку. Всего несколько дней назад он жил спокойной семейно-рабочей жизнью, жаловался на серые будни, как все, ездил на самом простом автомобиле и не переживал особо ни за свою жизнь, ни за последствия выборов, каждый из которых мог оборвать эту самую жизнь в любую минуту, ни за полную неизвестность завтрашнего дня. А теперь он лежит на холодном бетоне в ожидании наёмных убийц, которые должны прийти за восьмилетним мальчиком, готовый дать им отпор. Но готов ли он в действительности? Готов ли он продолжать жить этой быстроменяющейся жизнью, балансирующей на натянутой ниточке над смертью? Готов ли он дать бой этому чужому миру? Сможет ли он адаптироваться и стать «своим» в этом чёрством холодном чёрно-белом обществе, где жизнь считают не важнее вещи?

Марк ощутил себя белой глянцевой кляксой на матовом чёрном полотне размером с Землю. Ощутил себя «не из этого мира», пришельцем с единственной миссией – показать местным, что такое страх и страдания. Холод бетона заставил его вздрогнуть. Или это был холод мыслей? Начало подташнивать.

Пока Марк размышлял о том, какой же непривычный и враждебный мир его теперь окружает, и каким инопланетянином он себя чувствует, ему на глаза попалось нечто живое. Он присмотрелся и увидел, как небольшого размера животное, держа в лапках что-то похожее на орех, карабкается по стеблю растения, с силой вырвавшегося из растрескавшейся стены здания.

«Белка?» – подумал Марк и почему-то улыбнулся. Наверное, существо своей схожестью с белкой напомнило ему, что он вовсе не в чужом мире и не попал в другую Вселенную, а находится на той же планете в окружении всё той же природы и людей, но немного иных, отличающихся от тех, к которым он привык. Может, нужно просто освоиться? Дать себе чуть больше времени? Может, он всё же часть этого мира? Может, его миссия – показать не только страх, но и другие исчезнувшие эмоции?

Марку стало немного легче, но успокоиться до конца у него уже давно не получалось – картина разрушенного родного города, захваченного природой, каждый день оставляла внутри новые обжигающие следы, которые болели не переставая.

Спустя несколько минут в пределах обзора затаившейся разведгруппы появился фургон, похожий на предыдущий фургон Петра, но более новый, и парящий автомобиль Кевина. Марк обрадовался, так как смог отвлечься. Остатки печальных мыслей испарились, как воспоминания о сне после пробуждения.

– Вот так просто? – тихо спросил Джек, лёжа на животе в одной из комнат разбитого здания, глядя в прицел винтовки на приближающихся товарищей.

К тому времени, когда автомобили остановились, вся команда уже собралась в одном месте и была готова покинуть этот когда-то процветающий город.

– Они что, перебили там друг друга? – спросил Кевин, удивлённый быстрым возвращением охотников не менее Джека.

Никита усмехнулся:

– А если и не все, то остальные попрятались.

– Ладно, надо ехать, – сказал Джек.

Кевин уселся за руль своего автомобиля и облегчённо вздохнул.

– Привет, – проговорил он и погладил торпеду.

– Может, мы с вами? – предложил Никита.

– А ваша работа? – спросил Джек.

– У вас в руках действующее чудо природы – вам понадобится помощь, – сказал Максим и подмигнул.

– Да и нам уже пора бы поменять род деятельности, – добавил младший брат.

– Петя? – обратился снайпер к капитану.

– Да, я за.

– Тогда поехали. Только заберите собаку в фургон, – сказал Джек и влез в авто Кевина.

В фургоне вольготно развалился Плуто и подыгрывающий ему Влас, который захотел ехать вместе с Петром и псом, за руль сел Николай. Братья-охотники пересели в своё авто, Джек и Марк поехали с Кевином.

– Такое ощущение, что у меня появилось сразу два ребёнка. Причём сразу с неприятного возраста, – сказал Пётр, оглядываясь в салон фургона.

Николай усмехнулся и спросил:

– Куда едем-то?

– В Крус, – ответил Пётр. – Скупимся, а дальше увидим.

Николай поднёс руку к виску, в шутку отдавая честь, а затем надавил на педаль газа.

Автомобиль охотников ехал позади, и Никита, как обычно занимающий пассажирское сиденье, заметил на выезде из развалин, на обочине, человека в каске, с повязкой, закрывающей всё лицо, кроме глаз, расцарапанного и в крови. Одна рука его висела неподвижно, словно отнялась. Несмотря на скорость, их взгляды пересеклись.

– Похоже, в городе будет интересно, – сказал Никита и улыбнулся брату, а у самого внутри вспыхнул сигнал тревоги.

Когда машины удалились на достаточное расстояние, к человеку в повязке и каске подошла девушка и молча стала у него за спиной. Мужчина с повязкой смотрел вслед удаляющимся авто, пока те не исчезли из виду, затем промолвил:

– Планы поменялись. Сворачиваемся.

Девушка молча развернулась и исчезла в высокой полевой траве.

– Становится интересно, – сказал человек сам себе, развернулся и ударил кулаком в заржавевшую табличку с надписью: «Добро пожаловать!».

Глава 5. Человеческое лицо

Крус.

К границе города-трудяги подъехала небольшая колонна из трёх автомобилей, что не вызвало никакой реакции и заинтересованности у местной публики, ведь все они тоже были приезжими. Местная публика ограничивалась томящимися в ожидании в своих автомобилях людьми, чьи друзья пошли за заказами.

Атмосфера вокруг города Крус ошеломляла новоприезжих сразу и надолго. Казалось, что всё вокруг было оранжевого цвета, а от разнообразнейших запахов, обволакивающих весь город и его окраины, пощипывало глаза. Всё это напомнило Марку о неудачном путешествии в Индию. Возможно, он путешествовал в Индию лишь в своей голове, а на самом деле просто заехал в Крус, и его «продвинутый» мозг сформировал это как путешествие в далёкую страну, но справиться с такой жарой и запахом даже он был не в силах.

Машины припарковались недалеко от Чёрного Рынка, границы которого соприкасались с границами города. Сам рынок представлял собой огромное десятиэтажное квадратное здание общей площадью в 100 000 кв. м, где человек мог достать всё, чего захочется его душе. А если каким-то чудом невообразимые желания покупателя не были удовлетворены имеющимися товарами, он вполне мог сделать заказ на нужную вещь и в течение нескольких дней (в зависимости от изощрённости штуковины) получить этот предмет по приёмнику или с доставкой на дом. Заказ на дом производился только в тех случаях, если заказчик не желал подвергать важную для него вещь переработке компьютером, а также во избежание копирования. Ещё имелась возможность заказа по телефону или компьютерной сети, но запрещённые и малодоступные товары таким образом приобрести не позволялось, а этих товаров было больше, чем доступных, благодаря чему здание практически всегда было заполнено.

Изначально Чёрный Рынок строился с целью складирования и выставки напоказ необычных или старинных предметов былых времён, тогда он назывался: «Жизнь сквозь время». Спустя два года владелец и основатель Су, на тот момент ещё двадцатичетырёхлетний мужчина азиатской внешности, осознал, что спрос на незнакомые или, наоборот, до боли знакомые вещи велик настолько, что за него смело можно требовать запредельные услуги от всякого рода людей. Тогда музей «Жизнь сквозь время» был переименован в «Чёрный Рынок», а все экспонаты были выставлены на продажу, а точнее – бартер.

Спустя год склад на 10 000 кв. м стал двухэтажным и удвоил свою общую площадь. Так продолжалось, пока здание не превратилось в десять таких складов, стоящих друг на друге.

Су, бесспорно, был самым искусным искателем, но даже ему было не под силу своевременно заполнять столь огромное здание. Так и появилась его корпорация «Поиск». Её работники были поделены на сотрудников Чёрного Рынка и искателей, которых направляли в развалины, Мёртвую и Пустую зоны, Джунгли и моря в поисках различного рода необычных вещей.

Поиски в Пустой Зоне прекратились сразу же, так как первый искатель, который перешёл границу, тут же исчез. В Мёртвую Зону походы проводились и по сей день, но лишь самыми смелыми и то ненадолго, так как находиться там более суток было опасно для здоровья. Некоторые умудрились и там пропасть.

Именно к Чёрному Рынку и съезжались люди со всей Новой Земли для закупки боеприпасов, брони, одежды, деликатесов и многого-многого другого. Конечно, подразделения рынка были в каждом городе, но команде разведгруппы никак нельзя было появляться в городах. К тому же, Су был хорошо знаком с Джеком, который помогал ему в начале развития рынка, поставляя охотничьи трофеи и взамен снаряжаясь всем необходимым. Плюс ко всему, человеку, у которого в долгу каждая душа на Новой Земле, нет никакого дела до жалкого вознаграждения, которое предлагали мелкие организации за какого-то мальчика. Если, конечно, сам мальчик ему был не нужен. Но запастись где-то всё равно придётся, и более надёжного человека, чем Су, никто никого не мог порекомендовать, тем более что тот мог вообще не знать о мальчике.

– Надолго мы тут? – спросил Марк, вытирая пот со лба.

Припарковались они практически у входа в громадное здание, но достаточно было лишь выйти из машин, чтобы взопреть. Петра, Власа, Николая и Плуто решили оставить в фургоне во избежание лишнего внимания.

– Посмотрим, – сказал Джек и направился в сторону рынка.

– Давайте быстрее, – предложил покрасневший Кевин. – В здании прохладно.

Марк засиял и чуть ли не перешёл на бег. Спустя несколько секунд они скрылись в чреве десятиэтажного монстра.

– Чего стоим? – спросил Максим, глядя на брата, опёршегося спиной о машину. Его руки были скрещены на груди, а лицо задумчивым. – Ты что, думаешь? – спросил Максим с ухмылкой.

– На выезде из города за нами наблюдал Караам и, похоже, он там оказался не случайно.

Максим посерьёзнел.

– Есть идеи?

– Во владениях Су он вряд ли нарушит спокойствие, так что, скорее всего, нас будет ждать засада где-нибудь в другом месте.

– Осталось определить, где именно… – протянул Максим.

– Дальнейший наш путь ему неизвестен, а значит, по дороге ловушек можно не ждать. А сейчас он, должно быть, наблюдает за нами и слушает.

– В таком случае, лучше следить за языком.

– Давай-ка… – сказал Никита и качнул головой в сторону машины. Они сели в автомобиль и Максим сказал:

– Рассказывать остальным пока не будем.

– Если всё пройдёт без проволочек, то мы и сами справимся, поэтому да, остальным, думаю, пока не стоит об этом знать, а там решим.

Старший брат кивнул.

– Но есть ещё и другие желающие получить вознаграждение, а среди них хватит дураков, которые не постесняются и Су, – сказал Никита.

– Мальчик-то в машине, – Макс кивнул в сторону фургона, – возле нас. А остальных, – он указал в сторону рынка, – никто и не знает в лицо.

– Верно, тогда будем присматривать за фургоном.

За всем этим с крыши ближайшего к Чёрному Рынку здания, находившегося в двух километрах, наблюдал мужчина с чёрствым, безэмоциональным лицом. Он лёжа глядел в экран планшета, установив камеру на специальном проводке немного выше ограждения крыши.

– Да, это они, – проговорил он хрипловатым голосом в браслет. – Понял.

Кевин, Джек и Марк тем временем добрались до кабинета мистера Су, который проявил всё своё гостеприимство, увидав давнего товарища – Джека.

– Ничего себе! – воскликнул он и расставил руки в стороны. – Какая честь!

– Здоров, – сказал Джек и по-дружески обнял хозяина рынка.

Подобные объятия считались признаком гостеприимства, а не показывали степень привязанности к человеку. Некоторые из управляющих использовали такой приём при встрече важных персон, так как знали, что хоть люди и утратили эмоциональные связи, дружеское прикосновение всё ещё благотворно влияло на химические процессы человеческого тела, что часто помогало достигать более выгодных договорённостей.

– Кевин, – закончив приветствие, сказал Джек и указал на одного из своих коллег. – Марк, – представил он второго.

Они обменялись рукопожатиями, но, похоже, новые знакомые Су не интересовали – он обратился к Джеку:

– Как у тебя дела? С чем пожаловал?

Джек присел на один из удобнейших диванов, которых в кабинете было четыре, и жестом посоветовал коллегам сделать так же. Все трое оказались на одном диване, а хозяин кабинета присел на кожаный чёрный стул напротив них и приготовился слушать.

Кабинет Су был, наверное, одним из самых известных кабинетов. Тут побывала каждая важная шишка Новой Земли. История этого помещения внушала уважение и даже трепет, который приходил с осознанием того, что именно здесь состоялось огромное количество важных сделок и переговоров. А вот внешний вид кабинета, наоборот, манил своей простотой, ведь в нём не было ничего, кроме стола, окружённого самыми обычными стульями, четырёх чёрных потёртых диванов и большого окна во всю стену, открывающего вид на просторные поля. Су считал, что его заказчики должны чувствовать себя непринуждённо и не отвлекаться на ненужные мысли, которые могла вызвать роскошь. Сам же владелец был одет в чёрный классический костюм с зауженными брюками и белой рубашкой, пиджак он повесил на спинку стула. На левой руке у него был браслет, модель которого Марк ещё не видел.

– В разведгруппу вот записался, – ответил Джек и кивнул в сторону своих коллег. – Теперь разведчик во Вторых.

– Интересный ты человек, – Су усмехнулся. – Говорят, что в тех развалинах проснулся мальчик, который не утерял способностей. Ничего не знаешь?

– А я слышал, что он проснулся в Первых, – ответил Джек.

– И что говорят твои источники? Он и вправду не утерял способности спящих?

Джек наклонился в сторону Су и поманил его пальцем.

– Это секрет, – полушёпотом заговорил Джек; Су подался в его сторону. – Говорят, что да, не утерял, но ситуация такова, что он не может создавать всё, что ему захочется. Его мозг будто действует по шаблону.

Су нахмурился.

– Так, а у меня вы что делаете? Неужели едете искать мальчика?

– Нет-нет, – Джек выпрямился. – Я теперь в разведгруппе и хотел обеспечить команду как следует, если позволишь. Буду должен.

Су тоже выпрямился и улыбнулся.

– Всегда приятно, когда люди видимого масштаба приходят запасаться ко мне, – Су встал и поманил рукой, приглашая гостей идти за ним. – Никак не привыкну, – добавил он и хихикнул. – И ещё, ничего ты мне не будешь должен, ты и так много сделал.

Джек сдержанно кивнул в знак благодарности. Су подмигнул.

Каждый уважающий себя управленец Новой Земли должен был иметь комнату, предназначенную лишь для переговоров и ни для чего иного. Не исключением был и кабинет Су; компьютер с каталогами и персонал для приёма заказов располагались в другом крыле этого же этажа, а именно – первого. Весь этаж заполняли столы и отдельные комнаты, где трудились клерки, общаясь с заказчиками, которые не смогли описать искомый предмет, заполняя онлайн-анкету.

Су шёл очень быстро и уверенно, пока ему не преградили дорогу четверо мужчин, одетых по-военному. Владелец рынка остановился и уставился на гостей. Один из них обошёл Су и взглянул на Джека.

– Где мальчик? – спросил он.

– Вы кто? – спросил Су и тут же получил ответ от одного из мужчин:

– Тише, узкоглазый.

Су слегка откинул голову назад и медленно моргнул.

– Джек, верно? – продолжал говорить человек, который обошёл «узкоглазого». – По сводкам, ты скрываешь парня. Не отвертишься.

– Ты не знаешь меня? – недоумевал Су.

– Тише, говорю, – сказал тот же хам и наставил на Су оружие, тщательно скрывая его под курткой. По крайней мере, так думал он сам, чего не скажешь о трёх мужчинах в чёрных костюмах – они вмиг обезоружили всех четверых нежданных гостей и после кивка Су утащили в неизвестном направлении.

Су повернулся и заметил, насмешливо улыбаясь:

– Видишь, не только я слышал, что мальчик в Развалинах номер два.

Джек улыбнулся в ответ, не успев сообразить, что ответить.

– Ну да ладно, всем слухам верить нельзя, – сказал Су и продолжил путь.

Джек многозначительно глянул на Кевина, тот уловил взгляд и отделился от группы.

Марк за всё время, проведённое в здании, не проронил ни слова. Уж слишком он чувствовал себя не в своей тарелке.

Они дошли до каталожной комнаты и очутились в небольшом помещении со шкафом посередине и множеством экранов на стенах.

– Прошу, – Су указал на панель управления. – А где ваш приятель?

– Сейчас догонит, – сказал Джек и принялся выбирать на одном из экранов всё необходимое. Су проследил за гостями, затем посерьёзнел, разблокировал браслет и сосредоточился на нём.

Тем временем Кевин вышел на улицу. Жара, которая, казалось, исходила не от солнца, а откуда-то снизу, из-под земли, сразу же ударила в голову. Он почувствовал, как сознание покидает его, а в глазах темнеет. Пришлось остановиться и дать телу привыкнуть к такому резкому перепаду. Придя в норму, он обнаружил, что автомобили стоят целые и невредимые, а из одного из них вышли братья-охотники и смотрят на него, прислонившись к машине. Кевин кивнул им, невербально спрашивая: «Как дела?», на что получил поднятый большой палец вверх. Дальше идти не было смысла, так что Кевин ещё раз осмотрелся и скрылся в здании.

Неизвестный всё ещё лежал на крыше ближайшего к Чёрному Рынку жилого дома и наблюдал за происходящим. К нему подошёл Караам, остановился неподалёку и спросил:

– Узнал что?

Наблюдающий сразу понял, кто говорит, и даже не отвлёкся от экрана.

– Они догадываются, что вы рядом, но, не ожидая от вас атаки в ближайшее время, решили сосредоточить защиту на палачах.

– Кто-то из них появлялся?

– Да. Не скрываясь, вошли в здание. Эти даже ничего не предприняли.

– И не вышли?

– Пока нет. Сэр, похоже, это дело будет лёгким.

Караам заметил на экране планшета, как два брата направились куда-то за угол здания рынка.

– То есть, ты их не знаешь?

– Клоуны какие-то, – произнёс следопыт.

Караам промолчал.

Камера с планшета зафиксировала вспышку, спустя мгновение что-то пробило угол крыши дома и продырявило лоб следопыта. От мощного выстрела и затупленного наконечника пули голову жертвы резко отбросило назад, надорвав горло, затем она безжизненно упала вниз, выпуская смешанную струйку жижи из крови и мозгов. На лице Ка не дёрнулась ни единая мышца.

– Как думаешь, попал? – упёршись глазом в прицел снайперской винтовки, торчащей из-за угла здания, спросил Никита.

– Не знаю, но если и не попал, то прогнал уж точно, – ответил Максим и застегнул ширинку. – Всё, идём.

Братья вышли из-за угла и направились обратно к автомобилю.

– Чёрт, интересно же, – возбуждённо заговорил Никита, приоткрыл дверь машины и вгляделся вдаль. – Если я попал, то это мой рекорд. Тут километра два.

– Джек бы с тебя посмеялся, – улыбнулся Макс и влез в машину.

– Ой, да ладно, – Никита махнул рукой и тоже хотел сесть, как из рынка вышли Джек, Марк и Кевин, неся несколько сумок. Братья помогли товарищам с поклажей. Обсудить дальнейший план решили через связь между машинами, так как их могли слушать с разных сторон, а машины были закодированы.

Су проследил за удаляющейся группой Джека, затем разблокировал браслет и увидел на экране сообщение со скрытого номера: «Он в курсе». Су кивнул.

***

Новый Свет.

В Саду переговоров за привычным деревянным столом сидели Анхаил и его единственный советник Икут, который только прибыл и не успел ни переодеться, ни пообедать. Разговор, как всегда, начинался с нескольких минут молчания, дабы настроиться на передачу информации Творцу. Сам Икут в глубине души сомневался в существовании Творца и не понимал этого ритуала, ведь даже если Он и существует, то вряд ли Ему нужно, чтобы кто-то настраивался перед передачей информации. Надо будет – услышит. Но перечить своему предводителю у Икута не было желания, да и смысла особого тоже не было. Пришлось закрыть глаза, склонить голову, сложить ладони и ждать, делая вид, что тоже настраивается.

Анхаил открыл глаза и уставился на Икута. Пришло время начинать.

– Олег приходил, – начал Икут. – Говорит, что увидел в ваших словах схожесть со словами некоего Лиама Мастава, поэтому решил присоединиться к нам и выяснить всё, что вас может связывать.

– Он так и сказал?

– Нет, он не называл имени.

Анхаил задумался на некоторое время, глядя куда-то в землю правее от себя.

– Как-то странно это всё… Но он может быть нам полезен, – вымолвил Анхаил.

– Он ушёл из разведки.

Анхаил прищурился.

– Ради туманного предположения, что я связан с Лиамом? И зачем ему связь с Лиамом?

– Он смутно всё объяснял. Похоже, он и сам до конца не понимает, почему так поступил и что именно ему нужно.

– Он просто хочет со мной встретиться, или всё-таки решил следовать нашему пути?

– Говорит, что если ваши слова исходят от вас, а не пересказаны, то он будет следовать за вами.

– А если нет?

Икут замолчал. «Это просто вопрос-предположение, или он узнаёт, что его ждёт в случае?..» – подумал Икут, но вслух ответил:

– Я не спрашивал. Посчитал информацию бесполезной.

Анхаил глубоко вздохнул.

– Что ж… Он всё равно может быть нам полезен. Придумай, как его можно использовать.

– Вы были знакомы с Лиамом? – спросил Икут.

– Нет, – Анхаил включил браслет, поработал с ним, затем протянул руку к Икуту, приближая экран к лицу. – Моя мать была.

На фото была Роза, мать Анхаила, и мужчина её возраста. Они стояли в обнимку и смотрели прямо в камеру.

– Кто он для вас? – спросил Икут.

– Друг моей матери. Я с ним лично не был знаком.

– А не могли бы?.. – Икут ткнул пальцем в браслет Анхаила. – Не могли бы вы это фото скинуть мне?

– Зачем?

– Оно может помочь мне с Олегом.

Анхаил подумал немного, затем медленно кивнул и переслал фото на браслет своему советнику, затем заговорил:

– У нас новый брат. Он как раз заканчивает обряд.

«Заканчивает обряд? – промелькнула мысль у Икута. – Он ведь длится неделю, а Хусто погиб два дня назад…» Икут просто склонил голову перед «Великим» вместо слов.

– Я чувствую, что тебя мучает вопрос нестыковки обряда и смерти Хусто, – тихо сказал Анхаил. Икута передёрнуло.

Когда Анхаил в очевидных вещах использовал слова «чувствую» или «вижу впереди», Икута передёргивало. Он понимал, зачем такое говорить при народе – их-то нужно подкармливать. Раздувать веру, так сказать. Но Икут-то знал, что все эти «чувствую» и «вижу» основывались на логических заключениях и наблюдениях. Ведь и дураку было бы ясно, что советника гложет вопрос о нестыковке времени, но Анхаилу обязательно надо было приплести «высшие силы». «Ну что ж, в конце-то концов, может, он и правда «чувствует» даже такие мелочи», – часто говорил себе Икут, а в последнее время стал добавлять в конце: «Ведь он действительно много чего предугадал из масштабного».

Советник ничего не ответил, лишь едва заметно склонил голову, указывая, что его действительно гложет этот вопрос. Ведь Анхаил сам говорил, что не нужно ему иметь более двух советников – это переходило из необходимости в роскошь, а тут он или решил взять третьего, или же сам прикончил Хусто и свалил всё на Нюлайф, что было намного хуже первого варианта, да и вообще, не укладывалось в голове. Хотя в это верилось с большим трудом, но варианты остались бы вариантами и действительно беспокоили бы Икута, не получи он прямой ответ от наставника.

– Я решил, что этот человек достоин быть третьим советником. Ему ещё многому нужно научиться, но в нём есть свет. Возможно даже, когда-нибудь, именно он займёт моё место.

«Займёт его место?» – таких слов Икут от наставника ещё не слышал. Ему стало невероятно любопытно, кто же это, и к чему это всё может привести. Ещё одна ведущая к переменам новость.

– Зовут его Эйден Анз, – продолжал Анхаил. – Бывший управляющий филиалом наёмников в Шансе.

Икут едва заметно прищурил глаз. Он знал этого парня и не раз сталкивался с ним по рабочим вопросам, но никогда по Божественным. Тот не выказывал ничего, что можно было бы счесть признаком сильной веры или поклонения Творцу, или даже малейшей симпатии к организации Анхаила. Так что же случилось? Почему он стал таким важным для наставника? И, наконец, почему Анхаил не посоветовался со своим советником, который ведёт дела в городе Шанс? Мысли мыслями, но Икут решил пока ничего не говорить.

– Вы были знакомы? – спросил Анхаил.

– Сталкивались несколько раз по рабочим вопросам.

– Я чувствую, – проговорил Анхаил, мышца на бедре Икута непроизвольно дёрнулась, – что ты не доверяешь моему выбору.

– Я скорее себе не поверю, нежели вам, – смиренно ответил Икут.

– Хорошо. Ты узнаешь его ближе и всё поймёшь, – Анхаил замолчал и устремил взгляд куда-то за спину советника.

Икут обернулся.

По полю в сторону стола переговоров брёл чернокожий коротковолосый блондин неприметной внешности и обыкновенного телосложения, без верхней одежды и обуви. Всё тело его было в ссадинах и засохшей крови, а на стопах виднелись регенерирующие пластыри.

Это зрелище не удивило Икута. Обряд включал в себя комплекс «процедур» разбросанного характера: от счастливых мгновений до мучительной душевной и физической боли. Эта система разрабатывалась лично Великим Анхаилом на протяжении полугода. По его мнению, человек является ничем иным, как временны̀м комом, неустанно впитывающим секунду за секундой, обретая облик и характер, посему он постарался включить в обрядную неделю всё. Вообще всё. Чтобы человек прокатился то быстрым (в счастливые секунды), то медленным (в часы мучения и боли) потоком через время и впитал в себя всё возможное. А последним испытанием было провисеть вниз головой шесть часов на двух крюках, продетых сквозь стопы, скрестив руки на груди. В это время, по мнению Анхаила, человек имел возможность встретиться с Творцом лицом к лицу и перенять хотя бы частичку его мудрости, отражаемую во взгляде.

Многие хотели стать ближе к Творцу и его Великому сыну, но не всем была дарована такая возможность, а если кому и счастливилось стать кандидатом в советники, то перед ним простиралась, как её называли в народе: «неделя ада перед раем», которая уже унесла немало жизней и здоровья разума.

Чернокожий парень подошёл к столу и склонил голову.

– Присаживайся, – сказал Анхаил и указал рукой на скамью.

Эйден, явно преодолевая боль во всем теле, медленно присел и положил руки на стол.

– Икут, – Анхаил указал рукой на своего советника.

Новенький склонил голову перед Икутом и снова устремил взгляд на Анхаила.

– Как прошёл ритуал? – спросил Анхаил.

– О, чудесно. Моя душа стала крепче.

Анхаил несколько раз кивнул.

– Это хорошо. Именно для укрепления души он и нужен.

Эйден ещё раз поклонился:

– Хочу верить, что Творец примет меня, когда придёт время. И хочу поблагодарить, что дали мне шанс приблизиться к нему через вас, великий Анхаил.

– Когда придёт время, Творец примет нас всех, но это время не наступит, пока не все готовы к его объятиям, – ответил Анхаил.

Глаза Икута были широко раскрыты. Тот Эйден Анз, которого он знал, был совсем другим человеком. Ни о каком Творце или почестях Великому Анхаилу он никогда не говорил и, как казалось, не думал вовсе. Что же повлияло на него, вызвав такие изменения?

– Душу человека надо спасать, и я постараюсь помочь вам в этом, чем только смогу, – сказал Эйден и опять склонил голову.

– Я знаю, друг мой, все мы постараемся, – Анхаил перевёл взгляд на Икута. – Пришло время выступлений. Понимаю, что вы не готовы, но выступить нужно уже послезавтра. Так требует наш новый союзник.

– Требует? – спросил Икут.

– Просит. Они просят нас выступить в ближайшее время. Я полагаю, что послезавтра будет оптимальным вариантом.

Икут не совсем понимал, зачем Анхаил заключил союз с сомнительным Монастырём, и уж тем более не понимал, какая в этом выгода Валериона Даста, главы Монастыря, но задавать вопросы по поводу правления в «Снисхождении» считалось плохим тоном. Так что он прикусил нижнюю губу, вспомнил о сдерживании эмоций и тут же принял чёрствый вид. Возможно, это и не его дело.

Анхаил продолжал:

– Я вышлю вам медиаматериалы, которые могут быть полезны на выступлениях, но использовать их или нет – решать вам. Главная цель – подорвать уважение к органам управления и современному строю в целом. Эйден, твоим городом будет Крус. Икут, у тебя как обычно – Шанс.

Икут смотрел на Анхаила, но не слышал его. Он никак не мог отогнать мысль о причинах союза Даста с Анхаилом. Главная цель Нового Света всем ясна – уничтожить современный строй, превозношение материального и правление, уважающее статус, а не душу, людей. Одним из этих стремлений и решил воспользоваться Монастырь? Подорвать уважение к управляющим. Зная Монастырь, название которого было больше сатирическим, чем действительно духовным, другого варианта быть не может. Но зачем? Они хотят выставить Анхаила посмешищем, если того отвергнут в народе? Мало того, что в этом нет никакого смысла, так этот план ещё и сомнительный, ведь Анхаила в любом случае вряд ли признают посмешищем. Свести уважение к управляющим всех городов на «нет»? Тоже странно. Со связями и возможностями Монастыря, они и сами могли такое провернуть. Анхаил им что-то пообещал? Может быть… Но что тогда надо от них Анхаилу?

– Икут? – спросил Анхаил.

– Да?

– Шанс за тобой.

Икут кивнул.

– А я займусь Нюлайфом…

– Нюлайфом? – перебил Анхаила Икут. – Нам же не разрешают там выступать.

– Разрешат.

Вот оно! Нюлайф. Если «Снисхождению» и разрешат выступить в Нюлайфе, то только с помощью сил извне, так как Дэмиен уже много раз отказывал, и Мартин уже успел отказать, убив Хусто. Анхаил долго искал пути доступа к людям Нюлайфа, даже выступал там несколько раз нелегально, за что пришлось поплатиться. Вот его мотив договора с Дастом. Наверное, Даст как-то сможет повлиять на Мартина. Но что нужно Дасту? Тоже Нюлайф? Что они выиграют от выступлений?

– Я бы хотел заняться Нюлайфом, если позволите, – сказал Эйден Анз.

Икут нахмурился. Анхаил пристально посмотрел на своего нового советника и ответил:

– Хорошо, столица твоя. Я дам тебе знать, когда надо будет ехать туда на встречу. А я тогда займусь Крусом, но чуть позже, для начала надо понять, почему погас луч, и связано ли это с мальчиком.

– Что? – не сумел скрыть удивление новенький, чем вызвал неодобрительный взгляд наставника.

Во время обряда человек не имел никакого доступа ко внешнему миру, поэтому Эйден не знал ничего из того, что произошло за последнюю неделю.

– Луч из Джунглей погас на днях. Примерно в это же время прошёл слух, что на Новой Земле пробудился мальчик, который не утратил эволюционные способности.

– Кстати о мальчике. Олег сообщил, где он находится, – проговорил Икут.

– Нет необходимости, – ответил Анхаил. – Я уже поручил кое-кому.

Короткое время они молчали, затем Анхаил заговорил:

– Человечество опять идёт той тропой, что привела к истреблению. Так поможем же им ступить на другую тропу. Пора менять этот мир. На сегодня всё.

Советники одновременно кивнули.

– Это честь для меня, – произнёс Икут и встал, склонив голову.

– Это честь для меня, – произнёс Эйден и встал, склонив голову. Советники пропали в дверях «Пристанища Творца».

«Значит, масштабное выступление», – думал Икут. Эта идея показалась ему не только интересной, но и сложной. Ведь к нынешним людям с сильно притуплёнными эмоциями, а в особенности страхом, очень трудно достучаться. Воздействовать через чувствительность и воображение было практически невозможно, здесь нужна чистая логика и факты. Но какие могут быть факты у Икута, чтобы люди к нему прислушались? Задача стояла не из лёгких, но именно это и вызывало улыбку и тёплое ощущение в груди, вызванное предвкушением грядущих перемен и приближением долгожданного изменения всего человечества.

***

Граница с полуостровом Рут.

Полуостров Рут соединялся с остальным миром лишь двумя дорогами, где и расположились войска Нюлайфа в полной боевой готовности. Целью мероприятия было вывести народ Рут на переговоры и подчинить или уничтожить, прикрываясь местью за убийство Дэмиана.

Люди, жившие на полуострове, были затворниками и не общались с внешним миром, кроме города Крус, и то лишь с одним его представителем, однако были весьма умны и предусмотрительны. После убийства управляющего так называемой столицы предполагались два варианта развития событий, которые при любом раскладе должны были привести народ Рут к победе и достижению своих целей.

Прямо перед началом операции, один из советников управляющего города Крус – Рафаэль, приставленный к народу Рут как переговорщик, – уверил мистера Ро, что падение Нюлайфа не за горами, и что им необходимо объединить усилия и ударить по нему со всех сторон, чтобы ослабить хоть немного. По планам Рафаэля, после падения «столицы» главным городом должен был стать именно Крус, об этом он якобы уже позаботился. Это привело бы к долгожданному введению денежной системы, в которой так сильно нуждался город. А для народа Рут, при содействии, это давало бы полную свободу действий и конфиденциальность на территории Новой Земли, которую обычно Нюлайф всячески сковывал, не соглашаясь с политикой полуострова.

Смерть главнокомандующего Дэмиана и начало правления дурака Мартина было первым и самым главным пунктом в этой операции. Дальше Мартин либо сделал бы то, что сделал, то есть отправил войска на границу, либо перешёл бы в стадию переговоров, что было бы не так полезно для достижения цели. Но вот войска на границе – это уже прямая агрессия, на которую, по плану Рафаэля, Рут должны были ответить тем же и уничтожить как можно больше техники и войск, чтобы Мартин не мог на них опереться в дальнейших переговорах, провальных для него, естественно.

В этот план (не зная обо всех тонкостях) входила и организация «Снисхождение», которая, в свою очередь, должна была лишить Производственные Поля энергии и работников, чем вывести их из-под влияния города, и создать своим выступлением разлад внутри самого города, куда им откроет доступ ещё один союзник – Валерион Даст. Никто не понимал, как он это собирается провернуть, но сомнений не было, что тот слово сдержит. Таким образом, лишённый головы, рук и языка, Нюлайф был бы разбит со всех сторон. Пришло время действовать народу Рут.

Солнце уже практически зашло за горизонт, так что темнота вот-вот должна была захватить территорию. Инженеры как раз завершили установку последнего охранного дрона. Вдруг со стороны острова что-то вспыхнуло, а через мгновение показалась причина вспышки – ракета, направленная прямо в центр управления.

Рут, обсудив всё с союзниками, приняли решение напасть сразу, без каких-либо переговоров с агрессором.

Противовоздушное оборудование армии Мартина справилось с угрозой за считанные секунды, так что люди лишь весело зааплодировали в ответ на красочный взрыв на небосклоне. Но атака ещё не завершилась, вслед за одной ракетой полетела ещё, потом ещё, через некоторое время ракет стало больше, чем звёзд на небе. Атака была чем-то похожа на синхронный залп лучников, только речь шла не о стрелах. Система защиты воздуха не справлялась с таким количеством угроз, так что баррикада № 1 была стёрта с лица земли за мгновение после того, как одна из ракет наконец достигла пункта управления и вывела из строя систему безопасности.

Войска народа Рут пришли к блокпосту с целью добить всех, кто казался живым. Завершив обход, один из бойцов остановился, глядя куда-то вперёд, как сказали бы простые люди – в пустоту, но он что-то почувствовал… Зловонное дыхание, порождающее трепет и необъяснимое желание убежать. Если бы он смог сейчас перейти в астральный мир, то увидел бы, что прямо перед ним стояло существо, напоминающее своими формами человека: его глаза, не имеющие ни век, ни зрачков, смотрели прямо на солдата, а из приоткрытого, улыбающегося в предвкушении грядущего пира, рта с восьмью клыками вырывалось то самое зловоние, что вселяло ужас и способно было изменить мировоззрение даже у самого стойкого человека, стоило ему лишь учуять этот запах. На теле существа была красно-белая футболка с разноцветной надписью «смерть» на спине. Футболка эта, как и волосы, не колыхалась от ветра. Посиневшие руки и ноги дрожали от нетерпения.

Солдат с полуострова Рут вздохнул, стараясь отбросить странное предчувствие грядущей тьмы, и сказал в передатчик:

– Первый пункт чист.

– Ага, – послышалось сзади.

На блокпосту № 1 одновременно прогремело множество выстрелов, и жизни всех, кто пришёл из глубин полуострова, были вычеркнуты из списка реальности в один миг. Иногда бывает даже подумать страшно, что всё, над чем человек работал, что любил, собирал, над чем старался, что планировал, кого растил, какие мысли приносил в мир и ещё собирался принести, время, которое он забрал из вселенского склада для удовлетворения своих амбиций и желаний, – всё это может сгореть за один простой миг, за одну вспышку спички, за один выстрел, удар, за одно короткое слово. Большинство даже «пока» сказать не успевают.

Практически такой же исход был и на блокпосту № 2. Оба «сосуда», соединяющие полуостров с Новой Землёй, заполнились кровью.

Смерть смеялась, держась за живот, из глаз её лились алые слёзы счастья после очередного лёгкого рабочего дня, где ей вновь довелось не браться за работу, а лишь наслаждаться плодами трудов самого разумного существа на планете, которое даже в смутные для него времена не переставало радовать своим стремлением к убийствам.

Посчитав, что народ Рут будет рассчитывать на узколобость Мартина, который просто пошлёт многочисленную армию для блокировки полуострова и начнёт давление, Дэмиен решил создать видимость баррикад, а сам приказал большей части людей спрятаться под землёй, в заранее подготовленных окопах. Ожидания, что армия Рут пойдёт напролом и попытается быстро всё расчистить, сбылись, так что Дэмиену не пришлось даже прибегать к плану «Б».

Рут потерпел поражение в битве, к которой, казалось бы, был готов с самого начала, а всё из-за недостоверной информации о гибели Дэмиена, на основе которой и строился весь план. А точнее, на вере в глупость Мартина, который должен был стать управляющим.

***

Шанс.

Время близилось к вечеру, поэтому бар «Омерзительная восьмёрка», оформленный по мотивам одноимённого фильма, понемногу заполнялся. Олег сидел здесь ещё с полудня, так как делать было нечего. Он допивал очередной бокал пива и просматривал давнюю переписку с Лиамом.

Олег с самого детства имел тягу к приключениям, поискам тайн, неизведанного и поражающего воображение, всегда хотел быть сильным и оказываться в центре невероятных событий, но родители его решили иначе и отдали в школу инженеров. Проучился он там, однако, недолго. Родители Олега погибли, когда ему было четырнадцать лет, к тому времени у него уже сформировалось устойчивое желание стать военным разведчиком, а когда-нибудь и членом группы «теней». Но для начала нужно было научиться выживать и сражаться. Для этого он выбрал, как ему тогда казалось, полную загадок и тайн военную цитадель Раскат, которая находилась практически на границе Джунглей № 2 и отвечала за сдерживание животных и функционирование блокпостов. Проблема состояла в том, что в Раскат брали лишь людей, достигших восемнадцати лет и обладающих первичным военным образованием, а остальных тренировали в Шансе.

В шестнадцатый день рождения руководство Олега, довольное результатами ученика, позволило ему (по его же просьбе) отправиться в первую разведку. Это, конечно, была не конечная цель Олега, но всё же лучше, чем околачиваться на полигоне и преодолевать один и тот же путь ежедневно.

Первая его разведка закончилась без каких-либо достижений. К тому времени города завершали своё расширение, что позволило уменьшить упор на строительство и дипломатию, давая волю развитию науки и исследованию территории. Это стало толчком для создания общей разведки, которая тогда лишь набирала обороты.

Достижений хоть и не было, но этот поход стал для Олега одним из самых значимых событий в жизни.

Группа путём швыряния камней и всяческого мусора должна была понять, где приблизительно начинается Пустая Зона, очертить на карте и на земле её границу и вернуться обратно. Мусор, при взаимодействии с Пустой Зоной, где время шло иначе, попросту исчезал, менял форму или моментально «старел», что поначалу весьма увлекло Олега, но быстро надоело.

Уже к концу первого дня, когда группа возвращалась в лагерь, Олег начал понимать, что ничего необычного с ним не приключится. Он плёлся позади всех с опущенной головой, шаркая ногами и размышляя о смене выбранной профессии: ведь в самом Раскате вряд ли может быть интереснее. И тут он вдруг заметил, что никто из группы ни разу не ступил за ранее очерченную границу Пустой Зоны. В памяти всплыло и то, как единственная девочка из них, споткнувшись, чуть не вылетела за границу, но её вовремя поймал капитан, после чего выдохнул с облегчением и приказал не подходить к зоне слишком близко.

Зёрнышко любопытства было посеяно, поэтому Олег, будучи представителем рода людского, да ещё и шестнадцати лет от роду, не смог себя долго сдерживать. Линия границы была расчерчена белым цветом, но некоторые участки были отмечены красным, что означало опасное сближение с Зоной. Олег думал недолго. В то время как одна его нога была уже по ту сторону очерченной линии, он услышал крик капитана и боковым зрением увидел, что тот несётся к своему самому младшему подопечному. Но было поздно, Олег уже находился в нескольких прыжках от остальной команды, что и дало ему возможность благополучно перейти грань.

Переступив из зоны в зону, мальчик всё ещё смотрел на несущегося капитана, который вдруг замер на месте, словно заледенелый. Олег молча осмотрел его, зависшего за прочерченной линией. Остальная часть команды замерла точно так же, как и капитан.

Мальчик развернулся. Вокруг был очень густой, непроглядный туман. Звуков не было. Никаких. Олег даже не слышал своего дыхания. Полная тишина. Мальчик снова обернулся. Зона, из которой он пришёл, выглядела обычно – солнце, яркие цвета, никакого тумана, только застывшие тела товарищей. Он опять перевёл взгляд вглубь Пустой Зоны. Вдалеке что-то двигалось. Какой-то размытый силуэт. Олег прищурился и всмотрелся. К нему что-то приближалось.

Мальчик попытался прокричать что-то вроде: «Кто здесь?», но изо рта не вылетело ни звука. Фигура увеличивалась; теперь её очертания обрели формы человеческого тела. Высокого мускулистого мужского тела. Фигура подошла ещё ближе. Глядя на неё, мальчик будто окаменел. На лице мужчины появилась улыбка, руки разошлись в стороны, приглашая в объятия. Капитан по ту сторону границы ожил, моментально переместился из одной точки в другую и рывком втянул Олега обратно в зону Новой Земли, повалил навзничь.

– Ты в норме? – спросил он, глядя в широко раскрытые глаза мальчика.

Олег ничего не ответил, он просто лежал и смотрел в сторону Пустой Зоны в полном недоумении.

– Что бы ты там ни увидел – не реальность, – продолжал капитан.

Остальные члены группы обступили своего юного коллегу и наблюдали.

– Всё в порядке, – произнёс Олег.

– Я же говорил не подходить близко! – уже раздражённо проговорил капитан. – Ладно, вставай. После обхода зайдёшь ко мне в кабинет.

Олег поднялся и побрёл рядом с остальными, но теперь уже твёрдо решив поскорее выяснить, что произошло по ту сторону. Поразмыслив, он пришёл к выводу, что капитан может что-то знать, а ждать до конца похода было слишком мучительно, поэтому он подбежал к нему и спросил:

– Мистер Мастав, а что там? В Пустой Зоне.

– Никто не знает точно, ведь ты первый, кто вернулся оттуда, – сказал Лиам и мельком взглянул на мальчика.

– Как это?

– Вот так. Остальные, кто так же поступал, а их было трое, и третий, между прочим, был перевязан верёвкой, просто исчезали до того момента, как их успевали вытащить, а это несколько мгновений, не более.

– Более, – ответил Олег, – вы застыли после моего перехода.

– Что? Ладно, тихо, дойдём до лагеря и встретимся у меня в кабинете, хорошо? – полушёпотом проговорил капитан.

Олег кивнул. Пришлось ждать.

После расставания с Лиамом Олег ежедневно вспоминал об их приключениях, но со временем воспоминания начали угасать, сменяясь более свежими. Они, скорее всего, угасли бы уже совсем, если бы не выступления и изречения Анхаила, бившие Олега прямо в голову, разжигая огонёк надежды на то, что либо Лиам где-то рядом с Анхаилом, и его ждёт продолжение их истории, либо сам Анхаил как-то связан с теми загадочными событиями, что вечно окружали Лиама.

Анхаил давно интересовал Олега, он словно манил к себе, нашёптывая: «Да, я знаю то, что тебе интересно», но Олег сопротивлялся, долго сопротивлялся, прислушиваясь к здравому смыслу и логике, пока количество изречений Анхаила, дословно совпавших с высказываниями Лиама, не перевалило разумную черту. Вот так Олег очутился здесь, в баре, с бокалом пива, окунувшийся в старую переписку со своим бывшим капитаном и надеясь узнать больше об этой чёртовой жизни.

Поток мыслей прервала шайка изрядно выпивших парней, один из которых начал громко разговаривать с женщиной-администратором. Это привлекло внимание бывшего управляющего разведкой.

– Ты чё… – говорил посетитель, – …думаешь, мы станем отрабатывать за ваше пойло? Ты сама-то его пробовала?

Посетители говорили спокойно, но всё же настрой был агрессивный. В баре было достаточно мужчин, но все они мельком глянули на происходящее и тут же вернулись к своим делам, так как это их не касалось, а помогать другим просто так никому не хотелось. Олег тоже пока не спешил на помощь. Он уже не военный представитель, а на других людей ему начхать, как, собственно, и большинству местных жителей. Разговор начал переходить на грубости. Девушка хотела подойти к барной стойке, чтобы вызвать охрану, но один из мужчин схватил её и прижал к себе.

– Стоять, сучка! Никаких кнопок. Отработаешь за то, что мы пили мочу, которую вы называете пивом, и разойдёмся.

Олег, вероятно, так и не помог бы бедной девушке, если бы в голову не пришла одна мысль: «А может, это проверка? Может, Икут хочет меня проверить на что-то? Такое ведь не каждый день случается… Но на что проверить? Что я должен сделать? Что бы сделал человек со здоровой душой?» Не было времени размышлять, так как парни уже начали тащить девушку к выходу. Олег встал и направился вслед за ними, но в этот момент в дверях появились два человека в форме. Видимо, кто-то из посетителей вызвал службу безопасности. Четверо дебоширов даже не стали сопротивляться. В Шансе вообще мало кто сопротивлялся блюстителям порядка.

«Чёрт! Неужели я провалился?!» – подумал Олег и почувствовал вибрацию на руке.

– Слушаю.

– Иди ко мне в кабинет. На столе будет лежать планшет с данными. Прочтёшь – звони сюда же, – распорядился Икут и тут же разорвал связь.

«Я прошёл?! – Олег нахмурился. – Было ли вообще какое-то испытание?» Он думал над этим вопросом, пока не покинул заведение, а оказавшись на свежем воздухе, решил пройтись и ещё раз всё обдумать, не забивая голову мелочами.

На улице уже стемнело, было практически безлюдно – жители в это время в основном находились либо в различных заведениях, либо дома, так как мало кто любил вечерние прогулки. А сегодняшний вечер для таких прогулок подходил идеально. Возникало впечатление, будто его перенёс тёплый летний ветерок из глубин души самого спокойного и умиротворённого существа в мире. Именно в такие вечера человек мог почувствовать себя единым с природой и окружающим его миром, невзирая на современные здания. Даже запах был иным, даря ощущения прикосновения чего-то изначального, истинного, настоящего; придавая ясность телу, мыслям; позволяя прочувствовать полёт души и ощутить себя лёгким надувным шариком, плывущим по волнам жизни. Воздух, наполнявший лёгкие, казалось, в недавнем прошлом забрал силы у какого-то могучего дерева, впитал их в себя и принёс Олегу, чтобы наделить его силой природы.

До конторы «Снисхождения» оставалось семь кварталов, что было весьма благоприятно для подвыпившего Олега. Сначала он шёл быстрым широким шагом, чтобы как можно скорее добраться до места и узнать, что же ему уготовила судьба. «Или вовсе не судьба…» – с этой мыслью он сбавил темп, всем телом прочувствовав тёплый летний вечер, и вспомнил один из разговоров, который определил его дальнейшую жизнь.

Оказавшись в кабинете капитана, шестнадцатилетний Олег вдруг ощутил себя важной персоной. То же он видел и в глазах Лиама, который с нетерпением ждал, пока мальчик умостится на одном из стульев.

– Что ты там видел? – спросил капитан.

– После того как я ступил за черту, всё замерло. Время будто остановилось в нашей зоне.

– Та-а-ак, – протянул капитан. – А там что? По ту сторону?

– А там тихо.

– Не понял, – Лиам нахмурился.

– Там нет звуков. Я не слышал даже своего дыхания.

– Интересно… – тихо протянул капитан и записал что-то в бумажном блокноте, который удивил маленького Олега, и тот попытался заглянуть внутрь.

Лиам заметил интерес мальчишки.

– Это бумажный блокнот, такие использовались ещё задолго до войны. Дальше что-то было?

– Да, – Олег кивнул. – Ещё там было всё в тумане. В непроглядном тумане.

Капитан сделал ещё одну запись.

– А потом из глубины зоны ко мне начала приближаться фигура.

Лиам отвлёкся от блокнота и уставился на мальчика, не моргая.

– Она подходила всё ближе и ближе, настолько близко, что я различил черты её лица. Это был мой отец, он тянулся ко мне, словно хотел обнять. Он никогда так не делал, но, если подумать, то мне знакома эта поза… Будто я уже видел его в ней, но не могу припомнить, когда. Когда-то давно… – глаза Лиама раскрывались шире с каждым словом мальчика. – Я попытался крикнуть, но ничего не произошло. А потом вы меня вытащили, – Олег договорил и засунул одну руку в карман штанов.

– А твой отец, он где?

– Давно погиб.

– Ты уверен, что тебе это не померещилось? – спросил Лиам.

– Не уверен. Вы просили рассказать, что я видел – я рассказал.

– Ты утверждаешь, что пробыл там секунд сорок, не меньше, так?

– Так.

– А по нашему восприятию – секунда-полторы.

– Ну, нет, секунд сорок, может дальше больше, – уверял капитана Олег.

Лиам уставился на мальчика. Олег ощутил некоторую неловкость от пристального взгляда капитана и заёрзал на стуле. Через некоторое время Лиам опустил голову, написал что-то в блокноте, затем заглянул в глаза мальчику и сказал:

– Я тебе верю, Олег.

– И что всё это значит? – спросил он.

– Пока не знаю, но похоже, что у нас разные временные потоки.

– Временные потоки?

– Да, – Лиам встал из-за стола, глаза его горели. – Я считаю, что за этой границей из-за разного рода боеголовок, вроде вакуумного купола или световой бомбы, разорвалась структура времени, этот разрыв расползся по куску планеты, и в нём исказилось само течение времени…

– Большой этот кусок? – перебил Олег.

– Не знаю… Может, это просто тоннель, который нас окружает, а может, оно тянется на тысячи километров… Мы не можем этого узнать, пока не пересечём его или не встретим, обойдя землю с другой стороны. Так вот, если это так, то физическая сила может влиять на потоки времени и, возможно, пространство. Но почему остальные исчезли, а ты вернулся? Это такое стечение обстоятельств? Тебе просто повезло? А может, остальные просто пошли за тем, кого увидели там, а я не успел их вытащить, потому что наши временные потоки не совпадали на тот момент? Очень много вопросов, это всё надо исследовать, – Лиам говорил очень быстро и, казалось, сам себе.

– Я могу заняться этим с вами? – вдруг спросил Олег.

Капитан остановился и уставился на мальчика.

– Мне, правда, очень интересно. Очень.

На этой фразе Олег оказался у входа в здание с вывеской «Снисхождение». Один из вариантов будущего был на пороге, так что воспоминания пришлось отложить.

Он прошёл внутрь. Комната, где обычно сидел мрачный секретарь Икута, пустовала. Олег прошёл дальше и очутился в красной комнате. Та, как обычно, была освещена тусклым светом, а на столе лежал планшет, о котором, по всей видимости, и говорил Икут. Олег подошёл к столу и уставился на прибор. Внутренние ощущения подсказывали, что сейчас определяется тропа, по которой он пойдёт дальше. Он постоял в раздумьях с минуту, потом протянул руку и нажал на кнопку включения.

В планшете открылся файл с краткими инструкциями дальнейших действий, вместе со словами о том, что Анхаил просит Олега помочь вернуть людям душу и веру в сердце, а также подсобить Икуту в его следующем деле. В самом низу документа была фотография Лиама в обнимку со знакомой Олегу женщиной, Розой, матерью Анхаила. Олег поднял голову и произнёс.

– Всё-таки не зря.

***

Нюлайф.

В одной из самых заурядных кафешек города, в которые пускали всех подряд, за столиком сидела одинокая молодая девушка в белом платье по имени Лола, занявшая недавно место советника нового управляющего. Она вяло ковырялась в коктейле фруктовой трубочкой и смотрела по сторонам.

Был вечер, поэтому в ресторане собралось полно людей, так что шум стоял, как на митинге. Пахло перегаром и паром из кальянов, а также дракой, которая рано или поздно обязательно развяжется из-за алкоголя и простого желания набить морду незнакомцу.

Она просидела несколько минут одна, пока к ней не подошёл чернокожий мужчина с улыбкой на лице и не присел напротив. Это оказался Майкл, «бывший» советник Дэмиена по внутренним делам, которого Лола и заменила.

– Здравствуй, милая, – заговорил мужчина.

Лола нажала на кнопку под столом – посторонние звуки пропали.

– Добрый вечер, мистер Липс, – ответила девушка и кокетливо подмигнула. Она выглядела совсем как маленькая наивная девочка.

– Можно просто Майкл, – сказал мужчина и уставился в стол, рассматривая на экране барное меню. – Чего ты хочешь?

– Просто, – Лола улыбнулась. – Отношения наладить, так сказать.

Майкл приподнял голову и увидел, как девушка тянется к трубочке, приоткрыв рот. Мужчина мельком облизнул нижнюю губу и продолжил выбирать.

– Почему здесь? – спросил он.

– Люблю я это место, близко к народу.

Майкл поднял голову, чтобы улыбнуться в ответ, но девушка не улыбалась. Бывший советник лишь приподнял брови и, завершив свой выбор, ткнул пальцем в меню.

– Я ведь уже не при делах, зачем тебе налаживать со мной отношения? – спросил он, положив руки на стол и сомкнув ладони.

– Ну-у-у… связи-то у вас остались.

– Ах, связи. И что тебе надо от моих связей? – игриво спросил Майкл.

– Ну-у-у, вас заменили мной, а зачем мне налаживать всю схему, если я могу поладить лично с главой схемы? – спросила Лола и снова подмигнула.

Майкл откинулся на спинку стула и тоже улыбнулся.

– Зачем же мне рассказывать тебе свои секреты? Мне выгодно, если ты провалишься.

– Не-а, не выгодно. Вас уже всё равно не вернут, а со мной сможете поработать.

Посередине столика появился заказ Майкла, это был бокал с алкогольным коктейлем «Вечерний флирт». В Нюлайфе он считался исключительно женским.

– Изысканно, – усмехнулась Лола, глядя на напиток.

– Ненавижу стереотипы, – ответил Майкл, демонстративно, глядя в глаза девушке, сделал большой глоток и блаженно выдохнул.

Браслет Лолы завибрировал – на экранчике высветилось уведомление: «Всё чисто». Девушка подняла голову, мило улыбнулась и спросила:

– Как вы держались так долго? Высокая должность, вероятно, приносит много проблем. Я вот уже начинаю задумываться.

– Маленькая ты ещё, – Майкл подмигнул. – Мне незачем задумываться о проблемах, пусть другие думают.

– Вот зря ты так, Майкл, – Лола перешла на более фамильярный тон. – Никогда не думать о возможных проблемах – большая ошибка.

– Ты о чём это?

– Вот ты пришёл в злачное заведение и даже ничего не проверил и не заподозрил. А вдруг я хочу тебя убить?

– Из мёртвого меня связей особо не вытащишь.

– Да кому сдались твои связи?

Майкл насторожился.

– К чему ты?

– Я знаю, что Дэмиен жив. Я также знаю, что старый совет работает, а мы лишь официальная оболочка. Глаза людям отводить.

– Ты позвала меня сюда, чтобы рассказать параноидальную теорию? Лучше наслаждайся новой должностью.

Лола усмехнулась, потянула коктейль из трубочки и спросила:

– Ноги чувствуешь?

В глазах Майкла появилось подозрение – попытался достучаться инстинкт самосохранения. Мужчина опустил руки под стол и начал активно ощупывать конечности. Ноги отнимались.

– Какого?..

Майкл попытался встать, но кто-то сзади прижал его к стулу.

– Тут твой конец, – спокойно сказала Лола.

Майкл успокоился и даже улыбнулся.

– Все видели, с кем я обедал.

– Это мои люди… Все.

– Зачем тебе это?

– На твоё место мечу.

– С чего ты взяла, что именно тебя возьмут на моё место?

– Интуиция, – ответила Лола и издала звонкий смешок. – А вообще, Мартин хорошо ко мне относится… Очень хорошо, – Лола подмигнула. – Он сказал, что замолвит за меня словечко своему отцу. Тот, скорее всего, откажет, но потом узнает, что освободилось место… Глядишь, и я пригожусь, ведь не первый год работаю в управлении. Ну да тебе уже всё равно, что будет дальше.

– Эх, Мартин… Повёлся на вагину. Про Дэмиена, конечно, тоже он проговорился.

– Слушай, сделай хорошее дело перед смертью, – скажи, что ты знаешь о Лиаме Маставе и о его пленении Дэмиеном?

Майкл нахмурился.

– Кто тебе такое сказал? И зачем тебе Лиам?

– На вопрос ответь, пожалуйста.

– Не хочу.

Лола смотрела Майклу прямо в глаза. Внутренний голос подсказывал, что этот мужчина не знает о Лиаме ничего такого, чего не знала бы Лола.

– Ну ладно, умирай давай уже, а то люди ждут, – она обвела взглядом заведение.

– Моё тело всё равно найдут и поймут, что меня кто-то отравил.

– Где ты последний раз видел яд, который могут обнаружить в лаборатории? А остаток, – она кивнула на «Вечерний флирт», – я уничтожу.

– Вот сучка, – Майкл усмехнулся, закрыл глаза и безжизненно рухнул головой на стол.

Лола махнула рукой, давая понять, что тело пора выносить, и продолжила пить свой коктейль.

***

Развалины № 1.

На улице уже было темно, так что останавливаться разведгруппе не было смысла, требовалось как можно скорее найти убежище.

– Куда дальше? – спросил Никита по связи.

– Тут недалеко лагерь охотников, к ним, – ответил Николай.

В развалины заезжать не пришлось, и это стало хорошей новостью. Лагерь находился на окраине развалин. Через несколько минут три автомобиля припарковались внутри его стен.

– Тут и заночуем, – прозвучал голос Петра из динамиков.

Встретил их коллега Петра, который с ним и договаривался, и старый знакомый Джека – Мак, один из искателей, работающий на Чёрный Рынок. Джек начинал как охранник, приставленный к искателям, и ещё с тех времён узнал многих связанных с Чёрным Рынком людей.

Мак был высокий, но в целом неприметный мужчина, чего не скажешь о его младшем брате Заке, который прославился по всей Новой Земле своим талантом ищейки. Поговаривали, что он мог раздобыть всё и вся, главное – правильно попросить.

– Здоров, – первым к Маку подошёл Джек и похлопал его по плечу. Тот ответил тем же и одарил всех гостеприимной улыбкой.

– Проходите, – сказал он, указывая на трёхэтажное здание.

Мальчика с собакой решили пока оставить в фургоне – на случай опасности. Все остальные вошли в помещение и оказались в большой комнате, судя по всему, предназначенной для отдыха. Оформлена она была весьма комфортно – два кремовых дивана, несколько кресел того же цвета, прямоугольный столик между ними с разъёмом посередине, большой экран на стене, барная стойка древесного цвета и небольшой электронный камин, создающий уютное потрескивание. Стены были завешены различными картинами из прошлого и охотничьими трофеями. Сидя в креслах, играли в какую-то настольную игру парень и девушка.

– Можете отдохнуть и собраться с мыслями тут. Комнаты для сна на втором этаже, – Мак указал на мини-лифт недалеко от одного из кресел.

Увидав гостей, девушка с парнем оторвались от игры.

– Отлично! – воскликнул Никита и направился к барной стойке.

– Не может быть, – прошептала девушка и легонько ударила компаньона тыльной стороной ладони по плечу. – Это же Топ-братья.

– Кто? – не понял её товарищ.

– Максим и Никита Топенко, ну!

– Что-то знакомое, – задумался мужчина. – А у того вон, рука чернокожая, – он указал пальцем на Петра.

– И правда, – девушка немного отпрянула.

– Это наши охотники, – тем временем сообщил Мак, указывая на сидевших: – Анастасия и Роман.

Команда дружелюбно улыбнулась, а Марк замер, глядя на незнакомую девушку, которая вызвала то мистическое чувство, что делало незнакомого человека близким ещё до произношения первого слова. Его сердце застучало быстрее, ум заработал в попытках объяснить эту странную, можно сказать интимную, близость. Он готов был подсесть к ней и рассказать всё о себе и с ещё большим удовольствием услышать её историю, поддержать и приобнять, если понадобится.

У Марка когда-то, ещё в прошлом мире, был друг, который объяснял такое чувство реинкарнацией душ: мол, в прошлой жизни или даже в позапрошлой их тела были близко знакомы, питая теплейшие друг к другу чувства и оставив на душах друг друга отпечатки, а теперь, переродившись в новую оболочку, дух чувствовал схожесть этих отпечатков и подсказывал телу, что с этим человеком ему будет хорошо. Друг Марка, ощутив нечто хоть отдалённо похожее на то, что сейчас чувствовал Марк, бросал все дела и шёл знакомиться со старой знакомой душой. Так он и встретил свою жену и двух лучших друзей.

Истории этого друга Марк придавал большое значение, ведь все, с кем бы тот ни знакомился после пробуждения подобного чувства, оказывались хорошими в его понимании людьми, подходящими под его жизнь и мировоззрение. Но сам Марк никогда не делал ничего подобного, и сейчас был не лучший вариант начинать, – он в незнакомом мире пришёл в гости к незнакомым людям и вообще ничего не знает о жизни, так как «родился» всего несколько дней назад.

– Зак тут? – спросил Джек, чем вернул Марка в реальность.

– Нет, он на задании.

– То есть, в развалинах?

– На личном задании, – Мак подмигнул.

Джек понимающе кивнул и усмехнулся.

– Я пойду за Власом, – проговорил Пётр и направился на выход.

– А я спрячу ваши машины и, с вашего позволения, отлучусь, – сказал Мак.

– Я помогу, – сказал Николай и направился за Маком.

Кевин и Марк устроились на диване, Джек в кресле, а Макс направился к барной стойке, где уже что-то готовил Никита.

– Это Топ-братья? – нагнувшись, тихо спросила Настя.

– Кто? – недопонял её Марк.

Джек издал краткий смешок и утвердительно ответил девушке, затем обратился к Марку:

– Фамилия у них Топенко.

– А-а-а, – протянул Марк.

– Я Джек, – представился снайпер и протянул руку новым знакомым.

– Анастасия, можно просто Настя.

– Роман, – холодно сказал мужчина.

Не успела девушка задать очередной вопрос, как в комнату вошёл Пётр с мальчиком и псом больших размеров.

– Что за?.. – пробормотал Роман.

– Это Плуто, наша собака, – поспешил объяснить Марк, опасаясь агрессивной реакции.

– Да кто вы такие? – спросила Настя.

Никто не ответил, так как внимание привлёк поднос с различными коктейлями, который выехал из разъёма в середине стола в сопровождении крика Никиты из-за барной стойки:

– Расслабит как надо!

Кевин, недолго думая, схватил один из бокалов.

– Попробуй с дымовой трубочкой! – пришёл совет со стороны барной стойки.

Кевин обернулся и увидел, как Макс показывает большой палец и улыбается. Он последовал совету приятеля и поместил трубочку в коктейль. Такая трубочка создавала дым различного вкуса и смешивала его с проходящей жидкостью – таким образом коктейль быстрее пьянил, а после нескольких глотков можно было выпустить сладкий дым и насладиться послевкусием. Кевин испробовал этот способ и одобрительно закивал.

Последние несколько дней выдались весьма тяжёлыми, поэтому все остальные тоже не стали медлить и взялись за напитки.

Пётр как раз отвёл Власа в игровую комнату, последовав совету Мака, вернулся к остальным и умостился в одном из кресел. Николай уже успел найти себе место и взялся за выпивку. Плуто же улёгся у «пылающего» камина и уставился на нарисованный огонь.

– Мальчик, собака, Пётр… – заговорил Роман. – Вы, случайно, не сбежавшая из развалин разведгруппа?

– Мак вас не проинформировал? Да, это мы, – ответил Пётр. – Но сбежали мы от палачей, которые охотятся за мальчиком, – он указал пальцем куда-то за стену.

– Это тот, кто сохранил способности спящих? – спросила Настя.

Пётр кивнул. К столику подошли братья, Никита спросил:

– Ну, как напитки?

– Весьма недурно, – ответил Кевин и усмехнулся.

– Анастасия! – отчётливо сказала девушка, встала и протянула руку.

Максим пожал её, искоса посмотрев на девушку, и так же громко назвал своё имя. За ним представился младший брат.

– Я тоже охотница, – пожимая руку Никите, проговорила девушка.

Братья переглянулись.

– Весьма недурно, – сказал Никита.

Джек засмеялся, а Роман схватил Настю под руку и оттащил в сторону.

– Ты чего? – шёпотом спросил он. – Не узнаю тебя.

– Да ладно тебе…

– Они беглецы. Сбежали с поста. Мы должны доложить руководству, – говорил Роман на ухо коллеге.

– Ты что? Ты посмотри, какие интересные персонажи. Нельзя о них докладывать.

– Какая разница, какие люди? Беглецы есть беглецы, – настаивал мужчина.

Настя вздохнула и скрестила руки на груди.

– Ты прав, но давай сначала хотя бы выясним обстоятельства, а потом уже решим, мы же можем не знать чего-то. Тем более, их привёл Мак, а он всех подряд сюда не приглашает.

– Хорошо, сначала выясним, но просто так я правила нарушать не намерен!

Они пришли к соглашению и вернулись за столик, где обсуждение было в самом разгаре.

– А потом смотрим, вы пошли за угол, в туалет, наверное, хотя можно было и в здание зайти, – излагал Пётр. – Максим, вроде, стал подобающе, и ноги уже расставил, а Никита достаёт винтовку, буквально за считанные секунды целится и стреляет. Видим вспышку, слышим звук. Чего это они, спрашиваю у Коли. Ещё и вверх куда-то стрельнул. Может, птицу редкую увидели, предположил Коля. Главное, смотрим, возвращаются – у Никиты улыбка до ушей, идут что-то обсуждают, а вы, оказывается, личный рекорд поставили.

Все уже были весёлые, разгорячённые. То ли от коктейлей, то ли разогретые началом истории, но после слов Петра слушатели дружно рассмеялись.

– И всё-таки интересно, попал? – спросил Никита и сделал очередной глоток.

– А у тебя какой рекорд? – спросил Максим у Джека.

– Ах… – снайпер задумался. – Было одно задание от Монастыря. Стрелял я с «Пактона». Повисли мы на расстоянии пяти километров от города, а до цели было примерно девять километров.

– Девять?! Ещё и с воздуха? – воскликнул Никита с широко раскрытыми глазами.

– А что там с воздуха-то? «Пактон» не трясёт и не крутит – я стоял, как на земле.

– Далеко мне ещё до тебя, – усмехнулся Никита.

– Что значит «примерно»? – спросил Кевин. – Ты не знаешь точного расстояния?

Джек улыбнулся.

– Девять километров четыреста девять метров.

– Что за басни? – шёпотом спросил Роман, наклонившись к Насте.

Девушка лишь отмахнулась и обратилась к снайперу:

– Подожди. Джек? Джек Кит?

– Он самый.

– Очень приятно познакомиться, – заворожённо проговорила Настя и снова протянула руку. Джек поцеловал её, какое-то время смотрел девушке в глаза, затем перевёл взгляд на братьев и поинтересовался:

– А как вы вообще увидели кого-то на крыше с такого расстояния?

– Мы установили в машину датчики оптики, микрофонов и камер.

– А-а-а, – протянул Джек.

– Это что? – спросил Марк.

– Проще говоря, в машине есть экран с картой радиусом в три километра, на котором точками указаны места, откуда на нашу машину направлен тот или иной аппарат.

Марк кивнул, затем быстро перевёл взгляд на Петра и заговорил так, словно пытался успеть вставить вопрос, пока его не перебили очередной историей:

– Ну, а Влас-то что? Вы с ним говорили, пока нас ждали?

– Да. Боюсь, всё не так благоприятно, как хотелось бы. Он просто видит мир иначе и никак не контролирует то, что может.

Никита и Максим переглянулись и одновременно встали.

– Мы отойдём ненадолго, – сказал Максим. Пётр кивнул.

– А что он может? – спросила Настя. – Эти слухи – правда?

Пётр посмотрел на девушку, подумал и заговорил:

– Да. Он создаёт предметы с помощью подсознания. Он как бы видит то, что мог бы видеть, или то, что могло бы быть на этом месте в его прошлом мире. То есть, он всё это может, но способность скрыта в глубинах подсознания. Как её оттуда достать – не знаю. Скорее всего, Марк, у тебя всё точно так же, но в силу зрелости и возраста твоё подсознание спрятало такую способность ещё глубже, хотя, думаю, если удастся вытянуть её у Власа – удастся и у тебя.

– Невероятно… – протянула Настя. – И вы бежали, чтобы спасти мальчика? Его хотели убить?

– Ну, не знаю, как насчёт него, но нас точно хотели убить, – сказал Кевин.

– И куда вы дальше планируете? – спросил Роман.

– Пока у вас переночуем, а завтра свяжемся с местной разведгруппой и узнаем, как дела обстоят дома. Может, и бежать никуда не придётся, – ответил Пётр.

– Вы подозреваете, что палачей на вас натравило управление? – спросил Роман.

– Есть такая мысль. После того как я передал им отчёт о мальчике, к нам не поступило никакого ответа, и на протяжении двух дней никто не прибыл.

– Кроме палачей, конечно. Их-то было достаточно, – добавил Кевин.

– А вам с Круса ничего не поступало? – поинтересовался Джек.

– Нет, – Настя покачала головой. – Просто слышали в новостях о возможном появлении мальчика, а затем множество объявлений в сети о довольно высоком вознаграждении и ваше описание. Правда, не всех, – добавила она, бросив взгляд на Марка.

– А что у вас с рукой? – поинтересовался Роман, глядя на Петра.

– А, оторвало… И я пришил чёрную. Внести разнообразие, так сказать, – ответил Пётр и как-то грустно улыбнулся.

Спустя несколько часов почти все собравшиеся, изрядно напившись и хорошенько расслабившись, разошлись по сонным камерам, чтобы отдохнуть не только душой, но и телом. За столиком остались Марк, Настя, Роман и вернувшийся Никита. Максим же сразу направился отдыхать.

Никита развалился в кресле и, глядя в потолок, покуривал кальянную трубку. Марк разлёгся на диване и тоже смотрел вверх, а Настя с Романом так и остались сидеть в тех же креслах. На заднем фоне играла тихая, спокойная музыка, которую поставил Марк и про которую здесь говорили «классика».

– Значит, ты спящий? – обратилась Настя к Марку.

– Типа того, – вяло ответил тот.

– Каково оно, вот так проснуться? – продолжала девушка.

– Темп у вас какой-то быстрый.

Настя усмехнулась.

– Раньше всё было спокойнее?

Марк зевнул и сел ровно:

– Даже не знаю, как сказать. Тогда тоже темп был бешеный. Бывали дни, что даже очень бешеный. Но тут… Тут как-то всё по-другому. Понимаешь? – он взглянул на собеседницу, та покачала головой. Пришлось продолжать. – Там… – он задумался на мгновение, затем пальцем указал на свою голову и продолжил: – Там было много дел и забот. Казалось, что вся жизнь пролетает мимо тебя потоком энергии, а ты пытаешься схватиться за него, и вроде всё получается, но в итоге ты всё равно оказываешься на том же месте, может, если повезёт, немного дальше. А тут… Я за последние несколько дней пережил больше настоящих событий, чем почти за тридцать лет прошлой жизни.

– Все события настоящие, – задумчиво пробормотал Никита, всё так же глядя в потолок.

Марк перевёл взгляд на охотника и сказал:

– Верно, но там ты этого не ощущаешь. Там, – он снова указал на свою голову, – если происходит какое-то не особо приятное событие, то тебе обязательно хочется побыстрее его закончить или пережить, и плевать, что ты теряешь день, неделю или даже месяц своей жизни на мольбы о быстрейшем завершении, а не пропускаешь эти события через себя.

– Вот ты правильно показал, это всё именно там, – сказал Никита и подмигнул.

Марк задумался, затем ответил:

– Может, ты и прав, может, это только я так себя ощущал в том мире. Может, остальные, такие как я, живут там совсем иначе, – он перевёл взгляд на Настю и добавил: – Значит, я не способен ответить на твой вопрос.

Девушка улыбнулась.

– Мне хватило.

Роман посмотрел на браслет и сказал Насте:

– Нам пора уже.

– Ты иди, – не глядя на коллегу, ответила она.

Роман нахмурился, но не ушёл.

– Знаешь что, новенький, хочешь, я помогу тебе расслабиться? – спросила девушка.

Марк в недоумении глянул на Настю.

– Пойдём, – проговорила она, встала и протянула руку.

– Да ладно… – протянул Роман.

– Куда? – спросил сконфуженный Марк.

Настя лишь улыбнулась в ответ, но так и осталась стоять с протянутой рукой.

– Иди, в этой реальности секс примерно равен рукопожатию, – сказал Никита и поиграл бровями.

Марк глянул на приятеля, затем на Настю. Она была невысокого роста, худенькая, с каштановыми волосами до лопаток, большими карими глазами, которые на свету казались зелёными, и лицом, которое он смело мог назвать красивым, особенно когда на нём была улыбка. В момент улыбки её глаза немного прикрывались и вокруг них образовывались «весёлые», похожие на солнечные лучики, морщинки, что весьма понравилось Марку ещё с момента знакомства. Возможно, это говорил алкоголь, возможно – чувство интимной близости душ, но Марк посчитал такое окончание вечера весьма приемлемым и протянул руку в ответ.

– Что? Стой! – воскликнул Роман и схватил Настю за плечо.

– Что случилось? – спросила она.

Роман посмотрел на неё, ухмыльнулся и отпустил. Марк и Настя ушли, Роман всё это время смотрел им вслед.

– Давно ты так? – спросил Никита.

– Как? – спросил Роман.

– Хороводы водишь?

– Не понял.

– Давно не даёт?

Роман огорчённо выдохнул и присел на своё место.

– Давно, – проговорил он и потёр ладонями лицо. – Не понимаю, как такое вообще возможно. Я уже столько сделал, чтобы влезть в неё, а ей похер. Зато вот первому встречному решила отдаться.

– Считай, тебе не повезло попасть в её список «бесполых». Ну да ладно, – ответил Никита и сделал очередную затяжку.

– Угостишь? – спросил Роман.

– Да, держи, – Никита передал кальянную трубку и встал. – Что ж, я пойду спать.

Роман сделал затяжку, но дыма практически не выпустил. Он уставился на Никиту. Тот лишь улыбнулся и пожал плечами.

– Спокойной ночи, – сказал Роман и положил опустевшую трубку на столик.

***

Нюлайф.

Солнце ещё только начинало пробиваться через линию горизонта в попытке пронзить лучами толстый слой пыли, пепла и мусора, окружавший Землю, а у Кингов уже никто не спал. Более того, в гостиной трёхэтажного дома собрались старые и проверенные советники: Бэнни, Тревор и, собственно, Мартин. Собрание возглавлял сам Дэмиен, поэтому оно и проходило не в кабинете городского управления.

Заседали они в гостиной. В центре её располагался небольшой квадратный стол чёрного цвета с одной белой ножкой по центру. Вокруг него стояли несколько раскладных деревянных стульев. По периметру комнату заполняли различные статуи, картины и декоративные растения. На одной из стен висел экран, который в выключенном состоянии выглядел точно так же, как и остальные стены. В интерьере преобладали чёрные и белые цвета. А одна из стен, как любил Дэмиен, представляла собой одно большое окно. Как раз перед ним и стоял Дэмиен спиной к остальным со скрещёнными за спиной руками. Окна выходили во двор особняка, так что заметить его никто не мог.

– У нас новый советник, – произнёс он и обернулся.

В дверь вошла Лола, молодая симпатичная девушка в милом жёлтом коротеньком платье, присела на одно из свободных мест, улыбнулась и сказала:

– Снова здравствуйте.

Мартин кивнул и улыбнулся в ответ. Тревор и Бэнни лишь переглянулись.

– Она заменит Майкла, – сказал Дэмиен и тоже присел на один из стульев.

Бэнни бросил вопросительный взгляд на Кинга-старшего, но в ответ ничего не получил.

– Я Лола, если кто не помнит.

Бэнни и Тревор с некоторым недоумением на лицах кивнули в ответ, – мол, помним мы всё, но какого чёрта ты тут делаешь?

– Перейдём к делу. Есть информация о Майкле? – спросил Дэмиен у Бэнни, который явно не был готов к этому вопросу.

– Э-м… – протянул советник и уставился на управляющего, тот немного прищурился и едва заметно кивнул, говоря: «Подыграй». – Только из новостей. Тело нашли в квартире, вроде как сердце остановилось.

– Сердце?! – спросил Мартин. – Он же…

– Да, – перебил сына Дэмиен. – Человеческое тело не вечно.

– Но его сердце… – не успокаивался Мартин.

– Давай узнаем, к чему приведёт расследование, а потом будем искать нестыковки, – в этот раз жёстко перебил Мартина отец.

Кинг-младший замолчал.

– Бэнни, что говорят о луче? – спросил Дэмиен.

– Народ растерян, поговаривают даже, что слова обезьяны вот-вот сбудутся, и нас ждёт конец.

– Как же это на руку Анхаилу, – проговорил Тревор.

– Неплохо бы контролировать Анхаила, – сказал Бэнни. – Но ещё лучше – использовать его.

Дэмиен посмотрел на Бэнни, тот кивнул. Дэмиен ещё немного молча смотрел на Бэнни, затем вздохнул и заговорил:

– Верно, скоро будет глобальная вспышка Нового Света. Но это может нам помочь, так как из-за массовой поддержки людей Анхаил может отвернуться от Даста, чем и навлечёт на себя его гнев. А значит, мы открываем для «Снисхождения» ворота в наш город.

– Давно пора было их запустить и контролировать, – заговорил Тревор. – Ну а если Анхаил не пойдёт против Даста?

– Наша цель – выманить Даста и покончить с ним в тот момент, когда он откроется. Есть шанс, что это произойдёт именно в борьбе с Анхаилом, так почему не попробовать? Если всё получится, то мы, по сути, нанесём им обоим удар сбоку, – продолжил мысль Дэмиен, а затем ответил на вопрос коллеги: – Если же Анхаил не пойдёт против Даста, то мы пойдём против Анхаила, и тогда Даст, как союзник, должен будет вылезти. И в этом случае наша основная задача будет выполнена, но потерь будет больше.

– Извините, – заговорила Лола, – а вам не кажется, что Даст не так глуп, чтобы забыть о вас и просто открыться?

– Обо мне? – спросил Дэмиен. – Я же погиб, помнишь?

– А, – отмахнулась девушка. – Я уже и забыла, – она наигранно рассмеялась.

– Значит так, – заговорил Дэмиен, – скорее всего, скоро с кем-то из вас захотят встретиться люди Анхаила или даже лично он с просьбой о проведении мероприятия. Давайте им добро, пусть воротят, что хотят, но с одним условием: пусть настраивают народ против Монастыря. Это может дать нам шанс выманить этого… – Кинг усилием сдержался, чтобы не ругнуться.

– Понял, – сказал Тревор и кивнул.

– А с чего вы взяли, что они не обратятся к Курту? – снова вклинилась Лола.

– К кому? – спросил Тревор.

– К действующему советнику, – ответил Дэмиен Тревору и сразу принялся отвечать Лоле: – Потому что им не нужен просто человек из совета, им нужен человек со знанием дела и ниточками, за которые можно потянуть, а таковым является Бэнни, Тревор и, маловероятно, но возможно, Мартин, а точно не новенький Курт.

– Поня-я-ятно, – протянула Лола.

– Так с лучом-то что? – обратился Дэмиен к Бэнни.

– А что такое луч? – ответил Бэнни.

Кинг задумчиво склонил голову.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Мартин.

– Никто не знает, чем является этот луч, что уж говорить о его исчезновении, – ответил Дэмиен, не поднимая головы.

– Что с блокадой Рут делаем? – поинтересовался Тревор.

– Я сегодня встретился с Крон, – ответил Дэмиен. – По её догадкам…

– Зачем ты лично встречался? – перебил управляющего Бэнни.

– Решил, что наёмники должны знать, что приказы отдаю я. Так вот, по её догадкам, нам скоро придёт весточка, в которой кто-то из народа Рут предложит встретиться с управляющим, то есть с тобой, – он глянул на сына, – и обсудить дальнейшие отношения. Их план накрылся, и теперь они захотят мирного решения.

– Та-а-а-к… – протянул Мартин.

– Нам не помешают союзники со стороны народа Рут, – вмешался Тревор. – Дела могут повернуться не только в нашу сторону.

– Согласен, – сказал Дэмиен. – Дождёмся весточки и потом подумаем, как лучше поступить, но вектор будет в сторону мира.

– Они же тебя убили, а ты хочешь с ними мира? – спросил Мартин.

– Большая игра не терпит личных обид, – ответил Дэмиен.

Остальные закивали.

– Тем более, меня убил Даст, – добавил Кинг и повернулся к девушке: – Лола, займись делами Майкла.

– Хорошо.

– Помощь или наставления нужны?

– Может, в будущем.

– Обращайся ко мне или Мартину.

– Спасибо!

– Так… Вроде всё… А! – Дэмиен взглянул на Тревора: – Что с мальчиком?

– Мы напали на след, но пока догнать их не получается.

– Догнать?

– Их гонит Караам.

– Опять этот Даст… Поднажмите.

Тревор кивнул.

– Вывод: «Снисхождению» даём дорогу, Руту идём навстречу, главная цель – выманить Даста. Мальчик…

Тревор опять кивнул.

– Он важен.

Тревор снова кивнул.

– Хорошо, тогда на сегодня всё, – закончил встречу Дэмиен.

Все встали практически одновременно; все, кроме Бэнни. Дэмиен попрощался с остальными и вернулся на своё место.

– Лола? – спросил Бэнни.

– Лучше пусть думает, что мы ей доверяем, чем сразу поймать её и утратить все ниточки к Дасту.

– Я тут поузнавал о ней… Я не был бы так уверен, что она от него.

– Анхаил?

– Возможно. Она дочь Лиама Мастава, а Анхаил, хоть и весьма своеобразно, но всё же следует его достижениям.

– Следует достижениям?

– Говорят, что предсказания Анхаила – это истории Лиама, которые он узнал в Пустой Зоне.

– Анхаил просто пересказывает их?

– Они не встречались никогда, а вот мать Анхаила была хорошо знакома с Лиамом. Возможно…

– Она передавала своему сыну истории Лиама. Хм… А кто был этот Лиам? То есть, я слышал о нём и знаю несколько историй, но не имею понятия, чем он занимался и что повидал в Пустой Зоне.

– О нём у меня мало информации, знаю только, что он был гением и мог продвинуть науку на много шагов вперёд.

– Ну, тем более, лучше пока Лолу держать рядом. Нас может окружать и третья сила, так будем же с ней на «ты».

Дэмиен откинулся на спинку стула. В кабинете вновь стало тихо, мужчины погрузились в размышления.

– Пойду, почитаю о мистере Лиаме Маставе, – минут через десять сказал Дэмиен и встал.

Бэнни вздохнул и тоже собрался уходить, как на браслет пришло сообщение. В нём было приглашение на встречу в один из лучших ресторанов города, а в конце красовалась эмблема организации «Снисхождение». Бэнни прочёл его и улыбнулся. Видимо, ему, а не Тревору или Мартину, придётся дать добро Анхаилу.

Незнакомец намеревался встретиться через час, так что Бэнни решил сразу поехать в намеченное место и перекусить перед приходом потенциально нового коллеги.

***

Раскат.

Город-цитадель Раскат находился между Джунглями № 1 и № 2 и контролировал границы Джунглей, откуда время от времени выбегали одиночные животные, а иногда и стаи, которые требовалось прогнать назад или убить, отправив мёртвые тела в лаборатории для исследований. Раскат был совершенно аполитичен и не зависел ни от кого из главных городов.

Сам город отличался от других массивной стальной стеной, окружающей его по всему периметру и оснащённой большим количеством ловушек, башен и орудий. Вдобавок все его жители были обучены военному ремеслу, так что его заслуженно прозвали «город-цитадель». Также Раскат был единственным городом на Новой Земле, где всё ещё чтили человеческую жизнь, даже после смерти. Управляющим тут был Александр Турко – невысокий, статный и крепкий мужчина шестидесяти двух лет, воспитанный армией по всем её стандартам. Раскат, как и самого Турко, уважали все, так как он не лез не в свои дела, не пытался никому навредить или захватить власть. Он просто делал то, что от него требовалось – защищал людей от нападений животных, а иногда ещё и вносил свою лепту в развитие науки и продвижение человечества в познании новой, загадочной природы.

Ещё одной отличительной чертой Раската было то, что тут никто никогда не ел обычную пищу. Вся трапеза сводилась к поглощению таблеток или напитков, содержащих все необходимые вещества.

Организация наёмников предоставляла безвозмездные человеческие и робототехнические ресурсы, если это было необходимо в той или иной ситуации. А время от времени в городе собирался отряд из специально обученных военных и исследователей, которые направлялись в центр Джунглей, чтобы узнать что-либо о луче жёлтого света, но все попытки приблизиться к нему приводили к гибели группы или поспешному возвращению выживших членов отряда. В эту группу также могли входить и добровольцы, которые проходили специальный экспресс-курс по выживанию в Джунглях. Таких людей народ принимал либо за сумасшедших, либо за героев, в зависимости от их целей.

Перед каждым отправлением такой группы управляющий городом Александр Турко собирал их на площади около монумента павшим воинам, представлял всему городу и лично желал успехов. Сегодня там собралось особенно много людей, так как все интересовались не только новой группой, но и приходом обезьяны, исчезновением луча и пробуждением мальчика.

И вот на небольшом подиуме появился Александр, быстро шагая к краю. Группа, намеревавшаяся отправиться в Джунгли, стояла прямо перед сценой, окружённая невысокой оградой, чтобы выделить героев из толпы. Остальной же народ обступил платформу и приготовился слушать.

– Спасибо, что пришли! – крикнул Александр и обвёл взглядом собравшихся. – Все вы наверняка слышали о погасшем луче и приходе обезьяны и, вероятно, ждёте ответов? Мы пока не можем их вам дать. Но, чтобы выяснить, что же вызвало изменения, сегодня мы отправим в Джунгли очередную группу. Исчезновение луча могло как-то повлиять на животных и Джунгли, так что в этот раз нас может ждать успех! Эта вылазка может стать исторической, поэтому давайте поприветствуем наших героев как следует!

Все зааплодировали и засвистели, хоть и не получили никаких ответов. Александр обвёл рукой стоявших под сценой людей.

– Вот они, наши новые герои, имена которых будут высечены в истории, в случае достижения цели, или на монументе, – он указал на памятник павшим воинам, – в ином случае. Давайте знакомиться.

Группа из пяти человек поднялась на сцену и выстроилась в шеренгу. Александр подошёл к первому и сказал:

– Представьтесь.

– Рик Морти, двадцать восемь лет, – ответил среднего роста мужчина с очень короткими каштановыми волосами и круглым лицом.

– Его вы наверняка знаете, – продолжал Александр. – Он уже давно показал свою силу и стойкость в боях против животных, так что мы решили назначить его капитаном этой группы.

Александр немного склонил голову перед Риком и шагнул дальше.

– Представьтесь, – попросил он следующего.

– Люциан, тридцать пять лет, – очень спокойным, даже каким-то вялым голосом проговорил чернокожий мужчина, высокий и жилистый, с чёрными волнистыми волосами, достававшими ему до плеч.

– А фамилия у вас имеется? – спросил Александр.

– Можно просто Люциан.

– Как пожелаете. Этот человек – доброволец! – громко сказал Александр и опять склонил голову в знак почтения. – Люциан пожелал оставить в тайне своё прошлое.

Управление городом зачастую знало о тех, кто собирался идти в Джунгли, но в правилах добровольцев не было прописано, что они должны рассказывать о себе всему городу. Большинство из них скрывали свою историю, за исключением общеизвестных фактов.

Следующей стояла высокая девушка с чёрными и короткими, точно скошенная трава, волосами, мускулистым худым телом, татуировкой на пол-лица в виде хаотично извивающихся и пересекающихся линий и накрашенными чёрным глазами. Тёмная одежда дополняла облик.

– Представьтесь.

– Сади, двадцать шесть, – ответила девушка низким голосом.

– Тоже без фамилии?

– Тоже.

– Хорошо. Эта девушка – доброволец, бывшая охотница и единственная выжившая после нападения животных на съезд учёных и охотников! – торжественно объявил Александр и перешёл дальше, предварительно склонив голову перед девушкой.

– Представьтесь.

– Гриша, двадцать восемь лет! – громко сказал среднего роста мускулистый мужчина, напоминающий былинного богатыря, со светлыми короткими волосами, такой же светлой ухоженной бородой и топорами за спиной.

– Я так понимаю, тоже без фамилии?

– Верно!

– Пусть будет по-вашему. Гриша – охотник и тоже доброволец! И последний! – воскликнул Александр и прошёл дальше.

– Грей, тридцать два года!

Грей – высокий брюнет и, как говорили женщины, да и не только, очень красивый.

– Его вы все прекрасно знаете! Доброволец и единственный выживший в прошлом походе в Джунгли!

Все дружно захлопали в ладоши.

Александр отошёл в сторону, встал спиной к публике и низко поклонился перед группой «теней» – так их называли в Раскате. Зрители зааплодировали и засвистели ещё громче. Все уважали «теней» за то, что они были готовы пожертвовать жизнями ради общего блага и процветания человечества.

«Тени» поклонились собравшимся, за что были награждены ещё одним залпом аплодисментов и криков, пожали руку управляющему и быстрым шагом направились в фургон, где уже лежало всё необходимое снаряжение. В этой машине они доберутся до блокпоста, откуда и начнётся путешествие.

Александр ещё раз осмотрел собравшихся, настроение которых создало над площадью ореол разочарования. Их можно было понять – они пришли узнать что-то новое из первых уст, а получили очередную отправку «теней». Конечно, часть из них пришла бы и так, провожать «теней» считалось важным делом, но всё же люди ожидали чего-то большего. Что поделать… Александр резко кивнул и удалился быстрым шагом.

Спустя полчаса он уже сидел в своём кабинете и с некоторым недоумением на лице наблюдал через монитор, как к нему по коридору мчится его помощница Скай, прижимая к груди голографический планшет.

Кабинет Александра был невелик в размерах и разительно отличался от кабинетов остальных управляющих городов Новой Земли. Он был полукруглый, с единственной плоской стеной позади стола управляющего, весь в тусклых тёмно-синих оттенках, с небольшим столом посередине, сетевым шкафом, аккуратно выставленным около стены за спиной Александра, и несколькими стульями.

Девушка подошла к двери и остановилась прямо перед ней. Александр нажал на кнопку у себя на столе – дверь просто испарилась, а после того, как девушка вошла, снова появилась на своём месте. Скай, не произнеся ни слова, поместила планшет на пол недалеко от стола управляющего и стала за его спиной; только потом они поздоровались. Голос у неё был слишком тонок и вообще неприятен для ушей, поэтому разговоры с ней сводились к минимуму. Девушка нажала на пульте кнопку – планшет спроецировал над собой голограмму, транслирующую происходящее на блокпостах в реальном времени.

Над каждым из блокпостов парил мини-спутник, благодаря которому велось видеонаблюдение. Изначально он создавался для исследования Джунглей с высоты птичьего полёта, но это ни к чему не привело, так как заросли были очень густыми, а при приближении к самому лучу техника просто выключалась и падала.

Голограмма показывала, как из Джунглей № 2 на один из блокпостов яростно нападали различные звери. Причём, действительно различные. От енотов до пум, с которыми современное человечество до сих пор не сталкивалось. Нападения такого типа были очень редкими – обычно появлялись или один любопытный зверь, или стая какого-нибудь из видов, но никак не все сразу.

– Это ещё что? – спросил Александр.

– Пятнадцать минут назад началось. Мы предполагаем, что эта активность связана с исчезновением луча, который, по всей видимости, сдерживал их.

– Подкрепление послали?

– Да. И из лагеря наёмников неподалёку уже выехали несколько отрядов. Думаю, продержимся.

– Неизвестно пока, что последует дальше, – задумчиво произнёс управляющий.

Картинка на голограмме была ужасна: несколько больших и с десяток обычных роботов, управляемых людьми на расстоянии, давали отпор огромному количеству агрессивных зверей. Кровь лилась рекой, а как только животным удалось добраться до машин, посыпались и детали. Первая ступень защиты простояла недолго, но весьма эффективно – большое количество зверей пало. Следующей целью был сам блокпост, который находился в километре от первой линии обороны.

– Связь с блокпостом номер три, – проговорил Александр, на настенном экране появилась картинка с лицом солдата. – Готовьте оружие массового поражения. Стрелять по моей команде.

– Понял! – крикнул солдат и принялся передавать сообщение дальше.

Звери стремительно приближались к блокпосту, а позади них из леса, ломая деревья, показалась огромная лапа медведя.

– Чёрт возьми… – протянул Александр. Скай мельком глянула на свою руку – по ней побежали мурашки.

Вдруг прямо посреди поля, между несущимися животными, появилось что-то. Александр прищурился. Съёмка велась довольно высоко, поэтому появившееся нечто было сложно рассмотреть.

– Это что? – тихо спросила девушка.

То, что оказалось посреди поля, широко раскрыло пасть, из монитора в кабинете управляющего послышался громкий ужасающий рёв. Солдат на экране закрыл уши и прищурился. Камера спутника затряслась, как и камера перед лицом солдата. Теперь и по коже управляющего побежали мурашки. Рёв длился секунд десять, сотрясая всё вокруг и валя несущихся зверей наземь, словно парализуя. Затем существо исчезло, а остальные звери медленно поднялись и тут же, утратив былую ярость, помчались обратно в Джунгли по телам своих павших собратьев и обломкам развалившихся роботов. Лапа медведя тоже пропала.

Александр откинулся на спинку стула, наблюдая за картиной отступления животных и за ошарашенными глазами солдата по ту сторону экрана.

– Что произошло? – спросил Александр.

– Животные… Они отступают, – заговорил солдат.

– Почему?

– Пока непонятно. Кто-то появился посреди поля и зарычал, – ответил солдат и засунул палец в ухо. – Вот как, – задумчиво произнёс он и продемонстрировал окровавленный палец. – Как только пересмотрим запись – отрапортуем.

– Хорошо, – сказал Александр и разорвал связь. – Фух, – выдохнул он, – пронесло.

Только теперь Александр заметил, что всё это время его мышцы были напряжены до предела.

– Что… это было? – дрожащим голосом спросила Скай.

Александр повернулся и увидел слёзы на лице помощницы. В любой другой ситуации он бы не поверил своим глазам, ведь слёзы на Новой Земле были редкостью, но сейчас он и сам почувствовал нечто похожее на страх перед неизвестным существом, поэтому просто повернулся обратно и взглянул на голограмму – звери всё ещё убегали.

– Не знаю, – тихо произнёс он. – Пока не знаю.

Тем временем «тени» приближались к месту высадки. Первые несколько минут они ехали молча, затем Гриша неожиданно громко задал вопрос, обращаясь ко всем сразу:

– Интересно, почему обучение проходило у каждого отдельно, а не у всей группы вместе? Почему мы знакомимся только сейчас?

– Потому что, – как-то хмуро заговорил Грей, нагоняя тоску, – у каждого из вас свои плюсы и минусы, а тренировать всю группу означало бы не сосредотачиваться на личностных качествах. А они будут важнее сплочённости, поверьте.

– А Грей – это имя или цвет души? – спросила Сади.

– Имя, – ответил Грей.

– Ты был уже в Джунглях. Что там? – спросил Люциан.

– Звери.

Все молчали в ожидании, но Грей и не думал продолжать.

– И всё? – не выдержал Гриша.

– Вы ещё переосмыслите это слово, – проговорил Грей.

Люциан нахмурился и перевёл взгляд на капитана:

– Рик, ты вроде как тоже сражался с Джунглями, так?

– Так, но я вёл бои с блокпостов, а в самих Джунглях не бывал.

– Чего же тебя сделали капитаном, а не Грея, который уже имеет опыт? – спросил Гриша.

– Я вызвался добровольцем, а добровольцев не ставят в капитаны, – ответил Грей.

– Чего же тебя потянуло обратно? – поинтересовался Люциан.

– Там происходили вещи… – Грей запнулся и замолчал на некоторое время, затем продолжил: – После увиденного и пережитого я начал чувствовать что-то вроде сочувствия и вины. Ночами я видел глаза, просящие о помощи. Лица гибнущих в сражении товарищей. Их тянущиеся ко мне руки… Я больше так не мог. Вернуться сюда, чтобы закончить дело, казалось единственным правильным решением.

Сади прищурилась и как-то таинственно улыбнулась.

– Далеко вы в прошлый раз добрались? – спросил Люциан.

– Достаточно далеко. Это было самое длинное путешествие из всех походов «теней». И чем ближе мы приближались к центру, тем дальше он казался.

– Это как? – спросил Рик.

– Рассудок помутился.

– У тебя?

– У всех. Чем дальше заходишь, тем хуже понимаешь происходящее.

Фургон остановился у блокпоста №  4, который, судя по расчётам, был ближе всех к центру. Машину первым покинул Гриша. Бросив взгляд на Джунгли, он достал топоры и произнёс:

– Да прольётся кровь.

***

Развалины № 1.

Проснулся Марк, лёжа в двойной камере для сна рядом с новой знакомой Анастасией, которая ещё спала. На его лице невольно появилась улыбка. Всё-таки новая жизнь ему нравилась больше – не было вечной непонятной суеты, все были спокойные и весёлые. Можно было жить сейчас и не думать о том, какой сегодня день, что же он не успел сделать вчера и что ещё предстоит сделать.

Марк перевалился на бок, подложил руку под голову и уставился на обнажённые груди своей спутницы. Они были небольшого размера и выглядели очень приятно и опрятно. Розовые сосочки слегка торчали вверх, словно тянулись к чему-то свыше, а прямо под левой грудью была небольшая родинка, придающая некую пикантность.

Марк прикоснулся пальцем к запястью девушки. Внутри что-то заиграло, зашевелилось, наполнилось теплом, губы разошлись в едва заметную даже для него самого улыбку. Самое простое прикосновение сделало Марка немного счастливее, но в то же время слегка напугало, ведь он никогда раньше не ощущал такого сильного притяжения к практически незнакомой девушке… да что уж там к незнакомой, он никогда такого не чувствовал даже к жене. Улыбка спала с лица, он громко сглотнул набравшуюся слюну. Жгучее желание обнять девушку усиливалось с каждой секундой.

– Нравятся? – спросила Настя, мило улыбаясь.

Задумавшись, Марк уже отстранился от реальности, но взгляд его всё ещё был устремлён на груди девушки. Марк дёрнулся от неожиданности и тут же отвёл взгляд.

– Прости, – произнёс он, перевалился на спину и уставился в потолок через прозрачную крышку капсулы.

– Ты чего? – удивилась Настя и положила голову на плечо мужчине.

– Ты не стесняешься?

– С чего бы? – спросила девушка и села на Марка. – Я довольна своим телом и никогда не стеснялась его, так что можешь смотреть, – сказала она, улыбнулась и выгнула спину, выставляя вперёд свои груди.

Они действительно были хороши и, казалось, даже гипнотизировали Марка, так что он не стал ждать уговоров, а просто уставился на них.

– Ты чего такой стеснительный? У вас там в моде было стеснение? – кокетливо спросила Настя и положила руку мужчины себе на талию.

Её тело, казалось, было создано для рук Марка. Такое нежное, маленькое, идеальное и горячее, оно разожгло в нём огонь, обещающий гореть вечно. Прикосновение к Насте заставило позабыть обо всём, кроме настоящего момента. Та буря эмоций, которая бушевала уже несколько дней, исчезла, оставив за собой пустое, но пригодное для новой жизни поле. Марк понимал, что прошлое ещё напомнит о себе, но сейчас оно ослабило хватку, и этого хватило, чтобы вырваться.

Марк приподнялся и сжал талию девушки ещё крепче. Второй рукой обхватил её шею и поцеловал. Возбуждение нарастало. Прозрачная крышка капсулы вновь начала запотевать, поглощая звуки трущихся тел и кратких, сладких женских стонов.

Спустя какое-то время Марк лежал точно в такой же позе, что и раньше, только теперь он смотрел прямо в глаза своей спутнице и ни капельки не стеснялся. Блаженное спокойствие окутало его душу, а частичное признание реальности подсознанием освободило голову от пагубных, удручающих мыслей и воспоминаний. Ему наконец стало легче.

– А ты… – улыбаясь, заговорила Настя, но её фразу прервала сильная вибрация.

– Что такое? – спросил Марк и открыл крышку капсулы.

Из-за звукопоглощения они не услышали прогремевший в соседнем здании взрыв. Марк и Настя быстро оделись и побежали в гостиную, где уже собрались все остальные. Взрывы всё это время не прекращались.

– Что случилось?! – на бегу спросила Настя у Романа.

– Кто-то напал на лагерь. Похоже на ЛМР-700.

– Ого… – протянула Настя.

– Что? – переспросил Марк.

– Лазер массивных разрушений, а 700 – это мощность, – объяснил Роман.

– Это круто?

– Это очень круто и очень редко, а значит, серьёзные ребята, – ответил Роман.

Марк подошёл к своей команде.

– …а потом выйдем через главный вход, – говорил Никита.

– Что происходит? – вклинился в разговор Марк.

– Это за Власом, – ответил Макс.

Марк глянул на мальчика – тот был испуган, так что Пётр прижимал его рукой к себе.

– Кто-то серьёзный?

– Думаем, это Караам, – ответил Максим.

– Насколько плохо? – продолжал задавать вопросы Марк.

– Хуже некуда, – Макс выдавил улыбку, которая нагнала ещё больше волнения.

– Отлично… – протянул Марк и принялся слушать план действий, хоть уже и пропустил половину.

К разведгруппе присоединились и Настя с Романом.

– О! – обратился Джек к хозяевам лагеря. – Где Мак?

– Не отвечает, – сказал Роман. – Вы не боитесь тут стоять? Рано или поздно может и сюда прилететь.

– Мальчик нужен ему живым, так что сюда не стрельнут, – ответил Пётр.

– Какой смысл тогда стрелять по другим зданиям? – спросил Марк.

– Чтобы выманить нас, он так-то весь лагерь может сравнять с землёй, если мы его не остановим, а в случае, если всё-таки не объявимся – нас окружат и просто истребят по одному, – ответил Максим.

– Почему бы им сразу нас не окружить? – поинтересовался Роман.

– Потому что они не знают, сколько человек в лагере, и что за вооружение имеется, – ответил Максим. – Сначала зачистка, потом захват.

– Поэтому нужно действовать сейчас и быстро, пока они не сосредоточили силы вокруг здания и не перекрыли нам все пути отступления, – закончил мысль Никита.

– Откуда они могут знать, что мальчик именно в этом здании? – продолжал Роман.

– Я готов, – сказал Джек и поднял свою снайперскую винтовку.

– Проведи нас к подземному тоннелю, – обратился Никита к Роману.

– Откуда вы?.. За мной, – ответил Роман.

Никита, Максим и Кевин направились за ним.

– В чём план-то? – спросил Марк у Петра.

– Я, если честно, и сам пропустил большую часть, но, насколько я понял, весь план основан на хитрости Ка. Он, скорее всего, знает про подземный тоннель и уже заготовил нам там засаду или ещё чего. Сделаем вид, что мы туда и направились. Никита и Максим должны увидеть засаду и нейтрализовать её, пока Джек будет постреливать сквозь стену… – Настя удивлённо взглянула на снайпера, – …тем самым отвлекая врага. Вроде как-то так.

– А потом мы пойдём по тоннелю? – спросил Марк.

– Коля, ты слышал план?

– Я же с тобой пришёл.

– Джек, а ты? – обратился капитан к снайперу.

– Доверьтесь нам, – сказал Джек и уткнулся в прицел.

Пётр лишь развёл руками.

– Коля, у них плёнка, – сказал снайпер.

– Понял, – ответил Николай и побежал в другую комнату.

– Что за плёнка? – спросил Марк.

– Здание обволакивает непроглядная компьютерная плёнка, так что я не вижу сквозь неё даже через свой прицел.

В передатчике послышался голос Максима:

– Начинаем.

– Секундочку, – проговорил Николай, возясь с компьютером в комнате управления. – Готово.

Пока в наушниках звучали слова напарника, Джек успел прицелиться и выстрелить в стену. Пуля пробила её и полетела к высокому зданию, стоящему прямо на границе города, на крыше которого располагалась стационарная установка ЛМР. Людей вокруг не было видно, но самостоятельно установка стрелять не могла, а значит, они скрывались за ещё одной стеной. Расстояние оказалось слишком велико, чтобы использовать инфракрасную камеру, и было слишком много стен, так что сквозь них не видел даже прицел Джека, поэтому он стрелял куда вздумается, лишь бы создать видимость атаки.

Братья, Кевин и Роман тем временем стояли у подножья лестницы, ведущей к выходу из тоннеля, и поглядывали на часы.

– Пора, – сказал Макс и нажал на детонатор. – Идём.

Они медленно пошли по лестнице вверх, и чем ближе был выход, тем отчётливее слышались крики и шум выстрелов. Братья-охотники вчера установили несколько ловушек в возможных местах засад.

На выходе из тоннеля находилась осевая турель, заряжённая бронебойными патронами в количестве 5000 штук. Само приспособление лежало на земле, прикрытое мусором. При активации ножка выпрямлялась и поднимала аппарат на высоту в один метр, после чего включалось устройство зажигания, и пули вылетали в разные стороны с таким разбросом, что спрятаться, даже лёжа на полу или вскарабкавшись на дерево, вряд ли удалось бы. С учётом того, что заряжена она была бронебойными патронами, и за стеной было не укрыться.

Парни подождали вылета последней пули, в тот же момент выбили дверь и разбежались по периметру. Вряд ли кто-то смог выжить, но осторожность ещё никому не вредила. Они тщательно прочесали всё вокруг и не обнаружили никого живого.

– У нас готово, – сообщил по передатчику Максим.

– Пока всё по плану? – спросил Джек.

– Да, готовься.

Парни вернулись обратно в тоннель, оставив дверь открытой. Обратно они шли быстрым шагом. Оказавшись в гостиной, из которой Джек всё ещё вёл обстрел, Роман увидел, что Настя уже стоит, приобняв Марка, и цокнул языком, а Макс достал ещё один детонатор и нажал на кнопку. Послышался взрыв, причём довольно сильный.

– Не взорвалось! – сказал Джек.

– Как? – удивился Никита.

– Вот чёрт… – проговорил Макс и достал из кармана ещё один детонатор. – Не тот, – он улыбнулся и надавил на кнопку.

В этот раз взрыв прогремел как раз на последнем этаже того здания, откуда вёлся обстрел из ЛМР. Стены не устояли против точечного удара, так что крыша обрушилась на этаж ниже, а вместе с ней и сама установка. Всё затихло.

– Когда вы?.. – спросил Пётр, указывая рукой в сторону улицы.

– Должно быть чисто, вперёд! – перебил капитана Джек, предварительно осмотрев территорию за главными дверьми.

– Вчера ночью, – подмигнул младший брат.

Первыми вышли Никита, Максим и Кевин с Плуто, за ними Джек, осматривая округу через прицел, а за ним уже все остальные.

Лагерь был сильно разрушен – кроме здания, где скрывалась разведгруппа, не осталось практически ничего. Плуто начал бегать между обломков.

– Да уж… – протянул Роман.

– Ужас… – добавила Настя.

Неторопливо и осторожно они добрались до гаража.

– Хорошо, что гараж подземный, – сказал Никита и усмехнулся.

– Это точно, – подтвердил Кевин.

Пса решили оставить на улице, может, найдёт кого-то, а сами медленно спустились вниз. Электроэнергии не было, поэтому пришлось включить фонарики. Передвижение стало ещё медленнее. Пройдя несколько метров вглубь, группа услышала звук сзади – закрылись двери в гараж.

– Какого?.. – протянул Кевин.

Не успел он договорить, как потухли все фонари. Стало беспросветно темно.

– Плохо дело, – сказал Никита.

Джек потянулся к съёмному прицелу, через который можно было видеть как при ярком свете, так и в темноте, прикрепил его и поднёс к глазу, но что-то выбило винтовку из рук.

– Твою ж!.. – вскрикнул снайпер и тут же отпрыгнул в сторону, что спасло ему жизнь, так как прямо в том месте, где была его шея, просвистело лезвие ножа.

– Что?.. – спросил Кевин и направил оружие в сторону звуков.

– Здесь кто-то есть, – заговорил Джек и принялся наощупь искать винтовку.

С одной из сторон послышался хрип, что-то пролилось на пол, а спустя секунду упало тело.

– Коля! – крикнул Пётр и прижал к себе Власа.

С противоположной стороны послышался звук борьбы.

– Попался! – крикнул Кевин, а затем издал сдавленный звук, захрипел и отпрянул. – Сука…

– Всем присесть! – крикнул Никита и стрельнул из пистолета вверх – вспышка осветила помещение на мгновение, но этого хватило старшему брату, чтобы заметить врага и выстрелить в его сторону.

К сожалению, пуля прошла мимо. Никита сделал ещё один выстрел, но врага уже не было видно. Джек в этот раз тоже воспользовался мгновением, нашёл свою винтовку и прижал к плечу. Снайпер начал медленно кружиться, осматривая помещение.

– Мне нужен только мальчик, – послышался голос из тьмы.

– Неужели лично пришёл? – спросил Максим.

– Признаюсь, вы заставили меня поработать, но отсюда вам не выбраться, – ответил голос.

Джек описал полный круг и ничего не обнаружил; пришлось делать ещё один, только медленнее. Если бы он знал, что противник видит его движения и просто ходит по кругу, чтобы не попасть в прицел, то, наверное, не стал бы тратить на это время.

Никита полез в портфель и достал оттуда очки, какие разведгруппа использовала во время освобождения Власа, и в которых, как и через прицел Джека, можно было видеть всё и всегда, будь то тьма или яркий свет.

– Повторишь эти слова через минуту, – проговорил Никита.

Только он хотел надеть очки, как вспыхнул невероятно яркий свет и на мгновение ослепил всех присутствующих, кроме Джека, но тот смотрел в другую от врага сторону. Послышался выстрел, очередной хрип и падение тела. Вспышка погасла, в гараже снова стало темно.

– Чёрт! – сказал Никита, взглянув на лежащих на земле Романа и Николая, а также на Кевина, который пока ещё стоял на ногах, сдерживая обеими руками вырывающийся из живота поток крови.

На глазах Никиты были очки.

– Попал? – спросил Максим.

– Да, но, видимо, не убил, он успел кинуть нож и попал в…

– Рома?! – вскрикнула Настя и попыталась встать, но Марк молча прижал её к себе. Настя не совсем поняла, зачем это, но сопротивляться не стала.

Фонари вновь включились. Охотники осмотрели помещение – было пусто.

– Видимо, на нём заглушка была, а значит, ушёл, – предположил Никита.

– И нам пора! – добавил Максим.

Они оставили тела Романа и Николая, так как в этом мире тела считались просто кусками мяса и не имели ничего общего со знакомыми людьми из прошлого. Марку почему-то стало очень грустно. Он уже успел привыкнуть к Николаю и ещё не настолько очерствел, чтобы взять и сразу забыть человека. За те несколько мгновений, что он стоял и смотрел на мёртвого товарища, в его голове пронеслись мысли о скоротечности жизни и внезапности смерти. Ведь на месте Коли мог быть и он. В такие моменты невольно задумываешься о ценностях и часто понимаешь, что до этого момента ты вёл себя как идиот, переживающий из-за мелочей.

Остальная часть группы уже изрядно отдалилась от места происшествия. Марк это заметил и поспешил их догнать.

Никита подбежал к автомобилям, достал мини-компьютер из портфеля и начал сканировать машины на предмет взрывчатки или каких-либо неполадок. Из-за фургона вышел человек, руки его были в карманах штанов, а на ноге чуть выше колена виднелась рана. Все, кто держал оружие в руках, прицелились в него.

– Скажите напоследок, как вы обнаружили снайпера? – спросил Караам.

Никита обернулся и глянул на своего брата.

– Во как, – проговорил тот и задумался.

– Здание, в котором мы были, покрывала непросматриваемая плёнка, поэтому он пытался заглянуть внутрь с помощью сеточного прицела, который легко замечается любой системой безопасности, – ответил Джек, сообразив, что братьям, да и им всем, просто повезло.

В здании, которое взорвали ошибочно, сидел снайпер и ждал их появления через парадный вход. Видимо, Ка продумал весь план не хуже братьев, и если бы не случайность, то снайпер расстрелял бы группу, а если бы те успели скрыться, то Караам лично прошёл бы по открытому тоннелю и застал бы их со спины.

– Понятно… Помните, я всё ещё дышу на вас, – сказал Ка и испарился.

– Голограмма? – спросил Пётр.

– Похоже на то, – ответил Никита и взглянул на монитор сканера. – Чисто.

Все начали загружаться в машины, а Пётр присел, чтобы оказать помощь Кевину, который уже успел потерять немало крови, но всё ещё был в сознании.

– Ты с нами? – спросил Марк Настю.

Она выглядела потерянной.

– Поехали с нами, – предложил Марк.

– А как же?.. – спросила она и указала куда-то назад.

– Вряд ли кто-то выжил…

– Это точно, снаружи полная жопа, – проходя мимо, проговорил Макс.

– Видела… – сказала девушка. – Но мне надо доложить руководству.

Марк вздохнул. Он смотрел прямо в глаза Насти, не в силах отойти.

– Надо ехать! – крикнул Максим.

– Вывези меня наружу, а то вдруг этот… – попросила Настя, глядя на Марка.

– Конечно, – сказал Марк и пропустил девушку вперёд.

Автомобили выехали из подземелья, названного гаражом, и направились в сторону ворот, где стояли Мак и несколько незнакомцев.

– О-па, – проговорил Пётр. – Вот сейчас и узнаем, на чьей стороне разведка.

– Как? – спросил Марк.

Автомобили остановились около людей. Пётр ничего не ответил Марку и вышел из машины.

– Что такое? – Настя выглянула в окно, увидела своего капитана и быстро направилась к нему.

– Я на рассвете вышел на поиски, а тут слышу… – заговорил Мак, но Настя перебила его и начала рассказывать о произошедшем.

Марк тоже вышел из фургона и стал за спиной Петра.

– Мордак, – сказал Пётр и протянул руку одному из людей, неизвестных Марку.

– Пётр, – ответил тот и пожал руку в ответ.

Мордак Сварец был капитаном разведгруппы города Шанс, базирующейся в Развалинах № 1.

– Нет времени на любезности. Ка дышит на нас, помните? – крикнул Максим из автомобиля.

– Плуто! – вдруг позвал Марк, чем привлёк к себе мимолётное внимание окружающих. Влас выглянул из фургона и проследил за действиями Марка.

Пса нигде не было.

– Да, сейчас, – ответил Пётр Максиму и обратился к Мордаку: – Как обстоят дела в городе?

– Сменилось руководство, просят вас немедленно явиться в управление.

– Просят?

– Да, просят, – жёстко сказал Мордак и покосился на автомобили.

– Хорошо, явимся позже, а сейчас нам надо ехать, – сказал Пётр и тронул Марка за плечо.

– Плуто! – снова крикнул Марк, но собака не отзывалась. Влас спрыгнул с фургона, приложил руки ко рту и тоже начал звать пса. Марк взглянул на него, затем на капитана, кивнул ему и повернулся к Насте.

– Поехали с нами, – Марк протянул руку. – Мак доложит всё.

– Плуто-о-о-о! – выкрикнул Влас, последняя буква растянулась и мгновенно угасла, словно кто-то запер дверь перед мальчиком. Все обернулись. Мальчика нигде не было, а на его месте образовался ровный круг разрыхлённой земли. Лицо Петра вытянулось, глаза округлились.

– Где Влас? – спросил Марк.

Влас плохо понял, как оказался под землёй с каким-то странным приспособлением на голове, напоминающим наконечник пули. Боковым зрением он увидел, как некто с подобным шлемом на голове выскочил под ногами, разбрасывая комья земли, протянул руки и крепко схватил его чуть выше колен. Руки рывком затянули мальчика под землю, где мгновенно надели на него шлем. Над головой закрылась земляная «крышка».

Влас хотел начать кричать, но существо сжало его подмышкой, так что удалось издать только: «Хе-е!» Похититель схватился за ручку какой-то круглой, как тыльная сторона щита, штуки, и нажал на кнопку. Эта штука обволокла прозрачной плёнкой людей и часть земли вокруг них и помчалась с такой скоростью, что, наверное, если бы не плёнка, то руку, которой похититель регулировал движение штуки, просто оторвало бы.

Влас был плотно прижат к похитителю, поэтому не мог его рассмотреть, но хотел он не этого, а освободиться от мёртвой хватки и хотя бы немного подышать. С одной стороны его сильно прижимал похититель, с другой, хоть и не сильно, но всё же давила проносящаяся мимо стена плотного грунта вперемешку с разорванными странной штукой корнями. Удивление и шок от неожиданного похищения отступили, Влас почувствовал тошнотворный страх, прожигающий в груди дыру в попытке вырваться наружу, то ли чтобы помочь, то ли чтобы убить. Мальчик начал вырываться и кричать:

– Нет! Нет! Отпусти! Отпусти-и-и-и!

Похититель глянул на мальчика – его толчки не создавали неудобств, а звуки поглощал шлем – и снова отвернулся.

Паника начала просто-таки разрывать мальчика изнутри. Мысли о сомнительном будущем заставляли голосовые связки упорно работать в попытках позвать на помощь, сердце всеми силами гнало кровь по телу, стараясь придать сил, руки и ноги отчаянно дёргались, но все усилия феноменального человеческого тела не приносили никакой пользы.

Они промчались ещё несколько минут, прежде чем Влас перестал сопротивляться. Из глаз медленно вытекали слёзы. Он замер, как кукла, затем тихо проговорил:

– Нет. Вверх.

Они резко дёрнулись, «поплыли» по диагонали вверх и уже спустя несколько секунд вылетели из-под земли, пролетели по воздуху, сбили неизвестной штуковиной несколько тонких деревьев, пробили насквозь деревья потолще и опять начали приближаться к твёрдой поверхности.

«Будет больно», – подумал Влас, глядя на приближающуюся землю, и зажмурился.

Похититель нажал на кнопку выключения устройства, что тянуло их вперёд и напоминало праздничный колпак в виде конуса с сильно заострённым концом и несколькими острыми спиралями, окружающими этот конус по всему периметру, – плёнка, которая их обволакивала, стянулась обратно. Похититель согнулся под 90 градусов, его босые ноги оказались внизу. Он поджал пальцы ног, а пятками упёрся в землю. Их затрясло. Земля начала разлетаться в разные стороны, скорость полёта – замедляться. Похититель напоминал персонажа из комедийных мультфильмов, который, упёршись ногами в асфальт, пытался затормозить машину. Несмотря на физическую невозможность ситуации, их скорость снизилась, так что похититель вскоре перешёл на бег, а затем на шаг и в конце концов остановился, опустив бур на землю. Они оказались прямо посреди леса.

Влас, всё ещё вися под мышкой, ошарашено смотрел на разрывы в грунте, оставленные сзади ногами странного человека.

«Как?» – думал мальчик.

Похититель снял шлем и оглянулся. Затем поставил мальчика на землю и начал осматривать бур. Влас тоже стащил шлем и хотел было удрать, но замер, увидев того, кто его похитил.

Над буром склонился лысый мужчина в одних потёртых шортах, с очень белой кожей, кое-где покрытой чёрными, как уголь, пятнами, с чересчур длинными костлявыми руками, горбатой спиной и длинной шеей.

Мальчик некоторое время ошеломлённо смотрел на него, затем попятился.

– Стой, – заговорил мужчина.

Жуткий голос парализовал мальчика. Его зрачки начали чертить едва заметные круги, пытаясь уловить опасность, вызвавшую такую реакцию, но кроме странного мужчины ничего не видели.

Похититель, как смог, выпрямился, повернулся к Власу. Его руки свисали и чуть-чуть не доставали до колен. Брови были слегка приподняты.

– Прости, – сказал он. Его голос стал мягче, будто опустел.

Страх и онемение Власа исчезли так же быстро, как и появились. Тело расслабилось. Мальчик заглянул в глаза своего похитителя и ощутил крепкую душевную связь. Ностальгия заиграла в сердце.

– Не уходи, а то придётся заставить те… – начал похититель, но Влас его перебил:

– Ты… Это ты…

Похититель слегка наклонил голову вправо и сжал губы, словно удивляясь.

– Я тебя знаю, то есть не прямо тебя… Ты тоже… Не такой как все…

Похититель смотрел на Власа, удивление не отпускало его лицо. Влас как-то тепло улыбнулся. Глаза похитителя широко раскрылись.

– Мы с тобой дружили. В моём мире.

Похититель насторожился. Его глаза сузились, язык лизнул нижнюю пересохшую губу, скулы то напрягались, то расслаблялись.

– Ты жил в моём доме на последнем этаже. Мы встретились как-то на крыше, когда я собирался запустить радиоуправляемый вертолёт. Ты тогда ещё прятался сначала.

– Прятался? – спросил похититель.

– Да. Думал, что буду тебя обижать и бить, как делали остальные.

– Почему?

– Потому что ты… Мне папа говорил, что ты другой, вот тебя и обижают.

Похититель медленно моргнул и наклонил голову влево.

– Другой…

Влас сглотнул.

– Ну… твой внешний вид… вы чем-то похожи… Вокруг тебя будто сгущается тьма… – Влас запнулся и быстро добавил: – но внутри только свет.

Глаза похитителя загорелись как-то по-детски.

– Ты это заметил?

Влас кивнул.

– И не обижал?

Влас завертел головой.

– Нет! Папа говорил, каждый человек способен привнести в этот мир что-то нужное. Каждый по-своему ценен и важен. Мы с тобой подружились и часто сидели на крыше. Разговаривали и иногда даже играли там! В разные игры…

Похититель сделал шаг вперёд. Влас запнулся, его дыхание участилось.

– В снежки играли? – спросил похититель.

Влас стоял молча, обдумывая вопрос и странное поведение похитителя в целом.

– Играли? – не выдержал ожидания похититель.

– Да. Когда на крыше был снег.

Похититель глянул куда-то вбок и отстранённо заулыбался, словно вспомнил что-то очень приятное, затем посерьёзнел, сделал глубокий вдох, посмотрел на Власа и заговорил:

– Ты ещё так юн. Чего от тебя хотят?

– Я… Я не знаю, – ответил мальчик и склонил голову.

Похититель сделал ещё несколько шагов вперёд, отвернулся в сторону и уселся на землю.

– Меня тоже забрали, когда я был юн.

– Чего от тебя хотели?

– Сделать вот это, – похититель кивнул головой вниз, указывая на своё тело.

– Зачем?

– Они называют это наукой.

– Что они с тобой делали?

Влас подошёл к похитителю и уселся рядом, прижав колени к груди. Похититель молчал, глядя куда-то вглубь леса, затем провёл рукой по земле.

– Всё, что хотели.

Власу показалось, что со щеки похитителя скатилась слеза, но она как-то быстро засохла, не преодолев и полпути.

– Они сделали меня отшельником. Никому не нужным неприятным человеком… Не человеком, существом.

– Ты, наверное, зол…

– Нет. Я не держу зла. Такова моя жизнь, я смирился. Но теперь я отношусь к незнакомцам с опасением и презрением.

Похититель вдруг резко повернул голову и уставился прямо в глаза Власа. У мальчика по затылку пробежал холодок.

– Будешь моим другом и тут?

Влас втянул голову в плечи. Взгляд похитителя казался невообразимо тяжёлым, но в то же время от него веяло какой-то скрытой, тайной добротой, которую, Влас был уверен, видели в этом мире лишь единицы. Такие же ощущения он испытывал и от своего соседа в прошлом. Так что сейчас этот незнакомец казался мальчику самым близким существом в новой реальности.

Влас едва заметно закивал.

– Меня зовут Палем, – сказал похититель и улыбнулся. Его губы расползлись так, словно невидимые лезвия разрезали щёки. Внутри у мальчика всё съёжилось, но страха не было. Он улыбнулся в ответ.

– Я Влас!

– Так что в тебе особенного, Влас?

– Ну…

– Вот он! – крикнул кто-то справа. Влас и Палем повернулись. К ним приближалась группа людей в военной форме, с оружием в руках и эмблемами Нюлайфа на груди и плечах.

– Этот мальчик пойдёт с нами, – заговорил один из солдат.

– Отойди, если хочешь жить, – заговорил второй.

Палем повернулся к Власу.

– Это твои друзья?

Влас быстро закрутил головой. Палем утешительно улыбнулся, затем чуть громче обычного произнёс:

– Бойтесь.

Солдаты замерли. Их руки выпустили оружие, ноги медленно пошли назад, рты раскрылись.

Палем встал, отряхнул шорты.

– Зачем вам мальчик? – спросил он, медленно приближаясь к солдатам.

Никто не ответил. Солдаты выглядели перепуганными детьми, увидавшими монстра в темноте.

– Зачем вам мальчик?! – спросил Палем громче.

– Нам приказали. Приказали. Нам приказали, – заговорили все одновременно, создавая гул и пятясь чуть быстрее.

– Ты говори, – Палем головой указал на одного из солдат. – Кто приказал?

– Тревор Мортис, советник Дэмиена Кинга, то есть Мартина Кинга.

– Зачем он им?

– Мы не знаем. Приказы не обсуждаются.

– Ваше предположение?

– Считаем, что именно этот мальчик пробудился недавно в развалинах и сохранил способности спящих.

Палем обернулся и взглянул на мальчика.

– Так это ты мой бур?.. – он указал пальцем куда-то вверх.

Влас сглотнул и быстро кивнул два раза. Палем глянул в землю, улыбнулся, затем перевёл взгляд обратно на солдат.

– Стоять.

Солдаты замерли, словно их прибили к земле огромными гвоздями сквозь всё тело.

Палем подошёл на расстояние вытянутой руки. Проскользил взглядом по всем солдатам, затем протянул руку, схватил за горло одного из них и приподнял. Солдат обеими руками схватился за руку Палема и задёргался. Остальные просто стояли и смотрели, как статуи. В их глазах проглядывалось чувство, о котором они уже давно позабыли и, возможно, именно поэтому не могли с ним совладать.

– Нет! – крикнул Влас.

Палем повернул голову и глянул боковым зрением на мальчика.

– Не надо убивать.

Палем отпустил солдата, тот свалился на пол и слегка отполз назад, держась за горло.

– Бойтесь! – крикнул Палем.

Солдаты упали на колени, будто им кто-то надавил на плечи, и скорчились каждый по-своему: кто-то схватился за щёки и потянул их вниз, издавая сдавленный крик, кто-то свернулся калачиком, кто-то потерял сознание.

– Почему? – спросил Палем уже спокойным голосом.

– Убийство – это плохо! Смерть – это не твоя работа! – закричал мальчик. – Не нужно!

– Но они не должны меня видеть…

– Нет, не нужно… Прошу тебя…

Палем осмотрел мальчика, затем подошёл ближе.

– Я хотел тебя защитить.

Влас немного успокоился.

– Отведи меня обратно, пожалуйста.

Палем смотрел на мальчика сверху вниз, его спина была сгорблена, руки тянулись к земле.

– Ты хочешь обратно?

– Да. Меня там любят.

– Любят?

– Ну… Может и нет, но меня там приняли. Со мной дружат.

Они молча смотрели друг другу в глаза около минуты, затем Палем поднял голову и уставился в небо.

– Дружба…

Он развернулся настолько резко, что его расслабленные руки не поспели за телом, сделали круг и ударились о спину уже с другой стороны.

– Вы сейчас же…

Палем увидел лежащее тело, подошёл к нему и дал несколько пощёчин. Солдат пришёл в себя и быстро отполз. В глазах буйствовали страх и потерянность.

– Вы сейчас же вернётесь в свой город, и больше не будете преследовать этого мальчика. И передайте Тревору, советнику Мартина Кинга, чтобы он забыл про него. Понятно?

Солдаты закивали. Тиски страха слегка ослабли.

– Бегите!

Солдаты рванули что было силы.

Палем проследил за ними, затем запрокинул голову и снова уставился в небо. Влас стоял сзади.

– Я верну тебя друзьям.

– Спасибо.

Палем взглянул на мальчика, затем на бур. Влас подошёл ближе.

– А зачем ты меня похи… забрал?

– Меня попросили.

– Попросили? Кто?

– Один хороший человек. Думаю, его намерения были более чем благие, но теперь ты мой друг, а друга я тащить через силу не намерен.

Палем поднял бур и воткнул его в землю.

– Ты… Ты можешь пойти с нами, – сказал Влас.

– Боюсь, я не смогу жить с людьми, точнее – они не смогут.

– Смогут. Они хорошие.

– Это для тебя они хорошие.

Палем нажал на кнопку – бур начал медленно погружаться. Он был прав. Влас уже сталкивался с таким в своём прошлом мире, и уже тогда понял, что люди, в общем будучи одинаковыми, имея на всех одно начало и конец, структуру тел и мыслей, умудряются замечать малейшую разницу друг в друге и разжигать ненависть к чертам, не сходящимся с их личностью и путём, который им пришлось пройти; и чем явнее были эти различия, тем сильнее была ненависть. А различий у обычного человека с Палемом хватало. Даже самое терпимое и доброе общество не смогло бы его принять. Лишь отдельные люди.

Внутри Власа вдруг разгорелось чувство вины. Вины перед этим человеком. Он чувствовал, что может и даже хочет скрасить жизнь этого бедного одинокого существа, которому не посчастливилось не только быть не таким, как все, но и стать таким из-за этих самых «всех». Ощущение было такое, будто Влас – предатель, будто он бросает раненого щенка в луже, отворачивается и уходит; будто обрекает его на вечные муки.

Влас молча смотрел на Палема, пока тот не протянул руку, приглашая двигаться дальше.

– Что будет с тобой? – спросил мальчик.

Палем улыбнулся.

– Ничего. Я выполнял просьбу, а не приказ. Тем более, меня попросили доставить тебя в безопасное место, а именно туда…

– Нет. Я про тебя. Что с тобой будет дальше?

Палем выпрямился, оставив сгорбленной верхнюю часть спины.

– Буду дальше жить.

– Мы… Мы можем видеться. Тайно. Как раньше.

Палем улыбнулся.

– Я не против.

– Как мы свяжемся? – спросил Влас.

– Я найду тебя, когда будет подходящее время.

Они замолчали.

– У тебя есть ещё друг? – спросил Влас.

– Есть. Мы с ним играем в снежки, когда лежит снег.

– Это хорошо.

Влас слегка успокоился. Палем сказал:

– Он похож на тебя. Не внешне…

– Ты поэтому так быстро сдружился со мной?

Палем глянул куда-то в пол.

– Твоя улыбка… Она настоящая, как и у моего друга. Я редко вижу настоящие улыбки… А настоящая, искренняя, душевная улыбка заслуживает моментального доверия.

Влас улыбнулся. Палем добавил:

– Вы оба не заслуживаете жизни без друзей, поэтому я решил, что будет лучше тебя вернуть. Пойдём.

Влас кивнул и взялся за протянутую руку Палема. Они медленно погрузились под землю, плёнка обволокла их, бур рванул с такой же скоростью. В этот раз Палем держал мальчика аккуратно.

Спустя каких-то две минуты они начали передвигаться вверх и замедлились, а затем, когда бур был над головами, остановились. Палем нажал на очередную кнопку на панели управления и отпустил рукоятку. Через пару секунд стенка, к которой была прикреплена рукоятка, разъехалась в разные стороны. На лица Палема и Власа посыпалась земля, упали лучи света. Плёнка начала втягиваться и вытолкнула тела наружу. Палем помог Власу снять шлем и бросил его под землю.

– Где мы? – спросил Влас и начал смотреть по сторонам.

Они оказались на окраине леса, прямо у дороги, по которой к ним приближались знакомые машины. Влас замахал им рукой и заулыбался.

– Прощай.

Палем развернулся и собрался прыгать обратно к буру, но Влас тронул его за руку.

– Спасибо.

Палем молчал и смотрел мальчику в глаза.

– Ещё увидимся? – спросил Влас.

– Вон он! – послышалось за спиной.

Влас обернулся. Пётр выскочил из припаркованного фургона и ринулся к мальчику. Палем тоже повернулся. Пётр внезапно замедлил шаг и развёл руки в стороны, как бы притормаживая остальных, хотя у него и в мыслях этого не было. Глаза Петра вдруг запылали, дыхание ускорилось, губы растянулись в улыбке.

Джек остановился недалеко от Петра и направил винтовку на похитителя.

– Это они? – спросил Палем.

– Да.

Из руки что-то выскользнуло. Мальчик повернулся, но увидел лишь круг разрыхлённой земли под ногами.

В это время к нему подбежал Марк, упал на колени и схватил Власа за плечи.

– Ты в порядке?

Мальчик кивнул.

– Быстро! Надо валить! – выкрикнул Джек.

Марк потянул Власа за руку и чуть ли не забросил в фургон, там его перехватила Настя и усадила в кресло. Пётр влез последним, он явно был чем-то озадачен. Казалось, что мальчик перестал его интересовать.

– Что случилось? – спросил Марк у Власа.

– Меня похитили. Но похититель оказался добрый, такой же, как и в моём прошлом мире.

– Что ты имеешь в виду? – резко спросил Пётр.

– Я уже встречался с этим человеком. То есть не именно с ним… С таким же, только в моём мире… – Влас притих и опустил голову, – …в прошлом.

– Как ты понял, что это был он?

– Я это почувствовал. Что-то внутри них было одинаковым.

Пётр нахмурился.

– И он тебя просто так отпустил?

– Да, – Влас закивал. – Он добрый.

Марк улыбнулся и погладил мальчика по голове.

– Куда едем-то? – послышался голос Джека в колонках.

– Подальше отсюда, – ответил Максим из другого авто.

– Едем на восток, там есть одна хижина, я покажу, – отстранённо сказал Пётр, уставился в пол и тихо проговорил себе под нос: – Интересно…

Тем временем в одном из фургонов, припаркованных у здания, с крыши которого вёлся обстрел лагеря, сидел Ка и перевязывал ногу, а из колонок звучали голоса, которые улавливал и передавал миниатюрный микрофон, прикреплённый к воротнику Петра.

– В хижину, значит, – повторил слова Петра Караам.

***

Нюлайф.

Бэнни одиноко сидел за столиком в ожидании своего заказа и читал новости через браслет. Больше всего его заинтересовала статья с заголовком: «Несущий конец света мальчик так и не был пойман».

«Несущий конец света… – Бэнни усмехнулся. – А действительно, как это его ещё не поймали? Неужели там всё так интересно?» Как раз на этой мысли на столе появился заказ.

Завершив трапезу, он глянул на часы, – уже вот-вот должен был появиться таинственный незнакомец. И как раз, когда Бэнни опустил руку, к нему подошёл чернокожий мужчина в тёмно-синей рясе по имени Эйден Анз. Бэнни усмехнулся, просунул руку под стол, чтобы «отключить» звук вне столика и обезопасить их разговор от подслушивания, и спросил:

– Даже так?

Эйден присел на противоположный стул и улыбнулся.

– Быстро ты, – проговорил Бэнни.

– Их обряд – это нечто. Я думал, что не выживу.

– Настолько?

– На второй день они заставили меня дрочить в быстром темпе восемь часов подряд. Вообще без остановок. Якобы высвобождая грязную энергию.

Бэнни рассмеялся.

– Ты зря смеёшься. На последних минутах я думал, что кожа вот-вот оторвётся, а всё остальное просто вывалится.

– Это точно неделя ада, – продолжая смеяться, констатировал Бэнни.

– Не, ну было и похуже. В конце обряда я провисел вверх ногами на двух крюках, продетых через стопы.

– Чё-ё-ё-рт! – протянул Бэнни. – А это ещё зачем?

– Я должен был якобы встретиться лицом к лицу со смертью и вернуться в мир сей.

Бэнни покачал головой.

– Нам дали добро? – сменил тему Эйден.

– Да. Мне вчера пришлось попотеть, Дэмиен наотрез отказывался пускать вас, но я всё-таки переубедил его.

– Вас… – Эйден усмехнулся. – Отлично, тогда начинаем уже завтра.

– Какой план?

– Нет никакого плана. Анхаил распределил города и приказал разбираться самим.

– Интересно, это он тебя не посвятил, или у них такие правила?

– Думаю, правила, так как я и есть часть плана, было бы глупо меня не посвящать в детали.

– Ну, так даже лучше, – Бэнни улыбнулся. – Рамки – не всегда хорошо. Хочешь чего-нибудь? – спросил он, указывая на меню.

– О! Да, а то мне тут ничего не дадут, тем более в такой рясе.

– Это точно. Выбирай.

Эйден уставился в меню, а Бэнни продолжил:

– Значит, в Нюлайфе ты. Анхаил в каком городе будет?

– Крус. Икут в Шансе.

– Понятно… – протянул Бэнни и принялся печатать сообщение на браслете.

– Что решили? Убираем?

– Нет. Рано, – ответил Бэнни. – Тем более, Дэмиен прав в том, что Анхаил сам себе могилу роет, а мы ему в этом поможем.

Эйден Анз несколько раз кивнул, не отрываясь от меню.

***

Нюлайф.

Дэмиен тем временем сидел у себя в домашней библиотеке и пытался извлечь всю возможную информацию из сети и хранящихся у него лично материалов, касающихся Лиама Мастава, легендарного человека, поведавшего народу о Пустой Зоне, пересмотревшего понятия времени, пространства и не только.

К удивлению Кинга, в сети было очень мало данных о Лиаме. Складывалось впечатление, что всю личную информацию удалили нарочно, оставив на виду лишь его статьи и книги, и то, как оказалось позже, далеко не все.

Дэмиен просидел так около двух часов и не обнаружил ничего нового. Шансы найти что-либо приближались к отметке ноль, и тут его посетила мысль об одном пожилом человеке, который раньше работал в его библиотеке и собирал информацию на заказ.

Дэмиен быстро нашёл номер бывшего работника и набрал его. Спустя полминуты заговорил хриплый голос:

– Да?

– Джон, я слышал, вы можете найти любую информацию, это так?

– Я уже не работаю.

– Жо! Я тебя озолочу, – проговорил Дэмиен.

Пауза.

– Не может быть… – протянул Джон. – Буду через двадцать минут.

Дэмиен лишь улыбнулся. Фраза «Жо! Я тебя озолочу!» была из довоенного фильма «Назван Жо», который вошёл в десятку лучших фильмов всех времён. А Дэмиен использовал её, когда давал очень сложное задание Джону. Старик, судя по всему, всё ещё помнил такое обращение и, как и обещал, вскоре уже стоял у ворот дома управляющего. Его сразу провели в библиотеку, знакомую до приятной боли, где в кресле сидел его бывший работодатель.

– Мистер Кинг! – воскликнул старик. – Я знал, что вас не так просто убить.

– Мистер Макровски, – сказал Дэмиен, встал из кресла и по-дружески приобнял старого знакомого.

Джон, как и Дэмиен, был чернокожим, его лицо было всё в морщинах, а волосы короткими и с сединой, ростом он чуть уступал Дэмиену.

– Приятно тебя видеть живым!

– Присаживайся, – сказал Дэмиен и указал на противоположное кресло.

Джон медленно присел, Кинг вернулся на своё место.

– У руля всё ещё ты, а не твой сынок?

Джон недолюбливал Мартина, он казался ему избалованным мальцом, не уважающим никого, кроме себя.

– Да, я.

Старик улыбнулся

– Это хорошо. Так чего звал-то?

– Хочу узнать всё о Лиаме Маставе.

– О-о-о, – протянул старик, – тогда слушай.

– Так сразу? – удивился Дэмиен. – А раскопки?

– Нет необходимости. В своё время интересовался его работами и как-то даже лично встречался. Очень интересный был человек.

– Как он погиб?

– Говорят, своей смертью, тело вдруг отказало.

– Говорят?

– Говорят. Я лично не знаю свидетелей его гибели.

Дэмиен нахмурился.

– Как это? В честь его гибели был марш уважения.

– Да, но только потому, что так объявили власти, сказав, что его тело было сожжено, а прах развеян возле Пустой Зоны.

– Вот как! Никогда не задумывался об этом, – сказал Дэмиен, закинул ногу на ногу и уставился на старика.

– А, начинать? – Джон запнулся, затем уставился на стену недалеко от кресел, ткнул в неё пальцем и спросил: – А можно?

Дэмиен взял пульт управления со столика у кресла и нажал на несколько кнопок – часть стены развернулась, а на пустом месте образовался камин, самый настоящий камин, каких не было уже почти ни у кого. Кингу всегда нравилось слышать тихий треск дров и ощущать уютное тепло от домашнего огня, читая или размышляя. Эту привычку он перенял как раз у Джона, который своими рассказами о прошлом вбил в голову Дэмиена, что настоящий камин создаёт невероятно уютную и комфортную атмосферу для чтения, разговора или просто уединения. Раньше, когда они вели беседы, камин всегда был третьим собеседником, и вот сейчас, уже спустя несколько лет, они снова сидят втроём.

– Зои, чаю нам, – распорядился Дэмиен, затем жестом предложил Джону начать рассказ.

– Я начну сначала. Часть из этого ты уже либо слышал, либо читал, но если что-то упустить, то получится обрывками.

– Я весь внимание.

– Хорошо. Родился он в поселении Очаг, что ныне именуется город Шанс… – начал рассказ старик, но Дэмиен его перебил:

– Давай я поясню, что меня интересует, чтобы твой рассказ не растянулся до завтра. Есть Анхаил, есть девушка по имени Лола. Меня интересует, как они связаны с Лиамом или его исследованиями.

– Лола?

– Знаешь её?

– Лично не знаком, но она дочь Лиама, единственная. Её ещё не было на свете, когда отец попал в Пустую Зону.

– Значит, она не помогала ему в его исследованиях?

В комнату вошла Зои, поставила поднос с чаем и незаметно скрылась. Приятели продолжили разговор:

– Она была ещё маленькая, а вообще он опекал её, как божье око, так что вряд ли согласился бы, чтобы она работала с ним. Поначалу ему помогал парень по имени Олег. Олег Самсов…

– Знакомое имя, – перебил старика Кинг и задумался.

– Он сейчас управляет разведкой в Шансе, – добавил Джон.

– Точно! Он вроде уволился недавно. Они были знакомы с Анхаилом?

– Лично – не думаю. Лиама знала мать Анхаила, Роза. Она-то, судя по слухам, и делилась с сыном разными историями, которые, на удивление для всех, начали сбываться.

– Лиам был предсказателем? – поморщился Дэмиен.

– Нет, он себя считал учёным и поэтому, чтобы его не называли предсказателем или мошенником, дал себе обещание, что ничего никому не расскажет в подробностях, кроме некоторых людей (ведь разговаривать с кем-то нужно было), – Джон многозначительно поднял брови, – пока не получит какие-либо научные обоснования этим явлениям.

– Каким явлениям-то?

– Он считал, как это было указано в его докладах, что в Пустой Зоне была повреждена целостность временны̀х потоков. Грубо говоря, физическая сила взрывов в совокупности с вакуумом, созданным капсулами и бомбами, повредила время.

– Да, я читал об этом. Но как такое может быть?

– Лиам считал, что время было повреждено как раз в момент перехода из вакуумного состояния в обычное. То есть, бомба вакуумной сферы бахнула, – Джон изобразил руками сферу, – создала по своему радиусу поражения вакуум, затем, по прошествии времени, «пустое пространство» должно было заполниться кислородом и всем прочим, а вместо этого туда попала вспышка от световой бомбы, которая как бы сожгла оболочку времени и «оголила» его. Дальше последовал ядерный взрыв, который и повредил частицы времени, образовав разрыв, который, как на полотне, растянулся на довольно большое расстояние. Так, по его мнению, и образовалась Пустая Зона.

– Я никогда особенно не вчитывался в его теории и исследования и всегда думал, что он фанатик типа нынешнего Анхаила, а он утверждал, что время – не что иное, как физическая часть нашего мира, которую мы просто не видим. Видимо, не зря я его таким считал. Он пытался это как-то доказать?

– Он проводил опыты с животными, различными предметами и всем, что попадалось под руку, но это не двигало его ни в какую сторону. Отчаявшись, он всё-таки решился и сам перешёл в Пустую Зону. Свидетели твердят, что как только он переступил границу, то тут же исчез. Данный факт был снят на камеру и показан везде.

Дэмиен кивнул. Он тоже видел этот ролик.

– Вернулся Лиам через неделю, чего никто не ожидал. По возвращении он прошёл курс обследований, который выявил, что его тело постарело примерно на десять лет. За неделю.

Дэмиен приподнял брови.

– Этот факт решили скрыть по просьбе самого Лиама, – к удивлению Кинга, объяснил старик. – После возвращения он перестал бороться за признание своей теории, перестал проводить исследования и поселился в Новом Свете, недалеко от Розы.

– Лола – дочь Розы? – спросил Дэмиен.

– Не уверен, но не исключено.

– Это случилось, когда Варон уже был мёртв?

– Да, Анхаилу было десять, когда погиб его отец.

– Понятно. Значит, мать рассказывала сыну истории, которые слышала от Лиама, а тот передавал их в народ. Значит, сначала все думали, что рассказы Анхаила – это сказки заплутавшего подростка, но когда они начали сбываться, мнение поменялось, и народ снова начал следовать за семьёй некогда известного Варона Пандиз. И вот теперь у них есть огромное количество последователей, и даже своя организация, которую считают перерождением религии.

– Интересно ещё и то, что их слоган гласит о неизбежном конце рода человеческого, если тот не поменяет образ жизни. Неужто…

– Да, я понял тебя, – перебил старика Дэмиен. – Действительно интересно. Что же увидел Лиам за границей такого, что поменял свой взгляд на дело жизни и принёс с собой видение грядущего? Неужели он там встретил себя из будущего?

Джон задумался, но ненадолго, затем ответил:

– Я точно не знаю. Новый Свет поклоняется знаку вопроса и не имеет точного образа Творца. При этом Анхаил позволял себе в своих проповедях выдвигать теорию, что Творец – не кто иной как человек. Хотя эти слова вызывали лишь неприятие.

– То есть, ты думаешь, что все проповеди Анхаила есть рассказы Лиама?

– Верно.

– Ладно, с Анхаилом всё понятно, но при чём тут Лола?

– Лола всю свою сознательную жизнь прожила в Нюлайфе, а в Новом Свете была всего несколько раз. Сомневаюсь, что они с Анхаилом вообще знакомы. Хотя с Розой могли…

– А что Олег? Он где-нибудь ещё светился после пропажи Лиама?

– Олег был преданным помощником и всегда следовал за своим наставником и отцом (так он называл Лиама). Не знаю, Лиам его прогнал, или Олег сам решил бросить дело, но после недели пребывания Лиама в Пустой Зоне Олег вернулся в разведку, откуда и начинал. На тот момент ему было двадцать лет. Насколько я знаю, они потом несколько раз встречались за чаем в забегаловках, но не более.

Дэмиен пробормотал себе что-то под нос и задумался.

– Ну, вроде всё, – нарушил тишину Джон. – Что было дальше, теперь знает только один человек, и то не факт.

– Олег? – предположил Дэмиен.

– Думаю, что Лола, – ответил старик. – Хотя, может, и Олег тоже.

– А Роза что?

– Она умерла полгода назад.

Глаза Дэмена округлились.

– Точно…

Джон усмехнулся, Дэмиен ответил тем же. Они взяли чашки с чаем, на мгновение приподняли их выше, глядя друг на друга, и отпили.

– Откуда ты всё это знаешь? – спросил Кинг, ставя чашку на поднос.

– Считай меня одним из его фанатов, – усмехнулся Джон.

Кинг посмотрел на собеседника с нескрываемым недоверием, но решил не выспрашивать ничего, ведь если бы тот хотел – рассказал бы.

– Что ж, спасибо, Джон, помог, – бодро заявил Дэмиен и поднялся из кресла.

Джон последовал его примеру.

– Ты про меня не проболтайся, – сказал Кинг.

– Это всё твой план?

– Да, всё во благо города.

– Тогда не проболтаюсь, – старик улыбнулся и пожал управляющему руку.

– Заходи, когда пожелаешь, – крикнул вслед уходящему Джону Кинг и снова уселся в кресло. – Лола, значит…

Просидел он в тишине около получаса, а затем встал и пробормотал себе под нос:

– Неужели Лиам жив?

***

Хижина, о которой говорил Пётр, оказалась совсем недалеко от границы с Мёртвой Зоной. Она скорее походила не на хижину, а на бункер, и была специально построена организацией Чёрного Рынка для отдыха искателей, идущих в Мёртвую Зону или обратно. Находилась хижина посреди густого леса, а заметить её можно было лишь благодаря огромной металлической двери с замком, ведущей куда-то под землю. Внутри был комплекс помещений со светом и удобными местами для ночлега, хоть и без камер для сна. Пищей разведгруппа запаслась на несколько недель.

Добравшись сюда, Пётр и его люди расслабились. Тут-то их вряд ли найдут, а если и найдут, то попросту не смогут войти, так как запертая изнутри дверь могла открыться лишь изнутри благодаря специальному замку.

Вокруг холмика, в который вела наклонённая дверь, всё заросло травой, деревьями и цветами; под ногами хрустели ветки, на деревьях подпевали птички, придавая могучему тихому лесу яркие краски жизни. Стоящие около машин люди выглядели словно туристы, прибывшие на экскурсию по неизведанным территориям.

– Вперёд, – скомандовал капитан.

Группа загрузилась багажом и направилась в сторону бункера. Удача никак не хотела помогать в нелёгкое время. Навстречу из бункера вышел высокий худощавый мужчина со щетиной на лице, одетый в чёрный облегающий костюм.

– Бомж? – спросил Пётр.

Джек и Кевин достали оружие и приготовились.

– Тише-тише, – сказал Альвиан и поднял руки, – я с миром.

– С каким ещё миром? – спросил Пётр и прижал Власа к себе.

– Это кто? – спросил Никита.

– Союзник, – ответил Альвиан.

– Ага… – протянул Кевин и опустил оружие, но не потому, что поверил, а потому, что ранение давало о себе знать.

– Ну, так враг он или нет? – поинтересовался Максим.

– Да! Нет! – одновременно ответили Пётр и Альвиан.

– Ну, чернорукий нам всё-таки ближе, – сказал Никита и направил пистолет на Альвиана.

Джек вдруг резко обернулся и уставился на кусты позади. Послышался шелест. Обернулись и все остальные, кроме Никиты – он остался держать под прицелом Альвиана. Из зарослей вылез человеческих размеров робот с чем-то большим в металлических руках.

– Твою ж… – не успел Кевин договорить, как снаряд из оружия робота попал чуть выше двери бункера – вход наполовину завалило землёй.

Робот стрельнул в сторону автомобилей – взрыв повалил всю команду навзничь. Снаряжение и багаж разлетелись в разные стороны. Джек поднялся и крикнул:

– Бежим!

Все последовали его совету и, не тратя времени на сбор вооружения, разбежались кто куда.

Альвиан поднялся, у него не было правой руки, но он нашёл в себе силы и прополз через завал в бункер.

Марк с Настей, Петром и Власом оказались одни и без оружия, не считая меча Марка, который, в отличие от пистолета, не слетел во время падения. Они отбежали и спрятались в зарослях, окутывавших широкое дерево. Затаились.

– Что это было? – шёпотом спросил Марк.

– Наверное, робот Ка, – ответил Пётр.

– Неприятно получается, – констатировала Настя.

– Что будем делать? – продолжал Марк.

Пётр проигнорировал вопрос и спросил в передатчик, торчавший из уха:

– Меня слышно?

– Да, – ответил Никита. – Мы вас видим, сидите тихо.

Марк нервно улыбнулся и проговорил:

– Уже лучше.

– Мне страшно… – тихо сказал Влас.

– Скоро всё закончится, – ответил Пётр и прижал мальчика к себе.

Страха Марк не ощущал – непонятно почему, но это было так. Возможно, за последние несколько дней он полностью исчерпал лимит страха, дарованный ему природой, но этот факт нисколько его не тревожил. Без страха даже лучше. Возможно…

Что Марка действительно насторожило, так это дикий рёв, который раздался через несколько минут после разговора с охотниками.

– Что это? – спросил он, широко раскрыв глаза.

– Медведь… – ответила Настя.

– Эти заросли нам теперь вряд ли помогут… – тихо сказал Пётр, будто самому себе.

– Сидите на месте, – послышался голос Максима в приёмнике.

– О! Эти ребята вроде как уже сражались с медведем? Так? – спросил Марк.

– Вроде как… – неуверенно ответил Пётр.

Вдалеке послышался шум боя, взрывы, выстрелы.

– Видимо, робот столкнулся с медведем, – предположил Пётр.

– Было бы замечательно, если б они друг друга прикончили, – сказал Марк.

Из кустов, недалеко от них, появился Караам. Все затихли и затаили дыхание. Он шёл медленно, бесшумно, всматриваясь в каждую щель. Марк приготовил меч.

Убийца подходил всё ближе, в связи с чем сердце Марка стучало всё быстрее. Он протяжно выдохнул и закрыл глаза, готовясь выскочить навстречу судьбе. Ветерок, просочившись сквозь заросли, нежно погладил его левую щеку, словно подбадривая. Сердце билось так сильно, что удары дрожью отражались в руках.

Момент столкновения близился. Марк сделал глубокий вдох. Всё на миг затихло. Глаза открыты. Пора! Но… Только он собрался выскочить и насадить врага на меч, как в голову Караама угодил небольшой камень, от которого тот пошатнулся и обронил несколько капель крови, но быстро пришёл в себя. Он начал стрелять в сторону, откуда его бросили, а затем и побежал туда же.

– Фух… – выдохнул Марк.

– Спасибо, ребята, – проговорил Пётр в передатчик.

– Ага… – послышался ответ.

– Сидим? – спросил Марк и почувствовал вибрацию в ногах. – Что за?..

Из кустов, из которых недавно вышел Ка, выбежал Джек, за ним бледный Кевин, держась левой рукой за бок. Они неслись, не замечая преград.

– Стойте! – крикнул Пётр, вылезая из зарослей.

Глаза Джека округлились.

– Беж-и-им! – прокричал он, немного притормозив.

Пётр помог остальным выбраться из зарослей, и в итоге оказался последним.

– Куда бежим-то? – спросил Пётр.

– От медведя! – ответил Джек.

Марк на бегу обернулся и увидел, как деревья валятся, а к ним приближается огромных размеров существо, несущееся на четырёх лапах, которые наверняка оставляли в земле вмятины. Под ногами всё тряслось.

– Быстр-е-е-е-е! – завопил Марк и помчался со всех ног.

Впереди, казалось, заканчивались деревья. «Неужели конец леса? – пронеслось у Марка в голове. – А дальше что?»

– Мёртвая Зона! – будто уловив мысли Марка, крикнул Джек, который бежал впереди всех.

Ещё несколько мгновений – и снайпер, выбежав из леса, пересёк то, что называли «границей Мёртвой Зоны». Они оказались на зелёном, заросшем травой лугу, который затем становился жёлтым, а чуть дальше – сплошным полем чёрной выжженной земли, тянущимся к горизонту. Атмосфера впереди казалась серой и враждебной. За Джеком побежали и все остальные.

Марк снова обернулся. Медведь нёсся, не обращая внимания ни на что, кроме своей цели. Его скорость была в разы быстрее, чем человеческая, а теперь ему ещё и деревья не мешали. До столкновения оставалось недолго.

Группа добежала до чёрной пустоши. Медведь вдруг прыгнул вперёд, достал лапой бегущего позади всех Петра и швырнул куда-то в сторону. После чего начал резко тормозить и корчиться. Местная атмосфера будто обжигала животное. Оно ринулось обратно к зелёному полю.

– Чёрт! – ругнулся Альвиан, сидя на спине медведя и наблюдая, как остальная часть группы удаляется вглубь Мёртвой Зоны.

Вернувшись, медведь успокоился и сел, позволяя Альвиану слезть со спины. Альвиан пошёл в сторону Мёртвой Зоны и проследил за удаляющейся группой, затем вздохнул и перевёл взгляд в сторону, куда недавно отлетел Пётр, обнаружил его лежащим без сознания и улыбнулся.

– Всё, стоп, стоп! – как мог, крикнул Кевин и упал, тяжело дыша.

Все остановились и присели, чтобы отдышаться, Джек обернулся: вдалеке был виден огромный сидящий медведь, и, похоже, за ними никто не гнался. Джек упёрся руками в талию, кивнул и осмотрелся. Вокруг не было ничего. Вообще ничего. Словно кто-то выжег всю округу, не оставив и следа. Лишь вдалеке виднелись какие-то предметы – то ли маленькие дома, то ли лагерь, то ли просто обломки.

– Странно, – проговорил Джек, глядя туда. – Я думал, здесь ничего нет.

Настя приподнялась и посмотрела в сторону, в которую указывал Джек.

– А где Петя? – спохватился мальчик.

– Это такой план, мы с ним потом встретимся, – сказал Марк и переглянулся с Джеком.

Никто не знал, что случилось с Петром, выжил он, или они уже не встретятся, но мальчику говорить не стоило. Пока не стоило.

– Мы в Мёртвой Зоне? – тихо спросил бледный Кевин, лёжа на земле.

С такой раной двигаться не рекомендуется, не говоря уже про забеги на дальние дистанции.

– Да, – ответил Джек.

Кевин рассмеялся и пробормотал:

– Чудесно.

***

Обычно в середине леса, в местах, приближённых к Мёртвой Зоне, царит спокойствие и тишина, немногочисленные животные живут в гармонии, следуя правилам пищевой цепочки; растения спокойно взаимодействуют с насекомыми, и только люди время от времени приносят туда хаос и разрушения. Один из таких людей сидел между деревьями и, тяжело дыша, всматривался вдаль в надежде увидеть своих жертв. Звали его Караам.

Никита и Максим просто исчезли во время погони, и теперь он, не зная в какую сторону податься, решил остановиться и связаться с пунктом управления. Караам нажал на кнопочку, и в ушах тут же зазвучал женский голос:

– Ка! Наконец-то!

– Что?

– Цель пересекла границу и теперь находится в Мёртвой Зоне.

– Я слишком увлёкся, – проговорил Ка и побежал в другую сторону, к Мёртвой Зоне.

– Куда это он? – спросил Никита, приподнявшись.

Братья устроили ловушку своему преследователю как раз за теми деревьями, у которых он остановился.

Максим усмехнулся:

– Один-один по удачам.

– За ним? – спросил Никита.

Максим глянул на часы.

– Уже темнеет, лучше вернёмся в бункер – может, остальные уже там.

Братья встали и не спеша побрели обратно.

Караам нёсся, лавируя между деревьями и перепрыгивая через преграды. Цель была поставлена, а значит, её необходимо выполнить любой ценой. Он не знал, что его ждёт по ту сторону границы, так как все записи основывались на предположениях учёных и рассказах искателей, и всё, что было известно о той зоне, так это то, что там радиация и нет ничего живого. Но раз цель переместилась туда, значит, и Караам должен.

Пока он следовал к неизвестной зоне, в памяти всплыла картина его первого задания, которое проходило практически в таких же условиях. Именно это задание и укоренило в нём настойчивость и неуклонное следование цели, ведь если бы он тогда сдался, то погиб бы.

Приёмный отец ещё с детства приучил Караама добиваться поставленных задач, чего бы это ему ни стоило. Родителей своих он никогда не знал – они бросили его в больнице Нюлайфа и исчезли. Неусыновлённых детей, достигших десяти лет, отправляли в армию, но Ка не хотел воевать и решился бежать из Нюлайфа в Шанс и попробовать жить как обычный человек, но это оказалось не так интересно, как представлялось. Общество было не готово кормить мальчика, лишь поверив его обещаниям. В ответ на его просьбы люди твердили, что необходимо что-то делать для города, тогда город в долгу не останется. Караам не понимал этих наставлений, так как ему никто не объяснял, как устроен мир. Он продолжал скитаться из помещения в помещение, выпрашивая поесть и периодически прячась от представителей власти, чтобы те не отправили его воевать против животных или, что ещё хуже, не закопали. Беженцев, да ещё и сирот, даже за людей не принимали. Возможно, именно такое отношение и спасло Караама, ведь никто не прикладывал усилий, чтобы найти его.

Иногда удача ему улыбалась – кто-то угощал его или давал мелкое задание за еду, но бывало и так, что большинство заведений были закрыты, а прохожие наотрез отказывались делиться. В такие дни Карааму было особенно нелегко. Но именно в такой день он и встретил человека, подарившему ему кров.

Это случилось, когда Ка было почти одиннадцать лет. Он сидел прямо на тротуаре с опущенной головой и протянутой рукой. Люди проходили мимо, не обращая внимания на мальчика. Так делали все, кроме одного. Мужчина подошёл к бедняге и заговорил:

– Идём со мной, я дам тебе жильё и пищу.

Мальчик поднял голову. В его лице, казалось, отражалась сама смерть, настолько оно было худое и безжизненное. Он молча поднялся и последовал за спасителем.

Мужчина привёл Караама в свою мастерскую, где он чинил технику. Таких мастерских в городе было очень мало, и их называли подпольными, так как официальные ремонтные услуги предоставлялись в автоматизированных мастерских от Производственных Полей, где и производилась вся техника на Новой Земле. Но и подпольные ремонтные заведения пользовались определённой популярностью, так как технику можно было починить или модернизировать за какие-либо услуги. Кроме того, там брались за ремонт нелегальной техники, то есть созданной не в полях Нюлайфа.

Мужчина, как и обещал, накормил мальчика и уложил спать на своей кровати, которая была настолько мягкой (ну или так казалось самому Ка, поскольку он уже долгое время спал на полу), что он сразу же уснул и проспал практически сутки, а пробудившись, увидел лицо незнакомого мужчины. Он улыбался.

– Выспался? – спросил незнакомец.

Караам молча приподнялся и кивнул.

– Меня зовут Дерек Дарст, – представился мужчина и протянул руку. – Следуй за мной, и твоя жизнь больше никогда не будет одинокой и голодной.

Голос незнакомца показался настолько надёжным и доброжелательным, что Ка молча встал с кровати и взялся за его руку. У выхода из мастерской они встретили того самого человека, который вчера забрал мальчика с улицы. Караам улыбнулся дяде, но тот даже не глянул на мальчика.

– Мы в расчёте, – проговорил Дерек.

Перед тем как приютить мальчика, Дерек сказал, что даст ему хорошее воспитание, крышу над головой, пищу, работу и всё необходимое для хорошей жизни, если тот выполнит одно-единственное задание. Караам согласился и в этот же день был брошен в лесу между Шансом и Нюлайфом с несколькими подсказками, как вернуться домой, и надеждами на хорошее будущее. Спустя шесть дней Ка вернулся в город и с тех пор сильно изменился. В лесу с ним случалось то, что не хотел бы пережить здравомыслящий человек. Но он выжил, а это означало, что его ждёт роскошная жизнь, как он думал тогда.

Дерек приютил мальчика и принялся за его воспитание, которое в итоге и привело на службу, только не в армию, а на управляющего Шансом, где он, впрочем, прослужил недолго.

Углубившись в воспоминания, что с Ка случалось крайне редко, только в моменты схожести ситуаций, он и не заметил, как очутился в Мёртвой Зоне и уже бежал по пустому полю.

Братья-охотники тем временем дошли до бункера и молча уставились на спящего перед входом медведя и разбитого рядом робота. Дверь в бункер была открыта, завал расчищен, а внутри горел свет.

– Интересно… – улыбнулся Максим и хлопнул в ладоши.

***

Раскат.

Александр Турко, управляющий городом-цитаделью Раскат, наблюдал на экране, как к дверям кабинета приближается его помощница Скай, с нетерпением ожидая, когда они начнут конференц-связь с блокпостами.

Начинать без неё у Александра было не в правилах, а единственное, чего придерживался управляющий Раскатом, так это своих жизненных правил, благодаря которым, собственно, и функционировал весь город.

Раскат образовался примерно в то же время, что и остальные города. Главной его целью было обеспечивать защиту жителей Новой Земли от набегов зверей.

Первым главой города Раскат, а тогда ещё лагеря, был хороший коллега и друг Александра – Михаил. Они вместе, даже будучи частично управленцами лагеря, часто сами отправлялись сражаться, стараясь всеми силами помогать своим собратьям в нелёгкое время. Саша и Миша, как их называли военные, побывали, наверное, во всех самых важных и опасных столкновениях с животными и всегда выходили победителями. Под руководством Саши и Миши Раскат превратился в единственный город, способный выдержать атаку даже нескольких медведей сразу. Что, собственно, и произошло.

Однажды на город, по непонятным для учёных причинам, напали звери. Это было первое масштабное нападение животных, и закончилось оно победой жителей города, а всё благодаря Михаилу, который пожертвовал собой и в решающий момент переломил ход битвы. С тех пор Раскат называют городом-цитаделью, а Михаила Раскатова – героем. В его честь на главной площади поставили монумент, на котором большими буквами выбили его инициалы, а под ними – имена павших в той битве воинов.

После гибели Михаила его место занял Александр. Он достойно правил и вот уже двадцать пятый год находился на посту управляющего городом, вызывая всеобщее уважение.

Второе масштабное нападение зверей произошло на съезде искателей и охотников около десяти лет назад, а третье – совсем недавно, о нём Александр Турко и собирался поговорить с управляющими блокпостов.

Скай наконец дошла до кабинета главы, извинилась за задержку и встала за спиной Александра.

Вся полукруглая стена перед столом управляющего превратилась в один большой экран. На нём появились заведующие блокпостами, готовые к началу беседы.

– Что вчера произошло? – спросил Александр.

– Мы провели исследования, – заговорил Дональд, заведующий блокпостом № 3, на который и было совершено нападение, – и выяснили, что среди животных были пумы, с которыми мы ещё не сталкивались, а также лев. Это он появился буквально из ниоткуда и издал душераздирающий рёв, который, судя по всему, и заставил зверей вернуться в Джунгли.

– Лев? – переспросил один из заведующих.

– Да, его вы все можете увидеть на записях дронов.

– Есть предположения о причинах нападения? – спросил Александр.

– К сожалению, нет. Как и о причинах отступления.

– Больше нападений не было? Или чего-нибудь необычного? – продолжал Александр.

– Датчики показывают высокую активность недалеко от границ Джунглей, – ответил Дональд.

– А к нам периодически выбегают одинокие животные, – включился в разговор ещё один представитель блокпостов.

– У нас так же, – подтвердили остальные.

– Похоже, это ещё не конец, – сказал Александр.

– В случае масштабного нападения блокпосты могут не выдержать, – заговорил Дональд. – Мы и в прошлый раз думали, что не выживем.

Александр помолчал некоторое время.

– Хорошо, я распоряжусь разослать по блокпостам эвакуационные капсулы. В случае неизбежного поражения – капитулируйте. Главную атаку будем принимать городом.

Все заведующие кивнули.

– А если дальнейшее нападение будет не на Раскат? Они же могут просто обойти город.

– Тогда применим оружие массового поражения. В полях их Джунгли не защитят от ракет.

Заведующие снова закивали.

– Тогда всё, держите оборону до последнего, а я начну выбивать подкрепление, – сказал Александр и отключился от конференции. – Лев, значит, – проговорил он себе под нос, когда экраны погасли.

– Сэр, у меня плохое предчувствие, – сообщила Скай.

– У меня тоже.

***

Джунгли № 2.

Группа «теней» передвигалась по Джунглям уже более пяти часов с момента начала операции, но так ничего и не обнаружила, не считая нескольких грызунов, которые просто убежали, не испытывая удачу. Несмотря на тревожную информацию от Александра по поводу агрессии животных, Джунгли выглядели вполне мирными и приятными. Днём тут оказалось очень красиво и спокойно: между ветками можно было разглядеть кусочки голубого неба, словно над Джунглями и не было никаких слоёв грязи, отделяющих солнце от земли; меж листьев пробивались жёлтые лучи солнца, падали на землю и словно поглаживали её; вдалеке плохо скоординированным хором пели птички, листья тихонько шуршали со всех сторон, а кожу щекотал тёплый летний ветерок. Всё это никак не соответствовало представлению «теней» о, возможно, самом опасном месте на Земле.

От предложения отменить задание после известий о массовом нападении животных все единогласно отказались, посчитав, что Джунгли всегда были не самым приветливым местом, так что вряд ли что-то сильно изменилось.

Гриша шёл впереди и рубил ветки кустов, так как рубить хотелось, но было некого. В те моменты, когда пробивать путь не было необходимости, его руки отдыхали, придерживая топоры. Поначалу он передвигался весь наготове, в ожидании непредвиденного, но с каждой минутой готовность гасла, а надежда и вовсе давно читала газету, покуривая сигарету. За ним шли все остальные, но наоборот, приободрившись со временем, так как угрозы ещё не появлялись. Позади всех шёл Грей и старался не поддаваться всеобщему расслаблению.

– Пока всё спокойно, – произнёс Рик.

Всё это время группа «теней» поддерживала связь с одним из блокпостов. Рик отвечал каждые пять минут на вопрос диспетчера, контролирующего весь путь.

– Я представлял себе это место как ад, кишащий монстрами, готовыми разорвать тебя в любую секунду, – заговорил Гриша. – А оказалось – это курорт.

– Я бы на твоём месте не расслаблялся, – ответил Грей.

Гриша лишь фыркнул и рубанул очередной куст.

– В прошлый раз было по-другому? – поинтересовалась Сади.

– Да, в прошлый раз на нас напали практически сразу. Хоть и не большими силами, но потери у нас были уже в первые часы.

– Значит, что-то не так, – предположил Люциан.

– Конечно, не так! Я мог бы сейчас охотиться, а вместо этого греюсь тут в лучах солнца, чёрт бы его побрал! – возмутился Гриша.

Следующие несколько минут они провели в тишине, не считая периодических вздохов Гриши.

– Меня слышно? – спросил Рик.

Ответа не последовало, тогда он повторил свой вопрос, но ничего не изменилось.

– Что такое? – спросил Грей.

– Связь пропала, – ответил Рик и глянул на свой браслет. – И не только связь.

Браслет был выключен, как, собственно, и вся техника.

– Мы перешли рубеж, – проговорил Грей.

Команда посмотрела на своего опытного коллегу. Его глаза широко раскрылись, дыхание участилось, голос дрожал.

– Что за рубеж? – спросил Гриша.

– Рубеж – это граница в Джунглях, за которой вся техника начинает вести себя странно.

– В каком смысле?

– Мини-спутники падают, ракеты меняют траекторию и теряют связь, камеры гаснут, роботы отключаются… – начал перечислять Грей.

– Ты боишься? – спросил Люциан, всматриваясь в Грея.

– Точно, – подтвердил Гриша, – боится.

– Ты не потерял страх? – спросила Сади.

Грей вздохнул.

– Именно поэтому я и пошёл второй раз. После того похода я стал ощущать себя несколько странно в некоторых ситуациях. Я начал чувствовать желание не влезать в передряги, всегда носить с собой оружие и никогда больше не покидать город. Меня это начало раздражать и стоило больших усилий, чтобы решиться прийти сюда, но теперь я начинаю думать, что зря я это сделал.

– Значит, правда… – тихо, с ехидной улыбкой проговорила Сади.

– Нам стоит вернуться? – спросил Рик.

– Я не знаю, – ответил Грей. – Мы в прошлый раз так далеко не заходили.

– Вы же были в самом долгом походе, который длился три дня, чем вы занимались? – спросил Рик.

– Мы шли, но никак не могли дойти до этого места… Нас водили кругами.

– Водили? – спросил Люциан.

– Тихо! – резко сказал Гриша и уставился куда-то вверх.

Все замолчали и проследили за его взглядом. Сверху, кроме деревьев, ничего не было. Рик спросил:

– Что такое?

– Тишина, – ответил Люциан.

Внимание группы переключилось на абсолютную тишину Джунглей.

– Даже шелеста не слышно… – проговорил Рик.

Они простояли так несколько минут, прислушиваясь к окружению. Ничего не происходило. Но как только Гриша сказал, что можно выдвигаться, из-за дерева выскочил волк размером с человека и прыгнул ему на спину. С другой стороны, оскалив зубы и сверкая красными глазами, от земли отталкивался другой волк – его целью была Сади, которая стояла к нему спиной. Третий волк был ещё далеко, но Люциан заметил, как тот бежит в сторону Грея.

Гриша смотрел прямо на Люциана, его губы медленно растягивались в улыбку. Такую картину зафиксировала память Люциана.

Собрав факты в кучу, он начал действовать, пока остальные даже не успели понять, что на них напали. Он достал пистолет и стрельнул за спину Грея, пуля попала прямо в лапу бегущему волку – он полетел кубарем. «Грише помощь не нужна», – подумал Люциан, быстро переместился к Сади и воткнул нож в шею летящему волку. Сади не успела даже голову повернуть. Гриша в это время быстро присел и пропустил летящего волка над собой, затем так же быстро встал, пока волк находился над ним, обхватил его руками и что было силы вмазал в землю. Шея животного громко хрустнула. Гриша схватил топор и с одного удара отрубил зверю голову – так, на всякий случай. Рик отреагировал на первый выстрел Люциана и добил раненого волка.

Лес вновь зашумел, листья зашелестели. Сади стояла и широко раскрытыми ярко-голубыми глазами глядела на Люциана. Тот, в свою очередь, смотрел на девушку.

– Это… – протянула девушка.

– Ого… – добавил Грей. – Вы кто такие?

– Люди, – ответил Люциан, не сводя глаз с Сади.

– Как ты так быстро передвигаешься? – спросил Грей.

– Лучше скажи мне, почему перед нападением всё затихло, – сказал Люциан и отвёл взгляд от девушки. Сади полезла в рюкзак.

– Ага, – включился Гриша, который явно стал энергичнее, – меня тоже это интересует.

– У меня нет ответа, – проговорил Грей. – В прошлый раз такого не было.

– У меня работает компьютер, – заговорила Сади, что-то клацая на клавиатуре маленького ноутбука, который держала одной рукой.

– Как так? – спросил Рик и проверил свой браслет – тот всё ещё не подавал никаких признаков «жизни».

– Этот компьютер работает не от батареи Крампера (так называли батареи, созданные на основе вечного двигателя), а на обычном допотопном аккумуляторе, – пояснила Сади.

– Попробуй связаться с блокпостом, – предложил Рик.

– Пробую.

– Зачем тебе понадобился такой компьютер? – поинтересовался Люциан.

Девушка бросила взгляд на коллегу, но ничего не ответила.

– Связи нет, – спустя полминуты сказала Сади.

– Что ж, тогда нам не будет пользы от твоего компьютера, – констатировал Рик.

– Будет, – сказала Сади и спрятала ноутбук в рюкзак.

– Идём дальше? – спросил Грей. – А то сюда может прийти и вся стая.

– Ты прав, – сказал Рик и качнул головой вперёд.

Команда «теней» без остановок и новых приключений около трёх часов блуждала по джунглям, натыкаясь на соседство растений, казавшихся несовместимыми. Сама местность с каждым километром становилась всё гуще и гуще, но это было только в радость Грише, который ни на секунду не опускал топоры, используя их как продолжение своих рук. Казалось, даже усталость не могла его остановить.

– Темнеет, – проговорил Рик, – пора искать ночлег.

Остальные согласились с капитаном и хотели было расходиться по парам в разные стороны в поисках подходящего места, но за следующим кустом, прорубленным Гришей, оказалось как раз оно: высокий и толстый дуб с расползшимися по земле корнями, среди которых они и начали обустраивать свою палатку.

– Добрый вечер, – послышалось откуда-то сверху.

«Тени» подняли головы и увидели на одной из веток разлёгшуюся обезьяну. Шерсть её была серая, как у самой обычной мыши, и так мягко колыхалась на ветру, что хотелось уткнуться в неё лицом и ощутить всю нежность чистой природы. Она лежала на ветке, откинувшись спиной на ствол дерева, закинув ногу на ногу; одна её лапа была за головой, создавая своеобразную подушку, вторая просто свисала.

– Прошу, не агрессируйте, я не драться с вами пришёл, – заговорил примат.

Никто не почувствовал лжи в его словах, но на всякий случай все взяли оружие наизготовку.

– Чего тебе надо? – спросил Грей.

– Пообщаться.

Голос у обезьяны был низкий, хриплый, чёрствый, но весьма тёплый, приятный для ушей и будто созданный для успокоения людей. Грише даже показалось, что его слегка расслабило, как после короткого массажа плеч.

– О чём? – спросил Грей.

– Хочу узнать, кто именно из вас, – проговорила обезьяна и замолчала.

– Что «кто именно из нас»? – спросил Грей.

– Останется жив.

«Тени» переглянулись.

– Это угроза? – спросил Рик.

– Нет, что вы, я мирное существо. Угроза для вас это… – обезьяна обвела свободной рукой Джунгли, – …а не я.

– Выживет после чего? – спросил Люциан.

– Вот это правильный вопрос, – сказала обезьяна и, как показалось «теням», на её лице промелькнула улыбка, но, может, это лишь чудилось из-за темноты или усталости. – Но на него я, к сожалению, не могу ответить.

– Как ты собрался… – Люциан запнулся, – собралась?..

– О, простите! Меня зовут Мавон, и я мужского пола.

– Так как же ты собрался определять выжившего? – продолжил Люциан.

– У меня уже есть предположение, но, к сожалению, не все хотят общаться, – проговорила обезьяна и бросила взгляд на Сади, которая смотрела на примата с огнём в глазах. Её губы приоткрылись и растянулись в скупую улыбку.

Обезьяна молча смотрела своими глубокими зелёными глазами на Сади, словно пыталась засосать её внутрь своей вселенной.

– Как близко мы к центру? – спросил Рик, завершив тему о выжившем.

Мавон перевёл взгляд на капитана «теней» и проговорил:

– Кто-то из вас близко, а кто-то очень далеко.

– И что это значит? – спросил Гриша. – Ты нам голову морочишь?!

– А вот он понимает меня, – сказала обезьяна, глядя на Люциана. – Я прав?

Люциан молча смотрел на обезьяну.

– Что там, в центре? – спросил Рик.

– Луч и ещё кое-что, о чём вам знать не положено. И не рекомендую соваться глубоко, а то придётся вас вышвырнуть, а это может иметь страшные последствия, – Мавон перевёл взгляд на Грея. – Особенно для некоторых.

– Что такое луч и почему он погас? – продолжал допрос Рик.

– Всё тебе надо знать, да? – спросила обезьяна и снова улыбнулась… или так показалось Рику. – Если бы это было необходимо, то вы бы уже знали, что такое луч, а пока… Простите, но я не могу вам рассказать.

– Кто же тебе запрещает? – спросил Люциан.

– А ты молодец, – проговорил Мавон и снова усмехнулся.

Обезьяна точно улыбалась. Три раза подряд, да ещё и в нужном месте, ошибки быть не могло.

– Скажу одно, – продолжил Мавон, – недолго вам осталось.

Он начал медленно вставать.

– Так это ты был в наших лабораториях? – спросил Грей.

– Не в ваших, мистер Грей, – ответила обезьяна и приготовилась прыгнуть на другую ветку, – но да, это был я.

– Что значит эта фраза? – спросил Рик.

– Только то, что недолго вам осталось. Но не всем, мистер Рик, не всем.

– Ты уже определил, кто выживет? – поспешил спросить Люциан, но обезьяна прыгнула на другое дерево.

Группа «теней» простояла, глядя вверх, ещё с несколько минут. Наконец Гриша нарушил тишину и предложил ставить лагерь, остальные согласились.

Походный лагерь (так в Джунглях называли место ночлега) создали у того же большого дуба, корни которого торчали из-под земли и закрывали выбранное место с трёх сторон.

Сам походный лагерь состоял из одной большой палатки, размеры которой подрегулировали так, чтобы она не выступала за пределы корней. Ткань была оснащена наночастицами, способными копировать цвет окружения. Таким образом, палатку можно было увидеть лишь вблизи, и то, если присмотреться.

Внутри «тени» разожгли искусственный костёр, который отдавал тепло и выделял свет, а сами разместились по кругу.

– Обезьяна сказала, что ты что-то понял, – обратился Рик к Люциану. – Не поделишься?

– Ничего я не понял. Просто предположил – может, по глазам что-то увидела.

– Что предположил?

– Он сказал, что кто-то из нас близко к центру, а кто-то очень далеко. Существует мнение, что луч олицетворяет рвение человека к чему-то верховному, духовному, божественному. Будто он не что иное, как вместилище погибших во время войны душ, всё ещё пытающихся постичь неведомую истину бытия. Вот я и подумал, что кто-то из нас ближе к этому, а кто-то дальше.

– Ты веришь в это? – спросила Сади.

– Во что?

– В олицетворение.

– Нет. Просто предположил.

– А я слышал, – начал Гриша, чем и прервал следующий вопрос Сади, которая уже открыла рот, – что в том месте треснула земля, и этот луч – свет от ядра.

Сади всё ещё смотрела на Люциана, тот смотрел в ответ, но оба молчали. Все молчали. Гриша улёгся, положив голову на портфель, как-то уныло вздохнул и заговорил:

– Я ожидал чего-то более устрашающего. Волки – это, конечно, круто, но всё же мы не в полях где-то, а в самих Джунглях.

– Да, как-то слишком спокойно, – подтвердил Грей. – В прошлый раз мы потеряли половину группы всего за несколько часов.

– Было весело, наверное, – сказал Гриша и издал смешок.

Грей глянул на молодого парня, как на дурака, и спросил:

– А ты всё ждёшь, пока на нас нападут?

– Пусть только попробуют… – проговорил Гриша и поднял один из своих топоров вверх. – Я орошу их кровью все Джунгли.

Грей лишь покачал головой и откинулся на корень. Рик и Люциан тихо в сторонке проглотили пищевые таблетки, а Сади закинула в рот жвачку, села в позу лотоса и уставилась на огонь.

Всё это выглядело, словно в голове ребёнка, сидящего в уютной хижине из подушек, одеял и игрушек, так аккуратно выстроенных между угловым диваном и столом, под которым и был главный вход. Снаружи была опасность, но внутри… Внутри он был среди друзей, готовых всегда стать горой друг за друга, сплотиться в одно целое, покинуть логово и полететь навстречу новому, неизвестному и будоражащему, кружа головы не только себе, но и всем на своём пути, затягивая в вихри авантюризма и открытий. Эти вихри бушевали снаружи, а внутри всегда царил уют, чувство полной безопасности и предвкушения предстоящего водоворота событий.

Однако на самом деле никто из присутствующих не ощущал себя в безопасности и уюте, не был готов сплотиться в одно целое и погнаться за переменами. У каждого была своя цель. Пока была своя цель. Пока не был готов сплотиться.

– Ну… Как вы все сюда попали? – спросил Грей.

– Меня назначили, – ответил Рик.

– Это мы знаем, а остальные?

Все переглянулись, никто не хотел начинать.

– Ну, давайте же, – продолжал Грей. – Обо мне уже знаете.

– Кстати, а как ты выжил? – поинтересовался Люциан.

– Сбежал.

– Повезло нам… – протянул Гриша.

– Ну, и всё-таки? Какие у вас причины? – спросил Грей.

– Уничтожить как можно больше этих тварей, – заговорил Гриша. – На моей прошлой работе мне было мало.

Грей искоса посмотрел на Гришу.

– Понятно… Ну, а ты, Сади?

Девушка, не отвлекаясь от огня, отчуждённо заговорила:

– Я единственная выжила в набеге на лагерь учёных. Вы наверняка слышали о нём. Причём выжила я не благодаря своим навыкам – животные просто пробегали мимо, даже те, кого я пыталась убить. Это была какая-то мистика… – она подняла голову, в её глазах отражалось пламя костра, создавая впечатление, что сама Сади пылала изнутри, – …тайна, которую я не разгадала и по сей день. Думаю, Джунгли могут ответить на некоторые мои вопросы.

– Хорошо, – кивнул Грей и взглянул уже на Люциана, но Сади продолжила говорить:

– А ещё я слышала, что Джунгли приводят людей в чувства. Что всё происходящее тут пробуждает природные инстинкты, эмоции, которые в свою очередь дают возможность жить, а не существовать, и дарят любовь. Говорят, это лучшее чувство. Хм…

– Тебе нужна любовь? – спросил Гриша, скептически разглядывая девушку, которая чавкала, жуя жвачку.

– Не то, чтобы нужна… Просто интересно, что скрывает в себе жизнь, – она глянула куда-то вверх.

– Любовь – зло, – заговорил Люциан, чем привлёк к себе взгляд Сади. Она спросила:

– Почему?

– Любовь – это основа для всех негативных чувств. Без неё человеку куда проще жить.

– Без неё человеку не интересно жить, – стояла на своём Сади.

– Но просто.

– Откуда ты знаешь что-то про любовь?

– Много размышлял.

– Ты против любви?

– Любовь была когда-то одной из фундаментальных основ человека – кто я такой, чтобы быть против неё? Всё, что я хочу сказать, что без неё нет ненависти, зависти, ревности, чувства утраты, разбитости, страха и ему подобных. Без любви не болит в груди, – проговорил Люциан и прижал кулак к груди. – Не слишком ли большой противовес?

Сади прищурилась и тихо спросила:

– Ты что, ощущал её?

– Она не стоит того, поверь.

– Как же все эти бабочки в животе, радость от простых прикосновений или разговоров на любые темы? Как же чувственный секс? Как же чувство защиты и поддержки?

– Это всё сказки. Любовь – это желание отдать кому-то или чему-то всё, что у тебя есть.

– Разве это не прекрасно? Отдаться чему-то полностью?

– И с чем ты тогда останешься в итоге? Любовь, как вор, приходит и уходит, а ты остаёшься ни с чем и ждёшь новый её приход, чтобы вновь отдать то, что насобирал за время отсутствия.

– Пожалуй, я не буду верить в твои слова, пока сама это не прочувствую. Пусть даже и с букетом негативных чувств. Эмоции для меня не меньшая тайна, чем эти Джунгли…

– Это всё рассуждения. А в целом, я тебя прекрасно понимаю, – проговорил Люциан. – Я бы тоже хотел ощутить хоть что-то. Так что, в некоторой степени, надеюсь, что ты окажешься права.

Сади какое-то время смотрела на Люциана, затем снова уставилась в огонь. Все молча наблюдали за беседой, пока Грей, осознав, что диалог окончен, не спросил:

– Ну, а ты чего здесь?

– Чтобы понять себя, – ответил Люциан.

– Кстати о тебе, – включился Рик, – что это было, там, с волками? Насчёт Гриши я не удивлён, от него подобное и ожидалось, но ты… Как ты так быстро двигаешься?

– Разве это имеет какое-то значение? – спросил Люциан.

– Я тоже так хотел бы, – сказал Грей и многозначительно закивал головой.

Люциан понял, что разговор движется в неприятную сторону, улёгся на бок спиной ко всем и предложил ложиться спать, но Сади спросила:

– Может, поделишься с нами?

Люциан помолчал, затем, не разворачиваясь, тихо сказал:

– В детстве на мне ставили некоторые опыты, связанные с восприятием времени, вот и всё. Давайте спать, хорошо?

– Кто такое делал? – спросила Сади.

Люциан ничего не ответил.

***

Хижина.

Очнулся Пётр привязанным к стулу стеблем гибкого, прочного растения. Ноги и руки онемели, рот закрывала звукопоглощающая маска. Помещение напоминало заброшенную столовую без окон, заставленную пыльными столами с полуоткрытыми консервами, перевёрнутыми чашками и разбитыми бутылками. Недалеко от Петра на полу валялась битая посуда, а лампочки были настолько грязными, что создавали иллюзию туманности. Прямо напротив стоял высокий и чистый табурет, разительно выделяющийся на фоне всего помещения.

Пётр задёргался и хотел заорать, но получилось издать только мычание, и то приглушённое. На звуки пришёл Альвиан и смиренно вытянул оставшуюся руку ладонью вперёд. На месте правой руки висела «мгновенка».

– Тихо, успокойся, – проговорил он. – Я не желаю тебе зла.

Пётр в ответ замычал ещё громче.

– Я же могу и шлем звукопоглощающий надеть, а в нём дышать трудно, – пригрозил Альвиан; Пётр немного успокоился. – Я хочу с тобой поговорить, но так как ты не хочешь того же, то просто выслушай меня, хорошо? Хотя чего я спрашиваю? – спросил он сам себя, махнул рукой, присел на высокий табурет напротив Петра и продолжил: – Я не знаю, с кем ещё могу это обсудить, так что слушай. Просканировав тело мальчика, ну того, что с вами, я обнаружил кое-что.

Пётр окончательно перестал дёргаться и внимательно уставился на Альвиана.

– У меня давно зародилась теория, что эволюционировало всё человечество, а не отдельные личности, а данные тела мальчика помогли мне это доказать. Работа его мозга немного отличается от работы моего, но незначительно. Весь вопрос заключается в генетическом коде. Грубо говоря, эволюция – это генетически передаваемая болезнь, под которую наш организм подстраивается, так? То есть, определённые физические недостатки исчезали у следующих поколений. Но что, если я скажу, что в этот раз эволюция была не только на физическом уровне? Что, если она прошла и на ментальном? То есть, те люди, чьим предкам не хватало логического мышления, вроде твоих, теперь владеют им лучше остальных без каких-либо физических изменений мозга.

Пётр нахмурился и промычал что-то, но Альвиан не обратил на него внимания и продолжил:

– Проведя исследования на разных группах людей, я обнаружил, что есть четыре типа генетического заболевания. Я их классифицировал следующим образом: природа, – Альвиан начал загибать пальцы, – сила, разум, эмоции, ну или душа, называй как хочешь. Каждый из этих типов делится на два вида: на физический и ментальный.

Пётр молча сидел и слушал своего недавнего врага, совсем позабыв о происходящем.

– Например, я, – продолжал Альвиан. – Моя болезнь – природная ментальная, то есть, я на ментальном уровне могу взаимодействовать с природой как одно целое. Ваш мальчик – ментальный разум, то есть влияние воображения, мысли на окружение. Ты – физический разум, то есть логика и тяга к познаниям, заполнение мозга данными. Хотя тут, может, я и не прав, – сказал Альвиан и указал на чернокожую руку Петра. – Караам, известный убийца из Монастыря – ментальная сила или, иначе, сила духа. Тревор из Нюлайфа – грубая физическая сила. Большинство людей Новой Земли лишились чувств – физические эмоции; то есть, напитавшись негативными эмоциями, организм их просто отключил или же ослабил. К ментальным эмоциям я бы отнёс и лично Су, владельца Чёрного рынка. Находить настолько редкие предметы в ограниченной местности без интуиции невозможно. Так что интуиция, или шестое чувство – ментальные эмоции. Самое интересное вот что. По каждому типу я нашёл хотя бы одного представителя болезни, кроме одного – физической природы. Их просто нет.

Альвиан встал с табурета, обошёл Петра и остановился сзади.

– Отсюда такой вывод: либо моя теория неверна, что сомнительно, либо где-то за нашей территорией есть ещё люди, больные физической природой, – он замолчал где-то на минуту, а потом спросил: – Ты готов снять повязку?

Пётр кивнул. Альвиан медленно снял маску с Петра и положил её рядом, но выходить из-за спины не стал.

– Я вот о чём подумал, – заговорил Пётр. – А может, у человека по два заболевания? По одному виду в каждом типе? То есть, развитие каждой личности произошло как на физическом, так и на ментальном уровнях.

Альвиан нахмурился и всё-таки вышел из-за спины собеседника.

– Вот ты – я бы не сказал, что у тебя нет тяги к науке. Так может, у тебя физический разум и ментальная природа?

– А ты?

– А у меня физический разум и ментальная сила. На руку мою посмотри? Чем не сила духа?

Альвиан присел на тот же табурет и проговорил:

– Что ж… Может быть, и так… Караам – ментальная сила и физические эмоции, то есть атрофированные чувства. Падальщики – ментальная природа и физические эмоции, что в совокупности даёт не такой эффект, как у меня! – воскликнул Альвиан, будто его осенило.

– То есть соединение той или иной болезни приводит к особым последствиям! – подхватил мысль Пётр. – Очень интересная теория.

– Спасибо, – Альвиан склонил голову. – И всё-таки, физическая природа?

– Добрый вечер, – послышался голос у входа в комнату.

Альвиан развернулся. На пороге стояли братья-охотники с направленным на него оружием.

– Подождите! – крикнул Пётр. – Развяжите меня.

– О, эти двое! Братья Топенко! – крикнул Альвиан. – Этот, – указал он головой на Никиту, когда тот проходил мимо, – физический разум и ментальные эмоции, а второй – физическая сила и… и… – он перевёл взгляд на Петра, – …ментальный разум?

– Очень может быть, – ответил Пётр. – Я не видел никого из спящих, кто обладал бы физической силой. У них, скорее всего, ментальный разум и…

– Может, физическая природа? – перебил его Альвиан. – Они всё-таки физически создают объекты, ещё и животные их не трогают?

Пётр немного запнулся, но дослушал предположение собеседника и затем продолжил свою мысль:

– Я хотел сказать – и ментальная сила, но твоя теория звучит правдоподобнее.

– Но опять же, что значит ментальная природа?.. – задумчиво спросил Альвиан.

– О чём это вы? – поинтересовался Максим.

– А с другой стороны, может, ты и прав, потому у спящих и такая сила, что развиты два вида из одного типа? Оба ментальные? – проигнорировав вопрос, продолжал Альвиан, затем нахмурился и спросил: – И есть ли вообще развитие двух типов в одной личности? Это надо проверять, так как я ничего подобного не заметил.

– Я хочу видеть твои исследования! – громко сказал Пётр с пылающими глазами.

– Они в развалинах.

– Сейчас же отправляемся туда!

– А где остальные? – спросил Никита.

Пётр будто вернулся в этот мир и растерянно спросил:

– Что?

– Где остальная команда? – на этот раз вопрос задал Максим.

– Я думал, они с вами, – ответил Пётр.

– Они в Мёртвой Зоне, – сказал Альвиан.

– Что?! – вскрикнул Пётр. – Это плохо. Надо связаться с ними. Бомж!

– Кхм… Да?

– Свяжись с Джеком или Кевином.

– А сам?

– Я в скрытом режиме, если выйду из него, нас тут же найдут. Вот же ж… Они же тоже в скрытом режиме… Настя!

– Дай мне её данные, – попросил Альвиан.

– Настя… Настя… Анастасия… – затараторил Пётр. – Как же её?

– Робкая, – подсказал Никита.

Спустя несколько секунд Альвиан сообщил:

– Она вне зоны действия сети.

– Чёрт! А Кевин Лэйкон?

– Его вообще не видно, – ответил Альвиан, поработав с браслетом.

– Они точно в Мёртвой Зоне… – протянул Пётр. – На помощь! Погнали!

– Уже стемнело, нет смысла, – ответил Никита.

Пётр оценил ситуацию. Он уже ничего не сделает сегодня, да и тем более – там Джек, с ним они не пропадут. Пётр немного успокоился.

– А кстати, как вы сюда попали? – осведомился Альвиан.

– Не понял вопроса, – ответил Максим.

– На входе же медведь лежит.

– Да, был такой, – Максим улыбнулся.

– Что значит?.. – удивился Альвиан. – Он ушёл?

– Да нет, лежит там же, где и лежал, – ответил Никита.

– Не понял… – сказал Альвиан, но в это время на браслете Никиты что-то завибрировало, он глянул и проговорил:

– Кто-то вошёл в бункер.

– Зверь? – предположил Максим.

– Нет, – ответил Альвиан. – Я бы его почувствовал.

– Ну, тогда… – проговорил Никита и направил оружие в сторону дверей.

Не прошло и тридцати секунд, как в низу дверного проёма показалась маленькая камера – кто-то решил осмотреться.

– Давай выходи! – крикнул Никита.

– Мужики, это я, Зак! – послышался голос из проёма, камера исчезла. – Я выхожу.

В дверях появился высокий мужчина с тёмными волосами и крепким рельефным телом под облегающим спортивным костюмом. Его руки были подняты.

– Зак? Ты чего тут? – спросил Максим и направился навстречу мужчине.

– Да дела были рядом, хотел вот в хижине переночевать, а тут вы, – Зак улыбнулся и поприветствовал братьев. – Я-то думаю, кто это медведя уложил…

– Что?! – спросил Альвиан. – Как уложил?

– Ну, прости, ты же был врагом, – сказал Никита, пожимая плечами.

Альвиан замолчал и задумался на несколько секунд, потом спокойно заговорил:

– Склоняю голову, – он действительно поклонился. – Я думал, все эти истории про вас – выдумка.

Братья улыбнулись в ответ.

– Но медведь мог бы нам помочь добраться до границы и ночью, – закончил Альвиан.

Пётр рассмеялся и с размаху ударил ладонями по бёдрам:

– Что ж такое?.. А?.. Подожди! Точно… Ты же и так сможешь нас провести, – обратился он к Альвиану.

– Я-то смогу сам пройти, но вашу безопасность ночью гарантировать не могу, так как мы не в развалинах, а я не со всеми животными, живущими в лесах, контактирую. Без медведя лучше дождаться утра.

– А что вам надо в Мёртвой Зоне? – поинтересовался Зак.

– Там наша команда и, кстати, ваша Настя, – ответил Максим.

Зак приподнял брови, Никита ответил на его неозвученный вопрос:

– Мы ночевали у вас в лагере, но на нас напал Ка с людьми, так что мы вынуждены были бежать сюда.

– Кстати, а он где? – спросил Пётр.

– Судя по всему, тоже направился в Мёртвую Зону, – ответил Максим.

– Лучше некуда… – протянул Пётр и в безысходности уселся на табурет.

– А с лагерем-то что? – продолжал Зак.

– Его теперь нет, – ответил Альвиан.

– А ты откуда знаешь? – спросил Пётр.

– Как моя команда? – не дожидаясь ответа, спросил Зак.

– Я следил за вами из наших развалин, – шёпотом ответил Альвиан Петру.

– Все живы, кроме Романа, ему повезло меньше всех, – ответил Никита.

– Вот так новости, – проговорил Зак.

Пётр встал с табурета и сказал:

– Отправимся за Власом, как только солнце взойдёт.

Никита кивнул, затем перевёл взгляд на Альвиана.

– Тут есть что-то вроде кухни?

Альвиан кивнул и махнул рукой.

– За мной.

– Идём, – сказал Никита Петру, – надо подкрепиться.

***

Мёртвая Зона.

Ночь полностью покрыла территорию зоны. Связь со внешним миром установить не удалось, а возвращаться обратно было опасно, так что команде срочно требовалось найти ночлег. Именно по этой причине они и направились к скоплению одноэтажных домиков, которые заметил Джек, предположив, что это просто груда мусора и металлолома, но всё же в ней можно было укрыться.

Ближе к посёлку стали появляться сухие, голые и дряхлые остатки когда-то цветущих деревьев, не выдержавших удара радиации, но крепко укоренившихся в земле. Казалось, что, невзирая на толстые стволы, их можно сбить простым ударом ноги.

Кевину становилось всё хуже. Вид у него был усталый и истощённый. С собой не было ни припасов, ни вооружения, ничего, кроме нескольких пачек медикаментов и бинтов, которые Пётр рассовал по карманам раненого товарища, оказывая первую помощь ещё в гараже лагеря искателей.

Остановились они прямо перед знаком со словом «Пеньки» – названием заброшенного посёлка, которому, по всей видимости, повезло избежать взрывных волн, чего нельзя было сказать про радиацию. Вокруг сгущалась почти непроглядная тьма и давящая на рассудок тишина, а сам посёлок было видно лишь по силуэтам одноэтажных домов.

– Идём, – тихо проговорил Джек и направился в сторону желанного ночлега.

Кевин прихрамывал, но отказывался от помощи, которую Марк уже несколько раз успел предложить. Они проходили мимо домов в поисках более или менее подходящего для ночёвки, но пока так ничего и не нашли.

По обе стороны грунтовой дороги стояли домики, словно серые, безмолвные статуи, навсегда лишённые жизни. Каждый из них в своё время впитал в стены детский смех и слёзы, энергию счастья и печали, паники и умиротворения. Каждый из них мог бы рассказать сотни весёлых и трагических историй. Каждый из них когда-то пылал праздничными огнями, освещая всю округу. Но теперь их окутывала мрачная, опустошающая тьма, с каждым днём всё глубже закапывая воспоминания о прожитых здесь жизнях. Марку стало не по себе, чего нельзя было сказать о Власе, который, на удивление, шёл весьма расслабленно и спокойно.

Все постройки были или развалены, или забиты хламом. Команда бродила туда-сюда около двадцати минут, пока Влас не проговорил уставшим голосом:

– Давайте уже в этот, какая разница?

Он отделился от группы и направился в один из заброшенных домов. Марк попытался его остановить, но Джек придержал приятеля со словами: «Давай посмотрим».

Мальчик приблизился к зданию и протянул руку к зияющему дверному проёму. Как только Влас взялся за «ручку», на пустом месте образовалась дверь. Глаза Насти широко раскрылись, как и у остальных членов группы. Свет выплеснулся из дома, маня путешественников к себе.

– Это как? – спросила Настя.

– Идёте?! – крикнул Влас, развернувшись на пороге.

Внутри всё оказалось, как на картинках о прошлом. Полы из красных деревянных досок, старинные пружинные кровати с несколькими матрацами, неудобные деревянные стулья и печь, которую Кевин определил как «странный камин». Нечего и говорить о посуде, которая себя не чистит, и коврах, которые показались весьма интересными Джеку, Кевину и Насте. Невзирая на всю старость интерьера, дом был чистым и опрятным.

– У моей бабули был почти такой же, только двухэтажный. А тут сколько? – спросил сам себя Влас и начал бродить по дому.

– Это невероятно… – протянула Настя, когда Влас затерялся в комнатах, которых, по первому обходу, оказалось четыре.

– Верно, – сказал Кевин и рухнул на небольшой диван. – На исцеляющую камеру можно не надеяться? – спросил он, на что не получил никакого ответа. – Тогда я спать.

– Тут есть второй этаж! – послышалось откуда-то из дома.

Джек глянул на Марка и проговорил:

– Его же не было…

– Света тоже не было, – ответил Марк.

Действительно, в одной из комнат была лестница наверх, где находилась ещё одна спальня с большой двухместной кроватью, свечами на тумбочках, двумя портретами каких-то аристократов, шкафом и одним небольшим окном.

Осмотрев комнату, Марк с Настей переглянулись и игриво улыбнулись друг другу.

– Ладно, она ваша, – проговорил Джек и театрально закатил глаза. – Но сначала давайте перекусим.

Кухня по своему оформлению разительно выделялась: видимо, Влас не понимал особенности сельских кухонь или же просто никогда в жизни не видел их, но в этой была духовка, электрическая плита, мультиварка, кофеварка, холодильник и так далее.

– Ничего себе, – проговорил Марк.

– Ага… – протянул Джек. – Что это всё?

Марк открыл холодильник и обнаружил, что там пусто.

– Хреново.

К нему подошла Настя и огорчённо вздохнула.

– Влас, – сказал Марк, закрыл холодильник и подошёл к мальчику, – что ты хочешь на ужин?

– Жареную курицу и картошку фри, – ответил мальчик, его губы растянулись до ушей. В прошлом мама запрещала ему потреблять вредную пищу, но бабушка не позволяла внуку ограничивать себя в еде и готовила всё, что тот пожелает. Возможно, это была одна из главных причин, почему Влас часто гостил у бабушки, и единственная причина, вызывавшая коварную улыбку у ребёнка, который шёл наперекор родителям.

– Я пойду подготавливать плиту, а ты достань продукты, хорошо? – спросил Марк.

Мальчик кивнул и направился к холодильнику, откуда спокойно достал пакет с картошкой, уже размороженную курицу (меньших размеров, чем они сейчас) и даже сладкий напиток. Марк довольно улыбнулся.

– Невероятно, – протянула Настя.

– А виски там нет? – с усмешкой спросил Джек.

– Нет, алкоголь вон там, – сказал мальчик, указывая на один из кухонных шкафчиков.

Усмешка настолько быстро слетела с лица Джека, что Марк даже задумался, была ли она вообще. Снайпер открыл дверцу шкафчика и обнаружил там несколько бутылок различного спиртного – видимо, такого, о каком знал мальчик. Джек никогда не слышал о таких производителях, но его это не остановило.

– А ты сам понимаешь, что делаешь? – спросила Настя.

– Да, – тихо ответил Влас и виновато склонил голову. – Но это получается случайно. Я просто знаю, что где находится, а потом, после моего участия, и вы начинаете видеть то же.

– А ты пробовал сам что-то… создать? – спросил Марк, нарезая картошку.

– Да, пробовал, но у меня не получилось.

– Понятно, – проговорила девушка и погладила Власа по голове. – Научишься ещё.

Влас схватился за низ футболки и начал её мять.

– Не хочу… – тихо протянул мальчик.

– Что? – спросил Джек, усевшись на одну из табуреток со стаканом виски в руке.

– Не хочу учиться. Если бы у меня не было этого, нас бы не преследовали эти замкнутые люди.

Настя вопросительно глянула на Джека.

– Это те, кто хочет навредить нам, – ответил Джек и пригубил виски, затем удивлённо взглянул на стакан и кивнул сам себе.

Настя присела на корточки и оказалась чуть ниже Власа.

– Твоя… – она немного подумала, затем начала сначала: – Твой дар необходим человечеству. Природа не просто так создала тебя таким. Невежи всегда были и будут…

– Невежи? – переспросил Влас, поднимая голову в какой-то надежде.

– Это, как ты и сказал, замкнутые на своей жизни люди, не принимающие перемен, – ответил Джек.

– Можно и так сказать, – подтвердила Настя. – Так вот, невежи всегда были и будут, и ничего тут не поделаешь. Но стоит нам доказать, что ты не угроза, а светлое будущее, как они сразу поменяют своё мнение, навязанное кем-то из их кумиров, телевидением или правительством.

– То есть, моё умение важно для всех? – спросил Влас.

– Конечно! Только что-то важное люди могут с таким рвением пытаться заполучить или истребить. Такова их натура, – ответила Настя. – Кстати, ты знал, что Марк такой же, как и ты?

Для картошки фри Марк не нашёл фритюрницу, а делать её иначе не умел, да и не хотел возиться с едой, поэтому решил пойти по простому пути – сложил всё на противень и впихнул в духовку, а сам уселся рядом с Джеком.

– Да, – подтвердил он, уловив вопросительный взгляд мальчика. – Только я вышел из «сна» в более зрелом возрасте, и моё подсознание закрыто крепче, чем твоё, поэтому я не могу делать то же, что и ты.

– Ты тоже спал долго? – спросил Влас.

Марк усмехнулся.

– Ещё дольше, чем ты.

Мальчик улыбнулся, но тут же как-то потемнел и опустил голову.

– Я не хочу быть ношей для вас.

Настя взглянула на Марка, тот показал, чтобы она приобняла мальчика. Девушка успела лишь прикоснуться к спине Власа, как тот прильнул к её шее. Настя прижала его к себе.

– Не переживай по этому поводу, – заговорил Джек, чем удивил Марка и одновременно спас его, так как он не знал, что сказать. Влас слегка ослабил хватку и повернул голову в сторону Джека. – Иногда в мире появляются люди, которые своей уникальностью доставляют окружающим немало хлопот, но только такие хлопоты и достойны усилий. Только они могут удовлетворить человеческое стремление сделать что-то важное в этом мире. Пусть человек сам не стал уникальным, так хоть поможет уникальности внести в этот мир нечто стоящее. Так что не ты ноша для нас, а мы для тебя. Разреши нам быть с тобой. Разреши и нам внести вклад в этот мир.

Марк смотрел на Джека в некотором недоумении. Джек подмигнул ему.

– То есть, я не помешал вам жить? – спросил мальчик, всё ещё стоя в объятьях Насти.

– Нет, конечно, – подхватил Марк. – Ты для нас не обуза, а подарок. Мы рады с тобой путешествовать.

Мальчик улыбнулся. Видно было, что ему стало чуть легче. Он отошёл от Насти, сел возле Марка и Джека и принялся разливать напиток.

– А где?.. – спросил Марк, пальцем указав на стакан Джека.

Снайпер качнул головой куда-то назад. Марк взглянул туда и обнаружил бутылку на подоконнике. Когда он подошёл к ней, взгляд потревожило нечто за окном: ночную тьму словно сдувало что-то, и в определённые мгновения, когда густота её немного рассеивалась, был виден даже лунный свет.

– Что за?.. – не договорил Марк и уставился в окно.

– Что там? – спросила Настя и подошла к нему. Джек и Влас тоже присоединились.

Они смотрели на небо, не понимая, что происходит, и что заставляет ночную тьму отступать, будто физическое вещество.

– Я выйду, – снайпер направился к двери.

– Стой, зачем? – спросила Настя.

Джек изобразил детскую ухмылку:

– Интересно же.

Ничего не говоря, Марк последовал за ним. Настя схватила его за плечо.

– А ты куда?

– Правда, ведь, интересно.

Джек остановился и посмотрел на Настю. «Взволнована? Играется с нами или не утеряла эмоции?» – подумал снайпер и насторожился, но не подал виду.

– Идём, – сказал он и направился дальше.

Насте ничего не оставалось, кроме как пойти за ними. Влас остался на кухне, лишь высунул голову в коридор.

Парни подошли к двери. Джек взялся за дверную ручку и надавил. Дверь не поддавалась. Он нажал сильнее, но дверь всё равно не открылась.

– Её будто кто-то подпёр. Давай вместе.

Марк надавил на дверь. Совместными усилиями у них получилось. Как оказалось, на улице дул сильный ветер, он же и не давал двери открыться. Стоял сильный гул и свист. Джек и Марк вышли на крыльцо.

– Ничего себе! – крикнул Джек, но его слова растворились в воздухе.

Вдалеке было видно, как ветер гоняет ночную тьму, словно дым. Ветер усиливался с каждой секундой и следующий порыв врезался в дверь. Настя не смогла удержать её, и та захлопнулась.

– Чёрт! – крикнул Марк, но и его голос растворился в воздухе.

Марк подбежал к двери, схватился за ручку и начал дёргать в попытке попасть обратно. Снайпер же молчаливо смотрел вдаль.

– Джек! – крикнул Марк, но увы, слова не долетели до приятеля. – Дж-е-е-к!!! – крикнул он сильнее, но снова безрезультатно. – Сука, Джек! – Марк сделал шаг в сторону снайпера, но ветер стал дуть ещё сильнее и не позволил ему идти дальше.

Джек почувствовал неладное, и дышать становилось трудно, так что он наконец обернулся. Марк смотрел на него, его руки были у рта, создавая своеобразный рупор, губы шевелились.

Джек начал перемещаться в сторону дверей. Двигался он медленно, на корточках, придерживаясь земли. Ноги, словно искушённые настойчивыми уговорами сильного ветра пуститься в далёкое путешествие, с трудом и неохотой выполняли приказы мозга. Лёгкие будто протестовали против местного воздуха и не хотели его впускать, а впустив, наоборот, старались оставить его внутри подольше. Джеку пришлось изрядно напрячься, чтобы дойти до двери.

Марк приподнял руку, чтобы взяться за ручку, но ветер не дал ему даже начать движение в её сторону. Ладонь потянуло куда-то назад, а за ней потянуло и Марка. Он отлетел на несколько метров, ударился о заборчик крыльца и чудесным образом оказался на ногах. Джек смотрел на это всё прищуренными глазами и ничем не мог помочь, кроме как показать товарищу на своём примере: нужно принять стойку полусидя, плечом в сторону ветра. Марк немного присел, повернулся боком, напрягся что было силы и начал потихоньку передвигаться.

Ветер проносился мимо, стараясь захватить тело Марка и унести за собой в тёмные пучины Мёртвой Зоны, чтобы вихрем завертеть его, заполнить лёгкие до краёв, разорвать одежду и бросить где-то в пустом поле или на дерево, словно забытый воланчик.

Джек протянул руку приятелю, Марк схватился за неё. Когда они сцепились, снайпер рывком подтянул товарища и прижал его руку к дверной ручке. Они одновременно дёрнули дверь на себя.

– Фух! – крикнул Марк, ввалившись внутрь дома.

Дверь с грохотом захлопнулась, весь шум пропал.

– Что за хрень? – спросил Джек и подошёл к окну у двери. – Как такое возможно?

Он был спокоен, вроде и не был снаружи.

– Может, это и не тьма вовсе? – предположил Марк, лёжа на полу и глядя в потолок.

– А что тогда?

– Может, это и правда дым какой-то? – предположила девушка.

Из кухни послышался странный звук, похожий на старый комнатный будильник, прозвеневший единожды.

– Это ещё что? – спросил Джек.

– Ужин готов, – ответил Марк и направился на кухню.

Остальные последовали за ним.

Они уселись вокруг прямоугольного деревянного стола, накрытого жёлтой скатертью, и готовы были приступить к трапезе. Курица оказалась немного непрожаренной, с небольшим остатком крови, чего не скажешь о безупречно испечённом картофеле, аромат которого разбудил раненого Кевина, но тот просто перевернулся на другой бок, промычал что-то и уснул.

– Я же просил картошку фри, – проговорил Влас, но без тени недовольства начал есть то, что приготовили.

– Очень вкусно, – жуя, проговорил Джек.

– Угу, – явно не тронутый комплиментом, ответил Марк. – Фритюрницу я не нашёл.

В очередной раз поднося вилку ко рту, Марк вдруг почувствовал что-то у себя на ноге. Он заглянул под стол – Настина босая ножка поднималась вверх по голени. Марк глянул на девушку и поймал игривый взгляд исподлобья и едва заметную улыбку. Он не сдержался и по-детски улыбнулся в ответ. Ножка девушки требовательно повисла в воздухе, показывая, что не достаёт до нужного места. Марк посмотрел на Джека в надежде, что тот ничего не заметит, и подвинулся. Между ног стало тепло и очень приятно, кровь, казалось, мгновенно сконцентрировалась там. Марк чувствовал стыд, ведь рядом сидели Джек и восьмилетний мальчик, но стыд по своей силе уступал приятным ощущениям, так что он решил ничего не предпринимать, а попробовать сосредоточиться на еде и не подавать виду.

– Интересно всё-таки, что здесь в воздухе? – спросил Джек.

– Может, и правда, очень густой дым? – ответила Настя.

– Даже если и дым, то это ещё страннее. Во-первых, откуда он тут? А во-вторых, что это за дым такой?

Марк молча смотрел в тарелку и пытался никак не реагировать на вопросы Джека. Он, собственно, и ответа не знал. Единственное, что он знал, – что скоро ему придётся идти стирать штаны. Настя даже и не думала останавливаться – наоборот, она задвигала ногой ещё усерднее. Марк посмотрел на Власа. Не видит? Похоже, нет – мальчик спокойно смотрел на Джека.

– Сразу стало как-то серее, как только мы попали в эту зону, верно? – продолжал Джек.

– Вроде да, – подтвердила Настя.

– Надо будет завтра присмотреться, – сказал Джек и встал. – Ты доел?

Влас кивнул, облизывая пальцы, – будто уничтожая улики того, что ужинал он сегодня руками, что было непозволительно в его прошлой семье.

– Тогда пойдём, а то дядя Марк сейчас взорвётся, – сказал Джек и, пропустив вперёд мальчишку, вышел из кухни.

– Он видел? – спросил Марк.

– Какая разница? – спросила Настя и нырнула под стол.

Марк уже ловил себя на мысли, что Настя для него не просто знакомая, не просто какая-то девушка, и дальнейшее с ней общение может привести к появлению особых чувств, ещё более глубоких и чистых, чем были у них с Алисой. Конечно, он ощущал внутреннее сопротивление такому быстрому сближению с малознакомой женщиной, тем более учитывая, что совсем недавно он потерял любимую жену, хоть и вымышленную, но это отторжение с каждым часом становилось всё незаметнее, незначительнее. То ли эмоциональные бури реального времени сжигали мосты, то ли, как и говорил Пётр, его мозг начинал воспринимать прошлое, как сон, и понемногу забывать его, отцепляя эмоциональные скрепы, но Марку уже не казалась такой уж дикой возможность отдаться своим новым чувствам, обнять Настю и взлететь в пространство любви. Настоящей, не созданной воображением. Но была ли это любовь? Да, Марк раньше ничего настолько сильного и быстро «прицепившегося» не ощущал, даже с Алисой, в которую, как ему казалось, был влюблён по уши. Возможно, конечно, что память исказилась, и ему только кажется, что не так уж он и был влюблён. Но разве это важно? Важно ли цепляться за прошлое? Важно ли размышлять о том, что было сказкой? Важно ли держаться за принципы и отдавать дань женщине, которой вовсе и не было?

Вот она – реальность. Зачем её сравнивать? Вот она – жизнь. Зачем от неё отворачиваться? Вот она – женщина, которую хочется во что бы то ни стало сделать счастливой, хоть это и будет нелегко, учитывая особенности этого мира. Зачем всё ещё больше усложнять?

Марк почувствовал, как расстегнулась ширинка. Глаза закрылись. Мысли угасли.

В это же время недалеко от них, схватившись за камень, в недоумении стоял Караам. Тьма не давала глазам шанса сориентироваться, равно как и усиливающийся с каждой секундой ветер лишал возможности сделать твёрдый шаг. В те секунды, когда тьма рассеивалась под порывами ветра, Ка видел свет в одном из домов и отчаянно пытался туда добраться, но стоило ему отпустить камень, как ветер брался за дело.

Караам простоял так несколько минут, затем начал наощупь искать вокруг себя камень поменьше, чтобы можно было его поднять и тем самым увеличить свой вес. Вокруг, вроде, ничего не было, но он не сдавался.

Во время одной из попыток ему под руку попался продолговато-круглый и гладкий предмет со странными отростками. Ка постарался к нему приблизиться и увидел силуэт. Это была нога. Он поднял голову, но тьма не позволила разглядеть ничего выше колена, а также увернуться от удара дубиной, который пришёлся прямо по лицу.

От удара Ка прижало к земле, из брови потекла кровь. Он попытался резко встать, но тут же получил ещё один удар по голове. Удары были очень сильными. В ушах зазвенело, но сдаваться у Караама и в мыслях не было. Он отпрыгнул в сторону и откатился, но наткнулся на ещё одни ноги, которые попытались ударить по рёбрам. Готовый к такому сценарию, Ка отбил удар руками и повалил напавшего. Рассматривать врага он не стал, вместо этого вскочил и попытался бежать.

Бег выдался медленным и неустойчивым из-за ветра и разбитой головы. Да и куда бежать, когда ничего не видно? Но бежать было необходимо, так как сражаться в такой ситуации бессмысленно – глаза не видят, уши не слышат, нос не воспринимает. Он старался двигаться в сторону единственного, что было различимо – домика со светом в окнах.

Карааму начало казаться, что мёртвые деревья, которые он миновал, смеялись над ним, над его слабостью и неспособностью дать отпор. Небо словно ополчилось против жалкого человека, посылая мощные потоки свистящего ветра, которые наносили удар за ударом в попытках сбить с ног. Ещё и кровь, вытекающая из брови, скользила по щеке и виску под воздействием ветра и попадала прямо в правое ухо, создавая очередной раздражитель. Но для Ка сияющее окно среди тьмы стало путеводной звездой, к которой он обязательно должен дойти.

Шаг за шагом он приближался к цели. Домик был уже рядом, а там укрытие и свет, там Караам сможет дать отпор устроившей засаду разведгруппе. Шаг. Враги перехитрили его, и это ужасно бесило. Ещё шаг. Он был слишком медлителен и дал лишнее время врагу, чтобы как следует исследовать территорию и обхитрить себя. Ещё шаг. Он был неосмотрителен и отвлечён, но он исправит ошибку. Ещё шаг. Ноги еле волочились по земле, пребывая в постоянном напряжении, сопротивляясь силам природы. Ещё шаг. Караам упёрся в подоконник, заглянул в окно. На диване мирно спал Кевин, и это всё, что он успел увидеть – его снова ударили, теперь прямо в затылок. Ка пошатнулся, неуклюже разворачиваясь, получил ещё один удар по лицу и беззвучно провалился во тьму.

А в доме было тихо и тепло. Слышались поскрипывание кровати со второго этажа (видимо, в подсознании мальчика все кровати должны скрипеть), сладкое похрапывание Кевина и громко тикающие часы. Запах вкусного ужина ещё не развеялся, а в окне комнаты, где спал Кевин, во тьме отчётливо вырисовывался силуэт заглядывающего внутрь человеческого лица.

Глава 6. Шаг за шагом

Шанс.

Рассвет в Шансе люди встречали на центральной площади, где на сцену только что вышел представитель организации «Снисхождение» – Икут. Сцена представляла собой передвижную площадку на нескольких механических ножках, которые могли поднять её на любую высоту.

Обосновавшись недалеко от здания управления и предварительно пустив новость о грядущих переменах, о которых людям расскажут здесь и сейчас, Икут взобрался на площадку и поднял её немного выше толпы, так, чтобы все могли его видеть, но в то же время не чувствовать себя «под» оратором.

Народу собралось мало, человек сто пятьдесят, но расчёт Икута был на ажиотаж после выступления, так что пока всё шло хорошо. К тому же телевидение было на месте.

Икут был одет в красную рясу до самой земли, со снятым капюшоном. Руки его были сомкнуты, глаза широко открыты, в них читались запал и предвкушение. Он молча простоял на сцене несколько минут, всматриваясь в толпу и собираясь с мыслями, затем заговорил:

– Управление. Что вы знаете об управлении вашим городом? Оно помогает городу развиваться, строиться и жить в мире с остальными городами, так вы полагаете? Так вот – я пришёл открыть вам глаза.

В главном здании города перед мониторами собрались советники и наблюдали за происходящим.

– Ну, открывай, – проговорил Дерек и усмехнулся.

Араму почему-то было не смешно. Он с полной серьёзностью отнёсся к этому выступлению и был готов в любое время выйти в народ и опровергнуть слова Икута, но пока стоило подождать – может, это всего лишь очередной призыв ко вступлению в организацию.

– Начну с того, – говорил Икут, – что человек не должен жить так, как он живёт сейчас, и подтверждение тому – история. К чему человека привело развитие в сторону комфорта и материальных ценностей? К практически полной гибели.

– К чему ты? – крикнул кто-то из толпы.

Икут взглянул на него и ответил:

– К тому, что человек должен развиваться духовно, а не материально, – он снова рассеял взгляд в толпе, скользя по лицам. – Творец дал нам шанс, не этот город, а самый настоящий шанс, чтобы исправить те ошибки, которые были совершены нашими предками, а мы что? Мы продолжаем их совершать, всё так же следуя материальным ценностям, власти и превосходству.

Народу становилось больше. В окнах рядом стоящих домов тоже начали появляться головы.

– Всё это душевные болезни! – Икут начал переходить на крик и расхаживать по сцене. – Власть, привилегии, дорогие вещи способствуют гниению души. Отчего у нас угасают эмоции? Да потому что душа загнивает, остаются лишь оболочки. Серые, никому не нужные оболочки.

– Очередная проповедь, – проговорил Роберт, отмахнулся и сделал ход.

Дерек и Роберт играли в шахматы, а Арам внимательно смотрел на экран, где орал Икут:

– Наши души – нечто куда большее, чем все ценности материального мира. Хватит гнить! Хватит ставить ложные приоритеты! Хватит ценить преходящие мелочи! Хватит следовать за чем-либо, кроме собственной души! Хватит слушать то, что вам втирает ваше управление!

Он прекрасно понимал, что может привести своей речью к бунту, и от этого его глаза горели. Ведь что есть бунт, как не предвестник масштабных перемен?

– И никто! Слышите! Никто и никогда не скажет вам – как лучше или хуже! Никто и никогда не поймёт вас полностью! Никакие ложные лидеры, стремящиеся лишь заполучить больше власти и уважения! Ваша душа кричит и взывает о помощи! – Икут сделал паузу, затем продолжил, но спокойнее: – Современный социальный строй всё больше возвращается к тому, который привёл человека к вымиранию и гниению души. Подумайте об этом!

Икут наполовину развернулся и указал на Олега, который поднялся на сцену и стал позади:

– Вот человек. Он был управляющим разведкой в течение многих лет. Вы, должно быть, его знаете.

Многие люди из толпы, которая становилась всё больше, выразили согласие.

– Он недавно понял, что всё это время гнил. Причём стремительно и безостановочно, – Икут осмотрел собравшихся, затем понизил тон и продолжил: – Недавно в поисках себя он пришёл ко мне. Он искал ответ на вопрос, и я смог дать его.

Икут перевёл взгляд на Олега, тот кивнул.

– Люди живут неправильно! – выкрикнул Икут. – Вы живёте неправильно! Вы все достойны большего! – он сделал паузу и продолжил более спокойно: – Душа человека – вот что главное, а мы её утратили. Но! – он поднял указательный палец вверх. – Её ещё можно вернуть! Нужно лишь отстраниться от того, что пытается вам навязать управление, и жить для себя. Это первый шаг и самый сложный. Олег понял этот шаг и сделал его. Но я понимаю, вы считаете меня как минимум странным, а мои слова ничем не подтверждённым лепетом и думаете, что люди, сидящие там, – Икут указал пальцем на здание Управления, – всячески стараются вам помочь и защитить. Так с чего бы вам переставать их слушать и вдруг начинать слушать себя или, тем более, меня? Вот первое, – за его спиной выехал экран, на котором был Арам и половина Дерека. Судя по кадрам, велась скрытая съёмка.

– Пусть проводят, народу не помешает очередной бред Анхаила. Пусть им ещё кто-то мозги промывает, – говорил Арам.

– Но это может выйти из-под контроля, – послышался женский голос за кадром.

– Подобного плана проблемы решаются быстро, – ответил Арам и подмигнул.

Народу становилось всё больше, многие начинали снимать на камеру.

– Промывание мозгов, вот чего они вам желают! – крикнул Икут.

– Это ещё что? – спросил Дерек, замерев с шахматной фигурой в руке.

– Ты же говорила, что никаких видео не будет, – проговорил Арам в рацию.

Людмила была ответственной за всяческие мероприятия в городе и за это тоже. Арам обращался именно к ней, так как она находилась около сцены.

– Его и не должно быть, – растерянно произнесла она.

– Надо прекращать, – предложил Дерек.

– Это может навредить, – сказал Арам. – Народ может неправильно понять.

– Кто знает, что они могут ещё показать? – уставился на управляющего советник.

Арам лишь молча склонил голову.

– Прекращай, – повторил Дерек более спокойным голосом.

– Но это же всё неправда, люди поймут, – сказал Арам. – А разгоном мы только дадим им повод для сомнений.

– Ну, как знаешь…

А на площади тем временем начинал подниматься шум толпы. Люди наблюдали уже за третьим подобным видеороликом, на котором беседовали те же Арам и Дерек:

– Надо убрать Олега, он слишком много знает, – говорил Арам.

– Зачем? – спросил Дерек. – Пусть живёт человек, сбился с пути, подумаешь!

– Нет, его надо убрать, – проговорил Арам и отпил чаю с таким лицом, будто обсуждал погоду, а не жизнь человека.

Олег стоял, широко открытыми глазами глядя на экран, а по окончании одного из видео незаметно скрылся за сценой.

– Это их забота о действительно ценящих свой город людях, которые отдали полжизни на служение ему. Всё, что делает управление городов, оно делает для себя! Задумайтесь! Для себя! Не для вас!

– Что за ложь… – протянул Арам. – И главное, на видео как будто действительно мы. Неужели люди поведутся?

– Они уже ведутся, – проговорила Людмила.

– Надо прекращать, – повторил Дерек.

– Зачем им это? – спросил Арам.

– Людям? – недопонял Дерек.

– «Снисхождению». Мы, вроде, их не трогали, не ущемляли. Зачем они лгут? И не похоже это на методы Анхаила! Его тоже обманули? Кто мог дать им такой материал?

– Пока не знаю, но говорю тебе, это надо прекращать, – настаивал Дерек.

Арам вздохнул, махнул рукой и проговорил:

– Делай.

– Прекращайте это, – сказал Дерек Людмиле.

– Вот этих людей вы слушаете?! Ради них вы гниёте?! – орал покрасневший Икут в предвкушении будущего. – Я вышел сюда, чтобы раскрыть вам глаза! Люди, возьмите себя в руки! Не нужен вам такой управляющий! Либо уходите, либо боритесь за свой родной дом!

Экран за сценой погас, Икут продолжал орать:

– Вспомните слова обезьяны! Существа, которое, как мне кажется, превзошло человечество в интеллектуальном и духовном развитии. Она сказала, что конец наш близок!

На сцене появились охрана порядка. Они быстро подбежали к Икуту и попытались повалить его, но он встал на колени и крикнул:

– Прислушайтесь к своему сердцу и решите, что нужно именно вам! А мы поможем!

Икута повалили и вынесли со сцены. В центре города поднялся шум толпы, что вызвало у связанного Икута победоносную улыбку. Он прекрасно понимал, что подобным недолгим выступлением ему не добиться необходимого результата, но начало было положено.

***

Дом переговоров.

На одинаковом расстоянии между Монастырём и Шансом прямо посреди поля находился одноэтажный дом, который называли Домом переговоров. Там проходили встречи Даста или же его представителей с теми, кто того хотел и заслуживал. Сегодня утром к этому домику впервые приехал Анхаил, которому надоело общение с союзником лишь посредством звонков.

Анхаил прибыл сам, на своём личном авто. У домика уже был припаркован «Пактон», редкое и высокотехнологичное средство передвижения. Великий был одет не в рясу, каким его привыкли видеть, а в элегантный коричневый костюм, коричневые туфли и шляпу. Он поправил галстук и подошёл к двери. Стучать не пришлось. Дверь открыл высокий мужчина, пристально осмотрел Анхаила и лишь затем, не проронив ни слова, пропустил.

Домик был деревянный, а освещение внутри сводилось к просачивающимся через щели в стенах лучам тусклого света, так что было достаточно темно. Внутри имелась одна комната с деревянным столом посередине, за которым уже сидел молодой человек, на вид около двадцати пяти лет. Он улыбнулся, встал и указал на противоположный край квадратного стола.

Анхаил склонил голову и присел.

– Итак, – весело начал предполагаемый Даст, – что вы хотите?

– Я хотел увидеться с мистером Дастом, – ответил Анхаил и огляделся.

В комнате не оказалось никого, кроме охранника, который его впустил, и молодого человека напротив.

– Говорите, – сказал парень, как-то даже переигрывая с позитивом.

– Вы Валерион Даст? – спросил Анхаил и нахмурился.

– Нет, что вы, – парень усмехнулся. – Я Тайлер, уполномоченный вести беседы от имени мистера Даста.

– То есть, увидеться с ним мне не удастся?

– Нет, не сегодня, – всё так же весело продолжал Тайлер. – Но я готов вас выслушать.

– Меня интересуют несколько вопросов.

– Начнём с первого, – сказал парень, продолжая улыбаться.

Анхаил кивнул.

– Мой человек… Он не справился. Мальчик, который пробудился и сохранил свои возможности, в опасности. Надо ему помочь.

– В какой опасности?

Анхаил помолчал, пытаясь понять, разыгрывает его собеседник или правда не понимает, затем заговорил:

– За мальчиком охотится почти вся Новая Земля. Я послал за ним человека, но тот пришёл ни с чем. Он сказал, что мальчик с друзьями и в безопасности. Но надолго ли это? Тем более, он может помочь в достижении нашей общей цели.

– Да? Какой… – парень закашлялся. – Простите… – широкая улыбка снова засияла на его лице. – Как именно?

– Его способности могут помочь направить взгляды людей на силу Творца и человеческой души. Ведь если его… сила и вправду сохранилась, то, во-первых, это послужит подтверждением могущества человеческой души, а во-вторых – наконец подтвердит ещё одно моё предсказание, и тогда люди будут относиться ко мне ещё более доверительно. Нам станет легче показать им путь души. Я знаю, ваши возможности в подобной… сфере велики. Помогите мне встретиться с мальчиком. Это будет полезно для нас обоих.

– Что ж… Раз это будет выгодно нам обоим… Займёмся.

Анхаил прищурился. «Займёмся? Он точно из Монастыря? Караам уже напал на след мальчика, неужели этот Тайлер не знает?»

– Пожалуйста, давайте перейдём к следующему вопросу, – заговорил Тайлер, не вынеся тишины и пристального взгляда.

– В городах начались наши выступления. Ещё раз спасибо за доступ в Нюлайф, – Анхаил склонил голову; Тайлер кивнул. – Но зачем было торопиться? Не лучше ли было бы подготовиться тщательнее? Ведь выступления должны быть качественными. Всё-таки важным делом занимаемся.

Тайлер зашевелил губами и отвёл взгляд, затем опять заулыбался и ответил:

– Просто поверьте, что нужно было начать именно сейчас.

– Когда начнётся ваша часть плана?

– Уже скоро, – Тайлер улыбнулся шире.

– И где её можно ожидать?

– Вы всё увидите.

Было в этом «мальчике» что-то детское, наивное, он напоминал студента на экзамене, который не знал даже, какой предмет сдаёт. Анхаил вздохнул.

– Основной целью моего приезда была встреча с мистером Дастом лицом к лицу, как союзника с союзником. Почему он не приехал?

– Он очень занятой человек и просто не смог освободиться.

Анхаил уставился на собеседника. Тот улыбался, что начинало раздражать.

– Передайте Дасту, что в следующий раз я хотел бы встретиться с ним лично. Мы должны знать друг друга, раз уж у нас общее будущее, – сказал Анхаил, встал и направился к выходу, не пожав руки собеседника.

Как только дверь захлопнулась, Тайлер перестал улыбаться, озабоченно потёр переносицу и спросил:

– Я провалился?

На полу, недалеко от стола, поднялся люк. Оттуда вылез Бэнни, советник Дэмиена Кинга, присел напротив парня и сказал:

– Не думаю. Скорее всего, он и правда хотел встретиться с Дастом.

– Значит, он не знает Даста в лицо. Кстати, а как вы перехватили его звонок в Монастырь? – поинтересовался парень.

– Курт, рано тебе ещё всё знать. И ещё. Ты не видел сегодня никого и не узнал ничего нового. Ни для кого.

Курт несколько раз медленно кивнул.

– Кто я теперь для города?

– Ты тот же советник Мартина, что и был, только теперь ты знаешь немного больше и, если не будешь против, узнаешь ещё больше, но со временем.

Курт лишь вяло улыбнулся в ответ.

– Он уехал, – сказал охранник.

– Домой! – воскликнул Бэнни. – Задание окончено.

Они вышли, выключили голограмму «Пактона» и уехали на обычном автомобиле.

***

Хижина.

Часть разведгруппы, оставшаяся в зоне Новой Земли, встретила рассвет перед входом в бункер с уцелевшими вещами на плечах. Летние солнечные лучи, выскочив из-за линии горизонта, рассеивались в грязевой оболочке Земли, создавая лишь слабое, тусклое освещение.

Снаружи бункера было прохладно, влажно и серо. Выспаться без камер для сна и с неугомонным капитаном им не удалось, что также придавало телу морозную «свежесть». Максим обхватил плечи руками, издал: «Бр-р-р» и затрясся.

– Машина Кевина цела! – выкрикнул Никита, указывая на неё. Максим дёрнулся от неожиданно громкого голоса брата, затем кивнул, широко зевая.

– Ну, я пойду, – проговорил Зак и протянул руку.

– Я думал, ты с нами. Мёртвая Зона и всё такое, – сказал Никита.

– Она того не стоит, – ответил Зак, ухмыльнувшись. – Ещё и с лагерем связи нет.

– Как знаешь, – сказал Никита и пожал товарищу руку.

Максим тоже протянул руку.

– Ещё увидимся.

– Не сомневаюсь, – ответил Зак и подмигнул. – Удачи.

Искатель направился в сторону центра Новой Земли, а разведгруппа – к единственному уцелевшему автомобилю.

– Он что, пешком? – спросил Альвиан, но ответа не получил.

– Интересно, из чего она сделана? – поинтересовался Никита, глядя на машину без единой царапины.

– Это же Кевина? – обратился Максим к Петру, тот кивнул. – Надо будет спросить у него.

– Погнали! – настоял Пётр. – Надо спасать мальчика.

– И остальных? – саркастически спросил Альвиан.

Пётр бросил на него укоризненный взгляд и молча уселся на заднее сиденье. Альвиан устроился рядом. Братья сели впереди, и за рулём, как всегда, оказался старший. Машина завелась, но никак не хотела трогаться с места.

– Что такое? – пробормотал себе под нос Максим.

– Смотри, – сказал Никита и указал на экран приборной панели.

Компьютер предлагал им выбор между ручным, автоматическим и мысленным управлением.

– Ого! – воскликнул Макс. – Мысленное управление! Я никогда не ездил на таких.

Пётр и Альвиан переглянулись и наклонились вперёд.

– Дай я! – воскликнул младший брат в надежде «порулить».

Но Макс уже надел шлем на голову и нажал кнопку сбора мозговых волн, чтобы шлем настроился на нового водителя.

– Назад буду вести я! – произнёс Никита.

– Ага…

Мысленное управление автомобилем появилось ещё в довоенное время. Водитель, настроившись на вождение, мысленными импульсами передавал компьютеру картинки дальнейших движений, которые тот преобразовывал в физические действия автомобиля. Эта идея не стала популярной, так как большинство водителей были не способны концентрироваться лишь на вождении, в связи с чем их машины часто останавливались, становились опасны или вообще не ехали. Но умеющие пользоваться таким управлением всегда оставались им довольны, так как манёвренность парящих автомобилей сильно увеличилась. Не говоря уже про летательные аппараты, которые, благодаря человеческой фантазии, смогли выполнять самые невероятные трюки.

Шлем закончил настройку, экран на приборной панели загорелся зелёным и выдал надпись: «Введите пароль».

– Вот же ж!.. – воскликнул Максим.

Пётр цокнул языком и откинулся на спинку кресла.

– Хитро. Собрал мозговые волны, а теперь пароль просит, – сказал Никита.

– Чтобы знать, кто хотел машину украсть, если тот вдруг «передумает», – добавил Максим.

– Может, обычным управлением воспользуемся? – спросил Пётр.

– Ладно… – как-то обиженно сказал Максим и снял шлем.

Никита щёлкнул по панели управления – выехал руль.

– Погнали! – выкрикнул Максим, пародируя Петра.

Стоило ему попробовать переключить передачу, как на экране опять засветилась надпись: «Введите пароль».

Пётр безнадёжно вздохнул.

– Вот это уже плохо… – протянул Максим.

– Придётся идти пешком, – сказал Альвиан.

– Я смогу её взломать, – сказал Никита. – Но нужно время.

– У нас его нет.

– Тогда давайте так, – заговорил Максим. – Пусть он остаётся и пытается её взломать, а мы с вами двинемся в путь. Где-то в Мёртвой Зоне он уже догонит. Да?

Макс глянул на брата – тот кивнул. Пётр и Альвиан согласились.

Зак тем временем дошёл до места, отмеченного на карте в браслете, подошёл к молодому тонкому деревцу и нажал на браслет – камень, который лежал прямо под деревом, исчез (это была голограмма), а под ним из земли торчало колечко. Зак потянул за него. Недалеко от деревца, из-под листьев, выехала платформа с небольшой круглой доской, рюкзаком и медвежьей лапой с острыми торчащими когтями.

Искатель залез на круглую доску, встал прямо на выемки в ней – специальные металлические держатели обволокли ступни. Он нажал кнопку на костюме – на голове образовался полностью прозрачный шлем со встроенным прозрачным экраном внутри, очень лёгкий. Зак надел на спину рюкзак и нажал что-то на браслете. Круглая доска поднялась над землёй и тронулась вперёд. Со временем она набрала скорость 200 км/ч, а датчики на шлеме и самой доске помогали самостоятельно огибать препятствия. Заку требовалось лишь стоять и ждать, пока доска довезёт его до указанного места.

Такие доски назывались «Воздух», так как они передавали ощущения полёта. Молодые люди катались на них ещё до войны, но тогда их скорость была небольшая, а управление осуществлялось с помощью тела и рук, примерно как на скейте. Сейчас управлять такой доской можно было ещё и с помощью мыслей, как автомобилем Кевина, а также автопилотом, но такой режим имел ограничения по скорости и низкий предел высоты полёта.

Зак решил не обременять себя управлением, он просто включил фильм в шлеме и направился в лагерь.

***

Нюлайф.

Немногим позже выступления в Шансе на центральной площади так называемой столицы образовалась такая же платформа-сцена, на которой уже стоял чернокожий мужчина в точно такой же рясе, что и оратор из Шанса, только тёмно-синей. Он смиренно смотрел на проходящих мимо людей. Перед сценой собралось лишь несколько нетрезвых прохожих. Остальные же не проявили никакого интереса к организации, ведь все предыдущие годы управление очерняло её.

Охрану мероприятия обеспечивал местный филиал организации наёмников и их начальник Валерия Крон лично.

Эйден простоял в одной позе несколько минут, затем решил начать, так как понял, что народу больше не станет.

– Меня зовут Эйден Анз. Я представляю новую в вашем городе организацию. Я понимаю ваш скептицизм по отношению ко мне и моей организации, так как ваше правление не позволяло нам «пу-дри-ть», – он пальцами указал кавычки, – ваши мозги. Но, тем не менее, вот я здесь, а это может означать только одно – ваше управление дало нам добро, а значит, они или согласились запудрить вам головы, или же поверили в наши слова. В обоих случаях я призываю каждого из вас послушать то, что я скажу и покажу далее.

Народ продолжал проходить мимо, но всё же несколько слушателей добавилось.

– В моём понимании очернять кого-то означает бояться его. Ведь что может быть страшнее для человека у власти, чем лишиться этой самой власти? – он сделал короткую паузу. – Он ссылается на то, что мы, якобы, засоряем головы людям, но неужели вы настолько слабовольны, что будете впитывать всё, что говорят со сцены? Неужели, если бы не Его запрет, то вы бы все уже давно стали последователями нашего пути? Так?

Собравшиеся ничего не ответили, лишь переглянулись. Очерняющий управление человек в рясе вызывал интерес, так что людей становилось больше, но всё равно намного меньше, чем было в Шансе.

– И ещё – как можно говорить, что наш наставник, Анхаил, засоряет людям головы? Ведь всё, что он говорит, в той или иной мере сбывается. Он чувствует Творца, он получает от него ответы. Он чувствует жизнь. Он видит, каким путём должно идти человечество, и видит, каким не должно, поэтому и пытается вас предостеречь от негативных последствий. А такие, как Дэмиен Кинг, пытаются оградить свою власть от конкурентов и всеми силами отторгают реальность.

– Вы просто уломали Мартина на выступление? Дэмиен бы вам никогда не позволил здесь выступать! – послышались голоса из толпы.

– Дэмиен жив, – произнёс Эйден.

В это же время Дэмиен сидел дома и смотрел в экран телевизора. На лице начинали проступать те признаки гнева, какие вообще могли остаться у современного человека, те далёкие оттенки истинной гнева, похожей на вспыхнувшие залежи газа, способные уничтожить каждого за проявленную неосторожность. Дэмиен воткнул в ухо телефон и набрал советника, который ещё не успел вернуться с задания.

– Да? – сказал Бэнни, сидя на заднем сиденье автомобиля.

– Ты видишь, что происходит?

– Вижу, Дэмиен, я еду.

– Вы же договорились закапывать Монастырь, какого чёрта он делает? – спросил Дэмиен.

– Договорились. Я не знаю, что произошло! Может, дальше будет.

– Надеюсь, ты прав.

– У него никак не получится доказать, что ты жив. Главное – не высовывайся. И ещё, пусть Мартин выступит после и опровергнет его слова. И пусть выглядит адекватно, «поехавшим» он должен быть для других…

– Да знаю я!

– Кхм… И не надо разгонять народ, сделаем вид, что дали высказаться их организации. Свобода слова, как-никак.

– Так и сделаем, – немного помолчав, одобрил Дэмиен.

А на площади уже поднялся шум.

– Что ты несёшь? Где доказательства? Клевета! – кричала толпа.

– Вот фотографии, – за спиной оратора из-под сцены выехал экран.

На экране начали сменяться фотографии с места крушения «Пактона», в котором якобы погиб Дэмиен. Фотографии быстро сменялись, но одна задержалась. На ней были оторванные части тела чернокожего человека, собранные воедино, чтобы его можно было распознать. Оно действительно выглядело похоже на тело Дэмиена Кинга, управляющего Нюлайфа.

– Ну и? – воскликнул кто-то из толпы. – Дэмиен же!

– Внимательно посмотрите на его колено.

Камера приблизила ногу. Стало отчётливо видно, что вместо коленной чашечки – компьютеризированный протез.

– Такие протезы – редкость, и у мистера Кинга такого не было, – проговорил Эйден. – Вот ещё, – фотография сменилась, на ней было то же тело, только лежало оно на медицинском столе, а в правой части торса, ближе к паху, был разрез. – Это аппендикс, – констатировал Эйден, – а вы все знаете, что у Дэмиена его вырезали, с этой операцией была целая история.

Народ начал переглядываться.

– Сейчас городом управляет Дэмиен, а Мартин – так, для отвода глаз!

– Это всё ложь! – выкрикнул кто-то из толпы. Остальные его поддержали.

– Вам выбирать, во что верить, – сказал Эйден. – Но это видео реально, я выложу его в сеть, любой эксперт сможет его проверить и сказать своё слово.

Собравшиеся замолчали, и только один голос выкрикнул:

– Если он и жив, значит, так надо!

Остальные его поддержали.

– Так надо было, чтобы уничтожить жителей Лупран – городка неподалёку от Производственных Полей, которые были против того, чтобы Нюлайф запустил очередной цех прямо у порога их домов. Которые поняли смысл слов Анхаила и больше не хотели способствовать гниению души. И вот что сделало управление с безоружными работниками, – сказал Эйден, указывая на экран.

На нём появилась запись сожжения тел, которое произошло несколько дней назад прямо у Производственных Полей. В кадр попала и стена Полей, и эмблема Нюлайфа. Некоторые люди успели разглядеть знакомые лица в груде тел. Те знакомые работали на полях, и некоторые из них действительно поселились в Лупране, чтобы жить недалеко от работы.

Волна возмущения прокатилась по толпе. Эйден едва заметно ухмыльнулся и продолжил:

– А также для вот этого!

На экране появились кадры блокады полуострова Рут, где люди с эмблемами Нюлайфа беспощадно расстреливали людей азиатской внешности.

– И как это связано? – послышалось из толпы.

– Они сами виноваты!

– Их тоже безжалостно расстрелял Дэмиен Кинг, – заговорил Эйден. – Я объясню. Производственные Поля были зачищены тихо, заслонённые гибелью управляющего. С другой стороны вылез народ Рут, который так не вовремя для самого себя решил соединиться с Новой Землёй и покинуть свой полуостров. Дэмиену эта идея не понравилась, так что он якобы умер, повесив на народ Рут покушение на убийство управляющего, тем самым обосновав свою блокаду и жестокий ответ. И ещё одно, – Эйден повернулся боком к экрану – на нём появилась звуковая дорожка. Зазвучали слова Бэнни:

– Мы согласны дать вам выступить, но с одним условием.

– Каким? – прозвучал голос Эйдена.

– Вы будете высказываться против Монастыря.

Дорожка закончилась.

– Это был голос советника Дэмиена – Бенджамина Томпсона, думаю, вы его узнали и сами. Так вот, он попросил меня выступить против Монастыря, но я за правду! Как я могу выступить против Монастыря, если они ничего подобного не делали? Но ведь Бенджамин сам не мог так решить. Дэмиен позволил нам выступить только для того, чтобы очернить своего врага и ещё больше развязать себе руки! Нынешнее управление не достойно, чтобы за ним следовали. Оно ведёт людей по тому же пути, в конце которого оно уже чуть не погибло! Оно не видит и не слышит людей! Оно не видит и не слышит души! Оно гнило! И заставляет гнить вас!

Люди озадаченно переглядывались, пожимая плечами. Телевидение же приехало недавно, но успело снять кадры с экранов за спиной Эйдена Анза.

– Я лишь хочу открыть вам глаза. Помочь осознать ошибочность выбранного пути и попытаться направить внимание ваших душ в сторону истинного наставника. Заметьте, не управляющего, а наставника, за которым уже иду я и многие другие люди. Имя его – Анхаил. Для меня его слова – правда, истина, свет. Он сможет помочь вам вернуть жизнь внутрь ваших тел. Он видит жизнь и уже предсказал немало из того, что произошло, и вот ещё одно видео, которые вы все уже наверняка забыли, а может, даже и не видели, – Эйден указал на экран. – Это обращение было создано более двадцати лет назад. Вы можете найти его в сети, – закончил он и удалился со сцены.

На экране появился Анхаил. Его речь была о пришествии мальчика с неутраченными способностями, который принесёт большие перемены всему миру.

Видео закончилось спустя пять минут, многие из людей молча смотрели на тёмный экран, пытаясь осознать и правильно расценить всё, что было сказано сегодня.

К площади подъехал автомобиль управления, из которого в окружении охраны торжественно вышел Мартин и направился к подиуму. Народ приветствовал Мартина, но уже не так громко и уверенно, как сделал бы раньше.

– Доброе утро! – поздоровался Мартин. – Официально заявляю, что все показанные медиаматериалы не что иное, как ложь и монтаж. Мы доброжелательно позволили печально известной организации высказаться в нашем городе, так как каждый живущий в Нюлайфе имеет право говорить и такое же право слушать. Но, прежде чем показывать и говорить такое, необходимы весомые аргументы, которые наш дорогой гость так и не предоставил, за исключением сфабрикованных видео и…

Мартин проговорил несколько заученных фраз и откланялся. Хоть управление и попыталось опровергнуть всю сказанную Эйденом Анзом информацию, зерно недоверия к правительству было посеяно, а значит, карусель закрутилась и в этом городе.

***

Мёртвая Зона.

Проснулся Марк, как и в прошлый раз, рядом с Настей, которая лежала на его плече, слегка посапывая. Однако теперь он проснулся не от того, что выспался, а от странного ощущения, что на него кто-то пристально смотрит. Только он открыл глаза, как его одним движением вытащили из кровати, предварительно закрыв рот рукой. Точно так же поступили с Настей и потащили обоих вниз, даже не дав одеться.

Внизу их бросили у стены, где уже сидели Джек и Влас с заткнутыми ртами и связанными за спиной руками, но хоть одетые. Глаза Власа непроизвольно округлились, как только голая Настя попала в их поле зрения. Мальчик покраснел и отвернулся, чтобы не смущаться, но краем глаза всё же иногда косился.

В комнате на втором этаже было темно, так что разглядеть похитителей не удалось, но внизу было светлее. Вроде, обычные люди, только вот кожа их была зеленовато-коричневого цвета, волосы серые. Из одежды были лишь порванные старые шорты с прилипшей застывшей грязью. Кожа их напоминала броню, обволакивающую всё тело, как латексный водолазный костюм. А может, это и был своего рода костюм, но зачем он тогда и на лице? И зачем шорты?

На полу не было лишь Кевина, он всё ещё мирно лежал на диване, даже не подозревая, что его ждёт. Двое, то ли парней, то ли женщин с поразительно разными руками (у одного они были большие и чёрные, как уголь, а у второго, наоборот, маленькие, короткие и худые) подошли к нему и тот, что с огромными руками, наклонился и потянулся к голове Кевина. Кевин резко открыл глаза, отбил тянущуюся руку вбок, сгруппировался и прыгнул, ударив головой противника в лицо. Большерукий отшатнулся. Кевин переключился на второго, но не успел ничего сделать, так как третий человек подошёл сзади и просто ударил его по голове дубиной. Кевин отключился и рухнул на пол.

В дом вошёл ещё один незнакомец и тут же крикнул высоким, писклявым голосом: «Всех в кучу!», что вызвало улыбку у пленников, на что говоривший не обратил никакого внимания. Он остановился в коридоре и уставился на Марка. Тот, в свою очередь, посмотрел в ответ.