История крымчаков. Фотоальбом

Текст
Читать фрагмент
Отметить прочитанной
Как читать книгу после покупки
История крымчаков. Фотоальбом
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Дизайнер обложки Марк Агатов

Фотограф Марк Агатов

Редактор М. Ильин

© Марк Агатов, 2018

© Марк Агатов, дизайн обложки, 2018

© Марк Агатов, фотографии, 2018

ISBN 978-5-4474-8261-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

История крымчаков Евпатории

Крымчаки – самый малочисленный народ Российской Федерации. В 1913 г. В России была проведена национальная перепись крымчаков, которая определила общую численность крымчаков – около 7 тыс. человек. В Евпатории, по данным переписи, проживало 272 крымчака. Фашистская Германия, оккупировав Крымский полуостров в 1941 году, осуществила геноцид крымчаков. Было уничтожено до 80% крымчаков, в основном стариков, женщин и детей, что стало началом не только физического, но этнического угасания общности (по данным переписи 2001 г. в Украине проживало 406 крымчаков, из них в Евпатории – 14). В настоящее время в российском Крыму проживает около двухсот крымчаков.

Крымчаки


Я совершенно убежден, что именно в этот момент, когда вы держите в руках эту книгу, а затем открываете ее первую страницу, вы – в качестве читателя – созидаете книжную судьбу. Недаром кто-то из великих сказал, что у каждой книги – своя судьба.

Я много лет знаком с писателем и журналистом Марком Агатовым. Уже его первые газетные публикации привлекали смелостью и нетривиальностью суждений, острой манерой, ясностью позиции. Как это ни парадоксально, но именно эти, на мой взгляд, сильные стороны журналистского дарования Агатова в творческой тусовке вызывали определенную настороженность. Ну, а когда появились итоги его расследований под обложкой довольно толстых книг, всем стало понятно – на крымском уровне именно Агатов стал основным разработчиком этого небезопасного жанра. А это уже принесло автору профессиональное уважение коллег. Конечно же, не всех, а лишь тех, кто был способен отличить привычную «заказуху» от непривычного стремления докопаться до самой сути.

Новая книга Марка, как мне показалось, стала для него неким промежуточным итогом большого куска его жизни. Может, поэтому на этих страницах больше теплоты и грусти, нежели яростной отваги и злости. Заметьте, я сказал о промежуточном итоге, а это значит, что впереди у Марка Агатова новые книги, а у нас – новые открытия.


Ну, а у этой книги пусть будет счастливая судьба!

Григорий ИОФФЕ,
депутат Верховного Совета
Автономной Республики Крым,
Заслуженный журналист Украины.

Вместо предисловия

Лет сорок назад в Евпаторию приезжали два пожилых крымчака. Им было за пятьдесят, и они мне казались тогда ужасно старыми. Мужчины говорили с моим отцом на родном языке. Слушали крымчакские песни, которые пел отец, сидя за швейной машинкой. А потом обратились ко мне и предложили написать книгу о расстрелянном народе. В то время я делал первые шаги в журналистике и очень гордился своими заметками, опубликованными в городской газете. Старики оставили мне копии статей о крымчаках, письма, воспоминания, но книгу об истории моего народа я написать не смог. Был слишком молод для такой работы.


И вот прошло сорок лет. Теперь и я в глазах молодых такой же старый крымчак, как мои давние знакомые. Я отложил в сторону недописанные детективы и занялся сбором материала о жизни и смерти, о героях и предателях… Но это не будет историей народа, потому что я не историк. Я всего лишь писатель, журналист. Я умею придумывать детективы, докапываться до истины и ввязываться в драку с сильными мира сего, но как разобраться в том, что произошло сто лет назад? Как узнать правду из рассказов и воспоминаний пожилых людей и древних стариков? Людская память – штука коварная. Можно забыть о чем-то важном и навсегда запомнить цвет глаз никчемного бродяги. И мы никогда не узнаем, почему запомнились глаза этого человека, а не тысяч других.


Так что пишу я не историю города и евпаторийских крымчаков, а пересказываю то, что осталось в людской памяти о прошлой жизни.

Евпаторийская слободка

Первые семь лет своей жизни я прожил на евпаторийской слободке во времянке на Среднем переулке, 4. Это был особый мир, мир общих дворов, жестокий и открытый настежь. Здесь уважали силу и умение постоять за себя в уличной драке. Даже мы, дошкольная мелкота, подражая взрослым, квасили друг другу носы, пытаясь доказать свою исключительность. В городе «слободских» боялись и старались с ними не связываться.


В 1957-м я должен был идти в первый класс. Однажды на семейном совете услышал слова отца. Он сообщил бабушке, что ни за что не отдаст сына учиться в «слободскую школу».


– Оттуда выходят уголовники и шалопаи, – говорил папа. – А я хочу, чтоб мой сын получил нормальное образование и стал порядочным человеком.


Бабушке этот разговор не нравился, потому что в нашей семье был один шалопай, сводный брат моей мамы – дядя Миша. Он был вспыльчив и драчлив. Невысокий, плотный, необычной силы, с накаченной борцовской шеей дядя Миша никогда не прощал подлости. В глазах мальчишек он был настоящим героем. К нему обращались за помощью не только его друзья, но и вполне добропорядочные соседи. Запомнился мне его хриплый прокуренный голос и песни про «Ванинский порт», злодейку судьбу и погибающего в тюрьме бродягу…


Крымчаки на свадьбе в Евпатории


С годами он остепенился и стал весьма уважаемым человеком, но когда мы собирались вместе за праздничным столом, по просьбе зрителей Михаил Яковлевич исполнял песни из своей ранней юности.

После одной из «длительных командировок», так дядя Миша называл свое долгое отсутствие в родном городе, он надумал жениться. Свадьбу сыграли на слободке в нашем дворе весело и щедро. Оркестр на ней заменили самодеятельные музыканты – крымчаки. Они били в традиционный бубен и наигрывали популярные на свадьбах мелодии. Среди гостей евпаторийские крымчаки были самыми веселыми и заводными, дурачась, они выстраивали перед фотографом удивительные композиции. Застывшие навсегда в семейных фотоальбомах мгновения той далекой свадьбы лучше всяких слов могут рассказать о характере и темпераменте крымчаков. После страшной войны, после массовых расстрелов люди не сломались, не ушли в депрессию и на свадьбе дяди Миши показали, что наш народ еще жив и умеет веселиться и радоваться чужому счастью.


Но вернемся в пятьдесят седьмой год.


Не знаю уж, как, но отцу все же удалось поменять квартиру. Наше новое жилье было ничем не лучше прежнего. Квартира оказалась такой же тесной и маленькой. Единственным ее достоинством было то, что располагалась она в одноэтажном доме по улице Приморской в двух кварталах от моря. Во время зимнего шторма до нас долетал рокот волн. Мама говорила, что на этой улице мы дышим чистейшим морским воздухом. Отцу тоже нравилась близость моря, но главным для него было то, что после переезда я смог поступить в среднюю школу №10.


– Ты будешь учиться в той самой школе, где в прошлые годы была мужская гимназия и получил образование самый знаменитый крымчак – известный советский поэт Илья Сельвинский, – говорил он, сидя за швейной машинкой «Зингер».


Мой отец хорошо разбирался в истории, любил читать книги. Вечерами я устраивался рядом с ним на кухне и слушал его рассказы о нашем городе, крымчаках и недавней войне. А еще, под непрерывный рокот немецкого «Зингера», он пел на родном языке, как мне тогда казалось, очень грустные крымчакские песни.

Бесплатный фрагмент закончился. Хотите читать дальше?
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»