Цитаты из книги «Где-то под Гроссето», страница 3

Доруле. Еще одно слово. Не переводится. То, что я люблю и желаю больше всего на свете. То, что больше и лучше меня самого.

Обычно мои отношения с женщинами не преодолевали двухнедельный рубеж. Так и должно быть, если берешь с тарелки, которая объехала всех гостей, не то пирожное, которое хочешь, а то, что осталось. Мне доставались обломки кораблекрушения. Самые некрасивые, самые пьяные, самые закомплексованные. Иногда — всё сразу, вместе.

Жизнь продолжала смеркаться.

Ну чего расселся, а? Шевели жопой! Опять всё из рук валится! Других слов любви Джульетта Васильевна просто не знала – жили они соответственно.

Хуже только “ЖЖ”. И еще “Одноклассники”. В “ЖЖ” притворяются умными. В “Одноклассниках” – молодыми.

Нормальные люди жили в Москве или, на худой конец, в Ленинграде, а вся жизнь Джульетты Васильевны с самого детства была непрекращающимся географическим унижением: Приморск, Ивановка, Буйнакск, Щербинка… Разве можно стать счастливой, оставляя на карте такие жалкие и грязные, словно пятна на старых обоях, следы?

Karina Ivanova, филе палтуса (на теплой подушке из пряных трав) и Vladimir Lishuk сейчас на Regent Street.

отказывала ему, кажется, в самых элементарных человеческих чувствах. Не в чув

Всем нам когда-то было пятнадцать лет. К несчастью, это очень быстро проходит.

Хуже только “ЖЖ”. И еще “Одноклассники”. В “ЖЖ” притворяются умными. В “Одноклассниках” – молодыми.