Читать книгу: «Безымянный мир. Книга 1. Змии, элемены, векдуши»

Глава 1

Глава 1.

Холодная вода заполняла пространство вокруг, не позволяя воздуху проникнуть в лёгкие. Панический страх охватил тело, спутал мысли. Холод пробирал до костей, пуская бесконтрольную дрожь по телу. Мила огляделась по сторонам, но, кроме удушающей тьмы, ничего не смогла разобрать.

Она закрыла глаза.

Задерживать дыхание больше не было сил, и вдох дался удивительно легко. Даже вода, которая, казалось, пыталась заполнить собой всё, не помешала ей.

Сколько Мила была в этом холоде, она не знала. Страх открыть глаза вдруг поселился в ней, и девушка до боли зажмурилась. Стало казаться, что она не одна. Чьё-то присутствие ощущалось в воде, которая вдруг всколыхнулась.

Девушка почувствовала тёплое прикосновение. Сильная рука потянула вниз.

– …слышишь? Посмотри на меня, – знакомый голос отрывками звучал в ушах. Мила послушно вгляделась в лицо напротив. Бесцветная картина шевелилась, волнами расплываясь перед глазами.

– Ты… – девушке показалось или стало теплее? Уютнее, чем было до этого, и совсем не страшно. Будто они находились не в холодной и бездонной неизвестности, а дома, в её комнате, заставленной кружками.

Парень напротив слабо улыбнулся. На его красивом бледном лице отображалась скорбь. Некогда бывшие синими глаза потускли, лишились жизни; бесцветные здесь, но яркие рыжие в реальности волосы плавно колыхались. Мила протянула руку, чтобы дотронуться до прядей, недлинных и обычно колючих из-за обильного количества лака, который так любил её брат и ненавидела она сама. Но волосы оказались мягкими, до того приятными на ощупь, что Мила зарылась в них рукой. Парень нахмурился и попытался отодвинуться, будто не хотел, чтобы к нему прикасались.

– Отпусти, – он слабо потянул чужую руку, но в итоге прижался к запястью лбом, не желая лишать обоих спасительного тепла. Громко и порывисто вдохнул.

– Не поможешь…

Девушка заметила, что мёртвой хваткой вцепилась ему в волосы. Второй рукой она скомкала его рубашку.

– Ты… – пыталась вспомнить имя, оно крутилось на языке, но не желало быть названным, – Ты…

– Уходи, – чуть твёрже произнёс он, не смотря на сестру, – Мне жаль, – снова судорожный вздох. Мила почувствовала, как вода всколыхнулась, и содрогнулась вместе с ней, – Так надо… – он попытался убрать от себя её руки, – Отпусти.

Голос эхом отозвался в ушах, по его щеке – точно бред – побежала слеза, не смея растворяться в воде.

Девушка почувствовала, как сознание стало уплывать. Глаза против воли начали закрываться. Она хотела позвать его, имя вертелось на языке, но уже не могло быть названным.

– Мила… – парень тихо обратился к ней, никто не ответил. Вода замерла.

Он понял, что ему уже никогда не услышать ответ. Наконец он смог отцепить от себя холодные руки сестры, накрыв своими горячими ладонями, и поцеловал их по очереди. Зажмурившись, будто пытаясь отогнать происходящее из мыслей, он отпустил её.

Когда он открыл глаза, никого уже не было. Парень осознал, что остался совсем один. Он ведь хотел, чтобы Мила ушла, но теперь стало так страшно, что захотелось проснуться.

– Мне жаль… Мне очень жаль… Прости… – шептал он, пока тьма не поглотила и его.

***

Мила распахнула синие глаза, чувствуя ноющую боль всем телом. Дорога, вид на которую ей открылся, была пуста. По бокам мелькали тёмно-зелёные деревья, воздух был невероятно тяжёлым.

Девушка попыталась пошевелиться, чтобы снять напряжение в теле, но из-за неудобной позы, в которой она провела продолжительное время, ни один мускул не хотел шевелиться.

– Нет, – тихо рыкнул парень за рулём.

Мила перевела взгляд на него. Чёрные волосы растрепались, местами слиплись и торчали в разные стороны. Прищуренные глаза под угрюмо сведёнными бровями устало следили за дорогой, челюсти были сжаты.

– Останови, говорю! – чуть повысила голос блондинка на заднем сидении, – Реально, Костя! Сейчас я прямо здесь… ой…

Парень нажал на тормоза, стараясь сделать это не резко, чтобы не ухудшить состояние девушки.

– Только попро… – хотел было начать ругаться он, но Арина выскочила из машины, чтобы под ближайшим деревом очистить свой слабый желудок, – Ну ё… – парень взял бутылку минеральной воды, валявшуюся между сидениями, и направился к ней, – Зачем было жрать эту х*? Ты что, не знаешь от какой х* тебя блевать тянет или что? – Костя с матами ругался на девушку, параллельно помогая ей намочить руки, чтобы сполоснуть рот.

– Я что, знала, что так получится? Если бы ты водил нормально, всё бы хорошо было!

– Я виноват, что ты жрёшь всякую…

– Ну если ты такой умный, то что же не отговорил меня?

– Я силой должен был это делать?

– Ой, иди лесом, Костя, и без тебя плохо. В следующий раз наблюю в машине.

– Ты… – парень хотел выругаться, но махнул на девушку рукой. Из штанов он достал пачку сигарет.

– Вот только попробуй, – пригрозила ему блондинка, – Меня и так от тебя тошнит, сейчас ещё вонять будешь.

Костя недовольно убрал сигареты обратно и сделал пару глотков воды, а затем протянул бутылку наконец выпрямившейся девушке.

Они были почти одного роста – Арина к своим ста восьмидесяти сантиметрам добавила небольшую платформу, и теперь смотрела на Костю прямо, а не снизу. Это жутко бесило бы Егора, того самого парня из сна Милы, который вообще-то был её другом, а не братом, да и не рыжим вовсе… Он был ниже Арины на считанные сантиметры (на целых четыре! Это ведь важно!..), но сильно комплексовал по этому поводу. Старался компенсировать «недостаток» толстой подошвой и тоннами лака на волосах. Сейчас даже со всеми своими ухищрениями по увеличению роста он оказался бы ниже этой парочки и предпочёл остаться в машине.

Мила потянулась, но не решилась выйти наружу. Она ещё не до конца проснулась, чтобы что-то делать, да и Арина с Костей уже возвращались на места.

– Я с тобой больше никуда не поеду, – пригрозила девушка.

– Я тебя не звал.

Если бы рядом был Егор, он бы свёл всё в шутку или переключил бы внимание на себя, как он обычно это делал. С ним ссор было бы меньше, но сейчас он…

Мила закрыла глаза, вспоминая сон в деталях. Если бы они могли связаться по телефону или хотя бы ментально, как экстрасенсы, она бы заставила его рассказать всё, что было в тот вечер…

Егор пропал около четырёх суток назад, хотя, по ощущениям, прошла вечность. Когда пропадает близкий человек, всегда так кажется? Полиция отказывалась брать заявление не от родственников, а родители Егора были в отпуске как минимум до середины сентября – это ещё полмесяца. Девушки не знали, что делать, и попросили одного знакомого помочь…

Арина и Костя уселись и наконец заметили проснувшуюся подругу.

– Видишь, даже Мила проснулась, потому что ты водить нормально не умеешь, – упрекнула парня Арина.

– Это ты разоралась здесь!

– Вот ты сейчас договоришься и…

– И что?

– Что вы орёте? Я сплю ещё, – Мила отстегнула ремень безопасности и попыталась подвигаться. Громкие голоса начинали раздражать, а затёкшие конечности болели.

Костя продолжил вести машину. На вид тело его было бодро и полно сил, но Мила знала, что парень до невозможности устал. Они ехали с самого утра, а сейчас часы показывали около четырёх. Вместе они съездили в соседний город, к бывшей подружке Егора. По пути навестили ещё одну. И бывшего одноклассника, с которым он хорошо общался. Никто не видел парня и тем более не знал о его планах.

– Ариш, – тихо позвала девушка, глядя на Костю, а потом, прокашлявшись, позвала чуть громче, – Мне снился Егор, – пробормотала и замолчала, наблюдая за реакцией. Парень нервно поджал губы и напрягся всем телом, будто мысли его вернулись туда, где были совсем недавно и куда возвращаться совершенно не хотели.

Несколько долгих секунд длилось молчание. Мила наблюдала за напряжённо ходившими желваками, за нервно сжимающимися пальцами рук на руле и стремительно растущей скоростью. Заметив последнее, она поспешила пристегнуться, но Костя и сам переключил внимание на дорогу, взяв под контроль управление старенькой тойотой.

– И что сказал? – блондинке, расположившейся между задними сидениями, надоела затянувшаяся немая пауза. Она отпила из бутылки, которую держала с последней остановки и посмотрела на подругу через зеркало заднего вида.

– Оно тебе надо?! – рявкнул Костя, слегка напугав, но не удивив девушек, – Молчала – молчи дальше! – он крепко сжал руль, пытаясь удержать снова увеличивающуюся скорость.

– Не кричи на меня, – с претензией в голосе попросила блондинка. У неё не было сил говорить громко.

– Я и не…! – почти закончил предложение Костя, но остановился, возвращая себе контроль над телом.

– Ты кричишь, – закончила диалог девушка.

– Просил не искать, – невзначай сказала Мила. Машина резко остановилась. Свист колёс, грохот падающих предметов и ругань блондинки разнеслись вокруг. Костя припарковался прямо на дороге и вышел, оставляя девушек в недоумении.

– Ненормальный! – вынесла вердикт блондинка, пытаясь поднять хотя бы часть того, что упало в процессе незапланированной остановки. Она и сама чуть не вылетела в лобовое стекло.

Мила стала ей помогать, периодически поглядывая на парня, всё-таки доставшего сигареты и нервно наворачивающего круги перед машиной. Через секунду он залез обратно, попытался завести авто, но – увы – железная подруга была не в состоянии… Костя снова выскочил, сплюнул и пошёл прочь, чтобы не дымить в салоне.

– Сам дел натворил, а мы виноваты. Ещё и рот нам открыть нельзя… Свой бы под контролем держал, и проблем бы не было. Ой, фу, что-то мне опять плохо… – блондинка поспешила выйти из машины. Мила последовала за ней, чтобы размять затёкшие конечности.

– С ним уже ничего не сделаешь, – сказала она, собирая волосы найденной возле кресла резинкой.

– К психиатру его надо. Я понимаю, что нервы там и всё такое, поссорился, виноват и бла-бла-бла, но нужно держать себя в руках рядом с людьми. Что он срывается на нас? Как будто мы самое великое зло в его жизни… Не мы же виноваты в том, что они подрались. Нас там вообще не было.

– Зря я про Егора сказала, – Мила почувствовала укол вины, – Это для него лишняя нервотрёпка.

– Лишняя нервотрёпка – он для нас!

Подруга не решилась согласиться вслух.

– Он просто устал…

– Как будто для нас это капец отдых.

– …Ты вообще как?

– Нормально. Напомни мне больше никогда не садиться в машину с этим придурком, – Ариша подняла блеск и нервно щедро намазала губы. Мила проследила за подругой, чуть задрав голову, – Нормально? – блондинка улыбнулась уголками рта, сжала губы, чтобы размазать по ним блёстки, и громко причмокнула.

– Прекрасно.

– Я брошу к тебе? А то потом не найду, если этот ещё раз так остановится, – Ариша достала рюкзак Милы и, бросив в него маленькую упаковку, протянула подруге.

Погода изрядно испортилась: небо потемнело, воздух застыл, всё вокруг затихло.

– Гроза будет, – сказала Мила, посмотрев на тучи во время разминки для шеи.

– Угу, – Арина поёжилась, обняв свои оголённые руки, – Он далеко пошёл? – она переключилась на Костю, прищурившись, чтобы разглядеть фигуру в нескольких десятках метров от них.

– Вернётся, наверное, – Мила пожала плечами. Всё-таки поход к психиатру или к психологу пошёл бы ему на пользу.

– Да ты посмотри! – воскликнула блондинка, – Он уходит!

– Может, – задумалась, провожая друга взглядом, – В туалет?

Они обе уставились на сворачивающего в лес парня, а когда он скрылся из вида, перевели взгляды друг на друга.

– Никто не звонил? – нехотя спросила Мила, зная ответ. Ариша помотала головой.

Конечно, зачем родителям волноваться о них? Никто не позвонил и не узнал, куда и зачем они поехали. Даже на исчезновение Егора все отреагировали спокойно, как будто их дети зря развели панику.

Никто ничего не знал – а даже если знал, то не говорил. Мила и сама начала думать, что они зря беспокоятся. Может быть, Егору нужно время, чтобы подумать в одиночестве? Что ему сказал Костя? О чём они говорили в последний раз? Накануне исчезновения парни сильно повздорили: громко ругались и даже подрались. Обычная ссора. Егор не был сильно пьян, не мог сболтнуть лишнего… Впрочем, мог. Но Костя? Не мог же он разозлиться из-за слов полупьяного парня, которого едва знает? Да и вообще, он его не знает! Мила их не знакомила… Она и сама не общалась с Костей уже несколько лет, с тех пор как бросила лёгкую атлетику.

Егор и Арина когда-то были её одноклассниками, которые остались в десятом и планировали поступать на вышку. Получилось только у блондинки: для неё это вообще не было недостижимой целью. Она просто захотела и поступила. Мила же закончила три курса из четырёх в медицинском колледже. Не по своему желанию, а скорее из надобности закончить хоть что-то.

Из общих интересов у них троих – покататься на машине поздним вечером и завалиться в клуб, в котором, собственно, они и встретили Костю. Девушки узнали его первыми, обменялись парой приветственных жестов, он кивнул им, и всё. Больше ничего. Но по словам Кости, из-за этого они подрались с Егором. Кого и к кому он приревновал – девушки не имели понятия. Мила прикусила губу, размышляя об этом. Может быть, всё дело в симпатичной официантке, а не в них?

Костю было жалко: он наверняка винил себя в исчезновении Егора, хотя причин не было. Поссорились – и ладно, не велика беда, тем более конфликт быстро был разрешён уже при девочках, выбежавших к ним. Но ему принципиально важно было найти Егора. Зачем? Чтобы доказать что-то? Возможно, чтобы подраться ещё раз или поговорить уже в трезвом уме.

– Надо было дома остаться, – простонала блондинка, – Зачем мы вообще поехали? Ещё и с ним… Сейчас бы сидела дома, а не блевала на дороге…

– Не переживай так, всё равно дома делать нечего.

– О, кстати, я фотку выложила, посмотришь? – она достала с сидения телефон, – Тут на видео с нами уже пять тысяч лайков. Ты смотрела?

Мила отрицательно хмыкнула, и Арина включила видео, где под клубную музыку Егор заливал в себя алкоголь, а потом с громкими матами упал со стула на колени Милы. Реакция неизвестного парня на фоне была уморительной.

– Эй, – окликнул их Костя и свистнул. От неожиданности Арина выронила телефон, который тут же разбился об асфальт.

Девушка раздражённо выдохнула. Подняв сломанную вещь и поняв, что та уже не работает, она бросила её на заднее сидение машины.

– Вы глухие? – Костя раздражённо закричал, – Сюда идите.

Девушки направились к нему. Парень ждал на обочине, и, встретив «подруг», если их можно было так назвать, наградил их недобрым взглядом.

– Чего разорался? Я из-за тебя телефон разбила!

– Прекрасно, – с сарказмом ответил парень, – Я виноват, что ты безрукая, – он направился обратно в лес.

– Куда ты? – спросила Мила.

– Я бы сказала, но промолчу. А то ещё наведу на себя гнев его величества, – Арина состроила смешную рожицу, – Тогда мы из этого леса уже не выйдем.

– Там его сады? Машина не заведётся, пойдём через лес, – Костя проигнорировал слова блондинки. Он пошёл вперёд, пробираясь сквозь стволы деревьев, и около десяти минут они шли к Первому Садоводству, где были дачи и огороды у большинства жителей города.

– Сюда? – он остановился перед маленьким зданием, похожим на сторожку, у самого края леса. Слева стояла разбитая девятка, выменянная на айфон.

– Я не знаю, – Мила встала рядом с ним.

– Он же нас всегда на огород возит, да? – съязвила Арина.

– Я разок была… давно.

– Вы заткнётесь? – Костя нахмурился.

– А что так грубо? Нормально просить не учили?

– Ариша… – попыталась отвлечь её Мила.

– Ты можешь рот свой закрыть? – прорычал Костя равной по росту, обернувшись.

– Ты совсем уже?! – не выдержала блондинка, – Хватит мне хамить, я, на минуточку, старше тебя! И в любой момент могу позвонить твоей матери!

– Не вынуждай меня…

– Здравствуйте! – крикнула Мила и постучала по дереву так сильно, что заболела рука. Парень развернулся обратно к сторожке и толкнул дверь. На секунду Миле показалось, что сейчас она увидит Егора. Пьяного и сонного, решившего отдохнуть от людей в тихом месте. Но там, где в воображении стоял он, в реальной жизни никого не было.

– Эй, – крикнул Костя и громко поздоровался, сократив приветствие до обычного «здрас-те».

– Да никого там нет, пошли отсюда, – предложила Арина, поёжившись. Парень прошёл внутрь. Девушки переглянулись, будто спрашивая друг у друга, стоит ли идти за ним, и зашагали следом.

– Эй! – так же громко крикнул Костя, – Хэллоу!

– Да никого тут нет, – Арина с опаской оглядывалась по сторонам. Внутри было холодно и темно. Маленькие окошки под потолком почти не пропускали свет, и девушка схватилась за подругу, чтобы иметь хоть какую-то опору.

– Может, лучше на улице подождёшь? – предложила та.

– Ага, чтобы меня волки съели?

– Какие волки? – протянул Костя.

– Такие, как ты!

Мила, споткнувшись, взвизгнула.

– Слушайте, что мы тут вообще забыли? – Ариша брезгливо-испуганно озиралась по сторонам, голос её стал тихим. Она ничего не видела в темноте – так же, как и остальные, но на неё тьма действовала сковывающе.

– Ищем вашего бесячего-о… – голос парня вдруг опустился куда-то к ногам девушек. Костя, упавший в яму, громко выругался и застонал.

– Ты чего? – Арина замерла.

– Костя? Ты жив?

– Жив, жив… – снова выругался, – Упал, чёрт…

– А ты… – блондинка медленно присела и стала двигаться на четвереньках, чтобы ощупать край ямы и не упасть в неё, – Вылезать не собираешься, Чёрт?

Мила, оглядевшись, подошла к маленькому грязному окну и открыла его насквозь, уронив при этом несколько предметов с полки. Не обратив на это внимание, она вернулась к друзьям.

– Ты там как? – Мила посмотрела на Костю, чьи черты более-менее можно было различить в темноте. Яма была как раз под его рост – возможно, там строили погреб.

– Как видишь, – он скривился, отряхиваясь от грязи.

– Я с вами больше никуда не поеду… – прошептала Арина.

Сзади раздался щелчок. Мила обернулась, но там никого не было.

– Ой, лови меня, – тихо попросила блондинка и быстро спрыгнула в яму.

– Ты… – Костя постарался поймать её.

Мила замерла.

– Ты зачем туда прыгнула? – спросила она.

– Мне страшно.

– Она не подумала, – выдохнул Костя.

– Кто здесь? – раздался женский голос.

Все притихли. Хозяйка домика распахнула дверь, впуская больше света, но это не сильно помогло.

– Кто здесь?

– Здрас-те, – громко крикнул Костя, оглушив подруг.

– Кто это?

– Я!

– Кто «я»?

– Упал я.

– А я что? Упал – вылезай.

– Я руку сломал, – соврал Костя.

– Что, прям совсем сломал?

– На две половины.

Мила сдержала смешок.

– Ну иди дальше тогда.

– Что?

– Дальше иди, говорю. До конца.

– Не понял…

– В погреб иди, говорю, до конца, не слышишь, что ли? Ты же за этим пришёл?

– Я? А… Спасибо…

– А Вы парня не видели? – спросила Мила, – Русый такой, немножко как будто рыжий, невысокий…

– Видела, как не видеть. До конца иди.

– Что?

– Что-что. Иди!

– Но я…

– Слезай и иди! Там он. В погребе.

Мила растерялась. Что Егору делать в чужом доме под землёй? Только если он там не по частям…

Яма была в человеческий рост высотой, и слезать туда не хотелось. Конечно, рядом был Костя, который помог бы вылезти в случае чего, но сейчас он разминал запястье – видимо, повредил его при падении. А спускаться в яму, из которой не было лёгкого выхода, было опасно и даже глупо. Вдруг там ждёт маньяк?

– Слезай быстрее, – поторопил подругу Костя и протянул руки вверх. Его голос был уверенным и недовольным, и Мила послушно спустилась. Костя ведь знает, что делает?

– Идите, – повторил женский голос, – Я за вами.

Парень развернулся и пошёл туда, куда направила его женщина. Арина вцепилась в руку Милы. Яма туннелем уходила влево, где над головой был пол, и высоким пришлось пригнуться.

– Что за… – Костя остановился у земляной стены, оказавшись в тупике, – Вы издеваетесь? – громко и недовольно зарычал он.

– Не кричи, – попросила дрожащая Арина.

– Почему это? – почти над самым её ухом спросила женщина, отчего блондинка вскрикнула и вжалась в Милу, которая толкнула Костю. Парень выругался.

– Чего кричите? Направо.

– Женщина, может, Вы не будете напирать? – грубо попросил Костя, сворачивая к тёмному проходу. Он ничего не видел, поэтому двигался на ощупь.

– Я? – она пошла на них, – Я вообще вам помогаю! Что за дети пошли – ни спасибо, ни пожалуйста!

– Чего? – Костя, озадаченный тёмным проходом, не сразу почувствовал, что на него давят спины подруг.

Девушки, зажатые женщиной с одной стороны, прижались к парню и толкали его вперёд.

– Ничего не делайте и ждите меня, – приказала женщина и толкнула всех троих в проход.

***

Падение в ледяную воду взбодрило.

Нет, на самом деле вода была не ледяной – слегка прохладной, даже тёплой, но не ожидавшим оказаться в ней она казалась в тысячу раз холоднее. В панике Мила барахталась на глубине, не осознавая, что она вполне может встать на ноги и вдохнуть свежий ночной воздух. Благо, сильная рука товарища вызволила девушку из темницы, которой оказался большой фонтан посреди улицы.

– Ч-что за… – девушка пыталась откашляться от воды, которую проглотила в жалких попытках не делать этого. Костя громко и напряжённо выдохнул, а Ариша неприлично выругалась, выжимая волосы.

– Приехали, – недовольно пробормотала она. Костя промолчал. Девушки догадывались, каким раздражённым он был, ведь сами сейчас испытывали нечто похожее.

Мила осмотрелась. Вместо старой хижины перед глазами был спящий город. Высокие узкие дома ровно стояли в ряд, освещённые тусклыми разноцветными фонарями. Стены блестели, и, приглядевшись, девушка заметила в них (помимо строительных материалов) драгоценные камни, напиханные так плотно, что они отражались друг от друга и бликами падали на землю. Улица казалась нарядной и праздничной из-за собрания кучи таких маленьких дворцов с каждой её стороны.

Девушка открыла рот от удивления.

– Это… – она поморгала несколько раз, а затем перевела взгляд на друзей, пытаясь понять, мерещится ли им то же самое, что и ей.

Костя, прикрыв веки, вдыхал дым чудом не намокших сигарет. Арина выжимала платье, не замечая сменившейся обстановки.

– Эм… Кха-кха… – Мила покашляла, чтобы привлечь внимание, – Скажите, что я не одна это вижу.

– Видишь что? – равнодушно спросил Костя, глядя на густое белое облако, от которого блондинка громко закашляла.

– Вижу то, что не должна.

– Ну, – улыбка невольно пробежала по губам, – Не смотри… – парень выдохнул сигаретный дым. Ариша злобно покосилась на него, – «Не смотри на меня с упрёком», – ответил он на её немое негодование, – «Я презренья к тебе не таю»… Почти… – пустил новую порцию практически ей в лицо.

– Единственное, что помнишь со школы? – Арина поторопилась отойти от курящего.

– Хоть что-то, – он пожал плечами.

– Похабник ты, – недовольно вынесла вердикт блондинка, – И скандалист.

– О-о.

– Вы как… Нормально? – растерянно спросила Мила.

– Прекрасно, – выдохнул Костя.

– Просто прекрасно, – поддержала его Арина.

Мила, привлекая к себе внимание обоих друзей неуклюжими попытками встать с земли, на которой она полусидела всё это время, начала разминаться:

– Вообще, интересно получается. У неё дома проход в… сюда.

Костя расслабленно выдохнул, Арина отвернулась от него.

– Холодно, – сказала она.

– «Веет ветер с юга», – парень снова начал цитировать.

– Костя!

– Что?

Арина закатила глаза:

– Напомни, почему я с тобой общаюсь?

– Я стихи читаю.

Девушка прыснула со смеху.

– И только? Этого мало.

– Требуешь – соответствуй.

Она хмыкнула и хотела что-то вставить, но её перебила Мила:

– Вы не хотите обратить своё внимание на меня? То есть не на меня, а на… – она руками указала на местность.

– Нет, – тут же ответил Костя, – Попадёшь под горячую руку… слово. Егор мне за тебя ** вставит.

– И давно ты у него под каблуком? – спросила блондинка.

– Скорее под юбкой, – поправил парень.

– Эй! – Мила решила вмешаться в разговор.

– Под короткой юбкой.

– Типа под шлюшьей? – уточнила Арина.

– Твоей?

– Ты…

– Прекрасно! Замечательно! Какой вид! Детям буду говорить, чтобы в чужие дома не лазили и незнакомым женщинам не верили! Эх, чудеса! Эх, благодать! – Мила старалась привлечь внимание изо всех сил. Костя и Арина переключились на неё.

– Какой город хороший! Какой вечер хороший! Какие друзья… хорошие! Глаз невозможно отвести от этой красоты… А теперь вы оба повернётесь вокруг своей оси и скажете мне, у какого чёрта на куличиках мы находимся.

Арина и Костя синхронно повернули головы, оглядываясь и вызывая смех у Милы.

– У галлюциногенного, – заключил парень.

– М?

– У галлюциногенного чёрта на куличиках мы находимся.

– У-у, – Арина осматривалась, пытаясь найти что-то.

– Мы можем продолжить спор? – условно спрашивая разрешения у обеих девушек, спросил Костя, приготовившийся цитировать.

– Нет, – ответ обеих не удивил.

Парень снял с себя толстовку, бросил её в Аришу и залез в фонтан.

– Ты далеко? – спросила блондинка.

– Не дальше, чем смогу.

– Куда ты собрался? – Мила непонимающе смотрела на него, – Для купания ты выбрал неудачное время.

– Хочу вернуться назад.

Девушки несколько секунд наблюдали за бессмысленными барахтаньями Кости в фонтане, пока не решились последовать его примеру. И хотя поначалу целью был поиск выхода, в процессе это превратилось в дружеское купание в фонтане. С брызгами, попытками утопления и смехом на всю улицу. Но веселью не суждено длиться вечно, и несколькими минутами позже Костя, наученный чувствовать приближение полицейских, кажется, за километр, замер.

Вскоре недалеко показались две фигуры: низкая крупная и высокая худощавая. Одеты они были в одинаковую – роскошную, надо признать, – одежду красного цвета. Маски полностью скрывали лица, на руках были перчатки, так что ни одного участка кожи не было видно.

– Именем королевы, – начала первая фигура.

Костя выплюнул воду изо рта.

– Вы арестованы. Предоставьте именные знаки, – ответом послужило молчание, – Вы незаконно проникли на территорию государства и нарушили тихий час.

– Почему незаконно? – опешила Мила, – Нас похитили!

Не то чтобы ей поверили; не то чтобы не поверили; верить на слово – вообще дело гиблое. И все присутствующие, кажется, были согласны с этим.

– Простите за вопрос, но вы вообще кто? – девушка решила спросить документы у подозрительно одетых «полицейских». Четыре глаза (хотя кто знает) уставились на неё, как на сумасшедшую – это было понятно по немой паузе. Кажется, по мнению наряженных актёров, Мила должна была сразу же, увидев их издалека, вытянуться по струнке и склонить голову с уважением и страхом в глазах. Но девушка понятия не имела, кто стоит перед ней. Вся троица не имела понятия. Даже все пятеро.

– Мы стражи города Эльнес, – сказала вторая фигура.

Друзья переглянулись. Перед ними были сумасшедшие.

– Именем её величества королевы элийцев, – продолжила, – Вы арестованы.

– А можно вопрос, – Мила вылезла из фонтана, – Где примерно мы находимся? Можете показать на карте?

Заметив, что никто не собирается отвечать, Костя решил съязвить и, не указывая на Арину, но предполагая её в своих словах, сказал:

– У нас есть одна принцесса. Самопровозглашённая. Это смягчит наказание?

В ответ блондинка цокнула языком.

– Нам долго идти? – заранее поинтересовалась Мила.

Бесспорно, в любой другой день, встретившись с настоящими правоохранительными органами, они с Костей с девяностопроцентной вероятностью вместе убежали бы по дворам, которых, судя по всему, здесь было немало (правда, улицы были какие-то слишком ровные и чистые для пряток). Но сегодняшний день был особенным. Почти девять часов за рулём или просто в машине; нерегулярное и неправильное питание: несколько энергетиков, шоколадные батончики из Милиного рюкзака и еда из придорожной шашлычной; мокрое платье Арины и её же босоножки на платформе – всё это помешало бы при побеге. Поэтому без сопротивления и долгих раздумий троица медленно, но верно шла за стражами.

– Сколько вам лет? Вы никогда не принимали странные препараты? А психические заболевания были? Тут есть магия? А король у вас есть? Сколько лет королеве? Она наследница по родителям или по мужу? А идти долго? Вы взятки принимаете? Где у вас туалет? А принцы у вас тоже есть? У вас костюмированная вечеринка? Вы сегодня употребляли алкоголь? А с подозрительными личностями не разговаривали? Они вам что-нибудь предлагали? А… – Мила атаковала бедных стражей вопросами, чувствуя, что раздражает их.

Зато Косте с каждым новым «А…» становилось веселее и веселее. Ариша шла молча, изредка поглядывая на друзей и стражей.

– Да, к слову, мы везём её величество во дворец, – Мила указала на Арину.

– А то принцесса старая дева, – хмыкнул Костя.

Стражи остановились и переглянулись. Увидели ли они что-либо под масками друг друга?

– Её величество принцесса Арина Вторая, наследница огромного государства и несметных богатств, – вдохновлённо протянула Мила, – Едет во дворец, чтобы обвенчаться с его величеством… высочеством? Кто у вас тут? Если мы не ошиблись местом, то нас должны были встретить.

– Её величество не любит холодные приёмы, – подыграл ей Костя, – Если бы я не был её личным телохранителем и доверенным лицом короля, то нас всех ждала бы ужасная участь. Нам бы сняли кожу.

– Отвратительно, – поморщилась Арина и отвернулась ото всех. «Полицейские» как-то странно оглянулись вокруг себя, выдавая внезапное волнение.

– …Мы отведём вас к начальнику стражи, – сказала первая фигура дрожащим голосом, – Расскажете это ему.

Несколько минут спустя они оказались у небольшого светлого здания. В два этажа, без крыши, с массивной деревянной дверью и маленьким количеством окон, построенное всё из тех же драгоценных камней (погодите, это там был огромный изумруд?!), оно издали казалось маленьким блестящим украшением, как и все другие здания.

Внутри царили темнота и пустота. Было ясно одно: это был местный обезьянник, практически ничем, кроме материала стен, пола и потолков, не отличавшийся от обычных, в которых и Мила, и Костя бывали – она – один, он – пару-тройку десятков раз.

Сначала троицу повели по длинному коридору, затем по второму такому же, по третьему и, наконец, по четвёртому, по левую сторону которого находились камеры для задержанных, почти пустые, а по правую – двери и другие коридоры.

Их отвели в самую дальнюю камеру с железными прутьями и оставили одних.

– Весело, – потянулась Мила, морщась от неприятно липнущей к телу мокрой одежды. С них ещё не перестало капать: за от силы десять минут похода они не успели обсохнуть и оставляли за собой мокрые следы.

– Да уж, – Арина пыталась снять своё платье, не поддававшееся ей, пока Костя, отвернувшись к прутьям, был вынужден пялиться на пустые коридоры.

– Странное местечко. Думаете, это общий глюк? – Мила, усевшись на нары, выжимала свои штаны на драгоценный пол.

– Ух, наконец-то, – Арине удалось снять платье, – Ненавижу воду…

– Вы там не болтайте, – влез Костя.

– Подожди чутка, – попросила Мила, скручивая белые носки.

Парень опять достал сигареты.

– Ты бы бросил, – по привычке посоветовала синеглазая.

– Ты бы поторопилась, – в тон ей ответил Костя.

– И как они не намокли? – укоризненно спросила Арина, имея в виду сигареты.

– Счастье не намочишь, – с иронией ответил парень и громко рассмеялся, будто вспомнив что-то. Девушки проигнорировали реплику, продолжая выжимать свои вещи.

– Не поде-ик-лишься? – откуда-то донёсся хриплый мужской голос.

Мила замерла, Ариша дёрнулась и попыталась прикрыться платьем. Костя протянул в соседнюю камеру подожжённую сигарету, и девушки торопливо продолжили своё дело.

– Вы там скоро, нет? – недовольно спросил парень, докурив, – Я разворачиваюсь.

– Да всё, – Мила так же сидела на нарах, подтянув одну ногу к себе, чтобы завязать шнурки на кроссовках.

Они поменялись местами: теперь Костя у стены выжимал свои вещи, увеличивая лужи на полу, а девушки пялились на прутья.

В стенах камеры не хватало камней – видимо, местные преступники успели отковырять их…

«А так хотелось…», – пронеслось в голове Милы, – «Взяла бы парочку домой…»

– Мы же тут не надолго? – задумалась Арина.

Подруга пожала плечами.

– Не нра-ав-ик-тся? – сосед лениво подал голос.

Мила попыталась заглянуть в соседнюю камеру, но тщетно.

– Двум прекрасным дамам не место в темнице, – ответила она.

– Мм… – послышалось за стенкой, – Где…ик… место?

– В борделе, – громко сказал Костя, засмеявшись.

Сосед, закашлявшись, последовал его примеру и что-то уронил. Девушки переглянулись. В глазах блондинки мелькнуло отчаяние. Мила поддержала подругу кивком головы. Послышался шорох одежд. Затем звон упавших ключей. Кажется, у соседа был план побега.

Мила не могла видеть, что у него происходит, но предчувствие скорой свободы заставило её нарисовать картину в голове: вот их пьяный сосед, еле стоя на ногах, пытается вставить украденный ключ в замок, который двоился, а то и троился в его глазах. Наконец у него получилось: послышался громкий щелчок. Мужчина навалился на дверь так, что, когда она от лёгкого толчка настежь распахнулась, оглушая скрипом всех присутствующих, её бывший обитатель вылетел в коридор и кубарем покатился по полу. Вероятно, он потерял сознание, потому что телодвижений с его стороны не наблюдалось.

Послышались тяжёлые шаги стражника. Он выпустил троицу и приказал идти за ним. Лежащего на полу бедолагу либо не заметили, либо не захотели принимать во внимание. А вот разноцветную компанию вели через недлинные коридоры до одного из кабинетов, куда страж, пропустив задержанных и захлопнув за ними дверь, не вошёл.

Небольшая комната с двумя столами, множеством стульев и маленькими тумбами, в ряд поставленными у дальней стены, недружелюбно встретила их полумраком. За одним из столов сидел широкоплечий толстый мужчина и чёркал что-то пером. На столе рядом с ним возвышалась внушительная стопка документов.

– Надеюсь, он поэт, – пошутил Костя, за что получил удар локтем под ребро от Арины.

Мужчина устало поднял на них глаза. Несколько секунд они переглядывались, пока он не кивнул и не сказал им сесть, указав на стулья, вразброс стоящие между столами. Костя поставил три штуки напротив стражника и сел посередине. Мужчина попросил назвать их имена.

– Молли, Долли и ау… – парень опять получил удар в ребро, но на этот раз от Милы.

Стражник устало выдохнул, не посмотрев на задержанных.

– Константин Гроцу, Мила Кисман, Арина Альтанова, – протараторила старшая.

– Выпивали?

– Нет, – твёрдо ответил Костя, – Почти, – получил в ребро, – А есть, что? – и в другое.

Он определённо выпил. Мужчина зевнул и продолжил писать.

– Послушайте, – начала Мила, – А к вам не попадал парень случайно?

– Да, – поддержала Арина, – Русый, но кажется рыжим, с синими глазами, как у неё, – она указала на подругу, а та уставилась на мужчину, выпучив глаза, – Но они не родственники. Ростом ниже меня, телосложение спортивное.

– Отзывается на «кс-кс», – добавил Костя.

– Ниже неё на четыре сантиметра. Встань, – скомандовала Мила подруге.

Блондинка послушно встала и сбросила обувь. Мужчина устало рассматривал задержанных, а потом заключил:

– Я не запоминаю всех подряд.

– Поверьте, его вы бы запомнили, – заверила Арина.

«Полицейский» закрыл глаза и сдвинул брови. Дверь распахнулась, и в комнату, шатаясь, вошёл мужчина с выбеленными волосами.

Бывший сосед.

Одежда его была отчасти порвана, отчасти испачкана и в целом имела не очень приятный вид. Но, кажется, она была похожа на форму стражников. Отдалённо. Цветом. Если бы она была чистой и целой, то, вероятно, показалась бы очень дорогой.

Мужчина за столом ещё сильнее нахмурился и тихо выругался.

– Господи, – Мила выпучила глаза, разглядывая шатавшегося мужчину.

– Как дошёл? – смеясь, поинтересовался Костя.

– Мм… арх… – что-то промямлил тот, заправляя выбившуюся прядь за разодранное ухо. Его открывшийся профиль был прекрасен. Необычные черты сразу приковали взгляды. Странное чувство родилось в груди: захотелось попросить незнакомца открыть лицо полностью и показать всю его красоту. Непонятное очарование исходило от мужчины, и даже его прикосновение к собственной щеке казалось чем-то волшебным, соблазнительным. Неестественное притяжение начало смущать, но незнакомец не планировал показывать лицо дольше трёх секунд. Он мотнул головой, и растрепавшиеся пряди тут же скрыли прекрасные черты. Мила, вжав шею, сидела ошеломлённая, Ариша косилась на друзей.

Бывший сосед плюхнулся на стул возле другого стола и развалился на нём, положив ногу на ногу. Некоторое время он не шевелился, а потом, осознав, что всё внимание было обращено на него, поднял голову и одарил присутствующих пьяным, но серьёзным взглядом сквозь запутанные пряди волос.

– Взш… – что-то попытался сказать, но не вышло, и он громко выдохнул, нахмурившись.

– Королева меня помилуй, – проскулил стражник, продолжая заполнять бумаги. Но вдруг он резко мотнул головой и обратился к задержанным:

– Если вы… Если вы уберёте его отсюда, – покосился в сторону пьяного, – И пообещаете не нарушать порядки, я отпущу вас.

Мила обменялась взглядом с Аришей, Костя – с блондином.

– Яф… яф… – пьяный язык не хотел слушаться, – Слы…

Он недобро прищурился, замер на секунду и резко встал, пошатнувшись. Мутно посмотрел на стражника, поставил руку на стопку бумаг на краю его стола, открыл было рот, чтобы что-то сказать, но вдруг растёкся по столу вместе со всеми документами.

– За что мне это? – взвыл стражник, схватившись за голову. Красавец лениво почмокал ртом и приподнялся на локтях. Его коллега перевёл взгляд на Милу. Она сочувственно посмотрела в ответ.

– Куда вести? – спросил Костя.

– До выхода. Оставьте его там.

– Не сме-е-ей ме-е-е, – блондина занесло влево, и он упёрся плечом в стену, потеряв равновесие. Тихо выдохнул, позволяя картинке в глазах перестать двоиться.

– Может, ему водички дать? – жалостливо спросила Мила.

– К пьяным лучше не лезть, – шёпотом посоветовала Арина, придвигаясь к Косте.

«Я не пьян!» – хотел сказал незнакомец, но своим пьяным, непослушным языком исковеркал слова в процессе говорения настолько, что никто не разобрал, что он сказал, но все поняли.

– Тебе проспаться бы, – Костя получил уничижительный взгляд в ответ.

Красавец всё-таки встал на ноги. Шатаясь, добрёл до небольшой тумбы и попытался её открыть. Она поддалась с трудом. Неприятный скрип разрезал тишину, в руках показалась бутылка. Блондин попытался открыть её, но ослабшие пальцы лениво скользили по горлышку, не в силах ухватиться за пробку.

– Помочь? – предложил Костя.

Тот прищурил глаза, смерив его подозрительным взглядом. Парень казался ему чёрным расплывшимся пятном, чем, видимо, вызвал доверие. Мужчина протянул бутылку ему, и Костя, крепкими руками приняв её, в два счёта открыл. Красавец в благодарность кивнул и потянулся за напитком.

– Тихо, тихо, – парень прижал бутылку к себе, – На выход.

Мужчина опешил. Нахмурился, уставился на парня, показал на него пальцем и громко вздохнул. Потом резко поднял руку, а когда Костя встал, завалился на него, вцепившись в предплечье.

Парень сам повёл его к двери, отдав бутылку. Дорогу он прекрасно помнил, и временный спутник нужен был лишь для прикрытия от стражи. Всё-таки, скорее всего, он был «своим».

Мила и Арина попрощались с мужчиной за столом и вышли вслед за их новоявленными кураторами. Костя вёл их, не оглядываясь и поддерживая пьяного красавца, который уже почти висел на нём, еле перебирая ногами.

– Нале-е-е-во, – протянул тот, но парень проигнорировал и его, и поворот. После этого беловолосый притих, и были слышны только редкие глотки.

***

На улице было свежо и тихо, небо было уже чёрным. Мягкий свет фонарей ложился на землю пятнами вперемешку с отражённым от драгоценностей сиянием. Из-за них казалось, будто дорога устлана цветным мягким ковром – как замена золотых кирпичей в сказке об Элли, которую когда-то любила Мила.

– Куда мы теперь? – поинтересовалась она у друзей.

– Бр-р, – буркнул красавец, отцепляясь от парня. Никто его не понял.

– К фонтану, – скомандовал Костя.

– Ти-и-ихо, – шикнул пьяный и, развернувшись, направился в противоположную сторону.

– Как тебя зовут? – напоследок спросила Мила, жалея о том, что расстаётся с красавцем, не узнав его имени. Тот ничего не ответил, видимо, не поняв, что вопрос предназначался ему, – Тогда пока, – она помахала ему рукой, – Ещё увидимся!

– Лучше не надо, – покосилась на неё Ариша.

Мила ещё несколько секунд смотрела на удалявшуюся фигуру, а затем её потянула за собой крепкая рука.

– Какая цаца, р-р… – подытожила она, разворачиваясь, – Хороший мужчина. Чувствую, мы с ним ещё пересечёмся. Надеюсь.

– Влюбилась? – Костя удивлённо поднял бровь.

– Связи, мой мальчик, связи, – притворно сиплым голосом ответила она, пародируя кого-то из их общего прошлого. Кажется, какого-то тренера. Костя пожал плечом и выступил вперёд, чтобы снова встать во главе компании и повести девушек к фонтану.

Незаметно Мила обернулась, чтобы увидеть мужчину в последний раз. Далеко красавец не ушёл: ноги не держали. Прислонившись к дому, он стоял, выливая в себя алкоголь. Выше – на крышах – мелькнули чёрные тени. Они замерли над мужчиной и поспешили скрыться. Это показалось странным, но впрочем…

Миле не дали и секунды на раздумья. Напротив троицы вдруг появилась женщина, принявшаяся ругаться.

– Батюшки, – вздыхала она, подходя к ним, – Нашла! Неужели… Курицы вы! И петух! Сказано: «Никуда не ходить и ждать меня»! Куда вы все попёрлись?!

Она обругала их и, заметив на них помятые влажные одежды, ещё громче начала ругаться. Вдоволь насладившись, она повела их обратно к местному полицейскому участку, а затем в ту сторону, куда направлялся красавец. Но его, как и теней на крыше, уже не было.

***

Часы на руке Кости остановились – то ли из-за воды, попавшей в них, то ли из-за перехода в мир иной. Мила заметила замершие стрелки, когда они сидели на кухне у тёти Нади, той самой женщины.

То был обычный деревенский дом (только из драгоценностей, да). Ни электричества, ни крана, ни цивилизации. Женщина много ругалась на местных жителей, но толком ничего про них не рассказала – кроме того, что все воры, лжецы, наркоманы и революционеры-захватчики. А ещё обругала королеву за введение тихого часа… двадцать с чем-то лет назад…

Девушки наслаждались сладкими пряниками с горячим чаем, после чего приступили к конфетам. Вкус пепла с перцем халапеньо и непонятной горечью разбил надежды на светлое будущее. Костя едва сдерживал смех, пока его спутницы кривились и строили смешные рожицы. Арина быстро сориентировалась и выплюнула конфету в салфетку, Мила пыталась её проглотить.

«Гадость», – подумала она, перекатывая во рту красный леденец.

«Согласна», – читалось в глазах Ариши.

– Ты тоже кушай, у меня ещё есть.

– Не люблю сладкое, – рассевшись на стуле, как хозяин дома, ответил Костя, – Так… где Егор?

– Ох, чуть не забыла, – женщина пулей вылетела из комнаты и вернулась с небольшим мешком в руках, – Глядите, – она достала бумажку, – Вот он порт, вот тут Геша живёт, – тыкнула на один из маленьких квадратов на карте, – Она расскажет, где ваш дружок бродит. Скажите этой старой, что я померла. Потом к ней приеду, так, может, её удар хватит.

В разговоре тётя Надя назвала место, где они находились. Город Эльнес – столица Элийского королевства – место обитания особо богатых и знатных … змеюк, как она выразилась. До Геши нужно было плыть на соседний материк, в другую страну, поэтому ничего толком и не рассказав про королевство, тётя Надя отправила троицу в порт. Она не особо была рада гостям, а те и не планировали задерживаться надолго. Мила взяла с собой мешок с пряниками и картой. Костя запустил пальцы в вазочку с конфетами и набрал полный кулак, из-за чего девушки поморщились. Парень с ухмылкой на лице скинул добычу в рюкзак подруги и надел его себе на плечо.

– Если они реально ужасны, – протянул низким голосом, – Заставлю рыжего съесть всё.

Девушек передёрнуло, но отговаривать они не стали.

Глава 2

Глава 2.

– А здесь ничего, – вдохнула свежий воздух Мила.

– Вот именно: ничего, – поморщилась Арина, – Конфеты отвратительные, пьяницы повсюду, бабки, – оглянулась и понизила голос, – Злые. Я вообще в шоке. Плыть ещё куда-то надо… У меня сознание уже уплывает.

Она недовольно поправляла плащ, подаренный женщиной для прикрытия оголённых ног. Костя курил у самого края деревянного мостика. Мила выискивала глазами «прекрасных светловолосых богов», но как она ни старалась, найти одиноко бродящих элийцев на почти пустой улице не удавалось.

– «Звезда», – припомнил название корабля Костя, нахмурившись, – Не долетит.

– С чего бы? – спросила Мила.

– «Если есть звезда, – начал философствовать парень, – То она – рано или поздно – упадёт; если есть корабль, то он – рано или поздно – утонет». Слышала такое?

Он промычал что-то себе под нос, насмехаясь над собственными словами. На лице Арины в который раз отобразилось отчаяние.

– Просто скажи, что боишься ехать, – подстрекнула Мила, пока подруга с обречённым выражением лица проваливалась в никуда.

– Я? Боюсь? – усмехнулся парень.

– Ага. Боишься, что этот корабль утонет. Смерти боишься.

– Это я боюсь… – вздохнула Арина.

– С чего ты взяла? – удивился Костя, – Смерть – высшая награда. Потому что больше не придётся видеть ваши е…

– Тогда что тебя пугает в этом корабле?

– Если мы утонем вместе, то и в ад попадём вместе.

Арина простонала и закатила глаза:

– Это безнадёжно…

– Не стоило на что-то надеяться.

– Что-то ты болтлив стал, – прищурилась Мила, – Подозрительно.

– Настроение хорошее. Ты сама болтаешь.

– Ты же говорил, что у тебя плохое предчувствие, – припомнила Ариша, – Что корабль не доплывёт…

– Поэтому и хорошее.

Мила пожала плечом, а затем потянула друзей на борт. Спустя пару минут все трое сидели в маленькой каюте, ожидая отправления.

– Сколько мы будем плыть? – Арина перевела взгляд с мешочка с деньгами, который дала тётя Надя, на подругу.

– Могу спросить у кого-нибудь.

– Из порта мы идём… – Костя взглянул на карту, – К ещё одной бабке. Забираем всё ценное и уходим на восток. Или запад… Что это?

– Арендуем транспорт, – Ариша осеклась, – Лошадей, может быть, или что тут вообще есть?

– Быки? – смеясь, предположила Мила.

– Берём то, – сказал парень, доставая из рюкзака пряники и начиная их поедать, – Что дадут. И всё ценное…

– Шутник, – Арина сверкнула глазами, – Не подавись.

Костя закашлялся и вопросительно посмотрел на неё.

– Ведьма, – он плюхнулся на нары и убрал надкушенный пряник обратно.

Ариша забрала у него карту и принялась внимательно её изучать.

– Не понимаю! – воскликнула она чуть позже.

– Не удивительно, – прокомментировал Костя.

– Зачем нам делать такой крюк? – продолжала блондинка, игнорируя чужие слова. Мила взглянула на нарисованный маршрут и равнодушно пожала плечами.

– А-а-а! – почти прокричала она через полтора часа после отплытия, – Почему так долго? Мы можем плыть быстрее? Скоро уже приедем? Когда же?

Друзья игнорировали её жалкие вопли. За последние полчаса девушка успела почти подраться с Костей за сигареты; сыграть в размокшие в фонтане, криво высохшие карты, слипшиеся друг с другом так, что вместо тридцати шести штук оказалось двадцать семь (а в процессе игры ещё пара порвалась); исходить вдоль и поперёк каюту; исползать каждый метр пола… но она так и не смогла найти ничего, что могло бы занять её хоть на какое-то время. Поэтому она надоедала Косте и Арине до тех пор, пока они не начали выгонять её.

– А если там волки? – пародируя подругу, спросила Мила.

– Откуда им тут быть? – вопросом ответила Арина.

Костя усмехнулся, жуя очередной пряник.

– И вкусно тебе? – прищурилась синеглазая.

Он помотал головой:

– Ненавижу сладкое.

– Тогда зачем ешь?

– У тебя есть что-то другое?

– Нет.

– Вот выйди и поищи, – посоветовала Арина, – Вдруг здесь есть кухня.

Её не было, а точнее Мила не нашла. Несколько раз прошлась по коридору, пыталась вломиться в свою же каюту, но её сначала не пускали телом Кости, а потом и вовсе закрыли дверь на замок. Девушка поприседала, попрыгала на одной ноге, отжалась, сколько могла, а затем присела у двери, опершись на неё спиной. Ничего не помогало избавиться от скуки.

Чересчур решительно (и даже несколько нервно) она направилась на палубу, но и там цепкому взгляду не за что было ухватиться. Подышав свежим воздухом, она поспешила вернуться в каюту, но не могла вспомнить, какая из них принадлежала ей. Окончательно запутавшись, она решила вламываться в каждую и извиняться, если вдруг ошибётся.

В первой каюте никого не было. В соседней спал какой-то мужчина с залысиной. В следующей кричал маленький ребенок у матери на руках. Спустя несколько минут, побывав почти во всех каютах, Мила поняла, что находится не в той части корабля.

С разбега она влетела в очередную комнатку, надеясь своим поведением напугать Аришу и удивить Костю, но, не рассчитав, сбила с ног незнакомого юношу, открывшего дверь чуть раньше, чем девушка смогла распахнуть её плечом. Она до конца осознала это в процессе падения на чужое тело, когда оно, не подав голоса и не имея выхода, подложилось под девушку, защищая от удара о пол.

Уже в процессе падения Мила почувствовала неловкость и безысходность ситуации.

Уже в процессе падения ей хотелось сбежать куда-нибудь подальше и спрятаться ото всех.

Уже в процессе падения юноша понял, что не сможет достать оружие.

Никто из них не шевелился, и они лежали друг на друге, пока Мила наконец не поднялась и не помогла хозяину каюты.

– Хорошая комната, – попыталась начать разговор. Парень не ответил, – Пожалуй, я пойду, – не глядя на него, закрыла дверь и влетела в каюту напротив. Там девушку встретили две пары знакомых глаз, уставившихся на неё с немым вопросом.

– Фух… Я…

– Подралась с кем-то? – не удивился Костя.

– Почти. Я сбила парня.

– Сейчас? Или в городе?

– Конечно, сейчас. Я влетела в его каюту, словно молния, повалила его на пол и…

– Он тебя выгнал?

– Или ударил? – предположила Арина.

– Нет и нет. Мы лежали на полу в объятиях друг друга… Неизвестно сколько… Но потом нам пришлось расстаться. Я убежала, не глядя в его прекрасные глаза, провожавшие меня до самой моей… каюты.

– Самый короткий роман в истории человечества, – прокомментировала Арина.

– Кажется, я сломала ему ребро, – внезапно пришло Миле в голову.

Друзья усмехнулись. (Полный текст книги не будет опубликован на этом сайте. Переходите в группу в к или на канал в т г, «У мира нет имени» или «Безымянный мир». Спасибо)

– Пыталась достать сердце? – спросила блондинка.

– Или деньги? – поддержал парень.

– Надо извиниться, – тут же посоветовала Ариша. Мила выпучила на неё глаза.

– Ты что? Не-ет. Я боюсь. Он ещё в маске был… как те, элийцы.

– Ну, – влез парень, – Я могу с ним поговорить.

– Не надо, – решительно ответила она, понимая, как именно Костя собирается разговаривать.

– Как хочешь, – он пожал плечами, – Наше дело предложить.

– Не предлагай больше. Сама попрошу, если что.

– Ой, какие мы самостоятельные, – с притворной лаской пропела Ариша, – А карту в банкомате оставляем; свет в комнате не выключаем; тарелки с кружками после себя не моем…

– Это Егор был! – перебила её Мила.

– Опять он… – себе под нос пробурчал Костя, – Вы живёте с ним?

– Эй, успокойся, – попросила Арина.

– А что? – он вальяжно поднялся с места, медленно начал подходить к ней.

– Ты чего? – девушка вспорхнула с места, отходя в противоположную от него сторону. Он ухмыльнулся и ускорил шаг, в секунду приближаясь к ней. И безжалостно напал на неё со щекоткой, как делал это пять или шесть лет назад на лёгкой атлетике.

Под громкий визг Мила соскочила с места и поспешила на помощь, но не Арине, а Косте, ведь единственным, на ком могли остаться ужасные отметины в виде синяков и ссадин, был именно он.

Старшая вопила так, будто её резали, пыталась любыми способами убрать чужие руки с чувствительных мест, но её противники были безжалостны. Несмотря на просьбы, проклятия и угрозы, они продолжали щекотать её до тех пор, пока девушка не упала на пол и не начала отбиваться ногами, что было смертельно опасно.

Мила и Костя вернулись обратно к столу, а Арина, успокаиваясь, смеясь и утирая выступившие слёзы, оставалась лежать на деревянном полу.

– Главный босс побеждён, – величественно произнёс парень, глядя на дёргающуюся от смеха блондинку.

– Теперь мы получим медаль? – воодушевилась Мила.

– Медали у меня нет, – ответил он, доставая что-то из кармана, – На пряник.

Девушка прыснула со смеху, а парень, улыбнувшись, пожал плечами и со словами «как хочешь» сунул его обратно.

– У-о-о-ой, – простонала Арина, всё ещё смеясь, – Вы изверги!

Костя покосился на неё.

– Мы её сломали, – подытожила Мила и тоже посмотрела на подругу, которая медленно, но верно пыталась встать.

– Я… Я больше… Больше ни-ког-да… – сипела она.

– Что никогда? – переспросила Мила.

– Сядь уже, – приказал Костя.

Арина, держась за бока, докостыляла до ближайшего (единственного) стула и упала на него.

– Так что? – начал говорить парень, переключаясь на Милу, – Ты пойдёшь к своему Ромео?

– Не знаю.

– Извинись, – всё то же советовала Арина, уже отдышавшись, – Спокойнее будет.

– Зачем извиняться? – встрепенулся Костя, – Он застал бедную слабую девушку в коридоре одну. Затащил к себе. Повалил на пол, а там… следствие разберётся.

– Хороший советчик, – скривилась Арина, потирая ноющие бока.

– Чем плох?

– Вы сейчас как ангел и демон, – рассмеялась Мила, – И по разным сторонам сидите… – она усмехнулась, – Ты ещё и весь в чёрном… почти. А ты в белом… почти.

– Угу, – без особых эмоций промычала блондинка.

– Эй, – начал Костя, – На пряник.

Мила взяла протянутую ей сладость.

– Зачем?

– Ну… Своему этому… Шуры-муры который… Как его?

– Сосед?

– Ему. Меня уже тошнит от них.

– От соседей или от пряников? – нахмурилась Арина.

– От всего.

– Ладно, – пожала плечами и приняла пряник. Через пару мгновений она уже стояла под чужой дверью, переминаясь с ноги на ногу и не решаясь постучать. Наконец быстро и резко похлопала ладонью по дереву и сразу прошла на самую середину комнаты.

И застала хозяина врасплох.

Он, такой же красивый, как пьяный элиец из обезьянника, стоял в нескольких сантиметрах от Милы с кинжалом, направленным прямо на неё. Девушка замерла, непонимающе-испуганно хлопая глазами.

– Ой, – глядя в чарующие глаза, выдохнула она. Желание отпрыгнуть от оружия пропало, и уже не хотелось покидать чужую каюту. Юноша был невероятно притягателен – ровно так же, как и соблазнителен. Строен, силён и гибок был его стан, а губы… Мила хотела было коснуться его лица – и плевать было на кинжал, – но элиец прикрыл лицо маской. Это будто током ударило девушку, и она сделала два шага назад, как и хотела изначально, увидев нож. Парень больше не двигался.

Нащупав ручку двери, которая захлопнулась так же резко, как девушка её распахнула, и не отводя взгляд от кинжала, она бросила пряник в лоб незнакомца и вылетела из каюты.

– Что случилось? – насторожилась Арина, когда подруга ворвалась в комнату, закрываясь на все замки.

– Лапал? – встал Костя, – Говори!

Мила обводила их ошарашенным взглядом, открывая рот, но не могла ничего сказать. Что вообще произошло?

Она прокручивала в голове картинки одну за другой, обдумывая, как сообщить друзьям о соседе-маньяке. Как вообще такое сказать? И что теперь будет? Если он убийца, то придёт за ней! Она видела его, и это плохо! Плохо же? Если он придёт за ней, то убьёт троих, а не одну! У них нет оружия, а из опасного только Костя! Нет-нет-нет, это её вина, её проблема, и друзей втягивать нельзя. Особенно в такое…

– Я сейчас вернусь, – тихо выдавила слова из себя и вышла из каюты, постучала в дверь напротив. Ей не спешили открывать. Она постучала ещё раз, более настойчиво и громко, негодуя, почему тот странный парень не спешит её убивать. Сама она не хотела врываться к элийцу ещё раз – мало ли… Тот нож был слишком близко к ней…

Но вот ручка чересчур звонко щёлкнула, и дверь медленно распахнулась. На пороге стоял хозяин каюты. Мила, глядя в пол, прошла внутрь. Наверняка удивлённый юноша проводил гостью взглядом сквозь маску, после чего закрыл дверь. Некоторое время они стояли, ожидая чего-то. Девушка – смерти, юноша – хоть пары слов. Но оба они не догадывались, чего хотели друг от друга.

– Ты… – начала Мила, когда хозяин каюты обошёл её и встал напротив. Он сделал шаг вперёд. Девушку смутил этот жест. Почему он медлил? Убить – дело пары секунд, так чего он ждал?

Они молча смотрели друг другу в… глаза, что ли?.. ещё несколько мгновений. Юноша скрыл лицо, но Мила всё равно не могла отвести от него жадный взгляд, будто ждала, когда он снимет такую ненужную красную маску.

Почему он спрятался? Такой красивый… В его чертах было то же необъяснимое очарование, хотя они были мягче и плавнее. Чёрт возьми, это было вообще другое лицо! С тем пьяницей не было ничего схожего, но почему для Милы они оба казались невыносимо притягательными? Это какая-то национальная особенность? Элийская притягательность? Или ей просто по вкусу местные мужчины?

Девушка закрыла глаза. Открыла и взгляд опустила на чужую грудь.

– Она прислала тебя?

– Ты будешь меня убивать или нет?

Спросили одновременно, отчего опешили. Он чуть наклонился, пытаясь вглядеться в испуганные синие глаза через свою маску.

– Так… ты не будешь меня убивать?

– Она не посылала тебя?

– Кто она? – спросила Мила, – Я тут… кхм… часа два в вашем… мире… стране… не знаю, как назвать. Я из России, если что, из страны такой, и… тут случайно… два часа… всего…

Юноша оглядел её с ног до головы.

– Ты не знаешь, кто я?

– М-маньяк? – предположила девушка, немного расслабившись. Юноша молчал.

– Я никому ничего не говорила, – тут же вставила она, – И убивать меня не за что… Да? И некому… ведь на борту находятся только мирные жители… правда ведь? И из оружия… Да все сейчас так ходят… Опасно на улицах… Я верно говорю?

Всё ещё молчал.

– И… я… пойду к себе… да? – Мила попятилась к двери, нащупала ручку, – Я никого не видела и ничего не слышала. До св-в… Прощайте и простите, – и она выскользнула из комнаты.

Теперь можно было спокойно выдохнуть.

Хоть Мила и попрощалась с ним, надеясь никогда не увидеть снова, шестое чувство, часто подводившее её, подсказывало, что прощаться им рано.

Со спокойной душой девушка плавно вошла в каюту, не скрывая лёгкую улыбку на лице.

– Да я тебе говорю, что соврал! – воскликнула блондинка.

– Нет, – спорил с ней Костя.

– Если не врал, то почему я не видела его там?

– Ты всех разглядеть успела?

– Там было пятнадцать человек! Пятнадцать, а не тысяча!

Арина замолчала, и оба спорящих недоумённо взглянули на Милу. Та светилась от счастья.

– Что? – спросил Костя, – Как там Ромео?

Девушка помотала головой:

– Он оказался не тем, кем я его себе представляла.

– Так всегда, – он хмыкнул и пожал плечами.

– Ты извинилась? – спросила Арина, будто бы вместо подруги чувствуя вину перед соседом.

– Да. Надеюсь, что никогда с ним не пересекусь.

– Почему? – поднял брови Костя, – Пряник не зашёл? – и тихо добавил, обращаясь к Арише:

– Такая гадость эти пряники…

– В лоб, – ответила Мила.

– В смысле «в точку»? – переспросила Арина.

– В смысле «в лоб». Кинула. С размаху.

– О боже…

– Но за это я тоже извинилась, – она посмотрела на изгиб левой брови подруги, – Вроде…

– Вроде? – Арине действительно становилась стыдно перед соседом.

– Да извинилась я! Нормально всё…

– Считай, камнем… – задумался Костя.

– Что? – Мила не поняла.

– Считай, камнем ему лоб прошибла. Это уже статья.

– Заживёт. Кстати, гостеприимный молодой человек. Молчаливый только слегка. Мне бы такого соседа вместо вас. Не выгонял хоть…

***

К вечеру второго дня началась гроза. Корабль шатало из стороны в сторону, пассажиры закрылись по своим каютам в ожидании окончания непогоды. Но шторм становился лишь сильнее. Люди падали с нар, со стульев, бились о деревянный пол, но покидать свои обители не спешили. «Внутри всяко безопаснее», – думали они, пока не почувствовали удар. Корабль тряхнуло несколько раз, и он покосился на бок, начиная тонуть.

– За мной, – скомандовал Костя, когда вода только начала появляться в каюте. Перепуганные девушки схватили свои вещи и паровозиком последовали за ним.

– Где должны быть шлюпки? – спросил он у Арины, – Альтанова, думай! Ты тут самая умная!

– Они везде должны быть! – воскликнула девушка, не понимая сути вопроса, боязливо оглядываясь по сторонам, – Наверху!

Корабль сильно тряхнуло, он практически лёг на бок, и все находящиеся в коридоре свалились кто на стену, кто в чужие каюты. К последним относилась бы Мила, если бы Ариша не схватила её за руку.

Пытаясь удержать равновесие, троица начала пробираться наверх, то есть уже на бок, по деревянной лестнице в конце коридора. Основная масса людей оставалась позади них, толпясь и толкаясь.

Ливень холодными неприятными каплями хлестал по палубе. Вылезши на открытое пространство, друзья заскользили на мокрых досках и покатились вниз, на левый бок корабля. Они уже почти ударились о деревянный бортик, когда корабль снова наклонился. Пронзительные крики слышались со всех сторон, всё закружилось. Троица вместе с мачтой полетели вниз.

Тёплая вода поглотила их, отгородив от звуков на поверхности. Что-то взорвалось, вспыхнув ярким пламенем, и обломки корабля обрушились в воду в нескольких метрах от них. Костя вынырнул первым, за ним – синеглазая, откашливая воду, которой она наглоталась. Арины не было. Мила ошарашенно глядела по сторонам, ища подругу, но всё размывалось перед глазами.

Она видела, как Костя, переняв её ужас, нырнул за блондинкой, и судорожно тёрла веки, прежде чем пронзительно закричать от очередного взрыва наверху. Вокруг горело, люди кричали.

Костя нескоро вынырнул рядом с девушкой, смотря на неё округлившимися глазами.

– Лодки! – закричала какая-то женщина, и друзья обернулись на крик.

– Где она? – спросила Мила.

– Там, – соврал Костя, отворачиваясь к примерному местонахождению спасительных лодок, – Её вытащил какой-то мужик.

Некоторые шлюпки горели, и люди старались забраться в них, по ходу туша огонь.

– Где она?

– На лодке той, – снова соврал Костя, указав вдаль, – За мной, – поплыл к ближайшим полупустым шлюпкам, постепенно заполняющимся людьми.

С его помощью Мила залезла в одну из них и огляделась. Действительно, вдали виднелись три лодки, уменьшавшиеся с каждой секундой. На нескольких мелькнули светлые головы.

Недалеко от себя, под водой, Мила заметила знакомую маску на голове юноши. Спрыгнув, она потянулась за ним. Костя помог вытащить тело из воды, но оно не подавало признаков жизни. Девушка открыла привлекательное лицо, перевернула элийца на живот, помогла избавиться от лишней воды. Он задышал, но в сознание так и не пришёл. Тогда Мила поспешила надеть маску обратно, чтобы никто из людей не заметил очарование и природную красоту незнакомца, которые манили к юноше даже в таком его состоянии. Отчего-то совсем не хотелось показывать его другим…

Их полупустая лодка отплыла шестой по счёту.

Глава 3

Глава 3.

Лодки прибыли к берегу глубокой ночью, Арина не была ни в одной из них. Мила дремала на плече Кости. Все уже разбрелись, но парень не торопился будить подругу. Он впервые в жизни чувствовал себя потерянным и одновременно свихнувшимся.

Там, под водой, когда он нырнул за Аришей, он нашёл её без сознания. Он рванулся было вперёд, чтобы схватить руку, но вдруг перед его лицом возникло видение. Его мать появилась из ниоткуда и приказала оставить девушку. Костя проигнорировал слова неприятной ему женщины. «Брось её!» – снова приказала та, но парень не обратил внимание. «Как ты мне надоел!» – словно прокричала она под водой, и парень согнулся пополам от боли в теле. Через пару секунд всё исчезло. И боль, и видение, и Арина.

Костя чувствовал тёплое дыхание на плече. Что он скажет Миле? Как он это сделает? Он же просто сумасшедший! Челюсти до боли сжались, вдавливая больные зубы друг в друга.

Он должен был защищать их. Он должен был их беречь! И что в итоге? Потерял одну и врёт второй. А ради чего? У него нет даже цели, он лжёт просто так!

В голову лезла всякая чушь. Арина когда-то занималась психологией, и сейчас она сказала бы что-то наподобие того, что он сам не хотел её спасать и вообразил образ матери, запрещающий это делать. Это было не так. Костя надеялся, что это было не так. Он точно хотел её спасти, точно! Она же человек. Пусть не близкий и не родной, но человек. Как и Мила. А он оказался для них ненадёжным, не способным помочь…

Он достал пачку сигарет – ту самую, непромокаемую – и сжал в руке. В сознании родилась мысль о том, что Арина сейчас могла быть вместе с его матерью. Разочарованная в нём, но живая и здоровая. Предположение превратилось в надежду, за которую Костя не смог не ухватиться. Трезвые мысли пытались пролезть в голову, пытались сказать, что Арина мертва, что он виноват в этом, но Костя отгонял их. Слабая надежда на её спасение привлекала больше, чем осознание собственной ничтожности.

Он твёрдо решил врать Миле до конца. До тех пор, пока не найдёт Арину – живую или, не дай бог… О чём он будет лгать? Не важно, придумает на ходу. Его целью стало отвлечение девушки от мыслей о подруге. Задача была нелёгкой, но парень примерно представлял, как сделает это.

Для начала он попытался вспомнить дорогу до нужного им дома, что получалось не совсем удачно. Костя слишком мало времени уделил изучению карты, о чём теперь жалел. Арина бы вспомнила. Она наверняка смогла бы дойти до нужного места с закрытыми глазами.

Парень тихо выругался, взял спящую девушку на руки и побрёл невесть куда. Вскоре Мила проснулась и спросила про Арину. Он что-то наплёл про госпиталь, про то, что туда отвезли почти половину выживших, про то, что всё будет хорошо. Это успокоило девушку, но ещё больше напрягло Костю. Он врал, стиснув челюсти, хотя с виду был спокоен. Ему впервые было так стыдно и больно врать… Он искренне надеялся, что не сам допустил ошибку, а так было угодно судьбе, существование которой он всегда отрицал.

– А ты ведь говорил, что та «звезда» не доберётся до земли, – усмехнулась Мила. Костя крепче прижал её к себе.

– Я просто шутил.

– Знаю. Но что, если…

– Без «если».

Девушка поджала губы. Этот парень начинал раздражать своей грубостью.

– Куда мы идём?

– Куда надо. Где там эта бабка живёт?

– Какая?

– К которой мы идём.

– Мы идём к бабке?

– А куда?

Костя остановился.

– Кажется, мы идём к тёте Геше? – пожала плечами Мила.

– Это не важно. Ты помнишь дорогу?

– Ну, так… Не очень.

Костя выругался, опустил девушку на землю и потащил её по пустым мокрым улицам в поисках нужного дома. Когда они шли по более узкой, нежели предыдущие, дороге, на них чуть было не налетел пьяный мужчина, выброшенный из бара или… как это назвать? Из таверны?

– Одни алкаши кругом, – поморщился Костя, загораживая Милу от пьяного.

– Говоришь так, будто сам трезвенник.

– Я по улицам в таком состоянии не брожу. Я культурно выпиваю.

– Как хорошо сказал, – она довольно улыбнулась. Костя сплюнул в сторону.

Они бродили по улицам битый час, но так и не нашли нужный дом.

– Может, к Арише сходим? Всё равно эту женщину без карты не найдём. А больница вроде выделяться должна.

Костя замер на секунду, а потом снова принял недовольный вид.

– Дай ей отдохнуть! Мы сначала должны узнать, есть ли вообще смысл здесь быть. И мы сколько шли? Сколько больниц ты видела? Её на окраине какой построили, в самой ж*… подальше от центра…

Мила задумалась. Был ли здесь вообще центр? Нет, она видела карту этого портового города. Больницы и в средневековье, наверное, не выделялись. Были знахари, там, целители всякие… и все по домам, а не в одном месте. И где теперь искать Аришу?

За ближайшим углом они остановились на перекур. Сигареты никак не хотели поджигаться, и парень ругался на них самыми нелестными словами. Мила отвернулась от этого зрелища и огляделась. Кажется, они уже проходили по этой улице. Но она не знала точно, ведь они видели уже столько мест, и все они казались одинаковыми.

Она вздохнула.

– Может, спросим дорогу до больницы? – лениво спросила, – Постучим к кому?

Никто не ответил.

– Костя? Чего молчишь? – обернулась, но не увидела друга, – Костя? Эй, это не смешно, выходи.

Она подошла к углу дома, где только что стоял парень, но нашла лишь пачку сигарет, брошенную на дороге.

– Костя? – девушка начала оглядываться по сторонам, – Костя!

Она обошла тёмный дом, возле которого они остановились, и стоящие рядом здания, но парня нигде не было.

– Костя! Гроцу! Выходи! Костя!

Пробежав несколько улиц, она перешла на шаг и сама не заметила, как множество поворотов, которые она проходила, привели её обратно к месту, где пропал парень.

«Чёрт возьми! Где же он? Что это за хрень?!»

Было холодно. С каждой минутой Мила всё больше начинала дрожать. Бег в поисках парня хоть как-то согревал её, и она не обращала внимание на погоду, но сейчас сбивающееся дыхание было единственным теплом. Стало страшно. Сердце забилось чаще, и Мила снова побежала в никуда, только чтобы не стоять на месте.

Улицы освещали тусклые фонари. Город явно не был предназначен для приёма гостей: он был слишком запутанным, слишком неприветливым. Тёмные и серые стены давили на сознание, погружая в бесконечно длящуюся ночь. Мила оглянулась. Она точно помнила несколько высоких домов, которые окружали её.

У бара, из которого на них с Костей вылетел пьяный мужчина, она налетела на выходящего оттуда молодого человека, сбила его с ног.

– П-простите… – извинился он вместо Милы.

Девушка стала помогать тому подняться и пролепетала что-то вроде извинений. Молодой человек слабо улыбнулся. Улыбка вышла какой-то вынужденной и жалкой, но Мила не обратила на это внимание и побежала дальше. Однако через несколько секунд вернулась:

– Скажи, пожалуйста, ты не видел здесь парня? Он был весь в чёрном, высокий, не очень дружелюбный.

– Н-нет…

Мила разочарованно выдохнула.

– Тогда, – не отпускала боязливо глядевшего на неё незнакомца, – Где здесь больница?

Тот растерялся.

– Б-больница? – переспросил он, – Здесь… нет…

– Что значит «нет»? Везде есть. Должна быть!

Парень смутился.

– За… за городом, – тихо сказал он, – Влад… – неловко оглянулся.

– Здесь больниц нет, так? – помогла ему Мила, он кивнул, – А за городом есть? – кивок.

– Долго идти туда?

Парень помотал головой.

– Я… за город…

– За город идёшь? – как на допросе, спросила девушка, торопя собеседника с ответом. Тот снова кивнул, – Хорошо… А зовут тебя как?

– Э… Элит, – робко ответил парень.

– Посмелее, посмелее, я не кусаюсь… Слушай, Элит, – она крепко взяла его под руку, – Мне тоже за город надо. Ты покажешь дорогу?

Он не смог отказать, и вместе они направились в путь.

– Там что? Деревня? Город?

– Д-да… Есть… деревни… и города…

– А ты в деревне живёшь?

– Н-нет…

– А где? В городе?

– В поместье…

– Ты помещик?

– Н-нет, – парень нервно улыбнулся, – Я… живу там.

– Крепостной что ли?

– Н-нет… Я… живу там…

– А лет тебе сколько?

– Двадцать… двадцать два…

Мила отметила, что он выглядел намного младше. Лет на шестнадцать или того меньше – хотя нет, не меньше, здесь ему помогал довольно высокий рост. Он был худеньким и хиленьким. Допрашивать его не доставляло Миле никакого удовольствия, потому что, во-первых, парень мало и нечётко говорил, трясся, как осиновый лист, а во-вторых, девушка чувствовала, как ему неловко. Потому она прекратила расспросы и молча шла рядом.

Должно быть, её спутник болел, ибо довольно тяжело дышал и периодически кашлял. На одной из пустых узких улиц он остановился, чтобы отдышаться и сориентироваться. У дома недалеко от них показался мужской силуэт. Он твёрдой походкой направлялся к ним. Мила напряглась. Когда мужчина вышел на свет, девушка заметила, что он пристально смотрел на Элита.

– Ман… – тот хотел что-то сказать, но закашлялся, чуть не задыхаясь.

Мужчина остановился в метре от них, с некоторой жалостью и сочувствием глядя на парня. Мила хотела спросить о Косте, но никак не могла решиться начать разговор. Элит долго и тяжело кашлял, мужчина не держал между ними дистанцию, подошёл к молодым людям почти вплотную. А потом посмотрел куда-то за спину девушки.

– Добрый вечер, – сказал кто-то сзади.

Мила хотела обернуться, но рука незнакомца схватила её под грудью, прижимая к себе. Другой рукой неизвестный прижал мокрый платок к её лицу.

Она дёргалась, пытаясь вырваться, умоляюще смотрела то на наконец переставшего кашлять Элита, то на спокойного мужчину в метре от неё. Тот дёрнулся, кажется, хотел подойти, но неизвестный приказал ему оставаться на месте. И мужчина послушался, переключился на Элита и начал уводить его от нелицеприятного зрелища.

Мила упала на колени, незнакомец навалился на неё. Она вцепилась в его руки, впиваясь ногтями в кожу и раздирая её, размазывая чужую кровь по своим и чужим рукам. Её враг шипел, ругался, но не кричал, хотя Мила уже чувствовала развороченное мясо своими пальцами.

– Буйная, – сказал он шутливо.

Девушка чувствовала, как теряет сознание. Перед глазами поплыло, дышать стало тяжелее в разы, тело ослабло.

– Да… с сонной артерией было бы легче, – в укор себе протянул незнакомец. Мила потихоньку отпускала его руки и опускала голову на землю, пока совсем не потеряла сознание.

Глава 4

Глава 4.

Девушка нежилась в кровати, не желая просыпаться. Она чувствовала себя полностью отдохнувшей и расслабленной, и потому ей не хотелось рушить это состояние покоя, редко посещавшее её в последние дни.

Окна были плотно зашторены, в комнате было темно и тихо. Мила потянулась, высвободив из-под одеяла руки; привстала, зевнув. Глаза слипались, мягкие простыни просили не покидать их, одеяло придавило, не отпуская. И Мила сдалась, позволив дремоте охватить её.

Несколько раз девушка порывалась встать, но попытки были тщетны. Сила притяжения между ней и пуховыми перинами возрастала с каждой минутой, и Миле начало казаться, что она никогда не покинет свою мягкую тюрьму.

Но в дверь постучали, и в комнату вошла девушка со свечой.

– Доброе утро, ваше величество, – сказала она, опустив глаза, – Прикажете готовить ванну?

Мила долго переваривала услышанное, а затем резво подпрыгнула на кровати, сопоставив слова вошедшей с действительностью. Оглядевшись, она поняла, что находится в незнакомой комнате. Тяжёлые шторы закрывали окно, защищая от солнечного света, который даже не пытался проникнуть внутрь. Видно было плохо: одной свечи не хватило для помещения; но всё же Мила сориентировалась в пространстве маленькой спальни.

Она была одета в свои вещи, что не могло не радовать. Резинка трусов слева, как и вчера, была чуть подвёрнута внутрь и неприятно давила. Кровь с рук, по словам служанки, была смыта ею ночью – ночью! – то есть не через день после похищения! Это значит, что её никто не трогал и ничего с ней не делал! Слава богам! Она была в полном порядке, и ничего страшного не произошло – помимо того, что какой-то маньяк надломил ей психику.

– Его величество желает отобедать с вами.

– Кто? – Мила нахмурилась. Мысль о произошедшем вызвала мерзкую дрожь. Кажется, ей предстояло встретиться со своим похитителем, – А у него… у вашего… «величества» всё хорошо с головой? – невзначай спросила, подойдя к окну и выглядывая на улицу.

Высоко. Не десять этажей, но и не два. Вылезти и убежать не получится.

– Выберите наряд, – почти над ухом прозвучал голос служанки, отчего Мила пошатнулась, – Его величество ждёт вас.

– З-зачем так подкрадываться? – сама себе пролепетала гостья-заключённая, ёжась от неприятных ощущений. Предложение о выборе нарядов она отвергла. Да и зачем похитителю наряжать её? Она, что, кукла? Или её таковой сделают?

Девушка взяла рюкзак, лежавший на столе, и с надеждой на скорый побег отправилась за служанкой. По пути ничего не спрашивала, а только старалась не задевать ничего в очень узких проходах. Было тесно, как в тюрьме. Очень длинные коридоры были такой ширины, что вдвоём с Ариной они бы прошли, а вот Егор с Костей – уже с трудом.

На одном из бесчисленных поворотов Мила отстала от своей проводницы. Сорвавшись на бег, она проскочила несколько коридоров, но найти выход оказалось сложнее, чем хотелось. Наконец она заметила лестницу. Ступеней было много. Очень. Но вот они закончились, а первого этажа всё не было. Пройдя по длинному коридору, она нашла другой спуск, а потом ещё один – и так несколько раз. Одни лестницы заканчивались, другие начинались, коридоры переплетались и путались. Становилось страшно. Вдруг её поймают? Что, если тот псих, приведший её сюда, наблюдает за ней? Мила остановилась и оглядела коридор, пытаясь найти скрытые камеры, подтверждавшие догадки о каком-нибудь жутком розыгрыше, но ничего подобного не обнаружила.

Послышались тихие шаги. Прямо на неё еле шёл высокий мужчина. Он был слишком бледен для живого существа, слишком худ, и каждое движение давалось ему с большим трудом. Девушка вздрогнула, прижавшись к стене, пытаясь с ней слиться, и следила за незнакомцем взглядом, вдыхая как можно тише. Ей было страшно, омерзительно, но вместе с тем жалко его, явно больного. В какой-то момент показалось, что он вот-вот упадёт. Он выглядел обессиленным и уставшим.

Незнакомец посмотрел на Милу жуткими пропастями-глазами, в которых, казалось, уже не было жизни. Безучастным, болезненным взглядом он скользнул по коридору, будто не для того, чтобы увидеть дорогу, а чтобы показать, что он ещё жив.

Живот скрутило от отвращения. Мила дождалась, пока существо пройдёт мимо, и бросилась бежать.

Кто это был? Один из жертв? Это то, что с ней сделают? Воздуха стало не хватать. Нужно было уходить. Девушка ускорилась, пролетая коридоры и лестницы. Её начала охватывать паника. Она остановилась отдышаться, но страх овладел ею. Стало казаться, что тот узкий человек следит за ней и вот-вот набросится. Девушка присела, сжавшись в комочек, впечатавшись в стену спиной. Слышались оглушительно громкие шаги. Пару раз глубоко вдохнув, Мила поняла, что так звенел в ушах её пульс. Просидев пару минут, она встала и продолжила путь. Словно в тумане, набрела на лестницу, проведшую её до первого этажа. Находить дверь было слишком тяжело. Нужен был воздух. Мила вылезла через окно и глубоко вдохнула.

Прийти в себя оказалось сложнее, чем хотелось. Девушка поёжилась, снова вспоминая того мужчину. «Успокойся, успокойся. Ты не можешь так реагировать на больного. Ты же учишься в меде, чёрт возьми. Видимо, пора бросать. Не моё. Не моё, не моё…» – внутренности болезненно скрутило.

Свежий воздух помогал, но не избавлял от нахлынувших эмоций. Стоять на месте казалось пыткой. Мила огляделась, пытаясь понять, куда стоит бежать. Вокруг был лес, но идти в него было страшно и неразумно; обходить здание у самых окон тоже было небезопасно: её смогли бы затащить обратно. Решившись, она всё-таки побежала в лес, прячась за толстыми стволами деревьев так, чтобы видеть стены крепости.

Тихо, стараясь не издавать лишних звуков, она шла, устремив взгляд на место своего недавнего заточения. Небо над ним затянулось чёрными тучами, предвещая грозу. Недалеко девушка заметила арку, обозначавшую главный и, возможно, единственный выход из замка-тюрьмы. От неё тянулась широкая каменная дорога, которая через несколько метров делилась на пять таких же. Правда, камень заканчивался ещё в поле зрения и плавно переходил в изъезженные тропы. Куда все они вели, узнать было невозможно.

«Ариша бы угадала, у неё чуйка», – пронеслось в голове, и Мила наконец вспомнила о потерянных друзьях. Что, если они находились там, внутри крепости? Нет, Ариша была в больнице… А Костя? Он же пропал на улице…

Девушка вздрогнула. В голове стали появляться картинки с измученным незнакомцем. Нельзя было допустить, чтобы с Костей сделали подобное. Не раздумывая, она направилась к арке, чтобы снова оказаться внутри здания. Но когда она приблизилась ко входу, громкие голоса, звучавшие совсем рядом, заставили её замереть на месте. И как она не услышала их раньше? Будто их и не было до этого… Или она думала громче всех других звуков?

За тёмной стеной, очень близко к арке, стояли трое – женщина и двое мужчин – и что-то яро обсуждали. Дама громко и неприятно смеялась, чем, видимо, приводила в восторг своих кавалеров. Она уверенно стояла на ногах, но тело её будто специально легко пошатывалось, чуть не изгибаясь, позволяя глубоким вырезам на платье казаться ещё вульгарнее. Мужчина рядом был очень похож на неё. Те же тонкие брови с резким изломом, те же чёрные глаза с красной радужкой, словно это были линзы, тот же хищный оскал на губах. Остальные черты его лица были немного резче, грубее, нежели у неё, а чёрные волосы были коротко стрижены.

С ними был мужчина с таким же, как и у них, безумным видом. Несмотря на то, что его глазные яблоки были нормальными, белыми, (а не чёрными, как у тех двоих), взгляд был наполнен каким-то сумасшествием. То ли это была вина слишком маленького зрачка, то ли сам владелец этих ореховых радужек был слегка того… Или не слегка, судя по тому, как пристально он смотрел на Милу.

Он расплылся в кровожадной улыбке и развёл руки в стороны, направляясь к ней.

– Сестра, – горящие глаза гипнотизировали, – Рад видеть.

Мила сделала шаг назад.

– Ты её пугаешь, милый – сказала женщина, а черноволосый остановил надвигающегося безумца, сжав рукой его плечо.

– Я? – протянул тот, непонимающе уставившись на свою преграду.

– Родственники те ещё пугала, – женщина скользнула мимо загородивших её мужчин, взяла Милу за руки и приблизила к ней своё лицо, – Что ты ответила?

Девушка сделала ещё один шаг назад.

– Да, – безумец вырвался из рук черноволосого и встал рядом с женщиной.

– Представьтесь ради приличия, – послышался голос брошенного мужчины, которого Мила уже не видела из-за прилипшей к ней парочки.

– Тебя забыли спросить, – наперекор ему сказала женщина, выпрямившись, но всё же отпустила руки Милы и снова чуть наклонилась, чтобы их глаза были на одном уровне:

– Деаль из рода северных королей к вашим услугам.

– Моё имя, – влез перед ней безумец, схватив Милу за руку и поцеловав тыльную сторону ладони, после чего хищно улыбнулся, – Вáлькэзи, я ваш любимый брат.

– Хм, – Деаль с силой оттолкнула его в сторону, так что тот кубарем покатился по траве. Взглянув на черноволосого, она подозвала его к себе, – Мой младший брат…

Мужчина со странным именем, набросившийся на неё, не позволил договорить.

– Хочешь драться? – игриво протянула та, сбросив с себя чужое тело. В её глазах блеснул азарт, отразившийся в зрачках противника. Тот сорвался с места и вцепился в чёрные волосы, отбрасывая женщину на несколько метров. Улыбка, не сошедшая с лица Деаль, казалось, стала более хищной. Она скинула с плеч горжетку и встала ровно напротив Валькэзи.

Секунду никто не шевелился, с непонятно чьей стороны послышался гортанный рык.

– Неужели без этого ты не способен победить? – игриво проурчала женщина. В нескольких сантиметрах от неё упал тяжёлый камень, вызвав у почти что жертвы безумный смех.

– Правил не существует.

– Не иначе, – женщина побежала на своего противника с невероятной яростью и им же была отброшена в сторону. Изваляться в грязи явно не входило в её планы, и она, прищурившись, неистово закричала. Звук сбил Валькэзи с ног: он втянул голову в плечи, присел на колено и злобно начал закидывать противницу всем, что попадало в руки: ветками, землёй, камнями.

Черноволосый мужчина, имя которого не назвали, закрыл Милу собой, чтобы её ничего не задело.

– Позвольте увести вас, – предложил он, на что девушка неуверенно кивнула.

Вместо ожидаемых проводов до дверей крепости она получила место на плече у не успевшего представиться, но уже наиболее симпатизирующего ей из этой троицы – да и вообще из всех в этом сумасшедшем мире – мужчины. Тот, перекинув её через плечо, тут же сорвался на бег.

Ветер был тёплым, но из-за большой скорости превратился в ледяной хлыст, бьющий по телу. Мила сильно зажмурилась, благодаря за то, что ветру не подставили её лицо. Страх поднял уровень адреналина в крови, и девушка снова начала слышать собственное сердцебиение. Она как можно сильнее схватилась за везущего её мужчину, будто пытаясь стать частью его гардероба, и съёжилась.

Наконец они остановились. Мила не спешила слезать, и безымянный сам поставил её на землю. Перед собой она увидела фонтан, а за ним – широкую лестницу, ведущую к распахнутой двери в большое поместье.

– Я не успел представиться, – черноволосый чуть склонил голову, положив руку на грудь, – Моё имя Уалькэёз. Из рода павших северных королей.

Теперь его лицо не выглядело таким устрашающим, как у Деаль. Её черты были острее, хотя изначально казалось наоборот.

– Ах, кто ко мне пожаловал, – протянул до жути знакомый голос где-то в стороне, – Признаюсь, не ожидал увидеть столь важных гостей.

Мила распахнула глаза, в ужасе уставившись на приближавшуюся к ним фигуру. Этот голос. Голос, который она слышала вчера. Голос её похитителя.

Девушка замерла, уставившись на его обладателя. Тот сначала подошёл к Уалькэёзу и пожал ему руку, а затем повернулся к девушке и учтиво ей поклонился.

– Вчера не имел возможности представиться, – он ухмыльнулся, – Владислав Зелис к вашим услугам, – оглядел Милу с головы до ног, – Кажется, его величество не позаботился о вашем внешнем виде… Исправим.

Он подхватил замершую гостью под руку и направился в дом. Сердце билось еле-еле. Мила старалась дышать очень тихо или вовсе остаться бездыханной. Ноги шли сами, шаркали подошвой о твёрдую землю.

– Какие цвета вы предпочитаете? Зелёный? Розовый? С фиолетовым могут возникнуть проблемы…

– Вы убьёте меня? – шёпотом спросила она. Дрожь заставила поднять плечи и сгорбиться.

– Ха-ха-ха, если вчерашний казус заставил вас так думать, смею заверить вас в обратном. Напротив, мне очень нужно сохранить вам жизнь: иначе я попрощаюсь со своей. И всё же какой цвет вы предпочитаете? Розовый был бы вам к лицу.

Угрозы и давления от этого похитителя исходило меньше, чем от тех двоих, что дрались перед крепостью, но Милу всё равно начало трясти. У него был слишком ласковый обманчивый голос.

– Куда вы меня ведёте?

– В ванную. Вам нужна будет помощь? – Мила почувствовала, как Зелис улыбнулся, – Не подумайте, я не смею… Ох, я всего лишь предлагаю позвать помощницу. Каких вы предпочитаете?

– М?

– Каких помощниц Вы предпочитаете? Темноглазых? Рыжих? Светловолосых? Красивых? Низких? На вкус и цвет… Не стесняйтесь, здесь большой выбор.

– Я…

Стоп. Действительно ли он похитил её вчера? Нет никакой ошибки? Это точно тот безжалостный человек, которому она оставила жуткие отметины на руках? Судя по снисходительному тону, это был совершенно другой мужчина. Да и руки его были целы – Мила видела, когда он здоровался с черноволосым.

– Подберу на свой вкус.

– Вы похитили меня? Зачем? – теперь в голосе было больше удивления, чем страха.

– Какой интересный вопрос. А вы сами пошли бы за мной? Поверьте, я уже сожалею, что выбрал именно такой метод. Но, будем честны, вы тоже причинили мне боль. Да ещё так жестоко, уф… Смею заверить, что мне было куда больнее, чем вам. Согласитесь?

– …

– Вот видите. Пара фраз – и вы уже согласны со мной, хотя в начале встречи тряслись, как осиновый лист.

– Потому что вы убийца.

– Ох, неужели? Неприятно слышать. Я доктор, – Зелис привёл Милу в ванную комнату, – Так что насчёт пожеланий? Светлое платье? Тёмненькая помощница?

– Как… хотите…

– Прекрасно, – Владислав улыбнулся и вышел, прикрыв за собой дверь.

Помощницу он прислал со светлыми волосами, а платье – чёрное. Девушка помогла Миле одеться, потому что на маленькой тёмной тряпочке оказалось слишком много пуговиц, и проводила до кабинета «господина Зелиса».

Половина комнаты, ближе ко входу, имела форму прямоугольника, другая половина была трапециевидной. Три больших окна находились на дальней стороне и были закрыты тонкими шторками болотного цвета. Свет исходил от большого количества свеч, расставленных по всей комнате. Посередине стояло два зелёных дивана, на которых развалились безумец Валькэзи, черноволосые Уалькэёз и Деаль. Их имена Мила не помнила. Между ними стоял маленький столик со сладостями и единственной кружкой чая. У окон, за письменным столом, сидел хозяин дома.

– Ваше величество, – он расплылся в улыбке и направился к гостье, – Хорошо себя чувствуете? Садитесь, – приобнял за плечи и повёл к дивану, усадив между Уалькэёзом и оскалившимся Валькэзи, – Есть пожелания?

– Поменять место, – ответила за неё Деаль, лежавшая напротив.

– Звезда моя… – начал Влад, но был перебит Валькэзи:

– Проигравшие молчат.

Он расплылся в довольной улыбке, но глаза его светились каким-то сумасшествием. Меньшим, по сравнению с первой их встречей, но не менее пугающим. Он завёл левую руку назад, положив на спинку дивана, и теперь девушка чувствовала некое давление с его стороны.

– Обхитрил старую больную женщину! – наигранно пожаловалась Деаль Зелису, – Представь себе! Не оставил и шанса!

– Моя дорогая, – Владислав подлетел к протянутой ему руке и поцеловал её, – Играя с волками, не рассчитывай на милость.

Он сел на диван, подняв ноги Деаль, и положил их себе на бёдра.

– И к слову, – начал поглаживать её колено сквозь тонкую ткань, – Я всегда готов утешить, – ещё раз коснулся руки губами.

– Не при нас, – нахмурился Уалькэёз.

– Конечно, – с притворной лаской согласился Влад, оставляя лёгкий поцелуй на чужом запястье и наконец отпуская его, – Предлагаю тост, – он проводил взглядом вошедшую помощницу, которая вскоре ушла, оставив на столе четыре бокала.

– Ты не пьёшь по утрам, – Уалькэёз поднял бровь.

– Пора бы начать, – улыбнулся тот, – Хорошее вино вреда не причинит.

Он придвинул к Миле чашку чая. Девушка заметила, что цвет его напитка отличался от того, что был в других бокалах.

– Вино? – переспросила она.

– У меня – да. У вас и у них, – Зелис обвёл взглядом остальных, – Нет.

– Нет ничего лучше яда, – вдруг протянул Валькэзи, чуть наклоняясь к Миле. Та по инерции попыталась отодвинуться, но места на диване было мало, поэтому, отдаляясь от одного мужчины, она прижималась к другому.

– Особенно после хорошей битвы, – поддержала его Деаль.

– Тост! – провозгласил Зелис, забирая всё внимание.

Мила выдохнула, больше не чувствуя давление со стороны Валькэзи, потянувшегося за напитком, но тут же снова напряглась, потому что он перехватил инициативу разговора в свои руки и ещё сильнее наклонился к ней:

– За мою любимую сестру!

– Единственную, – поправил Уалькэёз.

– За мою любимую и единственную сестру, – он залпом опустошил бокал и поставил его на стол, – И, – взял неравномерно покрашенную прядь девушки и накрутил на палец. Он явно хотел что-то сказать, но вместо этого продолжил играть с волосами, – Красиво…

– А! – Зелис приложил руку ко лбу, – Как же вас зовут, моя дорогая?

– Уже «дорогая»? – подняла брови Деаль.

– Мы с ней так сблизились за это время, не правда ли? – взглянул на Милу, но не стал дожидаться ответа.

– Как «так»? – вытянулась Деаль.

– Несильно. Не волнуйся, дорогая. Немного насилия пойдёт на благо.

– Похитил, – уточнил Валькэзи.

– Да. Поэтому…

– Поэтому наслаждайся плодами, – Деаль театрально убрала ноги с его бёдер и отсела подальше.

– Дорогая, – улыбнулся Зелис, – Каюсь!

– Не вижу, – скрестила руки.

– Приношу свои искренние извинения, – еле сдерживаясь, чтобы не уподобиться расхохотавшемуся Валькэзи, произнёс он.

– Кому нужна твоя искренность, – недовольно протянула Деаль, – Извиняйся как следует.

– Десять, – подсказал Уалькэёз.

– Десять! – даже Мила почувствовала боль, с которой Зелис повторил это. Мужчины с обеих сторон от девушки в голос рассмеялись, Деаль довольно улыбнулась и вернулась на место.

– Десять? – Мила непонимающе уставилась на сидящих напротив.

– Десять служанок, – расплылась в улыбке Деаль, прижимаясь к Зелису.

– Мы так и не узнали ваше имя, – Уалькэёз перекинул руку на спинку дивана и подпёр ею голову.

– У тебя слишком тихий голос сегодня, – прокомментировала его сестра, – С тобой не хочется говорить.

– Деаль!

– Да… – кивнул Валькэзи, – Имя…

Он говорил очень медленно, растягивая слова, словно гипнотизируя собеседника, как змея. От него исходила наибольшая опасность.

– Эм… Эмилия, – неуверенно представилась чужим именем.

– Э-ми-ли-я, – повторил за ней, будто пробуя на вкус, – Эми-ли-я…

– Мне нужна краткая биография, – продолжил черноволосый.

– Ты в порядке, братец? С тобой и правда что-то не то, – усмехнулась Деаль, – Яды перепутал?

Уалькэёз проигнорировал сестру, уставившись на Милу, отчего девушке стало неловко молчать.

– Девятнадцать лет, – заметив, что все её внимательно слушают, продолжила:

– Я тут… второй день… Ищу друзей…

– Ах! – воскликнула Деаль, – Потеряла?

– Где-то тут, да… – Мила не очень хотела говорить о близких с малознакомыми и не очень адекватными личностями.

– Где были мои девятнадцать… – задумалась женщина, – Не помню. Ни черта не помню.

Все, кроме Милы, кивнули, соглашаясь.

– Мануэль должен помнить, – Уалькэёз, видимо, пошутил, потому что все улыбнулись, – Продолжайте, прошу.

– Учусь на медсестру. Потом буду на врача… Может быть. Теперь уже сомневаюсь.

– О-о, – протянули в ответ все остальные.

– Коллега! – Зелис пожал руку Милы через столик, – Будем рады принять вас в свои ряды. У меня только сегодня из-под носа увели десять медсестёр! Приходите в любое время, работа всегда найдётся.

– Ну-ну, нашёл, кого привлекать, – Деаль сверкнула глазами, – Нужна ей твоя работа?

– Кто бы знал, – пожал плечами, – Лишние руки пригодятся.

– Своих нет?

– Эти руки, – он поднял ладони вверх, – Заслужили отдых. Столько жизней спасли!

– Сколько загубили? – невзначай спросил Уалькэёз.

– Исключительный случай! Только мою! И ту не жаль…

Черноволосый улыбнулся. Деаль пожала плечами и, решив сменить позу на более удобную, прилегла, опершись на подлокотник дивана. Теперь она была похожа на Клеопатру… в более красивой, выдуманной её версии. Она спустила уже другую горжетку с плеч – видимо, предыдущую порвала или испачкала в драке – и поправила мех, подчёркивающий блеск её белой кожи.

– Накидочку зря сняла, – укоризненно и одновременно насмешливо сказал её брат.

– И вовсе не зря, – возразил Влад, положивший одну руку на спинку дивана так, чтобы немного нагнуться над женщиной, а вторую на её колено под тканью платья, – Совсем забыл… Зачем вы пожаловали в мою обитель?

– Документы неделю несёшь, – усмехнулся Уалькэёз.

– Узнать о самочувствии моей любимой сестры, – Валькэзи приобнял Милу за плечи и прижал к себе.

– Вчера ведь смотрел, – нахмурился Зелис.

– Что смотрел? – негодующе уточнила гостья.

– Я же доктор. Провёл осмотр…

– Какой осмотр? – одновременно напряглись Мила и Деаль.

– Медицинский. Профессионально взглянул, так сказать…

Девушка скривилась. Он что, трогал её? Ожидаемо, но неприятно…

– Не стоит переживать по этому поводу, – начал успокаивать Влад, – Я действительно только посмотрел. Не раздевал. Всего лишь применил пару своих методов…

Мила нахмурилась.

– Нюх, слух, ощущения…

– Нюх? – повторила она, – Ты что, извращенец?

Уалькэёз и Валькэзи переглянулись.

– Дар ничего не объяснил? – догадалась Деаль, – На него не похоже… Он любитель подробностей.

– Это абсолютно обычное дело, моя леди, – продолжил Владислав, – Видите ли, я из рода западных целителей. Мы все удивительнейшим образом так или иначе связаны с медициной! Проверено не одним поколением: нас будто тянет в эту сферу! Причина в том, что каждый векдуш в королевстве имеет способности…

– Не каждый, – Уалькэёз закинул ногу на ногу.

– Верно, – кивнул Владислав, – Я обобщаю, мой грех. У векдушей, которых создали сверхлюди, есть способности…

– У кого? – Мила с подозрением обвела новых знакомых, – Сверхлюди? Что, простите?

Секундное молчание смутило.

– Да что вы с ним делали? – возмутилась Деаль, – Нет, я понимаю, девочка хорошенькая, но ничего не объяснив, звать замуж, потому что так решили какие-то звёзды… Что творится в голове у твоего брата?

Валькэзи показал ей свои чистые ладони.

– Я могу продолжить? – Зелис обвёл всех взглядом, призывая к тишине, – Мои величайшие способности, моё призвание – обнаруживать слабые места. Травмы, особенности строения, эрогенные зоны… Всё, что может пригодиться в бою, так сказать. И для этого мне не нужно никого раздевать. Разрешите продемонстрировать, – он встал и протянул руку Миле, но та не решилась её взять. Деаль вызвалась вместо неё.

– Смотрите внимательно, – Зелис отвёл даму ближе к шкафам и отошёл на метр. Вмиг его глаза засветились ярким зелёным пламенем, словно хороший спецэффект, а сам он глубоко задышал.

– Секунда – и я знаю все её слабости. Восхищает, не правда ли? – он широко улыбнулся, – Если не ошибаюсь, у векдушей родом с северных и западных земель есть подобные способности, а у юго-восточных, увы…

– Поскупились нанять сверхчеловека, – Деаль поправила волосы.

– Или не нашли, – предположил Уалькэёз.

– Хотели быстрее повторить успех наших прародителей.

– Или сделали это раньше них.

– Спорить можно бесконечно, – кивнул им Зелис, – Главное одно: взаимная ненависть препятствует развитию.

– Не препятствует, – возразила Деаль.

– На ней держимся, – поддержал сестру Уалькэёз.

– Что бы ещё вам рассказать? – задумался Влад, – Вы наверняка не знаете ничего. Я скажу… Способности забирают много сил, которые в свою очередь восстанавливаются исключительно ядом. Змииным. Змий вы уже видели?

Мила мотнула головой.

– Всё впереди… Время никак не влияет на восстановление сил – уж не знаю, кто пустил эти слухи, они в корне не верны… Однако это играет нам на руку. Быть хищником крайне привлекательно, а наши инстинкты…

– У людей нет инстинктов, – на автомате выпалила Мила, – Ой…

– Мы назовём это иначе, если вам угодно. Способности? Таланты? Их суть, их вид, так сказать… Это очень увлекательно и претендует на длинную лекцию. Если позволите…

– Я хотел всех уничтожить, – словно змей, прошипел Валькэзи.

Все взоры устремились к нему.

– Ты бываешь жутким, – подметил Уалькэёз.

– Вернёмся к теме, моя дорогая. Видите ли, мы хищники. Могу сказать – списаны с семейства кошачьих. Сравнение может показаться глупым, но эта гипотеза нашего происхождения наиболее близка к действительности. И всё же это только гипотеза. Её нельзя оставлять без внимания, но и опираться на неё не стоит… В любом случае у каждого рода может быть по-разному. Мы все быстры, сильны, имеем развитые чувства… после двадцати, – Влад будто пытался запутать гостью, а не объяснить ей ситуацию, и в итоге обратился к Уалькэёзу:

– Предок Медника явно был умнее: договорился иметь в роду исключительно одни и те же слабости.

– Умно, но не интересно, – высказался тот, – Все, включая тебя, знают, чего ждать.

– Да, – согласилась Деаль, – Твой брат не сможет неожиданно истечь кровью во время спора, – она усмехнулась, глядя на Уалькэёза. Тот повторил эмоцию сестры.

Зелис улыбнулся:

– Пожалуй, это лучшее в нашей жизни. Секунда проявления способности – и ты чувствуешь себя всемогущим, полноценным. Признаюсь честно, в свои двадцать три я искренне начал верить в отсутствие каких-либо сил. Я ничего не умел…

– Я начала думать об этом в день совершеннолетия, – Деаль вновь растянулась на диване, улёгшись на ноги Влада, – Стеша хвалилась победами на играх, а я…

– От зависти к ней, – недоумённо хмыкнул Уалькэёз, – Накричала на меня… И обнаружила силы на пять лет раньше…

– Не представляю, что со мной было бы… – продолжила Деаль, задумавшись, – Если бы я получила их позже… Как Алькэир…

В комнате стало мрачно.

– У него другая ситуация, – нарушил молчание Уалькэёз.

– Та же, что у Валькэзи, – Деаль перевела взгляд на брата.

– Он переживал это тяжелее, – поддержал черноволосого Влад, – Всё же… Ситуации и правда разные…

– Интересно ли это слушать? – Валькэзи наклонился к Миле, прижимая её к себе. Он был чертовски пугающим. Эта его аура безумия прямо над ухом наводила ужас.

– Верно, – улыбнулся Зелис, – Не стоит думать о прошлом в такой момент. Ваше величество, – обратился к Миле, – На балу это сделать было бы уместнее… однако я готов опередить время.

– А?! – недоумённо воскликнула Деаль, когда Влад приподнял её ноги, чтобы встать с места, – Что ты…

Он вытащил Милу из лап Валькэзи и упал на одно колено.

– Я всегда к вашим услугам, ваше величество, – схватил руку, – Клянусь в вечной верности, доколе смерть не разлучит нас… – хитро улыбнулся, целуя ладонь, – Но и в том случае я буду предан вам, как пёс.

– Собака неблагодарная, – недовольно буркнула Деаль.

– Ты не клялся нам в верности, – испепеляющим (хотя для него наверняка обычным) взглядом уставился на Влада Валькэзи.

– Ваше высочество… Моя верность вашему роду течёт вместе с кровью по моим венам… Я предан всем и каждому из рода западных королей, даже не сомневайтесь в этом, – он слегка наклонил голову, получая в ответ безумную улыбку.

Возвращаться на место не хотелось, поэтому Мила осталась стоять у дивана.

– А… – она попыталась сформулировать вопрос, – Я тут… Его величество что-то от меня хотел?

Её смерили удивлёнными взглядами.

– То есть вы не об этом разговоры вели, – понимающе кивнула Деаль, – Да… Я бы с ним разговоры не вела…

– Его величество обезумел от счастья? – негодующе поднял бровь Уалькэёз.

– Наш король, моя дорогая, – твой жених, – улыбнулся Зелис.

– Брат… – хищно прищурился Валькэзи.

– Мы с ним не успели встретиться, – попыталась оправдаться Мила, – Мне нужно было… в больницу.

– Ко мне? – спохватился Зелис.

– Это больница? – удивился Уалькэёз.

– Нет, однако все приходят именно сюда, – уточнил Влад, – По какому вопросу вы решили посетить меня?

– Мне нужно найти одного человека.

– Любовника? – предположила Деаль.

– Подругу. После кораблекрушения она должна была попасть сюда… Мне так сказали…

– Мм, – Владислав задумался, – Было… Было такое, да…

– Зовут Арина… Блондинка, высокая, где-то сто восемьдесят… Глаза карие…

– Мм… Ариночка… Не видел. Я бы запомнил её… Обязуюсь узнать у коллег, не попадались ли им такие… экземпляры, – он довольно улыбнулся, заметив, что Деаль всё то время прожигала его взглядом.

– И ещё, – начала Мила, – Я потеряла ещё кое-кого…

– Любовника? – вновь запела свою песню женщина.

– Деаль! – недовольно сверкнул глазами её брат, нахмурив брови с резким изломом, что сделало лицо устрашающим.

– Что? – игриво отмахнулась женщина, повторяя его эмоцию.

– Друга, – продолжила Мила, – Зовут Костя… Константин. Одет был в чёрное, волосы тоже чёрные, глаза тёмные. Высокий, выше Арины, мог нахамить при встрече.

– Хорош, – кивнул Уалькэёз, – Такого бы мне вместо моих остолопов.

– С ними сначала разберись, – усмехнулась Деаль.

– Что ему передать, если встретим? – спросил Зелис.

– Эм…

– Согласен. Зачем ему что-то говорить? – сам себе ответил он, – Взял и принёс прямиком к вам.

– Предлагаешь похитить? – поднял брови Уалькэёз.

В принципе, Мила была согласна с этим вариантом. Костя бы ни за что не поверил незнакомцам, а тем более не согласился бы идти с ними. Его можно было заставить только силой, а силы и у него немало… В любом случае, это было бы сложно и для Кости, и для его похитителя.

– Обязуемся помочь вам в этом деле, ваше величество, – кивнул Зелис, отвечая за всех в комнате, – Завтра я лично доложу вам о результатах поисков.

– Есть ли у вас вещи пропавших? – поинтересовался Уалькэёз, – Мы можем отыскать по запаху.

– Есть… – Мила схватила рюкзак и начала рыться в нём.

Пачка сигарет нашлась сразу, а вот с вещью Арины пришлось сложнее: Мила не помнила, было ли у неё что-либо, принадлежавшее подруге. Удача повернулась к ней лицом, и на самом дне девушка обнаружила блеск для губ, неизвестно как оказавшийся там.

Влад завернул улики в небольшую тряпицу и всучил Уалькэёзу.

– И ещё один парень… Вещей нет, у него синие глаза, может показаться рыжеватым, но он скорее русый… зовут Егор.

– Егор? – переспросил черноволосый, – Я знаю его. Он живёт у орлов.

– Правда? – Мила удивилась. Этот парень издевается над ней? Или этот мужчина издевается над ней?

– Очень похож по описанию. Я могу привести его…

– Нет, нет, спасибо. Я схожу сама.

– Если ты не справишься с другими, я позову Махферского, – потянулась Деаль, обращаясь к брату, – Давненько к нам не заглядывал… Жениться, что ли, собрался?

– Где вы видели их в последний раз? – Уалькэёз разглядывал улики.

– Костю – в порту…

– Порт… – повторил черноволосый, – Неудачно…

– Собак пусти по следу – найдут, – Деаль встала и поправила горжетку, – А мне пора бежать… Дела не ждут, – она смерила Зелиса кокетливым взглядом и вышла из комнаты.

Мила хотела было уйти с ней, но сама себя одёрнула. Странно было уходить во время разговора со «следователем», да и одна она вряд ли могла найти Костю и Аришу. Помощь ей необходима.

– Найдём беглецов и приведём прямиком к вашим ногам, – улыбнулся Зелис.

– Документы, – напомнил Уалькэёз, заставив Влада подскочить и торопливо начать искать нужные листы в столе.

– Сядь ко мне, – полушёпотом позвал Милу Валькэзи.

– С удовольствием, – кивнул Уалькэёз, заметив нежелание девушки приближаться к безумному. Он занял место Милы, вызвав тихие смешки у оставшихся в комнате.

– Ты мой друг. Я рад, – прокомментировал Валькэзи, чем вызвал у черноволосого то же чувство неловкости, что испытывала Мила, поэтому тот немного отодвинулся от безумца.

Интересно, принц всегда разговаривал, как маньяк? Это была его особенность? Он говорил не в полную силу голоса, а немного приглушая звук, будто боялся спугнуть жертву, на которую охотился…

Неожиданно в окно постучались. Зелис приподнял шторку и получил по лицу тонкой веткой.

– Боже мой! – он пулей вылетел из комнаты, роняя на Уалькэёза пачку листов.

Валькэзи расхохотался, глядя на удивлённого мужчину, пытавшегося собрать документы.

– Куда он пошёл? – Мила принялась помогать черноволосому поднимать листы с пола, – Что-то случилось?

– Приступ, – пояснил он, – Его позвали на помощь.

– Веткой? – опешила девушка.

– Мануэль не любит подходить близко. У них небольшой конфликт.

– Мм… Мне тоже… пора уходить.

– Я провожу, – предложил Валькэзи.

– Нет. Не стоит. Я хотела прогуляться.

– Я прикажу подать вам плащ, – кивнул Уалькэёз, забирая документы из рук девушки. Когда он вышел, наступило молчание. Валькэзи хищно уставился на Милу и улыбнулся во все – сколько бы их ни было, а казалось, что их слишком много, – зубы, отчего стал походить на пиранью.

– П-приятно было познакомиться, – по возвращении черноволосого кивнула девушка и выбежала, на ходу натягивая принесённый им плащ.

Глава 5

Глава 5.

На улице по-прежнему было пасмурно. Выйдя за ворота, Мила вдруг осознала, что находится неизвестно где. Как добраться в крепость? Нужно ли вообще идти туда? Воспоминания о тюрьме вызвали холодок, побежавший от шеи до самого солнечного сплетения.

Вокруг был только лес, укрывающий девушку ото всех сторон света. Густые деревья росли криво, но всё же тянулись высоко-высоко вверх, закрывая обзор. Пару раз оглядевшись вокруг и не увидев ничего, кроме одного и того же пейзажа, Мила решила обойти поместье. Справа она обнаружила протоптанную дорогу, по которой и решила двигаться.

Тёмные зелёные деревья окружали. Птиц слышно не было. Под пышными елями пробегали рыжие белки, тут же скрываясь в густых ветвях. Было довольно тихо, тепло и уютно, и потому вскоре Мила шла уже в приподнятом настроении. Но недолго: через час она устала, стопы заболели, живот заурчал, стало откровенно скучно. Хоть серые пейзажи и завораживали своей таинственностью, на них (скорее даже на него, потому что со всех сторон был один вид) приятнее было бы смотреть с чашечкой чая в руках, а не с недовольством на лице. Мила не знала, сколько шла, не знала, куда. Это раздражало, злило. Хотелось ругаться, драться, кричать и одновременно молча и неподвижно лечь на неопределённый срок прямо на траву.

И вот случилось страшное – развилина. Дорога расходилась в три стороны в виде куриной лапки. По считалочке Мила выбрала идти направо. Дорога там была не так хорошо протоптана, как предыдущая, и потому ноги заплетались и путались. Трава была светло-зелёной и будто бы даже свежей, что удивляло в начале осени.

– Кусты да леса… и ни одного дома!

– Вы ищете мой? – тихо спросил мужской голос. Девушка вздрогнула от неожиданности. В нескольких шагах стоял мужчина, который вчера наблюдал за её попытками вырваться из рук Влада, – Приму за честь сопровождать вас, – мягко проговорил, чуть наклонив голову в знак приветствия, – Ваше величество. Моё имя Мануэль.

– Ми… Эмилия.

– Смею предположить, посещение моего дома является целью вашей прогулки.

– Вы ошиблись, – железный тон напугал даже её, и девушка поспешила исправиться:

– Я иду в замок.

– Он находится в противоположной стороне.

Мила остановилась, отчаянно проклиная всё на свете. После длинного внутреннего монолога, состоявшего из ругательств, она посмотрела на Мануэля:

– Ваш дом далеко?

– Около десяти минут пути.

– А крепость? Или замок… что там…

– Около семи вёрст по этой дороге.

– Тогда можно… напроситься к вам на чай? – она давила из себя доброжелательность, хотя хотелось обматерить Мануэля, бросившего её вчера, всеми плохими словами мира. Даже если окажется, что он ни в чём не виноват.

– С удовольствием приму почётного гостя, – он чуть склонил голову в знак уважения.

– Отлично… как там вас зовут?

– Мануэль Медник.

– Вы же не опасны? Хотя… ладно. Всё равно. Это вы позвали Влада? Вам же стало плохо… вроде.

– Моему подопечному.

– Тому парню? Элиту, кажется? Вчера он выглядел больным.

Мануэль согласился и повёл гостью в свой дом. Правда шёл он довольно медленно, словно они совершали вечерний променад…

– Зачем вы позвали доктора, если сами гуляете в лесу?

– Мы с господином Зелисом не ладим. Это давняя история, я хотел бы скрыть её от вас.

– Поэтому вы вчера не помогли мне? Не хотели прикасаться к нему?

– Мне искренне жаль… Я приношу свои извинения, хоть они и не принесут вам покоя, – он смотрел глубоко в глаза, и Миле очень-очень захотелось поверить ему, – Я ни в коем случае не желал вам ничего дурного. Я также не считал нужным мешать Владиславу, ведь он выполнял требование его величества. Я был уверен, что он не доставит вам неудобств.

– Не знаю. Это как посчитать, – показушно-равнодушно пожала плечами, – Как минимум он меня сильно напугал. И вы тоже… Не убьёте ли вы меня случайно?

– Вы невеста короля. Я не имею права прикасаться к вам.

– Вот как? Тогда вы могли сказать это и в оправдание вчерашнего.

Мужчина долго молчал, и у девушки не осталось к нему ровно никаких чувств. Обида как возникла – так и сбежала, хотя след от неё неприятно жёг под грудью. Но то скорее были вопросы и непонимание, а не злоба или страх.

– Расскажите мне что-нибудь… сплетни, например. Я не хочу слишком много узнавать, но это молчание меня раздражает.

Медник улыбнулся уголками губ.

– Боитесь привязываться в связи со скорым уходом?

– С чего вы взяли?

Он не ответил. Несколько секунд они шли молча.

– Догадка, – вдруг сказал, глядя на собеседницу.

– И много у вас догадок обо мне?

– Довольно много…

Мужчина говорил спокойно, размеренно – поэтично, можно было бы сказать. Его движения были плавными, и шёл он уж слишком медленно, будто вышел на долгую прогулку. Хотя кто знает – может быть, это было правдой.

– Озвучьте одну, – попросила Мила.

– Вы выйдете замуж за короля.

– Пф! Ой, то есть да, конечно… если увижу его вообще…

– Я имею в виду, – он взглянул на неё медовыми глазами, – Вы действительно выйдете за него.

Мужчина определённо располагал к себе больше, чем предыдущие её собеседники. Смотрел открыто и внимательно, но не приближался слишком близко. Как и вчера…

– Почему вы так решили? – Миле стало интересно, что скажет этот странный человек.

– Вы полюбите его.

Она хмыкнула.

– Или вы будете так думать. Таковы мои предположения.

Мила посмотрела на него. Мануэль не улыбался. В глазах его читалось понимание и лёгкая усмешка. Не злобная, не воинственная, не насмешливая, а добрая. Такая обычно появляется у родителя, дающего маленькому ребёнку совет, которому тот наверняка не последует, и останется разочарованным.

– Вы молоды, – сказал он.

– И что?

– Мне казалось, у молодых в наше время на уме лишь любовь.

Мила нервно улыбнулась уголками губ. Потеря друзей; незнакомое опасное место, из которого Бог знает как можно выбраться; какой-то неизвестный жених с сумасшедшим братом; похищение. Конечно, время думать о любви! Ха-ха, дайте две! Угу…

Она не стала ничего говорить вслух.

– Вы тоже молоды, – улыбнулась она, – Если ещё бороду сбрить…

– Мне больше четырёх сотен.

– Ха. Вы шутите? Не смешно.

– Векдуши живут долго.

– Вероятно… для векдуша вы молоды? – она скривила лицо, пытаясь задать вопрос правильно, чтобы казаться знатоком в деле местных словечек, – У вас есть дети?

– Дочь.

– А ей сколько лет?

– Она младше меня шестнадцатью годами.

– О как… – Мила выпучила глаза. У него был ребёнок в шестнадцать лет? Она взглянула на мужчину, но не смогла представить на его месте подростка с младенцем на руках. Для неё это казалось полным кошмаром, который рассказывают непослушным детям. Плечи чуть передёрнуло. Она попыталась представить себя, затем Егора, Арину и Костю с ребёнком на руках. Получалось абсурдно. Ребёнок в её воображении держал другого ребёнка. По ходу мысли это превращалось в какое-то безумие, и младенец превращался в кого-то из их четвёрки, так что то Арина держала Костю, то Костя Милу, то она Егора, но смысл оставался таким же: одно не очень разумное существо держало другое, такое же не очень разумное.

– А жена?

– Никогда не было.

– Дочь… получается, внебрачная?

Мануэль кивнул.

– И это как-то… Ну… Нехорошо? Я не знаю, как у вас тут принято. У нас это так… средне: не хорошо и не плохо.

– Векдуши редко связывают себя узами брака.

Он говорил тихо, расслабляюще. Рядом с ним было довольно комфортно, будто со старым знакомым или с любимым учителем. Появилось ощущение, что всё, что Мила скажет или сделает, не подвергнется осуждению с его стороны.

– Тогда зачем мне предлагают выйти замуж? Меня принесут в жертву или съедят?

Мануэль на секунду задумался.

– Говоря откровенно, я не знаком с причинами его величества сделать вам предложение. Это сугубо его решение.

– И он вот так вот взял, – Мила начала говорить очень эмоционально, с искренним удивлением, выпучив глаза и повысив голос, – И просто позвал замуж первую встречную? Да мы даже не встречались ещё… Он у вас нормальный? Никаких странностей не проявлял? Я, честно, ещё не познакомилась с ним, но у меня есть подозрение, что он очень похож на Валькэзи, – или как его… Уалькэёз? – А тот… сами знаете… странноватый…

– Я вижу в нём капли сознания при проявлении его странностей.

– Чего?

– Это делает его несколько… необычным. Интересным.

– Интересным? Скорее пугающим…

– С уверенностью могу сказать, что его необычная манера общения не выходит за рамки приличия. Если он и выглядит полным безумцем, он всё ещё является прекрасным векдушем и наследником трона. У меня нет никаких оснований полагать, что он не справится с этой ролью.

– Вы точно говорите про того Валь… Уаль…? Он при мне начал избивать женщину…

– Избивать женщину? – удивился Мануэль.

– Деаль.

– Ох… Драки между векдушами… как бы сказать… главная забава. Ни один праздник не проходит без них, ни один день… Конечно, повседневные битвы – это лишь тренировки. Они разбавляют скуку.

– Но они дрались так… жестоко…

– Со стороны выглядит совсем иначе. Судить можно только по результатам битвы. Кто победил, позвольте узнать?

– Не знаю… Я ушла. Но мы встретились у Зелиса, и они… выглядели нормально, ни царапинки – только грязные чуть-чуть совсем. Это странно… Хотите сказать, это было представление для меня?

– Не думаю. С вами были другие векдуши?

– Да… Их так много было… этих векдушей… У двух из них одно имя, – усилием ума Мила пришла к выводу, что векдуши – это национальность или раса.

– Уалькэёз и Валькэзи?

– Да. С чёрными волосами – Уалькэёз, я так поняла, а который мой «брат» странный – Валькэзи?

Мануэль кивнул. Мила поклялась запомнить их имена.

– Стиль Валькэзи довольно агрессивен… Впрочем, они могли подлатать раны после битвы.

– Типа… щёлкнул пальцами, и здоров?

– В общих чертах… да. Это наша особенность. Однако любая способность отнимает силы. Чем глубже рана, тем дольше она заживает…

«Логично», – пронеслось в голове.

– И тем больше сил нужно вложить в её заживление, – закончил Мануэль, – Не припомню, чтобы Валькэзи овладел своими способностями достаточно хорошо для быстрого восстановления… По щелчку пальцев ничего не произойдёт.

– Но это может быть? – в голову девушки закралась мысль, что от при таком «здоровом» раскладе у неё нет шансов на побег из замка.

– С каждым днём мы учимся управлять собой.

– Не пора бы освоить свои же силы полностью? За такое время можно было бы. Сколько в среднем вы живёте?

– Около пятисот лет… Всегда есть чему учиться, ваше величество. Я чувствую, что лучше контролирую свои силы после медитации. Мне нравится слушать голос природы. Она успокаивает меня.

– Вы не выглядите сильно обеспокоенным, – Мила оглядела мужчину с ног до головы.

– Мы вновь отошли от темы…

– Какой?

– Мы говорили о… вашем женихе?

– Да-да, – бездумно согласилась, – Что там с ним?

– Вы боялись, что он будет похож на Валькэзи.

– А он не похож?

– Абсолютное «нет».

– И какой он?

Мануэль задумался.

– Думаю… вам стоит встретиться с ним лично.

Мила промолчала в ответ, недовольно сведя брови.

– Он одинок. Несмотря на многочисленных родственников и подданных, он хочет создать собственную семью. Конечно, это не только его желание. Оставаться без наследника крайне опасно… Впрочем, Валькэзи прекрасно справился бы с ролью короля.

– Желание иметь наследника никак не описывает человека.

– Звёзды предсказали ему скорую свадьбу с девушкой из другого мира.

– И что? Я одна здесь с другого мира? Других нет?

– Вы сразу отказываетесь от предложения?

– Естественно. Я же не знаю его!

– Это легко исправить.

– Но всё-таки почему я?

– Владислав обещал привести невесту для короля.

– Этот придур…? Он?

– Признаться, я не вполне осведомлён, о чём они с его величеством договорились, однако Владислав обязался найти вас.

– И почему именно я?

– Лишь они знают ответ.

Мила задумалась. Ей польстило, что сама Судьба уготовила ей такое высокое положение в обществе, но с чего вдруг она и есть нужная невеста, когда она вообще никакая не невеста? Её выбрали наугад, в этом нет сомнений! Влад просто-напросто подставил её! Он ещё получит своё от этого решения…

Дальше: это вообще что-то значит? То, что тут все знают её и обращаются к ней, как к будущей королеве… Она же ничего не будет должна за это? Можно будет спокойно уйти в закат в любое время? Или её запрут на замок? Она нужна для свадьбы и рождения ребёнка или её съедят в полнолуние? Может быть, она нужна для ежегодного жертвоприношения во имя какого-нибудь демона, чтобы векдуши жили вечно? Кто может ей всё рассказать?

– Но почему Влад… так решил? – в который раз озвучила она вопрос.

– Цвет волос, может быть. Вы ему понравились.

– Нормальный цвет, – Мила покрутила в руке прядь, разглядывая потускневший фиолетовый цвет на кончиках, который уже стал сиреневым.

– Не для нас, – покачал головой, – Признаться, у нас были догадки о вашем… необычном происхождении. Выдвигались предположения о том, кем вы будете. Ведьмой ли, люни или другим существом. Многие делали ставки.

– Но король же может мне отказать? То есть вот сейчас мы встретимся, я ему не понравлюсь, и он меня отпустит. Так может быть?

– Вполне, – Мануэль улыбнулся, – Я не предсказатель.

– Вы тоже делали ставки на его будущую жену?

– Нет. Этим занимаются либо молодые, либо глупцы, – он пожал плечами, – Вероятно, звездочёт многое рассказал королю. Мы же знали о вас несравненно мало. Я поступаю неверно, отвечая за всех разом, однако мне кажется это уместным, – он задумался, – Я более чем уверен в этом.

– Ладно… Но я всё равно не пойду замуж за первого встречного. За второго тоже не пойду. За третьего… может быть.

– Значит, вы будете тянуть до того момента, пока наш король не перестанет быть «встречным»?

– Естественно. Вдруг он по ночам детей ест?

Мануэль удивлённо посмотрел на неё, а потом рассмеялся.

– У вас странные представления о королях.

– Всё из книг…

– Интересные книги. Если вас не затруднит, поделитесь ими со мной. Я люблю читать на досуге.

– Обязательно…

Он добродушно улыбнулся, чем вызвал ответную улыбку у собеседницы.

– Прошу вас не обращать внимание на беспорядок в моём доме.

– Не буду. Вы не видели мою комнату…

– Я бы не посмел её увидеть. Так о чём же шла речь?

– О короле.

– Да… Вы и исполнение ваших желаний полностью зависимы от его величества. Он является вашим покровителем на наших землях. Не стоит так быстро отказывать ему: не лишайте себя покоя.

– Но я же не могу согласиться!

– Потяните время. Не принимайте предложение, пока не будете уверены в ответе. Не говорите о своём намерении отказать. Я не сомневаюсь в том, что его величество примет любой ваш ответ, однако… Не торопите события. Когда вы примете решение согласиться, хорошо подумайте, что может ожидать вас за красивой короной и высоким титулом.

Мила на секунду задумалась.

– Он всё-таки ест детей, да? – переспросила, вызвав улыбку на губах собеседника.

– Нет, но у него свои странности.

– Какие, например?

– Вы не хотите узнать у него? Правильно ли я понимаю – помолвка состоится завтра?

– Завтра? – Мила остановилась. Она этого короля в глаза не видела, а помолвка уже завтра?! Он явно сумасшедший! Надо бежать… бежать… Но куда? И как? За такое короткое время она никого не успеет найти – ни Арину, ни Костю, ни тем более… Хотя Егора как раз можно успеть навестить… Как там сказал Уаль…Валь… черноволосый? Егор сидит у орлов? То есть спокойно себе живёт и не собирается возвращаться домой, да? Или это Мила уже надумала? Боже, а вдруг с ним тоже какие-то проблемы? И поэтому он не хочет говорить им? И вернуться не сможет? Вдруг он смертельно ранен? Пленён? Умер?

Она глубоко вдохнула.

– Завтра так завтра… Но только помолвка. Я не выйду за него.

– О помолвке знают все государства.

– Не сомневаюсь…

– Поэтому вам следует быть более осторожной. Теперь у вас прибавится врагов. На вечере будут исключительно векдуши. Часть из них примет вас, остальные сделают вид. Недоброжелатели нашего короля станут и вашими. Они будут пытаться уничтожить вас, однако… – он посмотрел на Милу, – У меня есть чувство, что вы справитесь.

Девушке это польстило, хотя она чувствовала подвох. Ей в колледже однажды нечто похожее сказали и заставили делать проект…

– Если вас это успокоит, я могу посоветовать сделать вид, что вы доверчивы и наивны. Притворитесь покорной. Создайте впечатление беззащитной и слабой девушки. Это облегчит вам жизнь.

– Всё настолько плохо?

– Не пугайтесь, по большей степени вас будут ненавидеть тихо.

– …Спасибо. Мы не договорили о вашей возлюбленной, кажется… Или дочери.

– Вероятно. На чём мы остановились?

Мила пожала плечами.

– Моя дочь – лучший боец королевства, – дал короткую сводку Мануэль, умудрившись не похвастаться.

– Ого. Вы тоже?

– Я не признаю насилие.

– Ну да… А её мама?

– Она была человеком.

– Стойте, она полувек…душ?

– Кто?

– Она же… Наполовину человек, нет? Ваша дочь.

– Нет. Она векдуш.

– А как же смешение кровей? Моя подруга, например, наполовину русская, наполовину – или на четверть – азербайджанка… и ещё кто-то…

– Наша кровь сильнее человеческой. В ней течёт яд, поглощающий всё на неё непохожее, и дети не могут быть людьми.

– А как…

– Сроки вынашивания сокращаются, ведь ваши тела не могут выдержать длительную пытку. Они слабее, и оба организма не могут существовать вместе: ребёнок медленно истощает мать. По этой причине, когда он наконец может самостоятельно существовать – около шести месяцев, – то пытается всеми силами избавиться от чужого тела, к которому прикреплён.

– От матери? – Мила с придыханием озвучила мысль, выпучив глаза.

– Да. В самых редких и сложных случаях вероятность выжить женщине не представляется, как и в обычных человеческих родах. Благо, у нас есть шанс спасти мать, заранее обратив её в векдуша. Многие другие расы к этому не способны…

– И вы… не успели? – Мила с сожалением посмотрела на него.

– Я не пытался.

– Что?

– Если вы решили, что я безумно любил ту женщину, вы ошибаетесь. Взять на себя бремя ответственности за обращённого не лучший вариант для молодого векдуша.

– Но она же из-за вас, по сути…

– Не спорю. Однако у всех есть свои мотивы и цели. Не буду лгать, я испугался. Но я не хотел обращать её. Бесспорно, я загубил её едва начавшуюся жизнь… Но это решение я принял со всей ответственностью.

– И что было дальше? Что сказала её семья?

– После похорон её родственники выдвинули требование обратить всё их семейство. Мать Мише придумала план, по которому я должен был жениться на… не помню… не помню имя… на ней после новости о её беременности. Дальше – обратить её и – не знаю, каким образом, – всю её родню.

– Что за… – Мила скривилась, изображая одновременно удивление и недовольство.

– Не имею понятия, почему они сочли меня достаточно благородным для этого…

Мила оглядела его с головы до ног.

– Ну, вы приятный мужчина. Опрятный. Борода… С виду очень даже благородный.

Он задумчиво смотрел перед собой:

– На деле оказалось не так.

– Им не надо было так много хотеть, – фыркнула девушка, – Это уже наглость.

– Вы поддерживаете меня в этой ситуации? – удивился Мануэль.

– Абсолютно. И сделала бы абсолютно так же. Что они о себе возомнили? Это вообще… похоже на то, что вас использовали.

– Мне казалось, я достоин лишь осуждения… Тем более от вас. Она была не многим старше. Ей было около… восемнадцати или… девятнадцати…

– А уже такая стерва, ха, – усмехнулась Мила, – Но, наверное, она была красивой.

– Да, вы правы. Она была красива. Сейчас я не вспомню её внешность, но скажу, что Мише похожа на неё.

– Я смогу её увидеть?

– Завтра я познакомлю вас.

– Хорошо. А Элит? Он ваш приёмный сын?

– Да, но об этом я могу рассказать вам чуть позже.

Они приблизились к поляне с небольшим домом, который был раза в четыре меньше поместья Зелиса. Вокруг не было ни цветов, ни деревьев – лишь одна зелёная короткая трава.

– Я всегда мечтал иметь сад, однако в этом месте часто устраивают бои. Выращивать что-либо не имеет смысла: всё вскоре будет разрушено.

– Они не могут драться в другом месте? – недовольно пробурчала девушка, ожидавшая увидеть нечто большее, чем просто поляна с домом. Как минимум роскошный фонтан, как у Зелиса, особняк и забор вокруг.

– Векдуши меряются силой везде.

– Им делать нечего?

– Большинству.

– Ну а… Зелис богаче вас?

– Ни в коем разе, – Мануэль даже головой мотнул, – Состояние моей семьи осталось на юго-западе. Мише проводит там большее время своей жизни, а мы с ней… не ладим. Мне нравится это место. Когда-нибудь оно заиграет новыми красками… Я бы хотел этого. Но время не пришло.

Они перешли с тропы на траву и направились к небольшому крыльцу. В окнах не горел свет. Массивная дубовая дверь, обшитая чем-то с другой стороны, бесшумно отворилась, впуская их в узкую прихожую.

Дом внутри сильно отличался от особняка Зелиса. Места было намного меньше, и его заполняло множество различных вещей: от красиво изогнутых подсвечников до криво сложенных в стопки листов и смятых бумажек на комоде и полу. В доме было тепло. Очень тепло. Мила даже не заметила, как замёрзли пальцы на руках, и почти сразу после входа в помещение ей стало жарко и захотелось снять с себя верхнюю одежду.

Пахло едой: чем-то мясным и пряным. Вдруг безумно захотелось есть. Всё тело ныло, живот издавал протяжные вои, испугавшие как Мануэля, так и саму хозяйку звонкоголосого певца. Мужчина предложил отобедать в гостиной, говоря о непрезентабельном виде столовой, которую он занял под одну из своих мастерских.

– Чем вы занимаетесь? – спросила девушка, следуя за мужчиной в глубь дома и стараясь ничего не задеть в узких заставленных коридорах. Векдуши – за исключением Влада с его огромным особняком, – видимо, не любили простор, а потому здесь и в крепости – которая судя по всему была замком короля – всё казалось маленьким и тесным.

– Чаще пишу портреты. Редко – пейзажи, но для них нет времени: Элита нельзя оставлять одного.

– Из-за болезни?

– Да. Ему сложно дышать… приступы участились, – он завёл девушку в небольшую гостиную, почти всю коричневую, заставленную каким-то хламом. Они уселись в кресла напротив камина с потрескивавшими дровами. Свет в комнате горел, хотя внутри никого не было. Вдоль стен стояли деревянные книжные шкафы, пол украшал узорчатый ковёр с красно-золотыми цветами; тяжёлые шторы не закрывали окна и были собраны по их краям, служа красивым их обрамлением. Свечи, хаотично расставленные по комнате, добавляли атмосфере уют, беспорядок и своеобразный шарм.

Мила невольно подумала о том, что ей не хотелось бы покидать этот дом и выходить на улицу. Всё в комнате – от криво собранных штор до валявшихся шахматных фигурок на полу возрождало в девушке покой и умиротворение. Мануэль отлично вписывался в цветовую гамму: даже его одежда была светлого коричневого и бежевого оттенков. На секунду Миле взбрело в голову, что она нарушает всю гармонию, царившую в гостиной, своим внешним видом, но, посмотрев на безмятежное лицо Мануэля, она отогнала эту мысль.

– Скажите, – начала она, – Уже поздно? Или ещё день?

Мануэль медленно поднялся с места и прошёл до камина. Отодвинув стопку листов так, что они посыпались на пол и часть их угодила в огонь, он взял в руки небольшие часы и вернулся на место, ставя находку на шахматную доску, разложенную на столике.

Половина первого. Довольно поздно для завтрака, идеально для обеда. И как раз через пару минут перед девушкой на ту самую несчастную шахматную доску поставили тарелку с большим куском мяса и овощами.

– Вы знаете, что только что сделали? – спросила она после первой пробы предложенной еды, – Вы меня покорили…

Мануэль улыбнулся, в глазах его не было на это и намёка. Он был весьма задумчив, и видел перед собой не её, а то, что было в его голове.

– Это очень, очень вкусно, – прожевав очередной кусок мяса, сказала девушка, – Вы едите человеческую пищу? Или готовите для Элита?

– Векдуши едят, – ответил Мануэль, – Если вы это имели в виду. Но не я. В этом доме готовят исключительно для Элита. И для гостей, – добавил он, когда Мила поперхнулась, почувствовав себя нахлебником.

– А как Элит попал к вам? Он такой… забитый, что ли?

– Я нашёл его в лесу. Младенца выбросили за ненадобностью…

Мила молчала, жуя, и потому мужчина продолжил:

– Мы с Мише полагаем, что за несколько дней он так сильно измучил родителей своим криком, что они решили избавиться от него. Тогда я не знал, что следует предпринять: мальчик был слишком маленьким, слабым… Я принёс его домой, – Мануэль замолчал, будто обдумывая, имеет ли Мила право знать правду, – Разумеется, на тот момент я не имел понятия о том, как он попал в лес. Я отыскал его родителей… Мать оказалась блудницей. Отец – женатым человеком, хозяином таверны. Они отнесли Элита в лес, потому что он мешал гостям криками и плачем… Я вернулся домой, пригласил Мише, просил её совета, – он замолчал.

– И что она сказала?

– Оставить его.

Мила кивнула. Мануэль продолжил:

– Элит вырос у меня. Я никогда не скрывал, кем были его родители, и не запрещал навещать их… И он ходил. Возвращался с ранами, но продолжал ходить. Я угрожал его отцу, но тот будто не видел опасности. Его затуманенный алкоголем разум утратил способность мыслить…

Он умер, когда Элиту было девять. Мать до сих пор работает на Портовой улице. Удовлетворяет мужчин за выпивку… Элит не может ходить к ней так часто, как хотел бы. Я понимаю его желание быть рядом с матерью, какой бы она ни была, но я был бы спокойнее, если бы Элит забыл о ней…

– Но он не сможет. Давайте мыслить логично: она ведь в один момент тоже умрёт, – рассуждала Мила, – А он… как я поняла, вы сделаете его векдушем?

Мануэль не ответил. Девушка продолжила жевать.

– Всё решит время, так зачем переживать? – бесчувственно сказала она, пожав плечами, – Вы же научились этому за столько лет? Просто подождите. И чувства Элита изменятся, и его восприятие… Тем более здоровье сейчас с проблемами… Он, может быть, чувствует себя слабым, беспомощным ребёнком, хотя ему уже двадцать два. Ему нужна психологическая помощь, понимаете? Поговорить по душам, может быть. Моральная поддержка какая-нибудь…

Мануэль слушал её, глядя на камин. Может быть, и не слышал вовсе…

– Он, кстати, и выглядит младше меня… Это, наверное, семейное? – она ухмыльнулась сама себе, не замечая ответной улыбки собеседника.

– Никогда не мог угадывать возраст. Понимал лишь то, что я стар.

– А вы самый стар… взрослый в этом королевстве?

– Отнюдь.

– Мм… – Мила прожевала очередной кусок мяса. Мануэль с вопросом посмотрел на неё. Она улыбнулась и положила столовые приборы на тарелку с нетронутыми овощами, – Вы, кажется, говорили о рисовании… Покажете мне?

Она резко встала, воодушевлённая приятным послевкусием во рту. Мануэль в ответ на порыв девушки перенял часть её энтузиазма и уверенной походкой повёл прочь из комнаты.

Через пару недлинных и захламлённых тёмных коридоров находилась столовая, отобедать в которую Мануэль не пригласил гостью. И было понятно, почему. Комнату заполнили картины, преимущественно закрытые полотнами. Все они стояли вдоль стен в несколько рядов, закрывая собой друг друга. Некоторые лежали сверху, некоторые – на полу. Мебели не было. Место больше напоминало склад или чердак для ненужных вещей. Единственным источником света была свеча, взятая Мануэлем в гостиной.

– Мрачновато, – вынесла вердикт Мила, подойдя к ближайшим картинам. Взяв первую в руки, она сняла с неё лёгкую светлую ткань.

На холсте была изображена поразительной красоты женщина. Она стояла спиной к смотрящим и оглядывалась через плечо, окутывая пустым взглядом. Плечи и спина её были обнажены. Светлые волосы – собраны в высокую причёску. Бледные губы приоткрылись и, если сравнивать с мраморной белизной кожи, даже казались яркими. Выражение лица было совершенно равнодушным. Таинственное безразличие, которым веяло от картины, заставляло рассматривать каждую её деталь, каждый мазок на ожившем холсте, но взгляд всё же невольно возвращался к пустым глазам.

– Кто это? – восторженно вздохнула Мила, не в силах оторваться от портрета. Она была уверена, что женщина на картине была богиней. Или королевой. Как минимум принцессой. Невероятная красота её поражала, и Мила не верила, что женщина существовала в реальности.

Мануэль, державший около Милы свечу и бессмысленно глядящий на неё, перевёл на картину свой едва заинтересованный взгляд. Он медлил с ответом, долго всматриваясь в прекрасное лицо, будто не узнавая его. Наконец он приоткрыл рот и тихо сказал:

– Моя дочь.

В удивлении Мила уставилась на векдуша, не находя сходства между ним и женщиной с портрета. В своей голове она уже представляла дочь Мануэля. С такими же медными волосами и глазами – впрочем, можно честно признаться: она представляла точную копию самого Мануэля в женской версии.

Но его дочерью была недостижимая богиня с портрета. И звали её Мише. Мила ужаснулась. Почему именно это имя? Неужели в мире не нашлось более подходящих имён? Более изысканных, более таинственных, да более любых в конце концов?

Девушка ещё раз осмотрела картину. Прекрасная Мише всё так же равнодушно глядела в ответ. Из-за полуприкрытых век невообразимо сложно было различить цвет глаз. То ли зелёный, то ли белый, то ли золотой. А может, и всё вместе.

– У вас определённо получается делать детей, – выдохнула она и поставила портрет на место.

Следующим в руки попал холст с великолепным пейзажем. Изображенное на нём чёрное небо искрилось бесчисленным количеством звёзд. Края полотна закрывали пышные ели, тянущиеся ввысь. Миле казалось, что она находится внутри картины – лежит или сидит на мягкой траве, обдуваемая прохладным ветром, и изучает звёзды. Посередине небо изрезалось несколькими тонкими белыми полосами, слившимися в созвездие. У девушки даже зазвенело в ушах, когда она представила метеоритные тела, с невообразимой скоростью рассекающие атмосферу. Всё-таки космос был её слабостью…

– Красиво, – тихо сказала, ставя картину на место, – Вы рисуете по заказу или по наитию?

Мануэль ничего не ответил. Мила потянулась за следующим полотном. На нём была девушка по колено в воде. Она держала в руках подол светлого платья. Позади неё, на берегу, полыхал костёр. Несколько девушек, одинаково одетых, сидели вокруг него и, кажется, плели венки. Им явно было весело: двое застыли в позах с открытыми от смеха ртами, остальные улыбались.

Мила вернулась к девушке в воде. Эмоции на её лице не были похожи на те, что были у её подруг. Растерянность, непонимание. Безысходность плескалась в глазах.

– Что это за картина?

– Сцена прощания. Эту девушку, – он указал на стоящую в воде, – Выдают замуж. Сёстры плетут ей венок, который она должна пустить по воде в знак ухода в новую семью.

– Она не очень-то рада…

– Она ещё не видела жениха. «Он богат и стар» – всё, что ей сказали. Хорошая партия для девушки без приданого, – он замолчал на секунду, – На этой картине изображён её последний вечер. Она утопилась ночью.

– Боже…

– Замуж вышла её сестра, – Мануэль указал на одну из сидевших на траве девушек, – У них родилось два сына.

– Откуда вы это знаете?

– Я знал жениха. На тот момент ему было сорок два, я не имею понятия, почему его называли старым… Он был опрятен, умён, ничего не жалел для жены… – пожал плечами, – Так сложились обстоятельства…

Мила попыталась скрыть своё возмущение от его слов и отвернулась, чтобы поставить картину на место. Фразы, подобные таким, как «так сложились обстоятельства», «ничего нельзя было сделать», вызывали в ней отвращение от оправдания бездействия. Собственного или чужого. Как будто кто-то пытался что-то сделать для предотвращения пагубных ситуаций. «Она сломалась, так получилось», «Я видел, как вашего сына избивали за школой, ничего нельзя было сделать», «Мы переезжаем и не спрашиваем твоё мнение об этом. Так сложились обстоятельства».

«Не сложились», – в подобных ситуациях думалось Миле, – «Ты просто ничего не сделал, чтобы этого не было». А вообще, ей повезло: такое случалось в её жизни крайне редко. «Всё от бездействия, – обычно бормотала она, – Значит, надо что-то сделать…». Зачастую от её действий становилось только хуже, и ей на помощь спешила Арина, пытавшаяся разобраться в навороченных Милой делах. Выход из ситуации они находили всегда, и поэтому девушка искренне верила в то, что её мысли насчёт действия и бездействия верны.

Она потянулась за следующим полотном. Оно было тёмным и не имело чётких линий, поэтому свечи было мало для того, чтобы различить что-либо.

Мила взяла другую картину. Изображение войн никогда не вызывало у неё особых чувств. Она вообще предпочитала проходить мимо таких картин. Но сейчас ей показалось неуместным, только взяв очередное полотно, отложить его. И потому она мельком прошла по нему взглядом и уставилась на свой большой палец. Ноготь был сломан. И как она не заметила раньше? Вероятно, тогда ей было всё равно, но сейчас стало стыдно и даже больно.

– Забавно, – отвлёк от размышлений Мануэль, – Люди готовы убивать друг друга за всё… – он замолчал на пару секунд, – Это последняя битва Светлой войны…

– Странное название, – усмехнулась девушка, так же не глядя на полотно.

– Да… – Мануэль долго всматривался в свой же рисунок, – Последние дни, когда свет падал на нашу землю…

– Вы хотите рассказать мне какую-то душещипательную историю? Ладно…

– Больше четырёх сотен лет назад люди объявили нам войну. Вернее сказать: напали. Из-за предательства векдушей восточных земель…

– Кого? – прищурилась девушка, не сумев сдержать язык за зубами. Мануэль замялся, вспомнив, что собеседница не была осведомлена об истории их королевства.

– Река Алькэ, – начал он, – Разделяет наше государство на три континента. Ранее на каждом из них были королевства – Северные и Западные земли, а также отдельная община, состоявшая из нескольких семей, не имевших ни названия, ни правителей. Эту часть именовали Восточными землями.

Он перевёл дыхание, всматриваясь то ли в полотно, то ли в свои мысли.

– Между нами не было хороших отношений. Мы знали об их зависти к нашим правителям и богатствам. Мы ожидали предательства, и оно случилось. Восточные векдуши позволили врагам уничтожить часть наших кланов. Люди пришли ранним утром с востока. Они разрушали всё на своём пути, выбрасывали векдушей на улицу, под палящие лучи светил, были безжалостны даже к детям… – Мануэль дрогнул, – Мише было восемь. Она была на юге Северных земель, у семьи… семьи… – он нахмурился, – Не вспомню… У моих погибших друзей…

К полудню на юг прибыли тысячи кораблей. В дома врывались, но, безусловно, справиться с векдушами внутри никто не смог. Тогда они разрушали здания…

– Вы умираете от света? Как вампиры?

– От света Церара, отражённого от Вира, – как будто объяснил он, – К сожалению, я не знаю, кто такие вампиры.

– Это вымышленные существа. Не важно. Продолжайте.

– Люди… разрушали здания… Однако везде есть предатели. Несогласные с волей человечьего короля в тот день всеми силами пытались предупредить нас, помочь… Одним из них был граф по имени Домиль. Его отряд штурмовал дом, где гостила Мише. Он спрятал её в сундуке, который забрал себе при делении имущества.

А́лиш, наш король, поцелованный светом, жил на западе, у границы двух им объединённых земель. Когда люди подошли к Северному Дворцу, он выступил в одиночку, ведь единственный мог находиться под светом Вира и Церара. Но он был слеп. Рождённый от союза правителя Западных земель и наследницы Северных, он имел полностью чёрные, незрячие глаза. Он вышел к людскому королю и предложил провести переговоры. Человек отказался, рассмеявшись. Тогда Алиш призвал старого беса, по своей глупости заключившего сделку с родом западных королей тысячелетия назад.

Они пришли к новому соглашению: дитя Тьмы возвращало свою свободу в обмен на желание векдуша. Алиш подписал договор, скрепив его кровью, и небо заревело. Гром оглушил землю, небо стремительно потемнело. На месте нашего повелителя осталась лишь его корона. Бес забрал его во Тьму…

Векдуши уничтожили всех, кто напал на них, оставив в живых только своих спасителей. Королевой в тот день стала младшая сестра Алиша, Алина. Впоследствии она вышла замуж за Домиля, а все земли, населённые векдушами, было решено объединить в одно королевство под её короной.

Мила поставила полотно на место. Развернулась и пошла к другой стене, надеясь таким образом сбросить тяжесть ненужных знаний. Мануэль проскользнул мимо неё и взял свободной рукой картину из самой середины наваленных на стену полотен.

– Эскиз портрета элийского принца, – мужчина грустно улыбнулся. Несколько секунд он неотрывно глядел на картину, изучая её, – Первый эскиз. Идею не приняли. «Недостаточно величественно» изображено. «Мазки хаотичны, искажающи; волосы растрёпаны; лицо печально и бледно; величие утеряно, могущество преуменьшено, работа дёшева»… И всё же я думаю… Я уверен – это одна из любимых его картин. Критика верна, но… эта неподдельная искренность… – Мануэль мягко улыбнулся, выражение его лица стало умильно-ласковым, взгляд потеплел, – Такую искренность могут показать немногие. Оголить свою душу… Насколько ему было тяжело, что он открыл самое сокровенное мне? – восхищение в его голосе сплелось с горечью, – Я ненавижу писать портреты. Узнавать чужие тайны, раскрывать их суть… У меня была другая картина, – Мануэль хотел было вернуть полотно на место, но, вдруг опомнившись, вручил его девушке. Немного погодя он отдал ей и свечу, а сам кинулся к другой стене на поиски.

Девушка взглянула на портрет. В глаза бросилось выражение лица – не просто печальное, как описал его Мануэль, а страдающее, молящее. Уставшее.

По телу пробежала дрожь. Давящая на сознание жалость зародилась в девушке и взгромоздилась на шею тяжёлым камнем. Плечи чуть поднялись.

Молодое приятное лицо было обезображено страданием, искажено неизвестной мукой, но глаза… глаза были пусты, безжизненны, будто юноша привык испытывать те эмоции, и выход их наружу не облегчил боль. Он сидел на кровати в явно неудобной для него, напряжённой позе. Будто не хотел, чтобы художник изображал его, но в то же время не мог противиться.

– Я сожалею, что написал этот портрет, – вдруг сказал Мануэль, подходя к девушке с картиной в руках, – Моим желанием было приблизить его к подданным, раскрыть его суть… Итог был неутешительным. Видели бы вы его глаза, когда я показал ему… Он был поражён. Это было удивление, смирение, жалость… Такую печаль доселе я не смел изображать. Ему понравилась моя работа. Я уверен. Если вы когда-нибудь прикажете мне написать портрет… – он выдохнул, – Будьте аккуратны. Я могу забраться глубоко в вашу душу, и мы оба застрянем в ней. Нам будет крайне неловко. Вероятно, и чрезвычайно неприятно.

Он забрал портрет принца и передал Миле другую картину. На ней был изображён бал. Богато одетые мужчины и женщины замерли в танце, позволяя рассмотреть их наряды. Пёстрые, яркие платья смешивались с такими же пёстрыми костюмами. Улыбающиеся весёлые лица не вызывали в Миле никаких эмоций. После знакомства с портретом элийского принца она чувствовала опустошенность и дискомфорт где-то внутри. Дальше смотреть на картины не хотелось. Девушка извинилась и вышла из столовой-мастерской. Мануэль проводил её понимающим взглядом.

Узкие загромождённые коридоры были настоящими полосами препятствий. Путая входы и входы, запинаясь о разбросанные предметы, Мила бродила по чужому дому, чувствуя неловкость каждый раз, когда она заглядывала не в ту комнату. Дом был пустым и тихим, но это лишь добавляло ему уют. Тёмные, будто спящие, комнаты создавали атмосферу таинственности. Хотелось завалиться в ближайшую из них и, укутавшись в одеяло, провалиться в сон прямо на полу.

– Мануэль! – громко воскликнула девушка, – Подойдите, пожалуйста!

В миг мужчина оказался рядом.

– Я заблудилась… чуть-чуть… – промямлила та. Хозяин дома вежливо улыбнулся.

– Желаете попробовать элийский чай? – вдруг спросил он, встав рядом с девушкой и направив её в нужную сторону.

– Можно. Что за чай?

– Успокаивающий.

Мила скривилась.

– Успокаивающий чай меня раздражает. Есть другой?

Мануэль улыбнулся.

В камине по-прежнему потрескивали дрова. Мила только сейчас заметила служанок, которых подозвал к себе хозяин дома. Удивило то, что они вообще были. При таком бардаке… Но хозяина, вероятно, всё устраивало. Мила не стала спрашивать, как к этому относится Элит, потому что перед глазами вдруг возникла собственная комната, и дом Мануэля по сравнению с ней… конечно, не был самым чистым местом на земле, но не был и свалкой. Это всё творческий беспорядок… За такие шедевры, созданные его руками, всё простительно.

Чай был вкусным. Нежным и ароматным. Только вот по запаху он был ягодным, по цвету – зелёным, а по вкусу – молочным с кислинкой. Такое сочетание казалось заманчивым, и потому успокаивающий чай не раздражал и даже не успокаивал, а приводил в замешательство. Мила ошалелыми глазами смотрела на Мануэля, на чашку, на камин, на потолок, на пол, на стены – на всё одновременно.

– Не обращайте внимание на его необычный вкус, – мужчина отпил из своей чашки, – Скоро вы уснёте. Вам приготовили комнату.

Мила сидела, выпучив глаза и глядя на пол. Она не понимала слов Мануэля, потому что была занята собственными размышлениями. Откуда-то взявшаяся энергия хотела выйти наружу, но девушка сдерживала её, тихо потягивая чай.

– Его величество вскоре заберёт вас, – эти слова тоже пролетели мимо.

Двадцать минут пролетели как одна. Мила не понимала, как в её чашке всё ещё оставалась жидкость, если она всё это время пила, не выпуская фарфор из рук.

Вся энергия, взявшаяся из ниоткуда, туда же и вернулась. Девушка почувствовала усталость, голова туго соображала. Мануэль довёл её до одной из спален, где девушка укуталась в одеяло и задремала.