Читать книгу: «Разбитое зеркало Алисы»
Акт 1
Пролог
Алиса, дрожащими руками, нащупала ручку, потянула на себя. Тяжёлая дверь поддалась. Она выскочила на крыльцо в одних носках, схватив кроссовки в руки, не помня себя, и побежала по дорожке, не оглядываясь. За спиной донеслись сдавленные крики, гневный голос Сергея и молящий голос Максима: «Алиса, подожди!». Но она не ждала. Она бежала, чувствуя, как слёзы, наконец, прорываются наружу, смешиваясь с холодным ветром. Он знал. Он всё знал. И этот роскошный, холодный дом, и этот ужасный человек – это его мир. А она была всего лишь глупой пешкой в их игре, которая по ошибке поверила, что рыцарь на мотоцикле – не часть тёмной стороны.
Она бежала не останавливаясь, её сердце колотилось так, будто пыталось вырваться через горло, а в ушах стоял оглушительный звон, заглушающий все другие звуки. Мелкие камешки и острые края плитки болезненно впивались в подошвы тонких носков, оставляя на коже ссадины и царапины, но Алиса не чувствовала этой боли — её перекрывал всепоглощающий ужас, леденящий и плотный, как туман. Слёзы жгли глаза, застилая мир мутной, дрожащей пеленой, и она даже не разбирала дороги, просто неслась вперёд, подгоняемая инстинктом загнанного зверя, боясь оглянуться, боясь, что из-за угла вот-вот появится чёрный лексус или чьи-то цепкие руки.
Вдруг – резкий рывок.
Мужские руки, сильные и неумолимые, обхватили её сзади, одна ладонь грубо прижалась к её губам, заглушая начавшийся вырываться крик, а другая, обвив талию, подхватила и потащила в сторону. Испуганно замычав, девушка инстинктивно затрепыхалась, пытаясь ударить локтями, вырваться, но её буквально оторвали от земли и затащили в густые, колючие кусты сирени, что росли вдоль высокого кирпичного забора ближайшего участка. Они упали на сырую, холодную землю, перемешанную с прошлогодней листвой, и парень, не отпуская её, отполз глубже, к самому забору, прижимаясь спиной к шершавому кирпичу.
– Тихо, – скомандовал знакомый голос прямо у её уха, и она снова попыталась вырваться, оттолкнуть его, но его хватка была стальной. – Если ты сейчас не замолчишь, они поймают тебя! Поняла?
Глава 1
За стеклом иллюминатора раскинулась причудливая паутина узких улиц и извилистая лента реки, сверкающая под последним августовским солнцем. Алиса прижала лоб к прохладному пластику, следя, как городок медленно приближается, словно вырастая из зеленого ковра полей и лесов. Она радостно улыбнулась, поймав себя на мысли, что это место с высоты птичьего полёта выглядело уютно и безмятежно, как игрушечный макет из её детства.
Девушка повернулась к красивой женщине с каштановыми волосами, которая отложила глянцевый журнал о бизнесе. Ирина Лисицына улыбнулась в ответ, но в её голубых глазах, на миг тронутых усталостью, плавала тень беспокойства.
– Да, похоже, – мягко согласилась она, – Лисёнок, ты не злишься на нас с папой?
Ирина коснулась руки дочери, заглядывая в её голубые глаза – точную копию отцовских, только обрамлённых длинными густыми ресницами. Алиса унаследовала от Егора не только цвет радужки, но и его упрямый характер, который сейчас проявлялся в спокойной уверенности.
– За что?
– Мы переехали из Москвы в небольшой город прямо перед выпускным классом… Тебе пришлось оставить друзей, свои интересы, танцевальную и художественную студию… – голос матери дрогнул.
Алиса покачала головой, и её прямые рыжие волосы скользнули по плечам. Она действительно не злилась. Да, в Москве остались знакомые, совместные походы в кино и бессмысленные прогулки по торговым центрам, но это не вызывало острой привязанности. Она с детства росла в кругу детей обеспеченных родителей, где дружба часто была тонко завуалированной формой конкуренции или взаимовыгодного обмена связями. Никто не знал соседей по лестничной клетке, и сама Алиса давно привыкла к этому защитному отчуждению. Поэтому новость о переезде в начале лета не стала для неё трагедией.
– Всё нормально, – она уверенно кивнула, – Не переживай, мам. Я не злюсь. Здесь будет… тихо. А тишину я люблю. И рисовать можно где угодно.
Она не ждала ничего особенного от этого городка. Ирина вздохнула с облегчением и потянулась, чтобы поправить дочери воротник блузки.
– Папа очень надеется, что здесь всё получится. Новый завод… это большой шаг для компании.
– Я знаю. – Алиса снова посмотрела в окно. Самолёт начал плавно снижаться, и теперь можно было разглядеть крошечные машины на дорогах и квадратики огородов. – А школа здесь какая?
– Школа 69. Директор – Лидия Петровна – очень рекомендована. Говорят, сильная программа. Завтра я сама тебя отведу, познакомлюсь.
Самолёт коснулся взлётной полосы небольшого, но ухоженного аэродрома с лёгкой вибрацией. Через полчаса, спустившись по трапу из личного лайнера семьи Лисицыных, они ступили на асфальт, пахнущий нагретой хвоей и машинным маслом. Воздух был густым, и Алиса невольно глубоко вдохнула, чувствуя, как лёгкие наполняются непривычной свежестью.
– Ну, вот, прибыли, – раздался спокойный баритон сзади.
Егор Лисицын, высокий, подтянутый мужчина с рыжими волосами, тронутыми благородной сединой на висках, положил руки на плечи жены и дочери. Его лицо, с аккуратной бородой и усами, выражало уверенность и деловую сосредоточенность, но в уголках глаз светилась тёплая усталость.
– Такси ждёт. Поехали смотреть наше новое гнездо.
Машина уже стояла рядом. Водитель, немолодой мужчина в строгой форме, молча кивнул и принялся грузить чемоданы в багажник. Семья устроилась на просторном заднем сиденье.
Узкие улочки городка проплывали за окном, как кадры замедленного кино. Деревянные дома с резными наличниками соседствовали с новыми кирпичными коттеджами. На центральной площади, которую они проехали, виднелась старинная церковь с покосившимся крестом и несколько магазинчиков с вывесками. Алиса заметила, как пара пожилых женщин на скамейке проводили машину оценивающими взглядами, потом склонились друг к другу, явно обсуждая новоприбывших.
– Местные, видимо, сразу вычисляют чужаков, – тихо сказала она.
– В маленьких городах так всегда, – отозвался Егор, не отрываясь от планшета с графиками. – Все всех знают, но это и хорошо. Своя атмосфера.
– Только бы не слишком «своя», – пробормотала Ирина, глядя на покосившийся забор у одного из домов.
Жилой комплекс «Серебряный Капитан» возник внезапно, как белый корабль, выброшенный на берег реки. Он был выполнен в светлых, почти молочных оттенках, ограждён кованым забором с витиеватым узором и окружён аккуратным садиком с туями и розами. Современная архитектура резко контрастировала с окружающей патриархальной застройкой, и Алиса почувствовала лёгкий укол отчуждения. Они будто привезли с собой кусочек чужого, большого мира.
– Ну, вот мы и дома, девочки, – сказал Егор, когда они поднялись на третий этаж на лифте с зеркалами в позолоченных рамах.
Он обнял свою семью, оставив на лбах женщин по нежному, чуть шершавому от щетины поцелую, и первым переступил порог квартиры. Алиса замерла на секунду, вдыхая воздух, насыщенный запахом новой краски и свежего лака от паркета.
– Ого, – выдохнула она, заходя внутрь.
Просторная гостиная с панорамными окнами, выходящими на реку, была залита послеобеденным солнцем. Интерьер выглядел стильно, безлично и временно, словно номер в дорогом отеле. В углу комнаты аккуратными стопками стояли картонные коробки с их московскими вещами, напоминая, что жизнь здесь только начинается.
– Ремонт только закончили, – пояснил Егор, скидывая пиджак на спинку кресла. – Вся техника новая, мебель тоже. Если что-то не нравится – скажите, заменим.
– Всё прекрасно, – улыбнулась Ирина, уже осматривая кухню. – А где наши чемоданы?
– Их в спальни отнесли. Давайте разбираться.
Разбор вещей начался неспешно, с лёгкой неразберихой. Алиса тащила свою коробку с книгами и альбомами для рисования в отведённую ей комнату. Она была меньше московской, но светлее, с балкончиком, и вид из окна открывался на ту самую реку и дальний лес.
– Поможешь, пап? – крикнула она отцу, который, засучив рукава рубашки, пытался собрать из плоских упаковок книжную полку.
– Давай, только инструкцию найди, а то тут эти штуки… – он с досадой тряхнул пластиковым креплением.
Ирина, распаковывая на кухне фарфоровый сервиз, доставшийся от бабушки, позвала их пить чай. За большим кухонным столом, ещё пахнущим деревом, семья устроила первый привал.
– Так, – Егор отхлебнул из кружки. – Завтра у меня встреча с местной администрацией по поводу участка под завод. Ирина, ты свяжешься со школой, да?
– Уже договорилась. Завтра в десять мы там будем. Алиса, тебе форма нужна?
– Не знаю. В описании школы сказано – деловой стиль. Наверное, подойдёт то, что есть.
Девушка достала из сумки блокнот и карандаш и набросала быстрый скетч – вид из окна её комнаты. Река, отражение заката, силуэты деревьев. Она чувствовала странное спокойствие, смешанное с лёгкой тревогой. Завтра новая школа, новые лица. В Москве она могла раствориться в толпе. Здесь, судя по всему, каждый на виду.
– Мам, а что за люди здесь? – спросила она, не отрывая карандаша от бумаги.
– Местный бизнес, в основном. Есть несколько семей, которые держат всё в своих руках. Папа изучил. – Ирина переглянулась с мужем. – Главное – не наживать врагов в первый же день. Мы здесь новые, и к нам будут присматриваться.
– Особенно к тебе, дочка, – добавил Егор, серьёзно глядя на Алису. – Школа элитная, дети из семей… с амбициями. Будь осторожна в выборе друзей.
– Я всегда осторожна, – парировала Алиса, дорисовывая облако. – Я же Лисицына.
Отец усмехнулся, гордясь её напором.
Вечер пролетел в хлопотах. Алиса разложила одежду в гардеробе, поставила на полку любимые книги и фотографию с московскими подругами, на которой все улыбались слишком широко, словно по команде. Она поймала себя на том, что не испытывает ностальгии по этому снимку. Возможно, здесь, в тишине, у неё появится шанс найти что-то настоящее, или, по крайней мере, спокойно закончить школу и поступить в институт.
Ночь прошла беспокойно. Незнакомые звуки за окном будили её. Алиса ворочалась, думая о завтрашнем дне.
Утро началось с суеты. Ирина, уже собранная и элегантная в светлом костюме, торопила дочь завтракать. Алиса надела простую белую блузку и тёмно-синюю юбку-карандаш – строго и нейтрально. В зеркале на неё смотрела высокая рыжая девушка с прямым, чуть надменным взглядом, который она переняла у отца для защиты от чужих оценок.
– Готова?
– Готова.
Дорога до школы заняла не больше пятнадцати минут. Школа 69 оказалась внушительным трёхэтажным зданием из красного кирпича, с колоннами у входа и ухоженной территорией. Она больше походила на частный колледж, чем на обычное учебное заведение. У ворот уже толпились ученики в дорогой, но выдержанной в деловом стиле одежде. Многие приехали на машинах с водителями. На Алису и Ирину обернулись несколько пар любопытных глаз.
– Ничего, всё будет хорошо, – прошептала мама, беря дочь под руку.
В холле пахло свежим воском и кофе из учительской. Секретарь, молодая женщина с напряжённой улыбкой, проводила их в кабинет директора.
Лидия Петровна оказалась сухощавой женщиной лет пятидесяти с седыми, туго убранными волосами и пронзительным взглядом серых глаз. Она поднялась из-за массивного дубового стола, заваленного бумагами, и пожала Ирине руку.
– Рада вас видеть, Ирина Викторовна. А это, я полагаю, Алиса? Проходите, присаживайтесь.
Алиса села на краешек кожаного кресла, положив руки на колени. За стеной доносился глухой гул урока – голос учителя, редкие реплики учеников.
– Мы очень рады, что ваша семья выбрала наше учебное заведение, – начала директор, складывая перед собой пальцы. – У нас сильный педагогический состав, углублённое изучение ряда предметов, множество факультативов. Но главное – особый дух. Наши ученики – будущая элита. Здесь ценят не только знания, но и репутацию, умение держать себя в обществе, уважение к традициям и… к семьям друг друга.
Она сделала паузу, глядя на Алису так, словно пыталась прочитать что-то на её лице.
– У нас свои порядки, Алиса. Сплетни распространяются быстро. Советую быть осмотрительной в словах и поступках. Ваша фамилия теперь на слуху, и за ней будут внимательно наблюдать.
– Я понимаю, – тихо сказала Алиса, чувствуя, как под взглядом директора её защитная маска надменности становится только прочнее.
– Отлично. – Лидия Петровна протянула ей тонкую папку. – Здесь расписание, правила внутреннего распорядка, кодекс одежды. Изучите. Сейчас у вашего класса второй урок – история. Я провожу вас.
Ирина обняла дочь на прощание, прошептав: «Звони, если что». Её взгляд был полон тревоги, но Алиса лишь уверенно кивнула. Она была готова. Или так ей казалось.
Директор повела её по длинному, светлому коридору. Из-за закрытых дверей доносились обрывки лекций и звук мела по доске. Алиса шла, глядя прямо перед собой, сжимая в руке лямку нового рюкзака. Её сердце учащённо билось, но лицо оставалось спокойным.
– Вот здесь, 11-«А», – остановилась Лидия Петровна перед массивной дверью с табличкой. Она приоткрыла её, жестом приглашая Алису войти первой.
В классе на мгновение воцарилась тишина. Тридцать пар глаз устремились на новенькую, стоявшую на пороге. Алиса сделала шаг вперёд, ощущая, как её привычная уверенность начинает таять под этим коллективным, оценивающим взглядом. Где-то с задних парт послышался сдавленный смешок.
«Всё нормально, – сказала она себе мысленно. – Просто ещё один урок». Но где-то в глубине души уже зарождалось понимание, что этот год не будет тихим. Он только начинался.
Девушка стояла перед классом, крепче сжимая в руках лямку рюкзака. Её рыжие волосы, яркие как осенние листья, спадали на плечи, а голубые глаза бегали по рядам незнакомых лиц. Новый город, новая школа — всё это пугало её, но Алиса старалась держаться уверенно.
Сердце колотилось.
– Ребята, это ваша новая одноклассница, её зовут Алиса Лисицына, – произнесла учительница истории и по совместительству классная руководительница, Ирина Игоревна, поправляя очки на носу. Её голос был строгим, но добрым, как у тёти, которая всё равно поможет.
Класс зашумел. С задних парт раздался ехидный голос:
– О нет, Колобок, у тебя проблемы!
Класс дружно засмеялся. Алиса заметила, как тучный парень с тёмными волосами, сидевший в углу, лишь весело хмыкнул, не отрываясь от телефона.
– Тихо! – Ирина Игоревна грозно сверкнула глазами через очки, стуча указкой по доске. – Алиса, расскажи что-нибудь о себе, не стесняйся.
Парень с третьей парты, пухлый блондин с озорной ухмылкой, тут же поднял руку.
– Это твои родители фармацевтической компанией владеют? «ЛиФарм»?
Алиса кивнула, стараясь улыбнуться. Ей было приятно, что кто-то знает о семье, но и неловко.
– Да, верно. Всем привет, приятно познакомиться. Я из Москвы, люблю рисовать и петь. Надеюсь, подружимся.
С разных сторон зазвучали приветствия, кто-то даже зааплодировал. Атмосфера разрядилась, и урок истории полетел быстро — Ирина Игоревна увлечённо рассказывала о Второй мировой, размахивая старыми картами. Алиса украдкой записывала, чувствуя, как напряжение уходит.
Как только прозвенел звонок на перемену, её парту обступили одноклассники. Вопросы посыпались градом: «Почему переехала?»,«Есть ли парень?», «В каком районе живёшь?». Девушки хихикали, парни толкались локтями. Алиса отвечала, улыбаясь, но внутри радовалась знакомствам — школа казалась дружной.
– Дайте же ей вздохнуть! – раздался звонкий голос. Распихивая одноклассников плечами, к парте подошла светловолосая девушка с длинной косой, перекинутой через плечо, и серыми глазами, полными задора, – Привет. Меня Стеша зовут, это мой брат Илья.
Позади неё появился парень среднего роста, худощавый, с короткой светлой стрижкой и такими же серыми глазами, как у сестры. Илья ухмылялся нахально, в руках вертел тяжёлый браслет. Он был типичным сорванцом — энергичный, с вечной искрой в глазах.
– Здаров! – он махнул рукой и запрыгнул на соседнюю парту, болтая ногами. – Новенькая, да? Держись нас, а то эти здесь — сплошные прилипалы.
Алиса рассмеялась, чувствуя симпатию к этой паре.
– Привет. Я Алиса. Рада знакомству.
Стеша улыбнулась тепло, её глаза светились искренностью. Она хотела подружиться сразу — такая уж натура: всегда тянулась к новичкам, особенно к девушкам вроде Алисы, которые казались интересными.
– Да ты прям соответствуешь фамилии, Лисицына! Рыжие волосы — огонь. Это натуральный цвет? Не краска?
Алиса немного сконфузилась, потянувшись к чёлке, чтобы заправить её за ухо.
– Натуральный. У папы такие же.
– Не подумай, я не хотела обидеть! – Стеша вытянула руки, будто сдаваясь, её коса качнулась. – Просто классно выглядит. У меня подруги все блондинки, как я, скучно. Расскажи о себе побольше? Чем увлекаешься?
Они болтали, когда внезапно в открытое окно, лихо перепрыгнув подоконник, запрыгнул ещё один юноша. Высокий, с широкими плечами и атлетичным телом. Тёмные волосы взъерошены, голубые глаза искрятся авантюризмом. Прогулял первый урок — типичная манера хулиганов. Эдакий принц из романов, но с бунтарским уклоном: в потрёпанной куртке, джинсах и с ухмылкой победителя.
Алиса нахмурилась.Почему-то он вызвал в ней раздражение — слишком самоуверенный.
– О, Максимка! – Стеша улыбнулась широко, махнув рукой. – Иди сюда, знакомиться будем. Это Алиса, новенькая. Алиса, это Максим Костровский или, как зовут все, Костёр, наш классный акробат. Первый урок прогулял, как всегда?
Максим спрыгнул на пол грациозно, отряхивая руки. Его взгляд задержался на Алисе дольше, чем нужно, оценивая.
– Прогулял? Работа важнее уроков, Стеш. Привет, рыжая. Добро пожаловать в мой цирк.
– Что, дверью так и не научился пользоваться? – Стеша поддразнила, толкая Илью локтем. – Вечно через окно, как вор.
– А ты всё Илюху на поводке таскаешь за собой? – парировал Максим, его голубые глаза блеснули. – Брательник, не слушай сеструху, она просто завидует моей ловкости.
Илья спрыгнул с парты, хмыкнув. Между парнями повисло лёгкое напряжение — старая дружба с подколками.
– Слышь, ты чо рыпаешься? Я сам по себе хожу, без поводков.Максим усмехнулся, шагнув ближе.
– Рыпаюсь? Да ладно, Аксёнов, ты же знаешь, я шучу. – Они пожали руки крепко, хлопнув друг друга по плечам. Напряжение спало мгновенно.
Алиса наблюдала, улыбаясь. Стеша тем временем подсела ближе, шепнув:
– Не обращай внимания на их понты. Они лучшие друзья, хоть и грызутся. Максим — парень с золотыми руками, всё чинит, мотоциклы тюнингует. А Илья — наш комик. Хочешь, покажу школу? Перемена длинная.
– Конечно, давай! – Алиса оживилась. Ей нравилась Стеша — открытая, заботливая, с чувством юмора. Они встали, обходя парты.Илья запрыгнул обратно на парту, болтая ногами.
– Не слушай Стешку! Она тебя на свои диеты посадит. «Только йогурт и салат» — её девиз.
– Заткнись, Илюха! – Стеша шутливо шлёпнула брата по плечу. – Алиса, он завидует, что я ем меньше и выгляжу лучше.
Максим рассмеялся, подходя ближе к Алисе. Его присутствие раздражало её — слишком близко стоял, слишком уверенно смотрел.
– Игнорь их. А ты откуда такая?
Алиса подняла бровь, скрестив руки.
– А ты всегда так в окна лазаешь?
– Только когда новенькие приходят, – подмигнул он. – Добро пожаловать.
Стеша закатила глаза.
– Ой, герой-любовник проснулся. Алиса, пошли, покажу буфет. Там пирожки вкусные.
Они двинулись к двери, парни за спиной. Илья толкнул Максима:
– Смотри, Костёр, новенькая не клюнула на твой шарм.
– Она его ещё не видела, – буркнул Максим, но в глазах мелькнуло интерес.
Стеша, не переставая болтать, повела Алису дальше по длинному школьному коридору, выложенному светло-бежевой плиткой. За ними неспешно плелись Илья с Максимом, перебрасываясь тихими репликами о чём-то своём. Энергия Стеши казалась неиссякаемой: она жестикулировала, показывая на двери кабинетов, её голос звенел, перекрывая общий гул перемены.
– А вот здесь кабинет географички, она у нас… – девушка не успела закончить, как её окликнули.
– Стеня, привет!
Алиса и Стеша одновременно перевели взгляд на группу парней, столпившихся у широкого подоконника в конце коридора. Осеннее солнце, пробивавшееся сквозь пыльные стекла, освещало их спины, но одного было видно отчётливо: высокий, стройный, с пышными каштановыми кудрями, которые, казалось, не поддавались никакой расчёске. У него была открытая, широкая улыбка, и он, заметив Стешу, мило, почти по-детски помахал ей рукой.
И произошло удивительное.
Вся неугомонная энергия, весь этот заряженный поток слов и движений, исходивший от Стеши, мгновенно испарился. Она замерла на месте, будто её ударили током. Щёки покрылись нежным румянцем, губы сами собой растянулись в смущённую, но бесконечно радостную улыбку. Она неуверенно, совсем не так размашисто, как обычно, помахала в ответ, и её рука внезапно показалась Алисе хрупкой и беззащитной. Вся её осанка изменилась – плечи опустились, спина выпрямилась, она даже как будто стала чуть меньше ростом. Вокруг неё возник невидимый, но явный романтичный флёр, от которого сама Стеша, казалось, светилась изнутри.
– Ого, – прошептала Алиса себе под нос, впечатлённая метаморфозой.Позади них раздался сдержанный, но довольный хихик.
– Ты посмотри, – прошипел Илья, толкая Максима локтем в бок так, что тот чуть не выронил телефон. – Кажется, у кого-то слюни потекли. Наш командир впал в ступор. Прям как в тех японских мультиках, когда у персонажа глаза сердечками становятся.
– Здарова, Кактус! – крикнули парни кучерявому.
– Йоу, пацаны! Не проспали?
– Это кто? – наклонилась Алиса к Стеше, снизив голос до доверительного шёпота.
Стеша, словно очнувшись от лёгкого транса, вздрогнула. Она обернулась к Алисе, и её серые глаза, обычно такие ясные и насмешливые, были немного затуманены смущением.
– Это… Рома, – пролепетала она, и имя прозвучало как-то особенно нежно, почти благоговейно. – Рома Горячев. Он из параллельного класса.
– Ага, объект всепоглощающей любви нашей Стефании, – понизив голос, но всё же так, чтобы Алиса и Максим хорошо слышали, сообщил Илья, наклоняясь к ним. Его лицо расплылось в озорной гримасе. – Если бы не мои героические усилия по срыванию фотографий со стен, думаю, весь наш дом был бы заклеен его портретами. У неё там целый тайный алтарь, наверное, в шкафу. Со свечами и фигурками.
Видимо, он всё же берег хрупкие чувства сестры, поэтому не орал на весь коридор, как это бывало, когда он хотел кого-то особенно едко подколоть. Но шутка прозвучала достаточно громко, чтобы Стеша её уловила. Она резко обернулась, и румянец на её щеках стал ещё ярче, теперь уже от возмущения.
– Илюха! Я тебя сейчас при всех…
– Что? Что сделаешь? – подбоченился Илья, изображая полную безнаказанность. – Пожалуешься Ромочке? Да он только и горазд здороваться с тобой, не больше. Не нужен мне такой зять трусливый.
Это было жестоко, но сказано беззлобно, по-братски. Стеша надула губы и отвернулась, делая вид, что её это не задело, но Алиса заметила, как блеснули её глаза – от обиды или от правды этих слов.
– А почему «Кактус»? – быстро спросила Алиса, желая сменить тему и немного защитить новую подругу от братских нападок.
Стеша недовольно закатила глаза, будто эта тема была ей уже изрядно надоевшей.
Максим, до этого молча наблюдавший за всей сценой, усмехнулся. Он прислонился плечом к шкафчикам, выстроенным вдоль стены, и его голубые глаза весело сощурились.
– Потому что Стеша его Ромашкой называла, когда только влюбилась, – начал он объяснять, его голос звучал спокойно, с лёгкой издёвкой. – Ну, там, «мой цветочек», «ромашка полевая». А мы с Илюхой посмотрели на этого Горячева – парень-то ростом под метр девяносто, плечистый, в баскетбол играет – и решили, что на ромашку он не сильно похож. Больше на кактус. Колючий, большой и… ну, кактус.
–Гениально, – съязвила Стеша, скрестив руки на груди. – Просто гениальное сравнение. Поэты, блин.
– Зато правдивое, – фыркнул Илья. – Он же с тобой двумя словами не свяжет, кроме «привет» и «пока». Колючий кактус. Всё логично.
В этот момент Рома, помахав ещё раз и что-то сказав своим друзьям, развернулся и скрылся в потоке учеников, направляющихся к лестнице. Стеша проводила его взглядом, и её лицо снова на мгновение стало задумчивым и мягким.
– Ладно, хватит уже травмировать психику нашей Стеши, – сказал Максим, отталкиваясь от шкафчиков. – Я голодный как волк. Идёмте в столовую, а то все пирожки разберут.
Предложение было встречено единодушным одобрением. Четвёрка двинулась дальше по коридору, теперь уже в сторону, откуда доносился аппетитный запах свежей выпечки и компота. Стеша, немного отойдя от смущения, снова заговорила, но уже менее темпераментно, рассказывая Алисе про школьную столовую и её главное сокровище – повара тётю Галину, которая делала, по её словам, лучшие в городе сырники.Школьная столовая оказалась просторным светлым залом с длинными рядами белых пластиковых столов и такими же стульями. Окна большие, выходили во двор. На стенах – детские рисунки на тему здорового питания, уже порядком выцветшие. Возле раздачи толпилась очередь, но она двигалась быстро. Воздух был густой и тёплый, пахло супом и тушёной капустой.
– Смотри, Алиса, вот наша царская ложа, – Илья указал на стол у окна, который был пока пуст. – Туда обычно наши тусуются. Застолбили ещё в прошлом году.
Они встали в очередь. Алиса, оглядываясь, чувствовала на себе любопытные взгляды других учеников и слышала шёпотки. Она старалась не обращать внимания.
– Итак, – Илья, получив свой поднос с тарелкой супа и компотом, повернулся к сестре. – Продолжаем экскурсию. Тема: «Безнадёжная любовь Стефании Аксёновой». Глава первая: «Кактус, который не поливают».
– Илья, я тебя серьёзно убью, – сквозь зубы процедила Стеша, но глаза её смеялись. Она уже отходила от минутной слабости.
– Не избегай темы! Надо же новенькой всё объяснить, чтобы она в курсе была наших внутренних драм. Алиса, представляешь, она уже полгода вздыхает, а подойти боится. Я ей предлагал план: споткнуться рядом с ним в коридоре, чтобы он поймал. Она отказалась. Говорит, не естественно.
– Потому что это идиотский план! – возмутилась Стеша, расставляя на подносе столовые приборы. – Я тогда буду выглядеть как полная неуклюжая дура.
– А сейчас ты выглядишь как полная… – начал Илья, но получил лёгкий шлепок по затылку от Максима, который как раз проходил мимо с собственным подносом.
– Дай сестре поесть, – сказал Максим, и его тон был скорее дружески-снисходительным, чем строгим. Он поймал взгляд Алисы и едва заметно подмигнул, будто говоря: «Не обращай внимания, они всегда так».
Это маленькое, почти незаметное действие почему-то заставило Алису улыбнуться. Она всё ещё помнила своё первое раздражение по поводу его самоуверенности, но сейчас, наблюдая за ним в этой компании, он казался иным – не лидером, но своим в доску парнем, который может и подшутить, и защитить.
Они уселись за свой «застолбленный» стол у окна. За окном копошились воробьи, сражаясь за крошки на асфальте школьного двора.
– Ну, и что в нём такого особенного, в твоём Роме? – спросила Алиса, пробуя сырник. Он и правда был восхитительным: нежный, с хрустящей корочкой.Стеша задумалась, откладывая вилку.
– Не знаю, – честно призналась она. – Он просто… Он не такой, как все. Не кривляется, не строит из себя крутого. В баскетбол круто играет, но не задирает нос. Улыбка у него… добрая. И когда он смеётся, у него глаза такие, будто искрятся. – Она говорила тихо, снова погружаясь в свои мысли, и было видно, что это не просто детская влюблённость, а что-то более глубокое и настоящее.
– И он ни разу не обратил на это внимание? – поинтересовалась Алиса.
– Обратил бы, если бы она хоть раз рот открыла в его присутствии, – вставил Илья, заливая суп глотком компота, что вызвало неодобрительный взгляд Стеши. – Она превращается в столб. Буквально. Стоит, молчит и делает вид, что изучает узоры на потолке. Или машет как сегодня, словно кукла.
– Может, он просто не знает как подступиться из-за тебя, Илюха? – предположил Максим, неожиданно вступая в разговор. Он отодвинул пустую тарелку и облокотился на стол. – Здоровается, но ты ж как зверь никого к сестре не пускаешь.
— А вдруг обидят? — возмутился Аксёнов, — А мне ноги потом ходи ломай. Пускай ссыкло лучше сразу не подходит. А он, видимо, ссыкло.
— Да ты просто смотришь на него волчонком постоянно. Он к ней только подступиться пытается, а ты тут же как пёс из под забора: «Гав-Гав».
– О, эксперт по пацанской психологии заговорил, – съязвил Илья.
Максим проигнорировал его реплику и обратился к Алисе:
– А у тебя в Москве был кто-то… такой? Объект для вздохов?
Вопрос прозвучал неожиданно прямо. Алиса почувствовала, как её уши начинают гореть. Все взгляды были на ней.
– Нет, – ответила она честно, пожимая плечами. – Не до того было. Учёба, переезды… Да и в Москве всё как-то по-другому. Там не так… не так всё близко.
Она не стала развивать мысль, но все поняли: в большом городе не было этой тесной, почти семейной атмосферы, где все друг друга знают и каждый твой шаг обсуждается.
– Ну, значит, тут наверстаешь, – весело сказала Стеша, снова возвращаясь к своему обычному состоянию. – У нас тут выбор большой. Хочешь спортсмена, хочешь ботаника, хочешь хулигана… – Она бросила быстрый взгляд на Максима, который только хмыкнул.
– Спасибо, исчерпывающе, – сухо парировал он.
– Не за что, – Стеша сияла. Потом её взгляд упал на часы. – Ой, у нас ещё пол-перемены. Хочешь, я покажу тебе наш двор? Там есть лавочки, где мы после уроков иногда сидим. И… – она понизила голос, – Оттуда иногда видно спортивную площадку, где они тренируются.
«Они» – это, очевидно, баскетболисты, и Рома в их числе.
– Давайте, – согласилась Алиса, чувствуя, как втягивается в этот новый мир с его маленькими тайнами и большими чувствами.
Они собрали подносы и понесли их к конвейеру для грязной посуды. Илья швырнул остаток хлеба в сторону воробьёв за окном, но промахнулся, и хлеб упал на внутренний подоконник.
– Ну, ты и снайпер, – усмехнулся Максим.
Когда они выходили из столовой, в дверях им навстречу как раз входила группа старшеклассников. Впереди шёл тот самый Рома Горячев, уже без куртки, в простой серой футболке, обтягивающей его спортивное телосложение. Он что-то оживлённо рассказывал товарищу и, проходя мимо, случайно встретился взглядом со Стешей.
Она снова замерла, но на этот раз успела кивнуть. Рома, на секунду прервав свой рассказ, улыбнулся ей той самой широкой, открытой улыбкой и тоже кивнул в ответ.
– Милая косичка, – сказал он просто и прошёл дальше.
