Читать книгу: «Брахмавихара-Дхамма»

Махаси Саядо
Брахмавихара-дхамма

© Buddha Sāsanānuggaha Organization, Mahāsi Translation Committee. 2013

© Сватан. Перевод. 2021

© ООО ИД «Ганга». Издание на русском языке, оформление. 2021

* * *

Предисловие

Описывая в этой книге «Небесные обители (brahmavihāra dhamma)», Досточтимый Махаси Саядо раскрывает систематический метод развития любящей доброты (mettā) по отношению ко всем существам и соответственно то, как следует придерживаться праведного (возвышенного) образа жизни. Способ описания и содержащиеся здесь материалы отображают всю глубину и богатство духовного и теоретического знания этого известнейшего автора. Наполненное сочувствием и доброжелательностью понимание человеческой природы, которое движет автором, отражает возвышенные качества истинного ученика Будды, действительно заботящегося о благе всех живых существ, который на протяжении всей своей жизни, с момента Высочайшего Просветления, посвящал свой сострадательный дар на благо других, для их освобождения от горестей, беспокойств и страданий.

Внимательное чтение Учений Дхаммы, сопровождающееся безошибочной практикой медитации, которая ясно описывается в этом тексте, я полагаю, будет равносильным наследованию богатства в форме обретения счастья уже в этой жизни, а также духовному свершению.

Буддизм как мировая религия уже давно зарекомендовал себя в качестве направляющей силы для всего человечества, которое сейчас пребывает в страдании. Жизнь действительно наполнена страданиями, и даже то, что представляется удовольствием, на самом деле является жалким существованием. Только после появления буддизма, который проповедует нравственную дисциплину и любящую доброту (mettā), люди обрели более счастливый и спокойный мир. В Брахмавихара-Дхамме был ясно показан способ развития любящей доброты и сострадания (karuṇā), которыми, помимо других прекрасных качеств, люди должны обладать, а также применять их ради собственного блага и блага других. Все наставления, данные в этом тексте для развития различных возвышенных практик, и, в частности, Брахмавихары, а именно любящей доброты, сострадания, сорадования (muditā) и невозмутимости (upekkhā), согласно тому, что было тонко и глубоко, с великим состраданием, изречено Буддой, легко доходит до всех живых существ. Будда мог видеть, как все существа страдают и несут тяжкий груз своих совокупностей (khandha), пока они плывут по течению в самсаре. Дхамма учит нас испытывать сострадание к тем, кто находится в бедственном положении, включая животных, от самых маленьких и до самых больших. Все это было подробно описано Досточтимым Махаси Саядо для того, чтобы мы смогли стряхнуть пыль со своих глаз и разглядеть истину.

Представленный здесь текст Дхаммы содержит большое количество коротких историй, которые призваны ясно проиллюстрировать ценность развития любящей доброты, сострадания и радости при виде процветания и счастья других, а также то, как следует контролировать свою злость, избегать жадности, развивать терпение и удовлетворенность тем, что есть, и прочие добродетели. Здесь делается упор на том, что человеческая жизнь весьма уязвима для боли и страдания. Жизнь – это процесс изменения от простого к сложному, от рождения к смерти, от начала и до конца. В человеке, который состоит из ума (nāma) и материи (rūpa), которые возникают и исчезают в момент видения, слышания, обоняния, вкушения, контакта и воображения, ничего не остается одним и тем же. Проявление и исчезновения вибрирующих манифестаций – это процесс становления и прекращения ума и материи, которые мимолетны по своей природе. Этот факт «непостоянства» влечет за собой неприятности, недомогания и несчастья, потому что то, что ошибочно рассматривается как радость и удовольствие, фактически является приятным ощущением (sukha-vedanā). Было проповедано, что индивидуум, который не придерживается нравственной дисциплины, не будет обладать мудростью, и в итоге он будет пребывать в состоянии страдания. Будда учил нас следовать собственным путем к освобождению, то есть практиковать надлежащим образом и усердно, избавляясь от всех страданий. Будда наставлял нас лишь на путь к счастью. «Чистота и нечистота зависит от нас самих, и никто не может очистить кого-то другого» – говорил Будда. Это приводит нас к пониманию законов каммы. Мы сами являемся наследниками собственной каммы, хороших и плохих действий, совершенных нами в прошлом и совершаемых теперь. Что касается сострадания (karuṇā) по отношению к страдающему существу, находящемуся в крайне плачевном и беспомощном состоянии, то здесь необходимо пестовать чувство невозмутимости (upekkhā). В сущности, это означает рассматривать судьбу этого существа как kammassaka в том смысле, что каждое живое существо обладает каммой, как своей личной и присущей лишь ему собственностью. Хорошая камма производит нечто хорошее, тогда как плохая камма производит нечто плохое; то есть «щедрость» приносит богатство, «нравственность» приводит к рождению в благополучной и счастливой семье, «злоба» становится причиной некрасивого тела и т. д. Все это иллюстрируется на примере помещенных здесь историй, которые в точности соответствуют тому, что рассказывал Будда.

Мы выражаем свою искреннюю благодарность Досточтимому Махаси Саядо, а также У Тиин Хану, отставному судье и члену руководства организации Buddha Sāsana Nuggaha, за сделанные им звуковые записи этого превосходного и очень редкого Учения, проповеданного и подробно изложенного самим Досточтимым Махаси Саядо. Предоставленные нам звуковые записи были распечатаны, а затем переданы Саядо для внимательной проверки, исправления и переработки, прежде чем окончательный вариант текста был отправлен в издательство.

Жизнь описывается как непрерывное становление (bhavana), подобное колесу, движущемуся все дальше и дальше по пустыне самсары. Мы рождаемся, растем, страдаем и, в конце концов, умираем, чтобы снова родиться и продолжать этот бесконечный путь, называющийся «жизненным существованием (bhavana)». Будда указывал на то, что знание прозрения, называющееся мудростью, может быть достигнуто лишь благодаря усвоению нравственности (sīla), сосредоточения (samādhi) и мудрости (pañña) в ходе следования восьмеричным путем. Таким образом, мудрость представляет собой великое свершение для практикующего. Тот, кто стремится к этому, должен знать истинные характеристики непостоянства (anicca), страдания, или неудовлетворительности (dukkha), и отсутствия самости (anatta) через систематическое созерцание и внимательное наблюдение, которое в итоге приводит к полному освобождению от страдания после достижения знания пути и плода (magga-phala-ñāṇa). Досточтимый Махаси Саядо дал нам путеводные нити, ведущие к достижению этой мудрости прозрения, при помощи практики випассаны (vipassanā) вместе с развитием любящей доброты и сострадания. Непостоянство всех вещей очевидно, но когда мы были молоды, то лишь смутно осознавали это. В силу отсутствия мудрости, здоровье и энергичная деятельность скрывают тяготы жизни. Со временем, когда мы становимся старше, с седыми волосами и прочими признаками увядания организма, нам становится более ясно видно, что с нами действительно происходит, мы видим значительность непрерывных изменений как того, что нас окружает, так и того, что внутри нас. В этой связи Учение Будды имеет точно такую же важность и актуальность, как и века назад, во времена его жизни.

Я перевел это чудесное Учение с максимально возможной тщательностью, а также с моей скромной духовной проницательностью, соответствующей моему практическому знанию Дхаммы, которое я смог получить лишь под руководством своих духовных учителей. Пусть эта работа послужит более широкому ознакомлению с Дхаммой и более глубокой оценке буддизма, который, на самом деле, в высшей степени прагматичен. Пусть постоянная практика Дхаммы в соответствии с тем, о чем говорится в этом тексте, отвратит неблагоприятные состояния ума (akusala) и полностью разрушит все оковы, которые мешают нам достичь окончательной цели, ниббаны.

Мин Све (Мин Кьяв Тху)

Секретарь

Buddha Sāsana Nuggaha

Рангун, Бирма

5 февраля, 1983 г.

Часть I

Значение Брахмавихары

Сегодня день полнолуния июля 1327 БЭ¹. И, начиная с сегодняшнего дня, я буду рассказывать о Брахмавихара-Дхамме. В слове brahmavihāra слово brahma означает «величественный». Это слово, если его правильно произносить на палийском, звучит как «бирахма». В Бирме оно произносится с голосовым звучанием, как «брахма». Это можно легко понять. Слово vihāra означает «пребывание», «нахождение» или «проживание». Следовательно «брахмавихара» означает «величественное пребывание» или «нахождение с добрым намерением».

Если разбираться, то «брахмавихара» состоит из любящей доброты (mettā), сострадания (karuṇā), сорадования (muditā), или радости оттого, что другие счастливы и процветают, и невозмутимости (upekkhā), или нейтрального отношения к боли и удовольствию. Таковы четыре вида брахмавихары. В Mahāgovinda Sutta² то же самое называется brahmacariya. Поэтому Брахмавихара-Дхамма также часто называется Brahmacāra dhamma. «Брахмачария» означает целомудрие, или праведный образ жизни. Таким образом, далее это также будет называться Брахмачара-Дхаммой.

В «Абхидхамме» Брахмавихара-Дхамма характеризуется как безграничное (appamaññā), происходящее из понятия «бесконечное» или «беспредельное». Это называется «безграничным», поскольку, когда человек развивает любящую доброту, это осуществляется с безграничным дружелюбием по отношению ко всем живым существам.

Исследование значения

Из четырех видов Брахмавихара-Дхаммы mettā – это любящая доброта, karuṇā —сострадание, muditā – сорадование и upekkhā – невозмутимость. Когда эти четыре термина переводятся на бирманский язык, то лишь значение слова «сострадание» ясно и не смешиваемо с другими значениями. Слово «любовь» может означать чувственную привязанность (rāga) или половое влечение. «Радость» также, кроме той, что связана с Дхаммой, может означать удовольствие от удовлетворения желания. «Невозмутимость» также охватывает разнообразные состояния ума. Если значения терминов mettā, muditā и upekkhā перевести на бирманский язык как «любовь», «радость» и «невозмутимость», тогда они будут передавать разные оттенки значения. Поэтому будет гораздо яснее, если они будут использоваться в своем палийском произношении mettā bhāvanā, muditā bhāvanā и upekkhā bhāvanā. Таким образом, я буду использовать здесь эти палийские термины, которые гораздо более понятны в контексте Дхаммы³.

Медитация на любящую доброту (mettā bhāvanā) означает развитие любящей доброты по отношению к другим. Даже если появляются мысли, связанные с желанием благополучия другим, это просто добродетельная мысль. Под медитацией на сострадание (ka-ruṇā bhāvanā) подразумевается развитие сострадательного или сочувственного отношения к другим су-ществам. Обычно, если практикующий чувствует сострадание по отношению к другим, он желает, чтобы они избавились от страдания, это является добродетельным сострадательным отношением. Сорадование (muditā) означает радость от того, что другие испытывают счастье и преуспевают в своей жизни. Невозмутимость (upekkhā) – это ощущение индифферентности, когда практикующий не волнуется в связи с радостями или страданиями других, сохраняя нейтральное чувство, полагая, что все неизбежно происходит в соответствии с законами каммы, как последствия благотворных или неблаготворных поступков. Из этих четырех видов брахмавихары я вначале буду рассматривать развитие любящей доброты.

Приготовления к медитации

В «Висуддхимагге», перед объяснением того, как следует созерцать визуализируемый объект земли (pathavī kasiṇa), детально описываются предварительные приготовления (parikamma). Если коротко, то приоритетным должно быть надлежащее соблюдение нравственного поведения, после чего определяется то, что может привести к возникновению препятствий (palibodha), вызывающих беспокойство относительно своего местопребывания. Следующим пунктом является доверительное принятие наставлений, связанных с методом развития медитации на любящую доброту, которые обычно берутся у опытного учителя медитации (kammaṭṭhānācariya). Именно этому метод я здесь и буду учить. Необходимо находиться в подходящем монастыре или, даже лучше, в ретритном центре и приготовить все необходимые вещи, такие как бритва для бритья и ножницы для ногтей. Следует делать краткий отдых после принятия пищи, чтобы не было вялости и апатии. Затем, после завершения уборки, практикующие находят тихое и уединенное место, где садятся в удобную позицию.

Сидячая позиция со скрещенными ногами

Сидеть удобно означает найти такой способ сидения, который лучше всего подходит для долгого и непрерывного пребывания в медитации. Для начала тренировки наилучший способ сидения – прямое сидение со скрещенными ногами. Всего есть три позиции: 1) Та, которую можно видеть у большинства изображений Будды (то есть с переплетенными ногами). Она не легка для многих людей. 2) Та, которую используют монахини, без переплетения ног. Эта позиция наиболее удобна для большинства людей. В ней ноги лежат на земле, параллельно друг другу. Это самый легкий способ сидения, поскольку такое положение ног не блокирует кровоток. 3) Та, в которой ноги переплетены лишь наполовину.

Может быть выбрана любая из этих позиций, в зависимости от того, какая лучше всего подходит. Женщины могут сидеть так, как им удобно. Сидячая позиция, как было сказано, требуется лишь на начальном этапе медитации. После этого в зависимости от обстоятельств может использоваться сидячая позиция с поднятыми коленями или же с выпрямленными ногами.

Медитация во всех четырех позициях

Медитация может выполняться в четырех основных позициях: когда практикующий идет, когда стоит, когда сидит или лежит. Ясно, что медитацией можно заниматься, используя любую из этих четырех позиций. Как сказано в «Метта-сутте»: Tiṭṭhaṃ caraṃ nisinno vā, sayāno yāvatāssa vitamiddho, etaṃ satiṃ adhiṭṭheyya. Смысл этого высказывания следующий:

Tiṭṭhaṃ – когда практикующий стоит; ciram – когда практикующий идет; nisinno vā – когда практикующий сидит; sayāno – или когда практикующий лежит; yāvatā – в это время; vitamiddho – ум будет освобожден от вялости или сонливости; assa – и это произойдет; yāvatā – именно в этот промежуток времени; etaṃ satim – эта практика внимательности, возникающая вместе с любящей добротой; adhittheyya – должна развиваться посредством фиксации ума на этом и когда практикующий позволяет себе оставаться в этом состоянии ума.

Здесь ясно указывается на созерцание и внимательное наблюдение во время четырех обычных позиций не только в связи с медитацией на любящую доброту, но также и в связи с практикой внимательности для прозрения (satipaṭṭhāna vipassanā), по поводу чего было сказано следующее: «когда идет, он знает, что он идет (gacchanto vāgacchāmī’ti pajānāti)» и т. д. Поэтому, хотя и говорилось о том, что на начальной стадии медитации следует сидеть в позиции со скрещенными ногами, для развития медитации на любящую доброту могут быть использованы все эти четыре позиции. Ключевой момент здесь состоит в том, чтобы развивать любящую доброту во всех случаях, непрерывно, оставив себе на ночной сон всего от четырех до шести часов. Для этого также используется время, когда практикующий укладывается спать, примерно в девять или десять часов вечера, когда ложится в постель и перед тем, как засыпает.

Размышление о недостатках гнева

После того, как принимают позицию со скрещенными ногами, необходимо приступить к размышлению над недостатками гнева или злости, а также над достоинствами терпения. Если об этом практикующий уже размышлял ранее, тогда этого будет достаточно. Так рекомендуется делать, поскольку из этого размышления следует польза, хотя это и не является самым важным. Если в этом практикующий упражняется с твердой верой и воодушевлением, тогда непременно будут достигнуты благотворные результаты. Тем не менее, если практикующий собирается приступить к любой работе, то могут быть вещи, о которых следует размышлять в первую очередь. Отбрасывание может быть осуществлено, только если практикующий видит недостатки. Например, когда кто-то чистит и метет комнату веником, он подбирает и выбрасывает обрывки бумаги и кусочки дерева в том случае, если они считаются бесполезным мусором. Если же этот мусор оставляется или собирается в углу, тогда комната не освобождается от мусора. Точно так же, если недостатки гнева не замечаются, то, скорее всего, гнев не будет оставлен. И, в результате этого, есть все предпосылки, что такое положение вещей будет преобладать.

Например, люди, которые держат зло на кого-то или же выдвигают обвинения против других за нанесенный ими ущерб, могут считаться теми, кто питают злобу, относясь к ней как к своему близкому другу. Оскорбленный может чувствовать огорчение или обиду, даже если другие будут стараться умерить гнев, утешая его добрыми словами. Если некто переживает такое тягостное негодование, то он даже может приходить в ярость, когда с ним пытаются примириться. Более того, он, скорее всего, будет обвинять их за вмешательство. Когда человек питает ненависть и не понимает ее опасности, это подобно тому, как если бы он держал в своем кармане ядовитую змею. Чтобы избавиться от злости, необходимо размышлять о порочной природе злости и ненависти. В тексте подобное размышление описывается следующим образом.

Однажды, в ответ на вопрос странствующего аскета по имени Чанна⁴: «Какого рода опасность содержится в страсти (rāga), неприятии (dosa) и заблуждении (moha), коль говорится о том, что от них следует избавиться?», Почтенный Ананда ответил так:

Āvuso – друг Чанна; duṭṭho – порочный индивидуум, который недоброжелателен или злится; dosena abhibhūto – тот, кто охвачен ненавистью, а также поглощен злостью и негодованием; pariyādinacitto – исчерпавший или удаливший все возвышенные и добродетельные мысли, лишенный доброжелательности из-за своей злости; attābyāpādhayā pi ceteti – причиняющий страдание самому себе; parabyāpādhayā pi – причиняющий страдание другим; ubbhayabyāpādhāya pi ceteti – причиняющий страдание себе и другим. …Kāyena – физически; duccaritaṃ – негативные действия, такие как убийство; carati – совершенные; vācāya – вербально; duccaritaṃ – негативные действия, такие как произнесение оскорбительных слов; mānasa – мысленно; duccaritaṃ – негативные действия, такие как желание, чтобы другие лишились жизни, имущества и т. д.

В сущности, соответствующий метод состоит в размышлении и сдержанности на основании этого учения. Очевидно, что если практикующий позволяет агрессии появляться, то он становится несчастным. Все ощущения радости и счастья, которые были до этого, тут же исчезают. В результате такого несчастного состояния ума появляется психическое расстройство, и способ поведения становится недоброжелательным. Из-за возникающего беспокойства он становится все более разъяренным, а также стесненным физически и ментально. Ненависть может подтолкнуть к совершению убийства или же к произнесению непристойных и оскорбительных слов. Если практикующий размышляет об этих злых деяниях, то по крайней мере чувствует раскаяние и стыд в результате осознавания своих ошибочных действий. Если же он совершает преступление, то очевидно, что будет испытывать страдания, как только понесет наказание за свое преступление. И после этого, в своем следующем существовании, он падет в нижние миры (apāya), где будет должен испытывать огромные страдания. Это очень краткое описание того, как ненависть ведет к ужасным последствиям. Подобные инциденты могут быть индивидуально пережиты и узнаны благодаря простому обращению к своему прошлому опыту.

Причинение другим страдания вследствие ненависти более очевидно. Доставлять неприятности другим посредством слов – это обычное дело. Тот, кого обругали, может очень сильно расстраиваться и испытывать душевные страдания. Агрессивное отношение может усугубиться и довести до убийства или причинения душевного страдания. И даже если ужасные последствия не наступают в этой жизни, в будущем злой человек переродится в нижних мирах. Если же он родится в мире людей, то в результате негативной каммы его жизнь будет короткой, его будут одолевать многочисленные болезни, а также у него будет уродливая внешность. Злость ставит под угрозу как того, кто испытывает злобу, так и его жертву. Более нет необходимости размышлять о недостатках злости, поскольку я должен посвятить оставшееся время разъяснению того, как может быть развита любящая доброта.

Польза терпения

Далее, что касается размышления над заслугами, или плодами терпения (khantī), то оно является качеством ума, которое противоположно злости. Иными словами, оно представляет собой отсутствие злости (adosa). По сути, оно схоже с любящей добротой. В частности, терпение состоит в том, что практикующий выдерживает любые провокации и сохраняет спокойствие, не поддаваясь злости и не допуская связанных с ней негативных действий. Любящая доброта обладает более обширным смыслом, чем терпение. Она воплощает качество доброжелательности, сорадование счастью других. Преимущества терпения описывались в «Висуддхимагге»⁵ как Khantī paramaṃ tapotitikkhā, что означает «Терпение – это высшая аскеза». Это высочайшая и благочестивейшая практика добродетели. Khantibalaṃ balānīkaṃ означает, что поскольку терпение обладает собственной силой, его следует понимать в соответствии со сказанным Буддой, что благотворные плоды терпения характеризуют свойства возвышенного индивидуума, брахмана, обладающего силой терпения. Под этим подразумевается то, что сила, или энергия терпения, которая может противостоять злости, похожа на армию, могущую сопротивляться и защищаться от врага. Поэтому Будда учил тому, что индивидуум, который обладает силой терпения, является возвышенным существом, брахманом.

Суть следующей палийской фразы Sadatthaparamā atthā, khantyā bhiyyona vijjati⁶ состоит в том, что высочайшими и наилучшими являются полезные результаты выдержки и терпеливой стойкости. Преимущества терпения должны быть поняты в соответствии с тем, что Сакка сказал выше.

Как уже было сказано выше, терпение – высочайшая и наилучшая практика. Оно возвышенно и превосходно, поскольку тот, кто обладает терпением, может мириться с критикой или раздражающими замечаниями, которые обычно побуждают к высказыванию возражения, или же благодаря этому превосходному качеству обретают заслуженное уважение и одобрение со стороны окружающих. Благодаря нему человек получает помощь и поддержку, когда возникает такая необходимость, а также может налаживать более близкие отношения с другими людьми. К тому, кто терпелив, никто не относится с неприязнью. Польза этого вполне очевидна. Если же человек отвечает на любые словесные нападки, тогда в результате этого разгораются жаркие разбирательства и споры между двумя сторонами. В результате этого постепенно появляются устойчивые неприязнь и враждебность, в результате чего стороны могут вступать в агрессивное противоборство друг с другом, становясь врагами на всю жизнь. Если терпимость не развивается, тогда рано или поздно человек склоняется к систематическому причинению вреда другим. Если же терпение пестуется и взращивается, это приводит к многочисленным полезным результатам. Это можно ясно увидеть в результате размышления о прошлых событиях. Именно поэтому Благословенный в Ovāda Pāṭimokkha⁷ говорил следующее: Khantī paramaṃ tapo titikkhā nibbānaṃ paramaṃ vadanti Buddhā.

Nibbānaṃ paramaṃ – это высочайшая цель достижения Ниббаны. Будда учил этому, поскольку все практики, связанные с развитием и накоплением заслуги, могут быть успешными только в том случае, если есть терпение. Когда с великой щедростью и наилучшим образом осуществляется подаяние, это также требует большого терпения. Для надлежащего соблюдения нравственности и дисциплины индивидуум должен развивать терпение, и точно так же терпение совершенно необходимо в практике медитации. Все виды физического дискомфорта и недомогания должны превозмогаться, поэтому лишь благодаря терпеливому созерцанию и наблюдению может быть достигнуто сосредоточение и прозревающее знание. Если вы будете часто менять положение тела из-за чувства скованности, жара и боли, тогда будет трудно обрести сосредоточение. Сосредоточение может быть развито лишь благодаря терпеливому и стойкому освоению созерцания и внимательного наблюдения, в результате чего может быть постигнуто специальное знание Дхаммы, ведущее к знанию Пути и Плода (magga-phala-ñāṇa). Именно поэтому говорится, что терпение является высочайшей и превосходнейшей практикой.

В связи с этим фраза «терпение ведет к Ниббане» наиболее уместна. В практике, направленной на достижение десяти совершенств (pāramī), ее цели могут быть полностью осуществлены в том случае, если практикующий применяет терпение. Среди этих совершенств, решимость, усердие и мудрость являются непосредственными причинами для достижения Ниббаны. Чтобы достичь данной цели, необходимо с твердой решимостью прилагать неослабевающие и настойчивые усилия, изначально предназначенные для этого. Тогда будут полностью достигнуты прозревающее знание и знание пути. Только если человек усердно и терпеливо практикует, будет достигнуто состояние араханта. Тот арахант, который наделен всей силой терпения, здесь называется возвышенным брахманом. Именно об этом говорит Будда.

Терпение является возвышенной практикой, ведущей к Ниббане. Когда развивают любящую доброту, практика терпения – важнейшая и основополагающая. Лишь при отсутствии «злости», а также благодаря практике терпения, будет развиваться внимательность, связанная с любящей добротой. Именно поэтому рекомендуется размышлять над преимуществами терпения, прежде чем человек приступит к развитию любящей доброты.

Как следует развивать любящую доброту

Когда практикующий развивает медитацию любящей доброты, необходимо помнить о всех живых существах, которых могут видеть, слышать или представлять в уме. Таков способ развития при помощи чувства благожелательности, как это описывается в палийских текстах и комментариях, где говорится: «Пусть они будут счастливы (sukhitā hontu)» или «Пусть все существа будут благословлены счастьем (sabbe sattā bhavantu sukhitattā)».

Если практикующий видит или слышит некоего индивидуума или чувствующее существо, когда находится в своей комнате, где-то ходит или занимается работой, следует развивать любящую доброту вместе со следующими мыслями: «Пусть он будет счастлив и благословлен счастьем!» Точно так же, когда практикующий приходит в места, где множество людей, следует поддерживать в своем сердце настрой любящей доброты, повторяя про себя пожелания: «Пусть все существа будут счастливы». Это простая и превосходная практика, поскольку все желают счастья. Такой метод развития любящей доброты является ментальной каммой любящей доброты (mettā mano kamma). Когда монахи и миряне воздают почести Будде, они могут развивать любящую доброту, произнося вслух следующее: «Пусть все существа освободятся от вражды (sabbe sattā averā hontu)». Это вербальная камма любящей доброты (mettā vacī kamma), поскольку здесь любящая доброта выражается вербально.

Кроме ментального и вербального развития любящей доброты, особенно следует по возможности заботиться о предоставлении помощи и материальной поддержке других, чтобы сделать их счастливыми. Бессмысленно развивать любящую доброту, если причиняют другим физическое, вербальное или ментальное страдание. Поэтому очень важно делать добро другим, благодаря чему развитие внимательного наблюдения любящей доброты будет более эффективным. Например, кода любящая доброта вместе с пожеланием счастья исходит прямо из сердца и обращается к тому, с кем мы встречаемся лицом к лицу на узкой тропинке, тогда, вместе с пожеланием ему счастья, необходимо уступить ему дорогу, если он заслуживает уважения. Такое поведение сводится к проявлению уважения к нему вместе с доброжелательными мыслями, а также оно находится в гармонии с внутренним настроем любящей доброты. Тот, кто развивает любящую доброту во время поездки в поезде, постарается освободить место для путешественников, ищущих куда бы пристроиться в том же вагоне, разумеется, при условии, что это место есть. Он должен помогать другим в меру своих возможностей, если вдруг видит, что они несут тяжелый багаж. Что касается коммерческих дел, то любящая доброта может выражаться в том, что практикующий будет мягко и терпеливо объяснять собеседнику то, с чем он не знаком, улыбаясь и демонстрируя ему радушие. То есть следует стараться помогать изо всех сил. Таковы подлинные проявления любящей доброты. Добродушная речь – это вербальная камма любящей доброты, тогда как физическая помощь другим – это материальная камма любящей доброты.

Излучение любящей доброты

Когда в Paṭisambhidāmagga говорится, что развивается 528 видов любящей доброты, это означает способ развития любящей доброты теми, кто достигает медитативного погружения. В наши дни традиционная практика развития любящей доброты для монахов состоит в декламации для достижения заслуги и совершенства. Обычно повторяемая палийская формула соответствует тому, что разучивает наизусть большинство мирян. Вначале я произношу эту формулу на палийском для разъяснения и анализа.

Sabbe sattā, sabbe pāṇā, sabbe bhūtā, sabbe puggalā, sabbe attabhāvapariyāpanṇā.

Эти пять фраз обращены ко всем живым существам без исключения и без изъятия. Соответственно эти фразы означают следующее: sabbe sattā – все чувствую-щие; sabbe pāṇā – все дышащие; sabbe bhūtā – все рожденные; sabbe puggalā – все индивидуумы; sabbe attabhāvapariyāpānnā – все наделенные совокупностями, и все они, фактически, имеют один и тот же смысл. То есть каждое выражение обращено ко всем существам.

Sabbā itthiyo – все женщины⁸; sabbe purisā – все мужчины⁹; sabbe ariyā – все возвышенные; sabbe anariyā – все не возвышенные; sabbe devā – все небесные существа; sabbe manussā – все люди; sabbe vinipātikā – все существа нижних миров (apāya). Эти фразы указывают на семь различных видов существ мужского и женского пола, на возвышенных, или благородных (ariya), на обычных индивидуумов (puthujjana), а также на три класса существ: небесных существ, человеческих существ и существ нижних миров.

Любящая доброта, которая развивается, излучаясь к семи перечисленным видам существ по отдельности, с различением их специфического вида, определяется как специфическая любящая доброта (odhisa mettā). Тогда как первые пять фраз, которые обращены ко всем существам, определяются как всеобщая любящая доброта (anodhisa mettā), которая означает любящую доброту без всякого разделения и ограничения.

Для развития любящей доброты эти две части, состоящие из двенадцати строф, должны произноситься вслух или про себя, в сочетании с четырьмя фразами: «Пусть они освободятся от вражды (averā hontu)», «Пусть они освободятся от психического расстройства и страдания (avyāpajjhā hontu)», «Пусть они освободятся от физического страдания и боли (anighā hontu)», «Пусть они будут счастливы и с легкостью несут свою ношу (sukhi attānaṃ pariharantu)». Последняя фраза, которая выражает доброжелательность, очень важна и значительна. Все существа подвержены разнообразным внешним опасностям. Есть также и внутренние опасности болезней и болезненных ощущений в теле. Кроме того, ради собственного здоровья и жизнеобеспечения существам необходимо делать все возможное. Лишь когда существа освобождаются от этих опасностей и имеют все необходимое для жизни, может быть обретено как телесное, так и психическое счастье. Если все обременения переносятся с легкостью, тогда можно сказать, что это удовлетворительно с точки зрения мирских дел. Именно поэтому следует очень серьезно относиться к развитию любящей доброты с доброжелательным настроем ума и произнесением слов: «Пусть они будут счастливы и с легкостью несут свою ношу».

Если четыре фразы для развития любящей доброты, начиная с «Пусть все существа освободятся от вражды» и т. д., сочетаются в пятью фразами всеобщей любящей доброты, тогда всего получается двадцать способов развития всеобщей любящей доброты.

Далее, если развитие любящей доброты практикуется со словами: «Все женщины» и т. д., представляющими собой семь фраз специфической любящей доброты, которые сочетаются с четырьмя фразами: «Пусть они освободятся от вражды» и т. д., тогда всего получается двадцать восемь способов развития специфической любящей доброты. Добавив их к двадцати способам развития всеобщей любящей доброты, получаем сорок восемь. Развитие медитации любящей доброты без выделения пространственного направления называется любящей добротой с невыделенным направлением (disa anodhisā mettā).

Подобным же образом, развитие любящей доброты ко всем живым существам, находящимся на востоке¹⁰ (puratthimāya disāya), когда практикующий произносит: «Пусть все существа на востоке освободятся от враждебности», состоит из сорока восьми частей. И то же самое касается остальных сторон света – запада, севера, юга, юго-востока, юго-запада, северо-запада, северо-востока, надира (heṭṭhimāya disāya) и зенита (uparimāya disāya). Когда эти десять умножаются на сорок восемь, то всего получается 480 видов любящей доброты. Такой способ развития любящей доброты по направлениям известен как любящая доброта, разделяющаяся по направлениям (disā odhisa mettā). Если к этим четыремстам восьмидесяти добавить сорок восемь видов любящей доброты, связанных с неопределенным направлением, то всего получается 528 видов любящей доброты.

Если подытожить это, нам следует развивать любящую доброту, произнося следующие слова:

1. «Пусть все существа освободятся от вражды», «Пусть они освободятся от психического расстройства и страдания», «Пусть они освободятся от физического страдания и боли», «Пусть они будут счастливы и с легкостью несут свою ношу». (4 раза)

2. «Пусть все дышащие существа освободятся от вражды», «Пусть они освободятся от психического расстройства и страдания», «Пусть они освободятся от физического страдания и боли», «Пусть они будут счастливы и с легкостью несут свою ношу». (4 раза)

После произнесения слов «Пусть они освободятся от опасности», в ходе развития любящей доброты, сосредоточивающийся ум и звучание голоса тут же прекращаются. Это завершение ума и материального аспекта также следует созерцать. И если такое созерцание осуществляется, то безмятежность и прозрение развиваются в парах. Длящееся созерцание безмятежности и прозрения в парах называется yuganaddha vipassanā. Таким образом, следует декламировать это и развивать любящую доброту, применяя данный метод yuganaddha.

3. «Пусть все рожденные существа освободятся от вражды», «Пусть они освободятся от психического расстройства и страдания», «Пусть они освободятся от физического страдания и боли», «Пусть они будут счастливы и с легкостью несут свою ношу». (4 раза)

4. «Пусть все индивидуумы освободятся от вражды», «Пусть они освободятся от психического расстройства и страдания», «Пусть они освободятся от физического страдания и боли», «Пусть они будут счастливы и с легкостью несут свою ношу». (4 раза)

5. «Пусть все обладающие совокупностями освободятся от вражды», «Пусть они освободятся от психического расстройства и страдания», «Пусть они освободятся от физического страдания и боли», «Пусть они будут счастливы и с легкостью несут свою ношу». (4 раза. Всего = 20)

1. «Пусть все женщины освободятся от вражды», «Пусть они освободятся от психического расстройства и страдания», «Пусть они освободятся от физического страдания и боли», «Пусть они будут счастливы и с легкостью несут свою ношу». (4 раза)

2. «Пусть все мужчины освободятся от вражды», «Пусть они освободятся от психического расстройства и страдания», «Пусть они освободятся от физического страдания и боли», «Пусть они будут счастливы и с легкостью несут свою ношу». (4 раза)

3. «Пусть все возвышенные существа освободятся от вражды», «Пусть они освободятся от психического расстройства и страдания», «Пусть они освободятся от физического страдания и боли», «Пусть они будут счастливы и с легкостью несут свою ношу». (4 раза)

4. «Пусть все обычные индивидуумы освободятся от вражды», «Пусть они освободятся от психического расстройства и страдания», «Пусть они освободятся от физического страдания и боли», «Пусть они будут счастливы и с легкостью несут свою ношу». (4 раза)

5. «Пусть все небесные существа освободятся от вражды», «Пусть они освободятся от психического расстройства и страдания», «Пусть они освободятся от телесного страдания и боли», «Пусть они будут счастливы и с легкостью несут свою ношу». (4 раза)

6. «Пусть все люди освободятся от вражды», «Пусть они освободятся от психического расстройства и страдания», «Пусть они освободятся от физического страдания и боли», «Пусть они будут счастливы и с легкостью несут свою ношу». (4 раза)

7. «Пусть все существа нижних миров освободятся от вражды», «Пусть они освободятся от психического расстройства и страдания», «Пусть они освободятся от физического страдания и боли», «Пусть они будут счастливы и с легкостью несут свою ношу». (4 раза. Всего = 28)

Это двадцать восемь видов специфической любящей доброты. Если их добавить к двадцати видам всеобщей любящей доброты, перечисленным выше, тогда всего получится сорок восемь видов любящей доброты. После этого следует произносить слова и развивать внимательное наблюдение любящей доброты так, как это описывается далее, начиная с восточной стороны, притом, что каждая связанная с направлением фаза обладает сорока восемью видами. Такой способ развития любящей доброты может применять каждый буддист. Это легко выполнять, и даже те, кто обладает малым знанием, могут это понять.

1. «Пусть все существа на востоке освободятся от вражды», «Пусть они освободятся от психического расстройства и страдания», «Пусть они освободятся от физического страдания и боли», «Пусть они будут счастливы и с легкостью несут свою ношу».

«Пусть все дышащие на востоке освободятся от опасности…»

«Пусть все рожденные на востоке освободятся от опасности…»

«Пусть все индивидуумы на востоке освободятся от опасности…»

«Пусть все обладающие совокупностями на востоке…»

«Пусть все женщины на востоке освободятся от опасности…»

«Пусть все мужчины на востоке освободятся от опасности…»

«Пусть все возвышенные существа на востоке освободятся от опасности…»

«Пусть все обычные индивидуумы на востоке освободятся от опасности…»

«Пусть все небесные существа на востоке освободятся от опасности…»

«Пусть все люди на востоке освободятся от опасности…»

«Пусть все существа нижних миров на востоке освободятся от опасности», «Пусть они освободятся от психического расстройства и страдания», «Пусть они освободятся от физического страдания и боли», «Пусть они будут счастливы и с легкостью несут свою ношу».

Точно так же любящая доброта должна развиваться в связи с остальными девятью направлениями. На данный момент будет достаточно произносить и развивать первую и последнюю фразы.

2. «Пусть все существа на западе освободятся от вражды», «Пусть они освободятся от психического расстройства и страдания», «Пусть они освободятся от физического страдания и боли», «Пусть они будут счастливы и с легкостью несут свою ношу».

«Пусть все существа нижних миров на западе освободятся от опасности», «Пусть они освободятся от психического расстройства и страдания», «Пусть они освободятся от физического страдания и боли», «Пусть они будут счастливы и с легкостью несут свою ношу».

3. «Пусть все существа на севере…»

4. «Пусть все существа на юге…»

5. «Пусть все существа на юго-востоке…»

6. «Пусть все существа на северо-западе…»

7. «Пусть все существа на северо-востоке…»

8. «Пусть все существа на юго-западе…»

9. «Пусть все существа в надире…»

10. «Пусть все существа в зените…»

То, что было только что произнесено, является кратким, но исчерпывающим перечислением пятисот двадцати восьми видов любящей доброты. Таким образом те, кто достигает осуществления в медитации на любящую доброту, входят в медитативное погружение. Те же, кто еще не достиг медитативного погружения, могут излучать любящую доброту точно так же. Обладающие особыми совершенствами могут достигать медитативного погружения. И даже если они не способны достичь медитативного погружения, как было отмечено выше, в результате этого, несомненно, будет получена польза.

«Монахи! Тот монах, который, благодаря практике любящей доброты (ради счастья другого), пусть даже лишь на мгновение¹¹ разовьет любящую доброту (если она зародится в уме со вниманием), он будет называться тем, кто не лишен сосредоточения. Таким образом, он согласуется с наставлениями Учителя и не ест поданную ему пищу даром. Что же говорить о монахе, который часто практикует и развивает мысли любящей доброты?» Таково учение Будды, и поэтому нет сомнения, что развитие любящей доброты крайне полезно.

Согласно этому учению, даже если мысли любящей доброты длятся всего лишь доли секунды, тот, кто таким образом упражняется в этой доброжелательности, или благосклонности по отношению к другим, может заслуженно называться индивидуумом, который не чужд сосредоточения. Его следует рассматривать как индивидуума, практикующего в соответствии с наставлениями Благословенного. И, будучи монахом, он достоин принимать пищу, которую ему поднесли благотворители. Его можно рассматривать как достойного подносимой ему пищи, поскольку он позволяет своим благотворителям накапливать заслугу и получать пользу. Если же пища принимается монахом без размышления, тогда принятие им пищи будет сводиться к простому ее заимствованию. Причина этого заключается в том, что если монах, который не следует нравственному поведению, принимает пищу, которая должна потребляться лишь тем монахом, который наделен всеми четырьмя видами нравственной чистоты¹², это будет подобно принятию пищи в долг, и он сможет заплатить за нее, когда будет придерживаться требующегося от него нравственного поведения. Кроме того, вся польза будет извлечена подателем, только если он делает подношения на благотворительной основе тому монаху, который обладает четырехчастной нравственной чистотой. В комментариях говорится, что использование четырех необходимых принадлежностей – дарованные пища, одежда, лекарства и жилище – без должного размышления, сводится к использованию этих вещей в долг, за которое придется расплатиться позже.

Монах, который развивает любящую доброту по отношению к другим, пусть даже всего лишь мгновение, может считаться тем, кто достоин принимать эти дары. Таким образом, он подобен тому, кто по праву наследует имущество. Именно поэтому его можно рассматривать как принимающего поднесенные ему вещи надлежащим образом. Далее в комментариях продолжается: «Подношение, дарованное сангхе (saṅghe dinnā dānaṃ), влечет за собой щедрое воздаяние (mahāthiyaṃ hoti mahapphalaṃ)». Таким образом, относительно получаемой пользы можно сказать, что это потребляется безошибочно и надлежащим образом.

Любящая доброта, практикуемая старейшиной Субхути

Практика внимательного наблюдения в связи с любящей добротой может приносить огромную пользу для дарителей. И поскольку это действительно так, старейшина арахант Субхути обычно входил в медитативное погружение любящей доброты, когда останавливался на некоторое время перед каждым домом, обходя округу для сбора подаяния. Лишь после выхода из медитативного погружения любящей доброты он принимал подносимую ему пищу. Он делал это для того, чтобы его благодетели могли получить огромную пользу в результате своего даяния. Позже старейшина Субхути удостоился высшей похвалы от Будды, а также был назван им величайшим среди всех его учеников получателем милостыни. В наши дни, когда в связи с благотворительными подношениями выполняются необходимые религиозные функции, монахи произносят Mettā Paritta на благо своих жертвователей. Поэтому, когда эти строки зачитываются для получения благословение в подходящей для этого ситуации, следует благоговейно произносить их вместе с выполнением практики любящей доброты.

Важно отметить, что развитие любящей доброты очень благоприятно во время слушания проповеди. Любящая доброта должна развиваться всякий раз, когда для этого представляется возможность. Или же она, по крайней мере, должна развиваться сразу после преклонения перед Буддой, насколько позволяют обстоятельства. И если обстоятельства благоприятные, то во время развития любящей доброты может быть быстро достигнуто медитативное погружение, как это было в случае с брахманом Дханаджани.

Практика любящей доброты брахмана Дханаджани

Когда, лежа на постели, больной брахман Дхананджани уже находился на пороге смерти, он попросил пригласить к нему старейшину Сарипутту, который в ответ на это приглашение милостиво согласился к нему прийти. И придя к нему, старейшина осведомился о его здоровье, а затем дал ему следующее наставление.

На вопрос «Какое из двух рождений – в аду или в мире животных – лучше?» Дхананджани отвечал так: «Рождение животным лучше». И далее, на последующие вопросы о том, какое рождение лучше – животным или голодным духом, голодным духом или человеком, человеком или среди богов, в мире четырех великих царей (Cātumahārājikā devā) и так вплоть до высших небес богов, которые наслаждаются творением других (Paranimmitavasavattī devā) – Дхананджани всякий раз отвечал, что второе рождение из двух лучше. В итоге старейшина спросил о том, чья жизнь лучше – бога или же того, кто рождается в сфере брахмы. Услышав о «сфере брахмы», Дхананджани воспрял духом и спросил с восторженным чувством: «Действительно ли, мой дорогой старейшина Сарипутта, ты говоришь о „сфере брахмы“?» Этот вопрос позволил старейшине понять, что глубоко в уме Дхананджани привязан к сфере брахмы, и поэтому он сказал, что объяснит практику, которая сможет привести его в сферу брахмы, и дал следующее наставление.

Idha, Dhanañjāni, bhikkhu mettāsahagatena cetasā ekaṃ disaṃ pharitvā viharati, tathā dutiyaṃ, tathā tatiyaṃ, tathā catutthaṃ; iti uddhamadho tiriyaṃ sabbadhi sabbattatāya sabbāvantaṃ lokaṃ mettāsahagatena cetasā vipulena mahaggatena appamāṇena averena abyābajjhena pharitvā viharati. Ayaṃ kho, dhanañjāni, brahmānaṃ sahabyatāya maggo.¹³

Dhanañjāni – брахман Дхананаджани; Idha bhikkhu – монах, находящийся на этом благородном поприще; mettāsahagatena cetasā – с настроем любящей доброты и желающий счастья другим; ekaṃ disaṃ – по отношению ко всем существам, которые обитают в одной области или направлении; pharitvā viharati – пребывает, излучая любящую доброту; tathā dutiyaṃ – и также он излучает любящую доброту во втором направлении; tathā tatiyaṃ… tathā catutthaṃ – и также он излучает любящую доброту в третьем и четвертом направлениях; iti – таким же образом; uddham – ко всем существам в высших мирах; adho – ко всем существам в низших мирах; tiriyaṃ – ко всем существам в четырех направлениях; sabbadhi – повсюду; sabbattatāya – относясь ко всем существам равно с любящими помыслами; sabbāvantaṃ – ко всем существам в целой вселенной; mettā sahagatena cetasā – развивает настрой желания счастья другим; vipulena – и охватывает своим умом все места; Mahaggatena – с возвышенным настроем; appamāṇena – который безграничен; averena – свободен от ненависти; abyābajjhena – свободен от стремления к угнетению; pharitvā viharati – излучает любящую доброту; Dhanañjāni – брахман Дхананаджани; ayaṃ – практика распространения, или излучения, любящей доброты; brahmanaṃ sahabyatāya – с целью нахождения вместе с брахмой; maggo – таков путь, ведущий к становлению брахмой.

Суть этого наставления состоит в том, что излучающаяся любящая доброта ко всем существам в десяти направлениях является способом, которым можно упражняться в восхождении к сфере брахмы. Способ излучения сострадания (karuṇā), радость от счастья других (muditā) и пребывание в невозмутимости (upekkhā) описывались таким же образом. После милостивой передачи этого учения почтенный Сарипутта вернулся в монастырь Джетавана, где он почтительно рассказал Будде об этом своем учении, переданном Дхананаджани. На что Благословенный сделал следующее замечание почтенному Сарипутте: «Почему ты наставил его на путь к сфере брахмы, которая является более низкой в сравнении с Ниббаной, а затем встал со своего сидения и удалился?»

После этого Будда сказал, что Дхананаджани умер и родился в сфере брахмы. В комментарии к этому тексту добавляется, что, получив это замечание от Будды, почтенный Сарипутта отправился в сферу брахмы и прочитал проповедь о Четырех благородных истинах брахману Дхананаджани, и с того момента, когда бы ни давалось учение, пусть даже совсем короткое, оно всегда давалось вместе с описанием Четырех благородных истин.

В этой связи то, на что здесь действительно следует обратить внимание: Сарипутта посоветовал брахману Дхананаджани развивать любящую доброту, благодаря чему он смог достичь медитативного погружения за короткий срок, примерно за полчаса, прямо перед своей смертью. Благодаря этому погружению он отправился в сферу брахмы. Именно поэтому следует помнить, что при отсутствии любых других существенных заслуг, на которые можно было бы опереться на пороге смерти, развитие любящей доброты оказывается надежной опорой. Наилучшим, конечно же, является созерцание, внимательное наблюдение и осознавание всех явлений, подобное тому, в чем практикующий упражняется, используя метод медитации внимательного наблюдения.

Кроме того, в высшей степени благотворный эффект развития любящей доброты был отмечен Буддой в Okkhā Sutta¹⁴ из Nidāna Saṃyutta. Обращение внимания своего ума на любящую доброту в течение краткого периода времени, за которое можно один раз подоить корову утром, один раз днем и один раз вечером или же один раз насладиться ароматом, намного более эффективно, чем подношение пищи сотни больших котлов с рисом один раз утром, один раз днем и один раз вечером, что равносильно тому, чтобы накормить примерно три тысячи людей.

Поэтому очевидно, что развитие любящей доброты, даже всего лишь в течение одного мгновения, действительно драгоценно, поскольку в данном случае практикующие не несут особых материальных, временных и трудовых затрат. Кроме того, преимущества медитации на любящую доброту были описаны в Metta Sutta из Книги одиннадцати.

Mettāya, bhikkhave, cetovimuttiyā āsevitāya bhāvitāya bahulīkatāya yānīkatāya vatthukatāya anuṭṭhitāya paricitāya susamāraddhāya ekādasānisaṃsā pāṭi-kaṅkhā. Katame ekādasa? Sukhaṃ supati, sukhaṃ pa-ṭibujjhati, na pāpakaṃ supinaṃ passati, manussānaṃ piyo hoti, amanussānaṃ piyo hoti, devatā rakkhanti, nāssa aggi vā visaṃ vā satthaṃ vā kamati, tuvaṭaṃ cittaṃ samādhiyati, mukhavaṇṇo vippasīdati, asammūḷho kālaṃ karoti, uttari appaṭivijjhanto brahmalokūpago hoti. Mettāya, bhikkhave, cetovimuttiyā āsevitāya bhāvitāya bahulīkatāya yānīkatāya vatthukatāya anuṭṭhitāya paricitāya susamāraddhāya ime ekādasānisaṃsā pāṭikaṅkhāti.

Одиннадцать преимуществ любящей доброты

Если коротко, то одиннадцатью преимуществами любящей доброты, которые стоит отметить и о которых следует помнить, являются состояния ума, развиваемые, практикуемые и часто используемые в качестве опоры, подобные поддерживаемым надлежащим образом и готовым к использованию колесницам. Это те состояния ума, которые правильно практиковались и были твердо установлены. Мысли любящей доброты должны быть освобождены от таких препятствий, как недоброжелательность. Обычно любящая доброта рассматривается как просто доброжелательный настрой. Но когда говорят о свободном от человеческих страстей спокойствии (cetovimutti), оно должно рассматриваться как метта-джхана (mettā-jhāna).

1) Sukhaṃ supati – он блаженно спит. Те, кто не упражняется в медитации, пребывают в беспокойстве перед тем, как заснуть, и они, скорее всего, храпят. С другой стороны, те, у кого есть привычка медитировать на любящую доброту, спят спокойно и их ум не волнуется. Когда засыпают, они счастливы, подобно тем, кто погружается в медитацию. Это первое преимущество.

2) Sukhaṃ patibujjhati – он блаженно просыпается. Некоторые пробуждаются ото сна, ворча и жалуясь. Некоторые потягивают руки и ноги, ворочаются или делают другие движения, прежде чем встать с кровати. Те же, кто засыпает после развития любящей доброты, не страдают от подобного дискомфорта. Они пробуждаются счастливыми и свежими, как только что распустившиеся цветы. В строфах Дхаммапады сказано: «Те, кто памятует о возвышенных свойствах Будды, спят крепко и пробуждаются счастливыми¹⁵». Необходимо отметить, что здесь особый упор преднамеренно делался на особые характеристики медитации на любящую доброту, благодаря ее качествам приносить соответствующую пользу¹⁶.

3) Na pāpakaṃ supinam passati – ему не снятся плохие сны. Некоторым могут сниться такие кошмары, как падение с огромной высоты, плохое отношение со стороны других или же то, что их кусает змея. Тем же, кто развивает любящую доброту, не снятся таких страшные сны, и, напротив, снятся приятные, такие как чествование Будды, полеты в небе, слушание проповедей или же то, что доставляет удовольствие.

4) Manussānaṃ piyo hoti – он нравится людям. Другие обожают такого практикующего за его возвышенные качества. Такой практикующий излучает любящую доброту по отношению к другим и никогда никому не вредит. Родственники и друзья не находят в нем изъянов, и поскольку практикующий обладает терпимостью, спокойствием и состраданием по отношению к другим, он любим и уважаем всеми. Искренняя любящая доброта является возвышенным качеством, которое вызывает симпатию и уважение со стороны других.

5) Amanussānaṃ piyo hoti – он также любим нечеловеческими существами. Четвертое и пятое преимущества показывают, что он любим всеми людьми и небесными существами. Пример этого описывается в «Висуддхимагге», где показывается, как небесные существа могут выражать свою любовь и уважение.

История Висакхи

Когда-то в городе Паталипутта жил богатый человек по имени Висакха. Он часто слышал истории путешественников о существовании буддийских монастырей и пагод на острове Шри-Ланка, которые своей многочисленностью были подобны цветочной гирлянде. Говорили, что вся эта земля окрашена ярким цветом желтых монашеских одежд буддийской сангхи. В любом месте там можно оставаться в покое и безопасности, ничего не опасаясь даже ночью. Климат там умеренный и способствует хорошему самочувствию. Безмятежность монастырей там характеризуется чистым и смиренным поведением их обитателей, которые как в помыслах, так и на деле создают атмосферу, благоприятствующую слушанию проповедей Дхаммы, пребывая в покое ума и преданности.

Эти идиллические образы зародили в нем желание отправиться на этот остров и вступить в сангху. Утвердившись в этом намерении, он перевел все свое имущество и коммерческие активы на жену и детей, после чего ушел из дома всего с одной рупией в своем кошельке. Ему пришлось ждать месяц в порту, пока он смог сесть на судно, направляющееся на Шри-Ланку. В те времена вместо современных пароходов были большие морские лодки. И поскольку у него были естественные способности к коммерции, то в ожидании прибытия судна он время от времени занимался покупками и продажами. В течение месяца он, благодаря честной торговле, заработал тысячу рупий. Честная торговля означала покупку вещей за их реальную стоимость и продажу со справедливой прибылью. В древние времена прибыль всего в два процента была обычной. Торговля товарами на справедливой основе означала продажу по установленной законом цене, и это называлось честной торговлей (vammika vaṇijjā). Законная торговля ради поддержания жизни соответствует правильному жизнеобеспечению (sammā-ājīva). Очевидно, что Висакха торговал не ради прибыли, но просто потому, что такова была его естественная предрасположенность.

Это явствует из того факта, что позже он отказался от всех своих денег, заработанных коммерцией. Висакха отплыл из порта и достиг Шри-Ланки, где в Махавихаре он обратился с просьбой о посвящении в монахи. Пока он шел к залу для посвящения в монахи (sīma), мешочек с тысячью рупиями, закрепленный у него на поясе, внезапно выпал. Когда старший монах, который сопровождал его в зал посвящений, спросил, для чего предназначены эти деньги, он ответил, что это деньги его. На это монах заметил: «Мирянин, согласно монашеским правилам, с момента твоего рукоположения ты не можешь владеть или даже держать в руках деньги. Поэтому тебе следует прямо теперь отказаться от этих денег». Висакха ответил: «Я не хочу, чтобы те, кто почтит меня своим присутствием во время рукоположения, вернулись думой с пустыми руками». Затем он бросил свои рупии толпе приверженцев, стоявших за ограждением зала для посвящений. После этого он получил монашеское посвящение.

В течение пяти лет бывший богач по имени Почтенный Висакха усердно обучался, осваивая дисциплинарный устав и предписания, называющиеся Dvemātikā. По завершению пяти сезонов дождей он приступил к четырехмесячной медитативной практике в каждом из четырех различных монастырей. Упражняясь таким образом, он однажды отправился в лесное затворничество, где, размышляя над достигнутыми им превосходными качествами, он радостно воскликнул:

Yāvatā upasampanno, yāvatā idha āgato.

Etthantare khalitaṃ natthi, aho lābhā te mārisa.¹⁷

Yāvatā upasampanno – с момента получения монашеского посвящения; yāvatā idha āgato – до момента прихода в это лесное затворничество; etthantare – в течение этого периода; khalitaṃ – ошибка в соблюдении дисциплинарных предписаний; natthi – ни разу не была допущена; mārisa – о, Почтенный Висакха; te – твои; lābhā – достижения и успехи в связи с нравственностью; aho – великолепны!

Позже Почтенный Висакха отправился в монастырь на горе Читтала, находящийся на самом краю южной области. На этом пути он достиг развилки, где на некоторое время остановился, не будучи уверенным, каким путем нужно следовать. В этот момент перед ним предстал дух-хранитель этих гор и направил его в правильном направлении, сказав: «Тебе необходимо следовать этим путем». После того, как минуло четыре месяца с тех пор, как он пришел в монастырь Читтала, на рассвете, когда он лежал и планировал покинуть этот монастырь, чтобы отправиться в другое место, дух-хранитель дерева манила, стоявший в начале тропинки для ходьбы, сел на лестницу и заплакал. Старейшина Висакха спросил его: «Кто ты?» На это дух-хранитель ответил так: «Я дух-хранитель дерева манила».

На вопрос, почему он плачет, этот дух-хранитель ответил, что почувствовал печаль и уныние из-за предстоящего ухода старейшины. Тогда Висакха спросил: «Какую же пользу ты получил от моего пребывания здесь?» На это дух-хранитель ответил так: «Почтенный господин, твое пребывание здесь послужило причиной любящей доброты среди местных духов, и если ты покинешь это место, тогда между ними разразятся ссоры, которые приведут к тому, что они будут произносить ранящие их чувства грубые слова». Тогда Висакха сказал: «Если мое пребывание здесь будет приносить счастье всем вам, тогда я останусь». Так он продлил свое пребывание в этом монастыре еще на четыре месяца¹⁸. Но в конце каждых четырех месяцев снова повторялось то же самое, и поэтому старейшина Висакха вынужден был оставаться в монастыре Читтала до самого достижения им Париниббаны. Эта история из «Висуддхимагги» является ярким примером, показывающим то, как развивающий любящую доброту может любить и уважать небесных существ.

6) Devatā rakkhanti – боги его оберегают. Говорится, что этот способ защиты подобен тому, как, любя, родители оберегают своего единственного сына. Если боги даруют свою помощь и защиту, то определенно освобождаются от опасностей и обретают счастье.

7) Nāssa aggi vā visaṃ vā satthaṃ vā kamati – ни огонь, ни яд, ни оружие не могут причинить ему вред. Когда индивидуум развивает любящую доброту, то ни огонь, ни яд, ни оружие не могут ему навредить. Иными словами, никакое оружие не может ранить или убить того, кто развивает любящую доброту. Огнестрельное оружие, бомбы, ракеты и прочее современное оружие, могущее причинить вред индивидууму, рассматриваются как относящиеся к смертоносному оружию.

Поэтому, когда надвигается любой вид опасности, рекомендуется усиленно развивать любящую доброту. В «Висуддхимагге» приводится множество примеров, таких как история преданной последовательницы Уттары, которой удалось избежать ожогов от кипящего масла, известного знатока Самьютаникаи, Чуласива Тхеры, который получил защиту от яда, или же история Самкичча Саманера, которому удалось избежать смертельного воздействия острого оружия. Кроме того, приводится история с коровой, которая оказалась неуязвимой для удара копьем. Однажды корова кормила своего теленка. И вот некий охотник несколько раз попытался ударить эту корову копьем. Однако всякий раз, как остроконечное копье касалось тела коровы, его наконечник сгибался или скручивался подобно пальмовому листу, и не мог даже проткнуть ее шкуру. Это происходило не потому, что было развито сосредоточение или погружение, но благодаря ее огромной любви к своему маленькому теленку. Любящая доброта действительно обладает подобным могуществом. Среди этих историй одна, связанная с Уттарой, которую также можно найти в комментарии к Дхаммападе, является наиболее впечатляющей. Вот эта история.

История Уттары

Отец Уттары был неимущим человеком по имени Пунна, поденным работником у богатея Суманы, жившего в городе Раджагаха. Однажды он подарил тонкую палочку лозы, что-то вроде зубной щетки, используемой монахами для чистки зубов, а также чистую воду для омовения лица старейшине Сарипутте, который только что вышел из медитации достижения прекращения. И в тот же день его жена встретилась с этим старейшиной, когда шла к месту, где муж пахал поле, неся для него сверток с рисом. Почувствовав огромную радость при виде этого араханта, она поднесла ему рис, разделив эту заслугу со своим мужем. Рассказывается, что, благодаря этому, весь участок земли, который пахал Пунна, внезапно превратился в поле чистого золота. В наши дни эта история может представляться абсурдной или просто сказкой. Но в древние времена столь особая и необычайно огромная польза могла быть получена в результате выдающихся нравственных добродетелей некоторых получателей или дарителей, обладавших особенно возвышенными качествами. Ввиду нынешних выдающихся открытий и изобретений в сфере электроники и механики, таких как компьютеры, ракеты и спутники, которые в некотором случае могли бы считаться невероятными, есть основание верить и подобным чудесным историям. Следовательно, даже столь необычайные и удивительные события вполне могли происходить в те времена.

И поскольку весь этот надел обрабатываемой земли вдруг превратился в золото, бедняк Пунна стал невероятно богат. Поэтому богатей Сумана предложил Пунне отдать свою дочь Уттару в жены его сыну. Пунна, его жена и Уттара стали вступившими в поток после того, как они послушали проповедь Будды во время церемонии открытия нового дворца, вскоре после того, как с Пунной произошел этот необычайный случай. Однако же семья Суманы принадлежала другой конфессии, и никто из их семьи не был буддистом. Поэтому предложение, сделанное Суманой, не было принято теперь уже богачом Пунной. Он прямо сказал Сумане, что его сын верит другим учителям, тогда как его дочь предана Будде, принимает прибежище в Тройной драгоценности, и поэтому предложенная им свадьба невозможна. По этой причине он вначале не смог дать свое согласие на предложение Суманы. Но поскольку многие его друзья советовали ему не ссориться с Суманой, он, в конце концов, согласился на его предложение, и Уттара вышла за муж за сыны Суманы.

В день полнолуния, в июле, Уттара сопровождала своего мужа в дом Суманы. И с того дня, как она оказалась в доме своего мужа, у нее не было никакой возможности принимать прибежище, а также воздавать почести монахам и монахиням. Также у нее не было никакого шанса осуществить акт щедрости или послушать Дхамму. Через два с половиной месяца Уттара отправила послание своему отцу с описанием своего состояния. В нем она написала следующее: «Почему я должна сидеть взаперти, находясь в заточении? Было бы лучше прямо объявить, что я нахожусь у них в рабстве. Было непростительным делом позволить мне связать свою жизнь и выйти замуж за иноверца. С тех пор как я оказалась здесь, у меня не стало возможности видеть Сангху и воздавать ей почести, а также осуществлять добродетельные действия».

Услышав об этом, ее отец почувствовал огромную печаль и подумал: «Моя дочь несомненно очень сильно страдает». Поэтому он отправил ей пятнадцать тысяч рупий. А тогда в Раджагрихе жила известная продажная женщина по имени Сирима, которая зарабатывала тысячу рупий за одну ночь. Уттара наняла Сириму за пятнадцать тысяч рупий, которые ей прислал отец, чтобы она ублажала ее мужа в течение пятнадцати дней, что позволило бы ей осуществлять добродетель в течение этого времени. Муж Уттары охотно согласился на то, чтобы Уттара посвятила себя исполнению добродетелей в течение этих пятнадцати дней, пока он будет наслаждаться прелестями Сиримы.

После этого Уттара каждый день приглашала в свою резиденцию сангху во главе с Буддой и делала им подношения. Она слушала проповеди Дхаммы и сама готовила угощения для сангхи. На четырнадцатый день растущей луны, в полнолуние, выглянув из окна своего дворца и бросив взгляд на кухню, ее муж увидел, как Уттара собственноручно готовила еду для буддийской сангхи. На ней выступала испарина, а на лице виднелась сажа. Увидев ее в таком виде, он с недоумением подумал: «Какая нелепость! Она не может найти себе развлечения в этом прекрасном дворце. Как странно, что она получает удовольствие лишь в услужении этим лысым монахам». Затем он с улыбкой отошел от окна. Когда Сирима увидела его улыбку, ей стало любопытно, что же происходит. Желая узнать причину его веселья, она подошла к окну и увидела Уттару на кухне. В ней зародилась ревность, и она подумала: «Кажется, этот сын богача все еще чувствует любовь к своей прислуживающей жене». Как странно, что она стала считать себя госпожой и хозяйкой этого большого дворца всего лишь через пятнадцать дней. Она забыла о том, что жила там лишь по найму. Так она стала испытывать зависть по отношению к Уттаре.

Желая навредить ей, Сирима спустилась по лестнице, дошла до кухни, взяла черпак с кипящим маслом и приблизилась к Уттаре, чтобы причинить ей вред. Увидев ее, Уттара тут же принялась развивать любящую доброту, думая: «Моя подруга Сирима очень помогла мне. Даже вселенная не столь велика, в сравнение с той помощью, которую она мне оказала. Эта польза огромна, и именно благодаря ее заботе и вниманию по отношению к моему мужу я смогла осуществить благие деяния и послушать Дхамму. И если я испытываю пусть даже малейшее чувства негодования или злости, то пусть это шипящее раскаленное масло в руках у Сиримы причинит мне вред. Если же у меня нет ни малейшей враждебности к ней, пусть мне не будет причинен вред». Так она торжественно дала обещание поддерживать возвышенный настрой ума, а также проявлять любящую доброту по отношению к Сириме. Поэтому горячее масло, которое Сирима выплеснула не нее, она ощутила как прохладную воду. Подумав, что масло остыло, Сирима взяла другой черпак с горячим маслом, стоявший на печи, но, увидев это, служанки стали возмущаться и громко кричать: «Уходи отсюда, неблагодарная мерзавка. Не вздумай лить горячее масло на нашу хозяйку». Они стали ее бранить и колотить так, что та упала на землю, и Уттара не могла их остановить. Затем Уттара стала расспрашивать Сириму о том, что ее заставило это сделать, после чего омыла ее теплой водой и, чтобы та меньше страдала, смазала ушибы свежими сливками.

Лишь после этого Сирима поняла, что это именно она ее наняла, и взмолилась, прося, чтобы Уттара ее простила. Тогда Уттара посоветовала ей попросить прощения у ее духовного отца, Будды. Поэтому Сирима отправилась к Будде, склонилась перед ним, поднесла дары и попросила прощения. Будда в ответ обратился к ней с увещеванием, преподав Дхамму в виде стихов, содержание которых, в общем, состояло в следующем: «Следует покорять ненависть при помощи терпения, избавляясь от враждебности и мстительности». Выслушав эту проповедь, Сирима и еще пятьсот женщин достигли состояния вступления в поток. Основным моментом в этой истории является то, что, благодаря развитию любящей доброты, Уттаре удалось избежать вреда, который могло причинить вылитое на нее кипящее топленое масло.

Что же касается истории о старейшине Чуласиве, который оказался неуязвим для воздействия на него яда, то в комментариях не удалось найти подробного описания того, что с ним случилось. То, что произошло с новообращенным Самкиччей, уже рассказывалось в моем «Рассуждении о Туватака Сутте», где указывалось лишь на то, что он погрузился в медитацию. Но было не вполне ясно, какого медитативного погружения от достиг. Однако же, опираясь на то, что сказано в «Висуддхимагге», это было развитие медитативного погружения любящей доброты. Таким образом, он обрел неуязвимость от вреда, который могут причинять огонь, яд и другие опасные виды оружия, такие как меч или сабля.

8) Tuvaṭaṃ cittaṃ samādhiyati – ум быстро становится устойчивым и безмятежным. Когда практикующий развивает внимательность, желая, чтобы другие были счастливы по мере возможности настолько, насколько они хотят быть счастливыми, соответственно собственный ум, скорее всего, также скоро становится безмятежным.

9) Mukhavaṇṇo vippasīdati – его лицо спокойно. И снова это должно развиваться по мере возможности, что несомненно сделает лицо более ясным.

10) Asammūḷho kālaṃ karoti – он умирает без замешательства. То есть смерть происходит без волнения и растерянности. Это действительно очень важно. Когда люди приближаются к смерти, то, скорее всего, они не обладают надлежащим уровнем сосредоточения или внимательности вследствие сильной боли или притупленности. В таком случае, вероятно, они будут умирать, переживая желания, неприязнь или заблуждение, а также погрузившись в разнообразные ошибочные мысли. Таким образом, когда смерть приходит, то обычно ум человека увлечен и отягощен разнообразными привязанностями. В результате этого почти наверняка после смерти умирающий оказывается в одном из четырех нижних миров. Но если в полубессознательном состоянии ум индивидуума может зацепиться за мысли, связанные с чем-то благотворным или же за благоприятные образы счастливых уделов, таких как обители небесных существ или же миры людей, тогда такой индивидуум может оказаться в той сфере, где преобладают благоприятные условия.

11) Uttari appaṭivijjhanto brahmalokūpago hoti – если он не достигает ничего более возвышенного, то рождается в сфере брахмы. Данное преимущество состоит в том, что если состояние араханта, которое является более возвышенным в сравнение с погружением в любящую доброту, не достигнуто, то он родится в сфере брахмы. Обычный мирянин может достичь мира брахмы, если он будет погружен в любящую доброту. Вступившие в поток и возвращающиеся лишь раз также могут родиться в мире брахмы. Конечно же, не возвращающиеся также будут рождены в чистой обители (suddhāvāsa) мира брахмы. Если же это погружение не достигнуто, но есть лишь приближение к сосредоточению, тогда практикующие могут родиться в благополучных мирах людей и небесных существ. Брамин Дхананджани, чья история была рассказана ранее, достиг сферы брахмы благодаря развитию любящей доброты всего лишь примерно за полчаса перед самой своей смертью. Это, в частности, то, что достойно подражания.

Дав это вполне исчерпывающее наставление относительно высших обителей, далее я скажу несколько слов о медитации прозрения.

Развитие любящей доброты при помощи прозрения

После достижения погружения благодаря развитию медитации на любящую доброту практикующий может достичь арахантства, если он продолжает развивать прозрение с этим погружением в качестве основы. Но даже если арахантства практикующий не достигает, может стать невозвращающимся. Способ созерцания состоит, прежде всего, во вхождении в погружение любящей доброты, и когда это погружение прекращается, созерцают это погружение. Данный метод погружения и последующего его созерцания посредством поочередного развития безмятежности и прозрения называется yuganaddha. Метод развития прозрения тот же, что и метод отмечания и созерцания, используемый здесь практикующими. Это созерцание и отмечание того, что было увидено, услышано, осязаемо или воображаемо как «видение», «слышание», «прикосновение» и «воображение», по мере необходимости. Точно так же, после выхода из погружения, это погружение должно быть отмечено и созерцаемо. Единственная разница состоит в том, что достигший погружения индивидуум созерцает погружение, тогда как другие практикующие, не достигшие погружения, должны отмечать и созерцать ум или сознание, осознающее увиденное и т. д.

То, что должно быть сделано согласно этому методу созерцания, это развитие любящей доброты через повторение следующих слов: «Пусть все существа будут счастливы». Далее созерцают, думая о любящей доброте. Развитие любящей доброты вместе с созерцанием мыслей является методом yuganaddha. Если созерцают таким образом, то 1) ум, источающий любящую доброту по отношению к определенному индивидууму вместе с произнесением слов, 2) материальный элемент звука, 3) слуховое сознание, которое слышит, 4) а также находящееся в сердце сознание ума, при произнесении: «Пусть все будут счастливы», будут обнаруживаться как мгновенно и раз за разом исчезающие. Такое постижение является подлинным прозревающим знанием, которое узнает свойство непостоянства. Это устанавливается как мгновенно исчезающее (khayaṭṭhena aniccaṃ), и поэтому является непостоянным. Соответственно следует помнить и размышлять вместе с произнесением слов так:

Пусть все монахи, практикующие и живущие в этом центре для медитации, будут счастливы. (Повторение)

Пусть все существа в этом центре для медитации будут счастливы. (Повторение)

Пусть все монахи и миряне в этом городе будут счастливы. (Повторение)

Пусть все живые существа в этом городе будут счастливы. (Повторение)

Пусть все люди, живущие в этой стране, будут счастливы. (Повторение)

Пусть все живые существа будут счастливы. (Повторение)

Всякий раз, когда с осознанием произносится «Пусть все будут счастливы», ум, который помещен в это осознание, а также ум, который намерен декламировать это, оглашение и чувственный объект звучащего голоса сразу же растворяются (исчезают).

Часть II

В день полнолуния, в июле, я учил тому, как следует развивать любящую доброту. Большая часть этих учений была посвящена развитию совершенств и благотворной каммы при помощи развития любящей доброты. Что касается метода, который описывается в «Висуддхимагге», мы уже прежде рассмотрели способ размышления над недостатками гнева и пользой терпения. И теперь я продолжу учить тому, как следует развивать любящую доброту.

Способ удобного сидения

Я еще кое-что добавлю в связи с учениями Будды о том, как следует принимать удобную сидячую позицию. Благословенный советует удалиться в лес (araññagato vā), расположиться под деревом (rukkhamūlagato vā) или в пустом доме (suññāgāragato vā), где необходимо сесть (nisīdati). Очевидно, что Будда отдает предпочтение практике медитации в лесу. Если практикующий не может удалиться в лес, тогда следует медитировать в спокойном месте под деревом. Если же и это не может быть исполнено, тогда необходимо практиковать медитацию в монастыре, в доме или ином пустом строении. Лучше всего найти уединенное место, где можно оставаться одному и в покое. Если в том же месте медитируют другие, тогда лучше, если они будут одного и того же пола. Лучше всего, если это будет уединенное место вдали от людей, где больше нет никого. В этом месте принимается сидячая позиция со скрещенными ногами (pallaṅkaṃ ābhujitvā). Ранее я уже описывал ее детально. Далее объясняется, что верхняя часть тела над поясом должна поддерживаться прямой (ujuṃ kāyaṃ paṇidhāya). Если сидят с согнутой или скрученной спиной, тогда эффективность усилий будет ослаблена. Именно поэтому необходимо сидеть, сохраняя верхнюю часть тела над поясом прямой. После принятия описанной сидячей позиции следующая за этим практика состоит в установлении внимания лишь на чувственных объектах, которые появляются в данный момент (parimukhaṃ satiṃ upaṭṭhapetvā), а также в том, чтобы заниматься активной медитацией, не позволяя уму блуждать. В случае медитации на любящую доброту ум должен быть направлен на людей, по отношению к которым она развивается. Очень важно знать, по отношению к кому на начальном этапе практики не следует излучать любящую доброту, кто не подходит для нее в качестве объекта.

Неподходящие индивидуумы

В начале этой практики любящую доброту не следует развивать по отношению к тем, 1) кто враждебен, недружелюбен или неприятен, 2) кто дорог и к кому испытывают глубокую привязанность, 3) к кому относятся безразлично и 4) к врагам.

Отказ от развития любящей доброты по отношению к этим людям в начале медитации вполне оправдан. Действительно, трудно обращать любящую доброту к тому, кого вы ненавидите. Неразумно обращать любящую доброту к своим детям или родственникам, к которым вы испытываете влечение и привязанность. Не легко развивать любящую доброту по отношению к своим ученикам и последователям, ведь если вы видите, что тот, к кому вы испытываете глубокую любовь и привязанность, несчастен или страдает от проблем и боли, вы будете обеспокоены и удручены. И точно так же может быть трудно представлять совершенно незнакомого человека или же того, к кому вы безразличны, в роли того, к кому вы относитесь с любовью. Почти невозможно распространять неизменную любящую доброту к совершенно незнакомым людям, не говоря уже о врагах. Ведь в тот момент, как вы вспоминаете о враге, возникает чувство ненависти, когда в памяти всплывают воспоминания о совершенных им злодеяниях. Таковы четыре категории людей, по отношению к которым не следует развивать любящую доброту на начальной стадии медитации.

Далее, любящую доброту не следует развивать по отношению к людям противоположного пола, а также к умершим.

Если практикующий развивает любящую доброту по отношению к индивидуумам противоположно пола, то может возникнуть половое влечение (rāga). Однажды в давние времена некий сын министра спросил своего учителя медитации: «Почтенный, по отношению к кому мне следует распространять любящую доброту?» На это старейший ответил, что ему следует развивать любящую доброту к тем, кого он любит и обожает. Тогда сын министра, который очень любил свою жену, после соблюдения восьми предписаний сел ночью на свою кровать и стал сосредоточенно обращать любящую доброту к своей дорогой жене. В результате такой практики его охватила сильная страсть. Тогда он решил подступиться к своей жене. Но под влиянием сексуального влечения он совершенно забыл о дверях и, потеряв контроль над собой, стал биться в стену. Разгневанный и ослепленный своей страстью, он бил кулаками и пинал стену. Похоже, это длилось не одну минуту, и в «Висуддхимагге» говорится следующее: «Всю ночь (sabbarattiṃ) он сражался с кирпичной стеной (bhitthiyuddhamakāsi), нанося ей удары». В «Висуддхимагге» таким образом отмечается усиление страсти под видом любящей доброты. Поэтому, чтобы страсть не становилась очень сильной, любящую доброту не следует развивать по отношению к лицам противоположного пола. Однако же распространение любящей доброты в течение нескольких минут для того, чтобы обрести совершенства и благотворную камму, не является проблемой.

Здесь также говорится, что если любящая доброта развивается по отношению к умершему, тогда не может быть достигнуто ни медитативное погружение, ни приближение к сосредоточению. Однажды некий молодой монах, развивавший любящую доброту, обращал ум к своему духовному учителю. Но он не смог достичь стадии погружения, которую однажды успешно практиковал и достиг благодаря вовлечению в экстатическую медитацию. И когда он стал исследовать, в чем была его ошибка, то обнаружил, что его духовный учитель умер. И с того момента он развивал любящую доброту по отношению к другим индивидуумам со своим обычным сосредоточением. Только тогда он смог достичь погружения любящей доброты. Таким образом, любящую доброту не следует развивать по отношению к уже умершему.

Подходящие индивидуумы

При развитии любящей доброты приоритет должен отдаваться самому себе. Говорится, что прежде всего любящая доброта должна развиваться по отношению к самому себе, со словами: «Пусть я буду счастлив и свободен от страдания». Или же: «Пусть я освобожусь от опасности, психических расстройств, телесного страдания, а также смогу с легкостью переносить груз совокупностей». Развивая любящую доброту для собственного благополучия, намерением, конечно же, не является обретение заслуги. Не развивается она и для того, чтобы достичь сосредоточения. Она призвана стать примером, благодаря которому можно увидеть, что другие, подобно нам, также хотят быть счастливыми. Можно сто лет развивать любящую доброту, думая: «Пусть я буду счастлив», но в результате этого невозможно достичь погружения. Если любящую доброту практикующий развивает ради собственного благополучия, говоря: «Пусть я буду счастлив», тогда это служит свидетельством того факта, что другие также хотят обрести счастье, долго жить и не испытывать страдания, так же как мы этого хотим для себя. Именно поэтому даются наставления, что вначале следует развивать любящую доброту по отношению к самому себе. Об этом говорится в «Висуддхимагге». Благословенный дал это учение в виде стихов, где указывается на то, что любой индивидуум больше всего любит себя.

Sabbā disā anuparigamma cetasā, nevajjhagā piyataramattanā kvaci.

Evaṃ piyo puthu attā pareysaṃ, tasmā na hiṃse paramattakāmo.¹⁹

Sabbā disā – во всех направлениях; cetasā – с мыслями; anuparigamma – пронизывая; piyataramattanā – индивидуум, который заслуживает больше любви и доброго расположения, чем остальные; kvaci – в любом месте; nevajjhagā – не может быть найдено. Evaṃ – точно так же; paresaṃ – и другие люди; puthu attā – их собственная самость; piyo – дороги; tasmā – и поэтому (поскольку каждое существо больше всего любит себя); attakāmo – тот, кто любит себя, и кто больше всего заботится о своем благополучии; param – другой индивидуум; na hiṃse – не причинит вред, или же должен практиковать любящую доброту без причинения вреда другим.

После развития любящей доброты по отношению к самому себе, используя один из приведенных выше выдающихся примеров, любящую доброту следует развивать по отношению к учителю, который достоин любви и уважения, или же по отношению к деду, отцу или дяде, а также, что касается женщин, то по отношении к бабушке, матери или тете. Способ развития любящей доброты может быть описан следующим образом: «Пусть Саядо будет счастлив и избавлен от страдания», или «Пусть мой дед, отец и дядя будут счастливы», или «Пусть моя бабушка, мать и тетя будут счастливы и свободны от страдания». Таким образом, любящая доброта должна развиваться примерно раз в три секунды. Кроме учителя, родителей и т. д., любящая доброта также может развиваться по отношению к любому другому индивидууму, который заслуживает любви и уважения.

Ум должен сосредоточиваться на объекте любящей доброты, кем бы он ни был, а затем распространять это чувство любящей доброты следующим образом: «Пусть он будет счастлив», повторяя это сотни, тысячи, десятки тысяч и сотни тысяч раз без перерыва. Если нашей целью является достижение медитативного погружения, то любящая доброта должна развиваться день и ночь, без перерыва, кроме времени на сон. Во время развития любящей доброты ум может блуждать там и сям. Эти блуждающие мысли – препятствия. Когда вы становитесь внимательными к таким мыслям или воображениям, они должны быть отброшены, после чего следует продолжить развитие любящей доброты. Когда способность сосредоточения становится сильнее, блуждающие мысли постепенно сходят на нет. Если сосредоточение достигает полной силы, ум перестает блуждать и сохраняет фиксацию на индивидууме, по отношению к которому развивается любящая доброта. Таково достижение приближения к сосредоточению, свободное от препятствий.

Каким образом достигается медитативное погружение

Когда приближение к сосредоточению становится сильным и острым, ум начинает прочно удерживать объект любящей доброты, как если бы он был плывущим и дрейфующим по потоку ощущений во сне. Но вначале ум может оставаться с этим лишь на мгновение. Когда же непрерывное развитие внимательного наблюдения за любящей добротой продолжается дальше, оно может сохранять фиксацию на чувственном объекте в течение одной минуты или более, вплоть до часа. Когда же таким образом практикующий погружается во внимательное наблюдение любящей доброты, несмотря на воздействия близлежащих чувственных объектов, ум не устремляется к этим чувственным ощущениям, но остается на месте, фиксируясь на том индивидууме, к которому обращается с любящей добротой, желая ему счастья. Таким образом переживание восторга становится явным. Начальное и поддерживаемое приложение ума, направленное на объект любящей доброты, становится устойчивым и преобладающим. Все тело становится легким и расслабленным. Установленный ум становится безмятежным и неотвлекающимся. Эта однонаправленность ума (ekaggatā) с особенно явными проявлениями начального приложения ума, поддерживаемого приложения, восторга и блаженства являются превосходными свойствами первого медитативного погружения. Именно поэтому в «Висуддхимагге» говорится, что во время развития любящей доброты индивидуум может достигать медитативного погружения.

Это первое погружение, обладающее свойствами начального приложения ума, которое созерцает ощущения, а также поддерживаемого приложения, исследующего природу этих ощущений, не настолько устойчивое и надежное, каким могло бы быть. Если во время этого погружения неприятные звуки и громкие крики начинают бить по ушам, ум может выйти из медитативного погружения и обратить внимание на эти звуки. Поэтому любящая доброта должна развиваться дальше, для формирования более глубокого погружения без начального и поддерживаемого приложений ума. Когда сосредоточение становится более устойчивым, появляются намного более интенсивный восторг вместе с безмятежностью ума без приложения усилий к тому, чтобы созерцать и исследовать ощущения. Таково второе медитативное погружение, в котором имеется высочайшая степень интенсивного восторга.

Если же столь интенсивный восторг не требуется, непрерывное развитие и распространение любящей доброты следует обращать к обычному объекту. Когда сосредоточение становится полностью развитым и усиленным, становятся явственными высшее блаженство и безмятежность ума без восторга. Таково третье медитативное погружение, высшее медитативное погружение, достигаемое посредством любящей доброты.

Если практикующий желает развить любящую доброту в равной степени по отношению ко всем существам либо после достижения только что отмеченного медитативного погружения, либо же перед достижением этого погружения, то она может развиваться и распространяться по отношению к тем, кому благоволят, со словами – «пусть они будут счастливы и т. д.». Будет намного лучше развивать и распространять любящую доброту после, а не перед тем, как достигнуто медитативное погружение. В таком случае может легко проявиться очищенная форма любящей доброты. В результате этого, после достижения медитативного погружения любящей доброты по отношению к милому сердцу индивидууму, развитие любящей доброты может быть обращено к тому, кто вызывает нейтральные чувства. После достижения этого погружения на благо того, к кому практикующий относится нейтрально, любящая доброта может развиваться и быть обращена к тому, кто является врагом, если таковой есть. При распространении любящей доброты по отношению к этим различным индивидуумам одного за другим, разнообразные виды ощущения, или ментального сознания любящей доброты, должны развиваться только после того, как был развит устойчивый и мягкий ум. Именно об этом говорится в «Висуддхимагге».

Утверждение, что ум был развит устойчивым и мягким, на самом деле относится к достижению по крайней мере приближения к сосредоточению. Наилучший метод состоит в смене курса развития любящей доброты только после достижения медитативного погружения. Из всех разнообразных выражений, утверждение «Любящая доброта должна развиваться по отношению к любому врагу» касается практикующего, у которого есть враги. Поэтому выше я сказал: «…по отношению к врагу, если таковой есть». Тому, у кого врагов нет, не стоит беспокоиться о том, чтобы развивать по отношению к ним любящую доброту после того, как она была развита по отношению к нейтральным существам.

Ненависть скорее всего появится, если практикующий вспоминает вред, причиненный врагом, во время развития к нему любящей доброты. Если это происходит, можно снова обратиться к медитативному погружению любящей доброты, которое было прежде достигнуто в отношении любого другого индивидуума. Затем, после выхода из этого погружения, необходимо погасить ненависть посредством развития любящей доброты к своим врагам. Поскольку в связи с этим в «Висуддхимагге» сказано: Mettaṃ samāpajjitvā vuṭṭhahitvā, очевидно, что медитативное погружение любящей доброты было достигнуто не в отношении врага. Поэтому я указал, что развитие любящей доброты посредством переноса внимания на врага будет наилучшим после достижения погружения в связи с другими индивидуумами.

Метод размышления для преодоления ненависти

После неоднократного достижения медитативного погружения, которое было достигнуто вместе с распространением любящей доброты на отмеченных выше индивидуумов, и затем, благодаря развитию любящей доброты по отношению к врагам, после выхода из медитативного погружения, в том случае, если ненависть все еще не может быть полностью преодолена и устранена, дается совет подавлять ненависть посредством размышления и памятования об увещевании, данном Буддой в «Сравнении с пилой», относительно которого следует размышлять так:

О мой дорогой негодующий практикующий! Разве Благословенный не увещевал нас: «Монахи! Если тот, кому разбойники отпилили конечности двуручной пилой, чувствует ненависть к тем, кто так жестоко с ним обошелся, он не практикует мое учение».²⁰

Далее, если кто-то мстит в ответ на провокацию некоего злодея, то такая ненависть хуже, чем та, что у была у первого. Причина этого в том, что, охваченный ненавистью, он сознательно вступил на ложный путь первого. Разве Будда не говорил, что «тот, кто претерпевает действия злодея, не поддаваясь ненависти, одерживает победу в той битве, в которой трудно одержать победу»?

Будда также учил, что если монах может оставаться спокойным, не поддаваясь ненависти, вместе с полным осознаванием того, что другой испытывает злобу, – он тот, кто соблюдает дисциплину на благо себя и других.

Далее, если коротко, то семь вещей, которые врагу хотелось бы видеть: (1) Изменение выражения лица, охваченного злостью, чей вид внезапно становится безобразным. Это то, от чего ваш враг почувствует удовлетворение. (2) Охваченный ненавистью лишается крепкого и спокойного сна. Это также то, что порадует врага. (3) Тот, кто часто распаляется от злости, скорее всего, закончит тем, что потеряет свои деловые связи. Это то, что позабавит врага. (4) Тот, в ком преобладает ненависть, может утратить свое имущество или же у него не будет достаточного количество материальных благ. Это также то, что враг хотел бы увидеть. (5) Тот, у кого вспыльчивый характер, и кто склонен к неконтролируемому проявлению злости, скорее всего, будет иметь все меньше и меньше друзей и помощников. Враг возрадовался бы, заметив такое ваше положение. (6) У того, кто часто злится, не будет много друзей. И это также то, чем враг, скорее всего, будет доволен. (7) Тот, кто часто срывается в ярость и неистовство, не сможет родиться в том существовании, где после его смерти будет преобладать счастье.

Суть этого предостережения состоит в том, чтобы поддержать терпение и отбросить силы ненависти, для того чтобы желания врагов не осуществились. И, кроме того, разве не верно говорится, что «Подобно тому, как дрова, используемые для сожжения трупов во время ритуала кремации, бесполезны для (бытового) использования как в сельской, так и в городской местности, алчный монах, совершающий проступки в силу своей злости и ненависти, будучи лишенным пользы как от наслаждения чувственными удовольствиями (kāmaguṇa), так и от исполнения нравственных предписаний, не будет достойным уважения и не принесет пользы в тех городах и деревнях, где он находится».

Ввиду выше указанных фактов, если вы испытываете злобу, то к вам будут относиться как к тому, кто не придерживается превосходных наставлений, данных Благословенным. В таком случае вы становитесь подобным побежденному солдату, недостойным победы, тем, кто даже хуже, чем тот, кто первым проявил неправедную злобу. Поэтому необходимо размышлять и глубоко осмысливать это, изменяя себя, работая таким образом со своей ненавистью.

Если же, благодаря этому размышлению, ненависть все же не может быть подавлена и искоренена, тогда не следует думать и размышлять о плохом поведении своего врага, но, вместо этого, необходимо позволить своей злости угаснуть в результате созерцания позитивных сторон действий его тела, речи и ума. И если даже благодаря такому созерцанию чувство ненависти по-прежнему не может быть преодолено, следует размышлять о том, что происходит в данный момент, здесь и сейчас, и таким образом потушить этот разгоревшийся огонь ненависти. Такой способ созерцания или размышления отмечается лишь в «Висуддхимагге» и не встречается в других палийских комментариях. Соответствующих этому строф всего десять. Далее я очень кратко разберу эти строфы.

Размышления в связи с десятью строфами

Если враг стремится причинить боль и страдание, то вред может быть причинен лишь вашему физическому телу, и никакой вред не может быть причинен вашему уму. Так почему же вы делаете то, что доставляет удовольствие врагу, вызывая у себя психическое расстройство, которое он причинить не может?

Почему вы не можете избавиться от ненависти, которая наверняка приведет к разрушительным последствиям, а не к благотворным результатам, несмотря на то что вы надели желтые одежды и стали монахом, расставшись со своими друзьями, могущими обеспечить вас многими преимуществами?

Почему вы пестуете и лелеете ненависть, которая может свести на нет страх и стыд, терпение, любящую доброту и сострадание, являющиеся фундаментом соблюдаемой вами нравственности? Где еще можно отыскать такого глупца, как вы?

Вы сердитесь на того, кто поступает с вами дурно. Но правильно ли тогда то, что, разозлившись, в отместку вы точно так же замышляете причинить ему вред?

Любое враждебное действие по отношению к вам наверняка будет вызывать у вас ненависть. Но разве зарождение ненависти не будет исполнением желаний вашего врага?

Нет никакой уверенности в том, что вы сможете причинить вред вашему врагу. Но, в таком случае, разве не верно, что вы, таким образом, просто создаете себе проблемы, разжигая ненависть и страдая от этого?

Когда ваши враги безрассудно следуют порочным путем, вызывая у вас ненависть, будет ли оправдано вам совершать такие же безрассудные действия под влиянием этой ненависти, и таким образом следовать по стопам ваших же врагов?

Когда вследствие злобы ваши враги совершают подлые и неправедные действия по отношению к вам, вам необходимо преодолеть эту ненависть. Так зачем же вы без необходимости нагружаете себя этим чувством ненависти по отношению к существам, которые не заслуживают этой злости и ненависти? Значит, вы сделали нечто плохое, подчинившись диктату злости, став фактически ее рабом. Стало быть, эта ненависть должна быть просто отброшена.

Ментальные и физические явления, преходящие по своей природе, появляются лишь на мгновение и тут же исчезают. Эти явления, которые, как вы считаете, сделали с вами что-то плохое, уже растворились и исчезли. Этих ментальных и физических явлений больше нет. Можете ли вы в данный момент приписывать эти явления той личности врага, к которой вы чувствуете ненависть? Ведь эти явления, появляющиеся следом, не причиняют вам никакого вреда. Те же, что причинили вам вред, уже исчезли. Поэтому нет никакого смысла испытывать ненависть к тем ментальным и физическим явления, которых больше нет.

Когда один заставляет страдать другого, то оба – причиняющий страдание и страдающий – являются важнейшими факторами, которые вызывают, или производят, такое следствие, как страдание. Иными словами, оба служат причиной страдания. Но если это так, и вы тоже не свободны от ответственности по отношению к причине страдания, тогда почему же вы злитесь только на того, кто причиняет вред?

Вышеприведенное – краткое и очень простое изложение десяти строф из «Висуддхимагги». Это очень глубокое размышление, предназначенное для того, чтобы потушить огонь ненависти.

Преодоление ненависти посредством размышления об обладании каммой

Если в результате размышления над приведенными выше десятью строфами вы так и не смогли преодолеть, или устранить, ненависть, необходимо приступить к размышлению о камме, результирующих последствий всех ваших хороших и плохих действий, как о том, чем обладают. И на это размышление следует опираться для искоренения ненависти. Способ, которым следует размышлять, выглядит так: «О медитирующий, развивающий свою практику медитации на любящую доброту. Когда ты зол, то каково твое намерение в противостоянии другому? Разве не верно, что любое твое действие, опирающееся на ненависть, приводит к негативным результатам и приносит тебе вред? Ведь совершенно очевидно, что твоя камма (результат твоих хороших и плохих деяния) есть не что иное, как «причина» твоих собственных действий. Камма является тем, чем ты действительно обладаешь. Ты, безусловно, наследуешь эту камму, которая формирует все виды намеренных действий, ментальных, вербальных или физических, мыслей, слов и телесных движений, хороших или плохих, которые осуществляются тобой по собственной воле. Камма – это твой собственный родственник и пристанище. Каммический результат, который происходит в результате ненависти, не будет способствовать твоему достижению мага-пхалы. Не принесет он и пользы следующего рождения в мире людей или же в небесных сферах, где преобладают благоприятные условия. Он может привести лишь к страданию в аду и т. д. Если ты накапливаешь негативную камму ненависти, тогда это подобно индивидууму, который обжигается, беря в руки горячие угли, или пачкается, беря в руки экскременты, с тем чтобы бросить ими в кого-то другого».

Просто представьте человека, которого вы считаете своим врагом. Какой вред может быть причинен им из-за его ненависти? Разве не будет эта злость, которая зарождается в нем, вредить ему же? Он также обладает собственной каммой, как собственным имуществом. Он наследник своей каммы, совершенной им по собственной воле. Поэтому враг, который накопил негативную камму из-за своей злости, будет страдать в результате этого «подобно тому, кто бросает пыль против ветра». Будда в связи с этим изрек следующее:

К тому глупцу, который вредит безобидному человеку, чистому и невинному, это зло вернется, подобно мелкой пыли, которую бросают против ветра. (Dhp v 125)

Следует подавлять ненависть, размышляя о добродетелях Бодхисатты

Если ненависть не преодолевается в результате размышления описанным выше способом, тогда ее следует подавлять посредством размышления о возвышенных качествах Бодхисатты до того, как он достиг Состояния Будды. Способ размышления в данном случае следующий: «Возвышенный медитирующий, ученик Будды! Когда Бодхисатта неустанно упражнялся в осуществлении совершенств (pāramī) в течение четырех эонов (asaṅkheyya) и сотни тысяч мировых циклов (kappa), он развивал свое терпение, не загрязняя свой ум ненавистью, даже когда противостоял всевозможным убийцам, которые были его врагами». То, каким образом он практиковал терпение, иллюстрируется в «Висуддхимагге» на различных примерах, начиная с истории о Силаве. Но здесь я приведу лишь пример из Khantivādī Jātaka. (Jā. No.313).

История Кхантивади

Очень давно, во времена правления царя Калабу, в граде Бенарес Бодхисатта родился в высшей браминской касте и обладал огромным богатством. Когда его родители умерли, оставив ему все свое имущество, он вдруг осознал, что они не смогли забрать все свое богатство с собой. Размышляя над тем, что после смерти ему придется взять с собой всю свою камму, он раздал все свое богатство нуждающимся. После этого он стал отшельником на лесистых склонах Гималаев, питаясь лишь дикими лесными плодами. Но, чтобы получать более полноценное питание, он стал спускаться в ближайшие деревни, где селяне давали ему соль и кислые фрукты. Затем, ходя с места на место, он достиг Бенареса. И когда он ходил по этому городу, собирая подаяния, главнокомандующий армией решил, что он достоин проявления почестей, и почтительно пригласил его в свою резиденцию, чтобы там поднести ему подаяния. После этого он попросил его остановиться в царской роще. Таким образом, Бодхисатта стал жить в этой царской роще в затворничестве.

Однажды, когда он находился там, царь Калабу, вместе со своей супругой, ее свитой и многочисленной своей свитой, посетил эту рощу во время одного из празднеств, в связи с которым проводились музыкальные представления, танцы и т. д., и посреди этой рощи была установлена мраморная сцена. Царь наслаждался этим празднеством, наблюдая за представлениями и слушая музыку. Он лежал, а его голова покоилась на коленях обожаемой им придворной красавицы. Сладкие звуки его убаюкали, и он погрузился в сон. Заметив, что царь заснул, певицы и танцоры остановили свое представление и стали прогуливаться по роще, наслаждаясь ее видами. Через некоторое время они набрели на затворничество Бодхисатты и приблизились к нему, желая послушать учение, которое он соблаговолит им дать. В ответ на их просьбу отшельник произнес соответствующую этому случаю проповедь. В тот момент придворная красавица, на коленях которой лежала голова спящего царя, пошевелила рукой, и царь проснулся. Обнаружив, что его свиты нет рядом, он спросил, куда все ушли. Она ответила, что все ушли посмотреть на великого отшельника. Услышав это, царь рассвирепел от ревности, схватил свой меч и бросился к отшельнику, гневно выкрикивая проклятия и угрожая хорошенько его проучить.

Видя, как царь бушует от ярости, одна из придворных красавиц подбежала к нему и попыталась его успокоить. Однако злость царя не поддавалась контролю. Он спросил отшельника, какое учение тот излагает. На что Бодхисатта ответил, что учит практике терпения (khantī), добавив, что «терпением» называется проявление смирения и отсутствие злости по отношению к тому, кто нападает, бранится и неистовствует. И тогда царь, сказав отшельнику, что теперь он проверит, действительно ли тот практикует терпение, приказал своему палачу: «Закуй этого подлого вора, отшельника, положи его наземь и нанеси ему две тысячи ударов плетью с острыми иглами по четырем сторонам тела».

Палач нанес две тысячи ударов плетью, как повелел ему царь. Определенно, обычный человек умер бы от столь тяжелых ран, но великий отшельник был еще жив. Возможно, он не умер благодаря своему терпению или же из-за того, что удары плетью были слабыми. Но кожа отшельника висела клочьями по всему его телу. Его плоть также была изорвана и обильно текла кровь. Только представьте, насколько невыносимую боль приходилось терпеть отшельнику. Но, несмотря на столь жестокую пытку, отшельник не проявлял никакой злости, недоброжелательности или негодования по отношению к царю и палачу.

Столь жестокое наказание было злонамеренно назначено безо всякой причины и правосудия. Обычно подобнае несправедливая жестокость вызывает ненависть и глубокое чувство обиды. Поэтому такое великое терпение достойно подражания теми практикующими, которые развивают любящую доброту.

Видя, что великий отшельник все еще жив, царь снова спросил его, какое учение он практикует. Отшельник ответил: «Я практикую учение о терпении. О царь, не думаешь ли ты, что это терпение можно найти под моей кожей? Терпение находится глубже, в моем сердце, и оно никогда не колеблется». Взбешенный столь вызывающим поведением, царь Калабу приказал отрубить отшельнику ладони, ступни, уши и нос. Палач выполнил этот приказ царя и отрубил отшельнику конечности. И каждый раз, как отрубались конечности, царь задавал один и тот же вопрос – какое учение он практикует? И отшельник всякий раз отвечал, что практикует он учение о терпении, находящееся в его сердце. В итоге царь презрительно воскликнул: «Ты лукавый отшельник. Лучше оставайся жить со своим учением о терпении». Он пнул отшельника в грудь и удалился. Но, едва дойдя до врат царского сада, царь Калабу был проглочен землей. В комментарии говорится, что этот злобный царь был утянут в ад Авичи и поглощен пламенем.

После этого к этому великому отшельнику пришел главнокомандующий армией и взмолился перед ним, чтобы тот не гневался и не держал зла к этой стране. На что отшельник ответил:

Yo me hatthe ca pāde ca, kaṇṇanāsañca chedayi;

Ciraṃ jīvatu so rājā, na hi kujjhanti mādisā.

Senāpati – О главнокомандующий!; Yo – он, царь Калабу; me – мои; hatthe ca – ладони; pāde ca – ступни; kaṇṇa nāsañca – уши и нос; chedayi – отрезал. So rājā – этот царь Калабу; ciraṃ jīvatū – пусть он долго живет. Hi – определенно; mādisā – возвышенный и добродетельный индивидуум, такой как я; na kujjhanti – не злится и может развивать любящую доброту.

Таким образом, практикующий, который развивает любящую доброту, должен размышлять: «Дорогой практикующий, развивающий любящую доброту в соответствии с учениями Будды! Твой враг, который причинил тебе вред, определенно, даже близко не столь жесток, как царь Калабу. Поэтому не следует ли тебе проявить терпение и не злиться, подобно великому отшельнику Кхантивади, который смог претерпеть все мучения, которым его подверг ужасный преступник, царь Калабу, и не разозлиться?»

История Дхаммапалы

В давние времена, когда правителем Бенареса был царь Махапатапа²¹, Бодхисатта вошел в лоно главной царицы Чанда Деви, которая родила его и дала ему имя Дхаммапала. Однажды, когда юному царевичу Дхаммапале было семь месяцев, его мать-царица, после его омовения и облачения в прекрасные одежды, стала нянчить и играться с ним. Увлекшись этим, царица забыла встать и выказать почтение царю, который вошел в комнату, где она находилась вместе с ребенком.

Видя, как мать нянчится с ребенком, царь подумал: «Теперь эта женщина столь возгордилась своим сыном, что даже не обращает на меня внимание. Когда ребенок подрастет, она и вовсе будет пренебрегать мною. Поэтому будет лучше, если я убью его прямо сейчас».

Чувствуя себя отвергнутым и обманутым, он покинул дворец и направился в царские покои. Там он приказал своему палачу принести к нему ребенка. Увидев выражение лица этого палача, царица тут же поняла, что царь что-то замыслил против нее. Чувствуя недоброе, она заплакала, держа ребенка на своих руках. Но, несмотря на ее рыдания, палач забрал у нее ребенка. С великой тревогой она последовала за палачом. Когда ребенок был принесен царю, его положили на деревянную доску. Затем царь приказал палачу отрубить руки несчастному ребенку. Царица Чанда Деви воскликнула, что ребенок не виноват, что лишь она виновата и что ее руки должны быть отрублены, а не руки ни в чем не повинного сына, но ее настойчивые просьбы не были услышаны. Палач был вынужден подчиниться приказаниям царя, и руки семимесячного Дхаммапалы были безжалостно отрублены топором. Однако же Бодхисатта не заплакал и даже не проронил ни звука. В комментариях в связи с этим говорится следующее:

So – он (Дхаммапала); hatthesu chijjamānesu – когда его руки были отрублены; neva rodi – ни заплакал; na parideyi – ни закричал; khantiñca – проявив дух терпения; mettiñca – но пожелал счастья другим; purecārikaṃ katvā – руководствуясь мыслями о любящей доброте; adhivāsesi – претерпевая боль и страдание, смиряясь с тем, что происходит.

Царица Канди Деви подобрала его маленькие еще мягкие ручки и прижала к своему сердцу, которое разрывалось от горя. После этого отец, царь Махапатапа, снова приказал палачу отрубить две ступни, а затем и голову ребенка. Царица стала умолять своего мужа простить невинного ребенка, но все было тщетно. Палач отрубил ребенку голову, как было приказано царем, а затем подбросил его вверх и нанизал на свой острый меч. Почти невероятно, что мог быть такой глупый, злобный и бессердечный отец, не имеющий ни капли сострадания. Однако же вполне возможно найти столь же безжалостного индивидуума среди обычных людей, которые становятся рабами ненависти. И поскольку такое возможно, пример злобного царя Махапатапы, отца Дхаммапалы, приводится в качестве иллюстрации этого. Царица, крича и рыдая, тут же умерла от разрыва сердца. По странному случайному стечению обстоятельств царь Махапатапа также упал со своего трона на пол, а затем на землю, и в итоге задохнулся. Утверждается, что он провалился на дно ада Авичи.

Что касается ребенка Дхаммапалы, то говорят, что он умер спокойно, практикуя терпение, и до самого конца не испытывая ненависти. Размышлять об этой истории может быть полезно для практикующего, который развивает любящую доброту, претерпевание боли и страдания, не впадая в ненависть, также, как это делал ребенок Дхаммапала.

Терпение слона, обезьяны и драконов

В «Висуддхимагге» рассказывается о том, как упражнялся в терпении Чхадданта, царь слонов, наш Бодхисатта в одном из своих предшествующих существований, без злости и недоброжелательности, когда охотник поразил его ядовитой стрелой. Огромная обезьяна по имени Махакапи однажды спасла жизнь человеку, свалившемуся в глубокую пропасть. Но после того, как этот человек был спасен от смертельной опасности, он коварно ударил камнем по голове своего спасителя, когда тот заснул от усталости. Однако эта благородная обезьяна не обиделась и не стала негодовать, но, напротив, оказала ему помощь и сопроводила до безопасного места, где он жил. Также рассказывается история о двух драконах-бодхисаттах по имени Бхуридатта и Чампейя, повелителей нагов, которые были пойманы заклинателем змей и подверглись жестокому обращению, в то время, когда они соблюдали священные предписания (sīla). Заклинатель змей носил этих змей-драконов (nāga) по селам и городам, показывая представления с этими двумя благородными существами и заставляя их танцевать под свою флейту. Эти драконы обладали сверхъестественными способностями, а также были столь ядовитыми и могущественными, что лишь одним своим гневным взглядом и испусканием пламени могли умертвить или превратить его в пепел. Но эти драконы все же претерпевали причиняемые им страдания. И в «Висуддхимагге» объясняется, как над этими примерами того, как некоторые существа практиковали терпение и воздерживались от ненависти, можно размышлять.

Терпение почтенного Пунны

Однажды почтенный Пунна, уроженец Сунапаранты, попросил Благословенного дать ему краткое наставление. И Будда изрек ему следующее: «О мой сын Пунна! Есть приятные и нравящиеся чувственные объекты, которые могут восприниматься и узнаваться посредством глаз. Эти приятные чувственные объекты связаны с желанием. Они склоняют к чувственной привязанности. Когда чувственные объекты, попадающие в поле твоего зрения, принимаются с радостью и воспринимаются с восхищением, как приятные, а также схватываются и присваиваются тобой, это доставляет тебе удовольствие. О мой сын Пунна! Я утверждаю, что страдание происходит из-за такой радости и удовольствия». (И то же самое было сказано относительно звуков, запахов, вкусов, прикосновений и мыслей.)

О мой сын Пунна! Способ прекратить это страдание состоит в том, чтобы не обращать внимание на различные чувства, возникающие из различных чувственных объектов, которые зарождают ощущения радости и удовольствия. Если это делается, тогда не будет возможности для возникновения удовольствия. О мой сын Пунна! Поскольку прекращаются условия для удовольствия и соответствующих ощущений, то полностью прекращаются и страдания.

О мой сын Пунна! Теперь я дал тебе это краткое наставление, но позволь мне поинтересоваться, где ты планируешь остановиться?»

На этот вопрос почтенный Пунна ответил: «Владыка, я намереваюсь остановиться в Сунапаранте, в самой западной части Индии (Jambudīpa)».

– О мой сын Пунна! Граждане Сунапаранты грубы и раздражительны. Если они будут бранить тебя и поносить оскорбительными словами, что ты будешь чувствовать?

– О мой Владыка. Если они будут бранить и оскорблять мена, я буду думать, что эти граждане Сунапаранты совсем не плохи. Они лишь произносят бранные слова, но не нападают на меня.

Далее Будда снова задал вопрос: «Если они нападут на тебя и будут бить, тогда что ты будешь чувствовать?» На что Пунна ответил: «Я буду терпеливо это превозмогать, думая, что граждане Сунапаранты причиняют мне боль лишь голыми руками. И поскольку они не бросают в меня камни, то ведут себя совсем не плохо».

Далее Будда задал вопрос, как почтенный Пунна будет реагировать, если в него будут бросать камни, палки и ножи, но не будут убивать. В ответ было сказано, что он будет терпеть это и не будет относиться к этим людям как к делающим что-то плохое.

Затем последовал вопрос, что он будет думать и чувствовать, если его будут убивать, нанося удары ножом. На это Пунна ответил, что размышлял о печальном случае, который, как он слышал, произошел с неким монахом, бывшим учеником Будды, который вынужден был искать какое-то оружие, такое как нож, чтобы покончить с собой, поскольку он испытывал сильное отвращение по отношению к своему физическому телу и человеческой жизни, и в результате пришел к выводу, что было бы не плохо, если бы его кто-то убил, и ему не пришлось бы искать для этого оружие.

Позже почтенный Пунна отправился в Сунапаранту и продолжил свою созерцательную практику. И рассказывают, что он стал арахантом еще до того, как завершилось его первое затворничество сезона дождей. Есть очень большая вероятность для медитирующего суметь погасить свою ненависть благодаря размышлению над описанным в этой сутте ходом мыслей почтенного Пунны.

В «Висуддхимагге» утверждается, что если ненависть не может быть искоренена в результате размышления над возвышенными качествами и нравственным поведением Бодхисатты, тогда следует размышлять над одиннадцатью преимуществами любящей доброты, которые уже были перечислены выше. О медитирующий! Если ты, развивающий любящую доброту, не можешь избавиться от ненависти, делая это, тогда тебе следует уничтожить ее посредством размышления о том, что иначе ты потеряешь все преимущества любящей доброты.