Читать книгу: «Озарение»

Глава 1

Я выбежала из офиса, на ходу включая телефон. Дисплей равнодушно высветил четырнадцать пропущенных звонков. Устроившись за рулём, я набрала номер Сергея, мысленно приготовившись к порции нотаций и недовольства.

Мы вместе уже два года, и недавно он заявил, что хочет познакомить меня с мамой. Между делом намекнув, что если моя кандидатура будет одобрена, то последует предложение.

— Тебя где носит? — вместо приветствия рявкнул Сергей.

— Уже выезжаю, минут через пятнадцать буду, — торопливо выпалила я.

Он бросил трубку. Я лишь вздохнула. К вспышкам раздражения своего мужчины я давно привыкла и научилась не реагировать на резкие выпады.

Не спеша выехала с территории компании и направила машину по заснеженной магистрали. Погода выдалась суровая. К вечеру температура опустилась до минус тридцати пяти градусов. Дороги были практически свободными, видимо, люди поспешили укрыться в тёплых домах.

Я почти добралась до места, когда у освещённой фонарями остановки заметила мужчину. Он пытался подняться и снова падал. Припарковалась неподалёку, включила аварийку и выбралась из салона в ледяной ад.

— Вам помочь? — спросила я, подходя ближе.

Мужчина лет тридцати пяти промычал что‑то нечленораздельное и с трудом сфокусировал мутный взгляд. Было ясно, что он пьян в стельку.

Я вздохнула и попыталась поднять незнакомца, который изо всех сил старался встать, но количество выпитого решительно мешало вернуться в вертикальное положение.

После пятнадцати минут мучений мне всё‑таки удалось загрузить почти безжизненное тело на заднее сиденье.

Усевшись за руль, я пригладила растрепавшиеся на ветру волосы и онемевшими от холода пальцами повернула ключ зажигания. Всё это время телефон настойчиво звонил короткими сериями. Я даже не стала смотреть на дисплей и вырулила на магистраль.

Через две минуты, остановившись у подъезда, ответила на очередной звонок.

— Спускайся, — сказала я и сразу отключилась.

Глядя в зеркало заднего вида на своего неожиданного пассажира, я постукивала пальцами по рулю. Скандала с моим мужчиной не избежать — это было очевидно.

Сергей вышел из подъезда, стремительно направился к машине, резко распахнул дверь, в салон тут же ворвался ледяной воздух. Он плюхнулся на сиденье так, что машина заходила ходуном, и гневно уставился на меня:

— Вера, я жду тебя уже два часа! Считаешь, это нормально?

Я глубоко вдохнула, медленно выдохнула и спокойно ответила:

— Прекрасно знаешь, что у меня ненормированный рабочий день.

— Ты генеральный директор! Не надо сказок о сильной занятости. Считаешь меня идиотом?

Я повернулась к Сергею:

— Я же утром предупреждала, что нагрянула внезапная проверка из головного офиса. Мог не ждать, а поехать один.

Сергей вытаращил глаза, но не успел ничего сказать: пассажир на заднем сиденье подал признаки жизни.

— Это ещё кто?

— Не знаю, — ответила я. — Подобрала на остановке, мужчина не мог встать. Давай поищем документы или телефон, выясним, где он живёт. Быстро завезём и поедем к твоей маме.

— Ты совсем больная?! — взорвался Сергей. — Давай теперь будем бомжей с улицы подбирать!

— С чего ты взял, что он бомж? Одет прилично. Просто перебрал.

— Это уже слишком, — почти спокойно произнёс Сергей и отвернулся к окну.

— Ну не могла я проехать мимо. Он замёрз бы насмерть! — Я погладила Сергея по плечу.

— Да тебе какое дело?! Значит, незнакомый алкаш тебе важнее, чем встреча с моей мамой? То кошки, то собаки, а теперь уже и мужиков подбираешь. Мне это реально надоело.

Я не могу равнодушно пройти мимо чужой беды. Событие, случившееся семь лет назад, навсегда изменило меня. И вот сейчас я остро ощутила смертельную усталость от отношений с Сергеем, от постоянных стычек, разногласий, разборок. Зачем всё это? Между нами нет всепоглощающей любви и общих интересов. Мы совершенно разные и по мировоззрению, и по отношению к жизни.

Раньше я старалась не думать об этом. Существовала по инерции, пропадая на работе. Но сейчас словно пелена спала с глаз.

— Нам нужно расстаться, — неожиданно для себя произнесла я.

Сергей смотрел на меня, не мигая, беззвучно открывая рот. Наконец овладел собой и быстро выбрался из машины.

— Да пошла ты! — бросил он и с силой хлопнул дверью.

— Вещи можешь забрать завтра, — крикнула я ему вслед.

Пару минут я сидела и улыбалась, чувствуя невероятное облегчение, будто с плеч свалилась тяжёлая ноша. Потом повернулась к пассажиру:

— Ну что, давайте теперь с вами разберёмся.

— Спасибо, — еле ворочая языком, произнёс мужчина, подняв мутные глаза.

— Адрес можете сказать? — спросила я.

В ответ раздался лишь набор звуков, которые невозможно было разобрать.

Единственным разумным решением было обратиться в полицию. Я нашла на карте ближайшее отделение, но почему‑то не могла заставить себя тронуться с места. Немного подумав, проверила карманы незнакомца. К сожалению, документов не обнаружила, а телефон был запаролен.

Я понимала, что если обратиться к стражам правопорядка, то отсутствие паспорта доставит мужчине кучу неприятных моментов. Вариант с гостиницей отпал сам собой: никто не заселит без удостоверения личности, да ещё и в таком состоянии.

— Может, вас в больницу отвезти? — наконец обратилась я к мужчине.

Тот едва смог сфокусировать на мне взгляд и лишь отрицательно мотнул головой.

Я задумалась. Внутренний голос подсказывал: нужно предоставить попавшему в беду человеку кров, а утром разобраться, что к чему. Но разум противился этой идее, подкидывая в память выдержки из криминальных сводок о маньяках.

Произошедшая сегодня ситуация напомнила о человеке, который уже семь лет был мёртв. Воскресила в памяти, как череда неверных выводов и решений привела к трагедии.

Скорей всего, происходящие в дальнейшем события были лишь моими галлюцинациями. Но ни в одной медицинской книге, которых перечитала десятки, не встречала упоминания, что шизофреники способны вызывать свои видения. А я не только сама их вызывала, но и сама прекратила два года назад, решив попрощаться с прошлым и жить настоящим, планируя своё будущее с живыми людьми.

Очнувшись от воспоминаний, я ещё раз взглянула на незнакомца и прислушалась к себе. Его присутствие не вызывало тревоги. Я ощущала только странное, почти забытое чувство правильности происходящего.

Решение было принято, и я помогла мужчине выбраться из автомобиля. Он уже гораздо увереннее держался на ногах. Машина осталась стоять у подъезда, словно свидетель моего внезапного решения.

С горем пополам мы добрались до квартиры. В прихожей я быстро сбросила верхнюю одежду, не обращая внимания на то, как гость неуклюже пытается справиться со своими вещами. Его беспомощность тронула моё сердце, и я, вздохнув, подошла помочь.

В глазах незнакомца читалась благодарность, смешанная с растерянностью. Он хотел что‑то сказать, но обрывки слов никак не сплетались в понятные суждения.

Я отвела мужчину в спальню, бережно уложила на кровать, укутала пледом и, поправив подушку, тихо вышла, прикрыв за собой дверь.

Сама же немедленно прошла в гостиную. Отодвинула штору, волоком подтащила кресло к центру комнаты, выключила основной свет, оставив лишь приглушённую подсветку окна.

Из бара достала сигарету, закурила и положила её в пепельницу. Тонкая струйка сизого дыма потянулась вверх, затейливо извиваясь.

Не отрывая взгляда от окна, я попятилась назад и опустилась в кресло, откинувшись на спинку. Дым заполнял пространство, создавая замысловатые узоры; наконец, в тёмном стекле, словно отражение в зеркале, увидела знакомые черты.

— Ну привет, — сказала я и улыбнулась.

Глава 2

Семь лет назад

Я повернула ключ в замке и вихрем влетела в кафе. Теперь оно было в моём распоряжении. Часы на стене показывали четверть девятого. До начала пары оставалось ровно сорок пять минут, а значит, нужно успеть подготовить зал к открытию.

Не мешкая, сняла с сушилки скатерти, которые накануне тщательно выстирала. Затем прогладила каждую складку и расстелила на столах.

Далее расставила баночки со специями, милые букетики из сухоцветов в прозрачных стаканах и красиво сложенные салфетки. Завершив приготовления, я внимательно осмотрела зал и довольная результатом, вышла на улицу, тщательно заперев дверь.

Персонал появится только к десяти часам, а для посетителей кафе откроется в двенадцать. Как раз успею посетить лекцию по любимому предмету.

Триста метров до университета я преодолела бегом за пару минут. Времени на переодевания совсем не было, поэтому ворвалась в аудиторию, широко улыбаясь, в рабочей униформе — белоснежной блузке и строгой чёрной юбке, обязательных по дресс-коду нашего заведения.

Просторное, светлое помещение с высоким потолком и столами, расположенными как в амфитеатре, было заполнено студентами. В начале семестра посещаемость всегда максимальная, но постепенно пропуски становятся привычным делом, и ряды начинают пустеть.

Моё появление вызвало оживление. Аудитория откликнулась одобрительным гулом, кто-то даже засвистел.

— Смирнова, ты ли это? — раздалось с задних рядов.

За прошедший учебный год я уже привыкла к подобным приветствиям. Хоть я и староста группы, но в университете появлялась преимущественно на практических занятиях, одетая в джинсы и толстовку. В дни лекций я обычно брала рабочие смены.

Игнорируя подколки окружающих, я улыбнулась, и, исполнив шутливый реверанс, поспешила к своему месту. Плюхнулась рядом с одногруппницей Ирой, с которой за прошлый год мы подружились.

— Привет! — обрадовалась подруга. — Ты чего так вырядилась?

— Привет! — ответила я. — Работаю сегодня, но выдалось окно до открытия, решила не пропускать лекцию.

— Понятно. А на посвящение первокурсников пойдёшь?

— Да ну, чего я там не видела, — отозвалась я, доставая из сумки тетради и ручки.

— Слушай, на курсе новенький появился! — подозрительно быстро сменила тему подруга.

— Да ладно?

— Вон там, рядом с Прониным. Смотри какой лапочка!

Я изобразила заинтересованность, пытаясь разглядеть парня.

— Пригласи его на посвящение, а? — взмолилась Ира.

— Может, сама пригласишь? — парировала я, резко повернувшись к подруге.

— Ну пожалуйста! — она сложила ладони в умоляющем жесте. — Я стесняюсь первая подойти.

Я нахмурилась:

— Помнишь, чем в прошлом году практически такая же ситуация закончилась? — и, не дожидаясь ответа подруги, продолжила: — Еле избавилась от назойливого ухажёра. А если и новенький подумает, что я к нему подкатываю?

В аудиторию вошёл Игорь Александрович, наш преподаватель психологии, и всё внимание переключилось на него.

— Ну ты же не пойдёшь на вечеринку, — шепнула Ира, наклонившись ко мне. — Если он согласится, то я смогу с ним познакомиться в более располагающей обстановке.

— Ладно, после пары попробую пригласить твоего лапочку, — вздохнула я с наигранной неохотой. — Только отцепись от меня и дай послушать Игоря Александровича.

— Спасибо, ты лучшая! — просияла Ира, едва сдерживая восторг, и чмокнула меня в щёку.

Следующие полтора часа пролетели незаметно. Лекция полностью поглотила моё внимание, и когда прозвенел звонок, я с сожалением собрала канцелярские принадлежности, поднялась и коротко бросила:

— Всё, мне пора!

Ира схватила меня за руку:

— Куда? А как же новенький?

Вот опять опрометчиво дала обещание, а ведь ещё нужно успеть зайти в деканат и профком.

— Ладно, — вздохнула я, окинув аудиторию взглядом.

Парень уже выходил из помещения. Я догнала его в коридоре и осторожно тронула за плечо. Новенький обернулся, а я невольно замерла. При моём росте в сто семьдесят семь сантиметров я смотрела на сокурсника снизу вверх. Это был двухметровый широкоплечий юноша с приятной внешностью и удивительными глазами чайного оттенка, в которых были растворены вкрапления зелёных и серых искорок.

— Привет, — произнесла я немного растерянно. — Я Вера, староста седьмой группы. А тебя как зовут?

— Дима, — просто ответил он.

— Приятно познакомиться! — улыбнулась я и перешла к делу: — Слушай, сегодня в клубе будет традиционная студенческая вечеринка. Было бы здорово, если бы ты пришёл.

Парень выглядел слегка смущённым и застенчиво улыбался.

— Спасибо за приглашение! Конечно, приду.

— Отлично! Тогда до встречи там?

— До встречи, — кивнул он.

Новый знакомый заставлял меня смущаться и краснеть. Лицо пылало даже после того, как я поспешно удалилась, и это немного нервировало. Чтобы отвлечься, я погрузилась в дела: проверила списки, уладила пару вопросов с преподавателями.

В университетских хлопотах время летело незаметно, и когда последние дела были завершены, я взглянула на часы и вздрогнула: до открытия кафе оставалось совсем немного времени. Не теряя ни секунды, схватила сумку и бросилась к выходу. Быстро преодолев путь до заведения, влетела в служебное помещение, тяжело дыша.

— Привет, — раздался безмятежный голос бармена.

Он стоял за стойкой, методично натирая бокалы.

— Привет, Даниил! — ответила я, медленно отходя от стены. — Сейчас только отдышусь.

— Ты зря бежала. Иван Иванович всех распустил на сегодня. Недалеко случилась авария, воду отключили на весь день.

Постепенно дыхание выравнивалось, а в голове прояснялось.

— А ты почему не ушёл? — поинтересовалась я, присаживаясь на ближайший стул.

— Тебя ждал. Зачем телефон выключила?

— На паре была, — ответила я, доставая мобильник.

— Ну раз так вышло, может, сходим в кино? — предложил Даниил.

Коллеги давно стали для меня почти родными, и приглашение провести время вместе показалось мне естественным. К тому же кинотеатр был рядом с кафе.

В универ возвращаться не хотелось, как и в общежитие, в котором я жила, приехав учиться из небольшого областного городка, и я с радостью согласилась. Но сосредоточиться на фильме никак не получалось — мысли то и дело возвращались к новенькому. Может, всё-таки пойти на студенческую вечеринку, раз время освободилось? Смущало, что Ирке тоже понравился Дима, а вступать в конфронтацию с подругой не хотелось, но никак не удавалось выбросить нового знакомого из головы. В конце концов, игнорируя внутренний конфликт, я решила пойти.

После сеанса Даниил предложил прогуляться, но я, сославшись на срочные дела, быстро попрощалась и поспешила в общежитие. Мне показалось, что коллега расстроился, но мне было не до этого.

Главный корпус университета находился в самом центре города. Рядом располагались две девятиэтажные общаги, а напротив — клуб «Сфера», где проходили все студенческие мероприятия.

Поскольку времени на сборы было достаточно, я перемерила наряды всех соседок по этажу. В общежитии обмен одеждой давно превратился в привычную традицию.

После нескольких экспериментов выбор был сделан. Я остановилась на узких джинсах, идеально подчёркивающих фигуру, и бирюзовом топе с открытыми плечами, который выгодно подчеркивал талию и красивую линию шеи.

С причёской решила не мудрить и собрала волосы в небрежный пучок, намеренно оставив несколько свободных прядей. Вставила в уши, гвоздики-жемчужинки и завершила образ почти прозрачным блеском для губ.

Бросила взгляд в зеркало. В отражении на меня смотрела высокая, стройная брюнетка с карими глазами и улыбкой, от которой на щеках появлялись едва заметные ямочки. На вечеринку я отправлялась уверенная и довольная собой.

На крыльце меня остановил изрядно выпивший Лёха Мезенцев, староста параллельной группы.

— Верка, ну ты сегодня огонь! — расплылся он в улыбке. — Может, забудем про эту вечеринку и вдвоём затусим?

Стало очевидно, что сокурсник не смог пройти фейсконтроль и теперь пытался найти компанию для продолжения вечера.

— Спасибо за предложение, но я, пожалуй, откажусь, — вежливо ответила я.

— Ну и зря! — он заговорщицки подмигнул, беря меня под руку. — Знаешь, есть древнее поверье: староста должна встречаться только со старостой!

Я посмотрела на парня и улыбнулась:

— Ты сейчас на себя намекаешь?

— Смейся, смейся! Потом сама ко мне прибежишь, а я ещё подумаю, стоит ли соглашаться! — надулся он.

— Ну теперь даже пробовать не буду, — со смехом ответила я и, ловко вывернувшись, сбежала по ступенькам.

Звуки танцевального трека и весёлые голоса становились всё громче по мере того, как я приближалась к клубу. Охранник на входе мельком взглянул на меня и кивнул, пропуская без лишних вопросов. Я шагнула внутрь, и меня тут же окутало тёплой волной клубного воздуха. Музыка ударила по ушам, заставляя сердце биться в такт басам. Я на мгновение остановилась у входа, давая глазам привыкнуть к полумраку и разноцветной иллюминации, а затем медленно двинулась вперёд, лавируя между танцующими людьми, надеясь наконец увидеть знакомое лицо.

Спустя буквально минуту взгляд выхватил фигуру Димы: он стоял в глубине зала рядом с Ирой. Они увлечённо о чём-то беседовали, то и дело заливаясь искренним смехом. По их непринуждённым жестам было очевидно, что им действительно хорошо вместе.

Настроение, ещё минуту назад приподнятое, безнадёжно испортилось. В этот момент Дима посмотрел на меня. Наши взгляды пересеклись. Быстро развернувшись, я побежала к гардеробу, стараясь не обращать внимания на разочарование, разливающееся внутри.

Уже у выхода парень окликнул меня:

— Вера, подожди!

Я застыла на месте, остро стыдясь своего нелепого порыва. Уверенность, с которой я вошла в клуб, испарилась без следа, и это раздражало ещё больше. Слыша, как Дима приближается сзади, я, не оборачиваясь, выпалила первое, что пришло в голову:

— Просто вспомнила, что у меня есть срочные дела.

Он подошёл вплотную.

— Можно хотя бы тебя проводить?

Я пожала плечами, стараясь, чтобы голос звучал безразлично:

— Как хочешь.

Толкнула дверь и вышла на улицу. Дима последовал за мной. Молчание затягивалось. Я лихорадочно искала повод, чтобы объяснить свой поспешный уход, но мысли разбегались. В отчаянии я завела разговор о первом, что попалось на глаза.

— Интересно, что здесь будет?

Между клубом и общежитием раскинулась масштабная стройка. К зданию «Сферы» пристраивали новое сооружение. Грубые бетонные блоки резко контрастировали с нарядным фасадом заведения.

Дима улыбнулся:

— Клуб, похоже, расширяют. Поговаривают, что пристраивают помещение под боулинг и бильярд.

— Серьёзно?

— Ну да. Представляешь, друзья рассказывали, что через стройку бесплатно пробираются на вечеринки.

Я скосила глаза, придав голосу игривую строгость:

— А ты, значит, по стройкам не шастаешь?

— Да всё как-то не получается, — пожал он плечами. — Дел много.

— И что же у тебя за дела в восемнадцать лет? — шутливо спросила я.

Мы шли по тихой улице, фонари отбрасывали на асфальт пятна света. Дима вдруг замедлил шаг.

— Знаешь, я давно никому этого не рассказывал… В общем, у меня всё не так просто в жизни было, — начал он чуть смущённо.

Я покосилась на него, но промолчала, видно было, что ему нужно выговориться.

— Когда мне десять стукнуло, отец собрал вещи и испарился.

Я невольно придвинулась ближе.

— Мама тогда беременная была и совсем расклеилась. Депрессия, все дела. А когда брат родился, она сразу погрузилась с головой в работу и дома почти не появлялась.

— Ничего себе история! А кто за вами присматривал? — осторожно спросила я.

— Бабушка к нам переехала. Но через два года серьёзно заболела и слегла. — Дима потёр переносицу. — В общем, пришлось резко повзрослеть.

— Это как? — не поняла я.

— Да вот так. Готовить, убирать, за бабушкой ухаживать, с братом сидеть, в школе объясняться за прогулы. — Он усмехнулся. — Поначалу думал, что сдохну от усталости. А потом как-то втянулся.

— И ты один всё это тянул? — в моём голосе невольно прозвучало восхищение.

— Не совсем, конечно. Мама старалась помогать. Но в основном всё держалось на мне.

— Как ты с этим справился? — вырвалось у меня.

— А куда деваться? — он пожал плечами. — Иногда хотелось всё бросить, конечно. Но потом думаешь: а кто, если не я?

Я шла рядом, пытаясь представить, каково это — в двенадцать лет стать главным во всей семье.

— Ты крут, — честно сказала я. — Я бы, наверное, не справилась.

Он смущённо засмеялся:

— Да ладно, ничего особенного.

После этого разговора, я поняла чем Дима меня зацепил. Рядом шёл настоящий мужчина, а не инфантильный юноша, не приспособленный к жизни, коими являлась большая часть моих сверстников. В нём чувствовалась зрелость: он умел отвечать за слова, справляться с трудностями и не прятаться от ответственности. Рядом с ним было удивительно уютно и спокойно.

— Прости, загрузил тебя своими проблемами, — вдруг смутился он, видимо, решив, что я замолчала от неловкости.

— Да ты что! — поспешно возразила я. — Наоборот… Впечатлена.

— Не слишком тебя задерживаю? — осторожно спросил парень.

Я на секунду зависла, потом до меня дошло, что он имеет в виду мои выдуманные дела.

— Да нет, ничего такого. Может, ещё погуляем?

— Давай! — согласился Дима.

Мы бродили по улицам, рассказывая друг другу о себе и не могли наговориться. Выяснилось, что у нас похожи музыкальные предпочтения, одни и те же любимые книги и фильмы. И даже в еде вкусы совпадали.

Мы не спеша шли по тропинке и, сами того не заметив, оказались в парке, где присели на скамейку. На улице царил полумрак, а уличные фонари создавали ощущение уюта.

— Какие у тебя любимые цветы? — неожиданно спросил Дима, повернувшись ко мне.

— Тюльпаны, — ответила я, даже не задумавшись.

— Сейчас! — его глаза загорелись, он резко вскочил со скамейки и метнулся к ближайшей клумбе.

Через минуту Дима вернулся, держа в руках небольшой букет ярко-оранжевых бархатцев с сочными зелёными листьями.

— Прости, тюльпанов нет, — с наигранной грустью в голосе произнёс он. — Но вот! Думаю, они тоже ничего.

Я уставилась на букет и не выдержала. Заливисто рассмеялась, прикрывая рот ладонью:

— Ну ты даёшь! — сквозь смех проговорила я. — Спасибо!

Парень скромно пожал плечами.

За разговорами мы и не заметили, как небо подёрнулось бледно-розовой дымкой, наступал рассвет, пора было прощаться и Дима проводил меня до общежития.

— Придёшь в университет? — спросил он.

Я вздохнула:

— Нет. Сегодня работаю целый день, в пятницу — до шести, а в выходные уезжаю к родителям.

— Жаль, — в его голосе прозвучала неподдельная грусть. — Значит, увидимся только в понедельник?

Мне вдруг стало до боли обидно от мысли, что следующие несколько дней пройдут без него.

— Приходи ко мне завтра вечером? Часов в семь? Придёшь? — на одном дыхании выпалила я.

— Конечно! — он шагнул чуть ближе. — Давай обменяемся телефонами, чтобы точно не потеряться.

Я кивнула, достала смартфон и протянула. Новый знакомый быстро вбил свой номер, сделал тестовый звонок и сохранил мой контакт.

— Давай, я тебе ещё домашний запишу? — предложил Дима.

— Ими ещё кто-то пользуется? — удивилась я.

Парень усмехнулся:

— Бабушка у меня консервативных взглядов. Ни в какую не хочет расставаться с прошлым.

Я не стала возражать. Парень записал номер и вернул мне смартфон. В следующую секунду повисла пауза. Я переступила с ноги на ногу, чувствуя, нарастающую неловкость:

— Ну я, наверное, пойду.

Дима кивнул, слегка смущённо:

— Пока.

— Пока, — ответила я и направилась к двери.

Но не сделала и пары шагов, резко развернулась. В тот же миг Дима приблизился ко мне, обнял и поцеловал. Его губы такими мягкими. Это было волшебно. Когда он отстранился, я едва удержалась на ногах. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно на весь двор. Я лишь коротко кивнула, развернулась и бросилась в здание общежития. Взлетела по лестнице и остановилась, только когда оказалась в своей комнате.

Хотя до работы оставалось ещё несколько часов, уснуть так и не получилось. Сердце трепетало от странного, почти нереального ощущения. Я то и дело невольно касалась пальцами губ, вспоминая наш прощальный поцелуй.

Несмотря на бессонную ночь, день пролетел удивительно легко. Всё получалось словно бы само собой: задачи решались быстро, разговоры складывались непринуждённо, даже рутинные дела казались не обременительными, а почти приятными. Время текло незаметно, наполненное радостным ожиданием.

Вечером раздался звонок от Димы, и у меня внутри всё замерло от приятного предвкушения.

— Всё в силе на завтра? Или планы изменились? — в его голосе слышалась лёгкая тревога.

Я улыбнулась, чувствуя, как теплеет на душе:

— Конечно, в силе! Очень жду нашей встречи.

— Отлично, — его голос сразу стал более уверенным. — Тогда до завтра?

— До завтра, — повторила я и в этот момент осознала, что даже несколько часов ожидания кажутся невыносимо долгими.

Глава 3

В пятницу я проснулась ещё до будильника. Потянулась в постели, чувствуя приятную бодрость. Утреннее солнце пробивалось сквозь занавески и заливало комнату ярким светом. Настроение было отличным. Я не спеша умылась, оделась и, выйдя на улицу, невольно улыбалась прохожим.

В кафе время летело незаметно. Уже подходил к концу бизнес‑ланч, когда меня окликнула Ада Григорьевна — частая гостья нашего заведения. Солидная, грузная женщина с неизменно ярким макияжем. Она всегда привлекала внимание, едва переступив порог заведения.

— Вера, присядь, пожалуйста. Поговорить нужно.

По правилам официантке нельзя садиться за стол к гостям, но в зале уже никого не осталось. Я немного поколебалась, но всё‑таки присела.

— Слушаю вас, — сказала я, стараясь вести себя сдержанно.

Ада Григорьевна внимательно посмотрела на меня, словно оценивая заново.

— Знаешь, я уже год за тобой наблюдаю. Ты так изменилась. Появилась в тебе какая‑то глубина, что ли.

Я слегка растерялась, но улыбнулась:

— Спасибо, конечно. Только не совсем понимаю, к чему вы клоните.

Она задумалась, будто решая, как лучше сформулировать мысль.

— Я занимаюсь авторской вязаной одеждой. И хочу, чтобы ты стала лицом моего бренда.

В первые секунды не поняла сути предложения.

— Вы имеете в виду ходить по магазинам и предлагать вещи на продажу? — наконец спросила я, всё ещё не веря в то, что услышала.

Ада Григорьевна рассмеялась:

— Нет‑нет, хотя идея, кстати, неплохая. — Она сделала паузу, явно наслаждаясь моментом. — Я сейчас работаю над каталогом. Хочу пригласить тебя стать моделью.

Предложение повергло меня в изумление.

— Но у меня ведь совсем нет опыта, — с сомнением пробормотала я.

Наверное, Ада Григорьевна уловила моё смятение, и тут же добавила:

— Я не жду, что ты решишься прямо сейчас. Через пару недель я улетаю в командировку, а когда вернусь, мы ещё поговорим. А пока вот, — она достала из сумки визитку и положила передо мной. — Возьми.

Тон её голоса ясно дал понять: разговор окончен.

Женщина давно ушла, а я всё продолжала мысленно возвращаться к её словам. Предложение Ады Григорьевны не укладывалось в голове: будто она говорила вовсе не со мной. Но внутри теплилось странное волнение. День определённо задался, и я даже не заметила, как подошла к концу рабочая смена.

Вечером кафе закрывалось на спецобслуживание. Готовился грандиозный банкет по случаю дня рождения владельца. Иван Иванович в компании трёх мужчин уже обосновался за центральным столиком, проверяя детали предстоящего торжества.

Я подошла, чтобы принять заказ.

— Знакомьтесь. Это Вера, моя лучшая сотрудница, — гордо представил меня руководитель. — Это тот самый случай, когда женщина не только красива, но и умна.

Похвалы начальника не были для меня в новинку. За время работы я доказала, что на меня можно положиться, и Иван Иванович это ценил. Когда искала подработку после поступления в университет, решила заглянуть в кафе недалеко от общежития. Первое впечатление было удручающим: тусклое освещение, потрёпанные скатерти и полупустой зал. К тому моменту почти весь персонал разбежался. В кафе остались только бармен Даниил и повар Алик.

Мы втроём взялись поднимать заведение и остаток лета работали без выходных: наводили порядок, придумывали новые блюда, привлекали клиентов через соцсети. Иногда даже оставались ночевать в подсобке.

Постепенно кафе преобразилось. Мы освежили интерьер, создали новое меню, запустили бизнес‑ланч. Именно тогда я поняла, что могу добиться большего, чем просто подрабатывать между парами.

В общежитии я познакомилась со студентом из Китая — Веньяном Чжао. Он стал местной знаменитостью, устраивая кулинарные мастер‑классы на общей кухне. Его готовка всегда собирала толпу.

Мне пришла идея позвать Веньяна работать в кафе. Он согласился и привёл напарника. Буквально за две недели они составили меню с аутентичными блюдами, и поток посетителей вырос.

Вскоре я уже не справлялась одна. Разместила в общежитии объявление о наборе официанток и отобрала трёх студенток. Мы составили удобный график, и команда быстро сработалась.

Кафе начало приносить прибыль. Но я и Веньян не остановились на достигнутом. Предложили владельцу запустить доставку китайской еды — такую услугу в городе ещё никто не предлагал. Сначала развозил заказы сам хозяин, потом подключил сына, а позже пришлось нанять курьеров.

Благодаря нашим усилиям кафе стало популярным местом, а я из простой официантки превратилась в ключевую фигуру в команде.

Комплименты, безусловно, грели душу, но я невольно смутилась, поэтому поспешила перевести внимание на заказ, а затем передала сменщице и засобиралась домой, предварительно заглянув на кухню.

— Веня, ты приготовил, что я просила?

— Верочка, конечно! Всё сделал в лучшем виде! — с теплотой в голосе ответил Веньян, протягивая аккуратно упакованный пакет с едой.

Его русский по‑прежнему звучал с очаровательным акцентом, но мы давно научились понимать друг друга без лишних слов.

— Спасибочки! — я невольно рассмеялась и, поддавшись порыву, чмокнула его в щёку. — Ты просто супер!

Веньян наигранно смутился и рассмеялся.

Я быстро прошла в подсобку, приняла душ и переоделась. Перед уходом ещё раз заглянула на кухню.

— Ну всё, я побежала!

Посылая коллегам воздушные поцелуи, выскользнула за дверь и поспешила в общагу. С каждым шагом на душе становилось всё волнительнее, ладошки были влажными, и, казалось, что не хватает воздуха.

Дима должен был прийти через час. Времени как раз хватало, чтобы привести себя в порядок.

В половине седьмого я обнаружила, что закончились салфетки. С досадой чертыхнувшись, я поспешила в магазин неподалёку от общежития. Погружённая в мысли о предстоящем свидании, я почти ничего не замечала вокруг.

— Вера! — раздался вдруг голос вахтёра Нины Степановны.

Я обернулась. По выражению лица стало понятно: она уже что‑то спросила и ждёт ответа. Времени на раздумья не было, я машинально кивнула и с облегчением увидела, что этот жест удовлетворил женщину. Она потеряла ко мне интерес, а я поспешила за салфетками.

Буквально через пять минут я вернулась, но вахтёра на рабочем месте уже не оказалось. Я лишь усмехнулась про себя. Обычно Нина Степановна редко покидала пост, слыла человеком предельно бдительным. Но раздумывать об этом было некогда — нужно было успеть подготовиться к приходу Димы.

В назначенное время парень не появился. Телефон молчал. В четверть восьмого не выдержала и сама ему позвонила. В трубке раздался лишь бесстрастный голос автоответчика. Немного поразмыслив, я набрала домашний номер. Трубку сняла женщина, по интонации я поняла, что это бабушка. Она сообщила, что Дима ушёл из дома час назад.

Сердце неприятно сжалось. Я пыталась придумать хоть какое‑то объяснение, но ни одна из версий не казалась достаточно убедительной. Не верилось, что Дима со мной так поступил. В комнате вдруг стало душно, и я собралась выйти в коридор, чтобы немного проветрить голову, но на пороге столкнулась с соседкой по комнате.

— О, Верка! Привет! — бодро окликнула меня Маша.

— Привет, — я попыталась улыбнуться. — Ты же говорила, что только в понедельник вернёшься?

— Да я всего на минутку — за купальником! — Машка ловко выудила из шкафа нужную вещь. — Мы с Максом на базу отдыха собираемся!

Она уже направилась к выходу, но вдруг остановилась на полпути, будто что‑то вспомнила. Помедлив секунду, махнула рукой:

— Ладно, всё, я убежала!

— Удачи! — крикнула я ей вслед.

Не успела я закончить фразу, как раздался телефонный звонок.

— Вера, привет! — в трубке зазвучал взволнованный голос моей сменщицы. — Здесь такое творится. Мы с Наташей вдвоём совсем не справляемся. Может, выйдешь помочь? Иван Иванович обещал хороший бонус!

Я посмотрела на часы.

— Уля, я через минуту перезвоню. Ладно? — тихо ответила я.

— Конечно! — с облегчением выдохнула она.

Я ещё раз набрала номер Димы, но телефон по‑прежнему был выключен. Настроение окончательно испортилось. Сидеть в пустой комнате не хотелось. Я позвонила Ульяне и сообщила, что спешу на подмогу.

На следующий день рано утром я уехала к родителям в область. Но общество близких людей не принесло облегчения — перед глазами снова и снова всплывала картина вчерашнего вечера и тщетные попытки найти хоть какое‑то объяснение. Я старалась не думать о случившемся, но обида всё равно возвращалась. Все выходные я то и дело поглядывала на телефон, но Дима так и не позвонил.

Мне очень хотелось набрать его номер, высказать всё, что накипело. Но гордость и уязвлённое самолюбие всякий раз останавливали меня. Я сжимала телефон в руке, набиралась смелости для звонка и снова откладывала трубку, не в силах переступить через себя.

В итоге в воскресенье я вернулась в общежитие расстроенная и подавленная. Весь день бродила как в тумане, перебирая в голове возможные причины его молчания.

К вечеру я так себя накрутила, что волна обиды сменилась жгучей злостью. Я твёрдо решила прекратить думать о парне. Его молчание, его внезапное исчезновение без объяснений — всё это больше не имело значения. Кто он вообще такой? Просто человек, возомнивший о себе невесть что.

Перед сном я приняла решение не обращать на сокурсника никакого внимания. Ни взгляда, ни слова, ни намёка на интерес. Будто ничего и не было. Это решение меня успокоило, я закрыла глаза и уснула.

Приснилось мне мрачное строение, сложенное из бетонных блоков, окутанное густым туманом. Вдруг в проёме входа я увидела фигуру человека. Было слишком темно, чтобы разглядеть лицо, но по силуэту безошибочно узнала Диму. Он шагнул вперёд и закричал:

— Вера!

Я вздрогнула и резко села в постели, жадно хватая воздух. В комнате стояла ночная тишина. Дрожащими руками я взяла телефон и посмотрела на время — два часа пятнадцать минут. Сердце колотилось так, будто вот-вот выскочит, а в груди разрасталось беспокойство. Никак не получалось отделаться от странного предчувствия, и до самого утра я ворочалась в кровати: то проваливаясь в тревожную дрёму, то снова просыпаясь.

Около семи утра в комнату ввалилась Машка.

— Верка, ты спишь? — приглушённо спросила она, плюхаясь на кровать и стягивая кроссовки.

— Нет, — ответила я, приподнимаясь на локте.

— Слушай, в пятницу к тебе парень приходил. Такой русоволосый, симпатичный.

Я насторожилась:

— Какой парень?

— Не знаю, я его раньше не видела! — пожала плечами Маша. — Короче, Нина Степановна его не пропустила. Сказала, что ты полчаса назад на работу ушла. А я как раз в общагу заходила и всё это видела. Он попросил передать, что будет ждать тебя у клуба. Я хотела сказать, честно! Но сильно торопилась и забыла. Прости, а?

В голове мгновенно всплыла картина: я выбегаю в магазин, вахтёрша что‑то говорит, а я на автомате киваю. А потом возвращаюсь, а Нины Степановны уже нет на месте. Получается, она тогда спрашивала, иду ли я на работу, а я подтвердила кивком. Но то, что почти сразу вернулась, осталось незамеченным. Я сидела, уставившись на соседку, и не могла вымолвить ни слова.

— Ну ты чего? Не переживай так! Если парня немного бортануть, он только послушнее становится, — Маша наклонилась ко мне, пытаясь разрядить обстановку.

Но я уже её не слышала. Всё стало ясно: Дима не пренебрёг мной, просто не смог попасть в общежитие. Наверняка возникли проблемы с телефоном, раз он не предупредил. Охваченная тревогой, я поняла, что не разобралась в ситуации, и поспешила с выводами.

Мне отчаянно хотелось выйти на воздух. Натянула джинсы и толстовку, собрала волосы в хвост. Выбежала из общежития и не раздумывая, бросилась в университет.

На крыльце замерла, вглядываясь в лица студентов. Я то и дело смотрела на часы, стрелки приближались к девяти, а Димы всё не было.

Подумала, что может, проглядела его и, чтобы удостовериться, понеслась в лекционную аудиторию. Забежала и сначала окинула кабинет взглядом, а потом прямиком направилась к Лёхе Мезенцеву.

— Березина нет?

— Привет, Верунчик. Не видел его сегодня. — отозвался сокурсник. — А что с тобой? Что-то случилось?

Не ответив, я развернулась и выбежала из аудитории. Предчувствие беды заставляло сердце колотиться как ненормальное. В голове гудело. Очутившись на улице, первым делом набрала номер Димы. Телефон по-прежнему был выключен. Скинула вызов и позвонила на домашний.

— Недостаточно средств. — произнёс механический голос.

Вслух выругалась и поспешила в общежитие, где на первом этаже находился бесплатный таксофон. Трижды набирала номер телефона, но трубку так никто и не снял.

Тогда я устроилась на подоконнике, напротив, и начала методично звонить каждые десять минут. Около полудня мои попытки увенчались успехом.

— Здравствуйте! Можно Диму к телефону? — быстро проговорила я.

— А кто его спрашивает? — настороженно отозвалась собеседница.

Голос женщины был тихим и наполненным тоской. Я на мгновение замешкалась.

— Это важно? Просто позовите его к телефону, пожалуйста.

— Он в анатомке.

Слово «анатомка» резануло слух.

— А где это? Можно его навестить? Скажите, в какое время… — начала я.

Женщина оборвала меня:

— Убили его…

Ноги подкосились, и я прислонилась к стене, чтобы не упасть.

— Извините… — прошептала я и повесила трубку.

Конечности словно одеревенели, движения стали медленными и скованными. Кое-как доковыляв до подоконника, опустилась на него и уставилась в одну точку. Время будто ускорилось. Как на быстрой перемотке суетливо сновал народ. Кто-то заходил в помещение, кто-то выходил. А я всё сидела и не верила в произошедшее. Казалось, что это какая-то глупая шутка. Жестокий розыгрыш.

— Вера, ты чего тут? — услышала я голос соседки по комнате.

Я взглянула на неё и протянула свой телефон:

— Маша, позвони по этому номеру. Узнай, что случилось. Мне сказали, что Диму убили. Может, это какая‑то ошибка?

Она без лишних вопросов взяла смартфон и подошла к таксофону. Я осталась на подоконнике, нервно сжимая пальцы.

Через несколько минут Маша вернулась, избегая моего взгляда.

— Бабушка сама мало что знает, — тихо произнесла она. — Сказала, что утром его нашли на стройке возле клуба. Похороны в среду.

Помолчав, соседка осторожно спросила:

— Это тот парень, который приходил в пятницу?

Я кивнула, поднялась с подоконника и растерянно огляделась. Ориентироваться в пространстве стало неожиданно сложно. Девушка подошла ближе и взяла меня под руку.

— Пойдём, я тебя провожу.

Я послушно поплелась за Машей.

Следующие два дня прошли как в тумане. Я не помнила, где была и чем занималась. Пришла в себя только утром в среду и сразу направилась в деканат. Устало опустилась на стул в приёмной напротив секретаря.

— Здравствуйте, Софья Сергеевна, — произнесла я.

— Здравствуй, Вера! — откликнулась женщина, откладывая бумаги. — С тобой всё в порядке? Выглядишь не очень.

— Вы знаете, что произошло с Березиным? — с трудом выговорила я.

Софья Сергеевна отложила ручку.

— Его в понедельник утром рабочие на стройке нашли.

Я сглотнула, чувствуя, как холодеют ладони.

— А с чего решили, что это он? — спросила я, цепляясь за надежду.

— У парня студенческий билет нашли, так что личность установили сразу. Мать опознала.

Мне показалось, что все внутренности сплелись в тугой узел.

— А как это случилось? — едва слышно спросила я.

— С перекрытия сорвался в шахту лифта, — Софья Сергеевна понизила голос. — Неудачно упал — спиной на бетонные опоры.

У меня потемнело в глазах, и никак не получалось сглотнуть ком в горле.

— Он сразу умер? — прошептала я.

Софья Сергеевна нервно сняла очки.

— Это самый страшный момент в этой истории. Оказалось, он пропал ещё в пятницу, а судмедэксперты установили, что смерть наступила между двумя и тремя часами ночи с воскресенья на понедельник.

Я молча кивнула, чувствуя, как мир вокруг теряет чёткость. Медленно, словно во сне, поднялась со стула и направилась к выходу. Движения были скованными, каждое требовало невероятного усилия. Не проронив ни слова и даже не попрощавшись, я вышла из кабинета.

Сердце сжималось так, что я едва дышала. Оно то замирало, то снова начинало биться, и каждый удар отдавался болью в груди и в висках. Пока я носилась со своим уязвлённым самолюбием, Дима умирал долго и мучительно. Два дня он лежал в шахте лифта совсем один, не в силах пошевелиться и позвать на помощь. Молодой здоровый организм боролся за жизнь, но никто не пришёл на выручку.

Я прислонилась к стене, чтобы не упасть. Несколько минут я приходила в себя, а потом пошла к общежитию. И как только попала внутрь, тут же направилась к таксофону. Руки дрожали так, что с первого раза не смогла попасть пальцем в нужные цифры. Наконец у меня получилось набрать номер. Когда трубку сняли, я с трудом выговорила зачем звоню. Женщина продиктовала адрес, который я наскоро записала на клочке бумаги.

По пути купила десять белых роз.

Когда до нужного дома оставалось всего несколько метров, я замерла. Поняла, что не могу и не хочу видеть Диму мёртвым. Мне было важно запомнить его живым.

Опустившись на холодную скамейку, я достала телефон. Он тут же завибрировал.

— Вера? — в голосе Даниила звучало явное беспокойство. — Ты где пропадаешь? Девчонки говорят, у тебя что‑то случилось?

— Всё нормально, — прошептала я.

— У меня сегодня выходной, но пришлось заехать на работу. Я сейчас недалеко от общаги. Может, встретимся, поговорим?

И тут меня прорвало. Слёзы хлынули потоком, горло сжалось и стало трудно дышать. Я не могла вымолвить ни слова.

— Вера! — в голосе Даниила звучали тревожные нотки. — Что происходит? Где ты? Говори немедленно!

Сквозь рыдания я кое‑как объяснила, где меня можно найти.

— Сиди на месте! — скомандовал приятель. — Я выезжаю. Буду через десять минут, максимум пятнадцать. Поняла?

Я кивнула, хотя он не мог этого видеть. Телефон выскользнул из рук.

Только сейчас я осознала, насколько меня потрясла смерть этого почти незнакомого парня. За ту единственную ночь, что мы провели вместе, он стал мне по‑настоящему дорог.

А хуже всего было чувство вины, которое разъедало изнутри, нарастая с каждой секундой. В голове крутились одни и те же вопросы. Зачем я пошла за этими проклятыми салфетками? Почему не переспросила, чего именно хотела от меня Нина Степановна? Почему не забила тревогу, когда Дима не пришёл? Почему не попыталась сразу выяснить, куда он пропал?

Моя невнимательность, гордыня и упрямство, казалось, привели к трагедии. Я осознавала, что уже ничего нельзя исправить, никак не получалось смириться с этим и хотелось кричать от безысходности.

Сидела, обхватив плечи руками, раскачивалась из стороны в сторону и скулила, как побитая собака. Слёзы текли безостановочно. Прохожие оглядывались, но мне было всё равно. Я даже не заметила появления Даниила, пока он не присел рядом. На его лице читалась растерянность.

— Что случилось? — тихо спросил он, осторожно прижимая меня к себе и мягко гладя по волосам. — Тише, тише. Всё будет хорошо…

Поскуливания перешли в громкие, безутешные рыдания.

— Ничего не будет хорошо! Ничего! Понимаешь?! — выкрикнула я сквозь слёзы.

Даниил больше не задавал вопросов, просто крепко обнимал меня, позволяя выплакаться. Когда рыдания утихли и я отстранилась, он спокойно произнёс:

— Поехали в кафе.

— Зачем? — всхлипнула я, пытаясь вытереть слёзы.

— Закроемся в кабинке, выпьем чего‑нибудь, и ты мне всё расскажешь. Если захочешь, конечно.

Чувствовала, что мне просто необходимо выговориться. Несмотря на ощущение разбитости и туман в голове, я кивнула. Всё вокруг казалось нереальным. Мы добрались до кафе почти незаметно — я даже не поняла, как очутилась в уединённой VIP‑кабинке.

Сначала я молча пила коньяк, который Даниил услужливо мне подливал. А потом сбивчиво начала рассказывать про знакомство с новым сокурсником, про нашу ночную прогулку, про вспыхнувшие чувства и эмоции, про цепочку событий, которые привели к его гибели.

Постепенно дыхание выровнялось, дрожь утихла. В какой‑то момент я поняла, что впервые за эти дни чувствую хоть какое‑то облегчение.

— Спасибо, — тихо сказала я, глядя на Даниила.

Он слегка улыбнулся и накрыл мою руку своей.

Совершенно потерялась во времени, перестав понимать, что происходит и где я нахожусь, то выпадая из реальности, то вновь в неё возвращаясь. Последнее, что запомнила, перед тем как отключиться, это то, как сижу на кушетке в подсобке и передо мной на корточки опускается Дима. Слёзы непроизвольно потекли из глаз, а он взял моё лицо в свои ладони и начал целовать, собирая слезинки губами.