Цитаты из книги «Логово снов», страница 4

- Эви, ДОРОГА-А-А-Я! - протянула манерно какая-то рыжая девица в длинном серебряном плаще, окаймленном павлиньими перьями (Эви ее никогда раньше не видела). - Нам просто НЕОБХОДИМО поговорить! Дело НЕ ТЕРПИТ ОТЛАГАТЕЛЬСТВ, голубка моя!

- О, тогда пойду надену мои "спешу и падаю" туфли, - на ходу отбрила Эви и тут же врезалась в кого-то на полном скаку. - Ох, простите, я ... Сэм Ллойд !!

Глаза ее опасно сузились.

- Приве-ет, Бэби-Вамп! - воскликнул тот, автоматически расплываясь в профессиональной улыбке. - Никак скучала по мне ?

Эви уперла руки в боки.

- И какое же преступление я совершила, раз имею счастье лицезреть тебя у себя на пороге ?

- Что ты сейчас читаешь ? - Ли Фань притворилась, что ее живо интересуют стопка библиотечных книг по рукой у Лин.

- О способах отравления, так чтобы тебя не поймали, - пробурчала та.

Ли одну за другой изучала обложки: "Физика для студентов", "Азбука атомов", "Атомы и излучение".

- О-о-о, Джейк Марлоу, "Великий американец", - вцепилась она в последнюю.

- Он у Лин герой. Она мечтает когда-нибудь на него работать, - вместо непринужденного смеха у Джорджа вышло какое-то хрюканье.

Лин бы с удовольствием заметила, что хрюканьем девичье сердце не завоевать.

Сны - это тоже призраки, желания, на которые охотишься всю ночь, а поутру - раз, и пропали.

Всякий город - призрак.

Новые здания вздымаются на костях старых, так что каждая сияющая стальная балка, каждая кирпичная башня хранит в себе воспоминания прошлого - стаю эдаких архитектурных привидений. Иногда эти прошлые воплощения города вдруг мелькнут перед глазами в странном повороте улицы или в филигранных воротах; в древней дубовой двери, глядящей с современного фасада; в табличке, напоминающей, что здесь когда-то было поле битвы, которое потом превратилось в бар, а потом, представьте себе, в парк.

И под землей - все то же самое.

<...> Покайтесь! - громыхала духовная особа, высоко воздевая Библию. - Отвратите лице свое от разврата, от гнезд порока, от логовищ опьянения, от диавольской музыки, от джаза бегите, от зол несказанных подпольных и крепких напитков!

- Да ежели я от всего этого отвращусь, у меня никаких хобби не останется! - проворчал на бегу Генри.

Лин ответила улыбкой —широкой и довольно глупой.

Генри присвистнул.

— Вот эта твоя улыбка —это реально красиво.

Лин замотала головой, уронив волосы на лицо.

— Это глупо.

— Ага. Я именно так и сказал: эта твоя глупая улыбка — это реально красиво.

На сей раз Лин таки захихикала.

— Ого, оно еще и смеется!

— Ну, не такая уж я и зануда!

— Еще какая! Ну, ладно — чуть-чуть. Эй! Ты сама хотела честности — ну, вот на тебе. Понравилось?

— Ты ужасный.