Читать книгу: «Тридцать пять дробь тридцать»
Фотограф Алексей Филатов
Редактор Полина Полежаева
© Лев Биноклев, 2025
© Алексей Филатов, фотографии, 2025
ISBN 978-5-0068-1084-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Тридцать пять дробь тридцать
Я родился,
ㅤㅤㅤㅤрос,
ㅤㅤㅤㅤㅤкормили соскою, —
жил,
ㅤㅤработал,
ㅤㅤㅤㅤㅤстал староват…
Вот и жизнь пройдет,
ㅤㅤㅤㅤㅤㅤкак прошли Азорские
острова.
ㅤ
Владимир Маяковский
«Мелкая философия на глубоких местах»
Вы не поверите. Каждый раз, когда я прохожу или проезжаю мимо своего дома, – Кутузовский проспект, дом 35/30, – у меня замирает сердце. В памяти просыпаются детские воспоминания. Учащается пульс, и щекочет то ли в глазу, то ли в горле: может, от солнечных бурь, может, просто так. Боль от утраты детства настойчиво преследует нас всю жизнь. Я очень гордился, что жил в этом, самом красивом доме с колоннами, в квартире на восьмом этаже с балконом и видом на Триумфальную арку!
На самом верху, где и находились колонны, раньше располагался ресторан. Потом его закрыли, потому что якобы подвыпившие посетители падали вниз, невзирая на ограждения. Я как-то и этим гордился. Все мне в доме сталинской постройки нравилось: и высокие потолки с шикарной лепниной, и широкие бетонные подоконники, и дубовый паркет, который полотерная машина натирала специальной мастикой. Удивляло, что по углам комнат в паркете были установлены металлические решетки для вентиляции пола. Радовало, что окна выходили на станцию метро «Кутузовская» и было слышно, как тормозят и разгоняются метропоезда. Ночью мерно громыхала товарными вагонами кольцевая железная дорога. Я только крепче спал, представляя себя пассажиром поезда, следовавшего, как мне бы хотелось, к Черному морю. Машин тогда было поменьше, но и они создавали некий шумовой фон.
В доме была булочная, там продавали и пирожные. Песочная полоска прямоугольной формы с прослойкой из повидла, посыпанная орехами, – шедевр кулинарного искусства времен СССР. Еще имелся в доме спортивный магазин, я был постоянным его посетителем. Мечтал купить все, что там продавалось, особенно снегокат «Чук и Гек» стоимостью сорок рублей. Но вместо него мне купили клюшку «КиД», что во дворе сразу расшифровали: «клюшка игрока-дурака». Позже ее заменили на настоящую иностранную клюшку – дорогую. Много я ей не наиграл: стоило ребятам постарше щелкнуть пару раз по шайбе во дворе – и суперклюшка сломалась. Папа сам сделал мне снегокат из старых лыж, но долго он не прослужил. А новую клюшку я получил в качестве приза в зимнем лагере от завода имени Хруничева, где работал папа, за скоростной спуск на санках с горы. Правда, она была для русского хоккея с мячом. Еще много лет я выбивал ей ковры на улице. Такая у меня была домашняя работа.
Ковры доставались тяжким трудом: родители девять месяцев отмечались в очереди на их покупку. Один ковер висел на стене, как в юрте, назывался «Русская красавица», другой лежал на полу, весь такой зеленый. На этом волшебном ковре мама отгадывала кроссворды в газете «Вечерняя Москва», используя большой энциклопедический словарь в двух томах, как сейчас используют интернет, а я играл в солдатиков. Расставленные в ряды и колонны оловянные вояки метко поражались пластмассовыми снарядами с резиновыми наконечниками из пушки за шесть рублей, купленной в «Доме Игрушки». Еще на ковер время от времени высыпали и пересчитывали накопления: десятикопеечные монеты из бутылки от шампанского. В конце концов на эти деньги купили хрустальную вазу чешского производства, чуть ли не за восемьдесят рублей. Это два снегоката «Чук и Гек».
Ковры, хрусталь и книги – это три слона, на которых держался миф о благосостоянии советского человека. На самом деле слонов было больше, около шести, как говорил Гассан Абдуррахман ибн Хоттаб устами пионера Вольки ибн Алеши на уроке географии в школе. «Земля, о достойнейшая и благороднейшая из преподавателей и наставников, имела и имеет форму плоского диска и омывается со всех сторон величественной рекой, называемой „Океан“. Земля покоится на шести слонах, а те стоят на огромной черепахе. Вот как устроен мир, о учительница!»1 – так толково изложена теория о плоской земле в советском кинематографе.
Из второй тройки слонов, отвечающих за благосостояние советского человека, могу отметить приобретение цветного телевизора марки «Рубин». Старый черно-белый «Рекорд» выработал свой ресурс: телевизионные программы переключали с помощью плоскогубцев, а помехи на экране исправляли ударом кулака сверху по корпусу телевизора.
Еще один слон – стенка – у нас появился после переезда в отдельную квартиру. Была она из ДСП и выводила меня из себя. С некоторой натяжкой стационарный телефон тоже можно было считать признаком принадлежности к привилегированной прослойке общества, еще одним слоном. Наш телефон висел на стене, у входной двери, в общем коридоре коммунальной квартиры. Длинный провод, протянутый к черной, как и весь аппарат, трубке, мог бы позволить вести секретные разговоры из личных комнат. Но такого у нас, к сожалению, не было. Наш телефон напоминал уличный таксофон.
Основным элементом убранства нашей квартиры были полки с книгами. Особой гордостью считались собрания сочинений известных писателей. Русская классическая литература была представлена наиболее полно красивыми корешками. Любовь к чтению художественной литературы прививалась мне на Черном море. Купаться разрешалось только после того, как я, прочитав задание мамы – от сих до сих, – мог связно пересказать содержание художественного отрывка.
Для пополнения библиотеки сдавали по двадцать килограммов макулатуры, накопленные газеты и журналы, а за это получали абонемент на покупку произведений Александра Дюма, Джека Лондона, Мориса Дрюона, Жюля Верна. Еще книги мама привозила из туристических поездок по всей стране, где сопровождала группы с предприятий и организаций. Это была как бы и вторая работа, и увлечение одновременно.
Особенно запомнился мне рассказ мамы про поездку на поезде в Волгоград, на Мамаев курган, куда она отправилась с ветеранами Великой Отечественной войны ко Дню Победы. В начале мая было еще холодно и ветрено. Пожилые ветераны, в костюмах с наградами и в плащах по погоде, шли нараспашку, продуваемые ветром. Им очень хотелось, чтобы все видели, что они кавалеры боевых орденов и медалей. На просьбы мамы застегнуться ветераны положительно не реагировали. Вели себя как дети, ну и, конечно, многие простудились. Большинство из них надевало награды раз в год, на праздник Победы, 9 Мая.
Мама в каждом городе находила время забежать в книжный магазин. Хорошие художественные книги продавались в комплекте с политическими. Так у нас появилась толстая книга на молдавском языке «Капитул». Это был «Капитал» Карла Маркса. Выкидывать было жалко – корешок со смешным названием отлично вписался в интерьер.
В пятикомнатной квартире нам принадлежали две комнаты: большая и моя, маленькая с балконом, где я встречал демонстрации работников завода имени Хруничева на 1 Мая. Шли демонстранты от Филей до Красной площади, примерно одиннадцать километров. Проходили мимо Триумфальной арки, по Новому Арбату до Мавзолея Ленина. Не все трудящиеся добирались до финиша: надо было толкать громоздкие транспаранты на колесах, нести портреты вождей и красные флаги. Некоторые задерживались в пивных, встреченных по дороге, некоторые раньше времени опустошали специальные фляжки. Когда демонстранты подходили к моему дому, я спускался к ним и сопровождал по тротуару примерно до Кутузовского проспекта, дома №8 – «Дома Игрушки».
Соседи по коммунальной квартире – это отдельная история. По малолетству я не придавал большого значения нашим отношениям, но из подслушанных разговоров взрослых понимал: все не так просто. Номерами один и два среди соседей были дядя Лева и тетя Рая, семейная пара. Они владели двумя комнатами, к сожалению, разделенными общим коридором. Каждые двадцать-тридцать минут они друг за дружкой шагали из одной комнаты в другую, сопровождая свои действия скрипом и хлопаньем дверей, лязгом ключей в замках и шарканьем ног. Выглядело все это ритуально: будто члены племени под гипнозом шамана исполняли какой-то древний обряд. Одновременно это и веселило, и раздражало.
Третьей постоянной соседкой была тетя Эмма, счастливая обладательница комнаты на Кутузовском проспекте с двумя входными дверями и одним окном во двор. Вторая дверь вела прямо на кухню. Мама не очень любила тетю Эмму и называла ее проституткой, когда та развешивала в ванной свои кружевные трусы на просушку. Другими жителями квартиры были большие рыжие тараканы, регулярно и шустро вылезавшие из мусоропровода на кухне. Про тараканов, незваных гостей, что были хуже татарина, все говорили: «Они сволочи!»
По выходным в квартире появлялись и другие дети: племянник Эммы, Артур, и дочка дяди Левы и тети Раи – по-моему, Наташа. С Артуром за десять копеек мы посещали утренние детские киносеансы в близлежащих кинотеатрах: «Киеве», «Призыве» и «Пионере».
В 1990 году мэрия Москвы подарила помещение кинотеатра «Призыв» театру кошек Куклачева «Кэт хауз». Соседству с большим количеством кошек жители дома были не рады из-за специфических запахов, проникавших из помещений нового театра в жилую зону дома. В знак протеста они начали троллить любимца детей и животных в интернете. «Куклачев нелегально экспортирует кошачий корм в Болгарию. Он принуждает кошек действовать против воли и разрушительно воздействует на неокрепшую психику котят», – такое негативное видение жизни великого кошачьего дрессировщика открывается на просторах интернета при запросе «Куклачев нелегально…».
В одном доме, расположенном между двумя в то время кинотеатрами «Призыв» и «Пионер», вместе с нашим одноклассником жил внук «всесоюзного старосты» Михаила Ивановича Калинина. Выходной костюм уездного медицинского работника, усиленный круглыми очками в тонкой оправе в сочетании с пирамидальной бородкой, создавал у Михаила Ивановича обманчивый образ доброго старичка. Тяжелый взгляд на некоторых фотографиях выдавал в нем непростого человека, обладающего секретной информацией. Председатель ЦИК СССР, Калинин на самом деле был номинальным главой государства. Страной руководил самый гениальный вождь всех времен и народов – Иосиф Виссарионович Сталин. Судя по рассказам очевидца, нашего одноклассника, внук «советского президента Калинина» любил разгуливать по двору с казачьей наградной шашкой: так же, как его знаменитый дед любил для солидности ходить с тростью. Так, с тростью в одной руке и кепкой в другой, шагает М. И. Калинин навстречу простым людям на памятнике, установленном в Твери, бывшем Калинине.
Вспомнился жизненный рассказ товарища о трудных буднях коммунальной квартиры. В четырех комнатах жили двадцать человек. Тут не покажется шуткой история о том, кто изобрел чечетку. Очередь в туалет надо было занимать с вечера. Но были и хорошие новости.
В сталинских домах часто делали световое окно из кухни в ванную комнату. Мой товарищ, юный техник, изобрел и изготовил перископ – устройство, любимое военными, для скрытого наблюдения за противником. Объектом скрытого наблюдения через окно из всех соседей была выбрана молодая привлекательная особа женского пола. Время на изготовление перископа не пропало даром. Прибор давал прекрасные результаты. Товарищ не мог нарадоваться своему таланту, пока не был пойман на месте наблюдения другой соседкой. Скорее всего, за ней никто не подглядывал. Небольшой скандал – обычное дело в коммунальной квартире. В тот раз обошлось без рукоприкладства, но молодой изобретатель был лишен замечательного устройства. Если бы сохранились чертежи полезного изделия, перископ Силина стоял бы на вооружении многих армий мира.
Дочь дяди Левы и тети Раи всю неделю жила у бабушки в соседнем подъезде и ходила в ту же школу, что и я. На неделе ее родители сильно уставали, так как ходили неизвестно зачем не только из комнаты в комнату, но и на работу, где что-то изобретали для военно-промышленного комплекса. А работали они в «ящике» через дорогу: НИИ-17 крепил оборону нашей страны в области радиоэлектроники. Вклад дяди Левы и тети Раи в повышение обороноспособности СССР мне неизвестен. Видимо, они были скромными тружениками, простыми советскими инженерами.
К сожалению, я не скажу, кем работала тетя Эмма. Явно не простым советским инженером: кружевное нижнее белье не полагалось работникам умственного труда. Как было сказано в фильме «Старый Новый год», «если ребенок плохо учится, то пусть хоть одевается хорошо». Голыми советские граждане, конечно, не ходили, но с одеждой было не очень хорошо в то время. Приведу один пример. По чьему-то умному совету моя мама заказала каракулевую шубу из кусочков меха, оставшихся от нормальных шуб и шапок типа «папаха» для военных. С виду шуба выглядела, как обычная. Секрет заключался в огромном весе инновационной шубы: ниток для скрепления кусочков меха было использовано огромное количество. Далеко в такой шубе не убежишь. Какое-то время радовала стоимость ниточно-мехового изделия, но потом это прошло.
В советское время школьникам полагалась форма. Это нивелировало различный материальный достаток семей учащихся. Форму, конечно, покупали за свои деньги. Первая моя форма была серого мышиного цвета, как кители немецких военных в кинофильмах про войну. Такого же цвета, как наш сталинский дом ведомственной постройки НКВД СССР. Здание было построено для сотрудников, связанных с обслуживанием первых лиц государства и управлением генерала Власика. Заселение первой очереди дома произошло в 1940 году. Последняя очередь достраивалась уже после войны при участии пленных немцев.
Когда ввели форму синего цвета, как у летного состава, стало повеселей. И мы сразу придумали, как ее украсить! Я любил путешествовать на троллейбусе маршрута №2 до «Военторга», расположенного рядом с библиотекой имени В. И. Ленина. Там мы покупали металлические офицерские звездочки и латунные эмблемы родов войск для петлиц. Наши любимые: эмблема бронетанковых войск, которая представляла собой изображение танка в профиль; артиллерийских частей – две скрещенные пушки; военно-воздушных сил – вертикально стоящий пропеллер и горизонтально расправленные крылья. На новой школьной форме для младших классов имелись погончики. На них мы цепляли звездочки, кто сколько мог себе позволить. Эмблемы крепили к воротнику с двух сторон. Порой воображаемые воинские звания получались примерно, как у диктаторов военных режимов в Африке или Южной Америке. Для полного сходства с руководителями хунт не хватало аксельбантов, расшитых золотом фуражек с высокой тульей и каскадов блестящих наград величиною с блюдце. Милитари-мода просуществовала недолго, так как начались преследования со стороны учителей. Потом в «Военторге» перестали продавать военную атрибутику гражданским лицам, особенно детям.
На праздничные вечера в школу мы приходили в гражданской одежде. Запомнился случай в младших классах. На новогоднее представление надо было нарядиться в какой-нибудь костюм. Хорошо бы подошел образ пирата, мушкетера, космонавта. Мама же посоветовала мне надеть верх от пижамы – майку с длинным рукавом и рисунком из красных гномиков. Кем я должен быть на карнавале, я так и не понял. Кем-то вроде гномика в майке с гномиками. Я поделился по секрету с одним якобы товарищем, откуда у меня такая нарядная фуфайка. Скоро об этом знал весь класс и, наверно, вся школа. Хорошо, что я штаны не надел от пижамы. Они были красного цвета. А может, и надел, уже не помню. Перед самым Новым годом почти сгорел от стыда, как бенгальский огонь.
Рядом с моим домом находился кожно-венерологический диспансер. Гуляя с товарищами вблизи этого заведения, мы нашли черно-белые фотокарточки порнографического содержания. Пройдут годы, прежде чем я пойму, почему именно там. Скорее всего, посетитель в сердцах выбросил фривольные фотографии, ставшие одной из причин его визита к врачу. На уроках природоведения мы еще даже не начинали изучать пестики и тычинки. С появлением наглядных пособий, найденных случайно, образовалось представление и о репродуктивной системе человека.
Прошло столько лет, а я и сейчас помню простые и легко запоминающиеся фамилии учителей: Берсудский, Брагинский, Косачевский, Бунимович, Горелик, Вейц, Жудов, – и фамилии моих одноклассников: Кушнер, Шенкер, Ходель, Манзон, Скепнер, Гинзбург, Берлин, Веллер, Рейнгольд, Горенбург, Ярхо, Махов, Гольдинов, Митрахович. Многие из второго списка уехали в Америку, а из первого – умерли. В СССР в паспорте была графа «национальность». Теоретически можно было выбрать любую, только не древнего германца, эфиопа или индейца. Так один наш одноклассник выбрал себе национальность – украинец. Ничто не выдавало в нем представителя соседней республики. Не было ни большого чуба и длинных усов, ни шаровар, ни даже вышиванки. Украинской мовы не знал. Петь любил, но не умел. Болел за футбольный клуб «Динамо Киев». Этого оказалось достаточно для записи в пятой графе паспорта: «украинец». Как говорится в отчетном докладе ЦК КПСС XXIV съезду: «В нашей стране возникла новая историческая общность – советский народ. Это общность межнациональная, которая олицетворяет братскую дружбу советских народов, имеющих общую социалистическую экономическую базу, однотипную социально-экономическую структуру, единую социалистическую Родину – Союз Советских Социалистических Республик». Все понятно.
Особую гордость вызвал еще один сосед. Через дорогу находился дом, где проживал Генеральный секретарь ЦК КПСС, дорогой Леонид Ильич Брежнев. Меня не веселили в детстве анекдоты, которые взрослые рассказывали про Брежнева. У Леонида Ильича было большое количество наград и званий героя. Да, многие он получил от дружественных стран, многие оказались юбилейными, но были среди них и боевые. У Леонида Ильича стала плохая дикция, а с возрастом – и память. Все это – последствия серьезного ранения на войне. В одном из наградных листов полковника Брежнева было написано, что он забил немецкого военнослужащего каской, когда заклинило автомат.
Люди поговаривали, что литературные произведения Леонида Ильича написал кто-то другой, но все равно ими восхищались: «Целиной», «Малой землей», «Возрождением». А вы почитайте, интересные книжки. Подхалимов хватало и в СССР. Леонид Ильич любил охоту, быструю езду на автомобиле, к женскому полу был тоже неравнодушен, от выпивки как фронтовик не отказывался. В рабочее время руководил страной и боролся за мир во всем мире. Когда ему было книжки писать?
Кстати, в детских анекдотах Леонид Ильич выступал в роли положительного, но хитрого персонажа. Анекдотический Брежнев ловко дурачил очередного президента США. За время правления Леонида Ильича в США их сменилось целых пять. Иногда случалась между ними и боевая ничья:
«Брежнев связался по прямому проводу с Никсоном, чтобы рассказать ему свой сон: над Белым домом развевается красный флаг!
Назавтра Никсон позвонил Брежневу и рассказал ему свой сон: над Кремлем развевается красный флаг!
– Так оно и есть, – ответил Брежнев. – Над Кремлем действительно развевается красный флаг.
– Да, но на том красном флаге, который я видел во сне, – сказал Никсон, – было что-то написано по-китайски!»
С возрастом я только убедился, что Леонид Ильич Брежнев – человек, прошедший войну и лично участвовавший в боях. Особо отмечу смертельно опасные рейды на Малую землю: это заслуживает большого уважения.
Кутузовский проспект по берегу Москвы-реки окружают объекты, названия которых связаны с Украиной: Киевский вокзал, выход из станции метро «Киевская», далее по набережной Тараса Шевченко располагалась гостиница «Украина», где в кулинарии можно было купить настоящий «Киевский торт», и на той же набережной – кинотеатр «Киев». В сквере у гостиницы «Украина» пирамидальные тополя напоминают о пейзажах Малороссии. Памятник Шевченко в окружении южных деревьев напоминает о самом Тарасе Григорьевиче, мыслителе, украинском прозаике и поэте.
Леонид Ильич Брежнев – самый известный выходец из Днепропетровской области, кузницы партийных кадров. Здесь он родился, учился, работал слесарем на Днепровском металлургическом заводе, а с 1938 года начал партийную карьеру. Ровно тридцать лет прожил Леонид Ильич Брежнев в своей квартире, в пятом подъезде на Кутузовском проспекте, 26. Видимо, не случайно Леонид Ильич не захотел переезжать в более престижные квартиры, став Генеральным секретарем. С запада Кутузовский проспект окружают улицы, названия которых связаны с Отечественной войной 1812 года: улица Кульнева, Дениса Давыдова, улица Василисы Кожиной, улица 1812 года, Поклонная улица, улица Барклая, Герасима Курина, Генерала Ермолова, улица Неверовского.
На пересечении Кутузовского проспекта и улицы 1812 года находится оригинальное здание, имеющее круглую форму, – панорама Бородинской битвы, там меня принимали в октябрята. Рядом находится мемориальная Кутузовская изба деревни Фили. Как говорят, в избе под председательством главнокомандующего М. И. Кутузова проходил военный совет, принявший решение оставить Москву после Бородинского сражения без боя. «Не будь на то Господня воля, не отдали б Москвы»2. Изба была уже шестая или седьмая по счету: и горели, и гнили за столько лет.
Интересный факт отражен на фотографии интерьера избы Кутузова в книге, посвященной столетию войны 1812 года3. Книга представляет собой подробное описание жизни и деятельности Наполеона Бонапарта от детских лет, проведенных в маленьком городке на Корсике, до последних дней, закончившихся на острове Святой Елены. Идея книги кажется такой же странной, как к 75-летию Победы в Великой Отечественной войне издать подробную биографию Гитлера с картинками. На фотографии портрет императора Наполеона в небольшой избе совета в Филях кажется просто огромным. Возникает вопрос, почему не изображение русского императора Александра I там было? Это, как если бы в ставке Жукова красовался портрет Гитлера.
Рядом с Триумфальной аркой, с другой стороны Кутузовского проспекта, находилась Поклонная гора. Наполеон, по преданию, стоял на Поклонной горе, любовался видами Москвы и ожидал символические ключи от Кремля целый час.
Нет, не пошла Москва моя
К нему с повинной головою.
Не праздник, не приемный дар,
Она готовила пожар
Нетерпеливому герою.
Отселе, в думу погружен,
Глядел на грозный пламень он.4
Во времена моего детства в овраг за горой свозили снег со всей Москвы. Быстро грязный снег не таял и лежал черно-белый до середины лета. Дальше за оврагом располагался парк Победы с дорожками, лавочками и большими красивыми деревьями. В кинофильме «ТАСС уполномочен заявить» агента Трианона задерживают на одной из аллей парка Победы. Он успевает принять быстрый смертельный яд. На этих кадрах можно успеть рассмотреть, как раньше был красив парк Победы – любимое место отдыха москвичей и гостей столицы. При строительстве мемориала парка Победы Поклонную гору срыли, а вместо нее насыпали символический холмик. Избушку совета в Филях, где решили оставить Москву без боя, берегут, а Поклонную гору, символ непокорности Москвы, тихонько уничтожили.
Хорошо, что во время Великой Отечественной войны наши деды сумели отстоять Москву, не пустили в столицу немецко-фашистских захватчиков. В этом году на Поклонной горе состоялось открытие выставки образцов трофейного вооружения и военной техники, захваченной в ходе специальной военной операции. Скопление людей и техники хорошо видно даже через окно автомобиля при подъезде к Триумфальной арке. С 1943 по 1948 год в московском Центральном парке культуры и отдыха имени Горького работала выставка военных трофеев, захваченных Красной армией в ходе Великой Отечественной войны.
В пионеры меня принимали у Вечного огня. Зажег огонь, кстати, лично Л. И. Брежнев 8 мая 1967 года: на мемориале «Могила Неизвестного Солдата» у Кремлевской стены в Александровском парке. Меня приняли в пионеры, к сожалению, в предпоследнюю очередь. Сказалась летняя поездка в спортивный лагерь, расположенный на берегу Каневского водохранилища, куда мы отправились с классическими борцами, большими любителями местных раков. Муж маминой подруги был тренером греко-римской борьбы. В спортивном лагере я с трудом научился приемчикам, которые начал применять в школе на своих одноклассниках. Особенно мне удавалось выворачивать руки любителям дразниться. Я носил очки и не любил, когда меня называли очкариком, рифмуя со словом «шарик». А вот пошутить я любил.
Мой друг Коля, одноклассник, жил в соседнем подъезде в моем доме. Как-то после уроков мы шумной компанией решили попить квас из бочки на улице Студенческой. Я рассказал слишком доверчивому Коле, пока мы стояли в очереди, как теперь говорят, лайфхак: как можно легко сэкономить на покупке кваса. Цена маленькой или детской кружки кваса – три копейки. Сам квас стоит одну копейку, а две копейки платят продавщице кваса за помывку кружки. Когда подошла Колина очередь, он спокойно взял грязную кружку и полез ее мыть на мойке вперед тетки-продавщицы, положив ей одну копейку – реальную, как ему казалось, цену кваса. Реакция была мгновенная и явно отрицательная. «Чертов рукосуй», – так стали обращаться к Коле Лебедеву добрые одноклассники после громогласного вопля на всю улицу чуть не обокраденной продавщицы кваса.
Принцип «сначала думай, а потом делай», пришедший из иврита, был хорошо известен Коле. Учились мы тогда в начальных классах и под присмотром нашей первой учительницы тихо сидели в классе. В коридоре в это время проходил митинг солидарности в поддержку народа Чили. Горячо осуждали приход генерала Пиночета к власти и гибель законного президента Сальвадора Альенде. В это время Коля прошмыгнул в коридор и незаметно пробрался в туалет, чтобы помыть свою кружку, теперь уже после чая. Навязчивые идеи чистых кружек схожи с «Обществом чистых тарелок». О нем упоминает Бонч-Бруевич в своей книге «Ленин и дети» 1956 года. На обратном пути в класс Коля с чистой кружкой в руке не спеша прошел по всему коридору перед торжественным строем учащихся старших классов. И только перед самой дверью в кабинет был замечен руководителем мероприятия, такой же простой женщиной, как и наша продавщица кваса, судя по воплям, сотрясавшим школу.
После приема в пионеры мы шли по Александровскому саду к Красной площади: нарядные, в новеньких красных галстуках. Восторженные иностранные туристы, почти влюбленные в СССР, приметили нас и подарили несколько блоков американской жвачки. Потом в классе всем выдали лишь по одной пластиночке жвачки, а остальное просто зажали, как бы мы ни просили. Так, благодаря неслыханной щедрости интуристов и прижимистости школьных работников, торжественный день приема в пионеры хорошо отпечатался в моей памяти.
Триумфом пионерской жизни был торжественный марш по Кутузовскому проспекту к новому обелиску. В народе его называли «На троих»: солдат, рабочий и работница окружали стелу прямо перед рестораном «Хрустальный». Стройными колоннами шагали пионеры мимо моего дома, мимо дома Леонида Ильича, до обелиска «Москва – город-герой» в честь его открытия. Белые рубашки, красные галстуки – все наглаженное, ботиночки начищены – тщательно готовились к маршу!
Больше по проезжей части Кутузовского проспекта пройти не доводилось. Мода на демонстрации закончилась вместе с развалом Советского Союза. Мой дом – моя крепость. Только находясь по адресу Кутузовский проспект, дом 35/30, я чувствовал себя спокойно и отдыхал перед набегами в школу.
Школа №710 принадлежала Академии педагогических наук СССР, где вместе с усиленным обучением ставили опыты и проводили тесты на детях (в хорошем, хотелось бы, смысле). До шестого класса мы находились в школе до вечера, выполняя домашние задания после положенных уроков под руководством учителей. Перерывом между классными занятиями служила динамическая пауза, где, по замыслу ученых из Академии педагогических наук, мы должны были сменить умственные нагрузки на физические: весело и организованно играть в подвижные игры в школьном дворе. Мы же убегали с территории школы через дырку в заборе в близлежащий студенческий городок, где жили советские и иностранные студенты из дружественных стран.
Дорогомиловский ансамбль студенческих общежитий типа «корабль» в конструктивистском стиле был построен в 1930 году. Если бы не ленточные горизонтальные окна, здания выглядели бы коробками из-под обуви. Комплекс состоит из шести прямоугольных корпусов для холостых студентов и двух Н-образных корпусов для аспирантов и семейных. Дорогомиловский не обладает признаками памятника архитектуры и не охраняется государством. Комплекс зданий был исключен из перечня объектов, обладающих признаками культурного наследия, 8 декабря 2016 года. Не удивлюсь, если на этом месте в скором времени появится жилая застройка. Исчезли старые названия Студенческой улицы: Вторая Ямская улица – в 1922 году, Вторая Извозная улица – в 1952 году. Сломают скоро общежития и дадут новое название Студенческой улице: по имени нового жилого комплекса, например, ЖК «Брежнев».
На территории ансамбля студенческих общежитий мы собирали всякую иностранную дрянь, выброшенную в окна посланниками дружественных и неприсоединившихся стран. Это были одноразовые ручки и зажигалки, обертки и вкладыши от жвачки, пачки от иностранных сигарет, открытки вольного содержания и другие ненужные вещи иностранцев. По ходу осмотра района студгородка мы собирали и с удовольствием разбивали об стены общежитий лампочки, бутылки, пузырьки с чернилами. Некоторые негодяи запускали, как ракеты, в окна общежитий на первом этаже выброшенные лампы дневного света. Особенно радовались мои дружки, если удавалось что-нибудь поджечь.
Довольные и счастливые, мы возвращались в школу для продолжения обучения. Однажды по дороге через крыши гаражей я незаметно зацепился штаниной за пику на школьном железном заборе и прыгнул. Порвав брючину, я приземлился на землю плашмя. Акробатический трюк запомнился моим одноклассникам.
В выходные дни мы с интересом изучали помойки в близлежащих дворах. Мы не ходили на другую сторону Кутузовского проспекта, например, к дому Брежнева, в котором при жизни советского лидера, кстати, тоже располагались коммунальные квартиры. Это была чужая территория. Одна помойка в тридцать третьем доме даже называлась «гениальной». Папа моего товарища лично собрал там коллекцию ценных вещей. Только одних телевизоров набралось целых три.
Потом я узнал, что такое гены и как они передаются по наследству. Мой папа, имея свободное от основной работы на заводе время, записался в дворники. Двор, который он обслуживал, находился напротив панорамы Бородинской битвы: Кутузовский проспект, дом 45. В своей каморке, почти как у папы Карло, расположенной тоже в подвале, мой папа собрал оригинальную коллекцию живописи. Работы всевозможных жанров и направлений были выброшены жильцами дома.
Мы помним, что в каморке у папы Карло был арт-объект – очень натурально нарисованный очаг. Голодный Буратино даже проткнул картину длинным носом. Холст маскировал волшебную дверь. Таинственная дверь открылась золотым ключиком, полученным у черепахи, и Буратино телепортировался в театр «Молния». Кукольный театр как-то сразу стал принадлежать мальчику, сделанному из говорящего полена. Занятная история о том, как стать владельцем театра, была описана А. Толстым в 1936 году в сказке «Золотой ключик, или Приключения Буратино».
В обязанности моего папы как дворника входило обслуживание совсем другого, не сказочного портала – мусоропровода. Все экспонаты папиной каморки были спасены при попытке быть выброшенными на помойку. Жаль, что папа не собирал книги, а то получилась бы библиотека. Со временем я исправил упущенное и начал собирать книги на помойках. Время от времени их выбрасывают целыми россыпями! Аккуратно сложенные на асфальте печатные издания терпеливо ждут своих читателей.
В детстве почему-то повышенный интерес вызывала железная дорога. Очень нравилось класть на рельсы гвозди и другие металлические предметы. После прохождения товарного состава эти предметы, еще теплые, с измененной геометрией, становились настоящим сокровищем в глазах участников эксперимента. Весной почему-то очень нравилось поджигать траву на обрыве у Москвы-реки, а потом убегать от милиции. Осенью тянуло плавить на костре и отливать в формах свинец, добытый из аккумуляторов. Зимой была популярна детская народная забава под названием «нервотрепочка». На хоккейной площадке с хоккейными воротами, на льду играли в футбол маленьким мячиком. Приемы борьбы за мяч были примерно такими же, как в регби. Выбегали играть в школьный двор на переменах, в одной форме, несмотря на мороз.
В любое время года ходили друг к другу в гости. У меня день открытых дверей был в мой день рождения. Накопленную дурную энергию, усиленную радостью праздника, невозможно было остановить. Мы не придумали ничего умней, кроме как кидать с балкона на головы прохожих бомбочки, сделанные из страниц школьных тетрадей и наполненные водой. Начали с запуска бумажных самолетиков на Кутузовский проспект. Потом перешли к водным процедурам. Представление подошло к концу только тогда, когда внизу с трех сторон от балкона выстроились орущие и размахивающие руками женщины. Порядок навела делегация обстрелянных прохожих после звонка в дверь моей квартиры.
Событием для всей Кутузовки стали работы по прокладке теплотрассы перед домом по адресу Кутузовский проспект, 30. Дом на костях – так его назвали после того, как вокруг обнаружились старые кладбища, еврейское и армянское. Все окрестные дети и подростки энергично лазили по траншеям и искали золотые украшения: кольца, серьги или хотя бы золотые зубы, принадлежавшие покойникам. Так мы представляли себе археологические работы, почти как на скифских могильниках. Находили человеческие черепа, кости и гнилые деревяшки от гробов. После окончания работ у нашего дома еще долго лежали несколько надгробных плит, а в школьном дворе валялись брошенные человеческие черепа.
Первыми известными жителями тридцатого дома были космонавты Валентина Терешкова и Андриян Николаев, которым Никита Хрущев подарил на свадьбу четырехкомнатную стометровую квартиру в еще не популярном у номенклатуры здании. Во дворе тридцатого дома, где также располагались кинотеатр «Киев» и очень известный гастроном, находилось бомбоубежище. Самые отважные ребята с фонариками пытались проникнуть через вентиляционные шахты в подземные сооружения. Потом ходили легенды про эти вылазки.
Среди молодежи Студенческой улицы были популярны рассказы о старших товарищах, их жизни и приключениях. Понятно, что все они были трудными подростками. Герои рассказов получили известность отчасти благодаря спортивным достижениям. Так, один из них мог без насоса накачать футбольный мяч силой своих легких и потом бегать за ним, как лось. Другие же прославились поступками. Внук трижды Героя Советского Союза, прославленного летчика-истребителя Александра Ивановича Покрышкина, засунул головой вниз в мусорный бак мальчика поменьше. Обладая крепким телосложением, рослый и сильный родственник героя войны сначала неспеша схватил за шкирку и за брюки напряженного пацана. Затем спокойно поднес его к баку и, как заправский баскетболист, отправил свою жертву в мусорку, как мяч в корзину. Таким необычным способом он заступился за свою сестру, внучку маршала авиации. Засунутый в бак паренек оказывал какие-то сверхъестественные и навязчивые, по мнению спортсмена, знаки внимания по отношению к его сестре. На этом инцидент был исчерпан. Честь сестры не пострадала. «Да нет! Милиционеров убивать нельзя. И ты это отлично знаешь!»5 «Пацанов на помойку выкидывать нельзя. И ты это отлично знаешь!»
Не все герои вели себя героически. Паренек из нашего двора жалобно поведал о своих приключениях. Гену жестоко выпорол отец за поздний приход домой. Оказалось, что пока родители дома места себе не находили, он со старшими ребятами почти до полуночи вглядывался в окно женской душевой в общежитии. Пар от горячей воды и запотевшее стекло мешали наблюдению: нечетко были видны смуглые, упругие задницы иностранных студенток. Не мог Гена, как ни пытался, хорошенько рассмотреть женскую красоту и потому потерял счет времени. За что и поплатился.
Другой мой товарищ тоже был наблюдателем. Окна его комнаты в коммунальной квартире выходили на Кутузовский проспект. Вот рассказ товарища: «Как-то в конце семидесятых отец принес домой спортивную тренировочную винтовку, имитировавшую выстрел световым лучом, но барахлившую. Винтовка внешним видом и весом соответствовала реальной и была снабжена настоящим оптическим прицелом. Пока папа ее чинил, несколько летних дней я провел у открытого окна, как Ли Харви Освальд, наблюдая и выцеливая проезжающие по проспекту машины и ничего не подозревающих прохожих возле дома двадцать шесть (где жил Брежнев)». Сейчас это кажется странным, но тогда стрелок в окне с настоящей по виду винтовкой с оптическим прицелом напротив режимной трассы и особо охраняемого объекта не заинтересовал КГБ. Сотрудники компетентных органов не приходили и даже не звонили.
Начиная с шести лет я стал регулярно посещать общественные бани вместе с папой. Можайские бани и Дорогомиловский рынок были соседями. В летние каникулы я ходил в поселковую баню, правда, в женское отделение – под присмотром мамы. При посещении бани я должен был зажмуривать глаза или надевать на голову трусы при виде голых женщин. В парном отделении после открытия специального крана клубы белого пара с шипением окутывали помещение. В Можайских банях я был свидетелем важного действа – поддачи горячей воды ковшом в русскую печь. По звуку можно было понять, когда брызги точно попадали по раскаленным чугунным болванкам.
После бани полагалось пить пиво. По замыслу Главного архитектора города Москвы, через дорогу от бань был построен пивной бар под народным названием «Сайгон». Особую пивную атмосферу в районе Кутузовского проспекта создавал запахом хлебного сусла Бадаевский пивзавод. Трехгорный пивоваренный завод (Кутузовский проспект, 12) с 1934 года носил имя Алексея Бадаева.
Несомненный интерес вызывает биография Алексея Бадаева. Старый большевик, бывший слесарь, депутат Государственной думы 1912 года, Алексей Бадаев совершил головокружительный карьерный скачок, став членом ЦК ВКП (б) и наркомом пищевой промышленности. В 1938 году он занял высшую должность председателя Президиума Верховного Совета РСФСР. На официальном приеме во время государственного визита в Монголию Бадаев приставал к супруге маршала Чойбалсана, не смог удержать равновесие и якобы упал вместе с ней на пол. «Так идите на пивной завод своего имени и сдохните там!» – отреагировал товарищ Сталин. Так Алексей Бадаев стал руководителем треста «Главпиво».
Если ветер дул с Московского завода пишущих принадлежностей имени Сакко и Ванцетти, пахло карандашами. Карандаши цветные в наборе – мечта советских детей: «Рисовальные №1», «Тактика», «Искусство», «Спартак», «Живопись», «Молодежный», «Художник». Карандаши простые в ассортименте, каждый экземпляр предназначен для своей аудитории: «Комсомольский», «Деловой», «Масштабный», «Кремль», «Пятилетка», «Офицерский», «Стенограф», «Школьный», «Архитектор», «Пионер», «Красин».
На фабрике, а не на пивзаводе Бадаева мы проходили школьную практику. Участвовали в сборке поршней для заправки чернилами перьевых ручек. Можно сказать, собирали последние массовые экземпляры перьевых в наступающей эре шариковых ручек.
Свою жизнь Сакко и Ванцетти, анархисты итальянского происхождения, закончили на электрическом стуле в 1927 году. Обвинили их в двойном убийстве инкассаторов в сонном городе Брейнтри, штат Массачусетс. Кассир и два охранника везли зарплату на обувную фабрику «Альфред Кокс», где закройщиком работал Сакко. При обыске у Сакко нашли кольт 32-го калибра, а пули, извлеченные из тел убитых, соответствовали пистолету этого калибра. Сакко мог бы спасти Ванцетти, торговца рыбой, взяв вину на себя. В СССР дело Сакко и Ванцетти стало символом несправедливости американского правосудия. Десятки улиц СССР были названы их именами. В 1961 году американские криминалисты провели экспертизу пуль с места преступления и баллистическую экспертизу оружия. Результат экспертизы показал: пуля, которой был убит один из кассиров, была выпущена из пистолета, изъятого полицией у Сакко.
В эпоху развитого социализма реально существовала вражда между городскими районами. Почти как между севером и югом Италии. «Нету краше и милей наших солнечных Филей», – с такой речовкой подрастающие жители района Фили мечтали пройти по Кутузовскому проспекту и Студенческой улице маршем. Стадион «Метеор», находившийся рядом с Триумфальной аркой, служил пограничной зоной между двумя враждующими районами.
У наших товарищей филевские ребята постарше отобрали на катке клюшки, предварительно выяснив место прописки. Конкретное выяснение отношений происходило на салютах в ознаменование памятных дат и событий около гостиницы «Украина». Мы по малолетству не участвовали в разборках: собирали кусочки салютинок, чтобы позже их поджечь. Все мои ближайшие родственники жили на Филях и были связаны с заводом имени Хруничева: оба деда, папин брат, папа и мама. Я сам себя филевским не считал: мое сердце принадлежало Кутузовке, так называли Кутузовский проспект. В дальнейшем трансформация взаимной вражды произошла в области спорта. Агрессивностью выделялись болельщики клуба «Спартак». Узнать их было легко по длинным красно-белым шарфам.
История произошла летом в пионерском лагере, куда я поехал по почти бесплатной путевке от маминой работы. Большинство в пионерлагере и отряде, как позже выяснилось, болели за «Спартак». Я особо не болел ни за кого. Только за сборную СССР по хоккею потихоньку болел. Лучшие игроки сборной СССР по хоккею были из ЦСКА. В пионерлагере меня спросили, за кого болею, а я ответил, что, видимо, за ЦСКА. Это была роковая ошибка. Меня с еще одним болельщиком ЦСКА – правда, местным авторитетом – гоняли по всему лагерю, устроив настоящую охоту, как за индейцами в Америке. Потом авторитет все разрулил и больше нас никто не трогал. А я как бы даже поднялся по иерархической лестнице сразу на пару ступеней. Крышевал меня главный в лагере болельщик ЦСКА, а больше, кроме меня и его, болельщиков Центрального спортивного клуба Армии в пионерлагере не было.
Раньше слово «красное» означало в том числе и «красивое». На день рождения родители подарили мне самый желаемый подарок для мальчишек того времени – велосипед необычного цвета. Красный, как пожарная машина, как звезда на эмблеме ЦСКА, новый велосипед с зелеными шинами сразу мне полюбился. Почти иностранный, сделанный на Шяуляйском велосипедно-моторном заводе. «Орленок», созданный по довоенным немецким образцам, по-литовски назывался «Эрелюкас». В первичной комплектации, как у меня, верхняя рама велосипеда была двойная, за сиденьем она разделялась и продуманным изгибом переходила в вилку заднего колеса.
Первая поездка состоялась в замечательном, очень зеленом сквере перед моим домом, рядом со станцией метро «Кутузовская», конечно, вместе с мамой и папой. Это были одни из лучших мгновений моей жизни. Ни одна вещь, включая даже автомобили, больше не произвела на меня такого глубокого впечатления. Впереди были летние каникулы, и покататься по Кутузовке вдоволь мне не удалось. Велосипед был перевезен в деревню под Дмитров, где жили мои бабушки. Мама не разрешала мне кататься по Москве, опасаясь уличного движения. Безопасно кататься можно было только в сквере: под наблюдением с моего балкона, вокруг клумбы, мимо лавочек в окружении высоких и кудрявых берез.
В былые времена вдоль Кутузовского проспекта через равные промежутки росли достаточно крупные деревья – липы. Корневая система у основания ствола была аккуратно закрыта чугунной решеткой. Во дворе дома росли тополя, очищая листвой воздух от пыли. В начале лета, через два месяца после цветения, на женских экземплярах появлялся пух. Тополиная метель – романтическое название этого явления природы. Уличные хулиганы очень любили поджигать тополиный пух. Иногда это приводило к пожарам. Так в соседнем дворе сгорел гараж и «Москвич-401» вместе с ним. Старый автомобиль был излюбленным местом времяпрепровождения компании ребят из этого двора. Проделав дыру в стене гаража, они регулярно залезали внутрь и играли в «Москвиче». В кого играли? Наверное, в москвичей!
История умалчивает, кто именно поджег пух около гаража, но пожар для ребят был личной трагедией. Шустрые пионеры из моей школы №710 сдали остов сгоревшего автомобиля «Москвич», видимо, ранее купленного по совету друзей, в металлолом. Сдали не за деньги, в лучшем случае – за почетную грамоту Совета пионерской дружины школы. Вечером компания любителей поиграть в чужом гараже и чужом автомобиле шла через школьный двор. Их гневу не было предела! Любимый автомобиль сдали без них в металлолом! Решение пришло мгновенно. Один из подростков залез на крышу «Москвича» и произвел дефекацию, а проще – насрал на крышу автомобиля. Так в соседнем дворе появился еще один герой.
Все жители того двора, где сгорел гараж с «Москвичом», еще почему-то очень любили лазить по деревьям. Конечно, до определенного возраста, пока кости еще срастаются. А вы, наверное, уже представили себе пожилых людей, сидящих на ветках деревьев и пристально смотрящих в окна Нарсуда, знакового здания не только для двора, но и для района. Дорогомиловский районный суд существует до сих пор. В 90-е ему надстроили этаж и обнесли дом высоким железным забором. Как он выглядел раньше, можно увидеть в фильме «Опасные друзья», эпизод которого снимали тут в 1979 году.
В поведении молодежи двора просматривалось еле уловимое сходство с повадками детенышей обезьян. К тому же ребята, в подтверждение моих догадок, дали самому сильному самцу, видимо, вожаку стаи, кличку Кинг-Конг – имя гигантской гориллы с мифического Острова черепа. После поры весеннего спиливания веток и верхушек деревьев, племя переключалось на строительство вигвамов, жилищ индейцев.
Образ жизни индейских племен Северной Америки мы представляли себе по кинофильмам производства ГДР с участием сербского актера Гойко Митича. Жизнь индейских племен в районе Кутузовского проспекта была размеренна. Индейцы подолгу сидели в шалашах, наслаждаясь результатами строительства. Соплеменники занимались изготовлением маленьких индейских топориков из деталей решетчатых светильников. Индейцы методично бросали получившиеся томагавки в специально выбранное ритуальное дерево, стараясь поглубже воткнуть железную часть топора в ствол. Враждующие между собой племена, случалось, становились на тропу войны. Вершиной военного искусства считалось похищение вождя племени. Скальпы с вождей, правда, не снимали. Заканчивалась распря по старому индейскому обычаю трубкой мира. Главное для индейца – это всегда быть готовым к войне с бледнолицыми собаками.
Деревья на Кутузовском проспекте стали загибаться вместе с закатом Советского Союза. По официальной версии – из-за плохой экологии и использования соли в борьбе со снегом и гололедом. По конспирологической версии – деревья загораживали вывески модных бутиков и банков, мешая рекламе. Что интересно, в последнее время деревья стали снова появляться на улицах Москвы, и на Кутузовском проспекте тоже. Теперь, правда, бутики начали пропадать, гонимые санкциями. Может, вслед за модными магазинами начнут исчезать и банки.
Пока пропадали троллейбусы, автобусы трансформировались в электробусы. «В сырую погоду возможно попадание электрического тока на корпус троллейбуса. Будьте осторожны!» – вспоминается стандартная надпись на борту. Водителями троллейбусов, как правило, были женщины, как в фильме 1966 года «Берегись автомобиля». «Здравствуй, Люба, я вернулся!» – и я вспоминаю поездку по Кутузовскому проспекту от своего дома в сторону центра.
В тот день, взяв старт, троллейбус стал мощно разгоняться и вдруг резко затормозил без видимых причин. В это время молодая девушка на задней площадке искала мелочь на проезд, не держась за поручень. Падала эффектная блондинка, как в кино, долго и красиво. Потом еще и проехала по полу троллейбуса. При падении с нее слетел парик! Качественный и нарядный, далеко от дамы он не улетел. Базовая прическа несчастной, как я подумал, девушки, была такой же, как у Юрия Деточкина в исполнении И. Смоктуновского. Ничуть не смутившись, лучезарно улыбаясь и весело смеясь, молодая особа подобрала парик и ловко водрузила его на место. Все были очарованы простотой и естественностью поведения девушки, ее грацией и невозмутимостью. Все-таки советские девушки были самыми лучшими в мире! Потом я подумал, что, возможно, она была иностранкой, как мама девочки Сюзанны из нашего двора.
В моем доме жил олимпийский чемпион на дистанции пять тысяч метров в Скво-Вэлли в 1960 году – выдающийся конькобежец Косичкин Виктор Иванович. Интересный случай произошел с ним после победы на Чемпионате мира в классическом многоборье в Москве, в Лужниках. Прямо в коньках его принесли в правительственную ложу, лично к Леониду Ильичу Брежневу, в то время председателю Верховного Совета СССР. Брежнев спросил Косичкина, что он хочет за победу. Виктор Иванович больше всего в жизни хотел жениться на гражданке Чехословакии Гане, проживающей в Карловых Варах. На следующий же день ему выдали разрешение на брак, билет до Праги и визу.
В 1966 году у них родилась дочь Сюзанна. Учились мы с ней в параллельных классах. «Сюзанночка» – так ласково обращался наш учитель физкультуры Наум Львович к красивой девочке. Видный мужчина питал слабость к прекрасному полу. Девочек он очень любил подсаживать на брусья, но делал это галантно. Его маленькая комнатка рядом с лестницей в спортзал прямо-таки манила молоденьких практиканток из педагогических училищ. Девушки помогали проводить с нами опыты, разработанные в Академии педагогических наук СССР. Наум Львович, видимо, грамотно их консультировал.
После развала СССР Сюзанна вместе с мамой уехала в Чехию. В 1990 году она получила титул «Мисс Европа» на конкурсе красоты. В киножурналах, что можно было почитать перед фильмом в кинотеатрах, осветили это событие. В киосках «Союзпечать» появились журналы с ее фотографиями.
Множество триумфальных арок расположено по всему миру. Предыдущие цивилизации, возможно, умели использовать арки для перемещений в пространстве. Зашел в арку в одном городе, а вышел в другом. Главное арки не перепутать. Есть схема расположения триумфальных арок, аналогичная схеме метро в Европе. Обычная арка, как, например, в нашем дворе на Кутузовском проспекте, тоже могла служить порталом для перемещений в другие измерения. Правда, сколько я ни пробовал, при выходе со двора все время попадал на Кутузовский проспект.
Вот и тогда, обычным весенним днем, я вышел через арку и по переходу перешел на другую сторону Кутузовского проспекта, к дому №30. Я стал свидетелем очень редкого события: меняли на новый киоск «Союзпечать». Краном его приподняли над землей и грузили на платформу. Самым интересным было оживленное поведение рабочих, занятых на погрузке. Не успел киоск оторваться от поверхности, как они бросились разгребать тот мусор, перемешанный с землей, что лежал под «Союзпечатью». Это был исторический пласт, наполненный монетами. Рабочие увлеченно выковыривали одну за другой – разного достоинства. Особую радость, конечно, вызывали якобы серебряные монеты номиналом десять, пятнадцать и даже двадцать копеек. Все они закатились под киоск по неаккуратности покупателей свежей прессы, марок и значков. Рабочие, видно, не в первый раз занимались такой археологией и уже подсчитывали барыши. Жаль, что я не мог к ним присоединиться! Какими же счастливыми были эти люди с лопатами! В конце смены, наверняка, их ждал праздничный ужин и дружеское застолье.
А портал арки в моем доме все-таки работает! Телепортации происходят во времени. Через много лет, проходя через арку в свой старый двор, мыслями я переношусь во времена детства. Поток воспоминаний переполняет сознание. И вот я будто снова вышел погулять во двор из своей квартиры на восьмом этаже, сделав уроки. Интересные встречи и открытия ждут меня на каждом шагу. А дома ждет мама. Сердце кровью обливается от таких воспоминаний…
Дома и дворы в детстве были важной частью маленького и хрупкого мира. В конце семидесятых ребята из двора стали переезжать в новые квартиры, и на новом месте не всем посчастливилось найти хороших друзей. В первое время по возможности они старались приезжать в старый двор, к старым друзьям. Потом – все реже и реже. Однажды мама моего одноклассника заметила человека, неподвижно стоявшего на тротуаре с запрокинутой вверх головой. У него был вид брошенной собаки. Человек с тоской смотрел на окна своей бывшей квартиры. Добрая женщина узнала в нем давнего товарища сына по двору, пригласила его домой и напоила чаем. Он с грустью поведал, что через много лет его, уже взрослого дядю, еще сильнее тянет во двор своего детства.
В то чудесное время впереди была вся жизнь. Порой мы думаем, что, вернувшись в детство силой мысли, сможем что-то исправить в будущем. Наверное, можно попробовать. Все, что было в нас заложено хорошего в нежном возрасте, никуда не делось. Возвращаясь в волшебную страну под названием «детство», не жалейте о прошлом, живите настоящим. Мечтайте о будущем, стройте планы, выбирайте цели. Настраивайтесь на волну созидания, тогда волшебный мир детства будет вам в помощь.
Мы уехали с Кутузовского проспекта в 1979 году. Уже давно нет нашего замечательного соседа, Маршала Советского Союза, четырежды Героя Советского Союза, Героя Социалистического Труда, кавалера ордена «Победа», лауреата Ленинской премии, лауреата Международной Ленинской премии (обладателя целых 114 наград), Леонида Ильича Брежнева. Под руководством бессменного (за восемнадцать долгих лет!) руководителя Советский Союз успешно строил развитой социализм. Больше нет на карте Союза Советских Социалистических Республик. Нет великой страны, чьи граждане выигрывали олимпиады, покоряли космос, разворачивали реки, побеждали фашизм, помогали другим народам идти по социалистическому пути развития. Мы гордились Страной Советов, а враги уважали ее и боялись. За прошедшие с той поры годы исполнились многие мои детские мечты и желания. Именно сейчас я могу уверенно сказать, что самыми счастливыми и беззаботными были те десять лет, которые я прожил в доме по адресу Кутузовский проспект, дом 35/30.
ㅤ
Май 2024 года, Москва – Пено
