Цитаты из книги «Лотерея», страница 2

Ну почему я не умею думать о других людях без этого гнусного высокомерия?

Мы сами вносим знакомые черты в то, что нас окружает

..так как жизнь и смерть неразрывно связаны, отвергнув смерть, ты отвергаешь и жизнь.

Раздираемый противоречиями, погрязший во внутренних дрязгах северный континент плотно отгородился от остального мира — потому что он считал себя всем миром.

Согласившийся жить вечно получит прозябание ценою жизни.

Жизнь — она и есть память.

Жизнь - не искусство, в то время как описывать жизнь - искусство.

Мне подумалось о других людях, которых я встречал по прошествии времени. Каждый раз это было начальное изумление, внутренний толчок: ну как же он изменился, как же она постарела. Затем, уже через несколько секунд, восприятие подстраивается, и ты видишь практически одни лишь сходства. Мозг приспосабливается, а вслед за ним и глаза; результаты старения, различия в одежде и прическе вырезаются цензорскими ножницами желания видеть непрерывность. Узнавание самых существенных черт заставляет сомневаться во всех прочих воспоминаниях. Человек может похудеть или располнеть, но его рост и костная структура остаются прежними. Вскоре начинает казаться, что ничего, в общем-то, не изменилось. Мозг перекраивает память о прошлом по образу и подобию настоящего.

Душа приспосабливается, а глаз верит ей.

Пока все это не касалось меня лично, я нередко отпускал сардонические шуточки, что, если вечная жизнь как-то связана с обязательством решать кроссворды, я уж лучше помру молодым.