Цитаты из книги «Воронья хижина», страница 2

Что за  поколение такое, что за время? Много думаете, да не о том, о чем бы следовало. Одна часть вас слишком быстро взрослеет и  зреет, а зато другая навечно остается недоразвитой, как у младенцев. Свое место в  жизни нужно начинать искать сперва внутри себя и, прежде чем лезть во внешний мир и погружаться в него целиком, неплохо  бы выяснить, что находится у вас самих в  темном нутре и чего ждать от него стоит.

мир вокруг, стает вконец дурным и  злым. Вспоминает недолгое свое счастье, оно для него словно змеиный яд. Отравляет, не дает покоя. Мысли об утрате выжигают душу. Человек перестает верить, черствеет, циничным да подлым стает, больше не стесняясь своих пороков, никогда уже не  поднимаясь с колен, чтоб схлестнуться с  ними в бою. Но тот, у которого в душе хоть толика света осталась – тот понимает, что это был лишь урок, подсказка от судьбы. Враз начинает мозгами шевелить – отчего да почему так сл

кими шрамами, целой россыпью они тянулись на его коже. Самый широкий рубец был сбоку на бедре, он и сейчас выглядел жутко, даже после полного заживления раны и по прошествию многих десятков лет. На него-то и указывал старик своим тонким пальцем. Прежде она никогда не видала этих шрамов. Захар всегда выходил

мертвых беспокоить не следует, что любая слеза, пролитая по усопшим, заставляет их души на том свете страдать и мучиться. Что даже легкая грусть по покойнику способна вырвать его из безмятежного вечного сна. И что живые должны находиться в своем мире, уметь смиряться с утратою и навсегда отпускать мертвеца в его потустороннее царство, потому как именно так угодно Господу, это природная суть вещей. Старик говорил, что лишь легкие и счастливые думы не причиняют вреда душам усопших, что о них следу

и разжимая свои ладони, словно все никак не могла решиться на какой-то важный шаг. Рядом с нею валялась закрытая книга, к которой она сегодня вечером так и не притронулась. Она глядела сквозь тонкую ткань оконной занавески в знойную летнюю ночь, что давно опустилась тихим покрывалом на сырую балку. Из-за крыши сарая уже выглянул уголок золотистого полумесяца

За ослепляющей пеленой легкомысленной любви порою похоть рассмотреть не так-то просто, а зависть часто прикидывается грустью и тоской

Напрасно некоторые лезут в петлю, чтобы оборвать свое тягостное бытие. Оно будет повторяться вновь и вновь, изматывать душу и столетие, и пять веков, и даже десять… Все мы вернемся сюда снова, будем обречены проживать одни и те же несчастия вплоть до того самого момента, пока не остановимся и  не обратим свой взор в нужную сторону. Как воды реки всегда возвращаются к  своим истокам, обежав свой привычный круг, так и мы с вами повторяемся опять и опять. Рождаемся из истока, и в  нем же оканчиваем

сиянием желтого фонаря. У него были светлые, густые волосы, которые напомнили Мише сухие пшеничные стебли на  полях, окружавших