Читать книгу: «Там, где ждут»

Глава 1. Трое

Страж выпустил их на рассвете.

Не потому что пожалел. Просто время вышло. Те, кто прошли испытание, имеют право уйти. Те, кто остался внутри, остаются навсегда.

– Он не вернётся, – сказал Страж, когда они выходили из пещеры. – Если закроет дверь – не вернётся никогда.

– Он вернётся, – ответила Лина.

Страж не стал спорить. Только улыбнулся своей страшной улыбкой и растаял в темноте.

-–

Три дня они сидели у входа в туннели.

Эли – на камне, с закрытыми глазами. Она не спала, не ела, не пила. Она слушала. Тоннели, мосты, реки – всё, что могло рассказать о том, что там, глубоко внизу.

Лина сидела в двух шагах, обхватив колени руками, и смотрела на вход. В темноту, где три дня назад исчез Тим. Иногда ей казалось, что она всё ещё чувствует его руку в своей. Но это, наверное, просто память.

Соль сидел чуть поодаль.

Он разложил на плоском камне свои приборы. Кристаллы, компасы, склянки. Записывал. Всё время записывал. Но делал это как-то… иначе. Медленнее. С остановками, которых раньше не было.

– Ты как? – спросила Лина на второй день.

Соль поднял голову. Посмотрел на неё долгим взглядом. Слишком долгим.

– Я помню, – сказал он.

– Что?

– Всё, – он вернулся к записям. – Каждое лицо. Каждое имя. Каждую смерть, которую не записал вовремя. Они теперь всегда со мной.

Лина хотела спросить ещё, но передумала. Лицо у Соля было спокойное. Слишком спокойное для человека, который только что сказал такое.

-–

На третий день Эли открыла глаза.

– Он там, – сказала она.

Лина вскочила.

– Вы его видели?

– Не видела. Почувствовала. Я отправила внимание вниз, по туннелям. Там темно. Очень темно. Но в самой глубине – свет. Маленький. Тёплый.

– Светляк, – выдохнула Лина. – Это его светляк. Он горит.

– Горит, – кивнула Эли. – Значит, он жив.

Она встала, размяла затёкшие ноги. Подошла к краю провала, откуда начинались туннели.

– Я попробую ещё раз, – сказала она. – Опуститься глубже. Увидеть, где именно он.

– Это опасно? – спросила Лина.

– Внимание – не тело. Потерять внимание нельзя. Можно только забыть, как возвращаться. Но я триста лет чинила мосты. Я не забываю.

Эли села на тот же камень, закрыла глаза.

И ушла.

-–

Тело её осталось сидеть неподвижно, с открытыми глазами, в которых ничего не было. Лина уже видела такое – когда Страж испытывал их. Тогда это было страшно. Сейчас тоже.

– Она там? – спросила Лина.

– Там, – Соль кивнул, не отрываясь от записей. – Я вижу по кристаллам. Они реагируют на её присутствие внизу.

– И долго она может так?

– Не знаю. Раньше она так не делала. Говорила, что мосты можно чинить и руками. А здесь… здесь руками не достать.

Они ждали.

Час. Два. Три.

Когда солнце (здесь оно было оранжевым и большим) уже начало клониться к закату, Эли вздрогнула – и выдохнула.

– Я дошла, – сказала она хрипло. – Почти.

– Что там? – Лина подскочила к ней.

– Дверь. Каменная, с узорами. Запечатана кровью. Его кровью. За ней – тишина. Но не пустая. Там кто-то есть.

– Собиратель?

– И Тим. Они вместе. Собиратель… он не двигается. Просто сидит в углу и смотрит. А Тим сидит напротив. Со светляком в руке.

– Они разговаривают?

– Нет. Молчат. Просто сидят.

Эли посмотрела на Лину.

– Твой светляк… он не просто горит. Он пульсирует. Как сердце. Я думаю, это он его держит.

Лина сжала кулаки.

– Надо открыть дверь.

– Нечем, – сказала Эли. – Дверь запечатана его кровью. Открыть может только та же кровь. Или…

– Или что?

– Или кто-то, кто связан с ним. Кровно.

Лина замерла.

– Бабушка, – сказала она. – Но она…

– Умерла, – кивнула Эли. – В том мире. Но здесь, в Междуречье, смерть – это не всегда конец. Особенно если ты оставила след.

Она посмотрела на Лину.

– Ты чувствуешь его? – спросила она.

– Тима? – Лина удивилась. – Нет. То есть… иногда. Когда очень тихо. Кажется, что он рядом. Но это, наверное, просто…

– Это не просто, – перебила Эли. – Это связь. Вы вместе прошли испытание Стража. Держались за руки. Такое не проходит бесследно.

Лина не знала, что ответить.

Она действительно иногда чувствовала Тима. Не мыслями – кожей. Как будто он стоял за спиной. Обернёшься – никого.

– И что это значит? – спросила она.

– Не знаю, – честно ответила Эли. – Но это может пригодиться.

-–

Ночью Лина не спала.

Сидела у входа, смотрела на звёзды. Здесь они были другие – крупные, разноцветные, похожие на светляков.

Она подняла руку, зажгла свой огонёк. Маленький, с вишню.

– Тим, – сказала она тихо. – Если ты меня слышишь… мы здесь. Мы ищем способ. Только держись.

Она дунула на огонёк.

Он полетел в темноту.

Исчез.

Секунда. Две. Пять.

Ничего.

Лина вздохнула и убрала руку.

Но в тот же миг где-то глубоко внизу, в комнате без снов, маленький огонёк вспыхнул ярче.

Всего на секунду.

Тим открыл глаза.

– Лина, – сказал он. – Я слышу.

И снова закрыл.

Глава 2. Шёпот снизу

Эли сидела на камне пятые сутки подряд.

Тело её отдыхало – ровное дыхание, замедленный пульс, отсутствующее выражение лица. Но та её часть, которую она называла «вниманием», уже который час блуждала глубоко под землёй, в лабиринтах Старого города.

Лина сидела рядом и смотрела, как закатное солнце красит небо в лиловый. Соль возился с приборами, но в какой-то момент отложил их в сторону.

– Бесполезно, – сказал он.

– Что? – Лина обернулась.

– Приборы. Они показывают пустоту, но не говорят, что с ней делать. Я как тот мельник, который измеряет воду ведром с дыркой.

Он встал, подошёл к краю провала. Заглянул в темноту.

– Я пойду вниз.

– Куда? – Лина тоже вскочила.

– В туннели. Недалеко. Просто посмотреть.

– Страж не пустит.

– Пустит, – Соль поправил очки. – Я запомнил его. Мы с ним теперь почти коллеги.

И Соль улыбнулся той самой жутковатой улыбкой Стража.

Лина отпрянула.

– Ты чего это?!

– После объясню.

– А ты вернёшься?

Соль посмотрел на неё. Долго. Слишком долго.

– Не знаю, – сказал он честно. – Но если не вернусь – запиши.

– Что записать?

– Всё, что случится. В свитках. Это важно.

Лина хотела возразить, но Соль уже шагнул в темноту.

Исчез.

– Эли! – крикнула Лина.

Эли открыла глаза.

– Я знаю, – сказала она. – Я видела.

– И вы его пустили?

– Он взрослый. Сам решает.

-–

Эли снова закрыла глаза. Её внимание скользнуло следом за Солем.

Тоннели встретили его тишиной. Не той, что была раньше, – а новой, тягучей, как патока.

Страж сидел на своём камне. Увидел Соля – и все его глаза одновременно моргнули.

– Ты вернулся, – сказал он.

– Я обещал.

– Обещания помнят только живые.

– Я жив.

Страж наклонил голову. Бесформенное тело его перетекало, меняло очертания.

– Зачем ты здесь?

– Хочу понять, – Соль достал блокнот. – Как устроена пустота. Как она растёт. Можно ли её остановить.

– Ты записываешь?

– Всегда.

Страж молчал долго. Потом кивнул.

– Иди, – сказал он. – Смотри. Записывай. Потом расскажешь.

– Кому?

– Тем, кто будет после.

Соль пошёл в темноту. Оглянулся один раз.

Страж смотрел ему вслед. И улыбался.

-–

Лина тем временем сидела у воды.

– Эли, – сказала она. – Как мне туда попасть? По-настоящему. Не вниманием, а телом.

– Никак, – ответила Эли. – Пока дверь запечатана.

– А через реку? Вы говорили, там вход.

– Говорила. Но войти туда можно только тем, кто умеет…

Она запнулась.

– Кто умеет что? – Лина смотрела на неё в упор.

– Кто умеет становиться сном, – сказала Эли. – Не видеть сны, не читать их, а становиться. На время. Чтобы река приняла тебя за своего.

– И как этому научиться?

– Не знаю. Я не умею. Я только смотрю.

Лина молчала.

Потом встала и подошла к самой воде.

– А если просто нырнуть? – спросила она.

– Утонешь.

– А если со светляком?

– В воде он не поможет.

Лина смотрела на реку долго. Потом вдруг скинула куртку.

– Ты чего? – Эли поднялась.

– Попробую.

– Лина…

– Я не буду нырять глубоко. Просто опущу голову. Посмотрю, что там.

Она встала на колени у самого края. Наклонилась к воде. Закрыла глаза.

И опустила лицо в реку.

-–

Холод.

Не воды – другого. Чужого. Тысячи голосов, тысяч жизней, тысяч потерь.

Она не дышала. Она слушала.

И среди этого шума – один голос.

Тихий.

– …Лина… не торопись… я подожду…

Она открыла глаза под водой.

Там, в темноте, горел огонёк. Маленький. Далёкий. Но она его видела.

– Тим, – подумала она. – Я здесь.

Огонёк мигнул.

Лина вынырнула, хватая ртом воздух.

– Я его видела! – закричала она. – Я видела свет!

Эли смотрела на неё странным взглядом.

– Ты была там почти минуту, – сказала она. – Не дышала.

– Я дышала… – Лина запнулась. – Нет. Я не дышала. Я слушала.

– Вот оно, – Эли покачала головой. – Ты как-то… как ты это сделала. Ты слышала голос. Это другое.

– Сильнее?

– Сильнее.

-–

Эли долго молчала, глядя на Лину так, будто видела её впервые.

– Ещё раз, – сказала она наконец. – Сделай ещё раз.

– Зачем?

– Хочу понять, как это работает. Не вслепую.

Лина кивнула. Снова опустилась на колени у воды. Закрыла глаза.

Но в этот раз Эли положила руку ей на плечо.

– Я с тобой, – сказала она. – Не вниманием – так, просто. Чтобы чувствовать.

Лина наклонилась к воде.

И снова ушла.

-–

Эли сидела с закрытыми глазами, но не отправляла внимание вниз – она следила за Линой. За её дыханием. За пульсом на виске. За тем, как менялось тепло её тела.

Одна минута. Две.

На третьей Лина вынырнула.

– Он ближе, – выдохнула она. – Огонёк больше.

– Ты тянешь его, – сказала Эли. – Сама того не зная. Ты становишься для него маяком.

– Но как?

– Осколок, – Эли покачала головой. – Бабушкин подарок. Он внутри тебя. И он тянется к нему.

– Я чувствую, – Лина прижала руку к груди. – Там тепло. Оно пульсирует. Как сердце.

– Это не сердце. Это связь. Если её усилить…

– Что?

– Ты сможешь войти. Не в реку – в него. В его сон. В его память. В комнату.

Лина смотрела на неё, не веря.

– Так можно?

– Никогда не пробовала, – честно ответила Эли. – Но мосты чинят не те, кто умеет, а те, кто пробует.

Она встала, подошла к Лине вплотную.

– Закрой глаза. И вспомни тот миг, когда он держал тебя за руку. После испытания. Когда вы оба вернулись.

Лина закрыла.

– Чувствуешь?

– Да. Тепло в ладони.

– Теперь тяни его. Медленно. Как будто держишь нить.

Лина молчала. Дышала. Сжимала и разжимала пальцы.

– Он идёт, – сказала она вдруг. – Я чувствую. Он ближе.

Эли смотрела на её ладонь.

Там, на коже, проступил слабый свет. Не светляк – так, отсвет.

– Ещё немного, – шепнула Эли. – Тяни.

-–

В этот момент Соль вышел из темноты.

Он был бледен, но спокоен. В руках – блокнот, исписанный убористым почерком.

– Пустота растёт, – сказал он без предисловий. – Я измерил. Каждый день – на шаг. Через месяц она доползёт до Стража. Через два – до первых тоннелей. Через полгода – до реки.

– Тихо, – Эли подняла руку. – Не мешай.

Соль увидел свет на ладони Лины. Замер. Достал блокнот и начал записывать. Без слов. Просто фиксировать.

Лина дышала тяжело, но ровно.

– Он рядом, – выдохнула она. – Я вижу дверь.

– Не открывай, – быстро сказала Эли. – Рано. Просто смотри.

– Там темно. И свет. Он сидит в углу. Светляк в руке.

– Один?

– Нет. С ним… оно. Собиратель.

– Что оно делает?

– Смотрит на него. Просто смотрит. И ждёт.

Эли кивнула.

– Выходи, – сказала она. – Медленно. Не обрывай нить.

Лина открыла глаза.

Свет на ладони погас. Но тепло осталось.

– Он меня чувствует, – сказала она. – Он знает, что я здесь.

– Теперь надо понять, как его вытащить, – сказал Соль, не отрываясь от записей. – У нас мало времени. Пустота растёт.

Эли повернулась к нему.

– Что ты нашёл?

Соль раскрыл блокнот, показал рисунок. Схема. Тоннели, река, комната в центре.

– Здесь, – он ткнул пальцем. – Граница. Не стена – так, плёнка. Между рекой и комнатой. Она становится тоньше с каждым днём. Пустота её растягивает.

– И что будет, когда она лопнет? – спросила Лина.

– Ничего хорошего. Сны хлынут в пустоту, пустота – в сны. Они перемешаются. Собиратель получит доступ к реке. А река – ко всем снам сразу.

– Он вырвется?

– Если захочет. Но он не хочет. Он ждёт. Ему нужен не выход, а всё сразу.

– А Тим?

– Тим останется внутри. Утонет в этой каше.

Лина смотрела на схему.

– Значит, нам нужно успеть до того, как плёнка лопнет.

– Да.

– И вытащить его до этого момента.

– Да.

– У нас есть нить, – сказала Эли. – Лина может тянуть его. Как светляк к светляку.

– Но дверь, – Соль покачал головой. – Дверь запечатана его кровью. Просто так не открыть.

– А если не открывать? – Лина посмотрела на них. – Если тянуть сквозь дверь?

– Сквозь кровь? – Эли задумалась. – Кровь – это тоже связь. Самая сильная.

– У него моя кровь? – Лина усмехнулась. – Нет.

– Но у тебя есть его, – вдруг сказал Соль. – Осколок. Он внутри тебя. Это часть его бабушки, часть его мира, часть его самого. Если пустота растягивает плёнку, может быть…

– Что?

– Может быть, вы сможете встретиться внутри этой плёнки. Не в его комнате, не в реке – посередине. В том месте, где ещё ничего не лопнуло, но уже всё тонко.

– И что там?

– Не знаю. Никто не знает.

Лина посмотрела на Эли.

– Вы сможете меня туда отправить?

– Смогу, – Эли кивнула. – Если ты доверишься.

– А Соль?

– Соль будет здесь. Держать нить. Если вы застрянете – он вытянет.

– А если не вытянет?

Соль поднял голову от записей.

– Я постараюсь.

-–

Они готовились до самой ночи.

Эли объясняла, как отправлять внимание не вниз, а вбок – туда, где плёнка тоньше всего. Лина слушала, кивала, чувствовала тепло в груди.

Соль раскладывал приборы по кругу. Кристаллы, компасы, склянки. Каждый на своём месте.

– Это чтобы знать, где вы, – бормотал он. – Если кристалл гаснет – значит, вы ушли слишком далеко. Если загорается синим – значит, близко к реке. Если красным…

– Что значит красный? – спросила Лина.

– Значит, я орать буду, – Соль усмехнулся. – Громко.

-–

Когда две луны поднялись над рекой, Лина стояла у воды.

Соль сидел в центре круга из приборов. Эли – напротив Лины, положив руки ей на плечи.

– Готова? – спросила Эли.

– Нет.

– Я тоже. Но надо.

Лина закрыла глаза.

– Тяни нить, – сказала Эли. – Медленно. Я пойду за тобой.