Цитаты из книги «Без надежды», страница 9

Выключаю миксер и нажимаю кнопку, чтобы снять насадки. Облизываю одну, а другую протягиваю гостю:

— Хочешь? Это шоколадный торт.

— Ты такая заботливая хозяйка.

— Заткнись и облизывай, а то отберу.

"Небо всегда красиво. Даже когда темно, дождливо или облачно, оно все равно красиво. Это моя самая любимая вещь на свете, потому что я знаю: если мне будет одиноко или страшно, надо лишь посмотреть наверх, увидеть его, и оно всегда будет прекрасным."

«– Хоуп и Лесс, – тихо произносит он. – Хоуплесс. – Он снова смеется и встает. – Вы слышали? – сложив руки чашечкой, кричит Дин. – Вы безнадежны!»

ну пожалуйста». Эхом отдается в ушах тоненький голосок, и я сразу обмякаю в руках

при виде плачущего человека

- Время пришло? - переспрашиваю я, озадаченная его неопределенным ответом. - А что в наши дни у брака есть срок годности?

- Для некоторых - да

— Ты всегда так выделываешься? — спрашиваю я.Он пожимает плечами.— А ты?— И ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос?— А ты?— Хочешь чего-нибудь попить?— Ты предлагаешь мне напитки в моём собственном доме?— Ты чего хочешь: молока со вкусом дерьма или колы? — спрашивает он, заглянув в холодильник.— А у нас даже кола есть?— А мы можем не разговаривать вопросами?— А почему бы и нет?— смеюсь я.— Как думаешь, надолго нас хватит? — Он находит колу и берёт две бутылки. — Хочешь льда?— А у тебя есть лёд?— Ты думаешь, у меня должен быть лёд?— Каково это — держать лёд? — бросаю я новый вызов.— А какая тебе польза от льда?— Ты предпочитаешь лёд колотый или в кубиках?— Для тебя у меня льда не найдётся.— Ха! — восклицаю я. — Я выиграла!

– Я серьезно, Холдер. Не хочу раздувать твое самомнение, но знай, что ты невероятно привлекателен для всякой чувственной женщины. Подумай над этим. Не буду считать всех парней, с которыми встречалась, но ты единственный, к кому меня влечет. Объясни почему.

– Нет ничего проще, – смеется он.

– В чем же дело?

– В том, – многозначительно произносит он, – что до встречи со мной в магазине ты уже любила. То, что ты вычеркнула меня из памяти, не означает, что выбросила из сердца. – Он подносит ко рту вилку, но задумывается. – А может быть, ты права и дело лишь в том, что ты хотела лизнуть меня в ямочку, – говорит он и начинает жевать.

– Точно, дело в ямочках, – улыбаюсь я.

Среди прочего в книгах мне нравится то, что там можно спрессовать в главы определенные отрезки жизни персонажа. И это весьма увлекательно. Ведь в действительности так не бывает. Нельзя просто закончить главу, потом пропустить события, которые не хочешь проживать, расчищая путь для другой, больше соответствующей настроению. Жизнь нельзя разделить на главы… только на минуты. События твоей жизни меняются с каждой минутой, без перерывов, пустых страниц и пропусков в главе, ибо что бы ни происходило, жизнь продолжается и движется вперед. Нравится тебе это или нет, произносятся слова, изрекаются истины, и жизнь не дает помедлить и перевести дух.

– Ну, хорошо. – Я выпрямляюсь на стуле, делаю глубокий вдох и разом выбалтываю все свои мысли. – По правде говоря, я ничего не понимаю в этих свиданиях – если это вообще свидание, – но знаю, что это не просто встреча двух друзей, поэтому начинаю думать о том, что случится дальше, когда тебе пора будет уходить; собираешься ты целовать меня или нет, вообще-то, я терпеть не могу сюрпризы, поэтому мне как-то неловко, ведь на самом деле я хочу, чтобы ты поцеловал меня, и это, наверное, наглость с моей стороны, но мне почему-то кажется, что ты тоже хочешь меня поцеловать, вот я и подумала, насколько было бы проще, если бы мы сейчас поцеловались и ты возился бы с ужином дальше, а я перестала бы прокручивать в голове всякие сценарии. – Я делаю невероятно глубокий вдох, словно в легких не осталось ни капли воздуха.

Холдер перестал резать овощи где-то на середине моей тирады – не помню только в каком месте. Он смотрит на меня с полуоткрытым ртом. Я медленно выдыхаю, думая, что вот сейчас он уйдет. И, как ни печально, я не могу его за это винить.

Он осторожно кладет нож на разделочную доску и, не отрывая от меня взгляда, опирается ладонями на столешницу. Я опускаю руки на колени и жду его реакции. Все, на что я способна.

– Это, – многозначительно заявляет он, – самая длинная фраза, какую мне доводилось слышать.