Читать книгу: «Нянька»

На что только не пойдешь, чтобы убежать от своего прошлого и устроить свою жизнь. Перепробуешь разные профессии и подработки, будешь скитаться от офисов к забегаловкам. Даже станешь нянькой для собаки со сменой постоянного места жительства. Погрязнешь в интригах и грязных секретах нового дома и его обитателей. Но только ли собаке в таком случае нужен будет присмотр?

Глава 1

Автобусы, битком набитые людьми, один за другим пролетали мимо остановки, даже не останавливаясь. В след им выкрикивали особо возмущенные товарищи. Смысла останавливаться не было, новых пассажиров они подобрать не могли. Самый час пик, проливной летний дождь и женская фигурка под зонтом, на фоне многих других, ожидающих своего рейса.

Дождь Николь не особо беспокоил, как и уходящий транспорт. Ее в принципе не беспокоило ничего, кроме последних двух соток в кошельке. Проблема очередной потерянной работы стояла острым вопросом перед девушкой. В мыслях она перебирала все возможные варианты, куда ее могли бы принять.

Очередной автобус проехал мимо, собирая следующую пару нелестных комментариев в свой адрес.

Брюнетка огляделась вокруг и оценила вероятность того, сможет ли она пропихнуться через всех и добраться домой в целости и сохранности. Риски были велики, шансы ничтожны. Да и последние деньги терять не хотелось, в такой толпе грабители находили своих жертв чаще обычного. Это уже не раз происходило с ней самой.

– Да, пофиг. Сама доберусь.

Она махнула мысленно рукой и двинулась по тротуару в сторону дома.

Музыка в наушниках скоротала ее долгий путь до квартиры, в которой они проживали вместе со своей кузиной со стороны матери – Викторией Чавес.

Подняться на пятый этаж не составило особой трудности, ноги уже привыкли к частым нагрузкам в новом городе. Здесь часто приходилось ходить пешком, так было легче, ведь проблема пробок была отдельной историей.

Николь открыла дверь и просочилась в темноту коридора, заранее вытряхнув свой зонт на лестничной площадке.

По пути в маленькую гостиную, она включила чайник на кухонном островке и упала на диван. Маленькая студийная квартирка вряд ли поместила бы больше двух человек. Да и это количество было велико для нее. Николь осматривала комнату, и ей нравилось, что она была не большой и одновременно с тем уютной. Около года она была для девушки комфортным пристанищем и спокойным укрытием.

– Эх, пора заняться делом.

Прозвучал щелчок закипевшего чайника. С кряхтением она поднялась с дивана и скинула с себя джинсовку.

С чашкой чая и особо внимательным видом, Николь принялась шерстить просторы интернета в поисках работы. Объявления были все однотипные, с требованиями, которым девушка явно не соответствовала. Всем нужны были сотрудники со стажем и опытом, с дипломами и оконченными курсами.

– А я как обычно никуда не вписываюсь…

Время перевалило за полночь, глаза потихоньку смыкались, а мозг все меньше и меньше соображал. Зевнув пятый раз подряд, брюнетка прокрутила поисковой браузер и уставилась в очередное объявление.

– Нянька для собаки? Что-то интересное. Особых требований нет… Та-а-ак. Качества… Ответственность. Ну в принципе есть. Внимательность и дружелюбие. В этом Боженька тоже не обделил. Вроде… – она схватила хрустящую соломку и закинула ее в рот. – Любовь к животным. Это можно организовать. Дипломированость не требуется. Ну слава Богу. Остается только резюме. Ну с этим пунктом у меня проблем не возникнет, в сочинительстве я мастер.

Она зафиксировала контактный номер телефона из объявления в блокноте и пообещала самой себе завтра же созвониться с хозяевами золотистого пёсика на экране. Поиски продолжились дальше.

***

Николь проснулась от шума открывающейся двери. Выглянув в сторону прихожей, она увидела копну рыжих волос и завалилась обратно на подушку.

– Тук-тук, можно к вам? Несанкционированные гости.

– Точнее хозяева. Доброе утро…

Николь громко зевнула, приглушив звучание последних букв в подушку.

– Как дела, сестрица? Хватит спать, пора меня кормить. Как никак со смены пришла.

– М-м-м… может ты сама как-нибудь?

– В смысле сама? Я писец как устала, хочу есть и особенно желаю завалиться в постель, которую ты благополучно оккупировала. Между прочим, я работала всю ночь и ставила капельницы всем желающим и особо буйным.

– Ну-у-у… А я, между прочим, тоже была занята всю ночь. – брюнетка присела на диване и подтянула одеяло ближе себе.

– Хотелось бы подумать о каком-либо миленьком пареньке, который не давал тебе спать всю-ю-ю ночь. Но судя по всему, что я вижу вокруг, спать тебе не давало явно другое.

Тори завалилась рядом и оглядела комнату глазами, прыснув себе под нос.

– Да-а-а, Николь. Ну что, поиски прошли успешно? Я надеюсь, мой запас сладкой соломки того стоил?

– Прочку интересных вариантов я все же нашла. Ценой твоей соломки. Я все верну, обещаю.

Брюнетка потянулась и лениво скинула с себя плед. Дальнейший ее путь лежал в ванную.

– Варианты достойные или снова на пару недель? – Тори посмотрела ей в след, а после заглянула в блокнот, который вылез из-под пледа. Она пробежалась по двухстрочному списку и снова посмотрела на подругу. – И это твои варианты? Собачья сиделка и уборщица?

– Ну собаки меня привлекают больше, чем грязные тряпки, так что второе можешь вычеркнуть смело.

Она включила чайник по пути и заскочила за дверь ванной.

– Нда-а-а, варианты у тебя, конечно.

Тори цокнула и задумчиво оглянулась на чайник. Вопрос с поиском работы для своей кузины очень ее тревожил. Ее родители и сама Николь много сделали для Тори, что не осталось неоцененным. Для нее они были словно вторая семья, которой девушке так не хватало в детстве. Дни и ночи, проведенные у Доланов дали свои плоды: Виктория Чавес выросла образцовым ребенком.

Она благополучно поступила в колледж. Итоговые баллы были на высоте, чему она была обязана Лорэне и Трэвису Долан – матери Николь и своей тете по совместительству, а также ее мужем. Лорэна была практикующим хирургом в городской клинике, что позволяло делиться знаниями и опытом, накопленными за годы работы. Трэвис практически заменил ей отца, которого не стало в жизни девушки слишком рано, чтобы она помнила о нем достаточно хорошо. Мать особо не баловала рассказами об отце, больше была занята своим благополучием.

Труд и усердие Тори не были оставлены неоцененными, и девушка с отличием защитила свою выпускную и практическую работу.

Громко выдохнув, девушка сняла футболку, оставшись в одном топике и уткнулась лицом в подушку.

– А теперь спать.

Николь выглянула из ванной и поймала взглядом спящую Тори. Одеться и заварить чай в маленькую чашку-термос не заняло много времени. И она тихонько покинула квартиру. На сегодня у нее была запланирована встреча с предыдущим работодателем, который должен был рассчитаться с ней по зарплате. По пути на остановку, она набрала номер из своего блокнота и послушно ждала ответа. Как только гудки окончились, она поспешно поздоровалась.

– Да, здравствуйте. Я Вас слушаю. – прозвучал мягкий женский голос.

– Я звоню по поводу объявления…

– Объявления?

– Присмотр за питомцем, песик такой золотистый был на главной странице. Нянька для собаки.

– А-а, я поняла о чем Вы говорите. Хотите попробовать себя в работе?

– Да, хотелось бы. – девушка высмотрела свой автобус и скорее поспешила к нему, придерживая очень крепко свою сумку.

– Отлично, тогда сегодня в три часа дня можем принять Вас на собеседование. Не забудьте свои документы, подтверждающие личность, резюме. Надеюсь, Вы понимаете, что оно не должно содержать приписок и недостоверных данных. У нас уже были инциденты, которые выносили на поверхность некоторые данные, несоответствующие документам. Отнеситесь к вопросу серьезно. И скажите, пожалуйста, как вас зовут.

– Николь. Николь Долан, 22 года, родилась…

– Этого достаточно, спасибо. Ждем встречи. – и в конце продиктовала адрес.

– А, хорошо, – Николь немного растерялась при входе в транспорт и огляделась в поисках свободных мест.

В трубке начали раздаваться длительные гудки, и она отняла мобильный от уха, прислонившись к окну в конце автобуса. Мест свободных, к сожалению, не нашлось. Наушники вновь нашли свое место, и в уши полилась ритмичная мелодия, которая отвлекла и не позволила погрузиться в глубокие раздумья.

Директор ей спокойно выплатил за отработанные дни и отпустил в свободное плаванье.

– Успехов тебе, Николь. Не скажу, что ты была отличным работником, за столь короткий промежуток я этого не смогла разглядеть. Но девушка ты приятная, воспитанная, а это нынче редкость.

– Ой, спасибо. Можно еще попросить от вас рекомендацию?

– Уже нашла новую работу?

– Хочу попробовать что-то… новое.

– Быстро ты, однако, – женщина откинулась в кресле и хмыкнула себе под нос. – Сейчас набросаю тебе отзыв. Присядь.

***

Брюнетка медленно провела взглядом вдоль высокого кирпичного забора, обведенного по периметру туями с кустами, и присвистнула, остановившись у широкой, кованной калитки. Даже громадность забора не скрыла верхний этаж дома и крышу. Любопытство, которое было присуще ей с детства, заиграло с новой силой. Кто же такой влиятельный жил тут и зачем ему нянька для собаки? В принципе, можно сделать предположение, что в этом доме хватало прислуги, чтобы присматривать за питомцем.

Автоматические ворота справа неожиданно начали открываться, отрывая из раздумий и привлекая внимание девушки. За ними показался нос отполированного, новенького Майбаха, значок которого буквально слепил, отсвечивая от себя лучи яркого солнца.

Николь зависла на медленно выплывающем автомобиле, окна которого были затонированы в глухую и не пропускали ни одного силуэта изынутри.

Она почувствовала, что слишком долго задержала свой взгляд и поспешно отвернулась обратно к калитке, потянувшись к домофону. Краем глаза наблюдая, как авто плавно тронулось по главной дороге, скрываясь за следующим поворотом.

– Прикол…

– Добрый день! – мужской голос из домофона заставил вздрогнуть и вернуть внимание обратно к нему. – Как Вас зовут и по какому вопросу?

– А-а, я по поводу пса и объявления, сегодня созванивалась с женщиной, мне сказали…

– Имя, пожалуйста. – мужчина перебил ее длинную речь.

– Николь Долан. – слегка возмущенно дала ответ девушка. Какой невоспитанный.

– Николь, посмотрите в камеру.

– А-а, окей. – она завертелась в поисках камеры, которая как оказалось висела прямо над головой. – Удобно расположена, однако. Шея почти не затекает.

– Все для людей. – язвительно продолжил мужчина.

Николь усердно пялилась прямо в камеру, словно пытаясь в ней что-то разглядеть. Щелчок двери дал понять, что путь ей открыли и позволили пробраться в логово богатеев.

– Можете проходить.

– Ага, прохожу. Сумку показывать не нужно?

– На выходе проверим, не переживайте. – усмехнулся голос и прекратил связь.

Брюнетка закатила глаза и фыркнула под нос что-то про противных мужиков, шагнув во двор. Дар речь потихоньку потерялся, когда глаза обратились ко двору, похожему на сады эдема с ноткой хайтека. Длинная, выложенная камнем дорожка от калитки вела прямиком к высоким мраморным ступеням, на пути к которым была Николь. Правее она заметила еще одну, более широкую дорогу, по которой выезжал тот шикарный автомобиль.

– Однако, красиво жить не запретишь…

Она пошла вдоль кустов и деревьев, подстриженных в разнообразных формах. По пути она встретилась с мужчиной, который показался ей работником по саду. Он что-то активно ковырял в газоне, не обращая внимания на проходящую мимо девушку. Да и сама Николь не стала обострять на своем присутствии внимания и двинулась дальше. Как только лестничные ступени закончились, двери раскрылись и ее встретила женщина.

Девушка сразу же улыбнулась, и остановилась:

– Здравствуйте, я Николь.

– Добрый день, проходи, пожалуйста.

Она получила ответную улыбку и шагнула в светлый коридор. Убранство дома не отличалось особой скромностью и простотой, от чего Николь вновь с любопытством огляделась. В такой громадине оставалось чувствовать себя максимально ущербно.

– Мисс Салливан сейчас занята, можешь пока пройти на кухню и подождать там. – она показала рукой в арку за спиной.

Брюнетка вытянула голову и заглянула туда.

– Спасибо. А как я могу к Вам обращаться?

– Меня зовут Анна.

Они вместе зашли на кухню, где девушке предложили сесть за стол.

– А много желающих помимо меня? – Николь подтянула сумку ближе к себе и обняла ее обеими руками, пока глаза блуждали по кухне.

– Как и на любую должность, есть несколько кандидатур. Ты главное не волнуйся и будь собой. Хозяйка чувствует, когда с ней не откровенны.

– Я постараюсь, спасибо за совет… Только. Тут так все серьезно, охрана, суперпроверка. Я уже задумываюсь о том, правильно ли я поступаю.

Женщина улыбнулась, скрыв смешок, и потянулась к духовому шкафу, чтобы проверить состояние содержимого. В нос ударили весьма приятные ароматы, заставив голодный желудок заурчать. Николь прижала сумку руками к животу, стараясь приглушить непрошенные звуки.

С слева от арки открылась дверь, в которую прошел мужчина с ящиками. Николь с интересом наблюдала за происходящим.

– Анна, у нас как обычно, – и начал перечислять содержимое, оставляя их на тумбе у двери. – Безглютеновый хлеб в наличии был только у Рольфа, поэтому так задержался. Пришлось до этого объездить весь район.

– Спасибо, Майк, не страшно, оставляй все там, сейчас разберем.

Девушка молча наблюдала за всей картиной со своего места, ловя на себе заинтересованный взгляд мужчины по имени Майк. Неловко отведя взгляд от работников, она снова оглядела обстановку кухни. На собственное удивление, Николь заметила, что помещение было более уютным, чем то, что она успела увидеть по дороге. Был сделан вывод, что таковым оно стало под руководством Анны.

– Анна, у нас новенькая?

– Девушка подошла на собеседование.

Николь снова повернулась к ним, поняв, что речь зашла о ней.

– К Марли? – мужчина хмыкнул и поднял пустые ящики с пола.

– Марли? Извините, что встреваю. Это пса так зовут? – девушка не выдержала и вклинилась в разговор.

– Да, дорогая. Марли – это наш член семьи, который нуждается в присмотре.

Анна повернулась к ней и сдержанно улыбнулась, давая понять, что скоро ей и так все объяснят.

– Поняла, извините…

Неожиданно зазвонил телефон, висящий около двери. Анна подошла и поднесла его к уху, выслушивая все, что в него говорили. Ничего не было слышно, поэтому Николь вопросительно смотрела на женщину, догадываясь, что это по ее душу. Женщина кивнула и повернулась к ожидающей брюнетке, после чего попросила следовать за ней. Они прошли в тот же проем, прошли мимо шикарной витиеватой лестницы, которая оканчивалась на втором этаже в виде балкона. Гостиная была обставлена в том же стиле, со вкусом и с шиком. Скругленные панорамные окна выходили на задний двор, создавая ощущение простора в комнате. Хотя потолки и сама квадратура никак этому не препятствовали.

Николь подняла глаза к высоким потолкам, скользнула взглядом по громадной люстре и устремила взгляд снова вниз, где расположилась мягкая мебель. Она представила какой шикарный открылся бы вид со второго яруса, но ее размышления прервал кашель.

Брюнетка встрепенулась и резко обернулась на невысокую светловолосую женщину, направляющуюся в их сторону.

– Миссис Салливан, Николь – девушка, подошедшая на собеседование.

– Спасибо, Анна. Можешь идти.

Анна сдержанно кивнула, а затем приободряюще улыбнулась Николь, после чего направилась в обратном направлении.

– Не стой же, проходи, присядь.

– Да, да, извините. Спасибо. – Девушка стушевалась, после чего незамедлительно последовала примеру хозяйки.

Миссис Салливан походила на лощенную домашнюю кошку, которая с высокомерием наблюдала со своего начищенного трона. Однако ее поза была слегка расслабленной, что не осталось незамеченным. Женщина изящно перекинула ногу на ногу и наконец взглянула на Николь, протягивая ей ладонь. Пальцы с ленивым изяществом пару раз шевельнулись в подзывающем жесте. Николь все так же с легким удивлением наблюдала за картиной.

– Резюме, дорогуша. И подай мне вон ту бутылочку вина.

Она проследила за направлением руки и снова на женщину. Недолго думая, Николь поднялась и направилась к буфетному комоду, на котором стояло несколько дорогих бутылок вина и пара бокалов. Девушка прихватила уже начатую бутылку с чистым бокалом и вернулась обратно. Так же жестом, Миссис Салливан показала, чтобы бокал наполнили.

– Спасибо. Что ж, продолжим. Резюме. Жду.

– Да, конечно. Секунду. – Николь улыбнулась во все зубы и достала тонкую папку из сумки. – Вот, пожалуйста. Тут рекомендательные письма с прошлых мест…

– Быстрее.

– Конечно. Прошу.

Она резко вырвала папку из рук девушки и открыла, пробегая глазами по тексту. Николь озадачено наблюдала за действиями хозяйки дома, пытаясь понять, что было у той на уме. Светловолосая женщина, хмыкала, периодически пригубляя вино. Она внезапно захлопнула папку и кинула ее на стол, резко осушив бокал.

– Что ж… Ты принята. Все дальнейшее тебе объяснит Анна. Поздравляю.

– Правда? – девушка подпрыгнула сидя на месте и наклонилась ближе к женщине. – Спасибо большое, Миссис Салливан! Я обещаю, что буду очень стараться и не подв…

– Да, да, да… Иди уже. Дай мне отдохнуть. Кажется, начинается мигрень…– Брюнетка сомкнула распахнутые губы и кинула в ответ на очередной жест хозяйки. – Прежде чем уйдешь, подлей еще вина.

***

Николь быстро забежала на кухню, надеясь, найти там Анну и скорее приступить к работе. Но вместо женщины наткнулась на золотого ретривера, который задорно пробежал мимо, повиливая хвостом, и ожидающе примостился у миски.

Девушка удивленно захлопала глазами и уставилась на пса, а потом повернулась в другую сторону, откуда на нее смотрел парень. Он держал в руках жестяную банку собачьей еды.

– Привет. – он поднял руку в приветственном жесте и улыбнулся.

Брюнетка уставилась на него и запнулась на ответном приветствии. Его голубые глаза с интересом рассматривали ее.

– Здравствуй. Эм, я думала, что меня приняли… – она оглянусь на пса и перемнулась с ноги на ногу, чувствуя подступающую неловкость.

На едине с молодыми людьми ей всегда было несколько неуютно. Они все вызывали в ней сильно чувство тревоги и желание скорее унести ноги, куда можно дальше. И как можно быстрее.

Девушка сглотнула и сделала шаг в сторону выхода. От внезапно нахлынувших воспоминаний кончики пальцев стало неприятно покалывать, отчего она сжала руки в кулаки.

– Я Тим, и я тут не работаю. Так что не переживай, вероятнее всего тебя приняли.

Он не обратил внимания на подозрительно поведение, и просто прошел мимо нее, чтобы наполнить миску Марли.

– А это Марли. Можете познакомиться поближе, вам как никак вместе проводить практически все время. Ты же не боишься собак?

– Собак нет…

«Зато мужчин очень даже ДА».

Она сглотнула ком в горле и снова шагнула в проем, чтобы подойти ближе к своему будущему подопечному.

– Я помогал какое-то время с Марли, пока искали очередную няню. Надеюсь, что ты надолго? А то у меня поднакопилось своей работы.

– Хотелось бы надолго… Кхм. Что значит «надеюсь»? Большая текучка? А почему ты помогаешь? Работал тут? Прости, за любопытство…я просто…

Он поднялся с корточек, поравнялся с Николь и снова взглянул на нее своими поразительно-голубыми глазами. Усмехнувшись, он заговорчески пожал плечами.

– Первопроходцев толкает любопытство.

– Прости…? – она вопросительно взглянула на него, а затем снова отвела взгляд к псу.

– Жак-Ив Кусто. – он уловил ее внезапную зажатость и отошел к кухонному островку, сложив руки на груди. – А как тебя зовут? Прости, за любопытство.

Девушка с укоризной посмотрела на него, поняв, что ее подкололи, и слегка наклонила голову в бок:

– Николь.

– Очень приятно, Николь. Что ж, думаю, что могу взять на себя обязанность твоего наставника. Объясню, что к чему и как нужно работать с Марли. А для начала… Марли, ко мне. Ну же, давай шустрее, парень.

Ретривер поднял голову, отрываясь от миски с водой, завилял хвостом, и подошел к ноге парня. Он ожидающе глядел ему в лицо. Николь подошла ближе к ним, чувствуя постепенно накатывающее успокоение.

Глава 2

Николь сидела рядом с Марли на стуле и держала в руках целую папку о том, как правильно обращаться с питомцем. В ней было все: его паспорта, информация о прививках, о том, как правильно и чем его купать, чем кормить и прочая ерунда.

Девушка медленно перевела взгляд на пса и снова на папку.

– Это целая инструкция к применению. А в СПА он случайно не ходит?

– Раз в неделю к грумеру, там и проходят все процедуры.

Тим сидел за столом напротив и попивал кофе с чашки, рассматривая девушку.

– Вау… Нам так не жить. Ну поэтому он такой красавчик. – она вздохнула и отложила папку на стол.

Марли лежал у ее ног, мирно посапывая.

– Кажется, ты ему понравилась. Он обычно не такой спокойный.

– Отличная новость, это как раз кстати.

Николь улыбнулась мыслям о том, что с положительно расположенным Марли работа будет протекать легче. Она подняла глаза на парня напротив, снова потеряв свою улыбку. Тим поздно осознал, что смотрел на нее в упор, чем, вероятно, смутил ее. Парень одним глотком осушил чашку с кофе и поднялся с места.

– Что ж, раз все так прекрасно сложилось, я, пожалуй, пойду. Работы много. Всего хорошего, Николь. И удачи. Возможно, еще увидимся. Если нужна будет помощь, всегда можешь обращаться.

Девушка поднялась вслед за ним, опешив от резкой перемены темы. Она не успела сказать ничего, прежде чем он исчез за дверью запасного выхода. Как он внезапно появился, так же быстро и убежал.

Двоякие чувства овладели ею: с одной стороны Тим показался Николь вполне адекватным и комфортным в общении, но другая сторона кричала ей об опасности, которую могут таить в себе мужчины, если слишком близко подпустить их к себе. Слишком хорошо она знала цену этой доверчивости. Поежившись от нехороших мыслей, она оглянулась вокруг, не понимая, что ей следует делать. Ведь пес мирно посапывал, а другого занятия как следить за ним у нее не было.

Но долго пробыть в одиночестве у нее не получилось, на кухню спешно зашла Анна. Перед собой она несла корзину с кухонными принадлежностями.

– О! Я совсем забегалась с домашними делами, упустила момент прибытия нашего песика.

– Не беспокойтесь, Тим мне все объяснил и показал. Думаю, что с остальным я разберусь по ходу.

– Тим уже уехал? Ох уж этот шустрый парень, не всегда успеваю его поймать. – женщина вздохнула и опустила корзину на столешницу, вздохнул и уперев руки в бока.

– Давайте я помогу, Анна. Что нужно делать?

Николь подошла ближе и заглянула в корзину. Анна не стала отказываться, объяснив, что ужинать сегодня хозяйка намерена в беседке на заднем дворе, на свежем воздухе. С чем было сложно поспорить, летние вечера умудрялись спасать от жары и остужать воздух, после палящего солнца. Никому не хотелось пропускать эти блаженные часы.

Пака шла подготовка и сервировка стола, Анна во всех подробностях рассказала, что требуется от Николь. Девушка была очень благодарна за такой расклад, ведь не хотела ударить в грязь лицом и вылететь отсюда на этой же неделе.

В ходе разговора она узнала, что жить ей придется в особняке. Это было логично, если брать в расчет, что заниматься псом надо будет практически весь день. А также, она узнала, что Миссис Салливан не очень жалует в доме большого количества людей. Оттого дом показался Николь очень пустым: одна Анна на весь дом, пара-тройка охранников, водитель, и приходящие четыре раза в неделю из клининговой компании.

А еще Миссис Бартон рассказала, что нянек Марли сменил уже человек двадцать, и это те, которых она помнит. У всех были разные причины для ухода, но ясно было одно: всем казалось, что эта работа пустяковая, но потом выяснялось много подводных камней, после которых многие не выдерживали и увольнялись.

–Ты мне очень помогла с ужином сегодня. Спасибо, Николь. – Анна улыбнулась и по-матерински погладила девушку по плечу.

Николь подняла к ней глаза и тепло улыбнулась, почувствовав, как в сердце кольнуло. Своих родителей она не видела уже давно, тоска съедала ее каждый вечер, как только она ложилась в постель. В такие моменты мозг начинал прокручивать в голове все ситуации, связанные с родителями. В особенности последний разговор, который закончился скандалом. В прочем, именно поэтому Николь и сбежала из дома, решив, что сможет устроить свою жизнь и без нареканий отца.

***

– И что, ты прям будешь жить там и тебе ничего не будет? А точнее, тебе даже будут за это платить?

Тори жевала яблоко и наблюдала как брюнетка запихивала свои вещи в одну единственную сумку.

– Ну если так, то я бы не отказалась с тобой переехать. – хмыкнула рыжая и откинулась на спинку стула.

– Ты бы мне помогла лучше.

В помощь к рукам уже пошли ноги Николь, которые пытались утрамбовать ненавистные джинсы поглубже в сумке.

– Быстрее я соберусь, быстрее у тебя освободится местечко на диване. Будешь ютить под своим теплым одеялом прекрасных мужчин. – хмыкнула девушка.

– Я тебе сейчас поиздеваюсь.

Огрызок яблока незамедлительно полетел в сторону брюнетки, пытающейся застегнуть сумку. Немного повозившись с вещами и своим внешним видом, она наконец собралась и заказала себе такси. В кои-то веки можно себе позволить. Дорога до особняка тянулась мучительно долго. Николь даже не знала, чем оправдать эту тягу к новой работе. Скорее всего, желанием скорее выбраться из того положения, в котором она застряла на добрые четыре года. Перебивка непонятными подработками, смена места жительства, квартира на двадцать квадратов, и еще много чего нецелесообразного, к чему девушка не привыкла.

Она всегда жила на попечении своих родителей, о дальнейшем у нее и мыслей не было. Не говоря уже о планах на будущее. В колледж она даже не поступила, провалив вступительные экзамены. Да, так бывает, когда вы учитесь не по своему желанию. Единственной постоянной вещью на многие годы в ее жизни была любовь к живописи и искусству.

Если сказать честно, то она принимала позицию: «Да будь что будет». Так сказать, человек судьбы. К чему было куда-то спешить, если все и так предначертано. Да, позиция шаткая, ведь кусок хлеба к тебе сам не прибежит.

Она настолько задумалась, что пропустила мимо ушей оклики водителя такси. Опомнившись, она оплатила проезд, взяла сумку и выбралась из машины.

В доме Салливанов кроме Анны и того самого пса, с охранниками никого не осталось. Так она думала, поскольку никого больше не заприметила. Возможно, Дэбора с утра уже успела где-нибудь пригубить и отдыхала в своей части особняка.

Николь довольно быстро нашла комнату, отведенную ей, и разобралась с вещами, разложив их в шкафу по полкам, и отправилась на кухню, чтобы поинтересоваться, где все же ее подопечный с утра.

Как оказалось, у него имелась собственная комната, при чем достаточно большая. Там было все, вплоть до ванной комнаты.

–– Слушай, Марли, мы бы вполне могли разделить твои хоромы на двоих. По крайней мере они шикарнее, чем моя подсобка.

Пес весело подал голос и завертелся вокруг нее. Она нервно хихикнула, оглядывая полки в ванной, на которых выстроились всевозможные средства для ухода за домашними питомцами. После тщательной проверки всего на наличие и легкой уборки комнаты, Николь с Марли спустились на первый этаж. С кухни шли приятные ароматы, Анна уже начала готовить свой утренний шедевр. Девушка поинтересовалась, чем могла бы помочь и начала крутиться вокруг, передавая женщине то джем, то ложку с лопаткой.

Анна поблагодарила ее за помощь и предложила позавтракать перед утренней прогулкой Марли. Николь охотно согласилась и присела за барную стойку, вдыхая запах поджаренных тостов с яичницей.

–– Охранники сменяются в обед. Поэтому я подаю им завтрак до хозяйского. Миссис Салливан обычно любит задержаться в постели, а парни как раз успевают поесть. Так что не пугайся, когда они зайдут.

Анна передала ей чашку чая и лучезарно улыбнулась.

При первой встрече женщина показалась ей очень строгой и сдержанной. Николь предположила – это было для убедительности в том, что на этой работе валять дурака не получится и отнестись к ней лучше серьезно.

Их одиночество нарушили голоса, доносившиеся из открытой двери со стороны заднего выхода. В комнату вошли два мужчины, один из которых уже был знаком Николь. Это были те самые охранники. Предостережение не пугаться явно казалось их внушительных габаритов. Николь внутренне сжалась и взглянула на обоих по очереди.

Тот, что ей был знаком, слегка улыбнулся уголками губ и кивнул в приветственном жесте. Он был немного меньше своего коллеги и казался намного моложе. Может даже ее ровесник.

–– Теперь у нас официально новенькая?

–– Да, мальчики, приходите, познакомьтесь. Теперь с нами будет работать Николь. Уважать, не обижать, помогать.

Девушка бегала от одного лица к другому и робко кивнула. Улыбка проявляться не спешила. Второй мужчина был более суров на вид. Он кивнул в приветственном жесте и присел за стол напротив брюнетки.

–– Рад познакомиться. Ридли, можно просто Рид.

–– Приятно познакомиться.

Она показала что-то наподобие улыбки. Рид тут же принялся за свой завтрак, не смущая ее дальше.

–– А я Майк. Сокращений у меня нет. Но от уменьшительно-ласкательных отказаться не смогу. Особенно от красотки.

Он пристроился рядом с Николь и просиял белозубой улыбкой. Она взглянула на него и кивнула с выученной ничего не значащей улыбкой вежливости. Пальцы на ногах непроизвольно сжались, а рука крепче ухватилась за чашку с чаем.

«Только не нервничать. Вести себя спокойно. Он ничего не делает, пытается тебе понравится и всего.»

Николь внутренне пыталась не реагировать на парня, который оказался гораздо ближе, чем она привыкла к себе подпускать. Он не обращал на ее зажатость внимания и все сыпал вопросы о том, как ей тут нравится и нуждается ли она в помощи.

–– Нет.

Прозвучало резче, чем она планировала. Все три пары глаз уставились на нее в повисшей тишине.

–– То есть, помощь не нужна. Спасибо, за предложение, но я уже пойду. Было очень вкусно, Анна.

Она соскочила со стула, подхватила сумку со спинки и подозвала к себе Марли, спокойно дожидающегося у выхода. Закрепила на нем поводок, а потом быстро вышла на улицу.

–– Удачного дня, Николь.

Вдогонку она услышала голос Анны, которая озадачилась резким изменением ее поведения. Женщина окинула взглядом мужчин напротив и цокнула языком, продолжив перебирать ящик с принадлежностями.

–– Ну что ты на нее накинулся с первого дня? Дай ей освоиться.

–– А что я? Просто хотел узнать новенькую поближе. Нам работать как никак вместе.

Он возмущенно сдвинул брови и откусил от своего тоста.

–– Знаю я, что ты хотел.

Подал свой голос Ридли и с ухмылкой покачал головой. Он уже со вчерашнего вечера наслушался теорий и предположений о новой работнице и о том какая она красотка от своего коллеги. Майк ничего не ответил и картинно закатил глаза.

–– Ну я не могу устоять перед прекрасным.

***

Время с Марли тянулось размеренно и медленно. Николь казалось, что один день с псом длился неделю и выжимал из нее все оставшиеся силы. Чего стоили только одни прогулки с ним по утрам и вечерам. Из-за своего далеко не маленького размера, Марли тянул девушку куда ему только заблагорассудится. И она ничего не могла с этим поделать.

– Марли, фу! Нельзя!

Поводок был натянут до предела, но с места почему-то двигалась только Николь. Пес гонялся за белкой в прогулочном парке. Стоит заметить, что это была одна единственная белка, за которой он постоянно бегал.

– Ну, пожалуйста, стой!

Лишь когда этот маленький зверек исчез в ветвях большого дерева, Марли остановился и начал лаять вслед за ним. Облегченно вздохнув Николь попыталась отвлечь его печеньками, достав одну из сумки.

–– Смотри, что у меня есть, малыш. Да, это твои вкусняшки. Ну же, давай. – с этими словами и хитрым выражением лица, она поманила песика за собой. По началу он поглядывал на дерево и на печеньку по очереди, но вскоре сдался и спокойной величественной походкой двинулся за няней.

– Хороший мальчик. Так мы с тобой быстро найдем общий язык и обязательно подружимся.

Она с улыбкой приземлилась на газон возле маленькой беседки, притянув к себе не колени морду пса. Так они просидели долго. Николь достала свой старенький блокнот с зарисовками, с которым практически не расставалась. И принялась за самое любимое дело в жизни – рисовать. Они забыли о своем расписании, о посторонних шумах, которые то и дело доносились со всех сторон. У озера близ беседки мало кто прогуливался. Потому здесь было так умиротворенно.

Марли тихонько сопел ей на коленки. Стоит заметить, что юбки с платьями брюнетка перестала носить на время пока собиралась присматривать за псом. Он постоянно стремился залезть ей под подол, что могло привести к неловким ситуациям и высвечиванию ее нижнего белья на показ.

Когда они вернулись домой, отправились скорее мыть лапы. Конечно, это входило в регламент этого дома, и даже в первую очередь. После – ужин, а затем уже Марли был предоставлен себе в своей большой комнате чудес, где встречалась огромная разновидность игрушек и развлечений.

– Устала, милая?

В гостиной ей встретилась миссис Бартон, вытиравшая пыль с комода.

– Этот пес немного утомляет. В нем столько силы. Иногда я просто не могу с ним совладать.

Николь подошла, чтобы помочь убрать статуэтки, пока женщина протирала поверхность.

–– Так странно, в этом доме нет ни одной фотографии. Будто дом такой пустой.

Пробормотала девушка и взглянула на Анну. Женщина замерла на короткий миг и продолжила свою работу.

Она вспомнила родительский дом. Он был полон воспоминаний: фотографии с поездок и отдыха, детские рисунки, которые родители Николь хранили по сей день (она была в этом уверена), насечки на кухонной арке, которые показывали, как изменялся рост Николь с Тори. Но этот особняк был безликим и холодным, словно вылизанным для глянцевого каталога, а не в качестве семейного гнезда.

–– Этот дом хранит истории, о которых порой не хочется говорить, Николь. Как бы мы не пытались его убирать и поддерживать идеальный порядок, в сердцах хозяев останется след навсегда.

Это прозвучало очень печально и как будто не для чужих ушей. Девушка вопросительно проследила за Анной и прошла следом.

–– Что-то страшное? – почти шепотом спросила девушка и затаила дыхание.

Женщина остановилась и взглянула в глаза Николь. Она словно раздумывала, стоит ли делиться своими мыслями. Слегка качнула головой и улыбнулась уголками губ.

–– Не забивай свою голову этим. Пойдем лучше выпьем прохладного лимонада. – Нарочито весело произнесла Анна и двинулась в сторону кухни.

Брюнетка шустро засеменила за ней, пытаясь скрыть приступ любопытства. Сейчас было не время для откровений. Да и кто она такая, чтобы ей открывали семейные тайны. А Анна однозначно знала достаточно, ведь ее многое связывало с хозяевами особняка на протяжении многих лет. Николь запихала все вопросы подальше и присела за кухонный островок.

– Майк все утро восхвалял мой лимонад. Маленький подхалим. – женщина хохотнула, разливая прохладительный напиток по высоким стаканам.

Николь улыбнулась и представила его хвалебные оды во всех красках. Таких красноречивых льстецов надо было еще поискать. Тори бы он понравился.

«Тори понравится любой, кто будет петь о ее красоте весь день, а потом трахать всю ночь.» – Николь усмехнулась своим мыслям и покачала головой.

Внезапно зазвонил мобильный телефон Миссис Бартон. Она вынула его из заднего кармана брюк и улыбнулась экрану. Николь с теплотой наблюдала за женщиной, предположив, что ей звонил кто-то очень важный сердцу.

– Привет, сынок. Да, уже закончила, можешь приезжать.

Она стянула с себя фартук и повесила на крючке с остальными. Девушка осушила свой стакан и присела на корточки, когда Марли начал призывно тереться об ногу, виляя хвостом. Брюнетка улыбнулась и затискала его, поражаясь тому, как всего за пару недель смогла так к нему привязаться.

Ей давали один выходной в неделю, когда она была свободна и предоставлена полностью себе самой. Но даже в этот день ей хотелось скорее вернуться к своей работе и заботе о питомце.

– Ты единственный мужчина в мире, которого я готова обнимать и целовать каждый день. Цени это, Марли.

– А, приехал? Так заходи, не жди в машине. Марли тоже с нами.

Брюнетка отвлеклась и пса и взглянула на Анну. Она собиралась домой, но у нее еще оставалось пару незаконченных дел. Скорее всего сын приехал забрать ее. Девушка знала, что у нее есть только один ребенок. Она ни раз становилась свидетелем телефонных разговоров и как он забирал ее на машине. Но не видела кто он и не знала его имени. По большей степени ее это и не очень интересовало.

И каково же было ее удивление, когда в проходе кухни появился Тим.

Она поднялась с колен и вытерла внезапно вспотевшие ладони о джинсы. Она практически стукнула себя по лбу, когда сопоставила все факты. И это было единственным очевидным исходом: он был сыном Анны.

Он коротко обнял маму, а потом пробежал взглядом по девушке. Марли тут же забыл о ее существовании и ринулся к парню, оббегая его вокруг и радостно подлаивая.

– Привет, как жизнь?

Его голос пробежался обволакивающей теплой волной по ее телу. Николь сглотнула скопившуюся во рту слюну, как ей показалось очень громко. И слегка улыбнулась. Не натянуто. Практически искренне.

– Привет. Как видишь, справляемся.

Она перевела взгляд на пса и попыталась не думать о сапфировых глазах, которые изучали ее лицо.

– Я сейчас быстро разберусь с бельем и можем ехать. Присядь пока, Тимми. Николь нальет тебе лимонада.

Анна сверкнула глазами и исчезла в проходе, ласково похлопав девушку по плечу ладонью.

Она повернулась от пустующего проема к парню и сощурила глаза.

– Тимми значит.

– Можешь не продолжать…

Он вздохнул и сложил руки на столе словно школьник. Николь хмыкнула и налила ему стакан напитка.

– Что ж, приятного тебе, Тимми.

Она что, флиртует? Николь сама удивилась тому, как легко складывались слова в предложения с ним. Ее будто ничего не сдерживало. Парень проследил за ней глазами и медленно притянул к себе запотевший стакан.

– Спасибо, Николь.

Собственное имя из его уст заставило ее поджать губы, чтобы шумно не выдохнуть. Ей казалось, что мозг отказывался выполнять свою главную функцию – управлять чувствами и обрабатывать информацию, поступающую в него. Она сдержанно кивнула и было уже направилась к выходу, поманивая за собой Марли, когда Тим снова заговорил:

– Красивая татуировка. Означает… свободу?

Она остановилась, вздрогнув. Маленькие ангельские крылья нататуированные на задней части шеи начали жечь кожу.

Первой ее мыслью было: как он ее заметил? Они виделись всего два раза. Тем более, что большую часть времени длинные темные волосы прикрывали ее шею, спускаясь по спине крупными волнами. Только если он не присматривался намеренно.

Николь повернулась в пол оборота, взглянув на парня, который так и не отпил от лимонада. Она пробежала глазами по его расслабленной позе и остановилась на лице. Она не заметила ничего подозрительного в его поведении, лицо выражало простой человеческий интерес.

– Да, мой эскиз.

– Ты рисуешь?

– Да.

– У тебя талант. Красиво.

– Ага. Спасибо.

Она не успела больше ничего сказать, как в кухню вплыл Майк.

– Вот это люди. Тим, здорово, братан.

Они обменялись рукопожатиями как давние знакомые. Николь стало неуютно от его появления, будто он нарушил личный момент. Их разговор закончился парой классических фраз, и брюнетка снова оказались в центре внимания.

– Николь, ты продержалась тут уже две недели. Это местный рекорд. Поздравляю и предлагаю отметить.

Майк улыбнулся ей, наклоняясь локтями на столешницу кухонного островка. Девушка молча проследила за его действиями и широкой улыбкой заговорщика.

– Сходить куда-нибудь, например.

Он будто, между прочим, пожал плечами. Складывалось такое ощущение, что они ходили КУДА-НИБУДЬ каждый божий вечер. Она поражалась нахальным попыткам затащить ее в какой-нибудь бар. Конечно, с дальнейшим продолжением.

От ее глаз не ускользнуло, как напряглись плечи Тима. Он молча наблюдал за происходящим.

– Знаешь, Майк, я познакомлю тебя с девушкой, которой очень польстят твои настойчивые ухаживания. Я не по этой части, извини.

– Не по этой… части? Тогда по какой? Ты что, по девочкам?

Он потупил взгляд и выпрямился, уставившись на нее. Тим припал к своему стакану губами, скрывая за ним улыбку.

– Наконец ты это понял. Браво.

Николь насмешливо закатила глаза и снова двинулась на выход.

– Погоди, ты серьезно? Николь?

Она покачала головой и подавила смешок, направившись в сторону покоев Марли.

– Нет, ты понял что-нибудь? Она говорит правду? Капец, мужской мир многое потерял …

Тим насмешливо пожал плечами и осушил стакан полностью. Поднялся с места и затем похлопал блондина по плечу.

– Крепись, братан. По крайней мере, она сказала, что познакомит тебя с классной девчонкой.

Глава 3

Парк казался Николь бесконечным. Они гуляли в нем каждый день, но постоянно натыкались на новые локации. Богатый район города имел несколько таких парков, но только в этом разрешалось прогуливаться с питомцами.

Там встречались шикарные женщины, которых сопровождали нянечки с детьми и всячески пытались их развлекать, чтобы ненароком детки не испортили мамочке и ее подругам прогулку.

Девушка наблюдала за ними с неким скепсисом. В голове никак не укладывалось, зачем было рожать детей, если потом они будут на попечении нянь. Сразу вспомнились ее собственные родители. Они поженились, уже будучи выпускниками медицинского и имели работу. Но они никогда не оставляли Николь без внимания. Как бы не приходилось тяжело совмещать работу и семью. У них были свои традиции, которые не принято было нарушать. Совместные поездки, походы в кино и в парки развлечений. Николь не была обделена родительской любовью. Когда к ним приехала Тори, то они уже вчетвером устраивали себе поездки и приключения.

Виктория Чавес была старше своей кузины на пару лет, но эта разница практически не ощущалась между ними. Она была вынуждена перебраться к Доланам, так как собственная мать пыталась наладить личную жизнь, заводя романы то с одним, то с другим мужчинами. И наличие ребенка ей в этом не особо помогало. Мать навещала ее несколько раз в год, при этом задаривала всякими разнообразными подарками и деньгами. Отца она не помнила, его не стало еще до рождения ее на свет. А может он просто сбежал от залетевшей подружки.

Однако рыжую девчушку сильно заинтересовала медицина. Она стремилась спасать все живое и бежала на помощь к каждому, кто об этом просил. А родители Николь приложили не мало усилий, чтобы помочь ей в этом стремлении. Им даже в какой-то степени льстило, что племянница так заинтересовалась этой сферой. Чего не скажешь о родной дочери.

Николь вздохнула и поднялась со скамейки, смахнув с глаз непрошенные слезы. Нечего грустить, у нее другой путь в жизни. Не всему же быть так, как хотят родители. Иногда ее посещали мысли бросить все, засунуть гордость куда подальше и рвануть в родной город. Увидеться с родителями, попросить прощения за все. Излить душу и просто быть с ними рядом. Снова стать маленькой девочкой, наивной и игривой, любознательной и нежной. Такой, когда все проблемы были ни по чем, когда жизнь не надавала ей пощечин и не выкинула на обочину, раскурочив сердце.

Но время не вернуть назад. Как и ужас, произошедший с ней. Как не забрать обратно брошенные родителям в запале слова. Слова, которые навсегда останутся в сердцах, как насечки, как напоминание о боли, которую можно так легко нанести.

Она горько улыбнулась своим мыслям и потянула Марли в сторону дома. Пора было на ужин, а еще помочь Анне накрыть на стол. Сегодня мистер Салливан возвращался с командировочной поездки. А значит нужно было подготовиться получше прежнего.

С Дэборой Салливан было легче. Она практически не требовала шикарных столов на каждый прием пищи. Не указывала как кому работать. Каждый знал, чем должен заниматься и где находится границы дозволенного. С Анной они общались больше, как старые подруги, при этом соблюдали некую субординацию.

Не смотря на ее образ напыщенной и высокомерной дивы, даже неопытным глазам была заметна печаль и накатывающая временами тоска. Как она подолгу застывала взглядом на одном предмете, а потом выпивала залпом бокал какого-нибудь элитного алкоголя. Она будто прибывала в мрачном, угнетенном состоянии большую часть своей жизни.

Николь прогнала очередные навязчивые мысли о любопытстве и прошла в дом вместе с Марли. На первом этаже возле входа находился небольшой санузел, где они сразу отмывали лапы псу. После умывальных мероприятий оба двинулись в сторону кухни, где во всю хлопотала Анна. Девушка сразу включилась в процесс и принялась помогать с ужином.

– Мистер Салливан пока еще не приехал. Но я все подготавливаю заранее, чтобы потом быстро без заминок подать к столу. Он очень требовательный к семье и работникам, так что будь внимательна к мелочам. Меньше слов, больше дела.

Брюнетка кивала на все слова и с интересом наблюдала за ее действиями.

Марли покончил со своим ужином и крутился вокруг, то отвлекая, то пытаясь что-то стащить со стола.

Внезапно послышалось, как открылась парадная дверь. Анна встрепенулась и закрыла духовой шкаф, снимая по дороге варежку. Она вышла в парадную, а следом за ней двинулся и Марли.

– Мистер Салливан, добро пожаловать домой. Как прошла поездка?

– Все хорошо, спасибо. Как обстановка? Дебора дома, надеюсь?

Николь прислушивалась к разговору, хотела и взглянуть на мужчину, но не рискнула.

– Да, она у себя. Обстановка спокойная.

– Понял. Спустимся к ужину. Спасибо.

Анна вернулась обратно и взглянула на девушку. Пес по всей видимости отправился следом за хозяином, потому что на кухне он уже не показался.

– Вроде в хорошем настроении. – Она хлопнула в ладоши и продолжила начатое блюдо. – Сегодня познакомишься с хозяином лично. Он, конечно, знает, что ты работаешь и проживаешь здесь. Без его одобрения тут ничего не происходит.

– Да, да, конечно. Я понимаю

Так они вместе все подготовили к ужину и ждали, когда хозяева спустятся к столу. Николь начала переживать, что может не понравится своему работодателю. Вдруг он не рад тому, что в его доме будет проживать какая-то незнакомая девушка. Даже если ее проверили по всем базам данных мира, убедившись, что она не воровка и не убийца.

Липкий страх о возможной потере работы сковал ее невидимыми путами. Она только начала привыкать к своему подопечному, даже прониклось к работе душой. Что было большой редкостью для девушки. В принципе, все люди в доме были настроены дружелюбно и относились к ней по-доброму. Да и рабочий оклад ее очень привлекал, он был довольно-таки нескромным. Все было как-никогда идеально. И эта идеальность ее понемногу настораживала, хотя она и пыталась отмахнуться от этого чувства и не придумывать себе лишнего.

– Ну что, пошли.

Женщина передала ей в руки блюдо, сама взяла еще два, и они двинулись в шикарную столовую.

Муж с женой уже сидели за столом. Между ними повисло напряженное молчание. Дэбора Салливан покручивала в руке бокал и, поджав губы, смотрела в окно, избегая смотреть на своего мужа. Рональд же свою очередь неотрывно наблюдал за женщиной напротив, нервно постукивая пальцем по столу.

Николь поджала губы и подошла к хозяйке, как ей объясняла Анна, и поставила ее порцию на стол. Анна проделала то же с порцией мужчины. Все происходило в полной тишине, пока мистер Салливан не обратил своего внимания на девушку.

– Здравствуй, Николь.

Она замерла справа от Деборы и подняла взгляд на мужчину. Его громогласный голос разрезал звенящую тишину резко и неожиданно. Он оперся на один локоть и кивнул ей.

– Здравствуйте, мистер Салливан.

Она поняла, что сейчас было не время для улыбок и просто сдержанно кивнула в ответ.

Мужчина возвышался над столом даже в сидячем положении. На нем была обычная футболка поло, не располагающая к официальным встречам. Скорее всего это был его домашний наряд. Карие глаза изучающе пробежались по девушке. Поседевшие волосы и уже морщинистое лицо выдавали его настоящий возраст. Он сложил вторую руку к первой и сплел их вместе. На его лице блеснула слегка заметная улыбка. Выученная годами деловая улыбка, ничего более.

– Рад, что ты ответственно относишься к работе. Вижу, помогаешь Анне по дому. С Марли, как погляжу, тоже все в порядке.

Он кинул взгляд на пса, который покоился на большом диване. Он сложил голову на лапы и мирно посапывал.

– Будем рады и дальше с тобой работать, если тебя все устраивает.

– Спасибо, что предоставили работу. Меня более чем все устраивает.

Николь кивнула ему в ответ и сцепила руки за спиной, нервно заламывая пальцы.

– Можете быть свободны.

Он взглянул на Анну и принялся к трапезе.

Все это время миссис Салливан молча покачивала свой бокал и упрямо сжимала губы.

Николь задержалась на ней всего на секунду и поймала предостерегающий взгляд янтарных глаз. Волосы на затылке встали дыбом, по спине пробежал холодок. Она быстро отвернулась и засеменила вслед за Анной.

Она озадаченно мотнула головой и подумала, что мог означать взгляд женщины. Он нес в себе неприкрытое предупреждение. Вот только о чем?

***

Виктория с интересом рассматривала фотографии в телефоне своей кузины и иногда комментировала их нелестными фразами.

– Да, ну! Это задний двор? Глазам не верю…

Она в очередной раз охнула, округлив большие карие глаза.

Николь не собиралась фотографировать особняк, но не запечатлеть открывающийся пейзаж с лестницы заднего двора ей казалось полным кощунством. Такие шикарные виды она наблюдала разве что в гугл картинках. Сад в красно-золотистых лучах закатного солнца выглядел по-особенному прекрасно. Вода в бассейне переливалась, образуя на поверхности рябь от легкого ветра. Марли дополнял фотографию как никогда лучше любой мировой супермодели. Она была не прочь запечатлеть эту красоту на холсте, если бы имела возможность воспользоваться им и красками. Но за неимением лучшего сгодилось то, что было.

– Да ты смотри как солнце отражается на воде. Это выглядит волшебно. Какие блики…

– Какие нахрен блики, Николь? Это особняк мечты. Я не представляю как ты там живешь и каждый день не наслаждаешься этой роскошью.

– Потому что я там не живу, а работаю. Отдай.

Она выхватила из рук сестры смартфон и заблокировала экран.

– Я б не вылезала из бикини и бассейна. Эх. Им не нужна личная медсестра?

Брюнетка хмыкнула и откинулась на спинку стула, допивая чашку чая с кремовым эклером. У нее был очередной выходной, который они с Тори решили посвятить друг другу, раз их сложное расписание впервые за месяц совпало. Они уже успели помучить друг друга эпиляцией всего тела и сушили лак на ногтях.

– Иногда понимаю свою мамашу, с ее погоней за праздной жизнью. Крутые мужики с их шикарными тачками, полеты на частных самолетах на острова. Она выбрала жить эту жизнь.

Она горько усмехнулась и закинула в рот кусочек торта двумя пальцами.

Николь проследила за изменениями на лице рыжей и ущипнула ее за бедро. Та ойкнула в ответ и шлепнула ее по руке. Они обе засмеялись.

– Нечему тут завидовать, Тори. Она променяла лучшее что у нее было, на каких-то мужиков.

– Спасибо, ты мне очень льстишь.

– Ни разу.

Они снова рассмеялись.

– Ники, предлагаю развеяться. У нас очень удачно совпали выходные. По этому случаю, мы обмажемся лучшими маслами с блестками, намутим мэйк, парфюмом надушимся и пойдем покорять «Вечность». Нам нужна разгрузка.

«Вечностью» назывался местный бар-клуб, который мог похвастаться хорошим алкоголем и сносным контингентом посетителей. В основном его посещала молодежь. Они с Тори были там один раз, когда отмечали день рождение ее друга. Место было вполне приличным, если бар-клубы можно было внести в список приличных заведений.

– Твою шикарную попку давно пора выгулять.

Рыжая поднялась со стула и оглядела свою сестру.

– Мне кажется, или она подтянулась еще больше?

– С моим графиком хождения и бега, я не удивлюсь, если она станет как надутый шарик. Скоро перестану влезать в свои вещи.

Они обменялись еще парой фраз о своих фигурах и как им повезло иметь латинские корни. Вот только ростом и стройностью Николь пошла в своего отца. Она была выше среднего роста для девушек, тогда как Тори была ниже ее на голову, но очень фигуристая. Грудь – твердая четверка, округлые бедра. Невысокий рост она всегда компенсировала высокими туфлями. Она на столько профессионально научились ходить на шпильках, что казалось это просто продолжение ее ног.

– И все же попа у тебя зачетная, Ники.

Виктория хохотнула и двинулась к шкафу, чтобы подобрать им наряды.

Для своей кузины она вытянула черное платье на бретельках, которое в большей степени прикрывало все нескромные места, но было в самый раз для похода в клуб.

– Для тебя в самый раз, оно круто подчеркивает твою талию и все, что ниже нее. А для меня…

Она с хитрым прищуром вытянула изумрудное платье выше колен, юбка которого подпрыгивала и колыхалась при каждом шаге. Лиф красиво ложился на ее груди и открывал ложбинку меж ними, которая соблазнительно выглядывала наружу. А короткие в меру объемные рукава на резинке придавали образу кокетства.

– А для тебя все, чтобы затащить мужика в постель.

– Естественно.

Николь хмыкнула ее безапелляционному ответу и убрала грязную посуду в раковину.

– Мне же нужно как-то выигрышно смотреться на твоем фоне. В конце концов тебе даже сиськи не надо открывать, чтобы подцепить кого-нибудь. А мне с этим лилипутским ростом надо как-то постараться, чтобы притянуть внимание.

– Ты и так притягиваешь много внимания.

– Этого мало.

– Ого. Ну извините!

Девушки продолжили свои сборы.

– Я вас великодушно прощаю, мисс Долан. Можете поцеловать мою ручку.

Брюнетка шлепнула ее по вытянутой ладони и пошла надевать свое платье.

Оно прикрывало ее грудь полностью, а тонкие бретели держали его крепко и не давали сползти. Облегая ее по фигуре, платье заканчивалось десятью сантиметрами выше колен. Изощряться с прической она не стала и просто распустила волосы темными длинными волнами. Нанесла легкий макияж и повернулась к Тори, которая была в полном боевом облачении. Николь присвистнула и глядела ее с головы до ног. Рыжие локоны объемными кудрями спускались по плечам. Им обеим повезло с генетикой, от испанских мам им досталось самое лучшее, в том числе и густые объемные волосы.

– Если ты хочешь, чтобы всех мужчин в радиусе двадцати метров хватил инфаркт, то ты на верном пути. Выглядишь сногсшибательно, Тори.

– Спасибо, сестренка. На это и была ставка. Я настроена серьезно, никто не пройдет мимо.

Она взяла сумочку и утрамбовала в нее все самое необходимое, а главное – средства защиты от особо приставучих и подозрительных ухажеров.

– Вот, и тебе тоже положу. Перцовый баллончик, складной ножик, все как положено. Давай, вызывай такси. Мы готовы.

Николь накинула на плечи объемный атласный бомбер в цвет платья, поблескивающий маленькими стразами, натянула на ноги кеды. И сделала как просила сестра – заказала машину через приложение.

Водитель быстро домчал их до нужного места и даже сделал скидку, когда Виктория кокетливо похлопала глазками, как бы случайно выпятив вперед свой вырез на платье.

Простояв небольшую очередь, они получили браслеты на руки и вошли в полумрак коридора. До них сразу донеслась танцевальная музыка. А затем они поднялись по освещенной с двух сторон диодной лентой лестнице. В конце пути их ждала громадная вывеска с названием клуба на прозрачно-матовой стене из стекла, танцпол находился прямо за ней. Девушки обошли его и пригляделись к набирающей обороты толпе.

– Кажется сегодня аншлаг!

Тори проговорила в ухо сестре, пытаясь не сильно кричать. Николь кивнула в ответ и потянула сестру ближе к бару, чтобы не загораживать путь. Барная стойка находилась с левой стороны от танцпола, рядом же расположилась высокие столики на пару человек. Правую сторону занимали более уединенные диванчики, создающие приватную и интимную обстановку. Сам клуб «Вечность» был устроен в неоновом, лавандово-фиолетовом стиле.

– Пошли, там свободный столик!

Брюнетка взяла сестру за руку и поспешила вперед, позабыв, что сестра была на высоких шпильках.

– Потише, я не успеваю за тобой.

Они расположились за столиком. Рыжая пританцовывала сидя на стуле, она была готова двинуться в толпу отрывающихся людей в любую минуту. Николь же напротив, хотела спокойно посидеть, насладиться классной музыкой и, возможно, выпить пару безалкогольных коктейлей. К ним подошла девушка с ярким макияжем и неоновыми светящимися стрелками, улыбаясь на все тридцать два зуба.

Она заказали по коктейлю. Виктория не выдержала и соскочила со стула.

– Не знаю как ты, а мне надо немного подвигаться. Не скучай тут. Ни от кого не принимай напитки.

И двигая бедрами направилась в гущу людей. Николь следила за тем, как та удаляется и беззлобно хмыкнула. Ее кузина никогда не отличалась скромностью и сдержанностью, и даже больше была похожа на свою тетю, чем Николь на мать.

Ее бокал быстро опустел. Тори уговорила ее на легкий алкогольный напиток, решив, что сегодня можно дать себе расслабиться. Он протек по телу теплой, сладкой волной. Николь вгляделась в толпу и пыталась найти свою рыжую спутницу. Та уже нашла компанию, в которую быстро вписалась и танцевала, качаясь под биты музыки.

Брюнетка уже слезла с места и решилась присоединиться к сестре, когда чуть дальше среди людей заметила знакомую физиономию.

– Вот, черт!

Она выругалась под нос и быстро отвернулась, пока с высоты своего роста парень ее не заметил.

Майк отплясывал с какой-то блондинкой, периодически наклоняясь к ее уху и что-то нашептывая туда. Реакции девушки Николь не видела, так как постаралась скрыться в другом направлении, лавируя между веселыми молодыми людьми.

Она обернулась, чтобы убедиться, что скрылась достаточно далеко и парень ее не заметит, но тут же влетела в кого-то перед собой.

– Я прошу прощения…

Она оттолкнулась назад от человека и подняла голову, откидывая волосы назад.

В нее уперлась пара голубых глаз. Даже в неоновых потемках, они горели как два сапфира на свету. Он обратил свой удивленный взгляд на девушку и сам придержал ее за локоть, чтобы она не упала назад.

– Николь? Вот так встреча.

Тим приятно улыбнулся и наклонил голову чуть ближе к ней, чтобы его было лучше слышно. Она застыла и с широко-раскрытыми глазами бегала по его лицу. Встреча была не такой и удивительно случайной, если взять в расчет, что половина города решили сегодня оторваться в этом заведении.

– Думал, ты не ходишь по таким местам.

– Каким таким?

Она сощурила глаза и наклонила голову чуть в бок. Волосы вновь скатились с плеча вперед и прикрыли ей половину лица, создавая более таинственный образ.

– Ну… клубы, бары, дискотеки.

– Скорее, я не ожидала тебя тут увидеть. Хотя, Майк тоже здесь, а вы вроде как друзья.

Он осторожно притянул ее с импровизированно коридора из людей в свою сторону, чтобы никто ненароком не сбил их с ног. Николь сглотнула от непривычной близости с ним. В нос ударил приятный аромат парфюма, перемешанный со сладостью от кальянного дыма, шедшего от диванчиков. Она быстро отвела от него глаза и пробежалась по залу в поисках сестры.

– А, Майк. Да, он был инициатором.

– Похоже, что у него тоже выходной.

Она ощущала боком тепло его тела и замечала, как оно обволакивало ее. Парень задержал взгляд на профиле ее лица и облизнул пересохшие губы. От световых вспышек и фиолетовых оттенков, ее лицо приобрело еще более притягательный вид. Он оторвался от ее любования, когда девушка вопросительно выгнула бровь взглянув в его сторону.

Парень отшагнул назад и слегка мотнул в сторону зала головой.

– А ты с кем? Одна?

– Нет, не одна.

– Парень?

– Нет.

Ее ответ прозвучал чуть резче, чем она планировала.

– Эм, девушка?..

Она со скепсисом закатила глаза и сдержала улыбку.

– Ладно, Майк, а ты что, правда в это поверил?

– Туше. Ты была крайне убедительна.

Он улыбнулся и прислонился к барной стойке спиной. Девушка почувствовала, как низ живота потянуло от его естественной и такой по-мальчишески наивной улыбки.

Это все алкоголь. Она заставила себя не заулыбаться в ответ и снова оглядела толпу. Что это с ней? Тим действовал отвлекающе на все ее рецепторы, заглушая суету вокруг словно при нажатии кнопки на пульте. Она насторожилась своей реакции и мысленно встряхнула себя за плечи. Она не готова к каким-либо связям. Даже если они у нее всего лишь в голове.

– Я с сестрой. Потеряла в толпе, когда убегала от Майка.

Тим понимающе кивнул и потянулся к своему стакану, который был наполнен… содовой? От него не пахло алкоголем. Если с метрового расстояния внутри пьющей толпы можно было учуять кто из них не пьет.

– Ну, если не хочешь с ним встретиться, то тебе лучше убегать прямо сейчас.

– Что?..

– Поздно.

– Эй, чувак! Я с такой девчонкой…

За ее спиной послышался громкий голос блондина, встречи с которым она старательно пыталась избежать сегодня ночью.

– А это у нас кто? Ты, смотрю, тоже времени не теряешь.

Николь сжала губы и с укоризной посмотрела на Тима, который, казалось, веселился от разворачивающейся картины. Она стрельнула на него глазами и медленно развернулась к подошедшему парню.

– Твою ж мать, Николь!

– Мою мать попрошу не трогать…

Она махнула ему рукой в приветственном жесте. И почувствовала затылком, как ее рассматривают сзади. Ей пришлось прислониться к барной стойке рядом с брюнетом, чтобы оба парня были в зоне ее видимости.

– Вот мы и встретились, чтобы отметить. Как здорово все сложилось! Бармен, одну водку-тоник и… что будешь, Николь?

– Я не пью.

– Не ври…

Послышалось с другого бока почти у самого уха. Она дернулась и повернулась к Тиму, лицо которого оказалось достаточно близко, чтобы ощутить теплое дыхание у своей щеки.

– Я почувствовал что-то водочно-клубничное. Мартини?

Она следила за его лицом с придыханием и приоткрыла рот, словно хотела почувствовать его слова на вкус.

– Один клубничный мартини, Майк. Спасибо.

Николь неотрывно наблюдала за Тимом, пока говорила, но не успела повернуться к блондину, как на нее кто-то налетел.

– Вот ты где! Николетта, я тебя везде ищу! Нельзя же так пропадать на ровном месте!

Тори схватила ее за плечи и начала тараторить на испанском, что случалось или когда она сильно волновалась, или напивалась до нормальной кондиции и просто не контролировала свой язык.

– Боже мой, я чуть с ума не сошла! В тобой все в порядке? Что ты тут делаешь?

Она наконец отлипла от сестры и посмотрела по обе стороны от нее. Карие глаза молниеносно просканировали двух парней, которые неотрывно смотрели на рыжую. Оба застыли словно изваяния из гипса. Тим удивленно моргнул и повернулся к Николь с вопросительным выражением лица.

– И кто это с тобой?

– Мои коллеги. Не волнуйся, со мной все в порядке.

– Коллеги? Это где таких коллег раздают? Ты точно собачья нанька? Может ты чего-то мне не договариваешь? Они больше походят на порн…

– Замолчи ты!

Николь сжала ей руку, и сама заговорила на чистом испанском.

– Хватит меня позорить. Чем больше слов, тем в более неловкое положение мы становимся.

– Не знаю, чему я больше удивлен: тому, что у тебя такая умопомрачительная подружка, или тому, что ты так чисто шпаришь на испанском.

Подал свой голос блондин, встревая в их разговор, и растянул на лице одну из своих обольстительных улыбок.

Глава 4

Тори взглянула на Майка, и на ее губах пробежала заигрывающая улыбка. Николь проследила за их гляделками и медленно выдохнула. Вот и встретились два сапога.

– Не познакомишь нас, Ники?

Рыжая постреляла глазками в сторону Тима и снова сместила центр внимания на Майка. Брюнетка представила всех друг другу и потянулась за своим мартини, предчувствуя веселую ночку. Но только не для нее. Виктория протянула кокетливо руку обоим парням.

Высокий крепкий блондин оказался как раз во вкусе Виктории Чавес. Ее, такую миниатюрную, всегда тянуло на больших мужчин. Он принял ее руку и поцеловал пальчики.

– Почему мы никогда раньше не пересекались с такой прекрасной особой? Город не такой большой, удивительно.

– Может ты не там искал, Майки? Могу подсказать адресочек.

От неприкрытого флирта у Николь закружилась голова. Она закатила глаза и отвернулась от них к барной стойке, пригубив немного от своего коктейля. Тим заинтересовано наблюдал за парочкой, покручивая на столе свой стакан.

– Ты про эту девушку говорила, да?

– Что?

Николь повернула голову к нему и вопросительно сощурилась. Он заметил, что сощур был ее постоянной привычкой. Ее глаза лениво пробежались по его лицу, алкоголь в организме начал свое действие. Она понемногу расслаблялась.

– Ты сказала, что познакомишь его с той, которой понравятся его подкаты.

Девушка вспомнила эту встречу на кухне, когда пообещала Майку знакомство с таинственной девушкой. Она кивнула, усмехнувшись своим мыслям. Кинула взгляд на этих двоих и поняла, что им уже никто не нужен. Тори открыто смеялась с чего-то, что ей говорил на ухо блондин. Они практически прижались друг к другу. Ну, конечно, с целью лучше слышать друг друга сквозь музыку. О чем еще речь.

– И попала в самую точку.

Она многозначительно посмотрела на Тима и осушила свой бокал до конца. Минус один ухажер. И она была этому необычайно рада. Меньше парней вокруг, больше спокойствия.

Николь задумалась о своей жизни и погрузилась в воспоминания. Избегание лиц мужского пола, которые оказывали ей знаки внимания не было необоснованным. Будто чувствовала их липкие взгляды на себе и каждый раз не могла их смыть. Страх начинал обволакивать ее каждый раз. С годами стало легче не обращать на это внимание, притупить эти ощущения. Но чтобы строить какие-то отношения не было и речи. Она сглотнула и прогнала злополучные образы из головы, попросив у бармена еще один напиток.

Алкоголь разгорячил ее, пришлось стянуть с плеч свой бомбер, закинув его на спинку барного стула, на котором сидела Тори. Она не стала встревать в их уединение и быстро отвернулась обратно. Собрала волосы в легкий хвост и тут почувствовала на себе изучающий взгляд. Она оглянусь на парня слева, пока делала последний завиток резинки.

Глаза Тима были обращены на ее плечо. Она поняла, что его так заинтересовало.

– Тоже твой эскиз?

Он быстро осушил свой стакан и довольно резко опустил его на столешницу. Кивнув на татуировку на плече Николь, Тим поднял свои глаза к лицу. Он еле сдерживался, чтобы не взглянуть на ее губы. Они были такими чувственными и полураскрытыми, заставляя его волноваться по поводу своих желаний.

Нежные лепестки лилии с плеча спускались за спину, оканчиваясь витиеватой линией в виде стебля на лопатке. Брюнетка с ленцой оглядела свое плечо, потом парня и облизнула пересохшие губы.

– У тебя слабость к татуировкам?

Девушка сложила руки на столешнице и наклонилась чуть вперед. Прогиб в ее пояснице тут же привлек внимание. Рациональное мышление начинало давать сбой. В ход пошла другая часть тела. Он быстро перевел взгляд на лицо и повторил ее позу, наклонившись чуть ближе.

– Может у меня слабость к девушкам с татуировками?

Николь пристально смотрела ему в глаза и внутренне сжалась. Она не хотела терять одного из немногих нормальных парней в своем окружении из-за вдруг вспыхнувшего интереса с его стороны. В его нормальности и воспитанности она не сомневалась. У Анна не мог быть сын говнюк. Она начала накручивать себя и обрисовывать разные ситуации в голове, доходя до абсурда. Внезапно вся напряглась, сжимая пальцами свои предплечья. Может, она придумала себе этот интерес? С чего она взяла, что он…

– Могу найти для тебя подружку с массой тату. Как видишь, у меня неплохо получается соединять одинокие сердца.

Она кивнула в сторону Тори и Майка, перенаправляя ситуацию в другое русло. Парочка уже самозабвенно прилипла друг к другу губами.

Тим проследил за ее взглядом и усмехнулся. Он опустил глаза в столешницу перед собой, склонил голову и кивнул.

– Было бы очень кстати. У меня давно не было отношений.

– Замётано.

– Отлично.

Парень сразу почувствовал, как изменилась атмосфера между ними, когда он решил сделать маленький шаг к ней. Он потянул за ручник и понял, что ему спешить не стоит. Она не такая простая, это было понятно с первой встречи. Холодность между ними остудила возникшие недавно горячие мысли. Но это произошло так резко и неожиданно, что он едва сумел перестроится на новый лад. Почему Николь так напряглась? Может у нее действительно есть парень, и она всего лишь верная девушка? Тим прогнал все домыслы прочь и взял себя в руки.

Она решила, что больше не будет брать коктейли, голова начинала мутнеть. А терять над собой контроль ей не хотелось. Николь взглянула на подругу и слегка коснулась плеча, привлекая к себе внимание. Ей не стало стыдно, что она отвлекла их друг от друга. Тори начинало заносить и ее стоило притормозить, чтобы потом не было ситуаций, о которых она будет жалеть. Рыжая обернулась к сестре и наклонилась ближе. Девушка шепнула ей, что можно было бы немного потанцевать. Тори улыбнулась в ответ и соскользнула со стула, поправляя платье.

– Пошли! А то я засиделась.

Виктория что-то сказала Майку. Николь не стала вдаваться в подробности. Затем они взялись за руки и двинулись в сторону танцпола. Девушки отошли не так далеко и влились в танцующую толпу. Обе были в приподнятом настроении, коктейли хорошо постарались.

– Просто отпад…

Майк пододвинулся к другу и смотрел в сторону них. Тим сидел спиной к танцующим. Он боялся повернуться, иначе мог окончательно потерять контроль над своей головой из-за долгого отсутствием девушки. Он попросил у бармена холодной воды, и она продолжила остужать его пыл.

– У тебя что ни девушка, то отпад.

– Нет, братан. Это другое.

– Ну да.

– Серьезно.

Тим получил тычок в плечо и посмотрел на блондина с укоризной. Не удержавшись, он кинул взгляд за плечо и поймал двух девушек. Тим сразу зацепился за брюнетку, которая качалась в такт музыки и улыбалась. В тот момент он понял, что впервые увидел ее искреннюю улыбку. Без смешков и усмешек. Настоящую и открытую. На ее щеке красовалась маленькая ямочка, придавшая лицу максимально милое выражение. Он чертыхнулся по себя и отвернулся. Медленно выдохнул и приказал себе находиться в покое.

Спустя пару песен девочки вернулись обратно и сообщили, что собираются уходить. Николь молча стянула бомбер со стула и надела, прикрывая оголенные плечи. Тим предложил подвезти их, так как бы единственным трезвым в компании.

– Ох, спасибо! Мы не откажемся. Да, Ники?

Девушка кивнула, игнорируя взгляды остальных, и двинулась первой в сторону выхода. Ей хотелось скорее выбраться на свежий воздух и хорошенько проветрить захмелевшую голову. Она чувствовала, как горел затылок от взгляда Тима. Она была уверенна, что это он.

Виктория нагнала ее уже на лестнице и взяла под руку.

– Куда ты так мчишься? Даже не поблагодарила их. Они закрыли за нас счет.

– Скажу им спасибо позже.

Протянула она нарочито медленно и вышла в прохладу летней ночи. Николь втянула в легкие побольше воздуха и медленно выдохнула. Тори с интересом наблюдала за кузиной, понимая, что что-то происходило.

– Все в порядке?

Брюнетка повернула голову к ней и кивнула. На удивление, ее лицо не выражало никакого беспокойства, она была умиротворенной. Или просто пьяной. Тут с какой стороны посмотреть.

– Ну ты и наклюкалась, сестрица.

Тори шутливо ущипнула ее за бок и посмеялась тому, как Николь отскочила. Она знала, как сильно та боялась щекотки.

– Сама сказала же, что нам надо развеяться. Я выполнила свою часть уговора. Вот я развеянная стою, голова не соображает. Высшая степень удовольствия. Что может быть лучше?

– Я тебе скажу, что может быть лучше. Взять этого голубоглазика в оборот и оторваться как надо. Он постоянно смотрит на тебя-я-я…

Николь не сумела ответить сестре, выпучив на нее глаза от шока. Тори поиграла бровями и хитро улыбнулась.

Сзади их нагнали парни, вышедшие из клуба. Вместе они направились к припаркованной машине Тима. Она находилась не так далеко от клуба, долго идти не пришлось.

– Классная тачка. Тебе подходит, Тим.

Тори покивала, глядя на черный Рендж Ровер. Парень кивнул ей в благодарность и открыл заднюю дверь для девушек. Но план рыжей отличался от его, поэтому она потянула за собой Майка и весело хихикнула, когда тот забрался следом. Николь уставилась на двух бесстыдников и вздохнула, понимая, что теперь у нее был только один вариант. Сесть рядом с голубоглазым брюнетом вперед. Она взглянула на него, принимая неизбежность происходящего, и села на пассажирское сидение.

В салоне приятно пахло цитрусом. Не новая, но очень ухоженная машина, выдавала в хозяине аккуратного и бережного человека. Прохладный кожаный салон, приятно остудил разгоряченную после жаркого и душного клуба кожу. Николь мельком проследила за двумя голубками на заднем ряду. Они шушукались и обнимались, как подростки. Водительская дверь открылась и место за рулем тут же оказалось занято Тимом. Он тоже обратил внимание назад и потом взглянул на Николь. И в шутливо-удивленной форме вытянул рот в букву «о». Девушку позабавила его реакция и она прыснула в ладонь, отвернувшись к своему окну. Дорога обещала быть веселой.

Так они и поехали в сторону дома девушек.

То и дело позади слышались звуки поцелуев, тихое перешептывание. Николь сделала музыку в салоне погромче и посмотрела на Тима, ожидая от него солидарности. Он равнодушно пожал плечами, мол «делай, как считаешь нужным». Латинские мотивы в незатейливой песне про любовь развеяли напряжение в машине. Это был Энрике Иглесиас.

– Ники, Ники, это же наша любимая! Байляндо, байляндо-о-о.

Тори запела, вторя словам в песне, чем вызвала искренний смех у сестры. Через мгновение она присоединилась. Идеальным исполнением это было сложно назвать. Но они так веселились и пели от души, что Тим невольно засмотрелся на это представление с невесомой улыбкой на губах.

– И все же, откуда вы так хорошо знаете испанский?

После маленького выступления, они сбавили громкость. Блондин подался вперед, чтобы посмотреть на обеих по очереди.

– Все просто, Майки. Потому что наши мамы из Испании. Только моя решила не экспериментировать, а мама Николь отрывалась по полной. Поэтому она и Долан.

Тори хохотнула и откинулась на спинку сидения.

– Я практически выросла с ними. Так что считаю себя полноценной Долан. Только паспорт выдаст настоящую фамилию.

Николь в мельком глянула на сестру и поймала ее ответный взгляд. Они обе поняли, что затронули не самую приятную для обсуждения тему. Тори ей подмигнула, грустно улыбнувшись. Брюнетка улыбнулась в ответ и снова отвернулась к дороге.

Дальнейшие вопросы отпали сами собой, когда рыжая снова прилипла к своему новому знакомому.

Уже у дома они отлипли друг от друга и выбрались на освежающую прохладу ночи. Николь тоже выплыла из машины, понимая, что голова чуть прояснилась. Она проследила за тем, как к ней направился брюнет и сжала сумку в руках сильнее прежнего. Тим остановился в полутора метре от нее и сунул руки в карманы. Слова внезапно потерялись, и он застыл, не зная с чего начать.

Николь решила эту проблему за него, поблагодарив за оплаченный счет и дорогу до дома.

– Ничего особенного. Было весело. Особенно тем двоим.

Он указал в сторону прощающихся Виктории и Майка, которые никак не могли насытиться друг другом.

– Боже. Я уже начинаю жалеть…

Он беззлобно усмехнулся ее словам и качнул головой.

– Тебя хотя бы перестанет доставать.

– О, это ощутимый плюс.

Она закивала и нашла еще пару плюсов в данном тандеме.

– Спокойной ночи, Тим.

– Спокойной…

Они смотрели неотрывно глаза в глаза. Все вокруг словно замерло. Ночные звуки практически исчезли. Они одновременно почувствовали магию момента. Словно осознание чего-то важного. Николь проморгалась и кивнула ему. Слегка улыбнувшись, она двинулась в сторону двери дома.

Ночь точно не обещает быть спокойной. Для обоих.

***

С их ночной вылазки прошло не больше двух недель, а Тори уже вскипятила мозги своей сестры на тему Майка. То же ожидало ее с другой стороны, когда парень выходил в свою смену на работу.

– Они меня уже достали. Ну честно.

Николь сидела на кухне и поедала кусок лимонного торта, который испекла Анна к ужину. Женщина взглянула на нее и кивнула в ответ. Марли в поддерживающем жесте ткнулся носом брюнетке в голень.

– Майк прожужжал мне все уши. Мальчишка, кажется, влюбился по самое не хочу.

– Как можно влюбиться за час от начала знакомства, Анна? Или я совсем не понимаю эту жизнь. Мне всегда думалось, что любовь с первого взгляда немного преувеличивают. Как вы считаете?

– Ну, возможно, совсем немного… – Она отвела взгляд и пожала насмешливо плечами.

– Ага. Неужели вы тоже в этой банде?

Николь улыбнулась заискивающе и сложила руки на столе, приготовившись к рассказу. Женщина занималась обычной рутиной и начала историю о том, как повстречалась с мужем. У них действительно произошла любовь с первых минут знакомства. Вот только она всячески игнорировала этот факт, так же считая, что такого не бывает. Но в один момент что-то изменилось.

– На самом деле, я даже думала, что ненавижу его. Меня так раздражала его настойчивость и назойливость. Я тогда училась в колледже, он был старше на четыре года. Думала, что нашел во мне? Но однажды он просто исчез. Сначала я выдохнула с облегчением, сказала тысячу слов благодарности Богу.

Она грустно улыбнулась и села напротив Николь, заварив себе чашку чая.

– А дальше начало происходить то, чего я совсем не ожидала и делала неосознанно. Приходила на места, где чаще всего с ним пересекались, туда, где он работал. Да, я даже узнала место его работы. Можешь себе представить?

Она хохотнула и покачала головой, погрузившись в воспоминания. Николь с неконтролируемой улыбкой слушала историю.

– Один из работников сервиса, где он работал заметил, как я часто стала появляться там. Ну и сказал мне, что Саймон уволился и уехал в соседний штат. Тогда мне показалось, что я упустила самое важное в своей жизни. Оно ускользнуло так просто из рук. Постоянно было рядом, но так легко ушло, когда я осознала все. Знала в глубине души, но не хотела признаваться самой себе.

Анна отпила чая и взглянула прямо в глаза девушки. Она словно заглянула в самые глубокие и дальние уголки Николь. Та не выдержала такого взгляда и отвела свой в столешницу.

– А что потом? Вы просто ждали?

– Куда там. Я взяла все известные его контакты и адреса. Прозвонила всех знакомых и друзей, даже до соседей добралась. И нашла его. Оказалось, что в соседнем штате проживала его бабушка, которая нуждалась в присмотре. К сожалению, когда я добралась до него, то бабушка уже скончалась. И когда я увидела его вновь, спустя почти год, у меня все встало на места. То, как я ошибалась, сколько гадостей наговорила, как отталкивала постоянно. Тут уже нужна была поддержка мне, а не ему.

Она вздохнула и оставила чашку на столе.

– Вот так бывает, Николь. Так что, если ты почувствуешь что-то и будешь уверена, что человек взаимен и искренен с тобой… Не теряй его. Позволь себе чувствовать и любить, не отталкивай.

Слова что-то затронули внутри Николь. Сердце забилось чаще. Девушка уставилась на женщину и пыталась сдержать подрагивающие руки. Перед глазами начинало мутнеть. Она поздно осознала, что слезы потекли по щекам.

– Ну что ты в самом деле? История со счастливым концом, Николь. Милая.

Она почувствовала, как ее заключили в теплые и нежные объятия. Сердце сдавило пуще прежнего. Тоска по родителям накатила очередной волной. Горечь и вина перед ними. Боль за себя. Маленькую и не понимающую, что с ней делают.

Зачем он это сделал? Зачем сломал ее? В чем была ее вина?

– Николь?

Девушка покачала головой и разрыдалась, хватаясь за плечи Анны. Миссис Бартон просто была рядом, укутывая в свое тепло и поддерживая.

– Отпусти это. Что бы не случилось. Нужно жить дальше. Если хочешь, мы можем поговорить?

Николь шмыгнула носом и закрыла глаза, неосознанно позволяя себе вспомнить все, что произошло. Она мелко дрожала и не могла это контролировать. Эмоции вырвались, они ждали выхода давно. Но девушка оказалась не готовой к ним. Она почувствовала очередной прилив слез и покачала головой, пытаясь саму себя успокоить. Как учила Тори, как она делала годами. Ничего не выходило.

– Пойдем на воздух. Вот так, тихонько.

Женщина взяла ее под руку и вывела через кухонную дверь. За ней находилась небольшая зона для разгрузки машины, а чуть дальше садовая мебель. Именно на ней и расположились двое.

– Я не… не могу.

Брюнетка опустила лицо в ладони и тяжело выдохнула.

– Я пыталась всегда забыть, стереть из своей головы… это все… но не могу. Тяжело… жить дальше. Оно преследует меня постоянно. Во сне… в каждом проходящем мужчине… будто они все… будто все способны на такое… будто только и ждут момента тебя обмануть и обидеть…

Глава 5

– 4 года назад –

Вечеринка по случаю дня рождения Виктории Чавес была запланирована от и до, и должна была скоро начинаться. Двадцатилетие было знаменательным событием, поэтому девушка поставила своей матери ультиматум, что будет отмечать его в самом классном заведении Сан-Себастьяна на всю катушку. И ей было наплевать в какую сумму выльется этот праздник.

– В конце концов, мать она мне или кто? Я не мешала ей с личной жизнью. Имею право на маленькие бонусы.

Она быстро говорила на испанском и накручивала длинные черные локоны Николь на плойке. Девушка то и дело морщилась, когда волоски натягивались, или вовсе варварски были выдернуты. На ней был неброский костюм из топа и юбки ниже колен в небесном цвете. Он красиво подчеркивал изгиб ее талии, переходящий в округлые бедра. Никакой вульгарности, все как любила Николь. Макияж она практически не носила. Ровный загар на лице и теле красиво подчеркивал ее выразительные серые глаза.

– Так что, пусть раскошелится. Я у нее единственный ребенок.

– Тебе не кажется, что 30 человек – это многовато?

– Многовато?!

Тори взвизгнула и наклонилась к лицу сестры. Она пощелкала перед ней пальцам и потом потрогала лоб, проверить, вдруг у брюнетки поднялась температура.

– Это самые близкие, Николетта. Куда еще меньше?

– Не называй меня так, прошу тебя.

Николь сгорбилась и вымученно вздохнула. Тори всегда пользовалась этим прозвищем, чтобы позлить свою сестру. Его в основном использовала бабушка девушек, когда собиралась отругать за какие-то проделки.

– Это лето должно закончиться шикарно. Мы все реже и реже приезжаем к бабушке и дедушке. Так давай устроим напоследок полный отрыв. Тебе уже восемнадцать… а это значит…

– А это значит, что на моих плечах появилось больше ответственности.

– Ну и зануда.

Рыжая фыркнула и продолжила возиться с прической. Вскоре обе девушки были готовы к празднованию. За ними заехал Даниель – парень Тори. Точнее летний партнер, как она сама его называла. У них были странные отношения, которые Николь никак не могла охарактеризовать как здоровые. Каждое лето, когда девочки отправлялись в Испанию, эта парочка сходилась. Но как только каникулы заканчивались, они тут же прекращали общение и расставались, общаясь с другими людьми. Николь никогда не встревала, полагаясь на здравомыслие сестры. Тори говорила, что им так комфортно и на этом вопрос закрывался. Этакие свободные отношения без обязательств.

Сан-Себастьян был курортным городом, в нем имелось достаточное количество увеселительных заведений, баров, кафе и прочего.

Они остановились у клуба с броским названием «Джинтонерия». Николь вышла с заднего ряда сидений и оглядела здание. Оно выглядело очень респектабельно и красиво. Тори не ошибалась, когда говорила, что оно самое шикарное в городе. И цены в нем были соответствующие. Ее матери пришлось сильно потратиться. Девушка оглянулась на парочку, которая никак не могла выбраться из машины. Она постучала по окну и укоризненно посмотрела на них, когда две пары глаз направились в ее сторону.

– Весь праздник пройдет без нас. Хватит облизываться там.

– Твоя сестра когда-нибудь найдет себе парня?

Даниель выбрался из машины и щелкнул по носу Николь, открывая дверь своей девушке.

– У нее есть парень. Только он американец.

Тори протянула последнее слово на американский манер, хихикнула под злобный взгляд сестры и потянула ее скорее ко входу. Парень пошел следом за ними.

Да, у нее есть молодой человек. И да, он американец. И он был ее первой любовью. Кристофер Хандшэм учился с ней в одном классе. Они дружили с начальной школы, даже жили практически по-соседству. А потом поняли, что их дружба начала немного переходить границы и решили попробовать стать парой. Пока что у них все было отлично. Правда их отношения походили все на такие же дружеские, просто с некоторыми привилегиями в виде поцелуев и объятий. С последующим серьезным шагом девушка спешить не собиралась.

Николь искренне улыбнулась, воспоминаниям о своем парне и их скорой встрече.

Ребята зашли в здание и сразу направились к бару, где уже было немало друзей и знакомых Тори. Она была очень открытой и общительной, поэтому в ее окружении хватало всяких разнообразных личностей.

Все вокруг было украшено с лоском и шиком, как и хотела именинница. Их встретили криками и поздравления с днем рождения, повзрывали конфетти и сразу вынесли торт.

Вечеринка началась и все отрывались как могли. Кто был с парой, кто пришел один. Веселье парило в атмосфере клуба. Идея Виктории сделать двадцатилетие самым незабываемым праздником оказалась оправданной.

Николь сидела у бара и пила с трубочки свой сок. К алкоголю она относилась равнодушно. Пробовала, но не злоупотребляла. Но сегодня ей не хотелось терять над собой контроль, хватало одной Тори.

Внезапно справа к ней подсел молодой парень и кивнул ей в знак приветствия. Она не узнала его и не стала обострять на этом внимание, наверняка это был один из знакомых сестры. Парень о чем-то перебросился парой слов с барменом и передал ему банкноту. Девушка отвернулась, считая, что ей нет никакого дела до этих двоих и устремила свой взгляд на танцпол, где отрывались люди. Парень как появился, так внезапно и исчез. Она даже не успела запомнить его лица. Только голос, такой глубокий и грубый, что даже заставил поежиться.

Николь соскользнула с барного стула и повернулась в сторону людей, когда ее внезапно окликнул бармен и подвинул еще один бокал.

– Безалкогольный, клубничный. Кажется тебе такие понравились.

Она взглянула в его глаза, не заметив там никакого подвоха. Весь бар был оплачен и опасаться было нечего. Она кивнула, потянулась за напитком и быстро осушила бокал. Он действительно был безалкогольный и клубничный, прям как она любила. Она благодарно улыбнулась парню и снова двинулась в направлении танцпола.

Они с Викторией обнялись и кружились в танце, словно маленькие девочки. Их смех иногда перекрывал звуки музыки. Николь почувствовала, как у нее закружилась голова от излишне резких кульбитов и, предупредив сестру, отошла чутка в сторону. Она решила освежить лицо и направилась в сторону санузла. В коридоре было пусто, поэтому она облокотилась на стену и качнула головой. Музыка слабо слышалась и ей казалось, что уши заложило, словно ее оглушили.

– Что за фигня…

Пробормотала и придержала свою голову руками. Все перед глазами плыло и покрывалось мутной пеленой. Она начала чаще дышать, и наклонилась вперед. Теряя равновесие, она поддалась панике. Девушка на ощупь по стенке побрела в сторону зала, хотела скорее добраться до сестры и сказать о своем самочувствии.

Перед ней вырос силуэт.

– Помогите, пожалуйста… там моя сестра… кажется… мне плохо…

Он двинулся к ней. Она не могла разобрать кто это, голова окончательно помутнела. Последним что она услышала был голос. Грубый. Глубокий.

– Конечно, помогу.

***

Сознание прояснилось, когда тело пронзила острая боль. Конечности отказывались слушаться. Николь тихо застонала, сил не было даже поднять голову.

Она была прижата лицом во что-то мягкое, похожее на диван. Ее грубо держали крепкие руки и…

Он дышал ей в затылок и совершал поступательные движения, вдалбливаясь в ее тело с новой силой. Боль беспрерывно взрывала все ее тело. С губ начали срываться судорожные всхлипы, когда до мозга дошло, что с ней делают.

– Заткнись, сука. Убью, спрячу так, что никто не найдет.

Он мерзко зашипел ей в самое ухо, потянулся и сильно зажал ее рот, другой рукой опираясь в поясницу. Лишая ее любой возможности двигаться.

– Вот так, маленькая целка… понравилось? Разорвал тебе нахрен все… приятно? А мне очень. Думал ты затасканная, оказалась нетронутая… Меня ждала, да?

Он продолжал напирать сзади и насиловал так ожесточенно, словно имел личные счеты с девушкой. Ее тело била мелкая дрожь, руки не знали за что ухватиться, чтобы попытаться себя спасти. Но не было возможности даже дышать спокойно, не то что думать, как себя вызволить из этого ужаса.

Она хотела снова потерять сознание, оказаться в злополучном туалете и понять, что это был просто бредовый кошмар.

Но это била жестокая реальность, в которую ей не посчастливилось попасть.

Николь зажмурилась и молилась. Молилась чтобы это закончилось. Молилась не умереть от боли на вонючем и затертом заднем сидении автомобиля.

Слезы заливали лицо, ткань под ним полностью промокла.

Резко все закончилось.

Он сжал ее волосы на затылке с особым остервенением и потянул на себя. Она вскрикнула от резкой боли и запрокинула голову назад. Насильник вытащил ее из машины и скинул прямо на проезжую часть дороги. Она больно ударилась коленями и локтями об асфальт, сдирая их в кровь.

Николь поползла к обочине, содрогаясь всем телом. Она боялась, что ее догонят, снова схватят и продолжат издеваться. Инстинкт самосохранения работал вопреки ее состоянию. Голова разрывалась, глаза по-прежнему отказывались ясно видеть. Боль между ног острой резью заполняла все вокруг.

Но за ней никто не пошел. Как будто издалека, она услышала рев мотора и свист шин. Николь не видела ни номеров, ни самой машины. Она пронеслась мимо нее и скрылась где-то за поворотом. Девушка села спиной к трубе уличного освещения и прижала колени к груди.

– Пожалуйста…

Голос осип и дрожал, как и вся она. Неконтролируемая паника напала не жалея.

Тори в пятый раз обошла зал, расталкивая отдыхающую молодежь. В трубке ее телефона то и дело повторяли, что абонент в данное время не доступен.

– Блять! Где она… Ники, где ты? Ну же, включи телефон…

– Виктория.

К ней спешно подошел Даниель и взял за руку, отводя немного в сторону, где было тише.

– Ты нашел ее?! Кто-нибудь видел ее?!

– Спокойно.

– Какое нахрен спокойно? Ты в своем уме, блять?! Моя сестра пропала тут, полчаса не можем ее найти! Успокаивать меня будешь?

Она так сильно вцепилась руками в его рубашку, что швы на рукавах жалобно затрещали.

– Парни, которые чуть раньше уехали, сказали, что видели девушку на обочине. Она никого к себе не подпустила и стала убегать. В голубом платье, сказали…

Виктория уперлась в него взглядом и тут же рванула на улицу. Парень чертыхнулся и ринулся следом за ней. Она не знала куда бежать, поэтому он быстро перехватил ее у выхода и повел к машине. Та компания молодых парней сказал точное место, где видели девушку, предположительно Николь.

Всю дорогу Тори ковыряла кожицу около ногтя, сдирая ее вместе с мясом. Все опьянение как ветром сдуло. Страх за сестру и то, что с ней могло случиться, изъедал ее нутро.

Это все из-за нее. Из-за чертового дня рождения. Блядского праздника, который нахрен никому не нужен был. Николь предлагала ей отметить дома, с бабушкой и дедушкой и позвать узкий круг друзей. Нет же, рыжая захотела оторваться по полной программе и замутила несусветную вечеринку.

Машина резко затормозила, и Виктория вопросительно посмотрела на парня за рулем.

– Вики…

Он смотрел перед собой на дорогу. Девушка тут же проследила за его взглядом и замерла, раскрыв рот.

– Нет, нет, нет…

Она зашептала что-то неразборчивое и пулей вылетела из машины. Она неслась к сестре со всех ног, скинув свои туфли еще в машине.

– Николь! Ники!

Николь сидела на обочине и мелко раскачивалась, обнимая себя руками. Обуви на ней не было, колени и локти разбиты. На юбке множество пятен крови. Лицо отекло и выражало абсолютную отрешенность, словно она была под сильными седативными. Глаза распухшие и красные, будто она плакала всю ночь без остановки. Она шумно дышала и что-то шептала себе под нос.

– Моя Николь!

Виктория упала перед ней на колени заливаясь слезами, обхватила ее лицо руками и притянула в свои объятия.

– Прошу тебя, скажи… что случилось? Где ты была?! Николь, малышка…

Она заглянула в ее глаза и ужаснулась отстраненности сестры. Она еще раз оглядела ее вид, стирая с глаз слезы. То, что пришло на ум, выбило всю почву из-под ног. Порванная юбка оголяла бедра сестры, демонстрируя на их внутренней стороне кровь и следы… Виктория качала головой и снова подняла глаза на лицо Николь.

Никаких слов не осталось в голове Тори, чтобы описать весь ужас, который она ощутила поняв, что произошло. Она хватала ртом воздух и качала головой.

Возле них оказался Даниель. Суть произошедшего дошла до него буквально сразу.

– Твою душу…

Он выругался и присел рядом с девушками. Виктория наконец начала думать рационально и потянулась к сестре, чтобы помочь встать. Николь как безвольная кукла поднялась следом за ней.

– Быстрей, пошли в машину… Она вся дрожит. Надо… что надо сделать? Дани? Что делать? Николь? Малыш, ты слышишь меня? Прошу тебя, поговори со мной?

Они вдвоем сели на заднее сидение. Тори пыталась привести девушку в чувства, понимая, что такое поведение было результатом каких-то препаратов, которыми, судя по всему, ее опоили.

– Кто был с тобой? Кто тебя… с кем ты ушла?

– Я не знаю…

Рыжая не узнала голос сестры, с которой росла с семи лет.

– Не знаю… не знаю… не знаю…

Она начала повторять одно и тоже как заведенная, продолжая покачиваться взад и вперед.

– Все, все… Иди ко мне.

Тори прижала ее к себе и крепко обняла, поглаживая по плечам. Она пыталась хоть как-то согреть сестру, унять дрожь ее тела.

– Все будет хорошо. Будет хорошо.

***

Анна крепко сжимала руку девушки и немигающим взглядом смотрела перед собой. История, произошедшая с Николь, повергла ее в шок и оцепенение. Женщина не могла себе представить ситуацию, произошедшую с ней, и как она справилась со всем. Или не справилась?

– Это меня сломало на столько, что я не могу даже спокойно смотреть в сторону мужчин…

Николь выплакала все слезы и сидела, устремив взор в ноги.

– Словно они все только и ждут момента, чтобы тебя использовать… извратить как им угодно и выкинуть… словно им ничего не стоит разбить жизнь девушке…

Женщина выдохнула и качнула головой, приводя свои мысли в порядок.

– По итогу, в полиции сказали, что его не нашли. Или не хотели искать. Я не знаю. Дело закрыли, не успев открыть. Решили, что раз я не помню, не видела и не знала насильника, то возможно я была не в адекватном состоянии, чтобы понять, что меня насилуют… так и получилось. Они взяли мои анализы и предположили, что я приняла феназипам, смешала его с алкоголем и получился такой эффект… Не прошло и месяца, как мы с сестрой вернулись домой. Родителям ничего не сказали… Точнее, я умоляла Тори ничего никому не говорить. Я хотела забыть обо всем. Чтобы никто не спрашивал, как я, не начал таскать меня по всем возможным врачам, психиатрам и психологам. Не ковырялся в моих болячках… Сестра поддержала меня. Всегда была рядом, помогала справляться с паническими атаками…

Она судорожно выдохнула и прикрыла глаза. Когда слова наконец вырвались на свободу, сердце словно сбросило десятитонный груз. Николь поняла, что должна была высвободить эмоции и рассказать кому-то взрослому. Кому-то, кто может защитить и постоять за нее.

Если бы родители знали обо все, они не оставили бы камне на камне, чтобы найти виновного в ужасе, произошедшем с дочерью. Но Николь не хотела, чтобы они знали. Чтобы это их растоптало и медленно убивало. Она выбрала спокойствие семьи, взамен на свое. И она об этом не жалела. Родители всю жизнь делали все, чтобы она не нуждалась ни в чем, оберегали и поддерживали.

– Все это накопилось… и привело к тому, что я ушла из дома. Мы жили в Сан-Клименте. Родители оба врачи. Мечтали о медицинской карьере и для меня… Вот только я об этом не мечтала. Никогда не хотела быть врачом, не важно каким… Отец всегда напирал, сулил мне все возможные направления и мою успешную карьеру. Но только мне оно не надо было…

Она взглянула на Анну и покачала головой. Женщина кивнула в ответ и приобняла Николь за плечи, прекрасно понимая чувства юной особы.

– Папа по натуре очень мягкий и спокойный. Но когда я начала валить один экзамен за другим, он не выдержал… Ожидания и реальность не совпали в его представлении моей жизни. Мы сильно повздорили. И я ушла.

Брюнетка шмыгнула носом и подняла глаза на Марли, свернувшегося около ее бедра. Она нежно провела ладонью по его шерсти и кривовато улыбнулась.

– Иногда я так скучаю по дому. Возможно, и они скучают. Но черт возьми, упертостью я пошла в отца… С мамой мы общаемся часто, в основном переписываемся. Она всегда уговаривает меня вернуться, поговорить с отцом, все решить. Но на этом наш разговор обычно заканчивается…

– А чем бы ты хотела заняться, Николь? Что ты любишь?

Девушка без промедления дала ответ, что ее самым сердечным занятием было рисование.

– Ну так ведь есть множество университетских направлений по живописи и искусству.

– Безусловно, они есть. Но оплачивать обучение я сама не смогу… А с накоплениями у меня совсем туго.

– Я думаю, что это не проблема, милая. Главное, созреть для этого. Выбрать наконец себя и свою сторону. Не жертвовать ради чего-то или кого-то. Даже если это родители. Это я говорю тебе как полноценный родитель.

Девушка взглянула на Анну и крепко обняла. Она не смогла бы в словах объяснить, как сильно была благодарная этой женщине за понимание и поддержку. Хоть они и не были знакомы давно, между ними зародилась крепкая связь.

Анна неожиданно дернула рукой, привлекая этим внимание брюнетки.

– Пойдем в дом, заварим себе чаю. Лимонного пирога много. Хватит всем, даже если Майк будет съедать по куску каждую минуту.

Николь слегка усмехнулась, поднялась и повлекла за собой Марли. Она так и не заметила, что за углом подъездной дорожки стоял Тим.

Глава 6

Тим проследил как они вдвоем зашли в дом, а затем медленно выдохнул. Его руки мелко подрагивали, то ли от наступающей ярости, то ли от непонятного страха. Крылья носа раздувались при каждом выдохе. Он слышал почти весь разговор. По крайней мере самое главное. Все в голове сложилось по полочкам.

Ее грубость и недоступность казались очевидными последствиями всего случившегося. Он мысленно отругал себя за каждый момент, когда открыто проявлял интерес к девушке. Понимая, что тем самым отстранял ее еще больше.

Тим сжал руки в кулаки и отлип от стены. Для обычно спокойного парня, уровень нервозности в данный момент превышал все его нормы. Как можно было такое сотворить? В чем была ее вина, чтобы подвергнуть ее такому ужасу? Что за животное это сделало?

– Блять…

Он медленно ходил из стороны в сторону, стараясь успокоиться. Хорошо, что мама остановила его, махнув рукой в жесте «стой там и не подходи». Он мог совершить необдуманную глупость.

– Эй, приятель! Все нормально? Почему не заходишь?

По подъездной дорожке к нему навстречу шел Ридли. Он совершал вечерний обход территории и наткнулся на взвинченного парня. Тим поздоровался и сказал, что хотел насладиться вечерней прохладой, пока ждал Анну. Мужчина сделал вид, что поверил ему. Они еще немного постояли, перекинувшись парой фраз, после чего охранник двинулся на свой пост.

Тим понял, что его немного отпустило и поэтому двинулся в сторону входа в дом.

На кухне за столом сидела Николь, совсем одна. Он замер в проходе и уперся глазами в ее фигурку, которая терялась на фоне большой кухни. Тут она казалась совсем маленькой и одинокой. Марли сидел у своей кормушки и поглощал ужин.

Парень невольно засмотрелся на брюнетку и медленно выдохнул. Он рассуждал, как мог скрыть свое состояние и то, что стал свидетелем рассказанной истории. Ему не хотелось лгать ей, но и сказать, как есть тоже не мог. В итоге он решил, что не будет нагнетать и смущать ее. Если когда-нибудь они с Николь сблизятся на столько, чтобы она смогла ему довериться… тогда он и будет решать, что делать дальше. На данный момент об этом не было и речи.

Пока он витал в своих размышлениях, девушка его заметила и выпрямилась на стуле.

– Привет.

Голос был немного сипловат, он выдавал ее недавние слезы. Как и слегка покрасневшие глаза.

– Привет, Николь. Как жизнь?

Тим постарался произнести это как можно более обыденно, что далось ему нелегко. Просунул руки в карманы, скрывая их напряженное подрагивание, и прошел чуть ближе. К нему двинулся Марли и начал крутиться вокруг ног. Парень улыбнулся и наклонился к псу, чтобы погладить. Тот начал ластиться в ответ.

– Как обычно. У нас все стабильно. А… как ты?

Девушка наблюдала за ним, затаив дыхание. Николь надеялась, что лицо пришло в норму. По реакции парня она поняла, что все в порядке и ее ничего не выдает.

– У меня, в принципе тоже. Устал как пес. Не в обиду тебе, Марли. А где мама?

– Миссис Салливан позвала к себе.

Она вскинула голову вверх, намекая на личную комнату хозяйки. Парень понимающе кивнул и прошел к столу, присаживаясь дальше от девушки.

– Много работы?

– Да, хватает. Отец решил сжить меня со свету.

Тим хмыкнул и потер переносицу, скрывая свое напряжение и легкую усталость. Он пояснил, что работал на своего отца. На его плечи ложилась документация автосервиса.

– Не зря же я учился в экономическом, правда?

Он насмешливо закатил глаза и сложил руки на столе, украдкой поглядывая на Николь. Она не смотрела в его сторону, избегая взгляда, и крутила свою чайную кружку в руках. Между ними повисла неловкая тишина, которая постепенно начинала напрягать обоих. Первым сдался Тим. Поднявшись с места, он посмотрел на Николь, ища ее ответный взгляд. Но, к сожалению, она так и подняла своих глаз от Марли.

– Подожду в машине. Думаю, она скоро освободится.

Девушка кивнула в ответ, ощущая легкую досаду от его скорого ухода. Но посмотреть на него так и не решилась.

– До скорого.

– Пока.

Она почти прошептала ответ и прочистила горло. Парень двинулся на выход, сжав сильно челюсти. Что-то нужно было сделать. Сказать. Предложить. Но путь до двери стремительно сокращался. И в последний момент, когда уже открыл дверь, он резко остановился и обернулся на Николь.

– Чем завтра будете заниматься с Марли?

Она не ожидала услышать его голос и резко подняла голову, озадачено уставившись в его глаза. Видимо лицо выражало откровенный вопрос, потому что Тим решил дать пояснение.

– Мы могли бы прогуляться в Национальном историческом парке. Ты была там? Можно и с питомцами. Марли в прошлый раз там понравилось. Если ты не против.

Он с силой сжал дверную ручку, наблюдая за изменением лица Николь. Эмоции на красивом лице сменялись с молниеносной скоростью. Непонимание, отрицание и в конечном итоге интерес. Она поджала губы, словно раздумывая над ответом. Любопытство взяло верх, ведь в этом парке она ни разу не была.

– У тебя разве не много работы?

– Работа иногда может и подождать. Так что? Договорились?

Она поджала губы, взвешивая все «за» и «против». Тим не вызывал у нее отрицательных эмоций или подозрений в плохих намерениях. Он был самым комфортным в общении парнем за последние четыре года. Девушка взглянула на Марли и коротко кивнула. Брюнет еле сдержал победную улыбку и повторил за ней жест головой.

– Дашь свой номер? Я напишу, что лучше надеть и взять с собой.

Девушка поколебалась несколько секунд и продиктовала свой сотовый номер. Тим еще раз взглянул на нее и улыбнулся подбадривающе. Они окончательно попрощались. Парень покинул кухню, оставляя Николь одну со своими мыслями и терзаниями. Она закусила нижнюю губу и бегала глазами по кухне, ища за что бы зацепить свое внимание. Но в голове засела только завтрашняя вылазка и то, как она будет себя ощущать наедине с Тимом.

***

Крик. Разрывающий нутро. Страх. Окутывающая с головы до ног. Боль. Всепоглощающая.

Она вырывалась из множества цепких рук, омерзительно лапающих ее во всех местах. Оставляющих кровавые отметины. Прилипающих с мерзким хлюпаньем. Они тянули ее вниз. За волосы, руки и ноги.

Николь подскочила на кровати и прерывисто дышала. Сердце билось в бешенном ритме. Сознание прояснялось, и она поняла, что выбралась из кошмарного сна. Снова. Она запустила пятерню в волосы и зажмурилась. Прогнать проклятое сновидение стало ее главной целью. Потянувшись за телефоном, обнаружила, что было всего пять часов утра.

Помимо времени, на экране она увидела уведомление от неизвестного контакта.

23:47

«Привет еще раз. Это Тим. Надеюсь, ты не передумала о завтра. Если нет, то было бы здорово одеться во что-то закрытое и удобное. Плед и съестное с меня.»

Она уснула раньше, поэтому не видела и не слышала оповещение о сообщении. Забыв о том, что рассвет только вступал в свою силу, она набрала ответное сообщение.

5:14

«Привет. Хорошо. Мне нужно будет что-то еще взять?»

Николь откинулась обратно на подушки, понимая, что уже не уснет. Она взглянула на время и ахнула.

– Черт, черт…

Она стукнула себя по лбу, осознав, что было очень рано. В голову закрались мысли о том, что она могла его разбудить. Какой нормальный человек не спит в такое время? Но каково было ее удивление, что телефон звякнул в ответ. Она уставилась на сообщение.

5:15

«Главное, возьми свое хорошее настроение.»

Окно диалога было открыто долго. Она бегала глазами по строчке и не заметила, как улыбнулась. Он снова начал печатать.

5:20

«Почему не спишь?»

Николь задумалась, стоит ли говорить настоящую причину ее бодрствования. Сказать правду, или проглотить это снова. Она выбрала путь бегства.

«А ты?»

«Сказать честно, проснулся от твоего сообщения.»

– Так и знала. Вот дура…

Она цокнула языком и поругала себя еще раз. О чем она думала, когда не посмотрела на время. Кто в здравом уме встает в такую рань несусветную. Она не знала, что ему ответить. Извиниться или съязвить. Пока она размышляла, Тим вновь опередил ее.

5:24

«Но мне было приятно проснуться от него. Теперь твоя очередь. Что-то тебя тревожит?»

«Нет. Просто захотелось пить. Потом увидела твое сообщение. Прости, что разбудила. Я не подумала о времени.»

«Извинения принимаются. Если все хорошо, то спокойной ночи. Завтра надо быть бодрыми.»

Она хмыкнула вслух и качнула головой. Принял ее извинения, так великодушно. Ее это не разозлило, скорее позабавило, потому что он бы такое на полном серьезе не сказал. Она отправила смайлик луны, что в ее понимании означало пожелание спокойной ночи и отключила телефон. Сон окончательно ушел. Только теперь вместо недавнего кошмара, Николь думала о Тиме. Удивилась тому, как перебросившись парой сообщений с ним, она успокоилась и отошла от сна.

Она натянула на себя самые удобные черные легинсы и объемный белый худи. Кроссовки на ноги, собранные в хвост волосы и готово. В рюкзак закинула снеки, две бутылки воды, перекусы для Марли и блокнот, который всегда был с ней, а также пенал с карандашами и мелками. Долгих сборов не было. Как только пришло сообщение от Тима, они с Марли пошли на выход. К ним на встречу шла Анна, которая вероятно приехала с ним вместе. Она пожелала хорошей прогулки и широко улыбнувшись удалилась в дом.

Девушка вышла за калитку и увидела припаркованный Рендж Ровер Тима. От лобового окна отсвечивало солнце, поэтому парня не было видно. Но как только Николь почувствовала на себе взгляд, водительская дверь открылась. Из нее вышел высокий брюнет и улыбнулся, махнув рукой в знак приветствия.

Она притормозила, залюбовавшись им на мгновение. Парень шел в ее направлении. Голубые глаза смотрели в ее, словно хватая в плен. Николь просто не могла оторваться от них, словно зачарованная. Он подошел ближе и что-то сказал. Это прошло мимо ушей. Она моргнула пару раз и поприветствовала, предположив, что он с ней поздоровался. Он выгнул темную бровь и слегка усмехнулся.

–В каких облаках ты витаешь, Николь?

– А? Прости?

Он протягивал к ней руку, ожидая что девушка освободит свое плечо от груза.

– Давай свой рюкзак. Закину его в машину, говорю. Тяжелый.

Она охнула и поняла, что попала в неловкую ситуацию. Как последняя дурочка уставилась на него и стянула рюкзак. Отдала ему и перемнулась с ноги на ногу. Тайком оглядела его внешний вид, пока тот шел к машине. Светлая футболка, спортивные брюки и кроссовки. Ничего особенного, но как ему это шло. Футболка красиво облегала его плечи, спину и свободным кроем опускалась на брюки, прикрывая резинку со шнуровкой. Она приметила, что Тим был в очень неплохой форме. Возможно, занимался спортом. Парень закинул рюкзак на заднее сидение и придержал дверь для Марли. Казалось, пес делал это не в первый раз. Он резво запрыгнул назад. Николь улыбнулась его бодрому настрою, и сама подошла ближе к машине. Тим повернулся к ней и открыл пассажирскую дверь, приглашая жестом присесть внутрь.

– Спасибо.

Она кивнула, прикусив уголок нижней губы и забралась на сидение. Дверь закрылась, а затем рядом с ней на водительское приземлился уже сам парень.

Они припарковали машину и выбрались на свежий воздух. Большая территория парка приятно удивила Николь, хоть они и добирались до него около часа. Марли сразу начал резвиться и заигрывать с девушкой. Она потрепала его по загривку и потянулась за своим рюкзаком. Рядом находилась еще одна сумка.

– Я возьму.

Ее успел опередить Тим, открывший дверь с другой стороны. Они соприкоснулись пальцами и оба застыли с раскрытыми ладонями над своим багажом. Николь отпрянула назад и убрала руки, поправляя задравшуюся толстовку.

– Хорошо, если тебе так хочется потаскать сегодня сумки.

Он насмешливо улыбнулся и взял все в руки, обходя машину. Вместе они направились вверх по песчано-гравийной дорожке. Девушку сразу завлек пейзаж, открывшийся впереди. Она не могла наглядеться красотой и буйством красок природы. Апельсиновые деревья стройными рядами выстроились друг за другом, между ними гуляли посетители парка. С одной локации они переходили на другую. В центре парка находилась большая беседка, сооруженная из каменной кладки и деревянных балок. Крыша была сплетена из тонких прутиков, сквозь нее пробивались маленькие солнечные лучики. Николь с улыбкой смотрела на то, как в них летала и блестела пыль. Это выглядело так волшебно, что ей захотелось запечатлеть картину.

Достав телефон, она принялась выбирать наиболее выгодный и приятный глазу ракурс. Когда она щелкнула эту красоту, то начала рассматривать фото. Она так засмотрелась на красивое явление, что не заметила, как захватила в кадр Тима с Марли. Парень на фотографии оперся на каменную перегородку и смотрел прямо в камеру. Она подняла глаза на настоящего Тима, он уже отвернулся от нее и рассматривал что-то в дали.

Николь заблокировала телефон и зажала его в руках. Она разглядывала его фигуру, и сама себе призналась, что начала ощущать симпатию. Девушка сглотнула слюну, скопившуюся во рту, и пошла навстречу к парочке. Пристроившись с другой стороны от пса, сложила руки на каменной поверхности. Хотелось любоваться всем вокруг, но глаза так и норовили поймать в свой фокус другое явление. Высокое, темноволосое, и голубоглазое.

– Тебе понравилось тут?

Тим чувствовал, как изредка на него бросали заинтересованный взгляд, но старался не обращать внимание на это. Он боялся, что спугнет или, в лучшем случае, смутит Николь. Она повернулась на его уго голос и кивнула.

– Очень. Если ты приводишь сюда девушек, чтобы впечатлить, то у тебя отлично получается.

Он удивился внезапному подколу и рассмеялся. Николь невольно улыбнулась, не ожидав, что его смех так приятно обласкает уши. Она отвернулась, смущенная своей откровенной реакцией на парня. Пальцем начала подковыривать уголок коричневого камня.

– У меня не было задачи тебя впечатлить. Но я рад, что тебе тут пришлось по душе.

Он замолчал и сам повернулся в ее сторону. Засмотрелся на ее аккуратный профиль и поймал себя на мысли, что так спокойно себя ни с кем не чувствовал. На ее припухлых губах играла еле заметная улыбка, которая согревала его изнутри, длинные черные ресницы подрагивали от любого дуновения ветра. В голове стрельнула шальная мысль, что он бы не отказался видеть это каждый день.

– На самом деле, тут я был только с Марли. И ты первая из людей, кого я сюда привез.

Николь стало приятно то этого признания. Она была первой, с кем он пришел сюда. Поджала губы и повернулась к Тиму. Парень все так же рассматривал ее лицо, только теперь в анфас. Расстояние между ними будто сократилось. Снова появилось ощущение волшебного притяжения. Солнце ярко подсвечивало его сапфировые глаза, от чего Николь невольно засмотрелась в них. Внезапно посетившая голову смелая идея вырвалась наружу.

– Можно тебя нарисовать?

Голос прозвучал очень тихо. Тиму показалось, что этот вопрос прозвучал в его голове. Он как в замедленном времени моргнул и наклонился ближе к ней.

– Нарисовать? Меня?

Брюнетка поняла, что будет поздно давать задний ход и кивнула. Она смущенно опустила глаза на рюкзак на плече у парня и потянулась к нему. Он передал его в руки Николь и задержался на пару секунд, когда вновь коснулся ее пальцев. Достав свой блокнот с пеналом, она помахала им в воздухе.

– Всегда носишь его с собой?

– Я подозревала, что он мне понадобится.

Он понимающе улыбнулся и кивнул ей, давая согласие побыть натурщиком. На вопрос о том, нужно ли ему для этого раздеться, Николь закатила глаза. Она поняла, что он всего лишь пошутил. Но лицезреть оголенные мужские тела пока не очень хотелось.

Они вышли из беседки, после чего присели на скамейку, находящуюся не далеко. Николь увлеклась процессом и уже не обращала внимание на то, как периодически пристально рассматривала Тима. Его же такой интерес отнюдь не отталкивал. Ему было приятно, что она проявляла положительные эмоции и не отстранялась. Он готов был научиться ходить на руках, если это поможет постепенно растопить ее холод.

Отрицать очевидную симпатию к Николь он не собирался. Еще при первой встрече на кухне Салливанов его сердце сделало такой сильный толчок, что кровь в жилах разогналась в два раза быстрее. Удивительно, как все происходит в жизни. Он никогда не встречался с ней, даже мимо не проходил. Они были совершенно незнакомы, только начинали узнавать друг друга. Но каждый день начинался с мыслей о том, чем она занята и как проходит ее день. Размышлениями о том, чем она любит заниматься и как хочет прожить эту жизнь. С кем общается, много ли у нее друзей, как строит отношения с противоположным полом. Вопрос о том, как абсолютно чужой человек так внезапно может ворваться и перевернуть все, оставался для него загадкой.

Из задумчивости Тима вырвал телефонный звонок. Но телефон был не его. Николь раздосадованно вздохнула и достала его из кармашка рюкзака. Она терпеть не могла, когда после процесса погружения в рисование, ее оттуда насильно вырывали. Парень вопросительно взглянул на нее, но потом все встало на место. Она подняла телефон к лицу, как если бы ей позвонили по видеосвязи и ответила.

– Да, Тори?

– Чшшш!

Николь озадаченно выпучила на нее глаза. Сестра лежала в полумраке на постели, судя по подушке у нее под головой. На том конце послышалось мужское сонное бурчание. Николь свела брови и покачала головой в немом вопросе. Тим с любопытством заметил, что бурчание ему показалось знакомым. Он откинулся назад на спинку скамейки и заглянул одним глазком в экран. Тем временем рыжая повернула телефон на спящего рядом Майка.

– Что ты делаешь?

Николь гневно зашипела в телефон, догадываясь, что последует дальше. Тори осторожно поднялась с постели и убежала в другую комнату. Судя по всему, в ванную своей квартиры.

– Только не начинай, прошу…

– Не знаю, почему ты не познакомила нас раньше, но я предписываю тебе за это штраф, сестрица. Блять, он так хорош. Николь, просто…

Николь ахнула и сбавила громкость на самый минимум, оглянувшись испуганно на Тима. Тот уставился в ответ и поперхнулся, не ожидав таких откровений.

– Ты хоть можешь предупреждать, прежде чем так высказываться? Вдруг я среди людей?

– И что, как будто они не обсуждают кто как трахается.

– Тори…

Николь закрыла лицо рукой и вздохнула, ощущая, как начинают гореть ее щеки. Такие интимные разговоры они обычно вели, находясь в одной комнате на расстоянии полуметра.

– И ты поэтому решила позвонить и мне рассказать об этом?

– Да, держу тебя в курсе последних новостей. У твоей сестры был классный секс, между прочим.

– Спасибо, Виктория. Очень познавательные были новости.

– А ты там с кем? И вообще, где ты? Что за место? Впервые вижу такие пальмы у нас. Ты вообще в городе? Скинь свою геолокацию, немедленно.

Николь покачала головой и помахала ей рукой в прощальном жесте. Она завершила звонок и стыдливо уставилась перед собой. Краем уха она услышала легкое посмеивание и повернулась на источник шума.

– Вообще не смешно.

– Прости, но это очень смешно.

Она вздохнула, понимая, что ситуация была абсолютно нелепой и абсурдной.

– Обычно она так не делает. Видимо ее очень впечатлил Майк.

– Вероятно, так и было.

Тиму не хотелось развивать дальше тему постельных приключений ее сестры и друга, поэтому он заглянул в блокнот, который так и остался лежать раскрытым. Он поразился схожести рисунка с его собственным лицом и поднял глаза на Николь.

– У тебя действительно большой талант. Это очень… похоже.

Она взяла его в руки, понимая, что момент погружения в художество был потерян, и закрыла.

– Спасибо. Закончу его позже.

После небольшого перекуса, они еще немного прогулялись по парку, поиграли с Марли и собрались уже возвращаться обратно. Время уже перевалило за полдень, солнце начинало припекать. По дороге домой Николь начала замечать, как ее уморило и склонило в сон.

Тиму предоставился отличный шанс лицезреть девушку в самом ее беззащитном и спокойном виде. Она прислонилась к двери, сложила руки на груди и тихо посапывала. Веки изредка подрагивали, губы приоткрыты. Она находилась практически лицом к нему. Тим постоянно отвлекался на нее, понимая, что в ближайшее время не сможет так откровенно ее рассматривать. Он наслаждался моментом. Неосознанно он представлял, что мог бы везти ее уставшую после свидания и насыщенного дня к себе домой. Попытался бы не разбудить, пока занесет в квартиру и уложит на кровать. Сам бы любовался этой картиной, пока сон не забрал бы его следом.

Прогнав мысли подальше, он повернулся к дороге. Ни к чему было придумывать себе всякие образы раньше времени. Ожидания и реальность могли больно ударить его под дых. Марли уподобился своей няне и спал на заднем сидении.

Еще через время, он припарковал машину около подъездной дорожки особняка. Но Николь так и не проснулась. Он посидел так минут десять и решил ее разбудить, как бы ему этого не хотелось. Коснулся ладони и немного потряс. Девушка нахмурила во сне брови и повернула голову полностью к нему, промычав что-то нечленораздельное. Тим не убрал руку и попытался снова. Никакой реакции.

– Николь. Мы приехали. Просыпайся…

Он подвинулся ближе. Между их лицами оставались какие-то двадцать сантиметров. Ему в нос ударил приятный запах яблок. Тех самых зеленых, сочных и с кислинкой. Он неосознанно втянул этот аромат, исходивший от ее волос, и сжал руку чуть сильнее. В горле образовался ком, который захотелось запить холодной водой. Возможно, она остудила бы его внезапно появившийся пыл.

Тим не успел достаточно отодвинуться, когда девушка дернулась и резко раскрыла глаза. Серые глаза уставились на него потрясенно. Она глубоко вздохнула и вжалась в дверь.

– Прости, пожалуйста. Ты не просыпалась, и я…

Он немедленно вернулся в прежнее положение и затаил дыхание, ожидая взрыва. Николь часто дышала и наблюдала за ним. Она испугалась, когда увидела его лицо в такой близости от своего. Девушка проморгалась и выглянула в окно, там стоял особняк Салливанов. Она снова повернулась к Тиму и потянулась к ручке. Парень не знал, как реагировать на ее молчание, легкая паника маячила на горизонте. Она могла неправильно расценить ее действия, полагаясь на свое прошлое.

– Спасибо за поездку.

Буркнула под нос Николь и быстро вышла из машины. Тим мысленно отругал свою несдержанность, вышел следом и обошел машину. Он открыл заднюю дверь раньше девушки и выпустил оттуда Марли. Подхватил ее рюкзак и повесил на плечо, проигнорировав протянутую руку. Николь замерла на месте и наблюдала за его действиями.

– Я помогу отнести. За одно узнаю, может мама освободится раньше.

Она упрямо протягивала свою руку, в надежде, что получит свою вещь обратно.

– Я в состоянии сама его донести. Спасибо.

Ее тон похолодел. Еще каких-то пару часов назад, она улыбалась, обсуждала с ним насущные темы, попросила нарисовать его портрет. Волшебство момента обрушилось и окатило его ледяной водой. Кажется, он подошел к точке невозврата.

Тим не стал спорить, настраивая ее еще больше против себя. Стянул с плеча злополучный рюкзак и аккуратно передал ей.

– Прости.

Она ничего не ответила и пошла в дом, попутно выуживая из кармашка свой магнитный пропуск-карту. Он стоял как вкопанный и ждал, что девушка обернется и подарит улыбку напоследок. Но это лишь осталось в его фантазии. Она пропустила Марли во двор и быстро юркнула следом, так и не обернувшись.

Глава 7

Николь до сих пор не могла понять, что осмелилась заснуть в одной машине с мужчиной. Неужели ее так сильно утомила прогулка, что дождаться до дома не было никаких сил? Еще больше ее смутил тот факт, что это ее не напугало. Чего не скажешь о том, что она обнаружила Тима так близко к себе.

На несколько секунд ее сковал животный страх. Он был очень близко и без проса вторгся в ее недопустимое личное пространство. Что он мог сделать, если бы она не проснулась в тот момент? Перешел бы он грань? Приставал бы? Поцеловал? Что было у него на уме? Она покачала головой и откинула все возможные картины из головы, нервно поежившись. Он бы не стал. Тим бы так не сделал. Николь чувствовала это. Она не могла отрицать того, что рядом с ним ею овладевало некое спокойствие. Инстинкты самосохранения не трубили о беде.

Ей от части надоело прокручивать эту ситуацию в голове несколько дней. Надо было уже ее отпустить. Ее скорее смутила своя собственная грубость. Даже толком не попрощавшись, она убежала в дом.

Анна увидела ее проскочившую мимо кухни в сторону своей комнаты, но не стала спрашивать, что стряслось. Тем же вечером она задержала сына у себя дома и устроила душевный разговор.

– Что произошло, Тим?

Женщина передала ему чашку кофе и села за стол напротив. Парень поднял глаза на мать и покачал головой.

– Небольшое недопонимание. Я не стал напирать и объясняться, чтобы не настроить ее еще больше против.

Парень отпил от чашки и опустил ее на стол чуть громче, чем делал обычно. Это выдавало его легкую нервозность от сложившейся ситуации.

– Она тебе понравилась?

Прозвучало скорее как определение, чем как вопрос.

– Да.

Анна одобрительно хмыкнула, подтверждая свои мысли. Их откровенные разговоры с сыном всегда проходили с теплом и пониманием. Тим знал, что может рассказать матери, а чего не стоит. Она поддерживала его там, где считала поступки сына приемлемыми, и оспаривала, когда его заносило не в ту сторону.

– Ты слышал все, так ведь?

– Да.

Женщина сложила руки на столе, теребя край салфетки. Она знала, что сын не обидит девушку. Она воспитывала его как достойного человека. Но она опасалась, что, открыв свое сердце Николь, он не получит взаимности. Вмешиваться в назревающие отношения у Анны не было намерений.

– Будь осторожен, сынок. Она очень уязвлена. Не хочу, чтобы для вас обоих это кончилось плохо. Понимаешь?

Парень молча кивнул и посмотрел на мать, заглянув в глаза. Женщина слабо улыбнулась и спросила, останется ли он на ночь. Парень дал отрицательный ответ, сославшись на отчеты для налоговой инспекции, которые он еще не завершил. Отца дома не было, поэтому не задерживаясь дольше, Тим уехал на свою квартиру.

Николь крутила в руке телефон и стояла на перепутье. Она осознавала свои чувства, они не были пустым звуком. Но перешагнуть свои страхи никак не могла. Ей казалось, что разговор с Тори облегчит ее душу.

Марли носился по заднему двору особняка, разбрасывая свои игрушки в разные стороны. Девушка позвала его, чтобы остановить балаган, который пес устроил. Ведь собирать это все потом придется ей. Она так и не решилась рассказать сестре о том, что происходит внутри, потому что заметила Марли, который начал подрывать газон со стороны живого забора.

– Марли, стой! Что ты делаешь? Нас с тобой прибьет сначала хозяйка, а потом садовник!

Она добежала до пса и потянула его за ошейник на себя. Пес не успокаивался и рвался обратно, лая в сторону забора.

– Да что с тобой такое? Там ничего нет!

Ее сил еле хватало, чтобы удерживать его. Внезапно за кустарным забором промелькнуло что-то. Николь испуганно отпрянула назад и выпустила Марли из хватки. Девушка отшагнула и вгляделась в листву. Ничего. Она медленно выдохнула и взглянула на своего подопечного, которому не было покоя. Брюнетка решила прогуляться с ним, чтобы успокоить внезапно возбудившегося пса. Надела на него поводок и прошла на улицу через главную калитку. Он сразу потянул ее в сторону изгороди, только уже с другой стороны.

Николь надеялась, что там просто пробежала кошка, которую срочно нужно было спасать. Ибо Марли был настроен серьезно. Они зашли за дом. Вокруг находились лишь деревья, плотно расположившиеся друг к другу. В тридцати метрах стоял еще один особняк, так же огороженный высоким забором. На улице уже смеркалось, поэтому задерживаться тут не хотелось.

– Видишь, тут нет ничего интересного. Пошли в дом, уже поздно, Марли.

Она хотела присесть к нему и потому ослабила хватку на поводке. Чем и воспользовался хитрый пес. Он сорвался с места и полетел в сторону другого особняка. Николь не успела среагировать и свалилась на землю, крича ему вслед. Сердце девушки начало биться с неподдающейся объяснению быстротой. Она немедленно поднялась и рванула за ним, криками заставляя его остановиться.

Что с ней сделают, если она потеряет Марли? Как ей потом жить с этим грузом? Она судорожно дышала и понимала, что не видит его нигде. В той стороне, куда он убежал, уже не было видно ничего. Девушка судорожно достала телефон из кармана, пытаясь включить на нем фонарик. Руки тряслись, ночь быстро входила в свои права.

Внезапно, сзади на нее кто-то налетел и повалил на землю. Она не успела даже взвизгнуть, когда ее рот крепко зажала рука с какой-то шершавой тканью. Кровь понеслась по жилам, нагоняя бешенную панику. Нет, этого не могло произойти снова. Нет. Только не это. Нет. Только не так.

Глаза жгло от слез и запаха, исходившего от куска тряпки. Она извивалась под тяжелым телом, пытаясь вложить в свои действия все имеющиеся силы.

Не в этот раз. Она будет биться за себя до последнего. Умрет, но не даст что-то сделать с собой. Нет. Она не даст.

– Тихо, тихо, тихо… расслабься…

Шепнул на ухо мужской голос. Она билась об землю ногами, которые он сжал своими коленями. Руки держал крепко, скрестив на пояснице. У него были большие ладони, если он смог так хватить сразу две ее руки.

Девушка мычала мольбы и качала головой.

– Я не обижу тебя, просто не дергайся…

Едкий запах хлороформа втекал в ее ноздри и горло. А Николь знала, как он пах, ведь собиралась в медицинский. Казалось, что она теряет связь с реальностью. Как будто из далека ей начал слышаться скулеж Марли. Она медленно моргала и начинала обмякать. Вскоре ее поглотила тьма.

***

Что произошло? Почему тело так ломит? Голова сильно гудела, глаза раскрываться не хотели. Она находилась в ужасно неудобной позе. Как она могла так уснуть? Что это на руках? Веревка?

Дыхание начало учащаться, когда она вспомнила что с ней случилось. Николь резко подскочила на месте и ударилась лбом во что-то твердое. Она зажмурилась от неожиданной боли и в панике начала биться во все стороны, словно зверь, загнанный в клетку. Девушка сидела на переднем сидении неизвестной ей машины. Рядом никого не было.

Кроме головокружения и легкой мигрени она не ощущала на себе никаких увечий. Темнота вокруг не сулила ничего благого. Николь огляделась вокруг, пытаясь успокоить бешено колотившееся сердце. С ней пока ничего не сделали. Она не ощущала никаких болей в тех местах, где боялась их обнаружить. Но это только пока.

Она заплакала, понимая, что не может вытащить руки из пут, которые сковали их за спиной. Судорожные всхлипы не давали нормально дышать. Зачем ее похитили и оставили в этой машине? Кому это вообще надо? Что происходит? Голова гудела и без этих вопросов. Она вжалась в сидение и качала головой. Ручки дверей не поддавались, как бы она не пыталась их дергать. Ее просто заперли снаружи. От неудобного положение ее руки начали неметь.

Девушка не знала, как долго находилась в машине. Но уже успела выровнять дыхание и минимально успокоить себя мыслями, что как только ее похититель появиться в поле зрения, он пожалеет об этом. Она будет драться, кусаться, извиваться всем телом, но не даст воплотить в жизнь его грязные идеи.

Неожиданно щелкнула блокировка автомобиля, и водительская дверь резко открылась. Николь подобралась всем телом и задышала очень часто, впиваясь спиной к своей двери. Вот ее шанс. Она схватилась за ручку и быстро потянул ее. Дверца поддалась и это показалось ей Божьим благословением. Девушка начала падать назад и услышала, как похититель заругался матерными словами. Она чуть не ободрала спину об асфальт, когда приземлилась на нее.

Действовать надо было быстро, пока он не опомнился. Николь поднялась на ноги, шатаясь и понимая, что голова пошла кругом от резких действий. Вокруг было не так темно, как ей показалось сначала. Скорее всего стека авто были сильно затонированы, поэтому и не пропускали никакого света с улицы.

– Стоять! Куда, блять?!

Крики придали ей ускорения, и она побежала куда глаза глядят. Улица была ей не знакома. Пустынная, темная, непонятные здания, походившие с виду на заброшенные. Она бежала и дышала ртом, горло горело от нехватки воздуха, легкие разрывались. Но она бежала. Она не допустит этого снова. Ее никто не тронет в этот раз.

Резко кто-то схватил ее сзади, отрывая от земли.

– Нет! Отпусти меня, ублюдок! А!

Она вопила во все горло и брыкалась, пытаясь выпутаться из рук. Но ее держали крепко и тащили обратно. Слезы снова начали жечь глаза.

– Пусти! Пожалуйста! Не надо, не надо этого делать! Я убью тебя! Убью!

Истерика накрывала ее постепенно с пониманием, что ей не вырваться самостоятельно. Он облокотил ее лицом на капот машины и очень сильно прижал, чтобы она не смогла вырваться. Николь содрогалась в безмолвных рыданиях и дергала ногами.

– Успокойся ты, блять! Сама себя убьешь скорее! Хватить орать!

Парень возмущенно воскликнул и зажал ее ноги своими, чтобы не получить еще больше увечий.

– Я убью тебя… убью… Сделаю все, но убью… только тронь меня…

– Не собираюсь я тебя трогать, больная психопатка! Нахрен ты мне не сдалась.

Он тяжело дышал и судя по голосу, сам не знал, как быть в этой ситуации дальше. Отпустить ее, чтобы она расшибла и его, и себя? Держать дальше и пугать своим поведением. Николь поняла, что ее никто не лапает, не пытается стянуть штаны и притихла на капоте, выжидая. Что это за идиот и что ему нужно? Почему похитил ее, а теперь стоит и молча ждет. Она оглянулась назад, пытаясь разглядеть его.

Лица почти не видно, но это определенно был молодой парень. Высокий и судя по его костлявым рукам, худощавого телосложения. Ей бы не представило труда с ним справится. Но она не могла этого сделать, была очень слаба и вдобавок ко всему связана.

– Что тебе нужно? Отпусти меня, немедленно!

– Отпущу, и ты снова начнешь нестись как полоумная.

– Ты что, тупой? Конечно начну! Ты меня связал и удерживаешь непонятно где!

Голос дрожал. Она истерично задергалась, вытирая мокрые щеки о поверхность капота.

– Я все объясню и тогда развяжу.

– ЧТО?!

Она шокировано обернулась на него вновь. Он еще смел ставить ей условия. Что за театр абсурда? Вся ситуация начинала ей очень надоедать. Сначала она испугалась за то, что ее изнасилуют. А сейчас она не понимала, что от нее хотят. Он не трогает ее, как если бы хотел воспользоваться.

– Мне нужна от тебя всего лишь одна услуга. И отстану.

Она озадаченно смотрела перед собой и быстро моргала, осознавая слова.

– Ты работаешь на Салливанов, Николь?

Девушка раскрыла рот от шока. Откуда он знал, как ее зовут? Откуда знал, что работает на них?

– У тебя, наверное, назревают вопросы, понимаю. Но я знаю о тебе достаточно много. И могу дать кое-что очень тебе необходимое.

Его голос звучал очень уверенно, но тихо. Николь сглотнула ком в горле, не осознавая, что могло быть у него, что ей было так сильно нужно.

– Я кое-что покажу, и ты, возможно, захочешь… посотрудничать.

Судя по звуку, он усмехнулся. Позади слышалось копошение, а потом перед лицом девушки оказался сотовый телефон. Какое-то черно-белое видео, будто сьемка камеры видеонаблюдения. Девушка нахмурилась, пытаясь понять для чего он ей это показывает. Но потом все стало на места.

На экране она увидела себя. Она шла по коридору и оперлась на стену. Голова наклонена вперед, она держала ее рукой. Потом побрела по стенке обратно на выход, но остановилась, потягивая кому-то руку. Человека не было видно на записи.

Девушка в неверии качала головой. Они отмечали день рождения Тори. Это был тот самый злополучный день. Когда ее жизнь изменилась навсегда.

– Как?..

Ее тихий шепот был еле слышен. По щекам вновь текли неконтролируемые слезы.

– Смотри дальше, Николь.

Она раскрыла рот и тяжело дышала. В кадре показался мужчина и подхватил ее на руки. Она уже была без сознания и безвольной куклой лежала на его руках. Он замер под камерой и повернулся прямо на нее. Николь дернулась и ахнула, когда глаза пронзительно устремились на нее. Видео приостановилось на этом моменте. Она смотрела прямо в лицо своего насильника.

Парень резко убрал телефон от лица и снова завозился, убирая его в задний карман брюк.

– Судя по твоей реакции, это видео имеет огромную ценность для тебя. И я предлагаю обмен.

Она судорожно хватала воздух ртом. Мозг не хотел соображать и анализировать информацию, поступившую на данный момент.

– Они говорили… что записей не было… они лгали…

Она обреченно опустила лицо на капот и заплакала.

– Говорили, что я сама виновата…

– Николь, соберись и послушай, что я тебе скажу. Это идеальный шанс отомстить за себя. Понимаешь, о чем я? Я дам тебе эти видео взамен на твою помощь. Сейчас я тебя развяжу. Не пытайся убежать снова.

– Как они могли…

Она шептала неразборчивые фразы и полностью обмякла на холодной поверхности. Парень аккуратно развязал ее руки и отошел на пару шагов назад, подняв руки в сдающемся жесте. Николь не спешно поднялась, после чего безвольно опустилась на землю. По ее лицу бежали крупные слезы, тело била мелкая дрожь. Парень присел на корточки на том же месте, подальше от нее. В ответ она подняла свои заплаканные глаза к нему.

Она должна постоять за себя. Должна восстановить справедливость по отношению к себе. Если не сделает этого, то никогда в жизни не простит такой ошибки. Николь сглотнула ком в горле и решительно заглянула в его темные глаза.

– Что нужно сделать?

Парень хищно улыбнулся и кивнул.

***

Николь сидела в той же машине, сложив руки на груди в защитном жесте. На заднем сидении сидел Марли. Парень привел его сразу после того, что девушка успокоилась и села в машину. Она чувствовала, что от этого чудака не стоит ожидать нападения. Девушка исподлобья изучала его лицо, не отрываясь ни на мгновение.

Он посмотрел на нее и выгнул бровь.

– Хватит сверлить меня. Я уже сказал, что не трону тебя. Мне это не интересно.

На его коленях покоился ноутбук, в котором было открыто множество непонятных ей приложений и вкладок. Он что-то быстро щелкал на клавиатуре. Николь никогда не увлекалась техникой и особо в ней не разбиралась. Она была самым обычным пользователем.

Проморгавшись, она устремила свой взгляд на заднее сидение, где Марли жевал какую-то игрушечную кость. Однозначно эта ситуация была самой странной в ее жизни. Пес никак не реагировал на похитителя, словно знал его. Но этого просто не могло быть. Девушка вновь взглянула на темноволосого. Он не представился ей, не сказал, что ему нужно. Только молча сидел и тыкал в свою игрушку.

– Мне нужны будет, чтобы ты поместила эту вещицу в доме.

Наконец произнес похититель и повернулся всем корпусом к Николь. В его руке оказалась маленькая коробочка. Девушка озадаченно перевела взгляд на его раскрытую ладонь.

– Давай проясним. Меня могут за это убить? Или посадить? Или уволить?

– Странная последовательность вопросов. Да, да и да.

Она раскрыла широко глаза и вжалась в сидение. Куда он ее втягивал? Что за махинации? Как она сможет ему помочь в этом деле?

– Но! Если ты сделаешь все аккуратно, то тебе нечего бояться.

– Они доверяют мне. Приняли в свой дом и на работу… как я могу…

– Николь. Милочка. Ты не навредишь им ни коем образом. Поверь мне. Просто представь, как ты сможешь спасти себя. Ты получишь все доказательства и сможешь найти того подонка. Больше не пострадает ни одна девушка.

Он участвующе взглянул в ее глаза и поддерживающе покивал. Она с сомнением закусила нижнюю губу и вздохнула, сомневаясь, что поступает правильно.

– Откуда у тебя эти видео? Полицейские Сан-Себастьяна ничего не смогли… найти.

Ее голос прозвучал очень приглушенно.

– Сомневаюсь, что полицейские Сан-Себастьяна вообще что-то проверяли. Они ведь просто обвинили тебя в случившемся.

Девушка не понимала, откуда он был так осведомлен всей ситуацией и свела брови в озадаченном взгляде.

– Не спрашивай откуда я все знаю. У меня свои информационные пути. Просто возьми и воспользуйся возможностью. Давай поможем друг другу.

Она поджала губы и кивнула. Николь постарается сделать все, что от нее потребуется. Все, чтобы посадить того ублюдка за решетку. Он заплатит за свои деяния.

Позже она ехала на такси посреди ночи вместе с Марли к особняку. Водитель остановился чуть дальше от въезда, как и попросила девушка. В одной руке она крепко держала поводок, в другой ключ-карту. Было позднее время, она искренне надеялась, что не потревожит никого в доме. И в конце концов не получит нагоняй от Ридли или, чего хуже, от мистера Салливана, на которого могла наткнуться по несчастливой воле судьбы. Он ее очень пугал.

Она пару раз сталкивалась с хозяином в доме, но он не обращал внимания. В основном он находился вне дома и был редким гостем. Про Дэбору Салливан вообще ничего нельзя было сказать. У нее все было стабильно под градусом. Ее практически не было видно и слышно, особенно когда Рональд Салливан был дома.

Николь тихонько пробралась в дом, сняв главную дверь с сигнализации. Ее всегда ставили после полуночи. Всем обитателям дома был известен код доступа. Словно крадучись она прошлась по стеночке до комнаты Марли и завела его внутрь. После направилась так же тихо к себе. Коробочка в кармане олимпийки прожигала кожу сквозь ткань. Парень так же вручил ей кнопочный телефон, предупредив, чтобы никому его не показывала. Иначе, могут появиться вопросы.

Девушка тихонько зашла в комнату и быстро закрыла дверь. Она выдохнула, что без происшествий добралась до своего убежища и быстро вытащила телефон и коробочку из карманов. Она кинула их на кровать и издалека разглядывала, кусая ноготь большого пальца на руке. В голове роились вопросы, как все устроить и не быть пойманной. По сути, она не делала ничего плохого. Просто выполнит просьбу того загадочного парня, взамен на полезные для себя сведения. Она никого не будет убивать, или не станет орудием убийства и издевательств.

Резко по комнате раздался стук. Николь подпрыгнула на месте и повернулась к двери, в которую кто-то стучался.

– Все пропало…

Она ужаснулась, как быстро ее вычислили. Она попятилась к кровати и уставила на дверь. Кто это? Ридли? Он видел, как она кралась по особняку и это вызвало у него вопросы? Или это мистер Салливан? Он услышал копошение и шум, решил посмотреть, что происходит в его доме? Что же делать?

– Николь?

Из-за двери послышался тихий голос Тима. Девушка медленно выдохнула и закрыла глаза, понимая, что все не так страшно. Но что он здесь делал? Зачем остался так поздно? Новые вопросы атаковали мозг, она снова нахмурилась и напряглась. Девушка стянула с себя олимпийку и быстро накрыла вещи на кровати ею, создавая небрежный вид. Сама поспешила к двери, приглушив немного свет. Темная макушка высунулась в коридор, покрытый мраком. Она вгляделась в лицо Тима и вопросительно выгнула бровь.

– Что ты делаешь?

Парень ошарашенно пялился в ее глаза. Он словно не знал с чего начать, то и дело раскрывал и закрывал рот.

– Я? Это ты что делаешь? Все тебя потеряли. Не могли дозвониться, мама подняла всех на уши, лишь бы Салливаны не узнали о том, что тебя не могут найти. С тобой все в порядке? Ты не отвечала на звонки. Мы волновались. Ридли прочесывает округу. Я остался на случай, если ты вернешься.

Его лицо освещал свет из ее комнаты. Он не скрывал эмоции волнения и переживания. Николь поджала губы, ей стало стыдно, что весь дом был задействован в ее поисках, еще и в такое время. Она приоткрыла дверь шире и пропустила его в комнату, опасаясь, что разговоры в коридоре могли разбудить хозяев. Тим медленно прошел за порог и прикрыл за собой дверь, попутно доставая телефон. Он что-то быстро потыкал в экране и убрал его в задний карман.

– Я сообщил Ридли, что ты нашлась и все в порядке.

Парень взглянул на Николь, невольно подмечая, что на первый взгляд с ней все было в порядке. Не считая того, что короткий топ на бретельках на ней, очень сильно привлекал его внимание. Парень машинально запустил руки в карманы, чувствуя тягучесть атмосферы в полумраке. Сейчас такие мысли были некстати.

– Мне очень жаль, что я всех переполошила. Зарядка села, а мы с Марли очень сильно загулялись. Прости, я не думала, что так припозднимся.

Она сглотнула слюну, понимая, что это был сильная оплошность с ее стороны. И что ей пришлось так нагло ему лгать, глядя прямо в глаза. Но сказать все как есть она не могла.

– Меня… уволят?

Голос девушки дрогнул. Вся серьезность ситуации до нее начала доходить только сейчас. Тим выдохнул и прислонился к двери спиной. Он покачал головой и оглядел ее комнату.

– Не думаю, что мама и парни расскажу об этом Салливанам. Просто, предупреждай заранее, что у тебя садится зарядка и где ты находишься. Мало ли, что может произойти.

Он перевел взгляд обратно на зажатую Николь и сам ощущал все ту же неловкость. Залетел в ее комнату среди ночи с какими-то предъявами и требованиями. Скорее всего напугал ее. И этот ее вид. Тим сжал челюсти и выгонял из головы непрошенные картины.

– Прости, что я так ворвался… просто, переживал. Все переживали. Ты в порядке?

Она кивнула и оглянулась на кровать, где прикрытыми лежали две вещицы. Стоит только слегка сдвинуть ткань олимпийки и все скрытое будет выявлено. Она быстро перевела взгляд на парня и приобняла себя руками, скрывая оголенные плечи. Ей стало некомфортно от того, что она была в таком виде. От неожиданности и скоротечности ситуации, Николь даже не подумала, что ее топ мог быть слегка откровенным. Она никогда не носила его сам по себе, потому что он казался ей больше похожим на белье.

– Что ж, я пойду. Сообщу маме, что все хорошо.

Он отлип от двери и замер, потянувшись за ручкой. Тим еще раз оглядел комнату и открыл дверь.

– Спокойной ночи.

– Пока.

Она наблюдала, как парень скрылся за дверью и закрыл ее за собой. Николь медленно опустилась на кровать и судорожно вздохнула. Еще чуть-чуть и она вляпалась бы в серьезные проблемы.

Глава 8

На следующий день Николь все же получила нагоняй и от Анны, и от начальника охраны. Еще несколько раз выслушала все меры предосторожности, указания к действиям, чтобы снова не попасть в такую ситуацию. Получила в подарок портативное зарядное устройство, на всякий случай. Только вот никто не мог догадаться, что пропала она не по своей воле.

Николь прокручивала задание парня в голове каждую минуту после своего пробуждения. Удивилась, что не видела снов на эту тему. Он описал подробно все действия, которые нужно было совершить. Как попасть в кабинет хозяина и установить там этот маленький гаджет на компьютер. Девушка так и не поняла, что он собой представлял. Но догадалась, что скорее всего он предназначен для переноса данных. Николь старалась не задавать себе вопросов о том, зачем ему это все было нужно. Вероятно, у парня были свои мотивы. Она стояла для себя на главном месте.

Она знала, чем ей могла грозить оплошность и провал в этой работе. Не только упущением возможности восстановить справедливость для себя, но вероятность подставить людей, которые ей доверились и впустили в этот дом. Но она сделает это. Выбора не было.

Девушка ждала Майка, он должен был отвезти их с Марли к ветеринару. Это было ежемесячное мероприятие, которое ни по каким причинам нельзя было пропускать. Все процедуры, проведенные с псом, записывались в журнал посещений у самого врача. Схалтурить никак не получится. Они уже были готовы, взяли документы и ждали на кухне. Анна занималась на кухне готовкой, как и всегда. Николь по минимуму ей помогала, там, где имела какое-то понимание в кулинарии.

Время уже поджимало, а парня все не было. Брюнетка периодически посматривала на время в телефоне и кусала нижнюю губу.

– Так мы не успеем на свое время. Где его носит?

– Даже не знаю. Он должен был отвезти мистера Салливана на работу и вернуться. Сейчас узнаем.

Женщина вытерла руки о фартук и начала набирать в телефоне номер Майка. Парень не ответил, даже в итоге скинул звонок. Анна удивилась и посмотрела на экран. Следом пришло сообщение, где говорилось, что он отправился по срочному поручению босса и скорее всего не успеет нас отвезти.

Николь вздохнула, выслушав маленькую речь и оперлась на столешницу.

– Сейчас найдем свободного.

Но как оказалось, свободных охранников не было. Все были на посту, отвезти их никому не получилось. Вот в этом был минус маленького штата работников.

– Не переживай, милая. Сейчас попросим Тима.

В голове у девушки пронеслась одна единственная мысль. Только не это. Николь начала протестовать, ссылаясь на то, что сможет отправиться на такси и не стоит дергать из-за этой мелочи парня. Но Анна ее не слушала и уже звонила своему сыну. Девушка вздохнула и посмотрела под ноги. От их вчерашнего разговора у нее остались скомканные чувства. Это должна была быть первая встреча после прогулки в Национальном историческом парке. После того, каким образом они расстались в тот день. Ощущение дискомфорта и неловкости не покидали ее. Как они будут сегодня себя вести? Затронет ли он эту тему, чтобы объясниться? Или проигнорирует? Или будет ждать объяснений от нее?

Она тихо фыркнула, закусила губу и взглянула на пса, которые заканчивал свой завтрак. Анна сообщила, что именно сегодня Тим не был занят, и что обязательно приедет, чтобы отвезти их на прием. Девушка поблагодарила ее, ощущая стеснение.

– В этом нет ничего такого, Николь. Не переживай. Тим всегда с радостью заботился о Марли еще с самого начала, когда он только появился.

– Вы так давно работаете на эту семью?

Девушка повернулась к ней всем корпусом и заинтересованно наклонилась вперед.

– Уже двадцать лет.

Николь удивленно охнула и округлила глаза. Она и подумать не могла, что Анну связывает такая многолетняя связь с Салливанами.

– Да. Я пришла к ним по наводке одной знакомой, которая тоже работала тут. Раньше этот дом был полон работников. Было совершенно другое время.

Женщина погрузилась в воспоминания и замолчала. Николь не стала настаивать с расспросами и просто кивнула, замечая про себя, что еще узнает продолжение этой истории. Вскоре телефон Анны зазвонил, Тим сообщил о своем прибытии. Где-то далеко внутри девушку кольнуло то, что он не сообщил об этом ей самой. Но Николь быстро откинула эти ощущения и пошла на выход вместе с Марли и его бумагами.

Тим по обыкновению вышел из машины и открыл им по очереди двери. Закрывая сторону девушки, он пронзительно заглянул ей в глаза, после чего направился за руль. Николь следила за ним одними глазами, не поворачивая головы. Напряженная атмосфера в автомобиле искрила, не давая шанса игнорировать ее.

– Спасибо, что помогаешь.

– Всегда рад. Мне не сложно.

Односложные фразы, ни к чему не обязывающе слетали с их губ. Она понимающе кивнула и уставилась перед собой. Они молчали почти всю дорогу. К середине поездки у Николь уже чесались ладони от гнетущей тишины. Даже Марли притих на заднем сидении, не выдавая своего присутствия. Тим словно прочел ее мысли и подключил стереосистему к телефону. После чего включил музыку. Она разрядила обстановку, играя тихо на фоне.

– Ридли не сильно ругался?

Внезапно поинтересовался парень, когда они остановились на красный свет светофора. Они повернулись друг к другу практически одновременно. Николь покачала головой и легонько усмехнулась. Она достала из сумки портативную зарядку, помахав ею в воздухе.

– Он сделал подарок.

– Вполне в его стиле. Страшно подумать, как он контролирует жену с детьми.

Тим криво улыбнулся и продолжал смотреть на свою пассажирку. Николь с интересом выгнула бровь и заправила волосы за ухо, раскрывая лицо чуть больше. Парень уже понял какие вопросы зародились в любопытной голове. Он ненарочно засмотрелся на ее черты лица, пробегая по ним глазами. Николь чуть наклонила голову, снова прикрываясь волосами. В нос словно ударил запах зеленых яблок. Сглотнув слюну, он продолжил.

– Да, он женат, у них с женой двое детей. Очень милое семейство. Он на работе и он с родными – абсолютно два разных человека. Увидишь и поймешь.

– Вы так близко общаетесь?

– Да я практически вырос в этом доме. Ридли работает довольно давно, так что да. Он мне практически как дядя.

– Это… прикольно.

Она хмыкнула и отвернулась к окну. Тим еще пару секунд понаблюдал за ней и тоже посмотрел вперед. Парень сжал руль сильнее и мысленно себя уговаривал перестать так откровенно пялиться на нее. А особенно опускать взгляд на открытые коленки.

Они двинулись дальше. Уже на стоянке он выпустил Марли, но не успел открыть дверь девушке. Она соскочила из авто и поправила свою джинсовую юбку, успевшую подтянуться наверх. Она доходила до середины бедер, открывая подтянутые ноги теплого бежевого оттенка.

Николь не имела идеальную фигуру, как по стандарту. Небольшая аккуратная грудь, не привлекала к себе особого внимания. Скорее была для ценителей небольшого бюста. Неширокая талия красиво перетекала в округлые бедра, которые можно было смело записать в широкие. Ну а ягодицы – это то, чему Тори всегда завидовала у сестры. Девушка была подтянутой, спасибо тренировкам. В школьные годы она состояла в школьной женской команде по волейболу. И естественно в ее обязанности входило держать себя в форме. Ее высокий рост придавал еще более эффектный вид.

Тим мысленно взмолился Богу, чтобы Он простил его и появившиеся в голове не очень приличные мысли. Парень не стал сильно задерживать взгляд на оголенных частях ее тела и повернулся в сторону здания, это стоило ему неимоверных сил. Николь практически не заметила его интереса, оглядывая модное здание медицинской клиники. Именно в этом месте работала ее сестра. Но девушка не знала, пересечётся ли с ней сегодня.

Они вместе двинулись внутрь. По пути парень рассказывал куда им нужно будет идти, как зовут врача и что там будет происходить. Ветеринарный пункт находился в другом крыле. Туда Николь не довелось никогда попадать. Им пришлось идти через надземный переход, объединяющий здания. Николь вела Марли на поводке, но ему явно не нравилось находиться в этом месте. Похоже, что песик тут натерпелся немало неприятного. Девушка усмехнулась его настороженно задранному хвосту, наблюдая за ним. Потом огляделась вокруг и замерла на баннере, расположенном у противоположной стены между двумя дверьми.

Ее глаза расширились от удивления, когда пробежали по тексту и фото на нем.

– Вот черт…

Николь не успела сообразить и переварить информацию, как врезалась во что-то перед собой. Это что-то стояло к ней лицом и с интересом наблюдало.

– Кто черт?

Тим выгнул бровь, придерживая ее за плечи, поскольку девушка чуть пошатнулась. Она уставила на него и отскочила на шаг назад. Быстро покачав головой, Николь притянула Марли ближе к себе за поводок.

– Говорю, что Марли нервничает кажется… вот и черт…

Парень многозначительно посмотрел на нее и сложил руки на груди. Он не поверил. Он уже было собирался осмотреть коридор на наличие опознавательных знаков, как Николь схватила его за руку и потянула дальше, открывая дверь ветеринарного пункта. Девушка не позволила даже слова сказать, настойчиво заводя его внутрь.

– Мы же спешили. Давай быстрее, пропустим свою очередь.

Тим опешил такой резкой смены поведения Николь, но не стал сопротивляться и двинулся следом за ней. Тепло ее небольшой ладони приятно согрело его собственную. Он чуть сильнее сжал ее руку.

Коридор был наполнен людьми со своими питомцами. Все было опрятно и чисто, персонал явно хорошо проделывал свою работу. Троица прошлась до нужного кабинета и остановилась, сверяясь со временем. У них был запас в десять минут. Но кабинет и так был занят, о чем свидетельствовала горящая табличка над дверью. Они присели на диванчик. Николь медленно опустила глаза вниз, на их сцепленные руки. Потом посмотрела на Тима, который так же наблюдал за ними. Девушка резко выдернула свою руку, сложив ее со второй на груди.

– Так неприятно?

– Нет.

– Значит приятно?

– Прекрати. Я просто хотела побыстрее дойти до врача. А ты нас тормозил.

Она избегала его взгляда и осматривала коридор на наличие еще каких-либо вывесок. Они все пестрели именами и фотографиями врачей, кандидатов наук и прочих личностей, собравшихся на симпозиум по кардиологии и нейрохирургии. В коридоре ветеринарии она их не увидела, чему была очень рада. Николь мысленно фыркнула, понимая, как сошлись ее звезды сегодня.

Тим не стал смущать ее своим взглядом и сам отвернулся, изредка посматривая на дверь. Вскоре кабинет освободился, и они сами двинулись на прием.

Все прошло довольно быстро и весьма спокойно. Как показалось Тиму. Николь потерпела стресс еще больший, чем сам Марли. Девушка с шокированными глазами вышла в коридор и прижала пса к себе, обняв за шею

– И это ты переживаешь каждый прием? Теперь я тебя понимаю, малыш…

Она гладила его по бокам, пока подопечный все ближе жался к девушке. Брюнет рядом с ними вздохнул, ожидая, когда закончится поток нежностей. Ну или ожидая, когда поток хотя бы краем коснется его самого. Что-то подсказывало Тиму, что ждать этого придется долго.

Вскоре они двинулись в обратный путь.

– А что в этом корпусе нет выхода?

Николь нервно теребила поводок в руке и оглядывалась вокруг. Парень взглянул на спутницу, не удивившись вопросу. Большую озадаченность вызывало ее поведение.

– Вообще, он есть. Но первый этаж находится на плановой реконструкции. Его будут переоборудовать под другое отделение.

– Ого. Откуда ты так осведомлен?

Николь искренне удивилась и повернулась к парню. Он встретил ее наивно-раскрытый взгляд и улыбнулся. Он подвинулся ближе, практически соприкасаясь плечами с девушкой. Девушка уже наклонила голову чуть ближе, ожидая интересные подробности. А потом тихо проговорил, словно сообщая тайну:

– Если бы ты была внимательнее, то увидела это уведомление у главного входа.

Но услышав ответ, цокнула и толкнула его плечом. Тим посмеялся и покачал головой на ее детское поведение и тихое ворчание. Но снова задался вопросом о возникновении нервозности в ее движениях. Они свернули в коридор, сокращающий дорогу к центральному выходу. Он был тихим, чем отличался от большинства других. На пути почти не встречался медицинский персонал. Позади них закрылась шумно дверь. Николь не обратила бы не это никакого внимания, как и парень. Если бы не женский голос.

– Ники?

Девушка замерла как вкопанная и вдохнула резко воздух в легкие. По ее телу побежали мурашки, когда она узнала кто к ней обращался. Тим замер вместе с ней и обернулся первым. Его взгляд наткнулся на невысокую женщину средних лет, так же стоявшую в коридоре в четырех-пяти метрах позади. Парень взглянул на Николь, отмечая явное сходство с неожиданной гостьей.

Девушка развернулась и посмотрела прямо ей в глаза.

– Мам…

– Моя Ники.

Женщина стремительно двинулась к ним, в то время как сама девушка приросла к кафелю под ногами. Она быстро преодолела расстояние между ними и остановилась в полуметре, словно не решаясь сделать последний шаг.

От внимания Тима не ускользнуло, что мать девушки была в медицинском халате и с бейджем, на котором красовалось имя Лорены Сафии Долан, хирурга главного Медицинского центра Сан-Клемента, кандидата наук. Парень отошел в сторону, вынимая из рук Николь поводок. Она отпустила его очень легко, полностью погрузившись в встречу со своей матерью.

Девушка сглотнула ком и не смогла удержать себя от слез. Он покрыли все мутной пеленой. Тогда она не сдержалась и кинулась в объятия маме. Женщина что-то зашептала на испанском и крепко сжала дочь в своих руках. Николь уткнулась лбом ей в плечо и тихо плакала, не понимая откуда бралось столько слез и эмоций. Когда она успела стать такой плаксивой?

– Моя малышка. Ты так похудела! Тори совсем не смотрит за тобой? Я устрою ей, если увижу сегодня. Моя Ники!

– Мам. Мам, все в порядке… правда.

Девушка отстранилась и улыбнулась, позволяя вытирать свою мокрые щеки ласковым рукам Лорэны.

– Девочка моя, как же мы давно не виделись…

Она покачала головой и снова обняла дочь. Сердце сжималось, когда приходило осознание, как много времени они потеряли из-за глупых семейных распрей.

– Мам, мы не так давно созванивались.

– Это все не то! Эти звонки не заменят мне живого общения. И твоему отцу тоже…

Николь моментально утратила улыбку и поджала губы, когда речь зашла об этом человеке.

– Мы очень соскучились, Николь. Приезжай домой, прошу тебя. Решим все вопросы спокойно. Все уже остыли, малышка.

Женщина с надеждой смотрела в глаза Николь и сжимала ее руки в своих, поглаживая большими пальцами.

– Давай вы уже оставите свои разборки с отцом. Я этого не выдерживаю, ну правда… Ты с одной стороны, он – с другой. Такие упертые, ужас.

– Мама.

Николь закатила глаза и качнула головой, вспомнив как мать любила преувеличивать и проявлять чрезмерную эмоциональность в таких темах. Лорэна не отличалась кротким и спокойным нравом. Она была вспыльчивой, но быстро отходчивой. Моментами имела привычку грязно выражаться, а потом быстро за это извиняться. Настоящая испанка.

Тон, с которым обратилась к ней Николь, дал все понять. Это был открытый вопрос, косвенно считавшийся закрытым.

– Он тоже приехал, да? Я видела его на баннерах…

– Да, папа приехал.

В глазах Лорэны засветилась надежда. Она сжала руки дочери чуть сильнее, притягивая ближе к себе.

– Хочешь, сходим к нему? Их совещание уже должно закончиться. Я как раз направлялась в конференц-зал.

Николь покачала головой и освободила свои руки, словно своими действия проходясь ножом по сердцу женщины. Она раздосадованно поджала губы в ответ и не стала настаивать больше. Внимание Лорэны привлек парень, находившийся чуть поодаль. Он старался сильно не маячить и рассматривал информационную доску на стене. Они видела, что дочь шла вместе с ним. Высокий брюнет развернулся, ощущая на себе взгляд.

– Твой парень?..

– Друг.

Быстро выпалив это, Николь сама взглянула на Тима. Женщина изучающе пробежалась глазами по нему и снова взглянула на дочь, слегка улыбнувшись. Между молодыми людьми проскочила внезапная искра. Она понимающе кивнула и не стала больше допытываться. Брюнет двинулся к ним ближе, подтягивая и Марли.

– Приятно познакомиться. Я Тим.

Парень протянул руку, ожидая, что ее пожмут. Лорена именно так и поступила, приветливо кивнув в ответ.

– Лорена Долан, мама Николь. Взаимно, Тим. А это… ваш питомец?

– Да. Марли.

Николь предупреждающе бросила взгляд на парня, намекая, что потом все объяснит. Тим поймал ее взгляд, все понимая. Она хотела было продолжить разговор, но в конце коридора прозвучал звук открывающихся дверец лифта. А затем и голоса. Группа врачей что-то обсуждала, выходя из него.

Девушка, недолго думая, рванула за угол следующего поворота. Люди направлялись в их сторону. Лорэна не успела произнести ничего, когда к ней подошел высокий мужчина с выразительными серыми глазами. Он пристально взглянул на Тима и пса рядом, потом на свою жену, приобнимая ее за поясницу. Трэвис Долан, кардиолог главного Медицинского центра Сан-Клемента, кандидат наук. Парень немного подтянулся, ощущая как его оглядели.

– Все в порядке? Могу чем-то помочь?

Вопрос был адресован парню, хотя взглядом он сканировал Лорэну. Женщина стушевалась и кивнула.

– Парень хотел узнать, как пройти в ветеринарный блок. Мы уже решили вопрос, дорогой. Молодой человек, пройдите за тот угол и дальше по коридору вы увидите опознавательные знаки. Хорошего дня.

– Спасибо за помощь, взаимно.

Тим наблюдал как пара двинулась в обратную сторону и мельком поглядывал за угол, где пряталась Николь. Он сделал пару шагов назад и посмотрел на девушку. Та прижалась спиной к стене и смотрела тупо перед собой. На доли секунды ему показалось, что ее щеки снова блестят от слез. Но она быстро взяла себя в руки и повернулась в ответ.

– Поговорим потом об этом. Пожалуйста

– Как скажешь. Я не настаиваю.

Тим с пониманием пожал плечами. Николь, опасливо оглядываясь, вышла из-за угла. Коридор снова был пуст. Гнетущее чувство в области груди сильно сжалось вокруг сердца. Она громко выдохнула и вернула поводок пса обратно себе. Кивком дала понять, что они могут двигаться дальше на выход. Парень молча последовал следом за ней, придерживая дверь.

Уже на обратном пути Тим предложил заехать за мороженным и прогуляться в парке, дабы развеяться. Николь не имела ничего против этой затеи. Ей нужна была разгрузка от всего, что навалилось в последние дни. Они остановились у известного ей парка, их прогулки с Марли проходили там почти каждый день. Вокруг почти не виднелись люди, умиротворенная природа приятно ласкала слух и взор. Вместе они прошлись до небольшого кафе, взяли по мороженному и двинулись к пруду. Николь любила посидеть около него, в тени деревьев.

Она погрузилась в свои мысли и не замечала, как Тим украдкой за ней наблюдает. Сомнения о правильности бегства накидывались на бедный мозг и не щадили, будто не знали, что там было полно других насущных проблем. Николь словно отмахнулась от настигающих ее размышлений и повернулась к парню. Он уже доел свое лакомство и поглаживал Марли, мирно посапывающего между ними. Скорее доев остатки своего мороженого, девушка потянулась к сумке за своим блокнотом. Парень проследил за ее действиями и догадался, что она собралась делать.

– В тот раз я не закончила твой портрет. А додумывать не хотелось, чтобы не испортить общую картину… Если ты не против, я бы закончила…

Она взглянула на него слегка смущенно, припустив голову вперед. Тим одобряюще кивнул, наградив ее легкой улыбкой. Николь не смогла удержаться от ответной, показав такое редкое на лице вяление как ямочка.

– Если все-таки надо раздеться, я с радо…

– Не надо.

Обрубила так обрубила. Девушка бросила на него скептический взгляд и принялась черкать в блокноте.

– Понял.

– Все равно там не будет ничего видно.

Парень ехидно хмыкнул и выгнул одну бровь.

– Ну ты бы была не против?

– Против.

– Ладно.

Он капитулировал и принял обратно повседневную позу. Тим был не из стеснительных и его никак не смущала роль модели для портрета. Невооруженным глазом было видно, как девушке нравилось заниматься любимым делом. Она погружалась в него с головой и переставала так откровенно зажиматься при каждом взгляде на парня. Словно забывала обо всем, что тревожит в настоящей жизни и отдавалась целиком творчеству.

Они просидели так еще около часа, пока Николь не подала тихий голос.

– Я не очень хорошо общаюсь с родителями. Даже пытаюсь избегать… Наверное, ты заметил.

Девушка отложила карандаш в сторону и принялась что-то тушевать пальцем. Тим замер, вновь взглянув на нее. Он решил не испортить момент, когда Николь сама решила выйти на откровения.

– Иногда я думаю, что могу убрать в сторону гордость, вернуться и поговорить с ними. Извиниться, за свои слова и действия… Ведь они поддерживали практически во всем… Я не хочу искать себе оправданий и им тоже. Скорее всего, ссора себя исчерпала, но горечь осталась. И от нее тяжело избавиться…

Она оторвала внимание от рисунка и взглянула на Тима, который затаив дыхание слушал.

– В тот момент, когда папа взорвался, я поняла… что сама довела до этой точки. Мы поругались из-за моих вступительных баллов, а потом пошло-поехало. Все невысказанные обиды, загашенные ими мечты и желания. Все сорвалось как лавина… Тем летом…

Она резко замолчала, раздумывая о дальнейших словах. Внутри началось сопротивление и смятение. Стоит ли рассказать ему все? Поймет ли?

Тим сжал руки, осознавая к какой теме они подобрались. Всем своим видом пытался показать спокойствие. Только сжатые челюсти выдавали его с головой.

– Это лето было сложным для меня, но родители не знали ни о чем. Все навалилось друг на друга и случилось то, что случилось… Просто мы с папой оказались похожи больше, чем думали. И от этого нам обоим тяжело.

Она сглотнула и поджала губы, откладывая в сторону свой блокнот.

– Может, поедем?

Тим смотрел прямо не нее, не в силах отвезти взгляд. Она не стала говорить главного. Да и на что он рассчитывал? Что девушка так просто откроется ему через пару месяцев знакомства? Вывалит всю свою жизнь и проблемы на изнанку незнакомому человеку? Ее можно было понять. Недоверие к посторонним мужчинам и страх, что снова можно пережить подобное, так бесследно не проходят. Он кивнул и начал подниматься с газона, протягивая ей свою раскрытую ладонь.

Николь взглянула на протянутую руку и нерешительно вложила в нее свою, поднимаясь на ноги. Этот маленький, казалось бы, такой незначительный шаг, был для нее большим подвигом. Внутренне она возликовала, что касание не вызвало в ней отвращения. Теплая ладонь сжалась вокруг ее. Этот незамысловатый жест дал ей почувствовать незримую поддержку.

– Только заедем на работу. Заберу некоторые бумаги.

Николь кивнула и поманила за собой Марли, высвободив свою руку. Согревающая внутри теплота тут же исчезла. Девушка сама не ожидала, что почувствует резко наступившую пустоту. Словно выдернула кусочек пазла из общей картины и оставила ее незавершенной. Желание снова взяться за руку навязчиво маячило перед ней.

Тим сильно не расстроился, ведь даже касание рук оказалось таким маленьким чудом, которому он обрадовался. Словно им по пятнадцать лет и это начало их первых невинных отношений. Он пытался сдерживать улыбку, но та не сдавалась и периодически появлялась на лице.

Девушка с интересом рассматривала здание, к которому они подъехали. Это оказался достаточно большой комплекс по обслуживанию автомобилей, с прилегающей к нему автомойкой. Девушка удивленно взглянула на открывшуюся картину и потом повернулась к Тиму. Парень заехал на стоянку для сотрудников и остановился. Он уже собирался покинуть салон, когда обернулся.

– Подождешь в машине? Я быстро.

– Хорошо. Но у меня появилось много вопросов.

Парень усмехнулся и качнул головой, уже догадавшись, что любопытства в Николь было больше, чем у большинства людей. Спустя секунду он уже направлялся в здание. Николь хмыкнула и поджала губы, используя шанс без утайки рассматривать парня. Он исчез в дверях.

Готовые к сдаче авто были припаркованы под крытым навесом. Восемьдесят процентов из них запросто можно было отнести к классу «выше среднего». Но один вопрос все же интересовал ее больше всего. Зачем Анна работает на Салливанов, если их семья не нуждается в дополнительных финансах?

От размышлений ее отвлек сигнал машины. Девушка растерянно оглянулась вокруг и заметила позади за шлагбаумом низкий седан алого цвета. Водитель как будто пытался привлечь чье-то внимание. Скорее всего он добился своего, так как ему открыли путь на стоянку. Машина припарковалась около Рендж Ровера Тима со стороны пассажирской двери, там, где сидела Николь. Девушка отвернулась, ощущая чей-то взгляд сквозь затемненные окна соседнего авто. Она поежилась и сложила руки на груди. Кто-то по другую сторону ее очень сильно рассматривал, вызывая жгучее чувство показать неприличный жест в ответ. Девушка не выдержала и повернулась к окну. В ту же секунду дверца красного седана открылась и из нее выплыла блондинка.

Николь невольно засмотрелась на нее. Темно-синее офисное платье почти прикрывало ее белье, длинные ноги были облачены в лаковые черные лодочки. Красная подошва кричала об их причастности к знаменитому бренду. Она была не высокой, но очень стройной, что визуально вытягивало ее еще больше.

Девушка захлопнула дверцу, как только достала из машины свою сумочку. Бросив снисходительный взгляд на Николь, двинулась в том же направлении, что и Тим. Брюнетка с почти нескрываемым раздражением проследила за ней одними глазами и фыркнула.

– Что это было? Будто я доедаю ее испорченную запеканку с помойки…

Она бы хотела стереть из своей зрительной памяти навсегда то, что последовало далее. Ну хотя бы в голове все встало по полочкам: почему ее наградили презрительным взглядом и так долго рассматривали.

Тим уже выходил из здания, когда блондинка двинулась вверх по лестнице. Ее нарочито теплые объятия дали понять Николь, что между этими двумя что-то было. На данный момент или в прошлом – оставалось открытым вопросом. Тим сдержанно улыбнулся в ответ, они перебросились парой фраз. Он закрыл ее своей внушительной фигурой, когда обходил. Блондинка просто потерялась за ним. Рядом с ней он показался еще больше.

С этого ракурса показалось, что она потянулась и поцеловала парня.

Сердце Николь пропустило удар. Она вцепилась в свои предплечья пальцами, наблюдая, как эта девушка гладила брюнета по плечу. Тим шагнул назад, стоя спиной к машине. Ни его эмоции, ни выражение лица не сказали бы ни о чем, она их просто не видела. Разговор между ними продолжился. Блондинка резко оторвала свою руку от плеча и шагнула назад, открывая дверь. Даже с такого расстояния у Николь сложилось ощущение, что разговор оказался не очень приятным и располагающим к поцелуям с объятиями. Тим стремительно направился в сторону автомобиля. Николь быстро опустила голову и вжалась в сидение, создавая видимость активной деятельности в телефоне.

Она что-то смотрела в галереи, когда дверь раскрылась и на соседнее сидение опустился Тим. Он закинул папку с бумагами на задний ряд возле пса и посмотрел на Николь. Она пыталась игнорировать его и зашла в инстаграм, старательно перелистывая фотографии знакомых и знаменитостей, на которых была подписана. Машина не заводилась, и тем более на трогалась. Девушка сжала коленки вместе и подняла свои глаза медленно на Тима. Парень сидел к ней лицом, облокотившись левым локтем на руль, и наблюдал за ней.

– Твоя девушка?

Николь сама удивилась, что смогла что-то вымолвить. А еще вложить в голос всю твердость, на которую была способна. Парень бросил взгляд на здание и снова вернул его назад. Он пытался распознать какие эмоции преобладали в девушке сейчас. Она испытующе вглядывалась в сапфировые глаза.

– Нет.

Он медленно качнул головой и опустил глаза на ее губы. Николь облизнула их, размышляя над ответом. Этот жест послал мгновенный разряд ему в пах. Тим выжидающе наблюдал за ней, сжимая руль чуть сильнее обычного. Мозг предательски вырисовывал неприличные картины с ее участием в этой самой машине.

– С виду так не показалось.

– А как показалось?

Его голос стих, обретая такую непривычную для Николь хрипотцу.

– Вы поцеловались…

Она смущенно повернулась к лобовому окну, стараясь найти какой-нибудь новый объект для изучения. Лишь бы не смотреть в эти глаза и отгородиться от голоса. Их хозяин слишком быстро и основательно поселялся в ее голове. Николь почувствовала колючие иголки ревности, но тут же себя одернула. Она ему никто, чтобы заявлять свои права. Пусть даже в своей голове.

– Нет. Не целовались.

– Это меня не касается. Извини. Не стоило спрашивать.

Она отмахнулась и снова взялась за телефон. Но ответ приятно резанул по ушам. Тим еще несколько секунд блуждал по ее профилю, полоснул взглядом по открытым коленкам и завел машину. Мотор заурчал, после чего они двинулись в дорогу.

Глава 9

Дни шли, а задание, данное Николь, никак не получилось исполнить. Рональд Салливан будто чувствовал, что в его доме назревает диверсия и практически не покидал его. Девушка все чаще встречалась с ним в стенах особняка, чему была, откровенно говоря, не рада. Он сильно ее смущал, а порою пугал. Особенно когда из его кабинета слышался крик или ругань. Она не знала и знать не хотела с кем он выяснял отношения, но любопытство иногда браво верх.

– Меня подводят с поставками! Что мне еще сделать, чтобы объяснить это вам?

Девушка притаилась около соседней двери и прислонилась ухом впритык к стене. Ей казалось, что так слышимость повышалась. Мистер Салливан что-то разгоряченно пытался объяснить человеку на другом конце, но у него получилось из рук вон плохо.

– Я все решу. Еще две недели! Дайте две недели. Деньги будут.

Он перешел на быстрый еле различимый шепот. Как бы Николь не напрягала слух, большего услышать не удалось.

Деньги. Поставки. Все это казалось ей отнюдь не лучшими новостями. Она чувствовала, что ее занесло не в хорошую историю, из которой вылезти будет крайне нелегко. Во что втянул ее этот костлявый придурок? Она нахмурилась и осыпала его мысленно проклятиями, смачно обругав на испанском языке. Только серьезных проблем ей не хватало для полного комплекта.

За дверью в конце коридора послышался сильный грохот и звуки битого стекла. Николь вздрогнула, отпрянув от стены. Это была хозяйская спальня.

Внезапно дверь кабинета распахнулась и оттуда вылетел Рональд, двинувшись в сторону своей комнаты. Николь затаила дыхание и снова вжалась в стену, только на этот раз спиной. Она старалась даже не моргать, словно эти движения могли донести малейшие колебания воздуха до мужчины. Сердце бешено билось, норовя выпрыгнуть из грудной клетки.

Он ее не заметил.

Спустя несколько секунд ругань уже послышалась из другого конца коридора. Дверь спальни осталась полуоткрытой.

– Как ты затрахала меня, гребанная алкоголичка! Прекрати уже пить! Отдай сюда…

– Нет!

Скомканные обрывки фраз и звуки возни долетали до ушей девушки. Но она уже подумывала скорее убегать с места событий, чтобы не проявить своего присутствия и не получить за это.

– Пошел вон! Исчезни! Ненавижу тебя и все, что с тобой связано… этот проклятый дом, эту жизнь… ты все отравляешь своим присутствием… ненавижу тебя, мразь!

Громкий звук пощечины оглушил девушку, и она замерла как вкопанная на лестнице. Испугавшись внезапной тишины, она со всей силы сжала перила лестницы.

– Господи…

Внутри все задрожало от накатывающей паники. Он что, ударил ее? Почему так звенит в ушах от тишины? Она замерла, не решаясь сделать и шага. Отдаленно послышался женский голос, который звал ее. Девушка с широко раскрытыми глазами смотрела в конец коридора. Словно погруженная в вязкую жижу, где все замедлилось пятикратно.

– Николь.

Она вздрогнула, когда плеча коснулась чужая рука, и резко обернулась на голос. На ступеньку ниже стояла Анна и нервно поглядывала в туже сторону, откуда ранее не могла оторвать взгляд девушка. Николь качнула головой, понимая, что могло произойти что-то страшное. И они обе стали свидетелями этого.

– Пошли, милая… скорее.

Женщина мягко повела брюнетку за собой вниз, скорее уводя от назревающей опасности.

– Он… ударил ее… там стало тихо… Анна, он мог убить ее?

– Тише, тише. Присядь.

Они вошли вместе на кухню. Анна посадила Николь на стул и дала стакан воды. Хладнокровие, с которым женщина все делала, испугало Николь еще больше. До нее дошли догадки.

– Это не в первый раз?

– Дорогая. Нас это не касается. В первый или нет. Это их семья, их личные дела. Я единожды вмешалась, но мне ясно дали понять, что лезть туда не стоит. Послушай меня. Не маячь в той части особняка. Я не хочу, чтобы ты попала под горячую руку.

Она сжимала плечи Николь и заглядывала в глаза, пытаясь донести всю серьезность ситуации.

– Они не простые люди. С ними опасно совершать необдуманные действия. Я поддерживаю Дэбору в меру своих сил. Не могу закрывать глаза на многое, но иначе никакой поддержки у женщины не останется.

Николь сглотнула и кивнула, осознавая, что есть доля разумности в словах Анны. Если ее выставят отсюда, то хозяйка вполне вероятно свихнется. Ей открылась часть правды о том, почему женщина не уходила с работы, имея приличную финансовую поддержку в виде мужа.

– Я поняла…

Ее голос прозвучал сипло и нерешительно. Николь кивнула еще раз, чтобы подтвердить свои слова и понять всю серьезность ситуации. Женщина обняла ее, погладив по спине.

– Все в порядке, не переживай. Я схожу к ней и помогу.

Девушка доверилась произнесенным словам и направилась в свою комнату. Марли по обыкновению ждал ее там. Он проводил много времени вместе с Николь, даже порою засыпал в ее кровати. Они с псом очень привязались друг к другу.

Девушка прилегла рядом с ним и запустила пальцы в мягкую золотистую шерсть. В груди неприятно ныло от случившейся ситуации, свидетелем которой она стала. Неужели мистер Салливан всю жизнь терроризировал свою семью? Женщина бросалась в его адрес такими оскорбительными и унизительными словами, что помыслить другого не было варианта. В голове брюнетки не укладывалось, как можно было терпеть это отношение двадцать с лишним лет.

Это не в первый раз. Все в доме так привыкли к такому, что ни капли не удивлялись. По телу пробежались мурашки от осознания того, что еще могло происходить за закрытыми дверями. Неужели за столько лет они не завели детей? Не получалось? Или это был осознанный шаг Дэборы Салливан из страха перед мужем?

Николь встряхнула головой и постаралась откинуть ненужные вопросы в сторону. Ей действительно не стоило погружаться в быт этой семьи. Она уже и так достаточно погрязла в их интригах.

Тайный телефон неожиданно зазвонил, вызывая новую волну предательских мурашек.

– Только не ты…

Она взглянула на экран и громко вздохнула, узнавая несохраненный номер. Он уже въелся в ее память без права на избавление. Она не отвечала некоторое время, надеясь, что незнакомец перестанет досаждать ей. Но он был самый настырный человек на планете. Сдаваться явно было не в его правилах. После четвертого звонка девушка сдалась и ответила, поднеся телефон к уху.

– Не знаю, чем ты была так сильно занята, Николь, но лучше тебе брать с первой секунды. Для своего же блага.

Хладнокровный по обыкновению голос заставил ее сесть, прижимая колени к груди.

– Не надо начинать со своих угроз…

– Я бы не начинал, если бы ты делала свою работу быстрее. Сколько можно тянуть?

– У меня пока не получается. Я что похожа на суперагента секретной организации?

Она фыркнула и поднялась с кровати, чтобы проверить закрыла ли дверь на ключ. Она дернула пару раз за ручку и потом заткнула щель внизу полотенцем. Слышимость в этом доме никуда не гадилась. Приходилось разговаривать полушепотом или вовсе сообщениями. Мысль о том, что это было сделано намеренно не переставала покидать голову.

– В чем проблема?

– Мистер Салливан безвылазно заседает дома, постоянно в своем кабинете. Даже почти всегда ужинает там.

– Ебанный мистер Салливан…

Презрительно-язвительный тон послышался с другого конца. Слова неприятно резанули по слуху, поэтому Николь поморщилась. У нее сложилось впечатление, что он с мужчиной были знакомы. Она выжидающе слушала дальше.

– Хорошо. Постараюсь что-нибудь придумать.

Не дожидаясь ничего в ответ, парень сбросил звонок. Николь затрясла телефон в гневе и выкинула его в сторону кровати. Хотелось кричать и выть от несправедливости этого мира. Каждый только и ждал как бы подставить другого, воспользоваться в своих целях, унизить, использовать. Она упала на кровать лицом, едва не напугав Марли. Уйма вопросов, которые не давали ей спокойно спать по ночам. И никто не мог дать на них ответы. Или просто не хотел.

В голову закралась идея. Она взяла свой обычный телефон и зашла в контакты. В нерешительности девушка несколько раз открывала и закрывала диалог с перепиской, но в итоге сделала шаг. Хоть кто-то должен ей объяснить, что творится в этом доме.

15:40

«Привет. Как дела? Ты занят?»

Ответ поступил через доли секунд.

«Привет. На работе. Все в порядке?»

Она закусила нижнюю губу, представив, как Тим сейчас сидел в офисе, перебирая бумаги. А рядом шаталась злополучная блондинка. Девушка нахмурилась, прогоняя ее образ подальше из головы. Они не встречаются. К чему вообще всплыла это реакция?

15:47

«Николь? Я могу приехать.»

Девушка потерялась в своих мыслях и забыла, что так и висела в открытом окне диалога, не дав ответа.

«Все хорошо. Просто сегодня тяжелый день.»

«Скоро заканчиваю. Мы могли бы встретиться и поговорить. Если ты не против?»

Его молниеносные ответы стреляли на поражение прямо в сердце. Словно он сидел и ждал, когда же поступит от нее сигнал. Она растянулась на кровати, представляя их встречу, и слегка улыбнулась. Николь призналась себе, что была бы рада его увидеть и пообщаться. Давно никто не вызывал в ней подобных чувств. Единственным таким человеком был Кристофер.

Улыбка сползла с лица так же, как и появилась. Картины прошлого одна за другой начали всплывать перед глазами, не давая шанса их игнорировать.

***

– 4 года назад –

Закатные лучи солнца нежно ласкали загорелую кожу Николь, словно прощаясь до следующего вечера. Она сидела на берегу под шум океанических волн и обнимала коленки, прижатые к груди. Назойливый рой разномастных мыслей летал в голове, которая и без этого раскалывалась каждый божий день. За что ей достается это все?

Она вытерла мокрые щеки ладонями и медленно выдохнула, приводя дыхание в порядок. Нужно взять себя в руки. Иначе она распустит себя, и Кристофер сам все поймет. Начнет допытываться и узнает правду. Николь не была готова к этой жестокой правде. Ни физически, ни морально. А тем более не могла вывалить ее на своих близких.

Телефон запищал, уведомляя о поступившем сообщении.

Она опустила глаза на экран.

«Уже доезжаю. Надеюсь, ты не ушла, милашка?»

Строчки расплывались перед глазами, плясали словно пьяные. Это был ее Крис. Лучший друг и парень. Тот, кто знал ее с самого детства. Все привычки и любимые занятия. Все, что она не могла рассказать иногда даже Тори. Как она может так поступить с ним, вывалив грязную истину произошедшего? Как он это перенесет?

Она еще раз потерла глаза и напечатала ответ, ощущая, как начинают дрожать плечи.

«Жду тебя на нашем месте.»

Новая волна рыданий угрожала застать ее врасплох. Не прошло и месяца, как они с сестрой вернулись домой после того дня. Не было ни одной спокойной ночи. Кошмары вырывали ее из сна цепкими мерзкими лапами. Виктории приходилось спать в одной кровати с младшей сестрой, чтобы успокаивать при каждом неожиданном пробуждении. Успокоительные, которые она принимала, были слабо действующими, поэтому практически не помогали. На сильные препараты нужен был рецепт. А к врачам обращаться девушка не хотела. Все бы сразу донесли до ее родителей. Городок был небольшим, знакомых было достаточно много. А доброжелателей значительно меньше.

Как быстро бы разлетелась новость о том, что дочка главного врача кардиологического отделения Трэвиса Долана нуждается в сильнодействующих седативных препаратах? Особенно, если родители сами были не в курсе этой нужды.

Позади послышался голос, окликающий Николь по имени. Девушка вздрогнула и откинула назад волосы, раскрывая лицо подбегающему к ней светловолосому парню. Его широкая улыбка озаряла лицо. Крис подбежал и заключил ее в крепкие объятия, поднимая на ноги. Они не виделись два месяца, но это время показалось ему целой вечностью. В одной руке он держал небольшой букет розовых лилий, которые так любила Николь.

Девушка растерянно опустила руки ему на талию, сжимая пальцами ткань футболки. Тесные телесные соприкосновения не вызвали в ней положительной реакции как раньше. Сердце гулко билось, угрожая пробить ребра. Она испугалась, что парень тоже почувствует это, и отстранилась. Это вышло довольно резко, вызвав в Кристофере неприятное ощущение и вопросительное выражение лица.

– Все в порядке, Нини?

Так называла ее младшая сестра Кристофера, потому что не могла выговорить сочетание букв в «Ники». Со временем это прозвище привязалось, и парень стал называть ее так. Девушка поджала губы, вспомнив светловолосую девчушку Лианну.

Он погладил ее по плечам и наклонился, заглядывая в глаза. Они были слегка покрасневшими. Улыбка тут же сползла с его лица, уступая место серьезности.

– Ты плакала?

Крис убрал ее волосы назад и поднял лицо ближе к себе. Николь сделала все возможное, чтобы не разреветься еще раз. Пронзительные глаза разглядывали все ее лицо, пытаясь выявить причину грусти.

Кивнула и поджала губы.

– Все в порядке. Просто накатило внезапно.

– Что случилось? Отец?

– Нет.

Она отмахнулась и отошла на шаг назад, поправляя волосы и закрывая снова лицо. Крис выжидающе смотрел в ее лицо. Ему абсолютно не нравилось поведение девушки. Он нутром чуял что-то нехорошее, что не давало ей покоя.

– Тогда что?

– Крис.

Николь вздохнула и сложила руки на груди, стараясь придать таким образом себе более повседневный вид. Он сглотнул, оглянув ее позу. Ему это не нравилось от слова совсем. Рука с цветами опустилась.

– Нам надо поговорить. Это касается наших отношений.

Николь подняла взгляд к лицу парня, собирая всю смелость, на которую была способна. Она должна была сделать этот шаг. Эти отношения и без того не имели шансов на продолжение. Дальше близкой дружбы они не продвигались. Как бы Николь не пыталась навязать себе влюбленность и тем более любовь, она не могла увидеть Кристофера больше, чем друга или брата. Или нашла себе предлог, чтобы не мучать обоих губительной правдой.

– У нас не получается… неужели ты не видишь?

Слова ударили пощечиной. Он дернул голову назад, уставившись на девушку.

– Что поменялось за это лето? Почему ты пришла к таким выводам?

Он снова потянулся к Николь, хотел взять за руки, заглянуть в глаза и потребовать объяснений. «Просто не получается» для него не было ответом. Девушка покачала головой, игнорируя его протянутую ладонь.

– Давай попытаемся решить… я не знаю, проблемы? Поговори со мной. Почему ты решила, что не получается, Николь?

Кровь забурлила внутри, разгоняя неприятные колючие ощущения в груди. Кристофер чувствовал всепоглощающую несправедливость. Ведь он любил ее с самого детства, как только увидел. Они только переехали с семьей. Новый город, новый дом и новая жизнь. Маленькая черноволосая девчонка была первой, с кем он подружился. Она устроила ему целую экскурсию по их району, поясняя что и где находится. С кем можно познакомиться, а кого лучше остерегаться. Она была такой болтливой и любопытной. Иногда путала слова, резко перескакивая на испанский язык. Это вызывало в нем смешки, ведь выглядело как сбой в матрице.

– Твои чувства глубже, чем мои… я боюсь, что не смогу полюбить тебя так же, Крис.

Николь глубоко вздохнула и смотрела в глаза парня, не решаясь на дальнейшие слова. Тело сводило от застывшей позы, но пошевелиться не получалось.

– Хорошо. Как скажешь… зато честно.

Парень безвольно опустил руки, почти роняя букет. Он взглянул на цветы и протянул их Николь. Ему не хотелось верить в то, что она так просто обрывала их связь. Когда-то они решили, что дружба между ними перешла во что-то большее, и решили попробовать построить отношения. Не вышло.

Он предполагал, что этим все закончится. Николь зачастую забывала, что они встречались, продолжая вести себя как лучший друг. А еще хуже – как сестра.

– Крис…

Николь потянулась к нему, нерешительно принимая букет. Парень стоял неподвижно, наблюдая за ее действиями. Лишь раскрыл ладонь для рукопожатия. Николь недоуменно уставилась на нее, ощутив, как кольнуло в области груди.

– Значит не получилось. Мы попытались.

Он ждал. Возможно, она передумает. Возможно, объяснит настоящую причину своего решения. Возможно, им и правда не было суждено быть вместе.

Девушка молча пожала его руку, поджав губы.

Не такого она ожидала. Потеряла парня и лучшего друга в одно мгновение. Кому она нанесла удар сильнее. Ему или себе?

***

Николь сидела в парке с Марли, договорившись с Тимом, что будет ждать его там на уже известном месте возле пруда. Пес резвился, оббегая лавочку вокруг пока пытался поймать бабочку. Крылатое создание откровенно издевалось над ним, усаживаясь на кончик носа, а потом резко взлетая.

Девушка улыбалась, наблюдая за этой картиной. Она так привыкла к Марли, что не представляла как будет адоптироваться в жизни без него после того, как уйдет с этой работы. Вариант оставаться после поступка, который она собиралась совершить, сразу отпадал. Она не сможет спокойно сосуществовать с домочадцами, смотреть им в глаза и лгать каждый день. Никого подставлять тем более не хотела.

Она вспомнила каждого, с кем познакомилась в особняке. И ко всем испытывала теплые чувства. Они приняли ее дружелюбно, помогали в меру своих сил и возможностей. Правда Майк все равно подбешивал, но был хорошим парнем, хоть порой сильно тупил. Она слышала от Тори, что их отношения складывались очень ладно. Парочка направила все свои коммуникативные способности друг на друга и просто не замечала никого вокруг. Николь обрадовалась, что у сестры налаживалась личная жизнь, в которой обычно было много неразберихи.

Когда мысли дошли до Тима, то на сердце разлилась приятная нежность. Парень неоднократно проявлял к ней заботу, оказывал помощь. Она старалась не смотреть на него сквозь призму кошмарных воспоминаний. Отделить неприятное прошлое и посмотреть другими глазами на то, что ее ждало впереди.

Открытые знаки внимания Тим не проявлял, но вел себя так, словно был неравнодушен. Тем не менее, выглядело все так, будто он опасался сделать решительный шаг по отношению к девушке. Может она, сама того не замечая, отталкивала его слишком очевидно, и парень решил не искушать судьбу? Но Тим не был похож на тех, кто просто отступает, почувствовав к девушке симпатию. Он был решительным на действия. Николь чувствовала исходящую от него уверенность, в то время как сама ею похвастаться не могла.

Она вздохнула и запрокинула голову на спинку скамейки. Не хотелось погружаться во все эти мысленные и сердечные терзания, усложнять свою жизнь еще больше.

Перед глазами вспыли картины сегодняшнего дня. Звук битого стекла, громкие крики и удар. Николь мысленно заставила себя откинуть их прочь. Ее это не касается. Они разберутся во всем. Ни к чему заполнять свое сознание этими переживаниями.

Погрузившись в себя, девушка не заметила, как рядом приземлилась фигура. Она мгновенно повернулась лицом к неожиданному гостю.

– О чем задумалась?

Тим сидел, повернувшись корпусом к ней и закинув руку на спинку. Его пальцы почти прикасались к темным локонам. Он представил, как запустил бы их в волосы, перебирая и пробуя на ощупь. Вероятно, они были мягкими и как обычно пахли яблочным шампунем. Он шумно втянул воздух, надеясь уловить этот аромат, и почти дотронулся до них, когда девушка подала голос. Тим остановил себя.

– Я не заметила, как ты подошел.

Она тоже повернулась к нему, сгибая ногу и помещая между ними. Их непринужденные позы говорили о том, как обоим было комфортно в данный момент. Тим достал из-за спины небольшой контейнер с клубникой в топленном шоколаде и положил перед девушкой.

– Да, ты была поглощена какими-то размышлениями. А это тебе.

Николь удивленно взглянула на соблазнительные ягоды и широко улыбнулась. Он явно знал, что ей нравится.

– Спасибо, Тим. Два моих любимых продукта вместе… Как ты узнал?

Он многозначительно улыбнулся, пожимая плечами, и открыл крышку, предлагая ей попробовать одну. Девушка подцепила клубнику шпажкой и откусила кусочек. Приятная сладость шоколада и свежесть клубники обволокла рот. Николь подняла глаза на парня, который неотрывно за ней наблюдал.

Они без стеснения рассматривали лица друг друга, находясь на расстоянии полуметра. Николь поразилась своей смелости и заглянула ему прямо в глаза. Сама не знала, что хотела в них увидеть, но наткнулась на нежность и теплоту. И очень отдаленное… желание.

Она отвела смущенно взгляд и потянулась за своим рюкзаком. Девушка вынула из него небольшую картонную коробочку. А затем поставила ее на поверхность скамейки между ними, чуть отодвигая клубнику. Тим молчаливо наблюдал за ее действиями, понимая, что это предназначалось для него.

– Я закончила портрет. Хочу отдать его тебе.

– И тебе совсем не хочется любоваться мной перед сном?

Он удивился практически естественно. Если бы не голубые глаза, загоревшиеся озорством. Николь закатила глаза, но подарила ему еле заметную улыбку. Девушка не сдержалась от ехидного ответа.

– Я найду другой способ полюбоваться тобой перед сном, не переживай.

– Позволь узнать, какой?

Он взял в руки коробку и подсел чуть ближе. Николь продолжила есть свое лакомство и наблюдала за его пальцами, которые бережно раскрывали коробку. Он делал это так аккуратно, словно боялся повредить и испортить старания девушки. Она и раньше замечала, как он был внимателен к подобным мелочам. На душе разлилось приятное тепло.

– Какой-нибудь…

Ответ прозвучал тихо и очень сокровенно. Парень замер, ощущая как на затылке зашевелились волосы от ее тона. Это было выше его самообладания. Ее подарок, близость и запах, перекрывающий собой все. Как она ела клубнику, сопровождая трапезу облизыванием губ. Реакция его тела на эту девушку каждый раз ставила в неловкое положение. Он повернулся к Николь и заглянул в глаза. Девушка рассматривала его лицо, ожидая реакции на портрет. Тим не решился на слова и взглянул на рисунок в рамке. Он был небольшой, но необыкновенно исполненный и удивлял своей точностью. Она изобразила все, вплоть до каждой родинки. Буквально вложила в него частичку себя.

Парень с восторгом рассматривал его, поражаясь ее таланту. Он снова повернулся к девушке.

– Спасибо. Это мой первый портрет. Просто поразительно, как ты это делаешь? Я даже линию ровную не смогу без линейки провести.

Она поглощала все его эмоции. Радость от того, что Тиму очень понравилось распространялась по всему телу. С ним она даже вспомнила что такое флирт. Хотя думала, что уже не способна на такое.

Девушка практически забыла для чего попросила с ним встретиться.

– Тим, на самом деле, я хотела поговорить о другом. О том, что происходит в особняке Салливанов.

Глава 10

Тим напрягся всем телом, услышав вопрос девушки. Чуть сильнее сжал рамку с портретом и повернулся к ней лицом, выражая непонимание. Николь выпрямилась, поерзав на месте. Она хотела услышать правду, на которую сама не была способна. Это было нечестно. Она ждала от других откровенностей, но сама была скупа на них.

– Что ты имеешь в виду?

Парень сложил подарок обратно в упаковку и отложил его в сторону.

– Какие-то тайны, непонятки. Вечное напряжение в доме. Сегодня я вообще стала свидетелем ужасного. Мистер Салливан избил свою жену. Он даже не заморачивался о том, что их могли услышать или увидеть. Это какой-то треш…

Она выпалила это на одном дыхании, подскакивая с места.

– Этот безликий дом… Твоя мама сказала, что работает там двадцать лет. Она сказала, что лучше не усугублять и не вмешиваться никуда. Как можно… Неужели, все это время там царила такая атмосфера? У них нет детей? Один Марли? Что вообще происходит? Что они за люди? Дэбора постоянно пьет… Какие-то незаконные дела Рональда или что-то такое. Как можно это игнорировать… я не понимаю. Это слишком для меня. Парою находиться в этом доме становится жутко.

Словесный поток не останавливался. Николь начала нервно теребить край футболки, расхаживая взад и вперед перед Тимом.

– Я не понимаю, во что попала… еще этот придурок прицепился, хочет, чтобы я… я…

Она сама не заметила, как выпалила то, что ни при каких обстоятельствах не должна была разглашать.

Тим поднялся на ноги и подошел к девушке, останавливая ее за плечи. Николь сбивчиво дышала. Сумбурно вылетевшая информация сбила парня с ног. Девушка уставилась на него, широко раскрыв глаза. Стало тяжело дышать, сильный страх сковал все тело. Воздух вокруг словно сгустился и не желал проникать в легкие.

– Постой, постой. Тише, дыши спокойно.

Она глубоко вдохнула и шумно выдохнула, и так несколько раз. Как учила Тори. Как она всегда делала, когда накатывали панические атаки. Глаза напротив взяли ее под свою власть, успокаивая глубокой синевой. Они так напоминали ей о доме и синих водах океана.

– Вот так. Молодец. Ты знаешь, что нужно делать?

Тим ослабил хватку и опустил руки ниже, касаясь ее ладоней и высвобождая из них футболку. Николь вцепилась в его пальцы, неосознанно сжимая со всей силы. Она судорожно закивала и начала считать рейки на скамье, внушая себе, что все скоро закончиться. Что это состояние временно. Страх отступил медленно, позволяя девушке дышать в размеренном темпе. Она отвлекала себя всевозможными мыслями, пересчитывала шепотом листья на ближайшем кустарнике. Паническая атака отступила.

Николь обняла себя руками и опустилась на скамью. Тим присел на корточки перед ней, с переживанием рассматривая. Ему не были знакомы такие проблемы. Но парень знал, что человек должен отвлечься от гнетущих мыслей и наладить дыхание.

– Тебе легче? Давай сходим за водой? Отвезу домой? Или куда скажешь?

– Нет. Не надо. Уже отпустило… все в порядке… Просто, все смешалось и…

– Часто такое случается?

Она покачала головой, вспоминая свою последнюю атаку.

– Уже давно не было.

Тим поднялся, не отрывая зрительного контакта, медленно выдохнул и начал вспоминать все, что она говорила до случившегося. Пережитый стресс, испуг, проблемы в семье привели ее к такому состоянию.

– Николь, расскажи мне, что происходит? Я постараюсь тебе помочь.

Парень снова сел перед ней, перекрывая путь к отступлению. Его брови были сведены вместе, взгляд хмурый. Николь мысленно взмолилась Богу, чтобы он помог ей грамотно разобраться с ситуацией. Сглотнула ком в горле и опустила взгляд.

– Кто к тебе пристал? Что они хотят?

Нет. Он спросил именно о том, что она пыталась отгонять от себя палками. Она качнула головой и начала избегать его взгляд. В то время как сам Тим всячески пытался заглянуть ей в глаза.

– Послушай, Николь. Как я помогу, если не буду в курсе происходящего? Ты хочешь ответов? Хорошо, я отвечу на любые твои вопросы. Если ты готова со мной обсудить то, что тревожит. Нельзя так накручивать себя из-за всего. Иначе тебя на долго не хватит. Понимаешь меня, маленькая? Я не желаю тебе зла, не собираюсь тебя обманывать. Просто предлагаю облегчить свою душу от терзаний, высказаться.

Она слушала его слова и взвешивала все «за» и «против». Открыться сейчас? Все рассказать? Что он будет делать с этой информацией? Начнет жалеть? Избегать? Рассказать про преследователя? Что ему даст это? Голова начинала гудеть от всех вопросов. Николь зажмурилась. А затем нерешительно кивнула.

– Сначала ты…

– Хорошо, сначала я.

Он облегченно выдохнул и поднялся, присаживаясь с ней рядом.

– Проблема Салливанов началась довольно давно. Они никогда не были показательно-образцовой семьей. Сколько я помню, скандалы, разборки. Мама часто брала меня с собой, не с кем было оставлять дома. У них были дети, с которыми я подружился и начал общаться близко. Рассел и Мелисса.

Девушка раскрыла рот от удивления, ведь об этом даже не могла и подумать. В доме ничего не напоминало о детях. Она подала тихий голос.

– Ну а где они сейчас?..

Тим опустил голову, рассматривая свои сомкнутые пальцы. Неприятный воспоминания вихрем закружили в его голове. Образовавшаяся на языке горечь неприятно отдавала в горло.

– Их не стало.

– Что?..

Николь прикрыла рот рукой, тем самым заглушив свой вопрос.

– Да. Роковая случайность или преднамеренное убийство. Но Мелиссы погибла. Об этом шло много слухов. Даже внутри дома. Работники любили потрепать языками. Выяснять, кто виноват, из-за чего это произошло. Грешили на отца семейства и его бизнес… Следом Рассел сошел с колеи, начал пить и употреблять. Фактически, его тоже не стало. От него тогда осталась лишь оболочка. Ни обдуманных действий, ни разумных мыслей… Не знаю, представляешь ли ты себе нарко и алкозависимого человека. Он стал неуправляемым. Отец выставил его из дома. Мы перестали общаться, потому что он просто пропал. Я не смог его найти. Обходил его друзей богатеев, места, где он тусовался в то время. Но ничего.

Девушка обняла себя руками и практически не дышала, слушая рассказ. В голове не укладывалось то, что таилось за высоким забором этого особняка. Столько пережитой боли и предательств. Не удивительно, что Дэбора пристрастилась к выпивке.

– Тогда и Миссис Салливан не выдержала. Потерять обоих детей для нее оказалось самым большим ударом. Я до сих не представляю, как она справляется со всем этим. Но единственным человеком, которого она к себе подпускает, является моя мама. Только ради этой женщины она держится за работу, закрывая глаза на неприятные случаи… как ты рассказала ранее.

– Это кошмарно… И неужели никак нельзя… что-то сделать?

Тим взглянул на девушку. Она смотрела перед собой, с полным ошеломления взглядом.

– Я сомневаюсь, что, вмешавшись можно что-то решить. Если только не навредить.

– Бедная женщина. Что она перенесла. И до сих пор терпит эту жуть по отношению к себе.

В голове всплыли слова таинственного парня с заброшек. Он ненавидел Рональда Салливана. И теперь Николь была уверенна, что ему было за что. Все сомнения и переживания по поводу своего задания ушли. Девушка дала себе установку, что должна выполнить свою часть уговора. Она не почувствует никаких угрызений совести.

– Значит он это заслужил…

Она вслух шептала себе слова, подтверждающие свою правоту, позабыв о слушателе рядом. Тим напрягся и озадаченно рассматривал ее профиль, переосмысливая сказанное.

– Кто и что заслужил? Николь, о чем ты?

Между ними повисла тяжелая тишина. Девушка медленно взглянула на брюнета и сглотнула. Деваться было некуда. Она ему расскажет, ведь уже ступила на путь доверия.

История того дня сама по себе начала литься из уст девушки. С каждым новым поворотом событий лицо Тима бледнело и вытягивалось в потрясенном выражении. Единственным непонятным в этом всем оставалась причина, по которой Николь согласилась на данное сотрудничество. Тим расхаживал перед ней и мрачно почесывал рукой щетину.

– Скажи мне, пожалуйста, почему ты собралась это все сделать? С какой стати тебе доверять непонятно кому? Он тебя выкрал, шантажировал, угрожал! Зачем тебе ему помогать? Ты думала, что с тобой может произойти? Николь? Как ты вообще рассчитываешь это все… Блять. Куда ты себя суешь, ты понимаешь? Все что я сказал ранее было пустым звуком? Салливан опасен. Ты осознаешь это?

Девушка стояла и заламывала пальцы на руках, ощущая, как ее накрывает раздражение. Она не могла рассказать все как есть, но и так отчитывать себя тоже не позволить не могла.

– Я все осознаю. Не кричи, пожалуйста. Я делаю это не просто так, понятно?

Она нахмурилась, сдерживая себя от грубого тона. А это удавалось крайне тяжело. Он стоял и вздрючивал ее как маленького несмышленого ребенка. Досада от того, что рассказала ему правду угрожала раздавить сердце.

– Тогда зачем ты это делаешь? Чем он угрожал тебе? Николь…

Тим довольно резко двинулся в ее сторону, не сдерживая в себе все негодование и безнадежность от ситуации. Николь испугалась его внезапного порыва и отшатнулась назад.

– Не надо, не подходи.

Он мгновенно замер и раскрыл руки в непонимающем жесте.

– Николь, я не собирался ничего…

– Пожалуйста. Если ты намерен и дальше мне делать выговор или упрекать, то лучше не надо. Закроем эту тему и останемся при своем мнении. Я не отступлю. Для меня это важно. Ясно?

Голос мелко задрожал, а в уголках глаз заметно увлажнилось. Она не расплачется перед ним. Только не из-за этого. Девушка быстро подхватила свой рюкзак и крикнула Марли, развалившегося у пруда. Пес навострил уши и двинулся к няне. Тим сам не мог поверить, что разговор так усугубился, и просто раскрыв рот наблюдал за тем, как девушка уходит. Она не дала ему даже себя подвезти до дома, сославшись на то, что лучше прогуляется пешком.

***

Николь вместе с Викторией сидели на летней веранде местной кофейни. В ней разрешалось находиться с питомцами, что значительно облегчало положение. Девушки начали с разговор с обсуждения насущных тем о работе и того, что поменялось в последнее время. Они практически не виделись, а списывались за эти три месяца очень редко.

– Тетушка вставила мне за то, что ты якобы похудела. Я так понимаю, она не в курсе, что ты съехала и нашла новую работу?

В ответ Николь покачала головой, перемешивая свое мороженное с кусочками клубники.

– И знать ей не обязательно?

– Не обязательно.

Тори кивнула сама себе, рассматривая сестру. Девушка находилась в подвешенном состоянии, постоянно погружалась в себя и пропускала половину их разговора. Рыжая сложила руки на столе и наклонилась ближе к собеседнице. В ее глазах горели заговорщицкие огоньки.

– Скажи-ка мне, сестрица, что тебя тревожит? Или кто?

Николь резко подняла взор на Тори, опустив ложку в мороженое. Скрывать не было смысла, так как сестры читали друг друга как открытые книги. Брюнетка откинулась на спинку плетенного стула и глубоко вздохнула. Рыжая догадливо промычала и приготовилась поглощать новую историю.

– Тори, я запуталась во всем…

– Ну и кто он?

Николь исподлобья и очень красноречиво осмотрела свою сестру. Догадка Тори буквально взорвала мозг. Они пихнула сестру под столом по голени и удивленно ахнула.

– Тот сексуальный брюнет? Да? Это он? Я угадала? Что у вас с ним происходит? Рассказывай скорее, черт тебя дери!

– Я не знаю… Точнее, нет! Между нами ничего не происходит. Или мне так кажется…

Девушка вздохнула и снова наклонилась к столу, переплетая свои пальцы. Телодвижения выдавали ее нерешительность. Но вскоре она поведала обо всем сестре, она всегда так поступала. Они были близки всю жизнь и не представляли, как можно скрывать друг от друга происходящее. Николь в подробностях описала их встречи, общение, поступки и помощь, оказываемую Тимом. Но когда дошла до самого пикантного инцидента, Виктория просто взорвалась, осыпая все и всех испанскими ругательствами.

– Ты видела того улюбдка?! У этого парня есть доказательства и видео?! Николь, мы обязаны их получить, во что бы то не стало! Я не верю… Бог есть, и Он все видит… Просто представь, Он отправил тебе этого парня, чтобы исправить все! Как я могу помочь? Скажи, пожалуйста, милая. Что я могу сделать?

– Я сомневаюсь, что ты сможешь что-то сделать в этом случае. Тут все зависит от меня самой… Сначала я сомневалась, что поступаю правильно, даже получая взамен свое спасение. Но я узнала много неприятного про своего босса, теперь меня не сдерживает ничего… Кроме Тима.

Тори озадаченно следила за сестрой, пока не догадалась.

– Ты ему рассказала?..

– Нет. Он ничего не знает. Почему я согласилась, что получу взамен. Поэтому и был разозлен моим решением. Он считает, что это очень опасно и не приведет ни к чему хорошему.

– Ну, его можно понять. Учитывая, какой твой босс мудак, и он явно кому-то поднасрал. А Тим к тебе неравнодушен, малышка. Пытается оградить от последствий. Я не знаю, что и сказать в этом случае. Как ты будешь поступать? Ты не боишься? Если бы я могла как-то помочь…

Тори потянулась к брюнетке и взяла ее за руки в знак поддержки. Она ломала себе голову, ища всевозможные варианты своего участия в этой затее. Доходила практически до абсурдных. Майк бы ее за это по головке не погладил. Девушка сама не поняла, как начала прислушиваться к его мнению и воспринимать его как серьезного партнера. Чего раньше не происходило в ее отношениях. Все парни искали в ней только телесное наслаждение, списывая все на ее яркий внешний вид. В каждом следующем она искала человека, который ее разубедит в обратном. Даст опору и веру в будущее. Тори никак не хотела идти по стопам матери, искушая себя деньгами и роскошью. Для нее это было чуждо.

Она почувствовала, что на Майка могла положиться, полностью довериться и оградить от нездоровых и несерьезных отношений. Безусловно, он был горяч, такой большой и надежный. Но ее зацепила в этом парне простодушная непосредственность. Парой он удивлялся как самый настоящий ребенок, такой огромный, накаченный, но такой наивный малыш. Тем не менее, он не избегал работы любой сложности. Майки был настоящим трудягой. Виктория улыбнулась своим мыслям.

Непростые отношения с матерью, которая зачастую забывала, что у нее есть ребенок, нанесли девушке немало ран. Хоть фактически у нее и были заботливые родители в лице читы Долан, но свое биологическое не отпускало. Ей всегда хотелось спросить у матери, стоит ли ее сказочная жизнь брошенной дочери.

Тори сморгнула пелену неприятных размышлений и взглянула на Николь, которая продолжила ковыряться в своей тарелке.

– Ну а ты что к нему испытываешь?

Девушка замялась с ответом. Она была уверена, что у нее на все написано на лице.

– Он очень внимательный к деталям. Заботливый, надежный…

– Николь, это классическое описание любого адекватного парня. Что ты к нему чувствуешь? Тебе хочется с ним целоваться? Или может затащить куда-нибудь в кусты? Выеб…

– Тори! Почему ты сразу заходишь со стороны секса?

– Ну а что? У вас нет притяжения? Когда просто все тело просится к нему навстречу? Прикоснуться, обнять, целоваться как ненормальные. И, конечно, заняться сексом. Что может быть прекраснее? Или может ты фантазировала о…

– Я не думала об этом так глубоко. И не фантазировала я.

Николь сложила руки на груди и посмотрела в сторону, на вид, открывающийся с веранды. Она невольно начала размышлять на тему, которую разогнала ее сестра. Представляла ли она его в сексуальном плане? Были намеки, но девушка тут же их пресекала. Табуированная тема секса не подразумевала под собой предаваться фантазиям с кем-то.

– Он делает шаг. Знаешь, как будто в неконтролируемом порыве. А потом резко себя останавливает и прекращает какие-либо попытки сблизиться. Словно у меня на лбу написано, что такие темы не для меня и я его пошлю. Вчера практически это и сделала… Господи. Теперь мне стыдно.

– Не загоняйся на этот счет. Я думаю, что он понял тебя и просто немного переживает. Заметь, ты уже не против его ухаживаний. Значит он очень достойный парень. Может у вас что-нибудь завяжется…

Тори поиграла бровями и притянула к себе освежающий коктейль, помещая трубочку между губ.

– Только не беги ему строчить смску с извинениями, умоляю!

Николь фыркнула и взглянула на свое уже растаявшее лакомство. Теплое мороженое могло испортить настроение даже самому жизнерадостному во вселенной человеку. Она не стала его доедать и отодвинула от себя.

Они с Викторией пообщались еще немного и договорились, что должны посетить фестиваль огней, до которого оставались считанные дни. И приказала обязательно держать ее в курсе всех событий. Начиная от парней, заканчивая спецзаданием от таинственного незнакомца.

Уже в особняке, закончив все процедуры с Марли, Николь присела за кухонный островок и взяла телефон в руки. Он был словно в режиме полета. Ни одного звонка, сообщений ноль. С одной стороны ее это обрадовало, загадочный парень перестал ей досаждать каждый день. Вероятно, вынашивал новые злодейские планы, в которые обязательно втянул бы Николь. Ну а другая сторона ложилась на ее сердце грузным камнем. От Тима была глухая тишина. Мог ли он махнуть на нее рукой и оставить саму разбираться в этой истории? Или может он устал от неприкосновенности и холода девушки, и отправился к более доступным особам? Например, к каким-нибудь блондинкам на красных тачках. Николь не хотела думать, что все начинающееся между ними так просто ушло в бездонную яму.

Она покрутила телефон в руке и снова спрятала в карман. Извиняться ей было не за что. Свою позицию она точно объяснила. Ее не волновало, кто согласен, а кто нет. Она делала это в первую очередь для себя. Но неприятный осадок недопонимания остался.

– Черт… ну он же не знает всего расклада.

Она вздохнула и подперла голову руками.

Дверь запасного выхода открылась, и в нее протиснулся Майк, заваленный всякими коробками и пакетами. Он чертыхнулся и опустил все на столешницу.

– Видал я этот шоппинг. Клянусь, запарился таскаться за новыми шмотками каждый день.

– И тебе привет. Только не говори это Тори.

Парень выдохнул и достал бутылку воды с холодильника, он залпом влил ее в себя. Николь удивилась такому навыку и охнула.

– Да с Тори хоть десять раз в день. И я не только про шоппинг.

– Прошу, избавь меня от подробностей.

Она помахала руками и соскочила со стула, намереваясь покинуть кухню. Майк рассмеялся и уже начал рассказывать ей самые пикантные моменты их отношений. Николь заткнула уши и обошла его стороной, выходя на улицу спиной.

– Тебе совсем не интересно?

– Я не слышу.

Она протянула на распев и покачала головой. И неожиданно врезалась в кого-то позади. Николь растерялась и потеряла равновесие, хватаясь за неизвестного руками. Ей помогли встать ровно на ноги и не спешили отпускать. Николь узнала бы эти прикосновения из сотни тысяч. Она сглотнула и медленно разжала ткань брюк парня, в которые так свирепо вцепилась.

– Вот это я понимаю подкат. Чуть не оставила Тимми без штанов.

В дверном проеме показался весело смеющийся Майк, рассматривающий парочку. Девушка медленно шагнула в сторону и посмотрела на пострадавшего. Виновато поджала губы и спрятала руки за спиной. Тим с едва заметной улыбкой покачал головой, мол ничего страшного не случилось. Взглянул на брюнетку и пропустил на выход с подъездной дорожки в сторону заднего двора. Она задержала на нем свой взгляд, вспоминая последнюю встречу и разговор. Слова встали комом в горле. Николь не знала с чего начать. Просто поздороваться? Что вообще делают в таких случаях?

– Как ты?

Парень первый нарушил тишину. Он кинул взгляд на блондина в дверях, тот понимающе удалился с виду, проходя мимо них к автомобилю. Николь уловила их безмолвный диалог и почувствовала себя еще более неловко. Майк мог расценить это не совсем правильно, учитывая его бесхитростность. Она проследила за ним подозрительным взглядом, который вызвал у Тима смешок. Она сразу вернула внимание на голубоглазого брюнета.

– Я в порядке. А он слишком болтливый.

– Будем надеяться, что твою сестру это устраивает.

Николь со вздохом покачала головой, давай понять, что сестру это более чем устраивало. Она снова уловила неудобную тишину и оглянулась на задний двор, куда убежал Марли. Девушка шагнула в ту сторону, но замерла, когда почувствовала прикосновение к ладони. Парень аккуратно прошелся пальцами по ней, почти переплетая свои с пальцами Николь.

– Я хочу извиниться за тот вечер. Я слишком необдуманно и резко повел себя по отношению к тебе, Николь. Мне бы не хотелось, чтобы это усугубило наше общение. И то, что я сказал…, прости меня.

Теплота его ладони распространилась по всему телу, вызывая мурашки. Девушка не спешила отнимать свою руку, наслаждаясь этим мгновением. Она взглянула ему в глаза и дала молчаливый ответ, в виде короткого кивка. Услышав возвращение Майка, Николь мгновенно отняла свою руку. Тим тихо вздохнул с досадой и убрал руки в карманы. Он пытался скрыть так рвущееся наружу желание взять ее за руки и увести в более уединенное место. Там, где никто бы не помешал им все обсудить и поставить все точки над и. Парень уже дошел до той кондиции, когда путь бегства был неприемлемым. Эта девушка полноценно поселилась в его разуме, угрожая полностью взять под влияние и сердце. И ему надо было предпринимать решительные действия, чтобы исправить их положение.

– Чем будешь занята на неделе, помимо работы?

Тим пропустил блондина в дом и подошел ближе к Николь, сокращая расстояние максимально как мог себе позволить в ее отношении.

– Тори позвала на фестиваль огней. Может прогуляемся там… У меня нет других занятий кроме Марли.

Она прочитала в его глазах еще один немаловажный вопрос, который так и остался открытым с их неприятного разговора. Девушка покачала головой, давай понять, что ничего не изменилось. Она оставалась при своем мнении.

Парень сжал челюсти и кулаки, которые были спрятаны в карманах брюк. Вся эта ситуация не вызывала в нем даже капли положительных эмоций. Лишь раздражение, постепенно переходящее в непонятную ярость. Он злился на того парня, что он подвергал девушку такому безрассудному риску. Злился на себя, потому что не мог ее остановить. С этим что-то надо было делать, и в голову проникали еще более сумасбродные идеи.

Глава 11

Гнетущая тишина особняка выедала все положительные эмоции, которые были и так редкими гостями у Николь. После того неприятного случая с Дэборой девушка всячески избегала хозяина дома. Женщину она увидела лишь раз, когда та в спешке покидала особняк. С небольшой дорожной сумкой и виднеющимся под темными очками синяком. Анна рассказала, что хозяйка отправится в небольшой отдых. Не сложно было догадаться, что эта поездка была своеобразным извинением мужа перед женой. Мнимое раскаяние, никак не связанное с реальным сожалением о совершенных действиях. Или он просто избавился от своей проблемы на какое-то время.

Отвращение к Рональду Салливану с каждым днем увеличивалось в геометрической прогрессии. Сомнения в правильности установки в его компьютер устройства улетучивались прямо пропорционально неприязни к мужчине. Никакого обратного пути. Она сделает это сразу, как выпадет шанс. А их пока было ничтожно мало.

Пара попыток проникнуть в его кабинет закончились фатальным провалом. Первый раз Николь был поймана Анной, проводящей уборку в комнатах на втором этаже. Во второй раз она попалась самому мистеру Салливану. Она даже не успела дотронуться до дверной ручки, когда его массивная фигура вырулила из-за поворота. Мужчина замер, пристально взглянув на брюнетку.

– Чем-то помочь, Николь? Ты заблудилась?

Его голос заставил дрожать поджилки. Девушка покачала головой, сжимая в руках незатейливую коробочку.

– Извините. Я задумалась о своем и немного заплутала…

Она хотела ретироваться, обойдя его по противоположной стене. Темно-карие глаза прожигали насквозь, словно вычленяя ложь в ее словах. Мужчина медленно двинулся в ее сторону и вынул из кармана брюк ключ. Вставил его в дверной замок и прокрутил пару раз, не отрывая от Николь глаз.

Животный страх сковал все ее тело, пригвоздив к полу. Мужчина напротив внушал жуткий страх и никакого доверия. Его темная аура буквально оплелась вокруг девушки, не давая отступить или двинуться вперед.

– Я могу тебе помочь разобраться в этой путанице.

Рональд толкнул дверь своего кабинета, словно приглашая ее туда зайти. Нет, не приглашая. Зазывая в свое логово. Николь мазнула взглядом по кабинету и снова вернула его на босса. Он словно хищник выжидал ее дальнейших действий. Девушка отшагнула назад, пропуская мужчину. Он резко схватил ее за предплечье, притянул к себе и наклонился к уху. Горячее дыхание коснулось ее шеи, когда мужчина тихо заговорил.

– Ты слишком часто начала путаться в этом коридоре. Не думай, что я не замечаю этого. Я напомню тебе твое место, девочка, если ты сама не понимаешь. Или ты хочешь чего-то другого? И это я могу тебе дать, если так натерпится…

Он мерзко усмехнулся и отпустил ее таким же стремительным движением, как и схватил. Николь отшатнулась и быстро засеменила по коридору в сторону лестницы, не решаясь оглянуться. Она чувствовала, как он неотрывно следил за ее удаляющейся фигурой, пока не спустилась на первый этаж. Сердце отбивало бешенный ритм, воздух перестал попадать в легкие. Она добежала до своей комнаты и заперлась изнутри.

– Господи… О Боже…

Судорожно вдыхая и пытаясь себя успокоить, она оперлась на дверь. Тело била мелкая дрожь, а место, за которое так варварски схватил мужчина, горело. Она обняла себя за плечи и опустилась на ковер. Он только что угрожал ей надругательством?

– Один, два, три, четыре…

Она бегала глазами по комнате и считала предметы мебели. Представила как шумит океан, умиротворяя своими синими волнами. Попыталась вспомнить легкий океанический бриз, нежно ласкающий лицо и тело. Голубые глаза, внимательно всматривающиеся в ее. Ласковые руки, которые аккуратно держали ее, оберегая от падения.

Сердцебиение начало приходить в норму. Дыхание выровнялось. Только нервное подрагивание рук выдавало ее недавний приступ. Она гневно посмотрела на прибор, зажатый в ладони. Глаза жгли слезы. Она покачала головой и кинула этот предмет дальше от себя. Коробочка закатилась под кровать.

Осознание собственной беспомощности накатило мгновенно. Что она может сделать против такого человека? Он силен и опасен. У него есть власть, деньги, люди. А она всего лишь девчонка, играющая с собственной жизнью в опасные игры. Рональд Салливан в грубой форме предупредил ее, что не спустит с нее глаз. На что он может еще пойти, кроме того, что уже упомянул?

– Тим был прав… какая я дура.

Она уткнулась лбом в колени и покачала головой.

Тишину разрезал звук уведомления, пришедшего на телефон. Николь оглянулась в его поисках и подползла к кровати. Сообщение было от Тори.

17:53

«Ну ты где? Договаривались же на шесть, Ники. Если что, мы с Майком может приехать за тобой».

Фестиваль огней шел уже второй день. Встреча с сестрой абсолютно вылетела из головы.

– Черт. Совсем забыла…

Николь быстро начала строчить ответ, шмыгая носом.

17:54

«Уже в пути. Марли немного задержал, прости.»

Она отложила телефон, не прочитав очередное сообщение от сестры. Подскочила к шкафу, переоделась в темные джинсы с толстовкой. Схватила рюкзак, закинула туда сменные вещи, деньги, которые откладывала с зарплаты, а затем замерла посередине спальни. Сомнения в правильности своих действий не давали покоя. Бегство не решит проблем. Рональд может заподозрить, что она не просто «хотела» подложить себя под него.

Брюнетка вздохнула и опустилась на кровать, раздумывая над дальнейшими действиями. Этот говнюк подставил ее и теперь должен помочь выпутаться из этой проблемы. Она вытащила из потайного кармашка рюкзака другой телефон и напечатала своему «напарнику».

17:59

«В парке Уайт, сегодня, в семь. Это ОЧЕНЬ срочно! Только попробуй не прийти!»

Она не дождалась ответа, спрятала гаджет обратно. Туда же отправилось устройство, которое так усложнило ее жизнь. Если он не явится туда, то она все это прекратит. Все покажет Салливану и заложит незнакомца с потрохами. Найдет другой выход, чтобы достать видео с камер из клуба.

– Идиотка… а сама-то будто не при чем. Он отыграется на тебе самой первой. Поразительно, как он еще не вышвырнул тебя из дома, Николь.

Она всхлипнула и зажмурилась. Разговаривая с самой собой, проблемы не решить. Девушка разомкнула глаза, решительно поднялась с кровати и закинула рюкзак за спину. Нельзя поддаваться панике, для нее это чревато последствиями. Николь взглянула на время и решила, что сегодня у них с Тимом будет внеплановое свидание. Она тихо вышла из комнаты, по пути набирая номер парня.

***

Пока народ гулял по паркам и улицам, украшенным разноцветными гирляндами, яркими лампочками и светящимися фигурами, Тим целиком погрузился в свою работу.

– Ты скоро срастешься со своим креслом.

Он резко поднял голову и устремил взгляд на девушку, появившуюся в дверном проеме. Здание уже пару часов как опустело, поэтому Тим не видел смысла в закрытых дверях. Он оттолкнулся от стола и откинулся на спинку своего кожаного кресла. Парень сжал в руке карандаш и медленно выдохнул. Неприятное разочарование накатывало каждый раз при виде этой особы. Катрина Эванс была его бывшей девушкой и коллегой по совместительству.

Блондинка шагнула в кабинет и закрыла за собой дверь. Тим неотрывно следил за ее действиями. Она медленно приблизилась к его столу и примостилась на край, как бы невзначай оголяя свои ноги еще больше, чем обычно.

Как он мог не замечать ее откровенного поведения? Максимально короткие юбки, блузки с глубоким вырезом, что можно было даже не беспокоится о их наличии на теле. Флирт с другими парнями, преподносимый как обычная вежливость. Их давнее знакомство закрывало глаза на все, что она умудрялась вытворять.

– Тебе не надоело, Кэт?

Он устало поднял к ней взор и сложил руки на груди. Ярость и ревность, которые обуяли его после вскрывшейся истории ее измены давно исчерпали себя. Буквально сразу, как его глаза открылись. Все было так очевидно, что Тим посчитал себя самым тупым идиотом на этой планете, которому наставляли рогов. Как оказалось, она полгода крутила хвостом перед одним из партнеров его отца. И так умело водила их обоих за нос. Но счастливая случайность все вынесла на поверхность.

Майк ждал Рональда Салливана с важной встречи у ресторана, когда в поле его зрения попала Катрина с каким-то мужиком. Их поведение не походило на деловое. Он сделал этот вывод, когда мужчина недвусмысленно провел ладонью по ее заднице, пропуская вперед себя. Она даже не узнала Майка, проходя мимо, хотя неоднократно видела и знала в лицо. Парень откровенно пялился на парочку, пока те прошли в тот же ресторан, что и его босс. Его простодушность сыграла против этой вертихвостки. Майк сообщил об увиденном в тот же вечер своему другу.

О дальнейшем вспоминать не хотелось. Тим отвел от нее взгляд снова в бумаги на столе.

– Тим… я соскучилась по тебе.

Жалостливый шепот обжег его шею. Он не успел понять, как она приблизилась так быстро.

– А ты нет? Дай мне исправить все, прошу тебя…

Она провела рукой по его плечу, продвигаясь к напряженной шее. Попытка пролезть под ворот его футболки пальцами, провалилась с треском. Тим скинул ее руку и поднялся с места, отстраняясь на метр.

– Исправить что? Стереть мне память и потрахаться еще с кем-нибудь? Слушай, давай не будем возвращаться к старым историям и закончим уже этот цирк. Мне неприятна даже мысль о том, что мы можем вернуть отношения. О чем ты вообще говоришь?

Тим покачал головой, не удивившись с каким спокойствием произнес это все. Ничего внутри даже не колыхнулось. Просто никакого отклика. Это было для него больше, чем показатель.

– Тимми, пожалуйста. Что мне сделать? На колени встать? Я буду умолять, если ты так хочешь.

Она тут же пустила слезы, принимаясь за свои старые способы манипуляции им. Катрина как никто знала, что слезы были для Тима самым большим и действенным рычагом. Он не выносил женский плачь и принимал всевозможные действия, чтобы урегулировать ситуацию. Бартон взглянул на нее и качнул головой, не пряча горькую усмешку на губах.

– Больше не поведусь, Кэт.

Телефонный звонок сбил всю спесь с девушки. Она заморгала и вытерла с щек влагу. Экран засветился, а на нем красовалось женское имя. Катрине оно не говорило ни о чем, она не знала кому оно принадлежит.

Тим ответил сразу же, попутно выключая свой рабочий компьютер. Не смотря на блондинку рядом, он собрал документы со стола и убрал в ящик.

– Привет, Ники.

Легкая улыбка проскользнула на его губах, когда в ответ послышался ее голос.

Катрина гневно сжала руки и вцепилась в его плечо, пытаясь развернуть к себе лицом.

– Давай, я заеду за тобой.

Он скинул звонок и резко развернулся к девушке. Тим мгновенно приблизился и убрал ее ладонь одним рывком. Его глаза источали сильное раздражение. Блондинка вздрогнула и попятилась назад, утыкаясь в стол.

– Наш разговор закончился, и мы все решили, тебе так не кажется? Не порть то нейтральное отношение, что сохранилось между нами, Кэт. Мы коллеги и не более. Мое последнее предупреждение.

Он обошел стол, выключил свет и покинул кабинет, оставляя девушку в гнетущей тишине и полной темноте.

Тим припарковался на обочине возле остановки, которую ему назвала Николь. Девушка поднялась со скамьи, как только увидела его машину. Не дожидаясь, пока Тим сам откроет дверь, на открыла заднюю для Марли и увидела на сидении шикарный букет. Она ахнула и замерла, рассматривая розовые лилий.

– Ну вот, как ты быстро раскрыла карты. Николь, куда ты так спешишь?

Тим оказался позади нее с легкой улыбкой на губах. Николь повернулась к нему и поджала губы, испытывая приятное потрясение. Этот букет однозначно предназначался для нее. Тим потянулся за ее спину и аккуратно вытащил его. Девушка наблюдала за его действиями с широко раскрытыми глазами. Ее не смутила близость, в которой они оказались.

Румянец на щеках девушки вызвал у Тима приятную тяжесть в области груди. Кажется, он правильно подобрал цветы.

– Мне показалось, что они очень напоминают тебя. Нежные, утонченные и… чистые.

Николь смотрела в его глаза, не имея смелости оторваться. Ее каждый раз поражала его внимательность, заботливость и чуткость. Наверное, она не скоро привыкнет к этим его качествам.

Сглотнула ком в горле и приняла цветы, опуская взор на них.

– Наверное, я не очень подобающе выгляжу для таких сюрпризов.

Она улыбнулась, втягивая сладкий аромат. Тим не спешил отстраняться, впитывая ее улыбку пухлых губ и сладкую ямочку на щеке. Ответная улыбка не сползала с лица. Теплота в его груди распространялась очень быстро по телу. Такое выражение радости подкупало его и не могло оставить равнодушным. Парень решительно потянулся к ней и убрал прядь волос с лица, заправляя ее за ухо.

Почувствовав тепло его ладони у щеки, Николь вздрогнула и невольно прильнула к ней. Он нежно провел по щеке, заглядывая в ее глаза. Сердце норовило вырваться и просто взлететь в космос от происходящего. Улыбка совершенно не собиралась покидать их лица.

Она едва слышно произнесла:

– Спасибо. Это очень неожиданно и приятно.

– Я рад, что тебе понравилось. Правда.

Тим не стал напирать сильнее и убрал руку. Спешка была ни к чему. Они обязательно дойдут до следующих этапов в отношениях. Теперь он не намерен отступать. Обязательно будет стараться радовать ее, удивлять и позволять поверить в то, что здоровые отношения это не что-то из раздела фантастики. И хоть он и не распрекрасный идеальный принц, но попробует стать для Николь тем, в кого она сможет влюбиться и довериться.

Затем Тим открыл дверь переднего сидения, приглашая Николь сесть. После того, как все разместились по местам, машина тронулась в сторону парка Уайт.

Они еле нашли место, где припарковаться. Большое количество машин говорило о том, что жители Риверсайда очень любили фестиваль огней и посещали его большими компаниями, семьями. Тори сообщила, что они с Майком находятся у центральной беседки и уже давно ждут. Николь подтянула Марли ближе к себе за поводок, чтобы он как можно меньше отвлекался на посторонних. А с его гиперактивностью, это было сделать очень непросто. Вскоре Тим забрал у нее поводок, сославшись на то, что ее сил едва ли хватит, чтобы удержать пса, когда ему приспичит куда-то кинуться.

Впереди уже виднелась рыжая копна волос, поэтому девушка прибавила шагу. Тори раскрыла руки и радостно обняла сестру.

– Мы уже собирались отправлять поисковую группу. Где ты так застряла?

Девушка отстранилась и заглянула за спину сестры.

– А, ну тогда все понятно. Марли тут явно не при чем.

Карие глаза Виктории весело блеснули и сощурились, когда она увидела голубоглазого брюнетка позади. Майк не менее удивлённым взглядом рассматривал этих двоих, пробегая от одного лица к другому.

– Николь, кажется, ты говорила, что тебя не интересуют парни?

Блондин выгнул бровь, закидывая руку на плечо Тори и притягивая к себе.

– ЧТО?!

Рыжая прыснула со смеху, но не удержалась и расхохоталась в голос.

– Это она тебе такое сказала?

– Да. Прямым текстом.

Виктория хлопнула сестру по плечу и засмеялась пуще прежнего.

– Я смотрю, нас ждет веселый вечер.

Тим подошел к ним, расположившись чуть позади Николь, и взглянул на парочку напротив.

– Братан, поздравляю тебя. Ты спас мужскую половину человечества от огромной потери. Как много девчонок ты сможешь вернуть с другой стороны?

Николь закатила глаза и покачала головой, ее практически перестало удивлять периодическая примитивность приятеля. Она дернула сестру за локон волос, чтобы та перестала смеяться. Тори обиженно выпятила губы, но быстро сдалась и лукаво улыбнулась сестре. Она быстро наклонилась к уху брюнетки и шепнула:

– А вы уже попробовали?.. Ну, ты поняла.

Николь возмущенно уставилась на нее и хотела еще раз потянуть за рыжий локон. Тори резко отстранилась и поиграла бровями.

– Я думаю, что это был единственный раз, когда это сработало.

Майк подмигнул ему и с хитрой улыбочкой потянул свою девушку в сторону фудкорта, расположившегося недалеко. Николь взглянула на Тима и вздохнула, понимая, что с такой парочкой у них будет максимально незабываемый вечер. Он ободряюще улыбнулся ей и осторожно взял ее за руку. Девушка не стала сопротивляться и приняла ее, позволяя появиться мысли о том, что это будет их не последний раз.

Расслабиться полностью не получалось, не смотря на располагающую обстановку. Фестиваль был в самом разгаре, петрил яркими огнями, объединяя городских жителей. На фоне сменялись незатейливые и безмятежные песни. Никоторые даже были исполнены в живую. Тори с Майком периодически отдавались всеобщему настроению и танцевали. Николь поглядывала в их сторону с улыбкой, радуясь счастливой улыбке сестры.

Николь то и дело оглядывала пространство на наличие высоких, худых и подозрительных парней. Руки постоянно тянулись к рюкзаку, в котором был спрятанный телефон. Он не подавал никаких признаков жизни и молча покоился в потайном кармашке.

– Не хочешь тоже потанцевать?

Щеку опалило теплое дыхание. Девушка повернулась на голос и взглянула на Тима. Он внимательно изучал ее лицо, наклонившись ближе. Она прикусила нижнюю губу, серьезно размышляя над таким простым предложением. Тим улыбнулся и подтолкнул своим плечом в ее.

– Ну же, это не такой сложный вопрос.

– Я не очень танцую.

Николь пожала плечами, заправляя волосы за ухо. Она повернулась к нему корпусом, ощущая как щеки начинает припекать от его взгляда. Тим совершенно беззастенчиво рассматривал ее, и ей показалось это таким интимным моментом. Голубые глаза практически казались черными. Виной тому было освещение или расширенные зрачки, для Николь осталось открытым вопросом. Она смущенно отвела взгляд в сторону, когда его глаза опустились на губы девушки.

– Я видел, как ты танцуешь. Это сложно назвать «не очень».

Девушка внезапно вспомнила их встречу в клубе и шумно втянула воздух. Тем вечером она впервые почувствовала его интерес к своей персоне. Алкоголь притупил ее обычные заморочки и комплексы. Она действительно вела себя более раскрепощённо. Вспомнив танцы с Тори, ей стало еще более неловко. Как она выглядела со стороны? Тим видел их танцы. Рассматривал ее тату. Был так близок.

Николь почувствовала прикосновение к волосам и снова развернулась к нему. Тим завороженно перебирал их, не отрываясь от лица. По спине пробежались мурашки, принося за собой легкое удовольствие. Еще одно такое действие, и она стечет лужицей прямо на газон.

Глубокий взгляд пленил девушку, не давая шанса выбраться. Пока в рюкзаке не начал вибрировать телефон. С глаз сползла томительная пелена. Николь проморгалась и потянулась за рюкзаком. Тим отвлекся на ее движения и озадаченно нахмурил брови. Девушка поняла, что это был ее тайный телефон и медленно сглотнула.

– Мне срочно надо отойти.

– Все в порядке? Давай я тебя провожу?

– Все нормально. Я быстро вернусь.

Она закинула лямку на плечо и растерянно улыбнулась, а потом быстро умчалась в сторону уличных туалетов.

Николь затерялась в толпе и быстро достала телефон, пробегая глазами по строчкам в сообщении. Девушка поняла, куда идти и сменила направление. Уже почти на выходе из парка, проходя под аркой, она оглянулась вокруг. Видимость к вечеру стала хуже. Огней в этой части было не так много, как в центре. Она ждала там, где ей сказал парень, нервно сжимая в руках телефон.

– Эй, Николь.

Николь вздрогнула, когда из-за ближайшего куста ее окликнули. Увидев, как оттуда высунулась голова, закрытая капюшоном, она сразу двинулась ближе.

В памяти сразу всплыло сегодняшнее происшествие. Она вспыхнула злостью и со всей силы впечатала смартфон и черную коробочку ему в грудь.

– Что за…

– Он меня почти поймал, гребенный ты придурок! Угрожал дать мне то, что так натерпится получить. Будто я какая-то…

– Так подыграла бы ему. В чем проблема?

Парень сжал ее руку вместе с содержимым и грозно сверкнул глазами. Николь оторопела от его грубого жеста и шагнула назад, пытаясь высвободить свою руку.

– Это вроде не так сложно. Приласкала бы старого, втерлась в доверие и дело то в шляпе.

Она раскрыла шокировано рот от услышанных слов. В горле больно встал ком. Пересилив себя и проглотив назревающие слезы, она гневно зашипела ему в лицо.

– Я тебе не какая-то шлюха… Иди и сам приласкай его, ублюдок. Я не буду ничего делать. Забери свои игрушки и…

– И? Давай продолжай, малышка. Что намерена дальше делать? Ты уже у него на ручке. Он однозначно будет за тобой наблюдать и выжидать. Так просто не спустит теперь ничего, ни один твой шаг не пройдет мимо него. Поверь мне на слово. Тут либо пан, либо пропал.

Она судорожно вдыхала, пытаясь не поддаваться панике.

– А знаешь, что он делает с неугодными? Или теми, кто его ослушался, подставил или предал? Ты хочешь послушать прелестные истории этих несчастных? Моя дорогая Николь, тебе уже не вылезти из этой истории, как бы об этом не грезила.

Он медленно покачал головой, усмехаясь из-под своего капюшона. Руку жгло от его сильной хватки. Вот и назревал второй синяк за один день. Николь поморщилась, попытавшись еще раз вырвать свою руку из захвата. Его лицо наполовину было скрыто за тканью, но она чувствовала, как он проедал ее глазами.

– Мне плевать на то какой он отвратительный человек и что делал…

– А как же твое восторжествование справедливости? Ты уже не хочешь спасти себя и наказать насильника?

Она сглотнула и опустила голову, поддаваясь сильным внутренним терзаниям. Предать себя и дать возможность таким гадам как Рональд Салливан дальше ходить безнаказанными по земле, или рискнуть всем, что у нее было? Даже жизнью. Она глубоко дышала, не решаясь выбрать меньшее из двух зол.

– Зачем ты это делаешь? Что он сделал тебе?

Ее шепот прозвучал слишком громко. Рука парня дрогнула, но не спешила отпускать девушку.

– Он разрушил всю мою жизнь.

Сквозь зубы промолвил он. Николь подняла к нему глаза и шумно выдохнула. Она ощутила неописуемую ненависть, исходящую от человека напротив. От этого волосы на затылке встали дыбом, по телу прошлась мелкая дрожь.

– Какого черта тут происходит?!

Из-за спины послышался голос Тима. Николь испуганно оглянулась, а через мгновение парень напротив рванул на выход из парка, скидывая ее руку и то, что было в ней.

Не медля ни секунды брюнет побежал за незнакомцем. Он петлял между машин, пытаясь затормозить преследователя. Уже когда впереди показалась его машина, он завозился с ключами, и был оттолкнут на дверцу резким толчком.

– Ты, сука, еще кто?

Гневный голос пророкотал в самый затолок. Тим повернул парня к себе одним рывком и пригвоздил к машине, хватаясь за грудки. Брюнет сдернул с головы капюшон и сокрушенно замер, столкнувшись с мрачными карими глазами. Тощий парень смиренно опустил руки и выдал дежурную улыбку, от которой не веяло никакой дружелюбностью.

– Ну привет, Тимми. Давно не виделись.

Глава 12

Николь остановилась в нескольких метрах от парней и пыталась отдышаться. Пока пыталась их догнать, нарисовала в своей голове множество нелицеприятных концовок этой стычки. Она глубоко вдохнула, бегая глазами от одного к другому и не понимая, что происходит.

Тим заторможенно отпустил ткань толстовки и отшатнулся на пару шагов назад. Человек, находящийся перед ним, выглядел совсем иначе, нежели шесть лет назад, когда они в последний раз виделись. Бледное лицо, впалые щеки и худощавое телосложение. В нем не осталось ничего от спортсмена и веселого парня, каким он остался в памяти.

– Судя по твоему лицу, эту встречу ты не представлял даже у себя во сне.

– Рассел?

Тихо произнес Тим и качнул головой. Близкий друг детства грустно ухмыльнулся и поправил свою одежду.

– Не похож?

– Что происходит, Тим?

Николь не спешила подходить ближе и нервно дергала лямку рюкзака у себя на плече. Развернувшаяся картина перед ее глазами на парковке казалось каким-то бредом.

– Вы что, знакомы? Тим?

– Да, ласточка, знакомы. Нас связывают очень тесные отношения. Не подумай неправильно. Просто дружеские.

Вместо брюнета голос подал кареглазый. Николь нахмурилась, не веря тому, что он говорит. Как они могут быть знакомы? Как вообще такая вероятность могла выпасть?

Тим свел брови и медленно выдохнул. До него начала доходить суть происходящей ситуации. Он быстро приблизился к Расселу и снова схватил за толстовку. Его ноздри начали раздуваться от мгновенно накатившей злости. Кареглазый поднял руки в примирительном жесте и сам прижался спиной к своему автомобилю.

– Какого хрена ты творишь? Что тебе нужно?

– Тим, пожалуйста, послушай…

– Николь, постой там.

– Лучше прислушайся к своей подружке.

Рассел невинно раскрыл глаза и ткнул пальцем сторону девушки. Николь не стала колебаться и подбежала к ним. Она взяла Тима под руку, притягивая в свою сторону.

– Что ты от нее хочешь? Ты знаешь, я не люблю повторять несколько раз, Рассел.

– Прошу тебя… – взмолилась Николь.

Тим как каменное изваяние прирос к асфальту. Маленькие руки развернули его к себе, практически совершая невозможное. Он уперся взглядом в девушку и сжал челюсти.

– Чем он тебе угрожал? Это ведь он тебя похитил, да? Ты знаешь кто он вообще? Ты не удосужился даже представиться?

Голубые глаза вновь обратились к бывшему другу. Рассел сжал губы и пронзительно смотрел в две льдинки. Отвечать не было смысла, все эти вопросы были чисто риторическими. Зная Тима, вскоре все и без этого вскроется.

Николь отчаянно всхлипнула, цепляясь за напряженную руку Тима. Этот звук тут же привлек его внимание. Сердце сжалось, когда он увидел увлажнившиеся глаза. Рассел наблюдал за этой драмой и внутренне усмехнулся. Приятель так и не поменялся, его сердобольное нутро не научилось ограждаться от женских слез. Сначала Мелисса, потом Катрина, теперь эта особа.

Брюнет двинулся к ней навстречу и взял крепко за руку, отводя в сторону. Он бросил угрожающий «стой тут, я не закончил» взгляд на кареглазого, уводя Николь дальше.

Только услышав имя своего «напарника», Николь сложила все имеющиеся у нее факты. Почему он питал такую ненависть к Рональду Салливану, откуда так хорошо знал систему безопасности и план дома, а также расположение комнат в нем. Почему Марли никак не отреагировал и не ринулся на защиту, когда ее похитил. Он узнал своего хозяина по запаху, не ожидая от него угрозы.

Тим остановился возле своего автомобиля, который как раз находился недалеко, и притянул девушку ближе к себе. Он придерживал ее за плечи, заглядывая в глаза. Николь покачала головой в неверии.

– Я не думала, что такое вообще возможно. Что вы окажетесь знакомы, будете близкими друзьями… это что-то нереальное. Он сын Салливанов…

– Мы не близкие друзья. По крайней мере, уже не являемся ими.

Пресек сразу парень, но после сбавил обороты и отвел взгляд в сторону Рассела.

– Он посмел втянуть тебя в свои сумасшедшие планы. Николь, ему нельзя доверять. Я говорил тебе о проблемах Рассела. Послушай меня, пожалуйста. Что бы он тебе не предложил, как бы не угрожал и не давил. Оно того не стоит. Того друга, которого я помню, уже нет. Давно нет. Его беспринципность и аморальность ничем хорошим не закончатся и заведут в еще большую яму. А тебя он потянет следом. Я не позволю тебе пострадать от этого.

Она судорожно бегала глазами по его лицу, не переставая качать головой. Тим попытался успокоить ее, ощущая как ее плечи начинают дрожать.

– Ты не понимаешь… мне нужно это. Наш договор. Его помощь! Он даст мне видео, которые могут все исправить! Я должна все исправить, постоять за себя. Иначе не смогу жить нормальной жизнью, зная скольким еще девушкам могут навредить.

Неконтролируемые слезы начали жечь глаза и потекли по щекам, капая с подбородка прямо на толстовку. Николь начала жестикулировать руками, пытаясь донести до Тима отчаяние, в котором погрязла. Парень отдаленно догадался, о каких видео могла идти речь. Если Салливан использовал такой грязный шантаж против нее…

– Маленькая, я хочу тебе помочь. Послушай меня, пожалуйста. Позволь мне сделать это. Все, что тебя тревожит и не дает спокойно жить. Оно не стоит этих слез и внутренних терзаний. Мы все решим, исправим. Просто доверься мне…

Он взял ее лицо в ладони и практически подошел вплотную, нежно стирая слезы с мокрых щек.

Николь вздрогнула от его нежных касаний и прикрыла глаза, успокаивая дыхание.

– Ты разрываешь установки, которые я так долго выстраивала внутри. Каждую возведенную стену ломаешь… Как ты это делаешь? Я не могу сопротивляться. Твое отношение, слова, помощь. Тебя не отталкивает моя отстраненность и поведение, словно ты…

Она внезапно замолкает, ошеломленно раскрывает глаза.

Тим сглатывает, ловя ее взгляд и понимая, что они подошли к необратимой точке. Воздух вокруг них сгустился, намереваясь перекрыть весь доступ.

Яркая вспышка осознания пронзают Николь насквозь.

– Ты все знаешь.

Тихий шепот прозвучал громче самого яростного крика, оглушая и выбивая почву из-под ног. Догадка всегда находилась на самой поверхности, но девушка не замечала или просто игнорировала ее. Его отношение, все жесты и сдержанность, желание не навредить и оберегать. Она мгновенно поняла, причины его выдержки и резкой перемены в поведении. Тим сдерживал себя всякий раз, когда тема подходила к тонкой границе. Он опасался нанести ей еще больше травм.

Тим не спешил отрицать выявившийся факт. Он смерено смотрел в ее глаза, ожидая дальнейшей реакции.

– Как давно?

От него не скрылось, как сипло прозвучал голос Николь. Она нервно теребила край своей толстовки и не могла оторваться от его сапфировых глаз. В них читалось столько невысказанных слов и невыраженных эмоций. И это поглощало ее с головой, оставляя абсолютно безоружной. Девушка ощутила, что даже вскрывшаяся правда не способна отдалить этого парня от нее.

– С самого начала. Я услышал вас с мамой в тот день. Ненамеренно.

Николь сокрушенно опустила голову и всхлипнула, осознавая какой слепой была. Такие очевидные вещи не могла разглядеть только недалекая.

Парень продолжал поглаживать ее по щекам, ласково стирая влагу.

– Мое сердце давно решило, что ему чувствовать к тебе. И эти чувства не изменяться ни при каких условиях. Ни от правды, которую ты прячешь глубоко внутри, ни от боли и страха, которые испытываешь возле мужчин. Я не в силах повлиять на это и изменить прошлое. Николь, я готов ждать столько, сколько тебе понадобится времени. Только позволь мне быть рядом, не отталкивай. Ты не обязана проходить через все одна. Все что будет зависть от меня, все чем я смогу помочь. Можешь рассчитывать целиком и полностью.

Тим поднял лицо девушки к себе и мягко соприкоснулся своими губами с ее. Николь шумно втянула воздух и почувствовала, как подкосились ноги от этого слияния. Ее обволокла теплота, исходящая от его тела.

– Все будет хорошо.

Они соприкоснулись лбами, разделяя на двоих такой значимый шаг их взаимоотношений.

– Не хотелось бы нарушать столь милый момент ваших лобызаний.

Послышался голос сбоку. Тим напрягся и развернулся лицом к нарушителю их уединения. Рассел стоял неподалеку, снова накинув на голову капюшон. Николь поджала губы, чтобы сохранить на них касание парня напротив, и молча наблюдала за ними.

– Или мне всю ночь смотреть как вы воркуете? Мое время тоже не резиновое.

– Через час жду тебя у себя. Все что ты собирался провернуть с помощью Николь нужно обсудить. Все. И это останется у меня.

Он поднял руку, в которой покоились телефон и переносчик, успевшие перекочевать из рук девушки в его. Безапелляционный тон парня ни в ком не вызвал сомнений, что сегодня произойдет серьезный разговор. Продиктовал свой адрес и взял девушку за руку, уводя за собой обратно в сторону парка. Николь молча последовала за ним, напоследок кинув неуверенный взгляд на Рассела.

– Вечно бабы устраивают проблемы… – пробурчал себе под нос, провожая пару взглядом.

Тори весело хихикала, наблюдая как ее парень пытался утихомирить Марли. Тот не прекращал кидаться на мини-фейерверки, установленные вокруг фонтана. Майк мысленно взмолился Богу, чтобы он облегчил его участь и скорее вернул к ним Николь. Потому что она была единственным человеком, которого Марли более-менее во что-то ставил.

– Нашли время уединяться, черт бы их побрал.

Он подтянул поводок ближе к себе и поместил пса между своих ног, ожидая от него непрекословного послушания.

– Я конечно все понимаю, дело молодое. Пылкие чувства и тому подобное.

– Не ворчи, Майки.

Рыжая скрыла смешок за улыбкой и погладила его по спине. Блондин мгновенно отреагировал на прикосновения и взглянул не нее многообещающе.

– Хотя я не против и сам где-нибудь с тобой уединиться.

Девушка прикусила губу, приобнимая его за талию. Она запрокинула голову, кокетливо откидывая волосы назад, и подмигнула ему. Марли мгновенно отреагировал на их близость и весело замотал мордой, прерывая их флирт.

– Черт, Марли, ты хуже моих младших братьев. Которые каждый день устраивают маме такие фокусы, что страшно становится как бы она их не пришибла в порыве злости.

– Думаю, Марли самому не помешала бы подружка. Скучно парню, некуда девать энергию.

Протянула Виктория, потрепав его за ушами. Пес блаженно потянулся за ее рукой, прося продолжения банкета.

– Эй, ребят, мы вернулись.

– Ну наконец-то!

Майк облегченно воскликнул и быстро вручил поводок, подошедшему к ним Тиму. Позади него шла Николь, приводя свое пылающее лицо в приемлемый вид. Она поправила волосы и взглянула свою сестру, которое сразу заподозрила что-то неладное. Тори одними глазами послала вопросительные сигналы, обратив внимание на покрасневшие глаза Николь. «Если он тебя обидел, то…» взгляд начал метать молнии. Брюнетка резко качнула головой, давая понять, что все в порядке и не стоит обострять внимание. «Все потом объясню». Рыжая недоверчиво нахмурилась, а затем увидев мольбу на лице сестры, быстро сдалась и кивнула.

Их прогулка не затянулась на долго. Майк и Виктория сослались на неотложные дела постельного характера и поспешили удалиться, пожелав плодотворной ночи другой парочке. Николь потеряла их из виду, но тут же получила сообщение на свой телефон.

20:17

«Я жду красочного рассказа. Развлекайся, сестренка. Только предохраняйтесь. Нам не нужна еще одна несчастная Виктория.»

Девушка прыснула под нос от нелепости предположений того, чем они с Тимом занимались или планировали.

20:18

«Реальность не такая радужная, как ты себе придумала. Завтра все расскажу. И я считаю, что Виктория не такая уж и несчастная. Спокойной ночи.»

20:19

«Ночь не обещает быть спокойной. Целую.»

Она убрала телефон в карман джинс и взглянула на парня рядом, который неотрывно за ней следил. Николь смутилась от пристального взгляда и вопросительно повела головой. Тим подошел ближе, наклонился и оставил легкий поцелуй на ее щеке.

– Пойдем, отвезу вас домой.

Приятность момента сразу испарилась, когда речь зашла об возвращении в особняк. Она сглотнула и отрицательно мотнула головой. Тим озадаченно нахмурился.

– Нет.

– Почему?

– Я поеду с тобой.

– Ко мне домой?

Тим делано удивился и наклонил голову в бок. Николь фыркнула и сложила руки на груди.

– Если там вы будете встречаться с Расселом, то да.

– Ники.

– Нет, это непосредственно коснулось меня. Вы не будете что-то решать в мое отсутствие. Не отговаривай меня, пожалуйста. Тем более, после того, что произошло, в то место я не хочу возвращаться…

Она невовремя заткнула свой словесный поток, от чего испуганно подняла глаза на Тима. Последнее предложение его озадачило и очень заинтересовало.

– С этого момента можно поподробнее.

Она вздохнула и отвернулась к Марли, отвлекая себя ласками в его сторону. Девушка отошла чуть дальше, притягивая пса следом, и присела на скамейку неподалеку. Парень следовал за ней и сел рядом.

– Ничего такого. Просто, теперь не смогу спокойно там находиться, когда узнала кто такой Рассел, но не понимая его мотивов.

– Это я понял. Его мотивы достаточно примитивны. Насолить отцу, подпортить его репутацию. А что касается случившегося с тобой в особняке? Николь, что произошло?

Она подняла на него глаза исподлобья и тяжело вздохнула. Ему не понравился такой настрой на разговор, поэтому Тим напрягся всем телом. Чутье не сулило ничего приятного.

– Мистер Салливан увидел меня возле своего кабинета, когда я пыталась подсунуть эту штуковину в его компьютер. Не знаю, что конкретно он заподозрил. Что я пыталась привлечь его внимание? Или что-то грязнее… Но тонко намекнул, что ничего хорошего меня не ждет, если еще раз заметит в той части особняка.

– Блять.

– Тим.

– Прости.

Брюнет поднялся с места и начал расхаживать перед скамейкой. Новая волна ярости внутри намеревалась накрыть его с головой. Что себе позволяет этот старый урод? Он домогался ее? Тронул? Какого черта происходит?

Тим остановился перед Николь, ловя ее взволнованный взгляд. Девушка заметила, как его глаза загорелись, а на шее начала пульсировать вздувшаяся вена. Это состояние ее сильно насторожило.

– Он ничего не сделал. Просто предупредил. Я не знаю, как вернусь туда теперь. Блин, даже если я не вернусь, не могу же увести с собой Марли. Он может подумать, что просто напугал меня и я уволилась?

– Все решим. И с Марли, и с мистером, чтоб его, Салливаном.

– Тим, не надо с ним решать, пожалуйста.

Она вцепилась в его руку, с мольбой заглядывая в голубые глаза, что сейчас походили на лазерные пушки.

– Рассел уже начал какие-то махинации, втянув тебя тоже. Это так просто не остановится. Если у него действительно есть план, чтобы разобраться со своим отцом, то мы должны все у него узнать. Вставай, отвезу тебя к Тори.

Николь кашлянула и скептически на его взглянула.

– К Тори не получится, они же с Майком. Ты обещал, что возьмешь меня с собой.

– Я не обещал. – Он выгнул бровь.

– Ладно, не обещал. Но еще не поздно пообещать.

Николь как никогда упрямо стояла на своем, чем очень удивила парня. Она облизнула губы и поднялась с места, похлопав глазами. Тим медленно сглотнул и сложил руки по бокам, понимая, что не сможет ей отказать. Не после такого взгляда и влажных губ.

– Хорошо. Но учти, что я не люблю спать в одежде. И если ты вдруг увидишь…

Николь фыркнула и потянула его в сторону парковки, игнорируя смешки с его стороны:

– Прекрати.

Марли весело побежал за ними. Вот кому действительно хотелось завидовать.

Николь переступала по ступенькам вслед за Тимом, пока он вел ее на седьмой этаж, где находилась его квартира. Спасибо ее каждодневным выматывающим тренировкам с Марли и прошлому волейболистки за то, что не выдохлась на пролете пятого этажа.

Бартон оглядывался на девушку каждые три ступеньки, постоянно извиняясь за то, что лифт оказался не в рабочем состоянии.

Уже у двери квартиры оба пытались выровнять дыхание.

Николь выдохнула:

– Да, неплохая кардиотренировка.

Тим тут же представил более приятный вариант кардиотренировки. На своей кровати. Вместе с одной брюнеткой. Он отогнал соблазнительные картины из своей головы и украдкой взглянул на Николь, ожидавшую, когда дверь откроется. Парень кашлянул и быстро отомкнул замок, пропуская девушку в прихожую. Следом за ней юркнул золотистый пес. Куда же без него.

Николь с интересом оглянулась вокруг, когда пространство озарил свет. Ничего необычного она не заметила в убранстве. Обычная мужская берлога, скудная на уют и женскую руку. Небольшая прихожая выходила прямо в гостиную, соединенную с кухонной зоной. Девушка разулась и стянула рюкзак с плеч. Тим жестом пригласил ее пройти первой. Она взглянула на него и осторожно заглянула сквозь проем.

– Первая дверь с лева – в ванную, вторая – в спальню. Чувствуй себя как дома. Напишу Риду, чтобы тебя не искали.

Марли пробежал мимо них и запрыгнул на диван. Николь хмыкнула его непосредственности и позавидовала.

– Спасибо. – Она прошла следом за питомцем.

– Ты, наверное, голодна? Сейчас что-нибудь придумаем. – Тим начал суетиться возле холодильника, убирая телефон на столешницу.

– Нет, нет, все в порядке. Есть не особо хочется.

Николь развернулась, убрав руки в задние карманы джинс, и покачала головой. Но при упоминании еды, ее желудок жалобно заурчал.

– Ты уверена?

Парень бросил многозначительный взгляд на ее живот и выгнул бровь. Николь смущенно поджала губы и сдалась, смиренно кивнув.

– Может немного.

Брюнет подарил ей одну из самых ласковых улыбок, которые она когда-то видела в своей жизни, и принялся что-то творить. Николь ощутила легкое колыхание внутри и закусила нижнюю губу. Затем тихонько подкралась и пристроилась рядом, рассматривая процесс готовки. Тим изредка поглядывал на нее, иногда просил что-то передать, объясняя, где находится то или иное. Девушка с удовольствием помогала, иногда нарочно задевая то плечом, то бедром. Тим с интересом наблюдал и изучал ее в такой непосредственной обстановке, отвечая на ее толчки легкими касаниями к руке или спине.

Девушка нарезала на ломтики огурец, когда почувствовала поток горячего воздуха в области затылка. Она замерла и затаила дыхание.

– Всегда хотел сказать. Ты очень вкусно пахнешь.

Тим втянул яблочный запах, исходящий от ее волос, и прикрыл глаза. Он не сдержался и погрузился в них пальцами, медленно перекладывая на одно плечо. Николь отложила нож и развернула голову к нему, ощущая, как трепещет сердце от невесомых прикосновений. Парень слегка наклонился и заглянул ей в глаза, словно спрашивая разрешения, на дальнейшие действия.

Девушка подалась слегка назад и уперлась в его грудь. Тим наклонился, оставляя короткий поцелуй на шее и вызывая нереальные ощущения. Николь встрепенулась, почувствовав армаду мурашек, пробежавших по телу, и медленно выдохнула. Его руки неспеша, но смело обвились вокруг тонкой талии и прижали девушку еще теснее.

Происходившее им обои показалось таким нереальным, что с трудом укладывалось в сознании. Николь не могла и подумать, что допустит к себе кого-то настолько близко, позволит обнимать и так интимно целовать.

– Я не думала, что смогу с кем-то быть… в любых смыслах, которые возможны.

– Одна из радостей жизни – это ее непредсказуемость. Не знаешь, что ждет тебя каждую минуту времени.

Она дернулась и наклонила голову, когда поток теплого воздуха защекотал шею.

– А ты боишься щекотки. – Улыбнулся парень, слегка отстраняясь.

– Очень. Не советую рисковать, когда рядом со мной нож. Я не контролирую себя, когда мне щекотно.

– Очень опасно.

– Очень.

Она поджала губы, бегая по его лицу. В понимании Николь, оно было совершенным. Все гармонировало друг с другом, придавая ему шарм и привлекательность. Голубые глаза исследовали ее губы, недвусмысленно намекая, о чем думал их хозяин.

Из-за манящего взгляда девушка внезапно ощутила прилив смелости и потянулась к нему, приникая к губам. Тим сдавленно вздохнул, беря себя и свои глубокие желания под контроль. Сейчас это было не главным. На первом месте стояло доверие, которое нельзя было потерять ни при каких условиях. Он постарается сделать все, чтобы она чувствовала себя в безопасности.

Он ответил на робкий поцелуй, разворачивая девушку к себе. Нежно провел по талии к спине и отстранился. Глаза девушки искрились от волнения, переполняющего ее.

– Мы теперь… – Николь замерла на полуслове, не зная, как продолжить. Ее щеки обагрились, выдавая смущение.

– Ты хочешь этого?

Тим испытующе смотрел ей в глаза, напрягшись всем телом.

– Это важный шаг для меня. Надоело бежать от самой себя и избегать того, что может принести радость и счастье.

Она с трудом могла слышать саму себя и то, что говорит от стучащего в ушах биения сердца. Парень облегченно выдохнул, растягивая губы в улыбке и притягивая ее в объятия. Николь растворилась в тепле его рук и прикрыла глаза, обнимая его в ответ.

Этот волшебный момент растворился, как только послышался дверной звонок.

Глава 13

Тим с неохотой оторвался от Николь и двинулся к входной двери. Девушка медленно выдохнула, прикладывая ладони к щекам, которые пылали. Она оглянулась в сторону шума, доносившегося из-за двери, и озадаченно двинулась следом за парнем. Николь не поняла, почему они вдвоем не зашли в квартиру и дернула за ручку, впуская в комнату прохладу коридора. Открывшаяся картина вмиг остудила лицо.

Тим обернулся на звук открывающейся двери и растерянно взглянул на девушку. Рядом не наблюдалось никаких парней, не говоря уже о Расселе, которого они ждали. Девушка нахмурилась, когда из-за спины Тима показалась невысокая блондинка. Карие глаза сузились, когда увидели в дверях девушку, которую уже лицезрели один раз.

– Какого хрена?! Что ты здесь забыла, потаскуха?!

Николь удивленно отшатнулась от оскорбительных слов и раскрыла рот в немом шоке. Тим среагировал мгновенно, закрывая ее собой от взбесившейся Катрины. Девушка пыталась вырваться из рук и добраться до брюнетки, чтобы непременно устроить драку.

– Что ты творишь? Успокойся, Катрина! Зачем ты пришла? Мне кажется, что мы закрыли все вопросы.

Он схватил ее за плечи, пригвождая к полу. Девушка яростно дернула головой, откидывая волосы назад, и продолжила сверлить Николь глазами. Та даже не знала, как реагировать на развернувшийся на площадке цирк и просто сложила руки на груди, ожидая дальнейшего развития событий. Кем-кем, но потаскухой ее еще не называли.

В нос ударил запах алкоголя и все встало на свои места. Николь вздохнула и облокотилась на дверной косяк.

– Я творю?! Из-за одной ошибки ты перечеркнул столько лет отношений! Тим, я умоляю тебя, прости меня. Я не знаю, что на меня нашло. Пожалуйста, милый, я ведь так тебя люблю. Мы столько прошли вместе. Умоляю…

Она начала заливаться слезами и опускаться на колени, хватаясь своими руками за его плечи.

– Остановись.

Тим поставил ее на ноги и убрал руки, фиксируя внизу, чтобы она больше не могла за него уцепиться.

– Ты знаешь, что это была не одна ошибка. Не знаю, что на тебя нашло. Все закончилось. Я вызову тебе такси, пошли.

– Я никуда не пойду! Пусть она уходит! Что она тут делать?! Проваливай отсюда, дрянь!

Катрина вновь вспомнила про существование соперницы и кинулась в ее сторону.

– Хватит уже! Господи. Пошли.

Не церемонясь больше ни минуты, парень потянул ее в сторону лестницы.

– Как ты вообще поднялась в таком состоянии на такую высоту…

– Тимми, миленький, пожалуйста… Я буду делать все что ты хочешь… Я очень тебя люблю.

Он брезгливо отклонил голову от ее ладоней и повел девушку вниз по лестнице. Напоследок кивнув виноватый взгляд на Николь. Прошептал одними губами «прости, я все объясню». Она кивнула, поджав губы и уже собиралась зайти в квартиру, когда на лестнице показался еще один человек.

Рассел удивленно наблюдал за картиной и медленно шагал по ступеням вверх.

– Пьяные разборки. Мо любимое развлечение по выходным.

Он усмехнулся, когда Тим прожег его испепеляющим взглядом, и подошел к Николь. Она нахмурилась и взглянула на кареглазого.

– Может, пропустишь? Или мне пойти за ними последить? Вдруг еще помирятся. Не очень хороший исход событий, да?

Девушка закатила глаза и отошла от двери, открывая ему путь. Парень прошел внутрь и сразу направился на кухню. Он заинтересованно пробежался глазами по ужину, который так и остался незаконченным, вытянул один кусочек огурца и закинул в рот.

– Кстати, окно выходит прям на подъездную дорожку. Конечно, если тебе интересно, чем закончится такая волнительная встреча.

– Неинтересно.

– А жаль. Мне очень любопытно, вдруг запрещенка будет.

Рассел поиграл бровями, стянул с головы капюшон и прошел к панорамному окну, отодвигая шторы в сторону. Он заинтересованно промычал и кивнул. Николь стояла и с осуждением наблюдала за его поведением. Он оглянулся на девушку и поманил рукой.

– Ну же, тебе понравится. Тимми очень благородный.

– Я и без тебя знаю, мне не нужно в этом убеждаться, подглядывая за ними в окно.

Николь подошла к недорезанным овощам и принялась к завершающими этапу готовки. Она старалась не думать, что еще могла сделать Катрина наедине с Тимом. Но была уверена, что он не позволит каких-либо недопустимых движений. Не после того, что было между ними сегодня. Девушка замешала легкий салат и повернулась, чтобы поставить на стол. И тут же поймала изучающий взгляд Рассела на себе. Он притаился в тени штор и смотрел на нее неотрывно.

Николь замерла и сглотнула слюну, не ощущая никаких хороших позывов от его внимания. Словно опомнившись, он качнул головой и вновь отвернулся к окну. Девушка опасливо отошла к столешнице и выключила плиту, на которой приятно скворчала яичница. Посыпала ее сверху натертым сыром и закрыла крышку.

Все оставшееся время до возвращения Тима они просидели в абсолютной тишине. Он – у окна, она – прижавшись спиной к столешнице.

Бартон тяжело выдохнул, проведя рукой по лицу. Такси с пьяной и буйной Кэт только завернуло за угол жилого комплекса, а он быстро ринулся в свою квартиру. Мысль, что Николь осталась наедине с Расселом не давала расслабиться ни на мгновение. К огромному счастью, когда он выводил девушку из здания, то видел группу лифтеров, устраняющих неполадки с подъемным механизмом.

Он вызвал лифт и быстро поднялся на свой этаж. В два шага преодолел коридор и быстро влетел в квартиру. Звенящая тишина на мгновение напугала. Он осмотрел комнату, убедившись, что девушка в порядке и стремительно подошел к ней. Рассела он увидел в другом конце гостиной, расположившегося у окна.

– Все хорошо?

Поинтересовался полушепотом, оглядывая с ног до головы. Николь мелко кивнула. У нее было множество вопросов, но она предоставила ему самому возможность рассказать о произошедшем и том, что этому предшествовало.

– Сначала твою историю послушаем, или мою?

Подал голос Рассел, вскинув свой насмешливый взгляд на друга.

– Твою. – Вместо Тима подала голос Николь.

– Эх, ладно. А то я так хотел насладиться еще одними разборками.

– Давай, Рассел. Сам сказал, что время не резиновое. Не затягивай.

Тим отодвинул обеденный стул для девушки, приглашая ее присесть. А сам разложил по тарелкам скромный ужин. Николь благодарно улыбнулась, предвкушая как насладиться пищей. Рассел удивленно выгнул бровь, когда увидел третью тарелку.

– Или ты будешь смотреть, как мы едим из темного угла словно маньяк?

– Неплохой вышел бы перфоманс. Что ж, с чего бы начать.

***

6 лет назад

– Сукин ты сын, сколько раз я предупреждал тебя?

В лицо прилетела унизительная пощечина. Уж лучше бы он ударил кулаком. Рассел старался не морщиться, когда на его лицо попадали брызги слюны орущего отца.

Они находились в кабинете Рональда Салливана. Парень был не в трезвом состоянии и хотел бы совсем упиться, чтобы даже не разбирать с кем ведет разговор. Точнее от кого выслушивает. Каждый его день проходил словно во тьме.

Отец в очередной раз застал его в разгар самого веселья, пока он развлекался с двумя горячими девчонками и заглушал свою боль алкоголем с запрещенными веществами. Они были не прочь получить несколько сотен за ночь с богатеньким отпрыском. И делали все, что он хотел. Как он хотел. И сколько раз он хотел.

– Бестолковый идиот! Во что ты превращаешь мой дом?! Я с тобой говорю!

Рональд подлетел к сынку и схватил его за грудки, поднимая с кресла. Но наткнулся на безразличное веселье в глазах Рассела. Зрачки были расширены. Темно-карий цвет радужки скрывал это, пока не приходилось заглянуть в них очень близко. Отец презрительно оттолкнул сына от себя, тот не удержался на ногах и свалился возле кресла.

– Мерзкий выродок. Копия своей мамки. Оба ничтожества.

Рассел откинулся на кресло и расхохотался. По телу Рональда пробежались мурашки от звучания этого смеха. Он оглянулся на сына и скривил лицо в отвращении.

– Как ты сам себя перевариваешь? Ничтожества мы? А кто же ты, папочка? Крутой бизнесмен, у которого все на мази. Идеальная репутация, вылизанная семья, шикарный дом и тачки на миллион. Как же тогда в твоей семье появились такие выродки?

Его губы растянулись в сумасшедшей улыбке, он в упор смотрел на отца. Седовласый мужчина опустился в свое кресло, не имея возможности выбраться из плена глаз напротив. Он закипал и готов был взорваться как гейзер.

– От осинки не родятся апельсинки, папочка. Подумай об этом на досуге. Может что-то надумаешь стоящее. А еще подумай о Мили. В чем была ее вина? Может быть в том, что ее отцом был ты?! А, папочка?!

– Закрой рот.

Рассел стремительно поднялся на ноги, сокращая расстояние до рабочего стола. Он оперся на него руками, сверля мужчину горящими ненавистью глазами. Сколько яда Рональд Салливан выливал на жену и детей годами. Сколько мерзких высказываний, морального и физического давления они вынесли. Требовал от всех совершенства и безупречности, безукоризненного повиновения. В то время как сам был грязнее выгребной ямы.

– Ты не закроешь мне рот. Я буду молчать только если отправлюсь следом за ней…

– Пошел вон из моего кабинета! Собирай свои шмотки, блядей и катись к чертям из моего дома!

Мужчина не выдержал и подскочил на ноги. Он не успел поймать Рассела за шкирку и вышвырнуть за дверь. Парень сорвался с места и выбежал в коридор. Забежал по пути в свою комнату, намереваясь взять с собой хоть что-то из вещей и денег, которые были. Рональд одним рывком развернул к себе сына и вытолкал за дверь.

– Что собрался и правда собрать вещичек в дорогу? – Он гадко усмехнулся, наступая вперед на парня. – Ты ни пылинки не унесешь из моего дома, ясно?

– Мистер Салливан?

Он резко обернулся на голос за спиной. Анна стояла с корзиной белья в руках и испуганно смотрела на разворачивающуюся картину. Мужчина шикнул на нее и мотнул головой в сторону лестницы, чтобы не мешалась под ногами. Она отступила на шаг, переведя взгляд на юношу. Его звериный взгляд, полный ярости, напугал ее не на шутку.

Рассел воспользовался заминкой и побежал вниз по лестнице, хватая по дороге статуэтки матери, которые могли иметь какую-то ценность.

***

Тим внимательно слушал, что им рассказывал Рассел. Периодически бросая взгляд на девушку рядом. Николь, широко раскрыв глаза, поглощала историю.

– Но что ты хочешь найти в его компьютере? – Голубоглазый сложил руки на столе и наклонился вперед, рассматривая своего давнего знакомого.

– Я думаю, что там есть доказательства его грязных дел с Анхелем Альваресом. Один раз я был свидетелем их встречи. Но я был ребенком. Наверное, поэтому он меня и взял.

Тим хмыкнул и задумчиво молчал. На кухне повисла тишина. Николь взглянула на них по очереди и решила нарушить затишье. Она еле слышно произнесла:

– Ты думаешь, он виновен в смерти сестры?..

– Я уверен в этом.

Карие глаза опасно блеснули, посмотрев на девушку.

– Но… это же его ребенок. Я не понимаю, как он может спокойно жить дальше, если был причастен к этому?

Тим продолжал хранить молчание. Воспоминания с шокирующей новостью о том, что Мелиссу нашли мертвой в промзоне атаковали его мозг. Парень сглотнул ком в горле и сжал руки под столом. Она не была ему безразлична.

– Да ему поебать на всех кроме себя и своих бабок. – Рассел фыркнул и откинулся на спинку стула, глянув на Тима. – Я думаю, что Рональд давно на карандаше у ФБР. Просто ничего нет, чтобы предъявить и заявиться с ордером. Если бы я откапал что-то в его документах… У нас был отличный шанс, если бы ты все не запорола. Повиляла бы пару раз пятой точкой и дело в шляпе.

– А еще чем повилять? Может у меня тоже получится?

Тим вскинул угрожающе бровь и уперся взглядом в Рассела. Карие глаза закатились и уперлись в стол.

– Ты продолжаешь возиться со своими хакерскими штучками и техникой? Передатчик, который ты хотела ему подложить, тоже дело твоих рук?

– Это единственное, что у меня хорошо получается. Конечно, я продолжаю с этим возиться. И да, я сам собрал то устройство.

Николь с интересом слушала их разговор. Ей открывались новые развороты в их взаимоотношениях и прошлой жизни.

– Ну а где ты живешь?

Тим сложил руки на столе, настороженно смотря за Расселом. В его взгляде промелькнула грусть и сожаление.

– Забей. Это не так важно сейчас. Если ты хочешь мило пообщаться за чашечкой чая, спешу тебя огорчить. Чай я перестал пить. И не переношу погружения в прошлое. – Парень закатил глаза и взглянул на старого друга, не выдерживая промелькнувшей жалости в его тоне. – Мое предложение остается неизменным. Я получаю данные с компа, ты – видео. Время поджимает.

Он перевел взгляд на Николь, смотря со всей серьезностью.

Девушка сглотнула и отвела взгляд в сторону. Ее размышления окутывал страх. Она не представляла как должна снова набраться смелости и воплотить его план в жизнь.

– Но не факт, что твой отец может хранить какие-то компрометирующие документы дома. Это большой риск. Он уже напугал ее своими угрозами. И будет пристально следить. Николь больше не пойдет в его кабинет.

– Курица-наседка. Вечно с тобой выходят какие-то проблемы.

– Рассел. Я не дам тебе рисковать ни чьей жизнью. Тем более, что ты сам в курсе на что способен Рональд. Это не обсуждается.

– Блять!

Парень подскочил резко с места, стукнув рукой об стол. Николь взвизгнула от испуга и в шоке уставилась на него. Тим поднялся следом за ним, нахмурившись. Его кулаки напряженно сжались, готовые к защите в любой момент. В голубых глазах не было ни намека на то, что парень отступит от своих слов.

– Мили была для тебя пустым местом? Абсолютно безразлична? Ты же любил ее… Как ты можешь закрывать глаза на это все… Ладно я, но ты помнишь, как он поднимал руку на нее? Неужели ты все забыл? Она не сама это все сделала, ты же понимаешь это? Мили никогда бы не сдалась так просто, не убила бы себя…

Карие глаза заблестели, казалось, еще немного и из них польются слезы. В них было столько невысказанных слов и сильных эмоций. Николь поджала губы от откровенности сказанного и проследила взглядом за Тимом. Вена на его шее снова вздулась. Он сжал челюсти и резко отошел от стола, проходя мимо к окну гостиной. Парень молча пялился в пейзаж за окном и пытался сдержать ноющее сердце в узде.

– Знаю, ее не вернешь. Но у нас есть возможность наказать виновных в этом. Тим, если для тебя что-то значит наше прошлое, то прошу, подумай хорошо.

Рассел остановился по середине комнаты, следя за другом. Николь боялась, что обстановка может накалится и ситуация выйдет из-под контроля.

Тим подал голос:

– Кто такой Альварес? Как он связан с твоим отцом?

– Они ведут с Рональдом наркооборот между Мексикой и Америкой. Я не знаю всех подробностей и на сколько все это распространено, но мексиканец там явный фон-барон. Мой папочка за ним бегал на задних лапках. И судя по тому, что я смог узнать, сейчас их отношения переживают не лучший период.

Тим опустился на диван, запуская пальцы в волосы. Задумчиво смотрел перед собой и переваривал полученную информацию. Парень вскинул голову и озадаченно посмотрел на Рассела.

– Откуда ты нарыл это все?

– Ты знаешь, что у меня есть задатки начинающего хакера. Мои приборы пользуются спросом у некоторых личностей. Не буду называть имен.

Рассел хмыкнул и опустился обратно на стул. Тим перевел взгляд на затихшую Николь и попытался наладить с ней зрительный контакт. Девушка смотрела на поверхность стола, словно там было написана тайна всего бытия. Она почувствовала на себе сосредоточенность чьего-то внимания и вскинула взгляд к двум сапфировым омутам. Между ними завязался немой диалог. Она наклонила слегка голову, показывая готовность к восприятию информации. Тим приоткрыл губы, намереваясь вслух озвучить свои мысли. Послышался его твердый голос:

– Нам нужны эти видео. Я сделаю то, что ты хочешь.

От шока на серые глаза девушки навернулись слезы. Она судорожно вдохнула и опустила голову. Меньше всего на свете она хотела бы подвергать кого-то опасности. Особенно если это были дорогие ей люди. А Тим, несомненно, стал одним из близких. Она снова посмотрела на него и прочла в глазах посыл, чтобы она не теряла над собой контроль. Он выразительно сверкнул глазами и качнул головой в успокоительном жесте.

– Очень джентельменский жест с твоей стороны. А ты уверен, что сможешь?

– Тебе не все равно? Я сказал, что сделаю это.

– Тим.

Николь поднялась с места, окликнув его. Она собиралась начать отговаривать, но парень мягко перебил ее, вставая с места.

– Можешь идти, Рассел. Мой номер не поменялся.

Карие глаза подозрительно пробежались по парочке и сощурились в усмешке. Он понял, что больше тут ловить нечего, и поднялся с места.

Через некоторое время Тим и Николь остались одни. Девушка не смогла на этот раз сдержаться, и слезы предательски потекли по щекам. Она смахнула их и качнула головой.

– Ты не обязан это делать…

Парень в два счета преодолел расстояние между ними и заключил ее в объятия. Руки осторожно начали поглаживать ее спину, пока она щекой прижалась к его плечу.

– Не думай об этом. Оставь это мне. Я не дам одному недоумку шантажировать тебя, а другому угрожать. – Он прижался губами к ее виску и оставил легкий поцелуй. – Уже поздно, предлагаю отдохнуть. Но сначала… у нас еще остался один незаконченный разговор.

Николь отняла от него голову и подняла глаза, заглядывая ему в лицо. Она поняла какую тему сейчас собирался поднять Тим и кивнула, соглашаясь с его словами. Они прошли к дивану и вместе опустились в его мягкие подушки. Она не собиралась устраивать допрос, но нуждалась в объяснении.

– У нас с Катриной были отношения. Мы знакомы довольно давно, она проходила практику на предприятии у отца, потом осталась работать. Ну и сложилось как сложилось. Но сейчас между мной и ней ничего нет. Довольно давно.

– Но она хочет, чтобы было.

– Это вопрос?

Тим выгнул бровь и откинулся назад на спинку, притягивая к себе Николь. Она забралась на диван с ногами, пристроившись рядом с ними.

– Нет. Это же очевидно, что она еще не может отойти от разрыва.

– За что именно ты переживаешь, Николь?

Он не собирался говорить загадками, увиливать от вопросов и соскакивать с неудобных тем. Это было не в характере Тима Бартона. Не дождавшись от стушевавшейся девушки ответа, он произнес на выдохе:

– Напрасно переживать по поводу нас с ней. Для меня есть только мы с тобой, под «мы» я подразумеваю тебя и меня, без третьих лиц. И для меня твое доверие и наши отношения значат многое.

Николь затаив дыхание слушала его, ощущая как по телу разливается легкость. Она улыбнулась, снова опустив голову ему на плечо. Марли, который все это время сидел в кресле, поднял голову и подал голос. Тим повернулся к нему и посмеялся:

– Не ревнуй, приятель. У вас с ней определенно близкие отношения.

– Ну а почему вы расстались?

Николь поджала губы, рассматривая его лицо с этого ракурса. Четко выраженная линия челюсти напряглась еще больше.

– Она изменяла.

Девушка изумленно охнула и подняла голову, чтобы лучше его рассмотреть.

– Она полная дура.

И снова опустила голову Тиму на плечо, наслаждаясь спокойствием, которое обретала рядом с ним. Он смешливо выдохнул:

– Или я. Что не видел очевидного.

– Нет. Измена не просто ошибка, это предательство обещаний и доверия. Она разрушает все на чем строились отношения. Это отвратительно… Говорить после такого поступка, что еще любишь – еще хуже.

Николь насупилась, нахмурив брови. Она не могла представить себе как легко можно пойти на такой шаг, разрушая уже имеющиеся отношения. Почему нельзя расстаться и искать себя в других партнерах. Зачем опускаться до таких низостей, выставляя своего любимого идиотом. Она вспомнила своего бывшего и поникла. Огорчение от того, что лишилась хорошего друга снедало больше, чем от потери парня.

– Ты не устала, борец за справедливость? Может спать?

Тим приобнял ее за плечо, другой рукой поглаживая ладонь, покоящуюся на коленке. Николь никак не могла принять мысль, что так умиротворенно чувствовала себя рядом с ним и позволяла прикасаться к себе. И от этих касаний ощущала лишь приятную дрожь внутри. Она сглотнула скопившуюся во рту слюну, застыв на его лице взглядом. Голубые глаза лениво блуждали по ее лицу и остановились на губах. Такого желания поцеловать парня Николь еще никогда в жизни не испытывала.

Словно прочитав ее мысли, Тим потянулся и прильнул в поцелуе к губам девушки. Держаться под таким взглядом еще дольше он просто не смог бы. Иначе, пришлось бы просто покинуть квартиру и ночевать на лавке во дворе, дабы остудить свой пыл.

Пухлые губы Николь приоткрылись с тихим мычанием. Глаза блаженно закрылись, поглощая нежные ласки. Тим переместил ладонь с плеча на шею, проходясь большим пальцем по бархатной коже за ухом и с трудом сохраняя самообладание. Она сама не поняла, как опустила ладошку на его бедро, поглощенная поцелуем.

– Боже… Я не железный человек, Ники…

Тихий хриплый шепот в мгновение отрезвил. Она распахнула глаза, сталкиваясь с искрящимся томным взглядом. Губы горели, напоминая о таких по-взрослому томительных и сладких поцелуях. Такого у нее еще не было.

– Прости…

С придыханием ответила Николь, поздно осознавая, где покоилась ее рука. Она медленно ее убрала, закусывая нижнюю губу. Тим шумно дышал, опаляя жаром подбородок и шею. Он прогнал из головы вечно всплывающие соблазнительные картины и приподнялся с места, поднимая девушку следом.

– Принесу сменную одежду. Полотенца в ванной есть. Там все есть… если тебе что-то нужно.

Николь покорно кивнула, не упомянув, что запасные вещи она с собой прихватить успела. Искушение примерить на себе вещи Тима взяло над ней верх.

Парень направился в сторону спальни, пока Николь провожала его взглядом. Когда он скрылся за дверью, то она тут же замахала перед лицом ладонями в попытке остудить жар, намеревающийся спалить ее дотла. Что он с ней творит? Как давно она стала так легко возбуждаться от одной мысли о поцелуе с ним? Как давно она вообще начала возбуждаться? Легкая пульсация между ног не оставляла места для других умозаключений.

Николь дождалась сменной одежды и быстро юркнула в ванную комнату, намереваясь скорее принять отрезвляющий душ. Ванна так же не отличалась особым убранством. Строгая, сдержанная. Тот минимум, в котором нуждался одинокий мужчина. Мысль о том, что у него, возможно, давно никого не было, порадовала. Девушка разделась и зашла в душевую, погружаясь под теплую воду из тропического душа. Смыть этот нелегкий день оказалось самым блаженным моментом. Она позволила себе понежится некоторое время под водой.

Аромат геля для душа, которым пользовался Тим проник в нос. Николь покраснела от осознания, что будет пахнуть им. На скоро вытерлась полотенцем, вторым промокнула волосы и влезла в вещи, которые парень ей дал. Футболка и спортивные штаны так же имели его запах. У нее грозила закружится голова от такого переизбытка Тима вокруг. Но это, вероятно, был бы самый приятный обморок в ее жизни.

Закинув вещи и полотенца в стиральную машину и запустив процесс стирки, Николь выглянула из-за двери. Диван был раскрыт и застелен для сна. Она прикрыла дверь, не обнаружив в комнате Тима. Из спальни послышался шорох. Парень вышел оттуда с вещами в руках и чуть не врезался в Николь.

– Ты уже закончила?

Она кивнула, убирая влажные волосы назад.

– Вот только фена у меня нет.

Тим обвел мокрые пятная на светлой футболке глазами и замер, осознавая, что она была без белья. Стушевался, отведя взгляд на вещи в своих руках.

– Ничего страшного. Я дождусь конца стирки, чтобы достать вещи. Волосы подсохнут как раз.

Николь оглянулась на диван, предполагая, что он был приготовлен для нее. Она уже было шагнула к нему, когда парень ее остановил за руку. Он толкнул ногой дверь в спальню и кивнул головой внутрь.

– Ты будешь спать тут. Диван для меня.

– Тим, мне нормально.

– А мне не нормально. Давай заходи. Я сам достану белье из стиралки.

Она напряглась, краснея в щеках.

– Там мое…

– Ты же не думаешь, что за двадцать пять лет жизни я не видел женских трусиков?

Девушка склонила голову, краснее пуще прежнего. Он улыбнулся ее смущению и поцеловал коротко в лоб.

– Давай, давай. Спокойной ночи. – И подтолкнул ее в комнату, прикрывая дверь. – И не бойся, я буду спать в одежде.

Она прыснула со смеху и оглянулась на большую двуспальную кровать. Светлое белье было свеже-застеленным. Она присела на край кровати, а потом забралась на нее, оглядывая комнату в полумраке. Настенный светильник горел слабо, образуя вокруг интимную обстановку. Только опустив голову, она поняла, что очень хотела спать. Глаза слипались и единственной мыслью было то, что она не была бы прочь уснуть рядом с голубоглазым брюнетом.

Глава 14

Что-то теплое и влажное проскользнуло по щеке Николь. Она поморщилась, повернув голову в другую сторону. Сладостный сон с присутствием одного известного голубоглазого парня не оставлял ее.

– М-м-м, Тим…

Она еле слышно простонала и хихикнула, когда действие повторилось в области плеча. Повернувшись лицом в предполагаемому обольстителю, потянулась руками и погрузилась в… густую шерсть. Николь резко распахнула глаза и увидела перед своим лицом мохнатую морду Марли. А за ним в дверном проеме благополучно находился и сам главный герой ее сновидения. Девушка резко подскочила на кровати, скидывая последние крупицы сна и шумно дыша.

Тим загадочно улыбался, облокотившись на дверной косяк со скрещенными руками на груди.

– Ты завала?

– Нет.

– Мне послышалось?

– Возможно.

– Ммм.

Она сидела и смотрела на него, затаив дыхание и не сводя глаз. На нем была обычная футболка и домашние брюки. Утренний Тим выглядел как мечта пубертатного подростка.

Марли запрыгнул на кровать, ластясь к девушке. Николь погладила его по боку и закусила губу, пытаясь выбросить из головы звуки, которые умудрилась издавать чуть ранее. Что если он услышал и пришел? Или еще хуже, стал свидетелем с самого начала.

– Твой телефон остался в гостиной, звонила мама. Я не стал отвечать, чтобы не было неловких ситуаций.

– Моя мама?

Тим кивнул, проходя в комнату. Девушка нахмурилась, не понимая, что могло побудить мать звонить в такое время. Он протянул ей смартфон и приземлился на край кровати. Николь тут же взяла его. Не найдя никаких сообщений или голосовой почты, сразу перезвонила Лорэне. Несколько гудков и женщина ответила.

– Привет, Ники. Как ты, девочка моя?

Ласковый голос тут же повлиял на девушку успокоительно. Судя по интонации, ничего страшного не произошло. Она выдохнула:

– Привет, мам.

Она кинула взгляд на Тима, который развлекал Марли декоративной подушкой. Парень проявлял легкий интерес к их разговору.

– Все в порядке. А у вас все хорошо? Ты так рано позвонила.

– Да, да, у нас все отлично. Прости, если разбудила. Хотела сообщить, что бабушка прилетела к нам, на радостях забыла который час.

Николь непроизвольно широко улыбнулась и подскочила с кровати. Она откинула волосы назад и начала разгуливать по комнате, привлекая внимание Тима.

– Правда? Это так здорово.

– Да. Она давно не гостила у нас. Да и вы не виделись приличное время. Может…

Николь остановилась по среди комнаты и запустила руку в темные локоны. Улыбка медленно сползла с лица, когда она поняла, что для встречи с любимой бабушкой нужно будет ехать к родителям домой. Тим настороженно наблюдал за переменой ее поведения. Николь поджала губы и прикрыла глаза, тихо вздохнув.

– На долго она приехала?

– Не знаю, малыш. Но она очень хочет вас с Тори повидать. Приезжайте. Порадуйте ее.

– Я… хорошо. Как получится, мам.

Она взглянула на Тима и опустилась рядом, завершая диалог с матерью. Откинула от себя телефон и шлепнулась назад в мягкое одеяло.

– Хорошие новости?

Парень повернулся к ней, наклоняясь ближе и опираясь на локоть. Николь взглянула в его красивые глаза, которые словно светились голубизной в дневном свете. Почти позабыла, что хотела ответить.

– Бабушка из Испании прилетела.

– Это классно. Только?..

– Только она остановилась у родителей.

Он хмыкнул и убрал ее черные локоны в сторону, освобождая себе место для поцелуя. Николь втянула шумно воздух, когда кожу опалило горячее дыхание. Проскользнул губами по раскрытому плечу к участку на шее и мягко поцеловал. Девушка не заметила, как сжала в руках край одеяла, покрываясь по всему телу мурашками.

– А ты не хочешь к ним ехать.

Она с придыханием произнесла:

– Да…

– Хочешь, я поеду с тобой?

Тим приподнялся на руках и практически навис над ней. Николь глянула на его приоткрытые губы, осознавая какими они были соблазнительными. Как она раньше этого не замечала?

– Тори едет…

– Ну, разумеется, Тори.

Он выгнул насмешливо бровь и наклонился ближе, опаляя уже лицо теплым потоком воздуха.

– А ты хочешь, чтобы поехал я? – Произнес Тим, делая акцент на «ты».

– Ты так хочешь познакомиться с моими родителями?

Девушка сглотнула, размыкая руки и выпуская одеяло из плена.

– Ты забыла? Я уже с ними знаком.

Он самодовольно поиграл бровями, наклоняясь еще ниже. Николь хмыкнула и решительно положила руки ему на грудь, словно выстраивая барьер. Тим бросил вопросительный взгляд на ее ладошки и снова к лицу. Глаза с любопытством прищурились.

– Я еще не умывалась.

– Нашла чем напугать…

Он усмехнулся и улыбнулся, так естественно и кокетливо одновременно, что Николь вспыхнула. Не сдержалась и сама растянула губы в улыбке. На щеке проявилась ямочка, которая так его очаровывала. В планы Тима входило всего лишь ее подразнить. Но как известно, с любимыми женщинами планы быстро меняются. Он приник к губам в долгом поцелуе, вдыхая ее новый запах.

– Теперь от тебя не пахнет яблоками. Но так мне нравится еще больше. – Произнес он в раскрытые губы Николь.

Она вздохнула в ответ и обвила его шею руками.

– Потому что ты пахнешь мной…

И они снова погрузились в приятные ощущения.

Николь сидела на пассажирском сидении и смотрела задумчиво в окно, пока они направлялись в особняк Салливанов. Внутренние переживания по поводу их затеи и скорой встречи с мистером Салливаном не оставляли места для мыслей о родителях. Она согласилась с мамой, но все еще сомневалась сможет ли действительно поехать в отчий дом. Тим поддержал и успокоил, сообщив, что поедет вместе с ними. Остальные вопросы касаемо родителей и обстановки между ними, она решила отложить на потом. На горизонте маячила более серьезная тема. Когда они остановились на светофоре, девушка оторвалась от разглядывания пейзажа и повернулась к Тиму. Он уже смотрел на нее.

– Все хорошо?

– Да. Просто думаю обо всем… не представляю, как правильно поступить. Я не хочу подвергать тебя риску, чтобы это упало на твои плечи и потом…

Она запнулась, ощутив, как крепкая мужская рука оплела ее ладонь.

– Мы же уже все обсудили. Тебе не о чем переживать. Меня-то он точно ни в чем не будет подозревать. Рональд знает меня с самого детства.

Он притянул сплетенные руки к губам и поцеловал ее пальцы. Теплые ласковые прикосновение растапливали ее с каждым разом все быстрее и быстрее. Николь поражалась, как так всецело доверилась ему. Она улыбнулась одними уголками губ и снова отвернулась к окну.

После разговора с Лорэной и долгих объятий и поцелуев с Тимом, она решила, что обязательно обо всем должна рассказать сестре. Виктория не отстала бы от нее до самого утра в ожидании всех подробностей, если бы не знала, что Николь, очевидно, была занята другими важными делами. Брюнетка настрочила ей быстрое смс, интересуясь, когда они могут встретиться и обсудить все. Тори ответила быстро, сообщив, что у нее ночная смена, а день полностью предоставлен самой себе.

7:54

«Я надеюсь на очень пикантные подробности. Во всех красках.»

Николь хмыкнула и спрятала телефон в рюкзак, пока любопытные голубые глаза не успели прочесть написанное.

У них был план проникнуть в особняк как ни в чем не бывало. Словно пришли с утренней прогулки Марли. По словам Тима, у Ридли не возникло никаких подозрений или вопросов, лишь бы пес и няня были в порядке. С Анной дела могли обстоять куда интереснее. Щеки Николь зарумянились, кога она представила как ей будет неловко теперь перед женщиной. Она поймет все сразу же.

Девушка повернулась к парню и подала голос:

– А мы расскажем Анне?

Он отвлекся на несколько секунд от дороги и взглянул на нее. Его поза, одна рука на руле, другая переплетённая с ее, этот взгляд сапфировых глаз. Она начала таять прямо на сидении авто. Потому что он был незаконно привлекательным.

– Что мы вместе? Ты не хочешь?

Николь облизнула губы и пожала плечами.

– Мне будет неловко.

– Даже если мы не расскажем, она все и так поймет.

Тим улыбнулся и оставил еще один поцелуй на ее пальцах.

– Она не обидится, если мы не скажем?

– Мама? Я вообще не помню, чтобы она на что-то обижалась. – Он незатейливо качнул головой и кинул на нее взгляд. – Если тебе будет спокойнее, то мы не скажем. Пока.

Николь благодарно кивнула и вернула свое внимание к дороге.

Остановившись у подъездной дорожки, они втроем покинули машину и прошли во двор. Ничего необычного. Сад пах и цвел, умиротворенная атмосфера, машины босса не было на месте. Девушка облегченно выдохнула, спуская Марли с поводка. Пес как будто соскучился по своему дому и начал носиться по двору. Николь уже представила, как выслушает недовольства и нотации от садовника, кропотливо ухаживающего за этими прекрасными клумбами.

Тим шел чуть позади он нее, не лишая себя удовольствия любоваться ее видом сзади. Иногда ему казалось, что подтянутые ножки и округлая попа сведут в могилу раньше, чем придет его час. Он медленно выдохнул, поднимая взгляд выше. Обычно казавшиеся черными волосы на солнце отдавали темно-шоколадным цветом. Они волнами спадали по спине, завораживающе колыхаясь при ходьбе или каждом дуновении ветра. Длинные, почти до самой…

– Господи…

Николь оглянулась назад и вопросительно выгнула бровь.

– Ничего, ничего.

Тим покачал головой и взмахнул руками. Она сомнительно выпятила губы и сощурила глаза. Отвернулась и двинулась к главной двери. Дом встретил их обыкновенной тишиной. Тим сразу свернул в сторону кухни, пока Марли с Николь мыли лапы. Они нагнали его быстро, услышав голоса на кухне. Марли сразу побежал к его поильнику с кормушкой. За день с домашней едой пес соскучился по своим шикарным кормам. Николь зашла следом за ним и увидела за столом завтракающих мужчин. Анна сидела с ними за столом, попивая кофе из чашки.

– Николь, доброе утро! Когда вы успели убежать на прогулку? Я упустила ваш уход.

Она улыбнулась и пригласила ее к столу, поманив рукой.

– А, мы…

Майк тут же поднял голову, сверкнув глазами. Он не успел дожевать свой тост, как подал голос:

– Уход? Они не прих… Ауч!

– Дожуй, потом говори.

Ридли пихнул его в бок локтем с права, попивая из своей чашки какой-то напиток. Тим прижал слева и предупреждающе дернул бровями. Майк шокировано оглядел обоих и проглотил кусок тоста, так и не разжевав его.

– Запей, а то подавишься.

Голубоглазый подвинул к другу стакан с соком. Майк отпил немного и кивнул в знак благодарности, так и наблюдая настороженно.

– Что с вами, ребятки?

Анна повернулась, отвлекаясь от пропищавшего тостера. Она снова взглянула на Николь и дернула головой в жесте «ох уж эти мальчики». Девушка улыбнулась ей и прошла к Марли, наложила ему корм, и сама села за стол.

– Сынок, а ты чего приехал в такую рань?

– Решил вас всех повидать.

– Да, очень давно не виделись. – Усмехнулся блондин.

Николь сидела напротив него и словила взгляд Майка, который подавал скрытые знаки бровями. Девушка опустила руку под стол, а другой показала ему знак заглянуть туда же. Блондин удивленно отодвинулся от стола и глянул, куда сказали. А потом расхохотался на всю кухню, увидев, как ему оттуда светит средний палец. Ридли чуть не подавился своим напитком и разлил половину на поверхность стола, а потом уставился на коллегу.

– Твою дивизию, Корветт!

– Извините, извините. Я не специально!

Майк начал суетиться, вытирать кофе со стола и с пиджака мужчины. Николь поджала губы, чтобы не выдать победную улыбку. Сверкнула глазами на Тима и все же не сдержалась, показав свою ямочку на щеке. Он качнул головой, улыбнулся в ответ и приник к стакану с соком.

– Ну что за детский сад. Возьми тряпку.

– Начала причитать Анна, помогая ему вытереть всю жидкость.

После завтрака девушка помогла все убрать на кухне. Тим остался сидеть с ними, периодически молчаливо заигрывая с Николь. Естественно, пока не видела мать. Девушка еле сдерживалась, чтобы не фыркнуть на него, потому что всегда находилась в поле зрения Анны. В конце концов не выдержала и ущипнула его за руку, когда проходила мимо, чтобы расставить тарелки по местам в шкафу. Тим тихо шикнул, привлекая внимание матери. Анна посмотрела на него озадаченным взглядом, затем на Николь, которая расставляла посуду. Сузила глаза, посылая непонятные сигналы своему сыны. Их немой заговор прервала девушка:

– Анна, подскажите, как мне быть? Я хотела отпроситься на несколько дней, чтобы съездить к родителям. Нужно обратиться к мистеру Салливану?

Женщина улыбнулась, вспоминая историю Николь и ее трудные отношения с родителями. Видимо все наладилось, раз она собралась к ним в гости. Девушка подошла ближе и оперлась на кухонный островок бедром.

– Он срочно уехал, но сказал, что к вечеру вернется. Подойдем к нему и решим этот вопрос.

Николь понимающе кивнула и сложила руки на груди. Представила их вечернюю встречу и поежилась. Тим наблюдал за ней, почувствовав по ее зажатым плечам как напряглась.

– Тимми, а ты на работу не поедешь?

– Я решил взять небольшой отпуск, а то отец думает запрячь меня как ломовую лошадь. Может и другие поработают наконец. Поеду к океану, развеюсь немного.

Николь чуть не подавилась слюной, услышав его ответ. Только дурак не сопоставит их с ним намечающиеся выходные и не поймет все происходящее. Она кинула в него предостерегающий взгляд. Проследила за Анной, которая как ни в чем не бывало складывала салфетки.

– Конечно, развейся. Океанический воздух полезен. А куда поедешь?

– Пока не думал об этом. Но Сан-Клименте выглядит очень соблазнительно. Там спокойно.

Он посмотрел на шокированную девушку и улыбнулся, словно начиная какую-то игру. Николь почти стушевалась, но быстро сменила их разговор в другое русло:

– А я еще хотела спросить. У меня иногда замок на двери заклинивает из-за ключа, наверное, случайно погнулся. Может у нас есть запасные?

– Ой, где-то были в подсобке. Надо поискать. Сейчас понесу вещи в прачечную и посмотрю.

– Я схожу.

Николь отлипла от столешницы, но ее остановили заботливым касанием руки. Анна взглядом дала понять, чтобы та оставалась на месте и ждала. Женщина подхватила корзину с салфетками и двинулась на выход. Как только ее шаги стихли, брюнетка тут же двинулась к Тиму.

– Ты что, специально?

– Что специально?

Он расслабленно откинулся на спинку стула и игриво смотрел на нее снизу вверх.

– Хочешь нас спалить.

– Ни в коем разе. Я правда подумывал об отпуске. Было бы классно искупаться и позагорать на пляже.

– Ну, конечно. Вчера ты об этом почему-то не упоминал.

Она сложила руки на груди и насупилась, ловя его шаловливый взгляд. Она вздохнула, коротко качнув головой, и собиралась отойти. Как вдруг Тим стремительно, но осторожно подтянул ее обратно за талию, почти усаживая к себе на колени. Обескураженная девушка уперлась ему в плечи руками и запротестовала.

– Ты что делаешь? Кто-нибудь увидит.

– Все нормально… успокойся. Мы их услышим. – Протянул он тихим голосом, все же усадив ее на себя.

– Тим…

– Я очень хочу тебя обнять. И поцеловать…

Его ладони проскользнули по талии, теснее прижимая к своему телу. Николь шумно выдохнула, ощутив щекотку в области шеи от его дыхания. Ее сводило сума почти каждое его прикосновение и действие. Он был таким нежным и аккуратным, что это полностью обезоруживало. При чем практически во всем, что касалось Николь.

Парень потянулся к ее губам, легко касаясь. Почувствовав обратную связь, он почти мучительно вздохнул. Сладкие, пухлые губы Николь двигались в ответных ласках, заставляя его член откликнуться на это. Тим напрягся, опасаясь ее напугать такими последствиями. Ведь она упиралась бедром в то самое место. Но приказать мыслям о ней исчезнуть он не мог.

Девушка медленно проскользила ладонями к шее, погружаясь в густоту волос на его затылке. Сомнения в правильности их действий улетучивались с каждой последующей секундой. Она почувствовала, как его ладони поглаживали талию, спускались к бедрам и возвращались назад. После них ощущалась полная потеря контроля. Она полностью отдалась моменту, позволяя трогать и поглаживать там, где еще никто не делал этого. Что раньше для нее было недопустимо. А сейчас она просто добровольно тонула в этой близости.

Тим промычал ей в губы, когда она заерзала на коленях. То, что у него встал уже не было никаким секретом. Оставалось только ждать реакции от Николь.

– Или я просто сейчас свихнусь… или мы пойдем тайком в твою комнату и проложим там…

Произнес в губы и слегка отстранился, заглядывая в два затуманенных серых омута. Николь сбивчиво дышала, раскрыв завлекающе губы.

– Тогда тебе придется свихнуться…

Он, не ожидавший такого ответа, засмеялся в голос и уткнулся лбом в ее плечо. Девушка закусила губу и постаралась прояснить разум, пытаясь не уплыть от его охрипшего смеха. Сквозь всю эту пелену возбуждения она вдруг услышала голос Анны. Николь как ошпаренная подскочила с колен Тима, отходя в другую часть кухни и открывая воду в раковине.

– Кажется я нашла запасные ключи. Только надо проверить, какой точно подойдет.

Она неожиданно появилась в проходе. Тим придвинулся к столу, сложил руки на его поверхности и попытался скрыть свое откровенное возбуждение. К сожалению, красные губы и щеки убрать с поля видимости было не так просто.

– О, правда? Я попробую подобрать подходящий. Спасибо, Анна.

– Николь выключила воду и подошла к женщине.

Коротко поцеловав ее в щеку, быстро взяла из рук тяжелую связку ключей и пошла в сторону своей комнаты. Марли побежал за ней, весело виляя хвостом. Тим проводил их обоих взглядом, почувствовал, как на него смотрят и повернулся к матери.

– Поправь прическу, Дон Жуан.

Женщина многозначительно улыбнулась и качнула головой, направляясь к холодильнику. Тим стушевался и опустил голову, расправляя волосы.

– Сделай вид, что ничего не поняла, пожалуйста.

– Почему?

– Она стесняется.

– Хорошо. Я молчок.

Она прижала палец к губам, словно закрыла его на замок. Он благодарно улыбнулся и почувствовал вибрацию телефона. Достал его и увидел сообщение от Николь.

«Жду возле кабинета Рональда. Приборы Рассела у меня.»

Тим нахмурился и сразу поднялся с места, прихватив со стула салфетку. Двинулся в сторону лестницы под пристальный взгляд Анны. Поднявшись на второй этаж, он свернул в сторону злосчастного коридора. Прошел мимо комнаты Рассела и запнулся на мгновение. Внезапно появилось желание заглянуть за дверь. Но он отогнал его, заметив Николь за поворотом. Она выглянула и поманила его рукой, в которой был ключик.

– Я сразу подумал, что ты неспроста ищешь ключи.

– У нас есть идеальный шанс.

– Дай мне.

Николь положила предметы в его руку и подошла, чтобы отпереть дверь. Она уже проверила, который из всей связки подходит больше всего. Она потянулась к ручке, но ее опередил Тим, прикладывая салфетку на металл.

– Ничего не трогаем без защиты. Что тронули сразу вытираем.

– И часто ты проникаешь в чьи-то кабинеты?

– Пока не приходилось.

Она хмыкнула в ответ и заглянула за дверь следом за парнем. В глаза сразу бросился большой дубовый стол по центру с кожаным креслом. В прошлый раз она не увидела ничего, шторы были задернуты, создавая в кабинете полумрак. С двух сторон по стенам высокие книжные стеллажи. Кабинет пестрил различными дорогими вещами, о предназначении которых Николь даже не догадывалась. Пока она с любопытством озиралась, Тим прошел к столу и аккуратно запустил работу компьютера.

Страх быть уличенными сковал ее. Она застыла у двери, иногда оборачиваясь назад, чтобы увидеть нежданных гостей.

– Рассел. Я установил, что нужно делать? – Произнес парень, привлекая внимание к себе.

Он прижал телефон к уху плечом, пока что-то тыкал мышкой и слушал инструкцию с другого конца. Сжатые челюсти, сосредоточенный взгляд и напряженные плечи выдавали в нем нервозность, витавшую в этом месте.

Тим промычал что-то в ответ Расселу и выдохнул. Дело пошло. Высветилось загрузочное окно. Указатель мышки начал сам бегать по экрану. Рассел принялся за дело. Тим взглянул на девушку и кивнул, давая понять, что процесс начался. Николь судорожно вдохнула и поджала губы, отвечая таким же кивком.

– Сколько нужно ждать? Я тебя понял. Нет. Он должен приехать вечером. Мама так сказала… – Тим застыл, ошалело уставившись на девушку. – Что?..

– Что такое? Тим?

Она занервничала и двинулась к нему. Он махнул рукой, чтобы стояла на месте.

– Через сколько он приедет? Черт! Он будто понял, что сюда пробрались. Такое возможно, что тут датчики?

Девушка испуганно смотрела на него, слыша его слова. Нет, такого не могло быть. Они не могли так глупо попасться.

– Наконец! Твои побрякушки не могут работать быстрее? Николь, беги в свою комнату, я все тут закончу и догоню.

Она покачала головой, раскрыв рот в немом шоке. Тим чертыхнулся, скинул звонок и подошел спешно к ней. Поцеловал в лоб и подтолкнул к двери, заверив, что все будет хорошо. Девушка заторможенно вышла в коридор и все не могла отвести взгляда от голубых глаз. По его виску скатилась капля пота, единственное, что выдавало его страх. Она опомнилась, только когда получила от него поцелуй в губы и еще один толчок в сторону лестницы. Схватила его последний раз в руку, а потом убежала.

Тим закончил начатое, выключил компьютер и удостоверился, что все стояло на тех же местах. Вышел из кабинета, протирая ручку с обоих сторон и замкнул на ключ.

От Рассела пришло сообщение о том, что ему удалось скачать все файлы с отцовского пк. Парень облегченно выдохнул, как тут же услышал хлопок входной двери. Очень громкий хлопок.

– Твою мать…

Он быстро побежал следом за Николь, обойдя главную лестницу с другой стороны. Там, где была прачечная имелась небольшая лестница для работников, которой часто пользовалась Анна, чтобы добираться быстрее до отдаленных комнат. Добежав до двери девушки, быстро ее распахнул и зашел.

Девушка ходила из угла в угол, глаза блестели. Она застыла и уставилась на зашедшего. Марли с ней не было.

– Я его видела в окно… как он так быстро приехал? Он понял. Как-то все узнал. Может там есть камера? Господи, что нам делать? Он все поймет сразу. Он нас убьет…

– Все в порядке. Там нет камер. Николь, взгляни на меня.

Тим подошел к ней вплотную и взял лицо в ладони, настраивая с ней зрительный контакт. Она тяжело и часто дышала, руки дрожали. Накатывала паническая атака.

– Эй, эй… маленькая, все нормально. Ты мне доверяешь?

Она схватилась за его запястья и быстро закивала. Слезы предательски покатились по щекам и подбородку, спадая на ткань футболки. Голубые глаза заглядывали в самую душу, выстраивая весь переполох по своим полочкам. Девушка начала контролировать свое дыхание, про себя считая количество предметов в комнате.

– Вот, хорошо. Дыши…

Он медленно опустил руки к плечам и обнял ее, услышав облегченный вздох. Николь крепко схватилась за его футболку и зажмурилась.

– Если доверяешь мне, то давай устроим небольшое представление? Все будет в порядке.

Она озадаченно отстранилась и заглянула ему в глаза. Просящий позволения взгляд на дальнейшие действия уперся в нее напрямик. Что бы он не предложил, она согласна. Она доверяет. Николь кивнула и почувствовала, как его руки опустились к краю ее футболки и потянули вверх. Она испугалась на какие-то доли секунд, но посмотрев в его глаза поняла, что нечего бояться. Тим не обидит ее, он хочет помочь.

– Пусть думает, что у нас даже в мыслях не было дела до его кабинета. Рассел попытается устроить сбой в безопасности. Никто ничего не поймет.

Он скинул ее футболку на пол, под понимающий кивок. Стянул свою и тоже отбросил в сторону. Николь сглотнула, когда он потянулся к пряжке ремня и расстегнул ее. Она практически перестала дышать, наблюдая за его действиями. То, что сама стояла в одном бюстгальтере в какой-то момент перестало ее так сильно смущать.

Для пущей убедительности, он начал хлопать себя по щекам, чтобы к ним прилила кровь. Кинул взгляд на ее джинсы и дернул бровями. Она принялась судорожно расстегивать их, а потом стягивать. Руки дрожали, как и все тело. Но не от страха перед Тимом, а перед мистером Салливаном. Что он мог сделать с ними, если даже родных детей не щадил?

– Залезай на кровать.

Он снял свои брюки, оставшись в одних трусах. Николь отвернулась, прикрывая лицо волосами. Ей стало стыдно лицезреть его в таком виде, да и самой стоять в одном белье. Она старалась как-то прикрыться своими руками и длинными волосами. Поздно понимая, что это была ужасно неловкая ситуация. Она быстро юркнула на кровать, залезая под одеяло. Проследила, как парень сделал то же самое. Тим, прижимаясь ближе и снова прося разрешения, заглянул пронзительно в глаза.

– Я обещаю, что ничего против твоего желания не сделаю. Просто подыграй.

– Я тебе верю.

Она кивнула, прочитав правдивость его слов во взгляде, и поддалась его движениям. Тим очень уверенно подмял ее под себя, будто проделывал такое день через день. И приник в поцелуе. Николь сжалась, получая от такого слияния немного другие ощущения, нежели раньше. Ее тело практически сковало. Отсутствие одежды дополнило этот эффект.

Для Тима эта ситуация так же никак не располагала к мыслям о сексе. Ему хотелось думать, что так их пронесет от бури, которая может смести все на своем пути. И бесполезные фантазии с Николь в одной постели никак бы им не помогли.

Он успокаивающе погладил ее по спине, намереваясь поудобнее расположиться над ней. Но внезапно дверь раскрылась с таким шумом, будто готова была слететь с петель. Девушка взвизгнула и прижалась к парню всем телом. Тим резко приподнялся на коленях, оборачиваясь на человека в проеме.

– Что. Вы. Тут. Устроили?..

Рональд Салливан тяжело дышал, словно после получасовой пробежки, его глаза горели как у Кларка Кента. Он готов был ими спалить весь мир.

– Мистер Салливан?

Парень очень правдоподобно разыграл удивление и растерянность.

– Живо в мой кабинет. Оба.

Он сверкнул на Николь глазами и захлопнул дверь.

Глава 15

Николь натягивала вещи, дрожа всем телом. Рональд бросил на них такой свирепый взгляд, что казалась земля под ними разорвется и затянет в саму преисподнюю. Он ворвался в ее комнату, даже не постучав. Что было бы, будь она там одна? Что бы этот мужчина сделал? Нехорошие мысли клубились роем, накручивая ее с каждой новой секундой.

– Он разозлится на то, что увидел. Он не приемлет такого в своем доме. Но не думаю, что он будет тебя в чем-то подозревать. Я не отойду от тебя ни на шаг. Слышишь?

Она смотрела в одну точку на двери и не моргала.

– Лишь бы Рассел что-нибудь нашел в тех документах. Я уйду отсюда… и заберу Марли с собой. Он здесь явно никому не нужен. Пес пропал на сутки, а хозяевам было абсолютно все равно.

Девушка перевела взгляд на Тима и сжала футболку, прикрывая грудь. Парень подошел к ней, по дороге застегивая брюки.

– Как скажешь. Он отдаст тебе все видео, что у него имеются, и сразу уволишься. Поедем от этого места на столько далеко, как захочешь. Хорошо? Только сейчас возьми себя в руки. Нас просто застукали в постели, ничего более не произошло.

Он обнял ее за лицо и притянул ближе, оставляя невесомый поцелуй на губах. Николь сильнее сжала ткань в руках и прикрыла глаза, стараясь сосредоточиться только на мыслях об инциденте десятиминутной давности.

Они привели себя в порядок и двинулись к злосчастному кабинету хозяина особняка. Николь изо всех сил сжала ладонь брюнета, смотря себе под ноги. Думать о чем угодно, только не о Расселе с его шпионскими играми – была ее единственная установка. Подойдя к двери, Тим взглянул на свою девушку посылая ей все сигналы с поддержкой. А затем решительно постучал.

– Заходите.

Грубый низкий тон не обещал приятного разговора.

Тим открыл дверь и прошел внутрь, заводя за собой Николь. Рональд сидел за столом, сложив руки на его поверхности и буравил взглядом экран монитора. Девушка стояла немного позади Тима, выглядывая на мужчину опасливым взглядом.

– У работников моего дома есть регламент. При подписании договора, все проходят ознакомление с этими правилами. Все до единого. Ты, Николь, не была исключением.

Он даже не предложил им присесть в кресла. С ходу начал отчитывать как директор двух школьников за драку. Тим напрягся всем тело, сдерживая свой язык от высказываний. Руки чесались подтянуть этого заносчивого ублюдка за воротник рубашки и выяснить, кто действительно ведет себя по-скотски. Он подумал, как это может отразиться на Николь, и затушил свой нарастающий гнев.

– Я не приемлю такого поведение в стенах этого дома. Кажется, у нас с тобой уже был разговор на эту тему. Или мне напомнить?

– Извините, мистер Салливан… я не… – ее голос предательски дрогнул.

Она вжалась в руку парня, боясь отвести взгляд от босса.

– Ее вины здесь нет. Если вы хотите провести разговор о правилах поведения в том или ином месте, то мы можем это сделать. Наедине. Без Николь.

Рональд смерил парня взглядом, отмечая, что не замечает в его поведении ни намека на страх или раскаяние. Мужчина нахмурился и откинулся назад на спинку своего кресла, переплетая пальцы обоих рук вместе.

– С тобой мне не о чем говорить. Я был лучшего мнения о твоем воспитании. Видимо, Анна недостаточно приложила к этому усилий.

Николь словно кольнули в сердце толстой иглой. Она почувствовала, как рука Тима начала дрожать и крепче ее сжала. Он начал дышать глубже и тяжелее. Какого ему стоило самообладания, чтобы не съездить по гнусной роже Салливана старшего, известно было одному Богу. Огонь в голубых глазах был способен спалить любого дотла, но не прожжённого жизнью мерзкого бизнесмена.

– Свободны. Это было мое последнее предупреждение.

Он махнул рукой на дверь и отвернулся к окну, не дожидаясь пока они выйдут.

Николь потянула Тима за собой, но не могла даже сдвинуть на шаг. Он стоял, молча прожигая спинку кресла взглядом.

– Пожалуйста… – Еле слышно прошептала ему в плечо.

Тим кивнул своим собственным мыслям и резко развернулся, распахивая дверь. Он потянул Николь в коридор и закрыл дверь нарочито громко. Гнев вперемешку с яростью и обидой за мать, которая посвятила практически полжизни обитателям этого особняка, начала прожигать его изнутри.

– Сука… эта мразь ответит за свои слова…

Он прошептал это так убедительно, что Николь ни на секунду не усомнилась в правдивости этих слов. Тим повел ее за собой, по дороге натыкаясь на Марли. Пес без промедления последовал за ними.

– Сможешь собрать вещи? Много их?

– Нет, не много. Тим…

– Ты тут не останешься. Главную задачу мы выполнили, тут больше ничего не держит. Я побуду в коридоре, собери самое необходимое. Я попрошу маму собрать остальное.

– Постой. Мы же не можем так просто уйти. Я ведь… Он же предупредил…

– Мне плевать на его манию величия и то, что он позволяет себе унижать и оскорблять других. Рассел написал, что проверяет файлы. Что-нибудь да нароет. Мы заберем у него то, что он тебе обещал. Но в этом доме я тебя не оставлю.

Он подошел к ней вплотную и заглянул в глаза, источающие переживание.

– Я однажды уже не успел спасти от него двоих. Не смог помочь им. Видел все, но игнорировал и закрывал глаза. И чем это закончилось?

– Тим, что бы ты мог сделать? Ты был таким же, как и они.

– Но я должен был что-то…

Он запнулся на полуслове, судорожно вздохнув. Воспоминания о издевательствах, свидетелем которых он становился на протяжении многих лет, начали всплывать в голове. Моральное и физическое давление Рональда на жену и детей. Сплошной абьюз. Тело Мелиссы в гробу. Как его не пытались привести в порядок гримом, синяки и кровоподтеки виднелись на бледной коже.

Все пошло по наклонной не в тот день, когда она погибла. Все это началось задолго до случившегося. Гниль, которая находилась в Салливане старшем, была так глубоко внутри, что отравляла всех вокруг себя без права на спасение. Лишала их стремления жить и сил, чтобы добиваться чего-то, что могло бы дать им свободу и самостоятельность. Гасило в зародыше.

Николь увидела, как по коридору в их стороны быстрым шагом направлялся Ридли. Он был серьезен, его лицо сурово нахмурилось. Тим отогнал мысли и посмотрел в его сторону.

– В чем дело, Рид?

– Кто-то пытался проникнуть в системную безопасность дома. Уйма сбоев в работе.

– Как такое возможно?

– Выясняем.

Он не стал задерживаться дольше положенного и обошел пару, направляясь в кабинет своего начальника. Тим проследил за ним и отпустил руку девушки. Когда мужчина скрылся за дверями комнаты, парень тут же подкрался к двери и стал вслушиваться в разговор. Стоит отдать должное Рональду, о слышимости из своего логова он потрудился на славу.

Тим нахмурился, пытаясь разобрать, о чем они там говорили.

– Засекли сигнал, предположительно с устройства, с которого было совершенно проникновение. Геолокация – Мексика. Мы пытаемся установить больше зацепок. «Вечность», «Салливан Энтерпрайз», доки и склады так же попали по кибератаку. Все на данный момент пытаются выяснить подробности и степень увечья.

– Что ты сказал? Какая еще нахуй Мексика? Кому там сдалось взламывать наши данные… постой. Вот суки… Как они посмели такое устроить?! На каком основании?

Тим нахмурился, запоминая каждое слово.

– Блядские выродки. Я же сказал, что решу все вопросы! – Прозвучал удар по столу, еще какое-то копошение. – Свободен. Подготовьте машину, я отправлюсь в офис.

Чтобы к вечеру все подробности были у меня на столе. ВСЕ, Бронсон. Без исключения! Иначе нахрен все отсюда отправитесь гнить охранниками в супермаркетах! Как вас вообще набирали в охранном агентстве?! Пошел отсюда…

Тим отпрянул от двери и быстро двинулся к Николь, все это время настороженно стоящей у лестницы. Он схватил ее за руку, и они побежали вниз по лестнице в ее комнату.

– Что там было? О чем он кричал?

– У Рассела получилось. Он навел шуму и очень разозлил своего отца.

Позади них пронесся словно метеор Ридли. Он свернул к кухне и оттуда к запасному выходу, вероятно направляясь в охранный пункт во дворе.

– Что-то связанное с Мексикой. То, во что нам лучше не лезть. Пошли скорее.

Они не успели дойти до комнаты Николь, как их тайный телефон зазвонил. Тим сразу узнал номер, кроме него на сотовый больше никто не звонил. Парень открыл дверь, пропуская вперед Николь и ответил на звонок, ставя его на громкий звук.

– Как вам мое маленькое представление?

– Мы в полном восторге.

Тим съязвил, закатывая глаза. Будто Рассел мог его увидеть.

– Я искренне пытался вас впечатлить, ребятки.

– Как тебе это удалось?

Николь недоуменно уставилась в экран телефона, вмешиваясь в разговор.

– У моего папочки предостаточно недоброжелателей. И как оказалось, что он не совсем чист на руку перед ними. Я же говорил, что у него недопонимания с мексиканским «коллегой». Люди Альвареса кинули мне неплохой чек за кое-какие данные. Правда это не совсем то, что мне нужно было. Но тоже неплохо.

– Рассел. Я поражен. Как ты успел все провернуть за это короткое время?

– Ты думал, что у меня талант только гаситься?

– В какой-то период времени, это был твой единственный талант. Извини…

На другом конце послышалось ворчливое мычание. Николь поджала губы, ощутив, как стало неловко от последних слов. Она взглянула на Тима, а тот виновато потупил взгляд в экран телефона.

– Я еще не разобрался со всеми его документами, но думаю, что появится что-то стоящее. Держу вас в курсе.

– Когда ты отдашь нам видео?

Тихо произнесла девушка, нервно сжимая руки в кулаки. Тим коснулся ее пальцев и заглянул в глаза. От следующей фразу у нее по спине пробежал холодок.

– Как только с Рональдом будет покончено.

***

Они молча ехали в сторону квартиры Тори. После разговора с Расселом оба ощущали неприятный осадок. Так они точно не договаривались. Николь нервно теребила лямку рюкзака, в который собрала самое ей необходимое на ближайшее время. На заднем сидении покоилась еще одна сумка, на которой пристроился Марли, мирно посапывая. В ней был не малый запас корма для питомца и его любимые игрушки. На всякий случай.

Тим проклинал своего бывшего друга даже после того, как тот скинул звонок. Уже к половине пути он более-менее успокоился, но упрямо смотрел вперед и молчал, сильно сжимая руль обоими руками. В голове не укладывалось, как Рассел использовал их. Подверг такой опасности и еще имел наглость кидать в самый неподходящий момент.

– Тим?

Тихи голос прорезал воздух в салоне автомобиля. Парень словно не слышал, прокручивая в голове все, что привело его в это состояние. С самого утра все шло наперекосяк. Их чуть не поймали, устроили выговор, и кинули.

Николь коснулась его плеча, ощутив, как он вздрогнул от неожиданности. Парень моментально обернулся к ней.

– Как я мог подумать, что все будет так легко и просто? Это же Салливаны…

Он качнул головой, понимая, что нуждается в полной разгрузке. Парень устало вздохнул и взял Николь за руку. Она понимающе кивнула и притихла. Внезапно он свернул к обочине, припарковав машину у продуктового супермаркета. Откинул голову назад, упираясь на подголовник и прикрыл глаза.

– Они всегда так поступали. Использовали, притворялись, что хотят помочь, и просто тобой пользовались. Для них все вокруг лишь способ исполнить свои задумки, показать власть.

Николь мягко поглаживала его по руке, внимательно слушая. Она заметила, как дрогнул его кадык, когда он продолжил:

– Наверное, только Мелисса была способна в этой семье на сострадание и человечность. Словно маленький луч добра во всей этой грязи. И эти качества вышли для нее боком.

Девушка потянулась другой ладонью и коснулась его колючей от щетины щеки. Практически вынудила его опустить голову и посмотреть в глаза. На нее опустился утомленный взгляд, выражающий внутренние переживания. Николь поняла все без слов. Мелисса была достаточно близка ему, чтобы спрашивать у него подробности их отношений.

Девушка кивнула собственным выводам и нежно погладила его большим пальцем по скуле. Она принимала эту часть его жизнь.

Поднимаясь по лестнице к квартире Тори, Николь прокручивала в голове все, что могла рассказать сестре. Позади плелись Тим с Марли. Девушка остановилась у двери и позвонила. Сестра открыла буквально через десять секунд. С полотенцем на голове и большой серой футболкой рыжая больше походила на миловидную девушку-подростка.

– Ой!

Она сразу захлопнула дверь обратно. Николь отшатнулась назад, ударяясь спиной о грудь парня. Марли звонко гавкнул.

– Какого ты творишь?

– Почему ты не предупреждаешь, что не одна?! Разве можно в таком виде перед парнем появляться? – Прокричала из-за двери Тори.

– Ну так он не твой парень. Перед Майком будешь разыгрывать роковую женщину. Открой.

Тим хмыкнул ей в затылок.

Николь сама потянулась и открыла дверь. Виктория сложила руки на груди и смотрела возмущенно на них. Полотенца на голове уже не было.

– Ну проходите, коль не шутите. Еще и с песиком. Какая прелесть. За вами больше никого нет?

– Тебе повезло. Больше никаких чужих парней.

Тим зашел последний и прикрыл дверь, слабо улыбнувшись рыжей девушке. Тори сузила глаза и кивнула в приветственном жесте. После вчерашних воспалённых глаз Николь она немного подозрительно начала относиться к парню.

– Так, холодильник пуст. Кофе закончился, а чай я не пью. Могу вам предложить воды.

Она прошла на маленькую кухню, забираясь на высокий стул у барной стойки, которая служила как обеденная зона. Николь присела напротив нее, и взглянула на Тима. Тот окинул краем глаза помещение и остановился около девушки. Марли словно бывал в этой квартире уже не раз, пробежал к дивану и запрыгнул на него.

– Да, чувствуйте себя как дома.

Парень воспринял ее слова как призыв к действию и опустился возле пса, откидываясь на мягкую спинку из подушек.

Тори выгнула бровь и медленно перевела взгляд на брюнетку.

– Вы уже потрахались?

Николь поперхнулась слюной и закашлялась, шокировано выпучив глаза на Викторию. Рыжая бестия многозначно дернула бровями и подвинула стакан с водой сестре. Девушка сразу сделала два глотка и с громким стуком опустила его обратно на поверхность.

– А мы что, не об этом собирались говорить?

– Виктория. Ты издеваешься? Вот так сразу в лоб? Потрахались ли мы?

Николь неожиданно для всех заговорила на испанском, сердито пихнув ногу сестры под столом.

– Ну а что? Мне очень интересно. А вы такие загадочные.

Тори ответила в той же манере и наклонилась ближе к сестре, заискивающе заглядывая в глаза. Словно искала там ответы на свои пикантные вопросы.

– Нет, мы не потрахались. И нет, мы не об этом пришли поговорить.

– Я все еще здесь.

Парень поднял руку, с интересом слушая их эмоциональную беседу. В которой, к слову, ничего не понял, кроме прямого интереса к их половой жизни.

– Прости.

Брюнетка виновато оглянулась и поджала губы. Словила понимающий взгляд и улыбнулась уголками губ.

– Вообще-то, паренек, мне не понравилось вчерашнее состояние моей сестры. И за это я еще собираюсь с тебя спросить.

Виктория тыкнула пальцем в сторону Тима и подозрительно сузила глаза. Он раскрыл было рот, чтобы ответить, но Николь опередила.

– Он меня не обижал. И как раз о вчерашнем мы и хотели тебе рассказать.

– Мы?

– Да. Тим все знает.

– Все?

– Да, Тори. ВСЕ.

Рыжая сложила руки на груди и нахмурилась, оглядев сестру. Попыталась считать все с ее лица и тихо выдохнула, кивнув. Тихо произнесла на родном языке:

– Ты ему доверяешь?

Ее тон был переживающим и очень заботливым. Таким, от которого у Николь разливалось тепло в области груди. Девушка положительно моргнула и сложила руки на столе. Они слегка подрагивали. Тори заметила это и потянулась к ладоням сестры, накрывая их своими.

– Тогда я тоже.

– Спасибо.

Рыжая улыбнулась и послала воздушный поцелуй Николь, а потом снова взглянула на парня за ее спиной.

– Что ж, Тим. Благословляю ваши отношения и все ваши будущие потрах…

– Ну, пожалуйста!

Николь снова пихнула Викторию под столом ногой, под веселый хохот последней. Тим скрытно улыбнулся, откидывая голову назад.

Позже они рассказали всю историю, которая с ними приключилась. Николь уместилась на диване, расположившись между Тимом и Марли. Пушистый приятель мирно уложил голову на колени своей няни и расслабленно глядел в пол.

Тори негодующе измеряла комнату шагами. Внутри нее все взрывалось как в горячем гейзере.

– Вот маленький говнюк. Я его еще посчитала божьим благословением. С таким ведь не шутят! Как он посмел?! Дай-ка мне телефон… я скажу кто он и чего стоит…

– Тори. Остынь.

Николь вздохнула, опустив голову на плечо Тима. Он нервно дергал коленом, но пытался себя отвлечь, перебирая темные локоны пальцами. Они словно шелк проскальзывали между ними.

– Да как тут можно остыть?! Я просто в шоке. Свинский поступок. Таким нельзя шантажировать.

Она остановилась и осмотрела парочку на диване. Гримаса ярости на лице рыжей потихоньку начала спадать. Она не стала их смущать своими комментариями, но очень умилилась увиденной картине. Свет в квартире был слегка приглушен, не слепил глаза. За окном уже вечерело.

– Так, а какой у вас дальше план?

– Ну, вообще мама звонила и позвала нас навестить бабушку.

– Да. Она мне написала. Настоятельно просила тебя уговорить поехать. Иначе сживет меня со свету. Эксцентричная женщина.

Николь не сдержала улыбки и села ровно. Она задумалась на мгновение. А потом решила, что ей стоит поехать. Нужно все исправить, вернуть отношения, которые были с родителями до совершенных ошибок. Она взглянула на сестру и кивнула:

– Давай поедем.

– Ты уверена? Если это только чтобы спасти мой пятую точку…

– Нет. Я хочу поехать. Ну и, конечно, мне жаль твою пятую точку.

Тори присела на пуфик напротив сестры и заглянула ей в глаза. В них она увидела всю решимость и готовность ко встрече и тому, что последует после. Она была готова открыться родителям спустя четыре года. Виктория почувствовала дрожь в теле, поджала губы, ощущая как на глаза накатывают слезы. Без лишних слов притянула сестру к себе и заключила в объятия.

– Я буду с тобой рядом, что бы ты не решила. Поняла?

Тим с трепетом наблюдал за этой картиной и за любовью двух родных людей. У него не было братьев или сестер, а те кузены, что были, находились довольно далеко. Они почти не общались. Такая сплоченность и взаимная отдача заставили его сердце колыхнуться.

– Моя смена начинается через четыре часа. Но еще есть кое-какие дела, так что я убегу пораньше. Если хотите – оставайтесь. Только придется что-то готовить или заказать доставку.

Она иронично подергала бровями, отпуская Николь из рук.

– Мы поедем. Не будем тебя стеснять. Как никак перед парнями надо быть во все оружие.

Тим хмыкнул ей в ответ и приподнялся с места.

– А ты мне уже нравишься. Ловишь на лету. Одобряю.

– Спасибо. Мне приятно.

Виктория улыбнулась и цокнула, кинув взгляд на сестру. Парень направился в сторону входной двери, Марли навострил уши и побежал следом за ним. Рыжая поиграла бровями, очерчивая силуэт фигуры Тима в воздухе и показала «класс» Николь.

– Прекрати… – Николь пошевелила одними губами, но этого было достаточно, чтобы сестра улыбнулась еще шире.

– Ты много потеряешь, если не используешь его, сестрица. – зашептала Тори.

– Я все еще здесь и все слышу.

Тим открыл дверь, не оборачиваясь и пропуская пса вперед на лестничную площадку.

– Я на это и надеялась. – Громко ответила Тори и потом тише добавила для сестры. – Еще и внимательный.

Николь прыснула под нос и поднялась с места. Они договорились созвониться, когда соберутся ехать в Сан-Клементе и попрощались.

На улице уже стемнело. Осень подкралась незаметно, было уже не так жарко днем. Вечерами даже можно было немного замерзнуть.

Девушка засмотрелась на ночной и спокойный город, упустив момент, когда они заехали за ужином. Вряд ли сегодня было до готовки. Поэтому они взяли его с собой из местного ресторанчика.

Уже в квартире Николь прошла в ванную комнату, намереваясь скорее смыть с себя этот наполненный событиями день. Теплая вода понемногу расслабила мышцы, накатила истома. В памяти всплыли картины с сегодняшнего утра. Как они были вместе в кровати с Тимом. Наспех одевшись в свободные штаны и короткую майку-топ, она глянула на себя в зеркало. Лицо зарделось, а глаза поблескивали.

Отругав себя за такие воспоминания, она вышла из ванной. Парень стоял у стола и разбирал пакеты.

– Думаю можно немного подогреть и будет в самый раз. – Он оглянулся на девушку и замер с одной порцией картошки фри в руках.

В глаза сразу бросились тонкие линии в районе талии, которая была открыта. Татуировка, которую он еще не видел. Сколько еще их было по телу. Мысли об обнаженном теле Николь нагло забрели в голову. А другое место активно подхватило эту фантазию. Он сглотнул и опустил пакетик на стол, ощутив прилив.

– Я закончу с ужином. Ты иди в душ.

Она убрала влажные волосы назад, подходя ближе. Парень отшагнул назад, уступая ей место. До него сразу долетел аромат собственного геля для душа. Проскользнул взглядом по плечу с утонченной лилией, ее конец уходил за край майки. Тяжело сглотнул, осознав, что она снова была без белья.

Неприличные мысли не заставили себя долго ждать. Он быстро развернулся и ушел в ванную, пока не натворил дел.

Николь постукивала пальцами по столу, подперев рукой голову и сверлила взглядом дверь ванной, за которой слышался шум воды. Такие сильные мысленные терзания её еще не одолевали. Она зарисовывала образы, принимающего душ Тима, так что томление, и без этого находящееся на пределе, грозило разорвать ее на мелкие кусочки прямо сейчас.

– Боже, как озабоченная… Он просто принимает душ.

Она поспешно встала, чтобы поставить в микроволновку еду.

Тим стоял под струями воды, опустив голову, и лицезрел свой стояк. Тихо запричитал под нос:

– Мать твою…

Горячая вода хорошо помогла расслабить мышцы в плечах и голову, в которой клубился рой мыслей. А еще покоя не давала девушка, с огромными серыми глазами, которые изучающе набрасывались каждый раз, как парень попадал в поле их зрения.

В нос ударил аромат с кухни, который отрезвил его. Он громко выдохнул и протер лицо от воды, чтобы открыть путь к смесителю. Вода остановилась, ударяя последними каплями по его спине. Парень повернулся в поисках сменной одежды, но наткнулся на пустую полку. Он так быстро убежал, что забыл обо всем.

Он вытерся полотенцем и обмотал им бедра, надеясь быстрее добраться до спальни и одеться.

Ручка двери еле заметно дернулась и тут же встала на место. Дыхание парня заметно участилось. Он молниеносно потянулся к двери, щелкнул замком и открыл.

По ту сторону растерянно стояла Николь, практически не отдавая отчет своим действиям. Она дернулась и резко подняла голову, ловя удивленный и одновременно ошалевший взгляд Тима.

– Николь?

– Я просто…

Она запнулась на слове и шагнула назад. Ей стало некомфортно, будто она попыталась нарушить его личное пространство.

– Я подумала, ты долго… Может, что-то случилось. Извини…

Она не успела развернуться в пол-оборота, как оказалась повернута обратно.

– Постой. – его лицо оказалось слишком близко, а руки медленно сместились на плечи.

– Я уже подогрела. Можем поесть. – девушка стушевалась и уперлась руками в его плечи. Двоякие чувства тут же овладели ею: с одной стороны такой поворот был неожиданно приятным, но другая часть девушки находилась в смятении. Руки брюнетки робко переместились на голую влажную после душа грудь. Она поняла, что это был идеальный шанс поставить все точки над и.

Тим взволновано наблюдал за ней, не замечая, как у самого сбивалось дыхание каждый раз, когда в шею поступал поток теплого воздуха. Томить долго он не стал и наклонился, аккуратно утыкаясь носом в ложбинку между плечом и шеей. Николь громко втянула воздух и прикрыла глаза от приятного тепла, исходящего от парня. Ограда, которую она возвела вокруг себя уже давно упала. Тяжело было держаться ледником дальше, когда обходительное отношение, внимание и защита топили все.

Легкими, доводящими до дрожи поцелуями он прошелся по шее вверх и застыл у губ, вопросительно подняв глаза. Николь цеплялась за его плечи как за последние крупицы здравых мыслей, но подняв взгляд и заглянув в сапфировые бездны, поняла, что сопротивляться больше не в силах. Она сама потянулась на встречу и коснулась своими губами его. И этого оказалось достаточно, чтобы катализатор пришел в действие.

Тим прижал ее к себе сильнее, оплетая руками вокруг талии, и углубил поцелуй. Голову вскружило от таких резких перемен и Николь практически задохнулась от нехватки воздуха, отстраняясь от парня.

Он судорожно выдохнул ей в губы, бегая глазами по лицу. Она кивнула и затуманено проскользнула по его губам, ощущая приятную дрожь внутри.

Парень подхватил ее на руки, боясь, что если отпустит, то это все окажется миражом и самым большим разочарованием. Вместе с ней на руках двинулся в сторону спальни. Николь крепче прижалась к его груди бедром чувствуя его реакцию, которую не могло скрыть несчастное полотенце.

Он опустил ее на кровать и снова приник поцелуем к губам, тихо шепча:

–– Ты правда хочешь? Я остановлюсь, Николь, одно твое слово. Дай мне знать, и я все прекращу…

Тим заглянул в ее глаза, наклоняясь и размещая руки с обеих от нее сторон. Плечи напряжены, грудь вздымается от каждого вздоха, глаза пристально следят, словно он пытается заглянуть в сам мозг. Черный зрачок практически заполонил всю радужку глаз, оставляя еле-заметный голубой ободок. Ниже опускать взгляд она не стала, примерно представляя, что может там ждать.

Она поднялась с локтей и подалась к нему навстречу. Сначала робко, а затем более уверенно, Николь провела по его предплечьям к плечам. Обняла за шею и коротко кивнула:

–– Все хорошо, я этого хочу. С тобой.

Тим шумно выдохнул, снова прижимаясь к ней с поцелуем. Он подтолкнул ее чуть назад, приглашая лечь на спину, и принялся за штаны, которые так сильно мешались в данный момент. Он быстро стянул их с нее и остановился на пару секунд, заставляя свой взгляд оторваться от этих шикарных, аппетитных округлых бедер. На тазовой косточке, окаймленная красивыми витиеватыми линиями красовалась нежная бабочка. Он выдохнул с шумом.

Ему стоило неимоверных сил не накинуться на нее. Нужно было сделать все так, чтобы ей не было страшно. Тим проскользил взглядом по ее телу. Опустил руку ей на талию и провел большим пальцем по рисунку. Вернулся к ее лицу и сглотнул. Николь выглядела так соблазнительно, что у него заныло в паху пуще прежнего. Сколько у него не было секса, что он сдурел от одних только поцелуев?

Она следила за каждым его действием с придыханием и странным возбуждением. Грудь вздымалась, призывая взглянуть на набухшие соски, выделяющиеся сквозь ткань майки.

Тим вновь наклонился к ней, проведя медленно и бережно от колена к бедру, цепляя указательным пальцем край трусиков. Под ее одобрительный вздох, он скользнул выше, прямо под майку. Нежная на ощупь кожа впитывала каждое прикосновение. Он потянул ненужную ткань вверх и снял, приникая губами к груди. Едва слышный стон сорвался с ее губ.

Николь вновь схватилась за его плечи и приподнялась тазом, чтобы скользнуть ниже на кровати. Она поняла, что полотенце давно свалилось, когда ощутила прикосновение к его голой коже. Его руки сжимали и разжимали бедра, поглаживали талию, пока не спустились к трусам и не потянули их вниз. Девушка напряглась и пальцами впилась в его плечи.

–– Все хорошо?

–– Да, просто непривычно… быть так обнаженной…

Он отнял голову от груди и скользнул взглядом по ее лицу, после чего снял ненужную ткань полностью.

–– Ты стесняешься, маленькая?

Она почувствовала дрожь внутри от его обращения.

–– Не надо. Только не со мной, пожалуйста…

Он осыпал ее губы, шею и грудь поцелуями, разливая по телу томительное тепло.

–– Не стесняйся меня…

Тим уже тяжело дышал, чувствуя самый пик своего возбуждения. Он не мог представить, что только от лицезрения ее красоты и прикосновений готов был обкончаться как школьник. Так не далеко и опозориться можно.

Она принимала все его ласки, слова и любовь, которую он несомненно вкладывал в свои действия.

Его рука оказалась между ног и мягко проскользила между половых губ. Это вызвало в Николь судорожный вздох и лавину мурашек по всему телу. Он, не стесняясь водил пальцами вверх и вниз, ощущая влагу, образовавшуюся там. Влажные звуки начинали сводить его с ума.

–– Если бы ты знала, что со мной делаешь, Николь…

Его предложение прозвучало в унисон с ее внезапно сорвавшимся стоном. Он смотрел на ее лицо неотрывно и ласкал ее внизу. Смаковал каждый вздох, упавший с ее губ, полузакрытые глаза и пальцы, так яростно сжимавшие его плечи.

Этот момент с ним казался Николь таким пошлым и личным, сопровождаемый хлюпающими звуками. Все было таким правильным и нужным в этот момент, именно с этим человеком.

Тим проскользнул двумя пальцами внутрь, ощутив, как там было горячо и влажно, и тихо выругался ей в губы. Николь неожиданно громким стоном вернула его в реальность. Он вопросительно-обеспокоенно заглянул в ее глаза и резко остановился, приподнимаясь на руке. Девушка приподняла призывно бедра к нему на встречу и взглянула в ответ. Это действие было красноречивее любых слов.

Он поймал ее губы в поцелуе и улыбнулся, продолжая поступательные движения.

Эмоции взяли верх над ней, она открывалась с каждым толчком и касанием губ с новой стороны. С той, которую не могла и не хотела принимать долгое время. Она могла быть желанной и любимой, могла обнимать и целовать человека, чувствуя от него полную взаимность. И наконец, она хотела заняться с этим человеком сексом, зная, что он ни в коем случае ее не обидит.

Николь вцепилась в плечи Тима, ощущая приближение долгожданного оргазма.

–– Да, да, да…

Она быстро зашептала в его губы и почувствовала, как он начал набирать темп. Его тяжелое дыхание щекотало кожу на щеке.

Она сжалась вокруг его пальцев и громко простонала в самые губы, пытаясь остановить его руку. Тим остановился и прижался к ее груди, поглаживая внутреннюю сторону бедра.

Тело Николь налилось тяжестью, и она расцепила руки, выпуская из них плечи Тима. Она глубоко дышала, чувствуя, как сокращаются мышцы внизу.

–– Какая ты сладкая, Ники… Я не смогу так дольше…

Она слышала его слова сквозь пелену отступающего оргазма. Почувствовала, как Тим приподнялся и навис над ней, устраиваясь между ног. Как осторожно провел по бедрам вниз. Затем послышались звуки открывающегося шкафчика и шуршание обертки от презерватива.

Мысли Николь немного прояснились, и она устремила взгляд на парня. Казалось, его руки подрагивали, когда он надевал защиту на свой… Николь вздохнула, посмотрев на его член. Такого бесстыдного лицезрения тела она себе точно не позволяла никогда. Он весь был словно нарисован. Взгляд скользил вниз по его фигуре. Широкие плечи, крепкие руки, умеренно накачанная грудь, перетекающая в рельефный торс.

Она сглотнула слюну и подняла глаза на лицо, ощутив, как щеки загорелись.

–– Ты такой красивый…

Тим опешил и удивленно уставился на нее, фиксируя возбужденный взгляд на лице. Он готов был услышать что угодно, но не комплимент. На его губах промелькнула легкая ухмылка. Она лениво улыбнулась в ответ и закрыла глаза. Она однозначно поплыла и была рада такому раскладу.

Тим откровенно наслаждался видом девушки под ним. Она была расслаблена, щеки обдало легким румянцем, а глаза светились в призыве. Хотелось растянуть это мгновение на долго, целовать ее везде, обласкать каждый участок тела. Но слегка подрагивающий в предвкушении член не давал покоя.

Он наклонился к ней, оставляя поцелуй на уголке губ, и провел членом по ее горячим складкам. Николь сладко замурлыкала и повернулась, подставляя ему шею.

Медлить больше не получалось и Тим плавно погрузился в нее. Он бы соврал, если бы сказал, что это был не лучший момент последних нескольких лет его жизни.

Она сильно впилась пальцами в его предплечья и шумно вдохнула, сливаясь с его тихим стоном. Николь не почувствовала боли, лишь легкие неприятные ощущения. Но это не удивительно, с ее скромным опытом в половой жизни. Эти невзрачные ощущения быстро ушли на второй план, когда Тим начал плавно двигаться и ласкать ее свободной рукой.

Его слаженные действия быстро привели ее ко второму оргазму. Она содрогнулась и сжала бедрами Тима, протяжно застонав ему прямо в губы. Она так сильно его сжала, что долго он продержаться не смог и кончил вслед за ней, утыкаясь лицом прямо в шею. Его еле слышный стон вызвал мурашки по всему ее телу. Николь обвила его ногами и запустила пальчики в его влажные волосы, приглаживая их на затылке.

Их поза и действия казались ей такими откровенными и интимными. Непривычная к таким ощущениям Николь притихла и наслаждалась моментом. Тим приподнялся на локтях, побоявшись, что своим весом принесет ей дискомфорт. Его глаза все так же были застланы пеленой полученного наслаждения. Он перевернулся с девушки на бок и стянул использованный презерватив, отправляя его следом за оберткой. Девушка отвела взгляд, смутившись. Тим притянул ее в свои объятия. Руки лениво блуждали по ее изгибам, предпочитая тормозить в районе бедер, которые так его будоражили.

Николь рассматривала его лицо с блаженной улыбкой на лице и провела рукой от виска к шее.

–– Это было потрясающе. – тихо прошептала она, прикусив в стеснении нижнюю губу.

–– Ты потрясающая…

Он сжал ее ягодицу и снова устремившись в прогулку по телу.

–– А еще я очень проголодался.

Она хихикнула и потянулась за одеялом, в которое собиралась завернуться.

–– Это еще зачем? Ты все еще стесняешься? – он приподнялся вслед за ней и насмешливо выгнул бровь. – После того, что между нами было?

–– Тим, хватит меня пытаться смутить.

Он ухватился за край одеяла и потянул на себя. Николь начала сопротивляться, пытаясь прикрыть вновь оголенные участки тела.

–– Нифига. Теперь я буду тебя смущать постоянно. Это не отключаемая функция, дорогая моя.

–– Я пойду в душ. Ну, отпусти.

Николь улыбнулась и сопротивлялась уже не так рьяно. При слове «душ» глаза Тима заблестели с еще большим озорством. Она поняла, что слишком рано сказала ему о своих намерениях.

–– Нет, Тим.

Он улыбнулся еще шире и встал следом за ней. Вид его обнаженного тела заставил ее покраснеть пуще прежнего.

–– Я провожу тебя. Не переживай.

– Я знаю, где находится душ.

– Не волнуйся, устрою тебе экскурсию еще раз.

Она нервно хохотнула и побежала вперед него прямиком в ванную комнату. Но добежать туда так и не успела, длинноногий брюнет подхватил ее сзади, окончательно стянув несчастное одеяло и затащил в ванную под веселое возмущение.

Глава 16

Все происходившее два дня подряд казалось Николь просто каким-то нереальным сном. Очень увлекательным и приятным. В какой-то степени даже познавательным. Она слышала от сестры разные истории ее постельных похождений, но никогда не представляла себя на ее месте.

Теперь же она это прочувствовала на себе.

Тим трогал и водил своими руками с таким трепетом, будто каждый ее изгиб был страницей книги, которую он перечитывал снова и снова. Николь позволяла себе растворяться в этих прикосновениях – таких знакомых, но все же каждый раз новых.

Они дышали одним дыханием. Парень смотрел на нее, как смотрят на человека, которого не перестаешь выбирать каждое утро, несмотря на усталость, страх или кошрамы прошлого.

Их тела сближались, но все происходило без спешки. Словно любовь сама направляла каждое новое движение. Прикосновение за прикосновением – не для удовольствия, а чтобы сказать: «Я чувствую тебя. Я понимаю тебя».

В эти дни они не просто были вместе. Они были частью одного целого – как два голоса, поющих одну и ту же тихую, бесконечно тёплую песню.

Тим чувствовал ее, как будто прикасался к чему-то родному, давно забытому и внезапно обретенному. И казалось, что он ощущал трепет, но не от страха, а от той хрупкой нежности, с которой держал ее в руках. Будто мир останавливался в мгновения, и все что оставалось – это Николь, ее дыхание, ее глаза, в которых он видел себя настоящего.

Девушка ощущала, как под его ладонями слой за слоем исчезало напряжение, будто он умеет касаться не тела, а боли, и растворять ее. И с каждой секундой вместе она чувствовала себя все более живой – не в том смысле, как когда бьется сердце, а как когда тебя видят. Не внешне – не глазами. А глубже.

В ее груди росло ощущение безопасности. Это было словно разрешение быть собой. Без масок и секретов. Без лжи и тревоги. Быть нежной и уязвимой – и все равно быть любимой. Его уважение и принятие в каждом движение и взгляде говорили: «Я никуда не уйду. Ни при каких обстоятельствах».

Николь потянулась и перевернулась на живот, свесив руку с края кровати. Она проснулась первой. Сквозь полуприкрытые шторы в комнату проникал мягкий, рассеянный свет. Он ложился на простыни, на ее плечо, на их спутанное одеяло – как будто само солнце боялось нарушить тишину. Воздух пах ими. Ее телом, его кожей, теплом двух тел, нашедших друг друга и не отпускавших до утра.

Девушка повернула голову на другой бок. Тим лежал рядом, лицом к ней. Его дыхание было глубоким, медленным и равномерным – настолько спокойным, что она почувствовала трепет.

Николь невольно улыбнулась и рассматривала его, прикусив нижнюю губу.

Внезапно он зашевелился, словно почувствовал на себе взгляд. Открыл свои гипнотические глаза и несколько секунд молча за ней наблюдал. И это молчание было многозначительнее любых слов.

– Доброе утро. – прошептал он голосом еще немного хриплым ото сна.

Девушка улыбнулась. Легко, настояще. Как будто именно сейчас ее сердце поняло: оно дома. Приподнялась на локтях, чтобы было удобнее.

Парень с ленцой провел по ее щеке пальцами, медленно, но трепетно. В этом не было страсти, только нежность. Убрал ее темные волосы за спину, оголяя шею и плечи.

– Привет…

Николь подтянулась и чмокнула его в губы. А потом улыбнулась со своей сладкой ямочкой.

За дверью начался скулеж. Тим оглянулся назад и притянул девушку в свои объятия, проходясь ладонями по спине вниз.

– Оставили несчастного одного.

– Давай впустим?

– Он сейчас все испортит.

Парень начал медленно целовать ее, переходя от щеки к губам.

Марли заскреб когтями по поверхности двери. Тим вздохнул и отстранился от ласк. Николь хихикнула и скатилась с него, заворачиваясь в одеяло. Парень поднялся, нисколько не стесняясь своей наготы. Оглянулся на девушку и хмыкнул:

– Ты опять за старое?

– Дай мне время…

– Ох, как состыковать в голове ночную и утреннюю Николь? Ума не приложу.

Она спряталась под тканью до самого подбородка и следила за ним.

– А сама-то смотришь.

– Ну ты же не скрываешься. А куда мне еще смотреть?

– Действительно.

Он раскрыл дверь, в которую влетел Марли, виляя своим хвостом. Он уже дожидался завтрака и утренней прогулки. Вечерней его наглым образом лишили. Пес запрыгнул на кровать, прижавшись к своей няней. Ревностно ее защищая от новых поползновений со стороны парня. Он понимающе кивнул и натянул на себя домашние брюки.

Сообщив, что в таком случае займется завтраком, Тим покинул комнату. Николь стянула с себя одеяло, ощущая, как под ним было жарко. Выдохнула и потянулась за футболкой, валявшейся неподалеку. Быстро натянула, пока парень из открытой двери не начал подглядывать, и встала с постели.

На прикроватной тумбе завибрировал ее сотовый. Николь глянула на имя и сразу ответила. Звонила сестра.

– Ники, привет! Надеюсь, все в силе?

– Привет. Да, как и договорились, после обеда выезжаем.

Она зажала телефон между ухом и плечом, попутно заправляя постель.

– Что ты там делаешь? Надеюсь, не отвлекла от утренних приятностей?

– Ха-ха. Тебя опередили.

Тори весело засмеялась и тише добавила.

– Майки, отодвинься. Хватить уши греть… – на другом конце послышалась возня, а затем чмокающие звуки.

Николь закатила глаза и направилась к двери, завлекая Марли за собой.

– Так. На чем мы там остановились?

– Тори снова вернулась к разговору, прокашлявшись. – Во сколько мне вас ждать?

– Я позвоню тебе, как только подъедем.

– Вернуть в целости и сохранности! Спрос будет с обоих!

На заднем плане послышался голос Майка. Николь снова закатила глаза и прошла мимо Тима, который возился с чем-то на плите. Заглянула через его плечо и втянула приятные ароматы. Быстро поцеловала его в щеку и убежала в ванную

– Не переживай, все будет хорошо, сладенький. Они меня в обиду не дадут.

Брюнетка больше не стала слушать их обмен слащавостью и скинула звонок.

– Иногда они меня просто вымораживают.

Тим утвердительно промычал. Отвлекся от сковороды на мгновение, чтобы насладиться домашним видом Николь. Его футболка как ни что иное прекрасно сидела на ее теле. Она почти не прикрывала бедер, так как девушка была высокой. Ее соблазнительные ноги щеголяли по его квартире каждый раз будоража воображение.

И все-таки, он бы не вспомнил лучших моментов своей жизни до этой девушки. Она красива. Но не так, как обычно говорят – не внешне. Она красивая в дыхании, в том, как поправляет волосы, как смеется – искренне, не представляя, насколько этот звук умеет растапливать все внутри него.

Тим никогда не думал, что можно чувствовать так много одновременно. Не просто влюбленность, а смесь трепета и желания оберегать, восхищения и нежности. Это как стоять на краю чего-то огромного, светлого и при этом пугающего – потому что потерять ее было бы как потерять часть себя.

Он замечал каждую мелочь. Как Николь смотрела в окно, задумавшись. Как прикусывала губу, когда волновалась или смущалась. Как шептала его имя, словно он был единственным достойным его слышать. И каждый раз внутри него что-то сжималось – от любви, благодарности и осознания: она рядом с ним. По-настоящему.

И Тиму хотелось быть для нее больше, чем тем, кто просто рядом. Он хотел быть тем, кто станет для нее тишиной в шуме, ее уверенностью в сомнениях, домом, где она всегда может быть собой.

Он не привык говорить о своих чувствах так, открыто. Но когда касался ее – рукой, взглядом, словом – он надеялся, что она чувствует: он с ней. Без условий и масок. Всем своим сердцем.

– Кажется, что-то подгорает.

Парень так сильно задумался, что не заметил, как его великолепный завтрак грозил пойти крахом.

– Вот черт…

Он быстро снял сковороду с плиты и опустил на дощечку. Николь высунула голову из ванной и принюхалась. Увидела, что все-таки что-то превратилось в уголек, хихикнула и юркнула обратно.

Они быстро позавтракали тем, что удалось спасти. Написали очередную кипу сообщений Расселу и вышли на утреннюю прогулку.

Николь не знала, что Тим сказал своей матери и как объяснил исчезновение девушки вместе с псом. Но ее никто не искал. Скорее всего были более важные проблемы помимо Марли и его няньки. Это определенно вызывало облегчение. Их никто не хватился, а значит ни в чем не подозревал.

Салливан младший так и не вышел на связь. Где-то на втором плане сознания, они начали переживать, что с ним могло произойти нехорошее. То, как разозлился Рональд и поднял всю свою охрану на уши не оставляло место для сомнений – он не спустит это просто так. Будет разбираться в чем была проблема утечки и таких последствий для его бизнеса. А когда он докопается до правды…

Николь сглотнула, ощущая подступающую к горлу желчь. Ей не хотелось думать о последствиях, ожидающих их в будущем.

– Ты думаешь, что Рассел завязал?

– Николь бросила взгляд на Тима, и в ее голове прозвучала сдержанная тревога.

Пальцы сжимали поводок Марли. Они прогуливались по улице недалеко от квартирного комплекса.

– Честно? Я сомневаюсь.

Он ответил после короткой паузы и провел рукой по щетине, будто надеясь вытереть с лица неуверенность.

– Он слишком на взводе. Мелочи его выдают. Дрожащие пальцы, взгляд – беспокойный, будто ожидает какой-то опасности. Не может спокойно сидеть на одном месте. У него такое начиналось, когда он отходил.

Девушка кивнула, чуть сжав губы. В памяти сразу всплыли все произнесенные Тимом признаки.

– Он стал… тише? Будто выгорел. Не агрессивный, каким я помню его в начале употребления, а выжатый до последней капли. Он перестал ловить с этого кайф, но все еще цепляется за остатки зависимости.

– Это ведь намного хуже? – прошептала Николь, опустив взгляд на пса. – Если он уже не получает удовольствия, но продолжает. Значит, он тонет. И похоже сам это понимает.

– Рассел считает, что ему уже нечего терять. Я тогда начал понимать, что он не выдержит. Но не думал, что все зайдет настолько далеко. Если бы можно было вернуться назад и предотвратить все, зная, что будет дальше… После Мелиссы он сломался. Она была его якорем – единственным настоящим. И теперь у него осталась только одна месть. Ты разве не заметила, как загорались его глаза, когда речь заходила о сестре и отце? Только в эти моменты он становится живым.

Сказал Тим почти шепотом, взглянув под ноги.

– Это ведь не жизнь, Тим. Это – медленное самоубийство под прикрытием цели.

Парень поднял на нее глаза и качнул головой. Его голос стал немного напряженнее:

– Вероятно, он не верит, что заслуживает спасения.

– Разве мы не должны что-то сделать? Пока не стало поздно.

– Не поздно? – Тим горько усмехнулся. – Он уже мстит, Ники. Ты видела, что ему плевать на чувства других. Терять ему нечего. А мы даже парой забываем какой он может быть опасный. Сама увидела, что он может вытворять. И это еще без должной финансовой поддержки. Страшно представить, каким смертельным оружием он мог бы стать будь у него деньги и власть. Ведь он сын своего отца, а кровь Салливанов – страшная штука.

Николь замолчала. Тим придвинулся ближе к ней, беря за свободную руку. Она взглянула на сплетенные пальцы, затем на его лицо.

– Я попросил отца забрать маму из особняка. Вероятно, она сейчас на нас зла. Но я думаю, что вскоре остынет. – он вздохнул, переведя взгляд к небу. – Даже не отвечает на сообщения и звонки.

Николь расстроенно поджала губы, осознавая, что происходящее случилось по ее вине. С самого начала.

– Это надо было сделать уже давно. Она столько лет игнорировала эту опасность, лишь бы не оставлять Дэбору одну. Я больше не позволю ей быть частью этой грязной игры. Не в этом доме. Не с такими людьми. Тем более сейчас, когда все так накалилось.

Девушка кивнула, понимая правдивость его слов. Сжала руку крепче, выражая солидарность в его поступке и словах.

Они сделали пару кругов по району и вернулись на квартиру, чтобы собрать минимум вещей, которые понадобятся в поездку.

Николь все размышляла о том, как папа воспримет Тима. Как будто других проблем во взаимоотношениях с отцом у нее не было. Она едет к нему спустя столько времени. Столько молчания, обид, недосказанности.

Ей не верилось, что это происходило на самом деле. Что через какие-то несколько часов они увидятся. Николь не знала, чего больше бояться – его взгляда или молчания. Или, возможно, осуждения. Отец ведь не знает, какой она стала за это время. Что выросла и научилась стоять на своем, даже если это означало отдалиться от него. Девушка знала, что он хотел как лучше, просто это всегда выражалось через контроль.

А теперь еще и Тим, который хочет поддержать ее и быть рядом в такой важный момент. Она замечала, что он понимает куда едет и к кому. Что это будет не просто семейная встреча, а минное поле. Один неверный шаг и все пропало.

Отец Николь всегда скептически относился к чужим вокруг дочери. Даже к Кристоферу, которого он знал с детства, относился холодно и сдержано.

Тот день всплыл в памяти. Ссора, слова, которые ранили сильнее, чем, наверное, кто-то из них ожидал. «Ты потратишь свою жизнь впустую», – то самое. Тогда он смотрел на Николь не как отец, а как строгий судья. Она ушла не оборачиваясь. Но не забывала.

Надеялась, что он остыл, также как и она сама. Что увидит, ее любовь к краскам, холстам и карандашам. Что это – ее, а не просто каприз, увлечение или блажь.

Конечно, он хотел видеть свою дочь в белом халате, с дипломом, с «настоящей» работой. Как у него. Как он мечтал. А она не смогла.

Николь боялась, что разговор начнется с простого «как дела?», а закончится «Когда ты уже одумаешься, дочь?».

Но ей надо поехать. Надо попытаться все расставить по своим местам. Потому что, она очень сильно скучает по нему. Помнит, как маленькую носил на плечах, прогуливаясь вдоль берега. Как, между прочим, сам учил рисовать в детстве.

Но она попробует. Ради себя и него. Их семьи. Если отец не примет – будет больно. Но она хотя бы будет знать и скажет себе, что попыталась.

Но ведь есть еще кое-что, о чем ни отец, ни мать не знали. То, что она не сказала, чтобы не разрушить их мир. Теперь она понимала, что не сможет больше нести этот груз в себе. Она все расскажет. Чтобы они поняли, почему она так изменилась, что послужило всему отправной точкой. Поняли, почему ей тяжело довались доверие, близость и выбор себя.

Но сказать это вслух Тори или Тиму – одно. А им? Ее родителям?

Николь множество раз прокручивала этот тяжелый разговор у себя в голове. Репетировала и заучивала фразы. Но они всегда застревали в горле. Как сказать: «Пап, мам, тогда, когда вы думали, что я отправляю все в пекло – я просто пыталась выжить»? Или: «Меня сломали, и мне понадобилось столько времени, чтобы начать собирать себя обратно»?

А что, если они не выдержат? Но жить дальше, делая вид, что этого не было, она больше не могла. Ей нужно сказать, чтобы отпустить. Чтобы быть собой по-настоящему. Она перестанет бояться, пусть даже если они не смогут принять. Даже если потом будет тишина.

Николь вздрогнула, когда сзади к ней подошел Тим.

– Ты уже минут пятнадцать складываешь одну футболку. О чем задумалась?

Он нежно обнял ее, утыкаясь подбородком в плечо. Девушка вздохнула, наконец запихнула футболку в сумку и повернулась к нему. Молча посмотрела в глаза.

– Ты переживаешь о родителях?

Она моргнула в ответ и взялась за следующую вещь.

– Не хочешь говорить об этом?

– Не очень.

– Хорошо. Можем помолчать вместе.

Она немного улыбнулась, склонив голову и продолжила убирать свои вещи. Тим наслаждался уединением с ней, но не мог откинуть мысли об ее тревоге. Он оказывал молчаливую поддержку, надеясь, что это не окажется затишьем перед бурей.

До родного города девушек было добираться около полутора часа. Выезжая из Риверсайда в предзакатный час, они постепенно оставили город позади, погружаясь в мягкие тени уходящего дня. Уже через полчаса бетонные здания и серые улицы сменились холмами, пальмами и золотистыми всплесками солнечного света, проникающие сквозь стекла автомобиля.

Николь сидела на переднем пассажирском сидении и смотрела в окно на пролетающие пальмы, огни заправок и силуэты холмов. Музыка звучала на фоне, но она ее почти не слышала, поглощенная мыслями только об одном: предстоящей встрече с родителями.

Сердце билось быстрее, но не от страха, а то неопределенности и тревоги. Что они скажут? Как посмотрят? Как начать разговор, если между ними столько молчания?

Тим постукивал по рулю в такт музыки, Виктория на заднем сидении уже подружилась с Марли и иногда рассказывала парню какие-то истории из их детства.

С каждой милей воздух становился все свежее, влажнее, а в окно врывались первые нотки соленого бриза. Где-то в далеке виднелся океан.

Любовь Николь к океану началась не вдруг – она родилась в шуме прибоя, в соленом воздухе, в первых криках чаек над песком. Эти воспоминания – будто кинолента, хранящее свет ее детства.

Она была совсем маленькой, когда впервые увидела большую воду. Отец держал ее на руках, показывая сверкающую даль.

– Смотри, малышка, это океан. Он даже говорит с нами, если внимательно слушать.

Она вспоминала, как волны мягко катились к берегу и отступали, будто дышали. Песок прилипал к ногам, солнце жгло плечи, а мама мазала ее лицо защитным кремом со смехом.

Вечерами они собирали ракушки. Тори бегала впереди, увлеченно восклицая, а Николь тише шла рядом с папой, задавая сотни вопросов: «А почему волны не устают? А где спят медузы?»

Океан стал первым местом, где ей было по-настоящему спокойно и интересно. Когда девушка росла, он стал ее фоном лета и свободы. Друзья, громкая музыка, мокрые волосы, жара и смех. Они строили шаткие крепости из песка, устраивали заплывы на спор, ели пиццу сидя на пляжных полотенцах и ныряли с пирса.

И Кристофер. Сначала худощавый мальчишка, которой подбежал познакомиться с детьми с дома напротив. Затем ее лучший друг, с которым они вместе росли и познавали мир. И в конечном итоге несложившаяся любовь, к которой они оказались не готовы. Они были слишком юны, чтобы удержать что-то такое важное. Слишком близкими, чтобы стать «просто парой». Она побоялась испортить то, что у них сложилось изначально.

Тогда Николь почувствовала, что теряет друга, даже сильнее, чем парня. Крис был первой попыткой любить. И он же – навсегда остался ее лучшим другом, которого она однажды потеряла, влюбившись.

Океан – это единственное место, где она могла быть собой. Где можно было поплакать, не стесняясь. Мечтать, не боясь быть наивной. Молчать и чувствовать, что тебя слышат. Это не просто пейзаж. Это как старый, добрый друг. Или как дом, который всегда ждет. Он знает ее с детства. Как бы не сложилась жизнь, если Николь придет к нему, он будет тут. Всегда.

– Останови, пожалуйста.

Шепнула Николь, сама не узнавая свой осипший голос. Тим сразу повернулся к ней, убавляя громкость.

– Тебе плохо?

Он нахмурился и начал съезжать к обочине. Тори подтянулась вперед за спинку пассажирского кресла и дотронулась до руки сестры.

– Что с тобой?

– Мне нужно подышать…

Девушка дождалась, пока остановится автомобиль и быстро открыла дверцу, выбираясь в свежесть океанского воздуха. Она перешагнула через бетонное ограждение, отходя чуть дальше от проезжей части.

Вдохнула полной грудью и завела руки за голову, убирая волосы назад. Тим вышел вслед за ней. Уже намеревался догнать, как Виктория остановилась его.

– Позволь мне. Я поговорю с ней.

Он сглотнул и не особо уверенно кивнул. Рыжая слегка хлопнула его по плечу и пошла за сестрой.

Николь чувствовала, как к глазам прилили слезы, готовые вот-вот сорваться. Она не могла объяснить даже самой себе накатившие вдруг эмоции. Приближение к дому навевало на нее кучу воспоминаний, вызывая прилив всяческих переживаний.

Тори подошла к ней, прикоснувшись к спине.

– Я не ожидала, что так сильно буду скучать по дому.

Голос дрожал, осип и готов был опуститься до шепота. Виктория приобняла сестру и слабо улыбнулась.

– Не знаю, что я буду делать. Как начать? Что им сказать? Что я ждала четыре года, чтобы просто… постучать в дверь и сказать «привет, а вот и я»?

Тори начала мягко:

– Ты можешь начать с правды. Папа всегда ценил ее. Скажешь, что злилась, растерялась. Что тебе было больно, Ники. Они должны знать.

Николь глубоко вдохнула и зажмурила глаза, стараясь остановить поток влаги.

– Что, если они не поймут? Папа же идеалист. Вдруг он решит, что я… нападаю. Хотя я просто хочу, чтобы он был рядом…

Девушка заглянула в глаза сестре, с надеждой, что увидит там все правильный ответы на вопросы.

Тори убрала ее волосы за уши и открыто посмотрела в ответ:

– Ты хотела, чтобы он тебя увидел и услышал. Ты не просила чего-то невозможного.

– Я столько раз прокручивала этот момент в голове. Как он скажет: «Я ошибался», или хотя бы: «Мне жаль». Но я не знаю, готова ли услышать это теперь. Ведь проблема была не только в нем.

– А что ты хочешь?

Николь растерянно раскрыла губы и нахмурилась. После паузы она отпустила сестру из объятий:

– Наверное, хочу просто почувствовать, что могу быть с ними и не ощущать себя чужой.

– Ты никогда и не была чужой для них. Ты ведь их любимая Николь. Откуда такие мысли, малыш? Да, возможно у них своя правда, они не видят всего так, как ты. Но ты их ребенок. Лорэна и Трэвис всю жизнь живут ради тебя.

– А если я снова уйду разбитой? – Тихо произнесла брюнетка, шмыгнув носом.

– Тогда я помогу тебя собрать. По кусочкам, конечно, если нужно.

Рыжая растянула губы в улыбке и снова завлекла сестру в объятия.

– Ты всегда знала, как меня склеить. – Николь улыбнулась уголками губ.

– Конечно. Я твоя старшая сестра. У меня диплом по склеиванию сломанных сестер.

Николь не сдержалась и хохотнула, стерев с щеки последнюю каплю слезинки.

– Спасибо, что поехала со мной.

– Всегда. Обращайся. – Виктория потянула ее в сторону машины. – Пошли, а то твой голубоглазый красавчик там распереживался. Сейчас еще откинет тут коньки, как мы его обратно повезем-то? Прости, Господи, за такие мысли.

Николь не сдержалась и засмеялась, поймав взглядом Тима, который стоял у ограждения и наблюдал за ними. Она кивнула ему, дав понять, что все в порядке. Она в порядке. Она готова двигаться дальше.

Сан-Клементе встретил их теплым светом уличных фонарей и легким гулом прибоя. Город небольшой, уютный, и сразу чувствуется – здесь океан ближе, чем где-либо. Узкие улочки ведут вниз – к пляжу, к пирсу, к шуму волн. Воздух наполнен солью и вечерней тишиной. В окнах – лампы с теплым светом, за шторами – чьи-то тихие жизни. Для Николь все казалось таким знакомым и одновременно новым.

Машина медленно повернула на улицу, ведущую к дому родителей. Они почти не разговаривали, каждый погружен в свои мысли.

Дом появился как будто внезапно – за поворотом, где пальмы расходились в стороны. Большой, двухэтажный, с аккуратным фасадом светлого цвета и резными белыми ставнями. Вечерний свет с первого этажа делал его особенно теплым. Крыша из глиняной черепицы, чисто постриженный кусты и ухоженный палисадник, садовые фонари, каменная дорожка, ведущая к широкому крыльцу.

Дом старый, но гордый. Ухоженный и дорогой. Не вычурный, но видно – здесь живут с достатком. Здесь заботились, вкладывали любовь. Это место помнило смех, семейные праздники, множество воспоминаний… и долгие годы молчания.

Черный Рендж ровер остановился у тротуара. Тишина в салоне будто звенела.

Они вышли практически одновременно, словно слаженно, хотя никто не подавал команды.

Тим выпрямился и чуть нахмурился, как бы фокусируя взгляд. Он ожидал увидеть что-то более скромное – старый дом у пляжа, обычное жилье, ничего особенного. Но то, что раскинулось перед ним, немного выходило за рамки скромности.

– Ты как-то не упоминала, что дом выглядит как из фильма про идеальные семьи.

Он попытался пошутить. И у него вышло. Виктория прыснула со смеху и качнула головой.

Парень видел в Николь силу отрыва от корней, некую романтическую отстраненность от материального. А тут – вот она, крепкая основа, из которой она когда-то ушла, но которая по-прежнему здесь, живая, красивая, и явно не бедная.

Он пропустил девушек вперед по лестнице и провел пальцами по перилам крыльца, окинул взглядом небольшой сад и мягко сказал:

– Это много объясняет.

Николь повернулась к нему:

– Что именно?

– Откуда в тебе это достоинство. Привычка к хорошему. Только ты это не показываешь, а носишь, как воздух.

Девушка ничего не ответила. Лишь взяла его за руку и опустила глаза. Тим понял: сейчас не время для таких разговоров. Сейчас ее вечер, встреча и история. А он будет рядом. И это важнее всего.

Дверь оказалась не заперта. Виктория осторожно открыла ее, будто боясь потревожить покой. В доме было почти тихо, только из глубины гостиной слышались голоса. Они друг за другом прошли вперед. Комната выглядела все так же: кремовые стены, деревяный светлый паркет, большой диван и два кресла с вязанными накидками. На журнальном столике стояли две чашки с допитым содержимым.

Мама сидела на диване, в домашнем свитере, с аккуратно убранными темными волосами и книгой в руках. Рядом бабушка, с интересом наблюдавшая за происходящим на экране телевизора.

Лорэна подняла глаза – сначала спокойно, почти рассеяно. А потом взгляд остановился. На дочери.

Мир будто замер на мгновение.

Лицо женщины изменилось – от спокойной мягкости к глубокой, неуверенной эмоции. Удивление. Слезы.

Она встала, откладывая книгу в сторону и привлекая внимание бабушки.

Не сказала ни слова, просто подошла и обняла. Не крепко, не спешно, а осторожно – как будто боялась, что прикоснется к призраку, а он исчезнет.

– Ты приехала. – только и прошептала.

У Николь защемило в груди. Все, что она хотела сказать, просто потеряло смысл. Она кивнула и уткнулась в плечо матери.

Тори уже успела запрыгнуть на диван к бабушке и утащила ее в объятия, что-то визжа на испанском. К ним со счастливой улыбкой присоединилась Николь.

Тим с Марли стоял у дверного проема, тихо наблюдал и не вмешивался. Он знал: сейчас – чужой момент. Но он был нужен. Был рядом.

А затем открылась задняя дверь, та, что выходит к лестнице на пляж. Раздался звук шагов. Кто-то ступал негромко по деревянному полу, и знакомый голос – хрипловатый, чуть усталый.

– А чья это машина у нас перед домом?

Николь замерла, обернувшись назад. Отстранилась от бабушки. В проходе появился отец – в рубашке с закатанными рукавами, с полотенцем через плечо и солеными каплями в волосах. Из-под рукавов проглядывали темные чернила татуировок. Он, как и всегда, пах ветром и морем. Такой же высокий, и стройный. Такой родной

Увидев свою дочь, Трэвис застыл.

Тишина снова легла на комнату, как тень.

Он не улыбнулся сразу. Его лицо было сосредоточенным, будто пытался разобраться – не очередной ли сон это. Потом шагнул вперед, глубоко выдохнул и произнес:

– Николь?

Она не знала, как ответить. По телу шла мелкая дрожь, позволившая лишь сделать небольшой шаг к нему. Не сдержав тихого всхлипа, прильнула к отцу. Без слов, неуклюже, так по-детски. Но по-настоящему. Крепкие отцовские руки обвились во круг нее, теснее прижимая к себе. И в этот момент, среди запаха чая, соленого воздуха, вечернего света и тех, кто был рядом, Николь впервые за долгое время почувствовала себя дома.

Глава 17

Казалось, что дом дышал вместе с семьей – сдержанно, но с надеждой. Все началось напряжения, с неловкого стука сердца и предчувствий, но стоило им всем оказаться в одной комнате, как прошлое и настоящее вдруг соединились – не сразу, не гладко, но по-настоящему.

Лорэна первая нарушила тишину. В ее глазах еще стояли слезы, но искрилась радость и надежда.

– Если бы ты знала, как мы скучали.

Они сидели на диване, близко друг к другу. Пока Тори ворковала с бабулей, а Трэвис с нахмуренными бровями поглядывал на Тима.

Женщина оглянулась на мужа, а затем на темноволосого парня. Тим все время держался немного в стороне. Уважительно и спокойно, не навязываясь, но с искренним вниманием. Николь тоже повернулась в его сторону.

– А тебя я сразу вспомнила, просто друг. Спасибо, что приехал с ними.

Лорэна поднялась и обняла его, крепко и без лишних слов. Словно очень близкого человека. А затем отступила и вернулась к дочери, подарив ему легкую улыбку.

– Спасибо, что приняли. – он слегка растерялся, но мягко ответил.

Бабушка Химена не понимала английский язык, но легко считывала поведение и эмоции людей. Она сместила свое внимание на Тима с легким прищуром. И заговорила на родном языке:

– Ага… Высокий, симпатичный, не молчит – вроде нормальный. Девочка, я одобряю!

Виктория захохотала и зааплодировала, откидываясь назад на подушки. Тим не понял не слова, но суда по реакции окружающих ничего плохого бабуля про него не сказала. Он смущенно и одновременно озадаченно взглянул на свою девушку.

– Ты ей понравился.

Подала голос рыжая и хлопнула его по плечу.

Трэвис молчал, но наблюдал. Затем подошел ближе и протянул парню руку:

– Трэвис Долан.

– Тим Бартон.

Они пожали руки – крепко и сдержанно. Взгляд отца был внимательным, как у человека, привыкшего чувствовать людей через молчание.

Николь затаила дыхание, пытаясь распознать эмоции отца. Невольно сжала руку матери чуть сильнее, тем самым вызвал у нее улыбку. Лорэна погладила ладонь дочери и поддерживающе кивнула ей.

– Знакомая фамилия, Тим. Где я мог слышать?

– Бартон моторс кер (Barton Motors Care) в Риверсайде. Обслуживание и подбор автомобилей.

Трэвис понимающе кивнул сам себе, словно вспомнил что-то важное. Тим посмотрел ему прямо в глаза. Такие же серые, как и у дочери. На лица отца на миг мелькнула улыбка – совсем легкая, но настоящая. Он хлопнул парня по плечу.

– Ну ладно. Поговорим еще.

Они с Николь словно выдохнули в унисон. Она почувствовала облегчение и поджала губы, чтобы не улыбнуться во всю ширину рта.

Уже позже, когда чай был налит и выпит, а разговоры перешли в теплые воспоминания в столовой. Николь села рядом с бабушкой, а Тори завела разговор о глупостях, которые они творили в детстве, перескакивая с одного языка на другой. Тим слушал, вникая и смеясь, иногда переспрашивая.

Химена уже сияла, ее глаза блестели от счастья, а щеки румяные от волнения.

– Господи, наконец-то что-то интересное! А то я уже думала, что нужно завести третью кошку. Ваш дед этого точно не переживет. Или заберу вот этого миленького песик.

Марли с удовольствием пристроился к ногам старушки и смотрел на всех с ленцой.

Смех захлестнул всех.

А Лорэна сидела чуть поодаль, смотрела на всех, словно боялась моргнуть и потерять этот вечер.

Николь поймала ее взгляд, и они улыбнулись друг другу – по-женски, по-матерински, очень тепло. Она замечала, как отец поглядывал на Тима и понимала: еще не все сказано, но главное уже случилось. Она дома. Все рядом. Они – снова семья.

Близилась ночь, молчание в доме сгущалось, но не от тишины, а от того, что должно быть сказано. Вечер становился глубже, голоса тише. Тори отвела бабушку в комнату, потому что та явно утомилась и начинала изредка зевать. Николь знала, что должна делать, но не хотела оставлять Тима одного, пока будет с родителями. Она взглянула на него, пока помогала матери на кухне. Они с отцом стояли на задней террасе и что-то обсуждали. Так непринужденно, будто были давно знакомы.

– Он очень милый, Ники.

Девушка вернула внимание к матери и чуть склонила голову к плечу.

– Кажется, наш папа и его татуировки не спугнули парня.

Николь улыбнулась ее замечанию.

– Тим мне очень помог. – она отложила полотенце на столешницу и более серьезно взглянула на свои маму. – И я хочу с вами поговорить кое о чем еще.

Лорэна замерла с тарелкой в руке и моментально начала закручивать в голове разнообразные ситуации. Она раскрыла рот и не удержалась от восклицания:

– Ты что, беременна?!

Девушка шокировано уставилась на мать и раскрыла рот, опешив от ее предположения.

– Кто беременный?

Позади послышался голос отца, который появился в кухонном проходе. Он сказал это таким будничным тоном, будто спросил сколько яиц нужно купить. Николь уставилась на него и на Тима, появившегося за его спиной. Она посмотрела сначала на мать, потом на отца по очереди и выгнула бровь:

– Никто. Точно не я.

Родители переглянулись – Лорэна с комичным облегчением, отец с прищуром, словно не до конца понял, почему обсуждение беременности только что началось и закончилось так быстро. Трэвис подошел к жене, расположившись чуть позади. Так их разница в росте выделалась очень сильно.

– О чем ты тогда хотела поговорить?

На кухне появилась Тори, застав последние слова Лорэны. Она глянула на обстановку, сложила все факты и кивнула сестре. Взяла Тима под руку:

– Не поможешь мне?

Парень сразу понял, к чему шло дело и кивнул, отправившись вслед за рыжей. Николь оглядела родителей и медленно выдохнула, проходя на террасу. Они озадаченно посмотрели друг на друга и направились следом за дочерью.

Все трое расположились за круглым деревянным столом. У каждого в голове назревали свои домысли и предположения, тревога и предвкушение. И одно было хуже другого. Трэвис сидел с напряженными руками, сложенными на столе. Николь глубоко дышала, как перед прыжком в ледяную воду.

– Тем летом, когда я ушла… Это было не просто из-за ссоры и экзаменов. Не просто бунт. – она начала, но голос сорвался с первого же слова.

Предложения сами начали складываться и слетать с ее губ, раскрывая всю правду.

Лорэна прикрыла рот рукой, еле сдерживая накатывающие рыдания.

Трэвис застыл – как будто услышал что-то, что не умещается в сознании.

– Я чувствовала вину и стыд. Ужас. Не могла смотреть вам в глаза. Я будто тонула и не хотела, чтобы вы видели, как я барахтаюсь.

Она выдохнула. Слова давались тяжело. Каждое как нож под ребра.

– Мне казалось, что вы все равно меня не поймете. Что свяжете это с экзаменами, что я нахожу отмазки…, подумаете, что я сама виновата, не так оделась, не туда пошла.

– Николь… – прошептала мама охрипшим голосом. – Моя девочка… Боже, через что ты проходила одна… почему ты не сказала? Моя малышка…

Женщина кинулась к дочери, прижимая ее к груди и уже, не стесняясь своих горьких слез.

– Прости, что мы не заметили этого… Господи…

– Я тоже себя виню. Что не сказала, не пришла и не доверилась. Не могла сделать этого тогда. Это было сильнее меня.

Отец все еще не произносил ни слова. Но губы дрожали, а глаза были влажные – впервые в жизни она видела его таким сломленным. Он сжал кулаки, останавливая их дрожь. Хриплым голосом произнес:

– Кто это был?

– Пап…

– Ты не знаешь?

Он подошел и сел перед ней на корточки. Заглянул дочери в лицо и качнул головой, понимая всю свою вину перед ней. Николь покачала головой, решив, что подробности всей ситуации она обязательно расскажет потом, когда Рассел отдаст ей все доказательства.

– Я… – он запнулся на полу слове и судорожно выдохнул. – прости. За то, что не понял… не защитил.

– Ты не мог знать.

Она взяла его за руку и потянула, что он сел на соседний стул.

– Но ты моя дочь. Я должен был почувствовать.

После они долго молчали, каждый со своей болью на душе. Но это было не то молчание, которое пугает. Это было пространство, где можно быть уязвимым. Где, наконец, можно не держаться.

Когда они вошли в дом, Тим с Викторией сидели на кухне. Парень взволнованно посмотрел на Николь и встал с места. Слегка сжал ее руку. Без слов. Он знал – сейчас идет исцеление между дочерью и родителями. Медленное и честное. С болью, но и новой близостью, которую раньше они не сумели создать.

Николь толкнула дверь в свою комнату, та открылась с легким скрипом – как будто дом тоже выдохнул, узнав ее. Она стояла на пороге своей подростковой комнаты впервые за четыре года. Тим молча остановился за ее спиной. Марли, не церемонясь, обогнул их и забрался на новую кровать.

Комната встретила их запахом старой акриловой краски, морского воздуха и чего-то очень личного, что не исчезло за годы. Комната словно застыла во времени, сохранив все, что было дорогу ее сердцу. Родители ничего не трогали, дожидаясь хозяйку.

Светло-голубые стены, будто впитавшие в себя небо, были усыпаны картинами и зарисовками. Некоторые в рамках, другие – прямо на бумаге, приклеенные кнопками и скотчем. Одна из стен выделялась особенно: она была покрыта ручной росписью. Николь сама раскрашивала ее поздними вечерами, сидя на полу в старой футболке и с красками. Это был большой абстрактный пейзаж: океан в смешанных техниках, с мазками акрила и акварельными разводами, на фоне высокое небо, в котором плывут серебристые облака. Маленькая фигура девушки с распущенными волосами, сидящей на причале, будто наблюдающая за всем миром. Это была она.

– Вау.

– тихо произнес голос за спиной.

Николь обернулась на Тима и слегка улыбнулась.

– Это совсем не то, что я себе представлял. Это… как будто про тебя больше, чем ты сама рассказываешь.

– Здесь было мое все. Надежды, страхи, сны. Я мечтала творить и создавать, стать настоящей художницей. Ну или хотя бы понять, кто я есть.

Кровать стояла напротив окна. Широкая, но низкая, с деревянным изголовьем, обмотанным гирляндой из маленьких лампочек – когда-то они горели по ночам, создавая почти сказочное свечение. На постели выцветшее голубое покрывало в узкий белый узор, куча подушек разных размеров.

Напротив, у окна стояло ее рабочее место, с видом на балкон. А дальше океан. Деревяный стол, исписанный, испачканный краской, с выбоинами и потертостями – ни одна из них не была случайной. Над ним висела пробковая доска, утыканная булавками, рисунками и открытками. Один угол занимали фотографии – детство, пляж, друзья, и одна старая полароидная с Крисом, на которой они смеются, измазанные красками.

Тим не на долго задержал свой взгляд на этой фотографии. Он заметил ее почти случайно. На нем – Николь и незнакомый ему парень. Подростки, смеются так открыто, как будто ничего в мире больше не существует. У девушки в глазах свет, который он только недавно начал узнавать. Он замер, чувствуя, как будто увидел ту часть ее, которая жила до него. Он не знал о Кристофере, и увидеть их вместе, юными, безмятежными – было чем-то другим.

Руки парня лежали на ее плече близко, свободно и по-домашнему. Тим слегка напрягся. Внутри что-то дрогнуло, как бывает, когда наталкиваешься на страницу чужой, важной истории – той, что никто еще не рассказывал.

– Это кто?

Николь обернулась на его голос, посмотрела на фотографию и все поняла. Подошла ближе, сняла снимок с доски.

– Это Кристофер. – она выдохнула, разглядывая фото и опускаясь на кровать. – Он был моим лучшим другом. Почти все детство. А потом ненадолго – больше, чем другом.

Тим медленно кивнул.

Он не знал, что сказать.

Не ревновал. Просто странно было представить, что кто-то знал ее раньше так близко, так легко. До всех ее слоев боли.

– Ты не говорила о нем.

– Я не знаю, надо ли было. Мы перестали общаться после… того лета. Он не знает, что со мной произошло. Думал, что я просто не любила так, как он, поэтому бросила. А мне было слишком сложно и тяжело что-то объяснять.

– Ты все еще думаешь о нем? – Он подошел и присел рядом.

Николь покачала головой, но не сразу.

– Иногда. Ну не потому, что люблю, а потому что он был в том времени, когда я была другой. До всего случившегося.

Парень взял ее за руку. Легко и не требуя. Просто – рядом.

– Ты можешь рассказывать мне такие вещи. Я все пойму. Правда не смогу вернуть тебе те моменты до всего, но, если хочешь… я помогу тебе смеяться так же, как и раньше.

Она улыбнулась ему открыто и по-настоящему, шепнув в ответ:

– Я знаю.

Тим кивнул в сторону стеклянной двери, ведущей на балкон. Он соединялся с плоской крышей террасы и с него открывался шикарный вид на бескрайний океан. Но это днем. Сейчас за ним была непроглядная темнота, лишь луна разбавляла эту черноту.

– Ты жила с таким видом из окна. Я почти тебе завидую. Конечно, по-доброму.

Она хихикнула в ответ и откинулась назад, на подушки, утягивая Тима за собой. Он лег рядом и заключил ее в легкие объятия, поглаживая плечо. Марли ворчливо засопел, сворачиваясь в клубочек.

– Если хочешь в душ…

– Я бы не отказался.

Она понимающе кивнула и встала. Показала, где ванная – она была за соседней дверью. Дала ему полотенце, и сама стала дожидаться, наслаждаясь теплой тишиной. Изредка поглаживала Марли по шерсти и оглядывала свою комнату как будто в первый раз.

Тим вернулся быстро. Свежая белая футболка, легкие свободные брюки. Он был таким по-домашнему родным. С темных волос спадали редкие капли воды. Он улыбнулся, придерживая дверь пока Николь выходила. Она наградила его быстрым поцелуем в губы, пока кто-нибудь в коридоре не увидел их, и скрылась за соседней дверью.

Сон не шел. Они лежали в ее подростковой комнате под мягкий свет от торшера у рабочего стола. Марли великодушно уступил им место для сна, пристроившись у балконной двери. Николь лежала на плече Тима, водя рукой по груди.

– Никогда бы не подумал, что когда-нибудь окажусь вот так здесь, в комнате, где ты слушала Спайс Герлс или Фиф Хармони.

– Не смейся над моим вкусом. Они спасали меня в седьмом классе.

Она сама засмеялась, утыкаясь в его шею. Рука Тима уже лежала на ее талии, так мягко, но уверенно. В какой-то момент их дыхание сбилось со спокойно ритма. Так близко, очень тепло, слишком «не надо, но очень хочется».

Они спонтанно поцеловались, немного сбито, как подростки не знающие, что с этим делать и как правильно. Николь приподнялась, заставив кровать заскрипеть слишком громко. Оба замерли, словно их могли застукать родители в соседней комнате.

– Если кровать еще раз так скрипнет, твой отец сожжет меня на заднем дворе.

– Скорее бабушка. Когда она приезжает, бразды правления оказываются в ее руках.

Они тихо захихикали, как дети, которым нельзя – но все равно нельзя не хотеть. И все это с привкусом неловкости, но и чего-то невероятно живого.

Николь забралась на него сверху, так непривычно, слегка смущенно. Но ей очень хотелось это сделать. В этот момент она почувствовала прилив смелости. Приникла в поцелуе, обнимая ладонями за щеки. Тим немного озадаченно промычал ей в губы, опуская руки на талию. Край ее футболки задрался, и он провел руками по теплой, нежной коже.

– Ники, ты точно хочешь моей смерти. От рук бабушки, отца или от воздержания.

– Зачем воздерживаться?

Она прикусила нижнюю губу, бегая глазами по его лицу. Поцелуи и объятия, вероятность быть пойманными взбудоражили ее, вызвав внезапное возбуждение. Тим опьяненно улыбнулся, проморгался, словно не веря своим ушам.

– Какая ты бываешь, когда раскрепостишься.

– Если ты не хочешь, то это другой вопрос.

– Николь приподнялась, опираясь на его грудь. Уже собиралась перекинуть ногу, когда Тим схватил ее под коленкой и вернул обратно, тесно прижав обеими руками в себе. Девушка отчетливо почувствовала его возбуждение и ахнула. Раскрыла губы и выдохнула.

– Не хочу?

Она моргнула, смотря в его лицо. Казалось, что Тим был спокоен, но его переполняла энергия, которая жгла изнутри. Он не отводил взгляда, но в его глазах метались вспышки желания, подогретые ее движениями и теплом.

– Ты думала, я совсем ручной?

Он прошептал, прижимая ее еще ближе. Николь ощутила, как между ног начало пульсировать то ли от его взгляда, то ли от хриплого голоса. Или дело было в прижавшемся туда члене. Дыхание парня стало чаще. Он смотрела на нее, словно видел весь мир – и больше ничего. Они оба замерли на мгновение, вслушиваясь в дыхание друг друга. Оно смешалось между ними.

– Ты сума сошел… – шепнула она, вновь наклонясь.

– Ты начала.

Он ласково, но твердо провел ладонями от бедер к ягодицам, затем к пояснице. Запустил пальцы под резинку ее шорт.

Вскоре между поцелуями и сбивчивыми прикосновениями, с неохотой и тяжелым выдохом, Николь вдруг остановилась.

– Стой… подожди…

Тим опустился с поцелуями по подбородку к шее, не желая отстраняться и прекращать сладостный момент. Она снова приподнялась на руках. Парень мгновенно прояснил взгляд и напрягся.

– Все в порядке?

– Да. Со мной – да. Просто… – Николь кивнула и прикусила губу. Неловко слезла с него, собирая растрепанные влажные волосы в хвост. – Ты не взял… ну, ты понял?..

Он моргнул, не до конца разгадывая ее игру в шарады. Пелена возбуждения не давала ясно размышлять. Когда до Тима дошло, он заторможенно моргнул и раскрыл рот.

– Я не думал, что тебе вдруг приспичит заниматься сексом в родительском доме. Ты оказалась непредсказуемой девушкой…

– Тим.

Она приложила руку к его губам, посчитав, что это было сказано слишком громко. Он поднял игриво брови и приподнялся на локтях. Оба замолчали и посмотрели друг другу в глаза. А потом тихо засмеялись.

– Я могу спросить у Тори.

– Серьезно?

– А что делать? Я не хочу все останавливать. Но и как в кино – «прорвемся» – тоже не хочу.

Тим откинулся на подушки и закрыл лицо руками, заглушая смех.

– Предположение твоей мамы, в таком случае, может быть вполне оправдано.

Николь покраснела, вспомнив, что мать посчитала ее беременной. Взглянула на парня и на мгновение задумалась, что, если бы это и в правду случилось – Тим был самым лучшим и правильным кандидатом на роль отца. И она бы ни разу не пожалела, что забеременела именно от него.

Девушка сглотнула, словив на себе его заинтересованный взгляд, и отогнала эти мысли. Словно он мог их прочитать.

Она поднялась и на цыпочках шмыгнула за дверь. Словно подросток, нарушающий комендантский час. В футболке и шортах, чуть растрепанным хвостом на голове, на лице – смесь стыда и решимости. Крадучись дошла до комнаты сестры и постучала еле слышно в дверь.

– Если ты пришла исповедаться, то я уже сплю. – послышалось из-за двери.

– Это не исповедь. Это просьба… – Николь тихо зашептала в дверь. – Аптечного характера.

Наступила пауза. Шаги, распахнулась дверь. На Николь уставились темно-карие хитрые глаза. Тори стояла в достаточно откровенной сорочке, с поднятой бровью и ехидной полуулыбкой. Брюнетка оглядела ее и удивленно раскрыла глаза.

– Ничего себе.

– У меня срочный созвон с молодым человеком.

Девушка заглянула в комнату и увидела включенный ноутбук. С этого ракурса не было видно содержимого экрана, но она предположила, что там был Майк по видеосвязи.

– Я выключила микрофон. Не беспокойся. – рыжая сложила руки на груди. – Ну, наконец-то. А я уже подумала, что ты святая.

– Можно без фанфар? Просто… у нас нет. Мы не думали, что все… ну, зайдет так далеко.

Николь сложила руки за спиной, как школьница на собрании.

– Ах, как романтично. «Оно случилось в ее детской спальне, под постером Бейонсе и рядом с плюшевым дельфином». Надеюсь, не под музыку из «Титаника»?

Николь закатила глаза, и уставилась в потолок:

– Я пожалела, что пришла.

Тори хмыкнула и вошла в комнате. Начала копаться в своей сумке, а затем вернулась с коробочкой. Протянула ее сестре.

– Держи. Один на всякий случай, второй – если Тим слишком амбициозен.

– Ты невозможна.

– А ты оказалась слишком предсказуемой. С того момента в парке, я уже храню заначку на всякий случай.

Николь неожиданно прыснула и прикрыла рот рукой, боясь разбудить остальных домочадцев.

– Если бы я не выдала тебе презерватив под покровом ночи в родительском доме – я бы не считала себя старшей сестрой.

Они обе засмеялись очень тихо.

– Спасибо.

– Пожалуйста. Только тише, ладно? Если папа услышит, как кровать скрипит, то без костра точно не обойдется.

Николь, краснея, убежала обратно в свою комнату, пряча коробочку под футболкой. Виктория закрыла дверь с победной ухмылкой.

Брюнетка тихо закрыла дверь и на всякий случай замкнула. Сердце стучало как бешенное. Еще немного и весь дом услышит его.

Тим ждал, сидя на кровати. Футболка на нем магическим образом исчезла. Николь взглянула на него, показав упаковку и приподняв брови.

– Я спасла этот дом от скандала.

Снова раздался его смех, вызвавший внизу живота приятную истому. Девушка не сдержалась и улыбнулась, залезая к нему на колени. Тим запустил руки под футболку, намереваясь снять ее. Под ней была лишь оголенная кожа. Он медленно выдохнул, опаляя шею горячим воздухом. Николь обняла его за плечи, заглядывая в лицо.

– Умоляю… ходи всю жизнь со мной без белья. Я дурею.

Она хихикнула, а затем охнула, ощутив влажный поцелуй в области груди. Тим опустился на спину, завлекая ее следом и оставляя верхом на себе. Ему казалось, что не хватит и вечности, чтобы насладиться ею. Ее скомканными вздохами, когда он целовал ее чувствительные участки, попытки отстраниться, когда становилось щекотно. Но ему так нравилось дразнить ее, находясь на грани.

Николь стала смелее и потянулась к краю его штанов. Хотела приспустить их и коснуться выпуклости, которая казалось умоляла это сделать.

Тим остановил ее руку и перевернулся, нависая сверху. Внезапно он слез с кровати и начал опускаться на колени, попутно стягивая ее шорты. Остекленевший и удивленный взгляд девушки встретился с его.

– Что ты собираешься…

– Доверься мне.

Она облизывает губы, пока ее глаза суетливо бегают по лицу парня.

– Тим. Ты же не… это очень лично и интимно…

– Я знаю.

Он прикоснулся губами к ее коленке, руками поглаживая бедра. Его глаза просто горели синим огнем, а на губах играла мальчишеская ухмылка. Николь судорожно втянула воздух, ощутив, как задрожали ноги. Лицо пылало, и даже полутьма не скрывала этого. Она смотрела в голубые омуты, понимая, что всецело ему доверяет. После такого вряд ли между ними останутся какие-то границы, способные заставить смущаться. Она бы не смогла себе представить более возбуждающую картину.

Он наклонился ближе, раздвигая ее ноги шире. Так бесстыдно и по-собственнически начал рассматривать ее прямо там.

Девушка откинула голову назад, чтобы не смотреть на эту картину и краснеть еще больше. А потом почувствовала почти невесомое прикосновение и не удержалась судорожного вздоха. В голове была одна единственная мысль – не издавать неприлично громких звуков.

Неловкость не уходила совсем, но начинала отступать. Она закрыла глаза и перестала думать о том, как она выглядит, как звучит ее дыхание. Просто чувствовала и принимала его ласки. Не как в киношных сценах, а как-то проще, мягче и человечнее.

Его губы и язык обжигали каждым касанием, обостряя все ее чувства. Сердце стучало быстрее, чем обычно. В груди – напряжённая смесь волнения и необъяснимого возбуждения. Его ладонь прошлась вверх по животу, очертила каждое ребро и остановилась на груди, слегка сжимая.

– О, Господи…

Она прошептала словно в бреду и запустила руки в его волосы. Тим промычал утвердительно и проник в нее двумя пальцами. Николь зажмурилась и поджала губы, чтобы не застонать в голос. Сердце словно начало гудеть, разбрасывая вибрации по всему ее телу. Еще немного и она дойдет до конца.

Тим словно почувствовал приближение и не сбавляя удачного темпа продолжал. Оргазм оглушил ее, выбив весь воздух из легких. Николь затаила дыхание и задрожала всем телом, выгибаясь в пояснице. Он немного отстранился, мягко целуя кожу на внутренней стороне бедра, но руку так и не убрал. Лишь замедлил поступательные движения, растягивая ее удовольствие.

– Я хочу тебя поцеловать…

Девушка резко приподнялась на локтях, устремив взор прямо на него. Грудь тяжело вздымалась, в глазах распалился огонь. Она потянулась к Тиму, обнимая его ладонями за шею и привлекая к себе. Его губы влажно блестели, глаза взбудораженно искрились. Он склонился над Николь, опираясь на руки по обе стороны от ее плеч.

Она никогда бы не подумала, что будет сгорать от такого сильного желания поцеловать мужчину – со всей страстью и томлением внутри. Притянула его к себе и поцеловала, проскользнув языком по губам. Ощутила свой вкус на его губах и вздохнула.

Николь хотела снова почувствовать это заполняющее ее чувство, словно недостающий кусочек пазла, который объединяет их воедино. Начала стягивать его брюки вниз.

– Какая нетерпеливая девочка.

– Угу… – она снова приникла к его губам в громком и мокром поцелуе.

Парень не стал больше тянуть и сам снял ненужную вещь с себя. Достал презерватив, так любезно одолживший Тори. Как будто в заученной манере начал его надевать, неотрывно следя за девушкой. Николь тяжело дышала, лицезрея эту соблазнительную картину.

Он потянул ее за бедра на край кровати, заставив последнюю жалобно скрипнуть. Николь охнула и оглянулась на свое старое место для сна. Шепотом проговорила:

– Я надеюсь, что она выдержит.

– Если нет, то у нас есть четыре стены и очень мягкий ковер.

Николь взглянула на его хитрую улыбку, и сама не удержалась от ответной.

– А еще балкон… ванная за стенкой…

– Не продолжай, пожалуйста. Я сейчас сгорю со стыда, от представления, что с балкона нас кто-нибудь увидит.

– Пусть увидит…

Он развел ее коленки, которые успели сойтись. Облизнул губы, снова посмотрев на влажные складки, и начал медленно водить вдоль них головкой своего члена. Николь сжала пальчики на ногах и раскрыла рот от приятных скользящих ощущений. Поймала изучающий взгляд Тима и не поспешила отвести свой. Она хотела смотреть на него, знать, как он ею любовался и дарить ощущение взаимности. Не было никакого намерения скрывать свое желание. Ведь это было так естественно с ним.

Он медленно вошел, даря чувство заполненности. Словно все встало на свои места и раскрылась тайна самого бытия. Николь блаженно прикрыла глаза и еле слышно застонала.

Они занимались любовью. Тихо, сдерживая дыхание и даря мимолётные улыбки между чувственными поцелуями. Все было слишком хрупко и ценно, чтобы нарушать шумом. Каждое проникновение – как обещание. Каждое касание губ – воспоминание, которое еще не произошло, но живет где-то в будущем.

Тим смотрел на нее, будто нашел то, что искал целую жизнь и даже не знал, что потерял. А Николь вдруг поняла, что все это время не боялась близости – она боялась, что никто не увидит ее настоящую. А он увидел и не отворачивался.

Когда все закончилось, они не говорили ни слова. Девушка уткнулась в его шею носом, слушая стук сердца. А он держал ее в своих крепких объятиях, защищая от всего, что было до, и всего, что может быть дальше.

И в этой тишине была любовь. Не бурная, не громкая, не показная. А та, что случается один раз. Когда выбирает сердце. Из миллиарда людей – именно его.

Глава 18

Утренний свет проникал сквозь полупрозрачные светлые шторы, окрашивая комнату мягкими, теплыми бликами. Голубые стены отражали лучи, пробегающие по спящим фигурам на постели. Николь приоткрыла один глаз, но снова его зажмурила от яркости солнца. Медленно глаза начали привыкать к свету. Она посмотрела в потолок, чувствую тяжесть руки Тима на своей талии. Тепло. Уютно. Немного странно – будто снова семнадцать, но уже совсем не так.

Она поворачивает голову. Парень спит, прижавшись щекой к подушке. Такой растрепанный, спокойный и домашний. Николь не сдержала улыбки и провела пальчиком по его скуле, направляясь вниз к шее.

– У тебя даже утро пахнет океаном… – он прошептал это в полусне, не открывая глаз.

Девушка тихо засмеялась, прикусив нижнюю губу. Тим медленно открыл глаза, посмотрел на нее – взгляд сонный, но теплый.

– Вчера было… как в кино. Сценарий, правда, слегка комичный.

– Ага. С бюджетом на два презерватива.

Он рассмеялся. Тихо, с утренней хрипотцой и легкой ленцой.

Николь приподнялась, натягивая на себя вчерашние вещи. Посмотрела в окно. Там – бескрайний океан, сверкающий в утреннем свете. Тим приподнялся, опираясь на руку, и посмотрел в том же направлении.

– Вид шикарный. И ты жила так всю жизнь? Я не перестаю завидовать.

Она хмыкнула и передала его вещи. Поднялась, направилась на утренние процедуры, осматривая коридор на наличие других жителей дома. С первого этажа послышались голоса. Родители и бабушка уже завтракали.

Они вдвоем быстро привели себя в порядок и спустились. На кухне пахло тостами, свежим кофе. И тревогой, которую сложно было замаскировать даже самым уютным завтраком.

Лорэна стояла у плиты, одетая и собранная. Она старалась казаться бодрой, подпевая под музыку из телевизора, который смотрела бабушка. Но взгляд ее выдавал – рассеянный, уходящий куда-то вглубь, где до сих пор отзываются слова, сказанные дочерью.

На столе еда, накрытая аккуратно и с заботой. Как будто от количества масла на тостах или сахара в чае можно хоть как-то смягчить реальность.

Трэвис сидел у окна с чашкой кофе и смотрел в сторону океана. Как всегда одетый в белую рубашку и брюки. Он молчал. Лицо хмурое, морщины на лбу глубокие, будто не разглаживались всю ночь. Плечи слегка напряжены. Он не спал, искал решение, но не находил. И вновь прокручивал в голове все, что упустил.

Они оба были готовы отправиться на работу.

Когда Николь появилась в проходе, все замерли на долю секунды. Выглядит спокойной. И счастливой. Волосы аккуратно собраны в пучок, взгляд мягкий, изучающий и осторожный.

Она улыбнулась, показав всем свою ямочку на щеке, и прошла к столу. За ее спиной показался Тим, приговаривая Марли, чтобы вел себя прилично.

– Доброе утро.

Девушка поцеловала мать в щеку, потом потянулась за поцелуем отца. Быстро коснулась его щеки губами. Так непривычно, но так любимо. Она сразу вспомнила каждое их утро до побега. Смех, объятия, совместный завтрак перед отправкой на работу и в школу. Николь знала, что со временем станет так же легко.

– Доброе, милая.

Лорэна отозвалась первой. Погладила дочь по плечу, глянула на Тима и мягко улыбнулась.

– Садитесь. Тосты, кофе, апельсиновый сок. У бабушки как обычно все не по стандарту. Кто хочет тортилью, прошу, еще много осталось. Она готовит на целую орду.

– Спасибо, Миссис Долан.

Тим сел напротив хозяина дома, кивнув ему. Мужчина отпил от чашки и кивнул в ответ. Парень сразу почувствовал эту атмосферу.

– О, прошу тебя, что за официоз. Просто Лорэна.

– Хорошо.

Он слегка улыбнулся, взглянув на Николь. Та подошла к Химене, о чем-то мило с ней воркуя. Они обе улыбались, перебрасываясь фразами на испанском. Бабушка изредка бросала взгляд на Тима, словно оценивая все его стороны.

– За столько лет тяжело не выучить этот язык. Особенно, если от тебя пытаются скрывать секретики.

Подал голос Трэвис, глянув на парня. Он словно прочел его мысли. Быстро посмотрел на жену, поймав ее заинтересованно-игривый взгляд, и спрятал улыбку за чашкой.

– Они обсуждают тебя.

– Я догадался. Бабуля очень откровенно меня рассматривает.

Парень слегка усмехнулся и взял себе один тост, положив на него ложку черничного джема.

– Пособие по испанскому для чайников на нижней полке книжного шкафа в гостиной. Если вдруг захочешь… углубиться.

Это прозвучало как приглашение стать частью семьи. Вроде в такой шутливой форме, но вместе с тем так серьезно. Тим поднял к нему ясно-голубые глаза и медленно кивнул. Он посмотрел на руки мужчины, татуировки были закрыты. Парень кивнул на манжеты рубашки:

– Простите, что спрашиваю. Вы… с татуировками? Просто так не вписывается в образ строгого врача.

– Да уж. Мало кто ожидает. Особенно пациенты.

– И Николь… у нее ведь тоже есть. Я подумал, что возможно… это был ее способ бунтовать. А оказывается, это от вас.

Мужчина посмотрел на него немного внимательнее, а потом слегка кивнул с легкой улыбкой.

– Некоторые нарисовала именно она. Ну а часть из них…

– Бурная молодость, Тим. Его, как только не шатало. И там хочу, и эту хочу. Ay Dios mio (о, Господи). Я думала, что от этого парня нельзя ожидать ничего хорошего.

Лорэна присела радом с мужем, легонько пихнув его в бок

Тим с теплом засмеялся, откусывая от своего завтрака.

Никто не говорил о вчерашнем. Не потому, что не важно – потому что очень важно. Потому что нужно время, чтобы принять. Чтобы найти, как быть дальше и рядом, не разрушив и не напугав еще больше.

Николь вернулась, по пути потрепав Марли по загривку. Достала пакетик корма, попутно ища какую-нибудь посуду для него. Мать подсказала, что лучше использовать и поставила на стол очередную порцию с тостами. Закончив с едой для питомца, Николь села рядом с парнем и налила два стакана с соком.

– Вы же еще останетесь ненадолго? – с надеждой спрашивает Лорэна.

Она отпила из своей чашки, оглядев пару напротив по очереди. Николь кинула взгляд на Тима и пожала плечами.

– Если вы не против.

– Как я мы можем быть против? – воскликнула радостно женщина и счастливо улыбнулась. – Побудьте еще. Николь покажет тебе интересные места, пляж. Своди его в «Тихий Берег», Ники. Вы же часто там зависали. Да и бабуля расстроится, что вы так скоро уедете.

Женщина коснулась руки Николь, покоящуюся на столе. Нежно сжала, заглядывая в глаза дочери. Она кивнула и подарила Лорэне ответную улыбку.

Тори проснулась уже после того, как родители уехали на работу. После трудной рабочей недели, хороший сон нужен был ей как глоток свежего воздуха. К тому моменту, как она спустилась, Тим с Николь вышли на террасу, намереваясь выгулять Марли.

Воздух был свежим, слегка прохладным, но не холодным – с привкусом соли. Они направились к деревянной лестнице, ведущей с заднего двора прямо к пляжу. Тим крепче взял поводок, ощущая, как пес рвался вперед. Николь шла чуть позади, она выглядела легко и свободно – почти как девочка, которая когда-то бегала здесь.

Тим взглянул на нее и улыбнулся:

– Ты выглядишь здесь иначе. Словно растворяешься в своей среде.

– Потому что, я часть этого. – Она просто пожала плечами и широко улыбнулась ему, устремив взор к приближающимся волнам.

Они спустились по лестнице, скрипящей под шагами, и ступили на прохладный песок. Океан встретил их не шумом, а шелестом – волны лениво катились к берегу, касаясь лап Марли, который кидался на них, как щенок. Вероятно, он никогда не видел большой воды.

Николь присела на песок и втянула этот знакомый воздух глубоко, впервые за долго время.

– Ты знаешь, я чувствую себя здесь чистой. Как будто все плохое остается позади.

– Понимаю. Мне тоже кажется, что ты здесь… другая. – Сказал Тим и подошел, опускаясь рядом. Он приобнял ее за плечи. Они сидели так и смотрели, как пес бегает вокруг берега, оставляя свои следы на песке.

Солнце поднималось медленно, краски утра становились ярче, теплели. Пляж оставался таким же пустым, как будто этот час был только для них двоих.

Но продлилось это не долго.

Они втроем прошлись чуть дальше, где находился деревянный пирс. Людей тут уже было побольше. Неподалеку расположилось небольшое здание, представлявшее собой пляжное кафе. Николь что-то увлеченно рассказывала Тиму, держа его за руку. Пока ее не окликнули:

– Нини!

Голос был звонкий, чуть охрипший от утреннего воздуха, но такой до боли знакомый. Николь замерла, оглядываясь назад.

По пляжу к ней бежала белокурая высокая девушка, радостно размахивающая руками.

Лилианна. Повзрослевшая, загорелая. Уже не та маленькая девочка, которая бегала за ними с Крисом хвостиком, выпрашивая взять собой на очередную вылазку. Вечно терявшая своего плюшевого зайца и так любившая забираться на постель Николь в обуви. Глаза ее остались прежними: яркие, живые. Но что-то в них было… Николь не поняла.

– Лили?

Николь не успела договорить, как ее завлекли в объятия – мгновенные, искренние и сбивающие дыхание. Она слегка растерялась, опуская руки на спину блондинки. А потом улыбнулась и крепче прижала ее к себе.

– Ты даже не представляешь, как я рада тебя видеть!

Она почти что завизжала. Николь посмеялась и отстранилась, снова осмотрев ее. Удивленно вздернула брови и качнула головой.

– Как ты выросла…

– Да, семнадцать – это не шутки.

– Семнадцать… – Николь ахнула, все еще под впечатлением.

Николь заметила на ее руках боксерские бинты и еще больше удивилась. Вообще вся Лилианна была в спортивном наряде, со слегка растрепанными волосами. И так похожей на своего брата.

Тим отступил чуть назад, вежливо улыбнувшись, когда поймал взгляд девушки. Он дал им пространство для воспоминаний, чувствовал, что эта встреча важная. Даже Марли затаился и сел на песок.

Но тут он увидел еще одного человека чуть поодаль.

Кристофер стоял со спортивными лапами в руках, а взглядом – жестким, сдержанным. И не решался подойти. Волосы подстрижены очень коротко, челюсть жестче, тело крепче. В нем не было больше мальчишеской легкости – усталость, сосредоточенность и… легкая обида.

На нем были свободные спортивные брюки и серая толстовка.

Тим сразу заметил, что он выглядел как человек, который повидал больше, чем должен был в его возрасте. Их глаза встретились.

Николь проследила за взглядом Лилианны и увидела его. Замерла, почувствовав, как внутри все напряглось и затрепетало. Молчание длилось какие-то несколько секунд, но в нем уместилось все: детство, дружба, первое влюбленное «я тебя люблю», ссора, тишина и годы.

– Привет, Николь.

Крис произнес это почти спокойно, но голос с хрипотцой выдал легкое напряжение. Как будто он не был готов говорить. Или боялся, что скажет лишнее. Он не ожидал этой встречи. Ни сегодня, ни когда-нибудь вообще.

– Привет… – она ответила тихо, почувствовав, как внутри сжалось что-то старое и знакомое.

Кристофер перевел взгляд светлых глаз на Тима – и не протянул руку. Лишь кивнул. Смесь ревности и осторожности мелькнула в его взгляде. Как будто спрашивал: «Кто ты? И что делаешь в ее жизни?», но без слов. Тим, чувствуя это, ответил простым кивком. Мужская оценка – молчаливая, но очень ясная. Ни агрессии, ни радости. Просто фиксация факта: теперь они знают друг о друге. Взгляды – равные, взрослые, без вызова.

– Я думала… ты уехал из города.

Николь попыталась как-то заполнить образовавшуюся паузу.

– Собирался, но нет. Работа, Лили, тренировки. – он пожал плечами.

Лилианна между тем начала беседовать с Тимом, поясняя, как брат тренирует детей, как они хотят переехать поближе к школе. И Николь озадачено отметила у себя это в голове. Ведь они жили совсем по-соседству. О каком переезде тогда шла речь? Она снова посмотрела на Криса.

– Ты выглядишь… иначе.

Он усмехнулся краем губ. Ни радости, ни сарказма. Просто факт.

– Время идет. Все меняются. Кто-то раньше. Кто-то позже.

Николь кивнула, не найдя что ему ответить. Было что-то невыносимое в том, как он смотрел на нее – без упрека, но с памятью. С той самой, которую невозможно выжечь ни временем, ни молчанием.

– Я рада, что у вас все в порядке.

– Пытаемся.

Короткий ответ. Но в его тоне было уважение. К ней, к этому моменту и общему прошлому.

Они простились без объятий. Просто взглядами. Как будто побоялись, что если дотронутся – рухнет то хрупкое равновесие, которое только-только вернулось. Николь долго не говорила, пока они шли обратно. Тим не торопил. Просто держал за руку. Крепче, чем обычно. И Николь это заметила.

***

Родителей еще не было, Бабушка сидела на террасе и весело следила за Марли, наворачивающего круги около нее. Николь сидела за столом и тыкала вилкой в клубнику.

– Если ты дальше продолжишь измываться над ягодой, то ее семья решит мстить нам. Я боюсь проснуться и увидеть над собой ящик клубники сегодня ночью.

Виктория озадаченно наблюдала за сестрой. Тим молча сидел с ними, понимая, почему девушка была слегка подавленной. Рыжая вопросительно взглянула на парня и выгнула бровь. Он дал ей понять, что это не его рассказ.

– Так… ты точно не беременна? – с подозрительной усмешкой бросила Тори, вспомнив вчерашний «паник-эпизод».

Николь криво улыбнулась и закатила глаза:

– Нет. Не беременна. Но… кое-что сегодня произошло.

Тори приподняла бровь, откладывая телефон на стол. Наклонилась ближе к сестре уже внимательнее.

– Что?

– Мы с Тимом выгуливали утром Марли. И… встретили Лили с Крисом.

Над ними воцарилось молчание. Даже обычно болтливая Виктория поймала паузу и смотрела на сестру, слегка округлив глаза. Кинула быстрый взгляд на Тима, расценивая обстановку как безопасную. Тот просто сидел и наблюдал за девушками, не вмешиваясь в разговор.

– Он сильно изменился. Совсем не такой, каким его помню. – Николь тихо продолжила и отложила тарелку в сторону. – Взрослый, суровый.

Тори едва слышно кашлянула и сложила руки на столе, медленно выдохнув.

– Он и правда стал таким. После одного случая.

Николь сразу подняла глаза к сестре и нахмурилась. О каком таком случае, о котором не знает она, но знает Тори, могла идти речь.

– Прости, что не говорила тебе. То время было действительно сложным для тебя… – Тори потянулась к рукам Николь, сложенным на столе. – Спустя год, как вы расстались, Лорэна звонила мне сообщить, что их родители попали в аварию…

Они погибли.

Мир Николь словно сместился со своей оси.

– Что?

– Они возвращались домой в ночь. Врезались в грузовик на трассе из Лос-Анджелеса. Прости, малышка. Тогда я считала, что поступаю правильно. Сейчас я сомневаюсь в своем поступке. Лучше бы я все тебе рассказала сразу.

Виктория чуть сжала ее руку, заглядывая в остекленевшие глаза. Звуки и голоса вокруг Николь начали доносится словно из-под купола. Она молчала и чувствовала, как в груди неприятно давит.

– Кристоферу пришлось искать работу. Дом и Машина ушли. Оказывается, у его отца в бизнесе все шло ко дну. Он набрал долгов под залог имущества… и вот так случилось.

Тим поджал губы, переживая за реакцию своей девушки. Наклонился чуть вперед, словно давая понять – он рядом, он поддержит.

– Поэтому он остался… с Лили?

Голос брюнетки осип. Она кашлянула, прочищая горло, и подняла глаза к сестре. В них застыла боль и сожаление. О том, что не знала. Что не смогла оказать ему должную поддержку вовремя.

– Да. Он взял ее под опеку. Работает тренером в местной секции по боксу. Я не знаю всех подробностей, Лорэна осведомлена больше. Если ты попросишь ее…

– Не думаю, что это имеет смысл. Что мне дадут подробности. Он не стал ничего мне говорить…

– Если честно, я думаю, ты стала частью этого. Сразу несколько потерь. Ты, потом родители. Слишком много ответственности, груза и боли. И ему надо было выбираться из этого. Ради сестры.

Николь кивнула, опустив голову и рассматривая соединенные с сестрой руки. Тори ласково погладила ее другой ладонью по спине, опустила голову на плечо.

– Но теперь ты знаешь. Может сделать с этим что-то. Или – не делать. Главное, чтобы это было твое решение, а не тень прошлого. И прости, что не сказала этого раньше. Я не хотела наваливать на твои плечи еще одну порцию переживаний.

– Спасибо, что заботишься обо мне.

Николь обняла сестру, скрывая собравшиеся слезинки в глазах.

– Мне нужно будет вернуться, ребят. Работа не ждет. Эти два дня были для меня роскошью. Побуду с бабушкой пока есть время.

– Конечно.

Она отстранилась и незаметно стерла со щеки влагу. Тори улыбнулась и направилась к задней двери.

Тим проводил ее взглядом, снова вернув все внимание к Николь. В его кармане внезапно брякнул телефон. Девушка сразу узнала звук уведомления и подскочила с места, обходя стол. Она остановилась возле Тима, уже открывшего сообщение.

12:37

«Скину вам адрес. Кое-что узнал о побочной деятельности папочки. Возможно, найдем что-нибудь интересное. Встретимся там в девять».

Тим не стал зачитывать вслух, прекрасно понимая, что девушка уже все сама увидела. Парень сжал сотовый в руке, тот жалобно затрещал. Николь опустилась на стул около парня, заглянув ему в глаза.

– Он издевается. Будет продолжать помыкать нами, прекрасно зная, что мы будем делать все, что ему заблагорассудится.

Николь молчала. На ее лице отражалась смесь усталости и внутренней борьбы. Она прекрасно понимала, что следовать его инструкции – это единственный путь решения проблемы. Тим качнул головой, убирая телефон обратно в карман.

– Что это за место? Какие у Рональда могут быть дела в этом городе?

– Сегодня узнаем…

Тим медленно подъехал к промзоне, адрес которой им скинул Рассел. Она находилась на другом конце города, вблизи транспортных магистралей для удобства доставки того или иного груза. На стенах красовались небольшие пояснительные таблички с названием складов, логистических центров и других объектов производственного назначения.

Парень приглушил свет фар, стараясь не привлекать внимание к их появлению внутри этой тихой улицы. Издалека кто-то поморгал им фарами автомобиля. Они догадались, кем мог быть этот неизвестный.

Чтобы не рисковать, Тим оставил машину как можно ближе к выезду и вышел из машины. У Николь не хватило терпения дожидаться, пока ей откроют дверь – она выскочила сразу после него. Медленно выдохнула, оглянувшись вокруг. Встревоженно посмотрела на парня и взяла его за руку.

– Что бы тут не случилось, не отпускай меня. Пожалуйста.

Он сверкнул своими глазами, притягивая ближе к себе и заключил в короткие объятия

– Не отпущу.

А потом потянул ее в сторону человека, который уже направлялся к ним.

Рассел Салливан как обычно был одет в темную одежду, полностью закрывающую его с головы до ног. Голову и часть лица прикрывал капюшон. Они остановились в паре метров друг от друга.

– Как ты узнал, что мы здесь?

– Твоя сестрица Виктория очень любит активно вести социальные сети. Спасибо ей за это. – послышалась усмешка. – А вообще, на вашем телефончике имеется маячок.

– Я вообще не удивлен.

Тим вздохнул, крепче сжимая руку девушки.

– Говори. Что тут за место и какую пользу оно может принести.

– «Яма».

Николь нахмурилась, не понимая к чему он ведет. Тим тем более озадаченно свел брови.

– Тайный бойцовский клуб. Конечно, под прикрытием складов «Салливан Энтерпрайзес». Не знаю, что тут вообще можно было складировать. Ну видимо папочка находил, чем заполнять эти помещения.

Рассел оглянулся вокруг, намекая на то, что тут была глушь. И в здравом уме вряд ли сюда кто-то забредал по ночам.

– И? Как это связанно с нашим делом?

Тим начинал нервничать и закипать от недосказанностей. Его бесило, что каждую крупицу информации из кареглазого нужно было вытаскивать клещами.

– Руку отца тут заменяет один его приближенный. Мэттью Найт. Мерзкий тип. Я видел его несколько раз дома, на встречах отца по неофициальным делам. Предполагаю, что он исполнял много его грязных приказов. Возможно, что-то можно узнать в этом местечке.

– Это все еще касается Мелиссы? Или ты просто хочешь втоптать в грязь Рональда, лишив его всего?

Тим с выражением посмотрел ему в глаза, поблескивающие из-под ткани капюшона.

– Одно другому не мешает. Пошли. Будем разбираться по ходу дела.

– У меня очень нехорошее предчувствие. – Николь тихо шепнула это парню, прижимаясь к его руке сильнее.

– Если что-то пойдет не так – ты сразу уходишь. Поняла? Возьми ключи. Пусть будут у тебя.

Николь почти запротестовала, но увидела в его глазах прямой посыл, что спорить тут не вариант. Они кивнула. Взяла из его рук ключи, засовывая их в карман толстовки. Сердце начало сжиматься, но не от страха – от гнева, от обиды и от невыносимого чувства бессилия. Она больше не хотела бояться и быть жертвой.

Тим медленно выдохнул, стараясь держать себя в руках. Мысль оставить ее дожидаться в машине, или вовсе отправить домой – не покидала голову. Вот только, вряд ли Николь захотела бы этого.

Они шли за Расселом вплоть до нужного здания. Снаружи – никого. Тишина. Никаких звуков, дающих понять, что здесь могло происходить что-то незаконное. Стены бетонные, на них никаких вывесок или опознавательных знаков. Окна не пропускали никакого света.

Парень подошел к железной, заржавевшей местами двери и постучал несколько раз по ее поверхности. Девушка сразу подумала, что стук, возможно, был шифром. Он определял – явился свой или чужой.

Николь мелко вздрогнула, когда дверь со скрипом открылась, выпуская высокого, крепко сложенного мужчину. Его хмурый взгляд пробежал по ним троим и остановился на Расселе. Тот молча протянул ему какую-то темную карточку. Мужчина нахмурился, оглядел вещь, потом снова их, а затем протянул ее обратно парню. Раскрыл дверь чуть шире, пропуская их внутрь.

Как только они прошли, послышался гул. Голоса, крики. Так далеко, но так близко.

Все молчали. Рассел последовал следом за охранником, бросив назад предупреждающий взгляд. «Никаких вопросов. Все потом». Тим едва заметно кивнул, сплетая пальцы с Николь. Она не заметила, как ее руки подрагивали от напряжения. Он постарался ее успокоить прикосновениями, давая понять, что рядом и готов на что угодно, лишь бы ей не навредил никто.

Они прошли по темному, освещенному тусклыми лампами, коридору вглубь здания. Звуки музыки, возгласов, толпы и боя все больше приближались.

Николь ненавидела, когда люди дрались. Пацифист с рождения – не признавала разрешение конфликта путем проливания крови. Она глубоко вдохнула, когда очередная дверь открылась, погружая их в шумное, пропитанное запахом сигарет, алкоголя и… крови, пространство.

Перед ними маячили люди, что-то выкрикивая и взмахивая руками. Так называемые «трибуны» представляли собой несколько уровней, окольцовывающих октагон в самом центре. Практически все источники света были направленны именно на него. Даже с этого расстояния можно было увидеть размазанную на его поверхности кровь. Мужчины и женщины, кричащие от адреналина.

Все это – незаконно, аморально и абсолютно безнаказанно.

Николь замутило. Она начала дышать ртом, оглядываясь вокруг. В голове не укладывалось, что люди приходили сюда посмотреть, как двое буду избивать друг друга до полусмерти. И платили за это. Делали ставки.

А еще больше поражали люди, согласившиеся непосредственно участвовать в боях. Что ими двигало? Нужна в деньгах или эмоциях? Нахождение в моменте, или избегание внутренней боли?

– А теперь! Вы все этого ждали! Наш неизменный фаворит. Изголодавшийся до свежей крови пес.

Воздух прорезал громкий голос из микрофона. Троица находилась на втором уровне смотровой зоны. Над ними – на третьем отсеке – находилась самая большая часть зрителей. С виду обычные люди. Но если посмотреть вниз, то у самого октагона можно было увидеть деловых мужчин, сидевших на диванах в компании разукрашенных полуголых девиц. Самые особенные гости, ради которых и проводились зрелищные побоища.

– Не хотите ставку сделать? Этот парень очень хорош.

Николь оглянулась на Рассела и скривилась.

– У нас разве не другой приоритет? Давай, выкладывай.

– Что ж, раз вы такие скучные…

Парень театрально закатил глаза и вздохнул, отлипая от перил.

– Ну вы хоть взгляните на него. Зверь.

– ЗВЕРЬ!

Завопил мужской громогласный голос, проносясь над головами всех зрителей. Николь замерла, наблюдая, как дверца арены открылась и в нее вошел парень. Высокий, светловолосый, весь татуированный. Знакомое тело, плечи, осанка. Даже походка. И два ангельских крыла на задней части шеи.

– Это…

Кристофер.

Он медленно шел вокруг ограждения, источая полную готовность. Суровый. Отстраненный. И опасный.

Николь схватилась за край перекладины и часто задышала. Это был совсем не тот мальчик, которого она помнила из детства. Даже не тот молодой человек, которого недавно встретила на пляже с младшей сестрой. Это был вырезанный из стали суровой боец.

– Черт… – с боку шепнул Тим, так же внимательно наблюдая за происходящим внизу. – Он… дерется здесь.

Николь ничего не ответила. Грудь сжалась, словно весь воздух моментально исчез из помещения.

– Вы его знаете?

Она не слышала, что ответил Расселу Тим. Прожигала взглядом своего бывшего лучшего друга, не в силах оторвать глаз. На какое-то мгновение их взгляды встретились. Крис замер, увидев ее. Ошеломление, а затем злость, пронеслась на его лице. Но он быстро взял себя в руки, лишь сжал сильнее челюсть. Николь испуганно сглотнула и отшатнулась от ограждения. Неверие и страх, сковали ее сознание. Как Кристофер мог участвовать в таком мракобесии?

Кто-то придержал ее за плечи со спины, отводя дальше от зрительной доступности. Она до последнего смотрела на парня, пока не потеряла его из виду среди беснующейся толпы.

– Как ты достал проходку сюда?

– Один паренек одолжил.

Рассел отмахнулся от них, двигаясь между людей. Тим схватил его за предплечье и вернул внимание к себе. В его взгляде плясала злость, которая тут же сбила спесь с кареглазого парня.

– Ладно. Он блевал в кустах, а я просто вытянул ее из кармана куртки. И что в этом такого?

– Украл.

– Ради блага общего дела. Тимми, остынь.

Он вырвал свою руку из крепкого захвата и двинулся дальше. Николь начала потихоньку приходить в себя, стараясь не думать о Кристофере с его деятельностью. Она оглянулась вокруг, когда поняла, что людей становилось меньше, а путь, по которому они шли начал сужаться и перешел в темный коридор. Шум толпы и боя грохотал позади.

– Это бой вечера. Обычно с этим парнем они очень зрелищные. Даже охранники сбегают со своих постов.

– Откуда ты все это знаешь? Черт, Рассел, ты не туда пускаешь свои мозги.

Тим настороженно выглянул в следующий поворот. Никого не было.

– Спасибо, что признаешь мой блистательный ум. Мне приятно.

Он ухмыльнулся и ступил следом. Николь шла между ними, не понимая, куда лежит путь. Что они вообще тут ищут.

– План такой. Кабинет Найта находится чуть дальше. Мне нужно туда проникнуть. Вероятно, там есть что-то стоящее. Сам Найт находится в зале, я его видел. – карие глаза оглядели парочку. – А вы – стойте на стреме. Если что, можете отвлечь охранников. Не знаю как, придумаете что-нибудь.

Тим коротко кивнул, переведя взгляд на девушку. Она пару раз моргнула, соглашаясь с установленным планом. Рассел оставил их и двинулся к двери, находящейся в конце коридора – в самом тупике. Он уже собирался вскрыть дверь с помочью какой-либо отмычки или тоненького ножа. Но потянул за ручку – она открылась безо всяких сопротивлений.

Помещение оказалось больше, чем ожидал. Полутемное, строгое, с массивным столом, несколькими сейфами по боковой стенке и стеллажами с множеством ящиков.

Он надел перчатки на подрагивающие руки, подошел ближе к столу и принялся за дело.

Мэттью Найт вместе с Рональдом вели целую базу на бойцов. Фото, досье, медкарты. Этот мужчина курировал все от начала и до конца.

Рассел подсоединил к компьютеру уже известный датчик, и пока тот списывал все данные из устройства, решил порыться в ящиках с разными папками.

Папки с различными фамилиями, карточки с оценками бойцов: «устойчив, техничен, вынослив, но склонен к вспышкам ярости». Там даже находились оригиналы паспортов.

– Придурок. Кто оставляет такой кабинет открытым и с бездарной охраной…

Он фыркнул и отложил бумаги. Внезапно в глаза бросилась папка без подписи. Парень достал ее, черная обложка, выделяющаяся на фоне остальных документаций.

Рассел хмыкнул и принялся ее изучать.

Имя: Лукас Ривера.

Возраст: 19 лет.

Рейтинг: допущен.

На фото молодой юноша с мелкими шрамами на лице и скромной улыбкой. Рассел нахмурился, переворачивая страницу. Его сердце пропустило удар. Глаза шокировано пробежались по находке.

Мелисса. Его маленькая Мелисса.

Глава 19

Рассел упрямо всматривался в фотографии своей сестры и некого Лукаса Риверы. Руки дрожали.

Снимок сделан где-то на улице, свет падал на ее волосы. Улыбка, каштановые волосы и светло-зеленое платье, которое он видел на ней в последний раз. А потом еще. На опознании тела. Потому что мать не смогла – ей самой нужна была помощь. А отца якобы не было в городе по рабочим вопросам.

Рассел перевернул страницу – и увидел ее смеющуюся с парнем. Руки переплетены, на лицах счастье, в глазах что-то такое, чего он у нее никогда не видел. Будто кто-то вышиб из него весь воздух – грудь сдавливает. Он сглотнул ком в горле, ощущая как глаза начинает жечь.

Далее – какие-то медицинские документы на того же бойца. Словно в трансе Рассел все перелистывает, пока не натыкается на справку. Секунду он просто смотрит на бумажку и слова в ней, не понимая, что видит. А потом удар накрывает его, как ледяная вода. Оступившись, он опустился в кресло у стола.

Он не знал, что она была с кем-то. Не знал, что у его маленькой Мелиссы был парень. Что она была…

– Черт…

Сорвался его шепот. Рассел сжал ненавистный документ до побелевших костяшек.

Она была беременна. Хотела сбежать. От своей сложной жизни и тирании отца.

А теперь ее нет.

Мысли начали цепляться одна за другую, формируя целостную картину в голове, от которой хотелось рвать волосы и кричать во все горло. Он знал, на что способен его отец. Рональд всегда решал вопросы жестко, основательно и без лишних свидетелей. Он все знал. И если он решил, что парень помешал… или что ребенок – позор для семьи…

Его даже не остановило бы то, что это была его родная дочь.

Парень зажмурил глаза, когда резкая боль в висках дала о себе знать. Тихо взвыл и глубоко задышал, сминая всю папку в руках. Грудь будто прожигали раскаленным железом.

– Он ее забрал… этот ублюдок забрал ее…

Его лицо побледнело, а губы задрожали. Но в глазах все больше подогрелась холодная, всепоглощающая ненависть к отцу. Тягучее желание подорвать все, что было связанно с его именем.

– Рассел…

Внезапный голос отвлек его. Он распахнул глаза и посмотрел на Николь, появившуюся в проходе. Она взволнованно смотрела на парня, оглядываясь назад. Снаружи, в конце коридора, стоял Тим, контролируя проход каждую секунду и оглядываясь на всякий шум.

– Бой закончился. Нам надо уходить.

Парень поднялся с кресла, словно скинул с себя слой пелены, засунул наспех папку под толстовку и двинулся на выход.

– Пошли. – бросил девушке.

Николь заметила, как дрожал его голос. Нахмурилась и оглянулась на Тима, который вопросительно развел руки. Рассел тут же вышел из кабинета и махнул ему. Парень, недолго думая побежал к ним на встречу, когда услышал приближение голосов. Они вместе забежали в небольшое темное помещение.

Стеллажи со всяким барахлом, старыми инвентарем, не давали места развернуться. Запах сырости неприятно забился в нос.

Николь прижалась ближе к Тиму. Они все вместе напряженно следили за маленьким мутным окошком в двери. Разглагольствования о прошедшем бое и громкие шаги приближались. Вскоре мимо двери проплыло четыре фигуры. Они бурно обсуждали ставки и бойцов, смеялись и потешались над проигравшими. А потом удалились в кабинет Майкла.

Тим крепче сжал вспотевшую ладонь девушки и оглянулся назад, в поисках путей отступления. В коридор возвращаться точно было нельзя.

Он коснулся плеча Рассела, привлекая к себе внимание.

– Там окно…

Парень, все еще бледный и прибывающий в растерянности, оглянулся назад. За ними действительно виднелось окно. Но оно было завалено коробками и старыми досками.

– Надо расчистить.

Тим кивнул и прошел первый. Они раскрыли половину окна, стараясь шуметь как можно тише. Николь все это время прислушивалась к звукам из коридора. Ничего подозрительного. Голубоглазый помог поднять раму и в комнату хлынул прохладный ночной воздух – пахнущий бензином и солью.

Снаружи чуть левее расположилась подвесная лестница. До нее было совсем близко. Тим перешагнул одной ногой наружу, проверяя ее пригодность. Железка жалобно заскрипела, но выдержала.

– Рассел, ты первый. Подстрахуешь Николь снизу.

Парень непривычно молчаливо кивнул и первый покинул кладовку. Тим подозвал жестом девушку к себе и ободряюще сжал руку.

– Давай. Я следом за тобой.

Николь выглянула в окно, сразу заметив Рассела. Он уже ступил одной ногой на асфальт и это придало ей уверенности, что все пройдет гладко. Она выразительно взглянула в любимые глаза и перешагнула через подоконник.

Так, один за другим, они тихо выбрались наружу. Перебрались через невысокий забор, заваленный мусорными баками, и оказались на уже знакомой темной улице. Адреналин сделал свое дело. Сердце бешено колотилось в груди, отдавая в уши.

Обе машины стояли на привычных местах. Рассел двинулся в сторону своей, доставая папку из-под толстовки. Тим остановил его, схватив за плечо. Карие глаза словно смотрели сквозь него, затуманено. Брюнет нахмурился и кинул взгляд на сжатую в руках папку.

– Что там?

Рассел даже не моргнул. В темных глазах не было испуга от побега – только тяжелое, почти физическое чувство злости и глубокой пустоты. Тим сразу заметил это. От былой игривости и наглости не осталось и следа.

Ответа не последовало. Парень просто отвернул голову в сторону и протянул бумаги своему напарнику. Пальцы мелко подрагивали. Он просто сунул папку в протянутую руку, словно она обжигала. Тим взял ее без спешки, сверля взглядом лицо напротив. Николь тихо стояла рядом, ощущая гнетущую атмосферу. Она громко сглотнула и взглянула на бумаги.

Первое, что он увидел – было досье. Незнакомый ему парень, какие-то показатели, медицинские справки, копии документов. А потом она. Мелисса. Та же улыбка, которую он навсегда запечатлел в своей памяти. Растрепанные от ветра волосы.

Тим сжал губы, переворачивая страницу. Множество пометок: даты встреч, адреса, заметки и возможной беременности. Все сухо, как отчет о наблюдении – но между строк чувствовался холодный контроль.

В груди что-то глухо кольнуло. Это не была ревность – его любовь навсегда осталась в прошлом с той маленькой девочкой. Но память не могла так просто стереть воспоминания. И теперь ко всем прочим чувствам примешалась горечь: кто-то следил за ней, вторгался в жизнь, планировал и в итоге погубил.

Николь коснулась его предплечья и слегка сжала. Просто смотрела на строчки, словно боялась вдохнуть слишком громко.

Тим медленно перелистал до конца. Последний лист – короткая пометка о том, что «девушка намерена уехать с объектом». Жирно подчеркнуто несколько раз. Словно вынесен приговор.

Он глухо закрыл папку. Их обволокла тяжелая тишина. Рассел все это время смотрел в пустоту, сжав кулаки так, что побелели костяшки.

– Это…

Тим начал, но не смог закончить. Не находилось никаких подходящих слов. Все и так было на самой поверхности. Все втроем думали об одном и том же.

Рассел забрал папку обратно и прикрыл глаза, глубоко вдохнув, будто пытался что-то сдержать внутри. Но когда заговорил голос был хриплым и натянутым, как рваная струна.

– Больше никаких сомнений.

Он кивнул на вещь в своей руке.

– Они следили за ней. Отцовские мерзкие схемы. Знал, что она хочет сбежать с этим парнем. И про беременность…

Его глаза начали бегать по лицам напротив. Слова застряли в горле, он резко отвернулся в сторону.

– Это могло быть весомой причиной для Рональда, чтобы она не связала себя с кем-то вроде Риверы. Легче было избавиться от Мили, чем возиться со всем этим…

Он почти шипел, вены не шее вздулись, дыхание – рваное, словно он пробежал марафон. Одинокий тусклый фонарь не скрыл от Николь крапинки пота на его лбу и висках. Он начал шарить по карманам в поисках чего-то. Злобно фыркнул и двинулся к своей машине, которая была ближе.

– Куда ты? Постой.

Тим опомнился и окликнул парня. Двинулся следом за ним и увидел, как Рассел резко распахнул дверь машины и копался на заднем сидении. Он яростно швырял что-то по заднему сидению, переворачивая сумку с вещами вверх дном. Рывком стащил с сидения куртку, рюкзак, какие-то скомканные бумаги. Словно что-то судорожно и нервно искал. Тим понял – это был не просто гнев. Это уже грань. Ломка, обида, ненависть – все смешалось в один порыв, который срывал Рассела с цепи.

Тим попытался его остановить.

– Что ты делаешь? Нам надо уезжать отсюда.

– Заткнись, блять!

Рассел отрезал, даже не глядя на парня. Он уже шарил в карманах рюкзака, под сидением. Пальцы дрожали так, что все валилось из рук. Тим потянул его за плечо:

– Рассел, остановись.

Тот обернулся и в его глазах был дикий блеск, за которым Тим увидел отчаяние.

– Мне нужно… нужно успокоиться… прямо сейчас.

Голубые глаза смотрели в упор, вглядываясь в лицо друга. Он покачал головой и снова попытался его вытянуть из машины.

– Черт. Нет. Только не так…

Но получил от Рассела резкий и неожиданный толчок в грудь, который чуть не сбил с ног. Николь стояла поодаль, наблюдая за разворачивающейся картиной. Она взволнованно оглянулась вокруг и двинулся скорее к парням. Ее сердце колотилось быстро после всего произошедшего этой ночью. Стычки было не избежать.

Рассел действовал как зверь, загнанный в угол – мышцы напряженны, дыхание сбивчивое, кулаки сжаты.

– Отвали ты! Что ты вообще понимаешь?

Он почти прорычал это в лицо Тиму. Тот качнулся под напором, но не отступил.

– Я понимаю больше, чем ты думаешь. Рассел, я не дам тебе себя гробить дальше.

– Да что ты?! Где ты был все это время? Когда я начал сыпаться? А? По жизни правильный парень, герой. Сплошной зеленый флаг!

Его слова были сильнее пощечин. Рассел тяжело дышал, ломка жгла его изнутри, тянула, рвала. Но в груди нарастало другое чувство – злость на себя, на Тима и на весь мир.

– Это не так…

– А как, блять? Дружба по расписанию?

– Что происходит?

Голос Николь прозвучал громче, чем она рассчитывала, но дрогнул на последнем слоге. Тим бросил на нее предостерегающий взгляд, словно хотел ей сказать не приближаться еще ближе. Его руки удерживали Рассела за плечи. Но кареглазый повернулся к ней резко, не сдерживаясь от едкости:

– Полиция нравов пожаловала. Тебе-то что? Устроишь лекцию о светлой жизни и правильных выборах?

Она замерла, понимая, что парень не в себе.

– Я не…

– О, не надо. Я знаю, что ты скажешь. Спасибо, уже слышал. – он дернулся, вырываясь из рук Тима.

Злобно сверкнул на него глазами и впечатался в дверцу машины.

– Мне это нужно. Понял? Нужно. И ты можешь не прикидываться, что тебе не все равно – тебе удобно было забыть, что я вообще существую.

Тим сглотнул горечь, образовавшуюся во рту. Слова резали как лезвие по коже, кромсали снова и снова. Это было несправедливо, глупо и… больно. В голове сразу пронеслись те недели после побега Рассела. Как мотался по городу, обходя все злополучные притоны и клубы, где зависал друг со своей компанией. Как стучался к богатеньким приятелям с яхтами, тачками и пустыми глазами. Никто не знал где находится Рассел. Или не хотел знать.

С каждой безрезультатной попыткой в нем росла злость – на него же, на друга, который бросил все и сбежал в саморазрушение. И вместе с этой злостью жгло что-то другое: страх, что, как и его сестра, Рассел может просто исчезнуть навсегда.

Теперь глядя в его перекошенное от ломки лицо, Тим чувствовал все сразу. Их детские воспоминания, дружба, которая разошлась по швам, смерть Мелиссы, и это бесконечное чувство, что он все время кого-то теряет.

Он тяжело выдохнул, пытаясь удержаться.

– Черт, Рассел, я же тогда… я пытался. Ты просто не дал мне найти тебя.

Его голос дрогнул, но в нем все еще была твердость.

Рассел резко усмехнулся – сухо и с горечью:

– Пытался? Ты один раз сунулся в этот мир и испугался, что запачкаешь свои ручки. А потом что? Вернулся к своей благополучной жизни?

– Я обходил все твои места. Искал по всему городу, пока ты, обдолбанный, прятался от всех!

– Да пошел ты…

–Хватит уже. Вы оба не в том состоянии, чтобы выяснять отношения прямо сейчас.

Николь неожиданно для себя заговорила спокойно и твердо.

– А кто ты такая, чтобы мне указывать?

Рассел бросил эти слова, но его голос уже дрогнул – не от страха, а от внутренней борьбы. Ему хотелось сорваться и убежать, утопить все в порошке или шприце, но часть его понимала, что Николь и Тим были единственными, кто сейчас хоть как-то рядом.

Он покачнулся на ногах. Его глаза метались, губы кривились в ухмылке – смесь злости, ломки и усталость выдавливала из него только яд.

– Николь… пытаешься казаться сильной. Но все мы прекрасно знаем, что внутри ты испуганная девочка. Которая тогда вяло брыкалась, даже не пытаясь отбиваться… А может тебе понравилось быть жертвой?

Николь будто ударили током. Дыхание перехватило, а в груди что-то сжалось до боли. Послышался тихий голос Тима:

– Остановись, Рассел.

– А что? Тебе неприятно такое слышать? – он криво ухмыльнулся и полез рукой в карман брюк, доставая оттуда небольшую флэш-карту. – Я же обещал, что отдам.

Он потряс ею в воздухе.

– Тот самый момент. Каждая секунда, каждое мгновение и звук… и лицо твоего миленького насильника…

Он резко метнул флэшку ей в груд. Пластиковый корпус отскочил и упал на асфальт, прямо у ее ног. Николь медленно моргнула, смотря в лицо Расселу. Слезы предательски заполонили глаза, размывая все перед ней.

– Хватит!

Тим рявкнул и снова схватил Рассела за плечо.

– Николь, он же не видел, как это выглядело. Может, пусть посмотрит? Что скажешь, Тимми? Хочешь полюбоваться?

– Еще одно слово про это… – он угрожающе сжал ткань его толстовки, что та жалобно затрещала, прожигал голубыми глазами темные напротив. – Рассел…

В его глазах мелькнуло не раскаяние или страх от угрозы, а только обида.

– Вы оба такие правильные, а я напоминание вам, что этот мир гниет. Убери свои руки…

Он оттолкнул Тима от себя, обошел машину и сел за водительское место. Больше он не проронил ни слова, не кинул даже малого взгляда в их сторону. Завел машину и сорвался с места, оставляя после себя запах бензина и ощущение пустоты.

Николь опустила глаза на злополучную вещицу на земле. Ей казалось, что если она ее поднимет, то обратно провалится в тот кошмар. Она лежала словно мина, готовая взорваться в любую секунду. Тим двинулся первый. Поднял ее и сжал в руке, молча глядя на девушку.

Его молчание было громче любых слов. В нем было: «Я рядом и не дам тебе проходить через это одной. Я не позволю никому сломать тебя снова.»

Он осторожно коснулся ее плеча и притянул ближе к себе. Будто боясь, что ее хрупкость сейчас рассыплется от резкости, он произнес уже мягче:

– Пойдем.

Они вместе двинулись к черному внедорожнику, дожидающемуся на обочине. Тим открыл пассажирскую дверь, помог Николь сесть, а сам обошел машину и сел за руль.

Когда они покинули эту зону, девушка смотрела в окно, на проплывающий мимо город, чувствуя, как волны океана где-то совсем рядом бьются о берег. Они ехали без слов, только гул двигателя заполнял пространство между ними. Вскоре показался уже знакомый дом.

Он встретил их тишиной – только редкое поскрипывание половиц напоминало о том, что он живет своей тихой жизнью. В коридоре было темно. Тим тихо закрыл дверь, стараясь не шуметь и не разбудить родителей и бабушку Николь. Девушка прошла через гостиную к задней двери, ведущей на террасу.

Она встала у ограждения, всматриваясь в мерцающий океан и узкую полосу лунного света. Ветер доносил соленную свежесть и легкий ритм прибоя. Тим оказался рядом, все так же сжимая в руках флэшку. Маленький кусок пластика вдруг оказался тяжелее всего, что он когда-либо держал в руках.

Брюнетка обхватила свои плечи руками, смотрела перед собой и молчала. В голове крутились обрывки мыслей. Открыть сейчас? Не открывать вообще? Что скажет Тим, когда увидит это?

Парень наклонился на перила и вертел флешку между пальцев. Он молчал, но в его взгляде была та же тяжесть, что и у нее – понимание, что эта крошечная вещица способна изменить их жизни. Он смотрел на нее внимательно и долго, но не давил.

– Только тебе решать, хочешь ты смотреть это или нет. Я в любом случае поддержу тебя.

Николь повернулась к нему, сильнее зарываясь в свою толстовку, будто могла скрыться от ветра и от… правды. Она не ответила, потому что их прервал короткий и резкий свист.

Девушка вздрогнула. Ей был знаком этот звук. Знаком до дрожи в пальцах. Именно так Кристофер свистел, когда ждал ее на берегу для очередной поздней тайной прогулки – босиком по пирсу, с теплым морским ветром в лицо. Она медленно подняла глаза к береговой линии и увидела силуэт. Высокий и широкоплечий. Луна охватила очертания плеч и подбородка. Когда он шагнул ближе, сомнений не осталось.

Это был Крис.

Они оба почувствовали его взгляд. Настойчивый. Это была не случайная встреча. Он пришел к ним намеренно.

– Я предполагал, что он придет. Он увидел тебя там, в «Яме». – хмуро проговорил Тим, отлипая от перегородки.

Внизу снова прозвучал тот же свист, теперь чуть короче, но все с тем же смыслом: «Я жду. Иди сюда».

Николь шла по деревянной лестнице, Тим следовал за ней и не отставал. Кристофер стоял у самой кромки воды, скрестив руки на груди. Его глаза почти блестели в полумраке – и явно не от радости.

– Что ты делала в том клоповнике?

Он не церемонился. Спросил прямо в лоб.

Девушка нахмурилась от такого тона.

– А что там делал ты, Крис? – она уперла в него упрямый взгляд. – Ты мне еще расскажи, как там опасно. Я видела, чем ты занимаешься…

Парень на секунду замер, будто не ожидал, что она пойдет в ответную атаку.

– Это другое.

– Другое? Это, по-твоему, оправдание? Или причина, чтобы драться, ломать себя и других?

– Не начинай. Ты сама хоть понимала, куда попала? Что там могло случиться и как было опасно?

Тим не выдержал и шагнул вперед, оказываясь ближе к Кристоферу.

– Полегче. Если на то пошло, она не обязана перед тобой отчитываться.

Парень перевел свой взгляд на него – оценивающий, холодный, пропитанный неприязнью. Его удивила такая реакция, ведь они были почти незнакомы.

– А кто ты такой, чтобы лезть? Какое твое дело?

– Если это касается Николь – мое.

Ветер, словно ощущая атмосферу, усилился и подхватил их слова, унося к шумным волнам. Николь стояла между ними как естественная граница, которую оба не могли перейти. Она глубоко вздохнула, заглядывая в его светлые глаза. В его лице, сжатой челюсти и усталом взгляде читалось что-то большее, чем просто злость на ее появление в клубе.

– Ты делаешь это не ради адреналина? Из-за долгов? И Лили?

Крис ничего не ответил. Только сжал губы, но не отвел взгляд. Его молчание было достаточно красноречивым. Он не кивнул и не покачал головой. Просто стоял, позволив тишине говорить все за него. В его глазах мелькнуло что-то – не жалоба, не просьба о сочувствии, а усталое признание без слов.

Николь ощутила, как у нее сжалось сердце. Хотелось подойти, обнять и сказать что-то поддерживающее, но она догадывалась – нынешний Кристофер не примет жалости.

– Ладно… ты знаешь, что делаешь. Просто, будь осторожен…

Она сама не узнала свой глухой голос. Кивнула будто сама себе и отшагнула назад, беря Тима за руку.

– Постой. Что насчет тебя? Сомневаюсь, что Николь, которую я помню пошла бы в такое место.

Она замерла под пристальными светлыми глазами. Сглотнула ком в горле и кинула короткий взгляд на Тима. Что бы ни случилось, он будет рядом и поддержит. Девушка словно кивнула собственным мыслям и посмотрела на старого друга.

– Это было важное… личное дело. – тихо произнесла, опуская взгляд.

– Личное? То, что знает он, но не знаю я? Что это, Нини?

Он шагнул ближе, в глазах блеснуло непонимание вперемешку с досадой. Николь вздрогнула от старого прозвища и снова подняла к нему взор. Едва различимо мотнула головой и поджала губы, ругая саму себя за тайну прошлого. Которую так и смогла открыть ему.

– Что ты скрываешь от меня? То, что не смогла сказать тогда? Я прав? – Крис говорил почти шепотом, но казалось, что он оглушает.

Ответная тишина позволила ему все понять. Парень засунул руки в карманы, стараясь скрыть их дрожь. Он помнил, как все закончилось тогда – внезапно, со скомканными объяснениями. Он годами ломал голову, перебирая варианты, как мог оттолкнуть ее, переусердствовал со своей любовью или… Множество или. Гора догадок. Но ответ так и не нашел. И сейчас – тот же холодок.

Николь что-то скрывала. Как и тогда. И Кристофер все это понимал, сжигая себя изнутри. Не потому, что он требовал знать все, а потому что доверие, которого он так ждал, снова было недосягаемо.

Парень посмотрел на нее чуть дольше, чем нужно, будто пытаясь прочитать невидимую лишь ему надпись в ее глазах. Но там была только осторожность и закрытая дверь.

Крис отвернулся от них в сторону океана с шумным вздохом. А тревога медленно сменилась тяжелым, уже знакомым ему чувством – она снова не смогла ему открыться.

***

Утро еще толком не началось – солнце только намечало свой путь, окрашивая горизонт в бледное золото. Воздух был прохладным, заставляя Николь поежиться и силнее укутаться в плед. Она сидела в небольшом плетенном кресле на Балконе, поджав ноги под себя. Флешка находилась в ее зажатой ладони.

Она боялась. Боялась того, что увидит все разом. Обрывки ее памяти о той ночи не открывали полную картину произошедшего. Но она слишком ярко помнила каждый звук соприкосновения тел, гневное шипение в самое ухо, что резало по животу. И если откроет видео, эти шрамы могут вновь превратиться в свежие раны.

Ее тошнило от одной мысли, что увидит, как чужие руки ее несли и лапали самым грязным образом, как надругались над ней в какой-то подворотне…, все это может ожить перед ней на экране в один щелчок кнопки. Но еще сильнее тошнило от понимания, что флэшка это единственное доказательство. Что без этой маленькой вещицы у нее ничего нет, только слова.

Она не готова. Но если не сейчас, то когда?

Она пыталась уговорить себя, найти в себе ту самую решимость, что в детстве толкала ее на всякие приключения и опасности. Толкала ее на правду. Но с каждой секундой Николь понимала, что правда – это не только оружие. Это еще и яд.

Рядом на полу покоился ее старенький ноутбук. Николь притащила его на случай, если решится на действия. Глубоко вздохнув, подняла его и опустила на свои колени. Нажала кнопку запуска. Аппарат загудел и начал работу.

Николь оглянулась на открытую дверь. В постели еще спал Тим, его размеренное дыхание было еле слышно. Он не подозревал, что она собиралась сделать. Она боялась, что если парень увидит ее сейчас, с этим выражением лица и дрожащими руками, то поймет: она все еще в плену того дня.

Взглянула на экран, подключила флэш-карту и медленно выдохнула. Она сделает это.

Содержимое папки ограничивалось четырьмя файлами, которые были подписаны: «1. Камера над баром», «2. Камера в коридоре санузла», «3. Камера заднего двора», «4. Камера на дороге».

Ее сердце пропустило удар. С чего все началось и где закончилось. Рассел нашел все. Как ему это удалось оставалось большой загадкой. И последней проблемой для Николь.

Дрожащими пальцами она навела курсор на первый файл и запустила видео.

Глава 20

Экран ожил, воспроизводя уже знакомый ей клуб, в котором они отмечали день рождение Виктории. Ракурс был прям над барной стойкой. Она сразу узнала себя. Сидела на высоком стуле, часто поворачиваясь назад, чтобы посмотреть на счастливую сестру. Та отплясывала со своим парнем под ритмичную музыку.

Николь практически физически почувствовала, как внутри все сжимается при виде самой себя. Той, из прошлого. Не обремененную проблемами и наивную, поддерживающую сестру во всех авантюрах.

В кадре появился мужчина и с интересом глянул в ее сторону. Затем наклонился к бармену, обменялся рукопожатием и что-то передал, присаживаясь недалеко от девушки. Николь сглотнула ком, образовавшийся в горле. Это был Он. Первоначальная причина всех ее кошмаров и страхов.

Их связь с барменом была очевидной. Они действовали сообща. Один платил, другой поил.

Гул в ушах заглушал звуки из видео, которые находились на самом минимуме. Пальцы отчаянно сжимавшие края ноутбука побелели.

Она смотрела один файл за другим, пока не дошла до самого последнего. Там, где все и произошло.

Николь сидела неподвижно, и дыхание ее было таким неровным, что казалось, что оно вот-вот сорвется на всхлип. Сердце колотилось от отчаянного, выматывающего ужаса, что это реально с ней было, что не стерлось и не исчезло. Внутри смешались: мерзкая липкость унижения, тупая боль от осознания своей беспомощности в тот момент и ярость, которую она глушила так долго.

Слезы выступили мгновенно, но она не вытирала их. Глаза были прикованы лишь к экрану, как будто ей жизненно необходимо было досмотреть все до конца, чтобы зафиксировать в памяти это лицо, каждое движение – как доказательство.

В ней начало возрастать чувство, превращающееся в жар – и этот жар уже не обжигал ее саму, а искал, кого сжечь. Она не отрывала глаз понимая, что теперь у нее есть реальное и весомое подтверждение. Слезы все катились, но внутри появилось странное, почти металлическое спокойствие. Оно сжималось в кулак где-то под ребрами.

Это был не конец.

Это было лишь начало.

Каждое мгновение на этих видео отравляло ее изнутри, но теперь же оно и могло стать ее оружием. Она сжимала ноутбук в руках, словно боясь, что его могут вырвать из рук.

Она больше не будет жертвой.

Тим проснулся от непривычной тишины и пустоты рядом. Его рука прерывисто скользнула по постели – еще теплая, но уже без Николь. Он приподнялся на локтях, потер глаза и вслушался. С балкона доносился тихий шум прибоя, а из двери едва уловимо тянуло прохладой утреннего ветра.

Парень сразу заметил: за дверью, в плетенном кресле сидела Николь. На коленях старенький ноутбук, экран которого подсвечивал ее лицо в предрассветный час.

Девушка не заметила, как он встал и подошел к проходу. Ее плечи были подняты, будто она старалась стать меньше, спрятаться от всех. Пальцы крепко сжимали край клавиатуры. А на экране мелькали кадры – тяжелые, грязные. Он сразу понял, что это.

Тим замер на пороге. Внутри него все сжалось, но он заставил себя не подходить ближе, не заглядывать. Он не хотел видеть этого – не потому, что боялся. В этом не было ни малейшей нужды – он знал, что там была правда, и что боль Николь не измеряется тем, сколько он увидел. Не было надобности подтверждать то, что и так было ему известно.

Парень тихо ступил на балкон и обошел ее сбоку, присаживаясь на корточки, так чтобы оказаться на уровне ее лица.

– Николь… – тихо позвал.

Она моргнула, будто вернулась издалека, и посмотрела ему в глаза. Эти прекрасные голубые глаза, которые всегда возвращали ее к дому. К покою.

В ней он больше не видел того всепоглощающего ужаса, когда впервые узнал о случившемся. Да, боль там все еще жила – но к ней примешалась другая энергия. Сдержанная, тяжелая, но сильная.

– Я… больше не боюсь этого как раньше.

Ее голос сиплый, слегка дрогнул, но каждое слово было произнесено отчетливо. Тим кивнул, коснулся ее руки, что продолжала сжимать несчастный пластик. Она позволила себе расслабить пальцы, сплетая свои вместе с его.

***

Еще один день в Сан-Клементе тянулся особенно медленно, словно город и океан не хотели отпускать. Николь и Тим больше не говорили о случившемся. Последний свой день они бродили по городу, сидели на пирсе, ели мороженное и много улыбались – словно стали подростками. Пытались вдохнуть больше спокойствия перед грядущими волнами хаоса, который непременно их настигнет.

Николь сразу рассказала обо всех событиях Тори. Они созвонились по видео связи, на чем настаивала рыжая. Обычно разговорчивая сестра слушала историю очень тихо и ни разу не перебила, уставившись в экран полными слез глазами. Она обрадовалась за младшую, но вместе с тем понимала, что ей пришлось заново пережить, увидя кадры на экране.

– Моя девочка, как бы я хотела быть сейчас рядом с тобой. Хоть я и знаю, что ты сильная и справишься со всем. Теперь можешь все отпустить по-настоящему.

Николь выдохнула, чувствуя, как в груди сжимается и одновременно становится легче. Она слабо улыбнулась Виктории, стирая влагу со щеки

– Мы с Тимом возвращаемся. И вместе решим, что делать со всем дальше.

– Я буду ждать. Обязательно напиши мне, когда будете в городе.

Вечером, когда родители вернулись с работы, они поужинали и вдвоем с Тимом наблюдали, как Марли носился по двору, бесконечно гоняясь за мячом, который ему кидал отец. Пес выглядел по-настоящему счастливым: свободный, окруженный вниманием, которого в Риверсайде у него было мало.

– Думаю, ему будет лучше здесь, – тихо произнесла Николь, опустив голову на плечо парню, – по крайней мере, здесь о нем позаботятся.

– Ты права. Мы пока не знаем, что будет когда вернемся. Нас слишком много всего ждет.

Он провел ладонью по ее руке, переплетая пальцы вместе.

Марли, будто чувствуя, что что-то меняется, подбежал к ним, оставляя мяч в стороне. Николь потянулась к нему, обняла за шею и прижалась щекой к мягкой шерсти.

– Будь послушным, проказник. – зашептала она. – Мы скоро вернемся за тобой. Обещаю.

Она не заметила, как к ним подошел Трэвис. Он молчаливо наблюдал за картиной, понимая, как тяжело было снова отпускать дочь. Марли опустился у его ног, доверчиво смотря снизу вверх. Николь поднялась следом за Тимом и взглянула в глаза отцу.

– Я надеюсь, мы не добавим вам проблем, оставляя его?

Первым заговорил Тим, кивнув на пса. Трэвис качнул головой, слегка улыбнувшись.

– Мы поладили, так что все нормально. Главное, чтобы вы спокойно решили свои вопросы.

Он перевел внимательный и одновременно взволнованный взгляд на Николь. Словно чувствовал, что предстоит пройти его ребенку. Трэвис шагнул ближе и обнял ее, так нежно и по-отечески, что она чувствовала, что в этом объятии можно укрыться от всего мира.

– Ты же знаешь, что всегда можешь положиться на своего папу. Что бы не случилось, малыш. Поняла? – Прошептал он.

Николь обвила его спину руками, цепляясь пальцами за рубашку. К горлу подкатил ком, а в глазах застыли слезы. Она закивала, утыкаясь носом в отцовское плечо. Трэвис ласково поцеловал ее в висок, и отстранился, увидев спускающуюся с крыльца жену. Девушка оглянулась на спешащую к ним мать. Она что-то несла в небольшом пакете.

– В ночную дорогу без кофе не уедете.

Оживленная, тревожная, не умеющая совсем прятать свои эмоции. Лорэна была такой всегда. Но вместе с тем собранная и внимательная в работе, где не прощались ошибки и излишние эмоции.

– Спасибо, мам. Не стоило.

– Моя Ники. Как я не хочу тебя отпускать. – ее голос едва заметно дрожал, хоть она и улыбалась. – Ты только вернулась, теперь снова уезжаешь. Мое сердце не выдерживает эти качели.

Николь прикусила губу:

– Мам, я же вернусь. Просто закрою вопросы с работой.

Девушка не стала уточнять какие еще вопросы ждали ее решения. Подошла к матери и обняла ее, пряча улыбку в теплом плече.

– Работа, работа! Такая же упрямая, как он.

Продолжила ворчать Лорэна, указав назад на мужа. Она поймала его взгляд. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах было столько тепла, что у Николь сжалось сердце. Кивнула, вдохнув родной запах матери.

– Береги себя. И звони чаще. Если не позвонишь, я буду сама. И не отключай телефон, слышишь?

– Мам… – Николь рассмеялась, отпуская ее. – Хорошо.

Девушка взяла у нее из рук пакет и еще раз обняла каждого напоследок. Прощаясь, поняла, как сильно не хотела уезжать. Как будто после долгой разлуки заново открыла в себе это теплое чувство дома, от которого она бежала.

Когда они сели в машину, отец остался стоять на лужайке, молча, с руками в карманах. Его взгляд говорил все, что он не произнес бы вслух. А мама махала им до тех пор, пока задние огни машины не скрылись за поворотом. И даже после продолжала всматриваться в дорогу.

Ночь уже окончательно накрыла побережье, когда машина плавно ехала по трассе в сторону Риверсайда. Фары черного автомобиля выхватывали из темноты куски дороги, а в салоне царила тишина – только равномерный гул двигателя и приглушенная музыка на фоне. Тим держал руль, сосредоточившись на дороге и изредка поглядывая в сторону Николь.

Она сидела, обняв колени, и отвернулась лицом к окну. Пальцы нервно теребили рукав худи, а глаза блестели от встречных фонарей.

– Тебе тяжело уезжать.

Это прозвучало скорее как утверждение. Николь оторвала взгляд от окна и повернулась к парню.

– Тяжело – мягко сказано. Я столько бежала, закрывалась… А теперь понимаю, что хочу остаться. Как будто заново обрела семью, знаешь? И в тот же момент должна снова все оставить. – она медленно выдохнула, откинув голову назад. – Видел, как смотрел папа? А мама всегда преувеличивает, но сегодня в ее словах был страх, что я снова не вернусь.

– Их можно понять. Они бояться тебя потерять. После всего, что было… это естественно.

Тим положил руку на ее плечо, и слегка сжал, массируя.

– А я… – она опустила голову, позволяя его руке двинуться к задней части шеи. – Боюсь, что снова их подведу. Они ждут от меня, что я останусь, а я снова уезжаю. И все ради чего? Доказать, что я не жертва?

Николь почувствовала, как приятно его пальцы проскользнули в волосы на затылке, продолжив массирующие движения. Она прикрыла глаза, ощущая как эти простые движения сняли с нее часть напряжения. Позволила себе расслабиться, опираясь затылком в его ладонь.

У Тима внутри что-то дрогнуло, словно подтверждение: она доверяет и позволяет быть рядом. Он выдохнул, удерживая внимание на дороге. Все казалось таким естественным, будто пауза между вдохом и выдохом:

– Николь, я люблю тебя.

Прозвучало так легко и без надрыва, так же просто, если бы он сказал «держись крепче» или «я рядом». Слова зависли в воздухе без громкого звучания, но зато с такой уверенностью, которая не требует доказательств.

Она распахнула глаза и повернулась к нему такая растерянная, но он успел заметить, как в ее серых глазах промелькнуло удивление – а затем тепло. Она взяла его за руку, сплетая пальцы вместе и улыбнулась. Легко и чуть иронично.

– Ты умеешь выбирать момент.

Слова Тима звучали в ее голове эхом. Простые, без драматической паузы, без поиска идеальной минуты – он сказал то, что давно должно было быть сказано. Он сказал «люблю» – и это прозвучало как опора. Так, будто это самое правильное. И она верила, что будет счастливой. Не завтра, не «когда все закончится», а прямо сейчас – в этой машине, на этой дороге, рядом с ним.

Они добрались до дома уже темной ночью. Квартира Тима встретила их тишиной и полумраком. Николь прошла первая и разулась, попутно набирая сообщение для Тори. Они договорились о встрече, когда она освободиться от своего дежурства.

Пройдя в гостиную, она огляделась. Все оставалось таким же привычным: книги на полках, кружка Тима на столе, которую он не успел убрать, слегка небрежно разложенные подушки на диване. Она сразу вспомнила, что причиной тому был их короткий порыв и тяга к поцелуям. Было тихо, лишь слышался негромкий гул улицы за окном. В этих мелочах был дом, который начинал тесниться в ее сердце. И в этом месте она ощущала покой.

Они решили поужинать. Кофе и несколько бутербродов от Лорэны не особо спасли их в дороге, но останавливаться на перекус было достаточно поздно.

Быстро соорудив что-то из того, что было в холодильнике, сели за стол.

Наконец Николь заговорила:

– Я должна вернуться в Испанию. Снова подать заявление. Чтобы они больше не смогли закрыть глаза и замять дело. Сколько еще пострадало девушек, которые не смогли доказать его вину? Или думают, что действительно это была их ошибка… Может их десятки. Кто им поверит без доказательств?

Тим взглянул на нее, откладывая в сторону вилку, и слегка нахмурился. Он молчал и прокручивал в голове множество вариантов, которые могли бы им помочь. Молчание не было тяжелым, но вязким – каждый думал о флешке и ее содержимом.

– Я думал об этом… – заговорил парень. – Есть один способ, он рискованный и я бы не хотел, чтобы ты от него пострадала.

– Какой?

Николь сразу оживилась, подняв на него глаза. Парень замялся на секунду, но потом выдохнул и прямо сказал:

– Выложить его лицо в сеть. Создать сайт… платформу для жертв. Чтобы каждая, кто пострадала, могла найти тебя и… друг друга. Чтобы у них появилась точка опоры. А у полиции реальные доказательства и движущая сила. Чтобы они предпринимали действия, а не заминали дела.

Девушка застыла. На мгновение перестала дышать. Идея была дерзкой, в ней была угроза и сила одновременно. Она прошептала:

– Это звучит… правильно. Только… – она сглотнула. – Тогда все будут знать, что случилось со мной.

Тим сжал челюсть. Он это понимал и именно это держало его в сомнениях.

– Да, Ники. И я боюсь, что люди начнут судить, шептаться за спиной. Я не хочу, чтобы ты проходила через такое. Ты заслуживаешь свободу, а не новые раны.

Он взял ее за руку, заглядывая в глаза. Девушка сглотнула и медленно кивнула. Его слова были чистой правдой – обжигающей, но честной.

– Но, если это поможет другим девочкам? Если хотя бы одна из них решится, получит шанс отстоять себя? – голос дрогнул. – Может, это и есть цена, которую мне придется заплатить?

Тим притянул ее к себе, заключая в объятия. Легко поцеловал в лоб, поглаживая ладонью по спине:

– Ты не будешь платить одна. Я буду рядом. Но решение должно быть твоим.

Позже они убрали со стола. Слова, сказанные за трапезой, зависли между ними, отбрасывая тень даже на самые простые действия – поднять тарелку, протереть стол, включить воду. Оба не хотели возвращаться к разговору, но каждый в уме продолжал крутить его как пленку.

Когда они легли в кровать, Николь устроилась на груди Тима, вслушиваясь в ровный стук его сердца. Казалось, что этот ритм удерживал ее от полного погружения в свои мысли.

Если она согласится, выложит его, снимет обращение от своего лица о том, что случилось, то станет той самой «девушкой с видео». Но, может быть, тогда наконец кто-то другой найдет силу сказать правду. Может она сможет спасти ту, у которой еще нет доказательств.

Николь сжала пальцами край футболки Тима, будто ища защиты в этой простой ткани. Рассматривала его профиль, освещенный мягким лунным светом.

Тим ненавидел тот факт, что ей приходилось решать это самой. Он бы сделал все, лишь бы горел весь мир, но, чтобы Николь получила справедливость. Она думала о других, даже после того, что пережила сама. Он прокручивал в голове мысли о том, смог бы он защитить ее от того ада, что обрушится, если правда станет публичной. Интернет беспощаден. Люди жестоки. Наверное, он не простил бы себя, если бы после этого Николь начали бы травить, винить или клеймить.

Парень медленно провел ладонью по ее волосам, мягко, успокаивающе, и прошептал почти не слышно:

– Все будет так, как ты решишь, маленькая.

Николь ничего не ответила, только сильнее прижалась к нему.

Оба заснули не сразу. Каждый еще долго прокручивал в голове образы и мысли.

***

Солнечный свет пробивался сквозь жалюзи, наполняя кухню мягким свечением. Николь в одной из футболок Тима ставила на стол чашку с кофе, когда услышала звонок телефона. Она оглянулась на дверь спальни, понимая, что звонили не ей.

Из-за двери ванной послышалась возня. Тим выглянул в проем, по его лицу катились капли воды.

– Посмотри, пожалуйста, кто там? Может с работы?

Она кивнула и юркнула в спальню. На экране высвечивалось «мама». Девушка взяла телефон и понесла Тиму. Тот уже обмотался полотенцем и шел к ней навстречу.

– Мама.

Николь протянула ему все еще звонящий телефон. Благодарно улыбнувшись и легко поцеловав ее в губы, он забрал мобильный и прошел в спальню, попутно отвечая на звонок и ставя на громкую связь. Он полез в шкаф за вещами, пока Николь вернулась к завтраку.

– Привет, мам.

С того дня, как отец забрал ее из особняка, Анна держала обиду на обоих мужчин своей семьи. Послышался ее взволнованный голос. Она говорила быстро, будто не могла сдержать накопившееся:

– Тим, ты и твой отец… все решили за меня. Вы ведь знали, что я не так просто работала у Салливанов. Я хоть немного могла быть рядом с Дэборой, поддержать. А теперь все. Забрали меня, словно я ребенок. Как же я злюсь на вас.

Парень остановился, сжимая в руках ткань брюк. В нем смешались вина и решимость. Он вспомнил, как часто отец настаивал на том, чтобы она ушла с работы – слишком много опасностей и грязи. Но не мог обидеть свою жену просто насильно забрав оттуда. Анна привыкла быть нужной. Оказывать помощь всем, кто нуждался в ней. Они с мужем часто спорили о том, что не все хотят быть спасенными.

– Мам, ты же сама всегда видела, что там небезопасно. Для тебя в первую очередь.

– Я знаю… – ее голос чуть смягчился и стал тише. – Знаю, сынок. Просто я почувствовала, будто меня отрезали от жизни без моего же ведома и решили за меня.

– Мы не хотели обидеть тебя. Для нас с папой твоя безопасность важнее. Но если бы с тобой что-то случилось, я бы никогда себя не простил за это.

Он замолчал, продолжив одеваться. На другом конце Анна молчала, словно обдумывала его слова. А потом тише добавила:

– Ты стал похож на него. Такой же упрямый и молчаливый.

Тим невольно усмехнулся:

– Папа молчит больше.

Анна вздохнула, отпуская все свои обиды. Она понимала давно, что в том доме всегда царила атмосфера опасности. Но не хотела загружать свою голову этим, стараясь поддерживать миссис Салливан во всем, чем могла.

– Как прошли твои выходные? Сан-Клементе порадовал? А Николь…

Тим спохватился и кинул взгляд на девушку, которая находилась на кухне и слышала весь разговор.

– Все хорошо, мам. Не переживай.

Анна словно уловила, что затронула неподходящую тему и переключилась на следующую.

– Я рада, что ты отдохнул. – и потом добавила «между прочим». – Ты же не забыл про юбилей отца?

Тим чертыхнулся еле слышно и запустил пятерню в влажные волосы. Из его головы совсем вылетела эта информация. Коллектив каждый год поздравлял своего шефа. Но этот раз был особенным, юбилей они собирались отмечать в ресторане.

– Конечно, не забыл.

– Обязательно приходите. Это не обсуждается, сынок.

Улыбка женщина послышалась даже сквозь динамик телефона. Николь застыла над столом и оглянулась на Тима. Анна невольно дала понять, что все знает про них. Девушка поджала губы, увидев, как саркастически качнул головой парень. Он натянул на себя футболку и повернулся к девушке, пожав плечами.

– Хорошо. Я тебя понял.

– Обнимаю. Обоих.

– Мам…

Послышались гудки.

Тим поднял глаза на Николь, ожидая любой реакции. Девушка облокотилась на стол, расположив руки по обе стороны на поверхности. А потом просто улыбнулась, не сдерживая легкое хихиканье. Парень двинулся к ней, поймал ее взгляд.

– Ты забыл, да?

– Совсем забыл. – он подошел почти вплотную, наклонился, расположив свои руки возле ее, и лукаво посмотрел прямо в глаза. – Кое-кто не оставил места в моей голове, заполнив все собой.

Николь поджала губы, пряча улыбку.

– Наверно, Марли?

Он лениво цокнул и мотнул головой, словно откидывая предложенный вариант.

Девушка наигранно задумчиво подняла глаза к потолку, будто перебирала все возможные варианты. И почувствовала прикосновение к бедру. Опустила взгляд вниз и удивленно подняла его на Тима. Голубые глаза горели озорством.

– Даю подсказку…

– Ничего себе подсказка. Это прямой намек.

Он пожал плечами, наблюдая за ее реакцией. Медленно оглядел лицо, застыв на губах. Николь коротко выдохнула и сглотнула. Член очень красноречиво упирался в ее ногу. Ее лицо моментально запылало от такого внимания. Тим дразня проскользил ладонями по бедрам вверх, словно нарочно задевая футболку и оголяя белье.

По коже Николь пробежались мурашки, заставив вздрогнуть.

– А так понятно?

Она незамедлительно кивнула, опуская свои руки на его плечи. Тим обвил руками ее талию и плотно прижал к себе. Руки то и дело норовили опуститься ниже, чтобы уделить внимание волнующим его ягодицам.

– Ты же пойдешь со мной на отцовский юбилей? Мама вероятнее всего подвесит меня на люстре в зале, если не увидит тебя завтра вечером.

– Завтра?

Тим утвердительно промычал, приникая губами к ее шее и с наслаждением вдыхая аромат девушки. Николь сжала пальцами его плечи и прикусила губы, чтобы не застонать в голос. Его дыхание приятно защекотало, что она заерзала у стола.

– Тогда, мне нужно остаться у Тори… чтобы собраться… платье там и прочее…

– Давай просто возьмем все новое… не придется оставаться у Тори.

Девушка удивилась и отстранилась назад, заглядывая в его глаза. Они так потемнели, что едва различался их настоящий цвет. Николь хмыкнула и попыталась отодвинуть его. Тим запротестовал и крепче сжал ее в объятиях.

– Подвезешь меня? Пока она не ушла на работу.

Он смерено выдохнул и кивнул. Оставил легкий поцелуй на губах, разомкнул руки и подхватил свою чашку с кофе. Николь побежала собираться, по пути подхватив свой телефон с дивана.

Глава 21

Виктория уже дожидалась сестру – в домашней футболке, с объемным пучком рыжих кудрей на голове и уставшая после своей ночной смены. Но вся усталость тут же испарилась, когда порог квартиры переступила Николь. Она крепко обняла сестру, поднимаясь на носочки, так как была довольно ниже ее.

– Ну теперь ты точно не отвертишься, – шутливо пробормотала рыжая, прижимаясь щекой к сестре. – Я тебя отсюда до завтра не выпущу.

Николь рассмеялась и скинула с плеча сумку. Маленькая и уютная квартира Тори пахла кофе и чем-то домашним. Ее учебники из института были разложены на столе, рядом стояла пустая кружка, а плед свисал с дивана на пол – все говорило о том, что сестра рухнула сюда и набиралась сил.

– У тебя ничего не меняется.

Николь прошла к дивану и села, прижимая к себе мягкую подушку.

– Ну что, рассказывай. Я поняла, что в Сан-Клементе у вас произошла буря событий.

Брюнетка погрузилась в подробный рассказ всего произошедшего. Начиная бойцовским клубом и заканчивая злополучной флешкой. Тори пристроилась рядом, после того как налила две чашки горячего какао. Она слушала молча, но ее глаза к концу наполнились тревогой и облегчением одновременно. Рыжая слегка сжала руку сестры, когда та закончила.

– Я заметила, что Тим спокойно отнесся к твоему прошлому с Крисом. Если честно, я думала, что это станет проблемой. Он мне показался темпераментным.

Николь взглянула на сестру и выдохнула.

– Он любит тебя по-настоящему. Только тот, кто действительно любит, не будет соревноваться с прошлым. Я так рада, что у тебя появился такой человек, Ники. И очень хочу, чтобы ты была счастлива.

Николь почувствовала, как внутри сжалось от слов сестры и поджала губы, чтобы не пустить слезу. Она порывисто обняла Тори, утыкаясь ей в плечо.

– Только не говори, что собираешься лить слезы на мою новую пижаму. Я добивалась не такого эффекта.

– Люблю тебя…

Тори ласково улыбнулась, поглаживая ее по спине.

Николь отстранилась, шмыгнув носом и отпила со своей кружки, едва не обжигая язык. Она немного поколебалась, прежде чем продолжить. Опустила напиток на стол и тихо проговорила:

– На самом деле, я еще хотела рассказать тебе… У Тима появилась одна идея. Я не знаю, возможно, это слишком…

Она замолчала на секунду, глядя в карие глаза сестры. Тори напряглась от этого взгляда и глубже вдохнула.

– Он думает, что можно было бы создать сайт для жертв того человека. Выложить его лицо. Чтобы женщины и девушки, которых он мог обидеть, знали, что они не одни.

Виктория резко вскинула голову

– Что?! – в ее голове прозвучала паника вперемешку с негодованием. – Как ему вообще пришло в голову такое? Николь, ты понимаешь ведь, чем это может закончиться? Интернет – это не только помощь, но и грязь. Там люди травят, не разбираясь. Они будут судить, осуждать, писать всякую гадость! О чем он вообще думал, когда предлагал такое?!

Она эмоционально размахивала руками и качала головой, не находя себе места.

– Тори, спокойно.

Николь взяла ее за руки, прижимая к своим коленям.

– Тим понимает это.

– И поэтому в его прекрасную головку пришла это умопомрачительная идея?! А я только начала записывать его плюсики в свой блокнот… чтоб его неладного.

– И вообще, это было лишь предложение как один из выходов из ситуации. Меня никто не принуждает бежать и записывать видео с признаниями. Он пытается помочь.

Тори фыркнула, складывая руки на груди.

– Я знаю, к чему это может привести. И я уже достаточно взрослая, чтобы оценивать все здраво. – Николь вздохнула, опуская глаза на свои коленки. – Но, если хоть одна девушка осмелится заявить, потому что увидела, что не единственная пострадала… разве это не стоит того?

Эти слова сбили рыжую с темпа, заставив замереть. Она долго смотрела на младшую сестру, будто заново оценивала.

– Черт, Ники… – они вздохнула, притягивая Николь в объятия. – Я против того, чтобы ты лезла в это одна. Но самая идея… она имеет смысл. Если все обдумать, сделать правильно.

Брюнетка кивнула, ощущая, как в груди смешались облегчение и тревога.

– Тим тоже боится за меня… – призналась она. – Но он сказал, что будет рядом. Какое решение я бы не приняла.

Тори еле заметно усмехнулась и закатила глаза.

– Умеет он зарабатывать баллы.

После недолгой паузы, когда напряжение немного рассеялось, Николь глубоко вдохнула и решила перевести разговор.

– Завтра нас с Тимом позвали на ужин. Юбилей у его отца. И, кажется, там будет не просто семейное празднование. Соберутся коллеги и партнеры…

Тори оживленно сверкнула глазами на сестру и хищно улыбнулась. Николь же замялась, поджав к себе коленки.

– И я еще ни разу не встречалась с его отцом.

– Так это значит официальное знакомство. Николетта, это серьезно.

– Да ну, – девушка смутилась, уставившись на сестру.

Виктория театрально взмахнула рукой и покачала головой.

– Ты же понимаешь, завтра ты не просто пойдешь есть пасту и слушать тосты. Я уверена, что завтра все будут смотреть и гадать, что за девушка пришла с Тимом.

Николь скрестила руки на груди и отмахнулась:

– Прекрати. И без этого волнительно.

Тори хитро прищурилась, подползая ближе к сестре, и между делом бросила:

– Ладно, не переживай. С твоей фигурой, а особенно с этой попой… – она выразительно обвела руками контуры в воздухе, – половина мужчин потеряет мысль не середине фразы.

Николь вспыхнула, фыркнув в ответ:

– Тори! Что-что, а совращать чужих мужчин я точно не хочу.

– А что? Я всего лишь говорю правду.

Рыжая подняла руки в невинном примирительном жесте и захлопала ресницами.

– Ты красотка. И это будет видно даже в мешке из-под картошки. Но мы, конечно, обойдемся без него. – Тори подмигнула сестре и тут же подскочила с кровати. – О, Господи! Я уже представила тебя… да, да, да. Вставай! Нас ждет примерка

Она потянула растерявшуюся Николь за руку и потащила к своему гардеробу. Рыжая улыбнулась, предвкушая полет своей фантазии и неповторимого вкуса.

***

Николь стояла у зеркала, вцепившись пальцами в тонкие лямки платья, словно проверяя не слишком ли оно откровенное. На ней было длинное атласное платье глубокого черного цвета, мягко струившееся по фигуре и подчеркивая все ее прелести.

Виктория весь вечер и утро до работы уговаривала ее надеть именно его. Заявляла, что с этим платьем ей даже не придется улыбаться. Достаточно просто прийти.

Ткань то и дело ловила свет, скользящий по изгибам фигуры, и в отражении зеркала казалось, что ее окружает темное сияние. Высокий боковой разрез открывал линию бедра лишь на столько, чтобы намекнуть, но не бросаться в глаза.

Девушка несколько раз повернулась из стороны в сторону, то поджимая губы, то поправляя волосы. И в каждом ракурсе видела себя по-разному: то слишком строгой, то откровенной. Николь тихо вздохнула – волнение давало о себе знать.

Кожа на ключицах чуть подсвечивалась в контрасте с черной тканью, а минималистичная цепочка на шее подходила к образу. Волосы она уложила в незамысловатый расслабленный пучок на затылке, оставив передние пряди кокетливо свисать у лица. Легкий макияж подчеркнул выразительные глаза, но Николь то и дело поправляла тоненькие стрелки и аккуратность помады. Будто от этого зависела не только ее уверенность, но и весь исход вечера.

Она знала: Тим и Анна видят в ней не внешность, а характер, душу, то, что скрыто за словами и действиями. Но мысль о предстоящей встрече с его отцом, о коллегах и о посторонних взглядах не отпускала. Казалось, что платье слишком блестит, что шаги будут звучать слишком громко, что она слишком заметна.

Николь скользнула ладонью по прохладной ткани и тихо, почти шепотом, сказала самой себе:

– Все будет хорошо.

Но вдруг уловила неприятные ощущение пустоты в животе и легкий позыв тошноты. Волнение весь день заглушало аппетит, но теперь, когда осталось только ждать Тима, тело напомнило о себе.

Она заглянула в холодильник, не находя там ничего съестного. Тори не была любителем готовки, питаясь в различных доставках. Ее времени с работой и учебой не хватало бы еще и на кулинарные подвиги. Николь нахмурилась, открывая шкафчики маленькой кухоньки. Там – полупустые банки с крупами, которые возможно стояли годами, где-то в углу упаковка засохшего печенья. Девушка уже отчаялась, когда в дальнем верхнем шкафу заметила небольшую черную коробочку.

Достала ее, удивившись виду. Сверху была лишь одна надпись: «Для теплых вечеров вдвоем». Надпись перестала ее смущать, когда изнутри почувствовался запах клубники.

Уголки ее губ дрогнули:

– То, что надо.

Она присела на высокий стул у барной стойки, неторопливо открыла коробочку и обнаружила, что внутри уже не было несколько конфет. Взяла одну и закинула в рот. На первом же укусе ее глаза расширились – шоколадное пралине с нежной клубничной начинкой.

Шоколад всегда был слабостью Николь, но в сочетании с ягодой был особенным, почти интимным. Будто кто-то соединил две ее маленькие радости воедино. Девушка улыбнулась и почти опустошила всю коробку. Она впервые за весь день ощутила простое, земное удовольствие, не связанное ни с тревогами, ни с предстоящим ужином.

Звонок в дверь раздался неожиданно, будто выдернув Николь из ее короткого уединенного момента с конфетами. Она вскочила со стола, поправила платье и машинально провела рукой по волосам.

Николь почти бегом направилась к двери, и чем ближе была к двери, тем сильнее внутри поднималось напряжение.

Открыв дверь, она на мгновение задержала дыхание. Перед ней стоял Тим – в светлой рубашке и темно-синем костюме. Спокойный, собранный и такой уверенный в себе, что ее собственное волнение только усилилось

– Привет, – сказала она чуть тише, чем хотела.

Тим окинул ее взглядом – от блеска платья до тонких лямок, кокетливо оплетающих ее плечи. Задержался чуть дольше, чем обычно. В глазах мелькнуло восхищение при виде девушки. Николь почувствовала, как от его реакции внутри все приятно сжалось.

– Ты выглядишь потрясающе…

Он шагнул в квартиру и вдруг замер взглядом на ее губах. Медленно на его лице появилась улыбка, глаза чуть весело прищурились. Он легко коснулся большим пальцем уголка ее губ. Николь замерла, не понимая, что он делает. Тим слегка усмехнулся, слизывая шоколад:

– Кто-то ел шоколад?

Она взглянула на его палец и вспыхнула, словно ребенок, застуканный за поеданием сладостей. Она провела ладонью по губам, и повернулась к зеркалу, проверяя лицо.

– Я ждала тебя и поняла, что проголодалась. А тут эти конфеты у Тори нашла…

Николь кинула взгляд на столешницу с черной коробочкой. Тим проследил за ее взглядом и заметил их. Ему показалось незнакомой упаковка. Он шагнул к столу и прочел надпись, тихо рассмеявшись сам себе.

– Ну если честно, ты выглядишь так, что никакой шоколад этого не испортит.

Парень вернул свое внимание к Николь. Эти слова прозвучали так легко и просто, без лишнего пафоса, что девушка вдруг почувствовала, как тревога внутри постепенно растворяется.

Она заметно успокоилась рядом с Тимом, уже не так спешила – движения стали плавнее, даже чуть ленивее. Она присела на край дивана, застегивая босоножки с тонким каблуком, аккуратно склонившись, чтобы проверить как они сидят.

Тим стоял, облокотившись на дверной косяк, и впервые видел ее такой – собранной, изящной, в платье, которое подчеркивало каждый изгиб ее фигуры. Он поймал себя на том, что взгляд задержался на вырезе чуть дольше, чем следовало, и сухо кашлянул. Он старался не смутить ее, но внутри все сдвигалось со своего привычного места. Николь была не просто красивой – сейчас она выглядела так, словно светилась изнутри.

Она подняла голову и их взгляды пересеклись. В ее глазах мелькнул немой вопрос – нравится ли ему? – и он поспешил протянуть руку, помогая ей встать.

Девушка улыбнулась краешком губ.

Они вышли из квартиры и направились на улицу. У машины Тим открыл для нее пассажирскую дверь, и когда она скользнула в салон, ее тонкий аромат яблок и чего-то свежего ударил ему в голову так же сильно, как и ее вид.

Тим сел за руль, стараясь сосредоточиться на дороге, хотя мысли то и дело возвращались к девушке, которая сводила его с ума даже не пытаясь. И единственной его проблемой было не свернуть с пути и не отвезти ее к себе домой.

***

Внутри ресторана было светло и просторно – мягкий золотистый свет люстр отражался от стеклянных перегородок и зеркал, доносился легкий гул разговоров и звон бокалов. У Николь на секунду закружилась голова от всего этого движения: официанты с подносами, гости в костюмах и элегантных платьях, ароматы вина и пряных закусок.

Ее глаза метались то на изысканно накрытые столы, то на группы людей, оживленно беседующих между собой. На мгновение она почувствовала себя чужой на этом празднике – словно оказалась в фильме, где все роли уже были распределены давно, а ей только сейчас выдали приглашение.

Она неосознанно сжала ладонь Тима сильнее. Он заметил это и бросил короткий взгляд на нее, полный спокойствия и чуть сжал ее пальцы в ответ.

– Все хорошо, – прошептал он, слегка наклонившись к ее уху, чтобы перекрыть шум зала.

Николь кивнула, хотя в груди все равно колотилось сердце.

Тим заметил родителей – они стояли чуть поодаль у круглого стола, где уже собирались близкие семьи. Анна была в светлом наряде, оживленная и смеявшаяся в компании женщин. Радом с ней – его отец, высокий, сдержанный, в идеально сидящем костюме. Несмотря на весь свой деловой облик, в этот момент он выглядел расслабленным – с бокалом в руке и легкой улыбкой, с которой слушал собеседника.

– Пошли.

Парень уверенно повел ее через зал. Девушка шла следом, чувствуя, как люди мельком смотрят в их сторону. По дороге Тим улыбался и здоровался со своими коллегами.

Ее обволок шепот чужих глаз, скользящих по ее платью и заметным на коже татуировкам, по лицу, по тому, как она держалась рядом с Тимом. Николь невольно выпрямила спину, сдерживая волнение.

И вдруг один из этих взглядов прожег ее насквозь. Холодный, цепкий, настойчивый.

Николь оглянулась и встретилась с ней.

Блондинка с идеально уложенными волосами, в коротком светлом платье стояла чуть в стороне. В ее позе не было расслабленности – напротив, Катрина смотрела прямо на них. На Николь. На то, как Тим держал ее за руку. В этом взгляде было все сразу: удивление, недовольство, легкая насмешка и что-то от непризнанной обиды.

Николь сразу вспомнила их последнюю встречу: пьяная Катрина, ее дрожащие руки, просьбы о прощении, и Тим, спокойно провожающий бывшую до такси. Сцена мелькнула в голове, как кинолента, и от нее внутри появилась уверенность. Слова об измене всплыли в голове. То, что все разрушило не случайное недоразумение, а ее собственный выбор. Эта мысль принесла ясность.

Девушка распрямила плечи, слегка подняла подбородок и позволила себе легкую улыбку. Не вызывающую, не колкую, а скорее спокойную. Своим видом она словно сказала: «Я знаю правду. И не собираюсь тратить на тебя ни эмоции, ни силы».

Тим, не выпуская ладонь девушки ни на секунду, подошел к столу, у которого находились родители. Анна увидела их первая – ее лицо сразу засветилось теплой улыбкой, когда сын с Николь за руку подошли к ним. В ее глазах мелькнула радость. Но, зная свой характер, женщина сдержалась и не стала набрасываться с объятиями или комментариями, хотя ей ужасно хотелось.

Она потянулась к Николь и по-матерински обняла, поглаживая по плечу. Затем поприветствовала и Тима:

– Я так рада вас видеть. Спасибо, что пришли вместе.

Николь сразу поймала, как Анна незаметно подчеркнула слово «вместе», не добавив ничего лишнего. Она слегка улыбнулась, чувствуя искренность в словах женщины:

– Я тоже очень рада.

Тем временем отец Тима повернулся в их сторону с внимательным и цепким взглядом. Улыбнулся группе мужчин, с которыми беседовал и подошел к семье. Его чуть прищуренные глаза, один в один напоминали оттенком глаза сына. В них промелькнуло любопытство. Он был человеком, у которого за плечами годы решений и встреч, длинный путь становления, и Николь сразу почувствовала это – словно он смотрел насквозь.

– Джон, познакомься. Это Николь. Я тебе рассказывала о ней.

С легкой мягкостью и гордостью произнесла Анна. Она скользнула взглядом по переплетенным рукам молодых людей – и уголки ее губ дрогнули от сдерживаемой радости. Мужчина протянул руку и кивнул.

– Приятно познакомиться, Николь.

Его голос прозвучал низко и уверенно. Девушка вложила свою ладонь в его, стараясь не показать волнения.

– Взаимно, Мистер Бартон. И с юбилеем вас.

– Спасибо.

Он улыбнулся, протягивая руку сыну. Мужчины обменялись рукопожатиями и после короткого поздравления, заговорили о рабочих моментах.

Анна, довольная тем, как прошло знакомство, взяла Николь под руку и провела к их столу. Они сели рядом.

– Ну что, дорогая. Как прошла ваша встреча с родителями? Я постоянно думала об этом, после твоей новости об отъезде.

Николь замерла, слегка смутившись. Ей стало удивительно тепло от того, что Анна не спрашивала про платье или прическу, а вспомнила о таком личном. Что было важнее, чем всякие формальности. Женщина взяла ее за руку, заглядывая в глаза.

– Это было непросто, – тихо ответила Николь. – Но и очень правильно. Я поняла, как сильно скучала по ним. И что должна была сделать все намного раньше.

– Родители… они могут быть непростыми, но никакая дистанция не убирает эту связь между нами. Я рада, что ты решилась и что все хорошо.

Женщина улыбнулась. Девушка на миг посмотрела на нее и поймала в ее взгляде нечто большее, чем просто любопытство. Там было искреннее участие, будто она давно приняла ее в круг близких людей. Николь чуть сжала край салфетки на столе. Ведь для нее эта близость многое значила.

– Ты сильная девочка, Николь. И… я правда рада, что вы с Тимом смогли стать друг другу поддержкой.

Тим, увлеченный разговором с партнером отца по одну сторону, все же краем глаза постоянно скользил в сторону Николь. Ему нравилось наблюдать за ней в новом окружении. Он заметил, как она сидит рядом с матерью: чуть напряженная осанка, улыбка, но в глазах – доверие. В его груди потеплело. Тим даже поймал себя на том, что улыбается, глядя как они ведут доверительный женский разговор.

Отец хлопнул его легонько по плечу, привлекая внимание к себе. Он заглянул в глаза сыну и одобрительно улыбнулся. Они вместе прошли к столу и сели рядом со своими женщинами.

За столом стоял ровный гул разговоров, то и дело кто-то чокался бокалами, официанты мелькали с блюдами, но для Николь все начало словно растворяться в тумане. Она чувствовала – с ней что-то происходило. Но не могла понять почему.

Вроде бы обычный ужин: улыбки, вежливые ответы на вопросы от Джона, поддержка Анны, доброжелательный смех коллег. Но стоило Тиму коснуться ее руки под столом – случайно, просто поправляя салфетку – как по коже пробежал разряд. Ее дыхание сбилось, а щеки загорелись сильнее вина, которое она даже толком не пила. Она заставляла себя держать ровное выражение лица, кивать в нужные моменты, но внутри все бурлило. Каждое его мимолетное прикосновение пальцами к ее ладони, легкое движение коленом только усиливало жар.

Тим, хоть и продолжал разговор с отцом и его партнером, все чаще бросал короткие взгляды на свою девушку. Он видел, что ее улыбка стала чуть скованной, пальцы нервно теребили край салфетки, а глаза все чаще опускались вниз. И он догадался, что с ней происходит. Но не стал ничего говорить, не хотел смущать ее или привлекать ненужное внимание.

Николь склонилась к нему ближе, будто собиралась что-то уточнить о блюде, и почти беззвучно шепнула:

– Я отойду на минутку.

Ее голос дрогнул, хотя внешне она сохраняла сдержанность. Тим поймал ее взгляд – в нем читалась растерянность, и что-то еще, куда более глубокое. Он не решился сейчас анализировать и едва заметно кивнул, отпуская ее руку.

Девушка аккуратно отодвинула стул, извиняясь перед Анной, и поднялась. Шелковая ткань ее платья мягко колыхалась при каждом движении. Николь шла по залу медленно, стараясь не торопиться, но внутри нее все рвалось на части. Жар опускался из живота вниз, концентрируясь между бедер. Каждый шаг словно усиливал его. Спина покрылась легкой испариной, и короткие прядки волос прилипли к шее. Она чувствовала их, как будто чужие пальцы касались ее.

Тим следил за ее движением краем глаза, не поворачивая головы. Он был по-прежнему в разговоре с отцом, но его внимание было целиком приковано к девушке.

Николь зашла в дамскую комнату быстрым шагом и почти захлопнула дверь. Черная плитка на стенах и полу отражала ее напряженный облик. Она взглянула в свое отражение в зеркале – раскрасневшееся лицо, блеск в глазах, вздымающаяся грудь от частого дыхания. Она оперлась руками в прохладную поверхность раковины и несколько секунд просто смотрела на себя. Казалось, что зеркало выдает ее тайну громче любого крика.

С резким выдохом она включила холодную воду и подставила ладони под струю. Холод обжег кожу, но это именно то, в чем она нуждалась в данный момент. Она плеснула воду на щеки и шею, позволяя каплям стекать по ключицам и в ложбинку между грудью. Николь скинула одну лямку платья, чтобы освободить кожу от жара и приложила холодную руку к ключице, потом к шее.

– Что со мной?

Прошептала, заглядывая в свое лицо.

Раздался стук в дверь. Николь вздрогнула, отлипая от раковины. Ей показалось, что она потеряла счет времени и заняла санузел дольше положенного. На скоро промокнула щеки салфеткой и открыла дверь. Перед ней стоял Тим.

Его рост, широкие плечи и этот спокойный внимательный взгляд словно заполнили собой все пространство узкого коридора.

Она замерла, прижавшись к двери, и впервые за последнюю минуту ей стало не по себе не от жара внутри, а от его взгляда.

– Ты…

Ее голос предательски дрогнул. Девушка попыталась улыбнуться, выдать обычное «все нормально», но взгляд Тима не оставлял ей такой возможности. Он чуть наклонился вперед, опершись рукой о дверной косяк, закрывая тем самым проход. Молчал. Но в этом молчании было больше, чем в любых словах: он видел, чувствовал и понимал.

Николь взглянула не него исподлобья, думая, что сможет скрыть пылающие щеки и легкую дрожь рук. Но осознала, что это было бесполезно.

– Мне было интересно… – вдруг заговорил Тим. – Когда ты поймешь, любительница шоколада.

Она потупила взгляд. А потом в голове все встало на свои места: конфеты. Те самые, что она нашла у Тори. И опустошила практически всю упаковку.

– О, Господи… – Николь закрыла лицо руками и беззвучно выдохнула. – Это были конфеты… я уже испугалась.

Тим чуть поднял брови, но не удивленно, а так, будто уже давно знал о ее состоянии. Он опусти руку, убирая прядь влажных волос ей за ухо и очень тихо сказал:

– В следующий раз внимательно читай назначение их применения.

В его голосе не было осуждения или неловкости, лишь теплая игривость от происходящего. Он дал ей понять, что все под контролем. Тим прошел внутрь, закрывая за собой дверь.

Девушка слабо покачала головой, словно хотела убедить себя в том, что состояние скоро пойдет на спад. Но тело не слушалось, и жар внутри лишь усиливался. Она прижалась спиной к каменной столешнице, стиснув в пальцах ткань платья, будто в этом была какая-то защита.

Парень смотрел на нее так внимательно, что она почувствовала себя обнаженной без всякого прикосновения. Он склонился ближе, почти касаясь губами ее виска, и произнес:

– Ты же понимаешь, что это не пройдет само, да?

Николь резко выдохнула, сердце будто ухнуло вниз. Она подняла на него глаза, ощутив какая в его голосе была мягкая и вместе с тем опасная интонация – не осуждение, не насмешка, а предложение. Тим выпрямился, отступил всего на шаг и этого было достаточно, чтобы дать ей воздух. А потом добавил:

– Если ты захочешь… я помогу.

Девушка не выдержала больше, и первая двинулась к нему, с жадностью прижимаясь к губам. Ее руки заскользили по ткани пиджака вверх и сплелись за шеей. Поцелуй вышел горячим, почти отчаянным, словно Николь наконец позволила себе утонуть в собственном желании. Внутри все искрилось, каждое прикосновение отзывалось огнем.

Тим мягко прижал ее к себе, в его руках чувствовалась уверенность, от которой у нее закружилась голова. Он словно оберегал ее от самой себя.

Они старались не шуметь, сдерживая дыхание и стоны, но воздух вокруг дрожал от напряжения. Сердце Николь билось так, что казалось его эхо раздается на весь ресторан.

Парень поднял ее одним движением на край столешницы, и мир окончательно растворился – не было ни чужих взглядов, ни страха, ни мыслей о последствиях. Только они и то, что их тянуло друг к другу с силой, которой невозможно было сопротивляться.

Тим скользнул по талии к разрезу на платье и откинул край ткани в сторону, чтобы беспрепятственно стянуть с нее белье. Нежное кружево поползло вниз по бедрам. Тим неотрывно следил за Николь, пока окончательно не освободил ее от них. Медленно убрал в карман своих брюк, раздвигая ее ноги чуть шире. Она не могла оторвать от него затуманенный и чувственный взгляд, предвкушая.

Он прильнул в поцелуе к приоткрытым полным губам, проскальзывая между ними языком. Николь шумно вдохнула, отвечая на поцелуй. Тим мягко сжал ее бедро одной рукой и провел ею к самому жаркому месту. Он начал ласкать ее пальцами, чувствуя, как они погружаются во влажность.

– Черт… – шепотом протянул в губы и выдохнул. – Ты такая мокрая…

Николь неразборчиво промычала ему ответ и закатила глаза, откидывая голову назад. То, что творили его пальцы находилось просто за гранью. Грань, которую она уже давно перешагнула. Шумные вдохи, сдавленные стоны отражались от стен, заставляя их гореть еще больше.

– Я хочу тебя… давай…

Она судорожно схватилась за ремень брюк, намереваясь их скорее стянуть.

– Сейчас… я не смогу долго. Весь вечер думал о том, какой увижу тебя к концу празднования…

Он трахал ее пальцами, шепча в самое ухо. Жадно поглощая все звуки, слетающие с ее губ. Николь цеплялась пальцами за край натурального камня и уже бесстыдно раскрывала свои коленки все шире. С каждым новым толчком низ живота больше и больше стягивался в узел, который мог развязать лишь оргазм.

– И даже не подумал предупредить меня…

– Я искренне надеялся, что смогу тебя порадовать, когда дело дойдет до точки кипения…

Он дразнящим движением лизнул ее губу и углубил поцелуй, притягивая ее за шею теснее к себе. Подавляя стоны, вырывающиеся из Николь, ведь за дверью голоса, шаги, чужие люди. Это только сильнее усиливало ее дрожь: все происходило так дерзко для этого места.

Каждое его движение, каждое сжатие рук и прикосновение горячих губ словно было голодным, но в то же время контролируемым.

Дыхание Николь становилось тяжелее, она чувствовала, что была близка к разрядке. Но внезапно внутри стало пусто. Она распахнула глаза и в замешательстве уставилась на Тима. Волна разочарования и растерянности пронеслась внутри – будто он выдернул ее из самого края.

– Тим… – ее голос прозвучал хрипло, почти с мольбой.

Но он лишь посмотрел на нее так, что у нее по коже пробежали мурашки.

Щелкнул ремень, раздался тихий металлический звук застежки. У Николь перехватило дыхание, когда он приспустил брюки, высвобождая член. Горячая плоть коснулась ее бедра, и девушка вздрогнула. Тим сверкнул глазами, спуская ее обратно на ватные ноги. Развернул ее к себе спиной. И задрал ткань платья до талии, обнажая округлые ягодицы.

Он не тянул время, прижался и сразу вошел.

Николь протяжно застонала и выгнулась в спине. Чувство заполненности накрыло ее с головой. Тим накрыл ее губы ладонью.

– Тише… Не хотелось бы остановится на самом интересном моменте…

Она закивала, промычав в его ладонь неразборчивый ответ. Он очертил ладонями изгиб ее талии, слегка сжал и начал двигаться, выстраивая резкий темп.

Таким Николь его еще не видела и не чувствовала. Словно ее неистовое возбуждение передалось ему по какой-то невидимой нити, и поглотило их обоих. Она прикусила губу, сдерживая все звуки, которые норовили вырваться. Шлепки их тел никак заглушить не получилось бы, как и его рванное дыхание.

Еще через несколько толчков Николь почувствовала, как ноги начали дрожать и выругалась на испанском в голос.

– Скажи еще раз… скажи.

– Si… joderme… me voy a correr ahora…

Слова, с такой страстью слетающие с ее губ, обжигали его и подначивали. Николь закусила губу, хватаясь за его руки на своей талии, пытаясь остановить. Горячая пульсация внизу живота дошла до предела и взорвалась. Николь задрожала всем телом, зажмурилась и пыталась не издавать громких звуков, глотая их в себя.

Тим сильно прижал ее к себе, одной рукой придерживая за грудь, а другой за живот. Он кончил не выход из нее и переводил дыхание, наслаждаясь тем, как гулко стучало ее сердце и подкашивались ноги.

Они вместе оперлись на столешницу и посмотрели в отражение друг друга в зеркале. Оба словно вышли из состояния, в котором разум не мог думать логически. Легкое головокружение, покалывание в конечностях и дикий прилив тепла делали их движения медленными и рассеянными. В этом отражении читалась усталость и возбуждение, которые смешались с удивлением от того, что все происходящее реально было именно здесь и сейчас.

Николь слегка оперлась спиной о грудь Тима, ощущая его тепло. Он, несмотря на собственное замешательство, нежно придерживал ее за талию, ощущая как напряжение постепенно отступает, оставляя после себя легкую эйфорию.

Они стояли так несколько секунд, молча, и каждое движение было будто сквозь туман – медленное, но полное скрытой страсти и взаимного притяжения. Николь слегка наклонила голову назад, опираясь на его плечо. А потом почувствовала, как по внутренней стороне бедра потекло что-то теплое.

Глаза Николь расширились, а сердце забилось быстрее.

– Прости… – тихо сказал он, опуская взгляд на тонкую полоску на ее коже.

Потянулся к бумажным салфеткам возле раковины и помог ей стереть все.

– Все будет в порядке. Заедем в аптеку по дороге домой.

Девушка замерла, пока он водил по ее ноге. Она растерялась на мгновение. Но его спокойный тон, забота и уверенность в том, что он рядом вернули ей чувство безопасности.

– Тебе полегчало?

Тим развернул ее к себе ласковым движением рук, заглядывая в лицо. Николь поправила пряди у лица и облизнула губы, кивнув. Ее румяные щеки и блеск во взгляде сразу бросались в глаза. Парень хитро сощурился, поправляя ее платье. Девушка пригладила ворот его пиджака и поправила растрепавшиеся пряди волос.

– Верни трусы, пожалуйста.

Тим отрицательно цокнул и качнул головой. Николь ахнула с возражением, и сама полезла в его карман за своим бельем.

– Нет.

Он перехватил ладонь и прижал к своей груди.

– В назидание. Чтобы в следующий раз внимательнее выбирала себе перекусы.

Николь вздернула брови и удивленно хмыкнула.

– Интересный вариант наказания…

Тим отшагнул назад, сверкнув опасно глазами. Один уголок его губ взметнулся вверх. Он потянулся к двери и щелкнул замком.

– Пойдем. Я придумаю еще одно наказание по дороге домой.

Николь взглянула ему вслед, а потом не себя в зеркало, поправляя прическу и бретельки платья. Вышла следом за парнем.

Они уже доходили до общего зала, когда внезапно в коридоре появилась Катрина. Ее глаза встретились с ними, и в этом взгляде Николь мгновенно прочла всю бурю эмоций: молчаливое отчаяние, сдерживаемые слезы и едва скрытую ярость. Она сразу поняла по их виду, что происходило ранее. Так просто парочки на долго не пропадают вместе.

Блондинка ничего не сказала, но напряжение в ее теле говорило обо всем. Она стояла неподвижно, словно удерживая себя на пределе, а мир вокруг перестал существовать.

Тим приостановился, его взгляд встретился с ее. Он не стал вступать в разговор. Просто крепче взял Николь за руку и повел мимо Катрины к гостям. Она почувствовала его спокойную уверенность, но также заметила легкое внутреннее напряжение: он защищал их момент, не оскорбляя и не унижая, но делал ясным – прошлое закрыто.

Катрина осталась растерянно стоять в коридоре, зажатая в молчании. В ее глазах можно было прочесть, что между ними с Тимом больше нет точек соприкосновения, что прошлое закончилось, и теперь все расставлено по своим местам. Для Тима и Николь это было тихое, но важное подтверждение того, что их отношения вступают в новую фазу – свободную от старых связей и воспоминаний.

Глава 22

Время шло, а квартира Тима наполнялась непонятным тягостным спокойствием. Николь окончательно перебралась к нему, освобождая полки Тори. Будто так должно было быть изначально. И Тим реагировал на это с тихой радостью. В его взгляде словно читалось облегчение – они были под одной крышей и это было правильно.

Для девушки этот переезд оказался очень важным шагом. Квартира, раньше казавшаяся ей пустой, постепенно наполнялась ее вещами, мелочами, а главное – ароматом. Они оба чувствовали, как пространство начинает принадлежать им двоим. И в этом было что-то трогательное и волнующее, словно они по-настоящему учились быть семьей.

Быт складывался по-своему. Тим часто задерживался на работе, возвращался уставшим, но улыбался, когда встречал Николь либо готовившей ужин, либо рисующей в кресле у окна, а чаще уснувшей на диване в ожидании его.

Девушка большую часть времени проводила дома. Сначала это казалось странным – слишком много свободного времени, слишком пусто и тихо. Но вскоре у нее появилось занятие, которое заполняло не один час: она погрузилась в поиски информации о том, как правильно создать сайт для их задумки. Вечерами Николь сидела за ноутбуком, открывала десятки вкладок и настраивала главную страницу. Читала статьи о безопасности, о том, как выкладывать файлы так, чтобы их не удалили, как защитить себя от угроз и случайных утечек.

Ее пальцы дрожали каждый раз, когда она представляла, что это не просто сайт, а платформа, через которую другие девушки смогут найти в себе силы заговорить.

Иногда ей становилось страшно: а что, если она не справится? Что, если это все слишком рискованно? Но мысли о том, что теперь у нее были доказательства и шанс помочь не только себе, не давали остановиться.

Николь сидела в гостиной, склонившись над своим блокнотом. Рука привычно скользила по бумаге, выводя легкие линии. Она рисовала вид из окна – тот самый, что открывался из гостиной: верхушки соседних домов, силуэты пожелтевших деревьев, дрожащих от небольшого ветра.

В этот момент в замке щелкнул ключ, дверь отварилась. Тим вошел – уставший после рабочего дня, с расслабленной походкой. Он разулся и замер на несколько секунд, заметив Николь. Она сидела, нахмурив лоб, вся сосредоточенная на рисунке, и даже не сразу увидела его. Легкий свет настольной лампы падал на ее волосы, на тонкие пальцы, крепко сжимающие карандаш. В этом было что-то умиротворяющее, домашнее.

Парень невольно улыбнулся.

– Ну вот, – тихо сказал, снимая пиджак, – а я думал, что застану тебя за ноутбуком.

Николь подняла глаза, улыбнувшись в ответ.

– Иногда даю себе отдых. – мягко ответила она и повернула к нему блокнот. – Смотри.

Тим подошел ближе, опираясь руками на подлокотник дивана, и посмотрел на ее работу.

– Похоже, будто у нас тут не квартира в Риверсайде, а какая-то картинка из журнала.

Николь слегка смутилась от его искреннего восхищения и пробормотала:

– Да ладно, это просто набросок.

Он аккуратно коснулся ее руки, которая еще держала карандаш, и оставил легкий поцелуй на пальцах:

– Набросок, сделанный этими руками, настоящий шедевр.

– Льстец.

– Ни капли лести. Только голая правда.

Николь улыбнулась и потянулась к его шее. Обняла и поцеловала в губы, но сделала это так порывисто, что они вдвоем повалились на диван. Тим только успел обнять ее крепче, удержав, чтобы она не упала на пол. Он промычал ей в губы и проскользнул руками вниз по талии. Николь отстранилась и поправила его волосы со лба, зачесывая их назад.

– Я приготовила ужин. – бегая глазами по его лицу, пролепетала она.

– М-м-м, правда? Я думал – на ужин ты.

Девушка хмыкнула и перелезла через Тима, вставая на ноги. Она поманила его за руку, заставив подняться. Он последовал следом за ней к столу.

Простые блюда показались удивительно уютными после напряженной недели. Тим ел с аппетитом, иногда поглядывая на Николь, а она сидела напротив, машинально водя вилкой по тарелке.

– Как дела на работе?

Прозвучал ее голос. Тим отложил приборы и пожал плечами:

– Разгребаю некоторые дела, накопившиеся за время моего отсутствия. Но в целом все неплохо.

– Прости. Что тебе пришлось возиться со мной…

– Ты тут ни при чем. – он потянулся к ее руке и слегка сжал. – Я сам виноват. Долго откладывал на потом, а отцу срочно понадобились именно эти отчеты.

Николь мелко кивнула, опустив взгляд в свою тарелку. Мысли роились в голове: флешка, видео, полиция в Испании. Надо ли туда ехать? Примут ли заявления спустя столько лет? И что, если это снова обернется отказом и болью? В голове один за другим вплывали вопросы, на которые не было ответов.

Парень заметил ее отстраненность. Он знал, что, если нужно – Николь сама поделится, когда будет готова. Поэтому молча смотрел на нее. Это привлекло ее внимание. Она вскинула взгляд и сложила руки на столе.

– Прости, я немного… улетела.

– Все нормально. – мягко ответил Тим.

Сам он тоже был не менее погружен в свои мысли. В груди с каждым днем все сильнее давило чувство тревоги за Рассела. Ни одного звонка или ответа. Телефон молчал, а сообщения оставались непрочитанными. И все это напоминало ему о прошлом, когда друг точно так же исчез. И Тим снова не мог ничего изменить.

Ужин подошел к концу, но напряжение не уходило. Николь принялась собирать посуду со стола, хотя парень остановил ее за руку:

– Оставь, я уберу.

Она улыбнулась, но все же убрала тарелки в раковину. После вернулась к столу, опустившись рядом с парнем.

– Тим… – Николь подала голос. – Ты думаешь, Рассел в порядке? Я не могу не думать о нем каждый день…

Он тяжело выдохнул, подбирая слова.

– Я надеюсь, что с ним все нормально. И он не вляпался во что-то… – парень замолчал на несколько секунд, после чего продолжил. – Я говорил с Майком сегодня. Он толком не знает, что происходит. В особняке все стало… жестче. Салливан держит всех в напряжении и на коротком поводке. Дебора вроде как вернулась домой, но практически не показывается. Не знаю, как она справляется… Но маму я туда не подпущу.

– Господи… – прошептала Николь, чувствуя, как по коже пробежали мурашки. – Этот дом и так был пугающим и давящим. Теперь там еще хуже.

– Надеюсь, это не коснется нас.

Девушка долго молчала, будто обдумывая все услышанное и то, что было в голове до. Она провела рукой по краю стола и взглянула на Тима.

– Еще я думаю о полиции. В Испании. Может нам стоит сразу обратиться? Пусть откроют дело, начнут искать этого человека. Прежде чем выкладывать все в сеть. Он ведь тоже может увидеть, решить сбежать…

Тим напрягся. Он откинулся на спинку стула, глядя на нее серьезно.

– Ты права. Это риск. Он может залечь на дно.

Она выжидающе смотрела в его глаза. Но потом вдруг опоминалась и поджала губы. Поднялась с места, взяла с кофейного столика ноутбук и вернулась. Развернула его – на экране был ее черновик сайта. Простая страница в конструкторе, темный фон, белый текст, аккуратные кнопки. Пока все выглядело довольно сыро, но общая структура уже просматривалась.

Она объяснила тихо, почти оправдываясь:

– Это пока просто каркас… главная страница, а здесь кнопка поделиться историей, а ниже информация для тех, кто ищет помощь. Я думала, что можно добавить раздел для контакта с юристом… но его еще нужно найти. – она повернулась к парню. – Что думаешь?

Тим внимательно всматривался в экран, хмыкнул и улыбнулся.

– А ты маленький программист. Это очень неплохо. Видно, что ты продумала детали.

Он наклонился ближе и показал пальцем на один из разделов:

– Можно сменить шрифт, чтобы было легче читать. И кнопки сделать более заметными, но не яркими. Еще я могу попросить паренька на работе настроить защиту, чтобы никто не смог просто так взломать или отследить посетителей.

Николь воодушевилась, ощущая, что он воспринимал ее работу всерьез, не как наивный порыв. Тим ласково потянул ее к себе ближе, пересаживая на колени.

– Спасибо. – тихо сказала она, заводя руки ему за шею. – Твой свежий взгляд был важен. Без этого я бы утонула в этих мелочах.

Тим смотрел прямо ей в глаза, мягко водя вдоль спины ладонью. По телу Николь прошлась легка волна наслаждения. В груди разлилось чувство, что все складывалось правильно: идея переставала быть просто тяжелым бременем – теперь это был их общий проект.

Девушка наклонилась, оставляя на его губах легкий поцелуй.

Но их прервал внезапный звонок ее мобильного.

– Оставь. Не отвечай…

Тим потянулся за продолжением, ловко вернув ее внимание обратно к себе. Проскользил руками под майку, касаясь обнаженной кожи. Николь вздохнула, прикрыв глаза. Но телефон не переставал звонить. Она кинула короткий взгляд на экран, пока Тим переключился губами к ключице.

– Тори. Кажется это срочно. Она обычно не звонит так настойчиво, а пишет сообщения…

Николь потянулась за телефоном с легкой улыбкой. Но она исчезла так же быстро, когда послышался дрожащий голос сестры:

– Ники… – слова прозвучали будто через силу.

– Тори? Все в порядке?

Девушка поднялась с колен Тим, приостанавливая его рукой. Он вопросительно выгнул бровь, держа ее за руку. Брюнетка пожала плечами, ощущая, как сердце начало биться быстрее.

– Пожалуйста… приезжай. – ее голос сорвался на всхлип.

– Эй, эй. Что случилось? Ты дома?

Николь обеспокоенно прошлась до дивана, на ее лице появилось выражение тревоги, почти паники. Она никогда не слышала кузину такой. Тим, уловив перемену, нахмурился и поднялся с места.

– Просто ты мне очень нужна… я не могу. – она расплакалась в трубку.

Николь сглотнула, оборачиваясь на парня.

– Конечно… я сейчас… Будь дома, пожалуйста. Я приеду, только никуда не уходи.

– Что она сказала?

– Я ничего толком не поняла. Но я должна поехать к ней…

Она быстро побежала в спальню, достала первые попавшиеся вещи и находу начала их натягивать. Тим мгновенно последовал за ней, подхватив ключи от машины. Николь благодарно кивнула ему. Она еще не знала, что их ждет, но чувствовала: произошло что-то очень серьезное.

***

Дверь открылась практически сразу после звонка. На пороге стояла Виктория – растрепанная, с покрасневшими глазами и опухшими веками. Щеки были мокрыми от слез. Увидев сестру, она не сказала ни слова, просто кинулась в объятия Николь, прижимаясь к ней так, словно хотела спрятаться от всего мира.

– Тори…

– только и выдохнула Николь, крепко обнимая ее, чувствуя, как та буквально дрожит всем телом.

Рыжая разрыдалась еще сильнее, уже не сдерживаясь. Тим шагнул вперед и, не задавая вопросов, помог обеим вернуться в квартиру. Он закрыл дверь, а потом осторожно направил девушек к дивану.

– Садись.

Николь потянула сестру на сидение, опускаясь рядом. Она оглядела ее мельком на наличие каких-либо ран или увечий.

– Что произошло?

– Я… я не думала… не знала, что все так выйдет. На столько далеко зайдет…

Голос Тори дрогнул, и она зажала лицо ладонями. Копна рыжих волос упала вперед, закрывая ее. Николь наклонилась ближе, а сердце ее колотилось от тревоги. Парень присел в кресло напротив них, напряженный и с нахмуренными бровями. Он переводил взгляд с одной сестры на другую, пытаясь сопоставить хоть что-то из этого обрывочного потока слов.

– Виктория, прошу, успокойся. Объясни, что случилось?

Тори резко всхлипнула, вытерла глаза тыльной стороной ладони и вдруг выпалила:

– Я беременна.

Слова повисли в воздухе тяжелым гулом. Николь замерла, не сразу осознавая услышанное, а Тим продолжал хмуриться, будто пытаясь убедиться, что не ослышался.

– Что? – тихо прошептала Николь, глядя на сестру широко раскрытыми глазами. – Ты… ты уверена?

– Да! Я сделала десять чертовых тестов, Николь. Десять! И все – положительные… Они там… – она шмыгнула носом и кивнула в сторону ванной.

Виктория снова уткнулась лицом в ладони, дыхание сбивалось, переходя то в плачь, то в смех.

– Я не понимаю, как это могло случиться… Я же всегда думала, что смогу контролировать свою жизнь… Что не повторю ее ошибок…

Николь сглотнула ком в горле, снова обнимая сестру. Она прижала ее к себе, убирая раскинутые по плечам кудри. Девушка бросила взгляд на Тима и качнула головой, давай понять, что потом все объяснит.

Она поняла, что «ее ошибки» – это про мать Тори. Про ту юную, упрямую девушку, которая родила Тори слишком рано и быстро передала заботы о дочери своей сестре, а сама ушла строить личную жизнь. Этот груз всегда давил на рыжую – она клялась, что не допустит того же сценария.

– Я не готова, Ники. Я не хочу… я не знаю, смогу ли… Я боюсь, что все повториться. Что я тоже не справлюсь.

Николь крепче сжала ее плечи, ощущая, как сильно дрожит сестра. У нее внутри все сжалось: смесь жалости, тревоги и странного, почти болезненного понимания – ведь это касалось не только Тори. В ее глазах плескалась паника, но под ней пряталась куда более глубокая боль – та, что уходила корнями в самое детство.

– Майк не знает, так ведь?

Николь спросила мягко, но твердо, уже предполагая какой услышит ответ.

Кузина отшатнулась, словно ее ударило током. Несколько секунд она молчала, глядя в пол, а потом кивнула.

– Нет… он не знает. И я ему не скажу…

– Что?

Тим с Николь воскликнули почти одновременно.

– Но почему? Он должен знать. – девушка мягко взяла ее за руки, стараясь не повышать тон своего голоса.

– Нет, нет, нет… Вы не понимаете! Если он узнает… он уйдет. Как ушел мой отец! – она резко вскочила с места, отходя к окну и стискивая виски руками. – Все повторяется. Абсолютно все. Я не смогу вынести, если Майк отвернется.

В ее глазах и позе застыл ужас и отчаяние, как у загнанного в угол зверька.

Тим сидел и не вмешивался в разговор сестер, но внутри у него все переворачивалось. Он знал Майка не понаслышке. Да, тот иногда казался беззаботным, вечно шутил, любил внимание девушек – у него никогда не было проблем с тем, чтобы увлечь любую. Но Тим зачастую видел то, что не замечали посторонние: для Майка Корветта семья всегда стояла выше всего. Родители, младшая сестра, братья близнецы – он помогал своим родителям, всегда находил время для них всех, всегда возвращался домой, как бы его не мотала жизнь.

Майк мог быть легким на подъем, любвеобильным, но Тим видел, что в отношениях с Викторией он стал другим. Его взгляд менялся, когда он смотрел на свою девушку. Мягче, серьезнее, будто он впервые встретил девушку, с которой хотел быть по-настоящему.

Парень глубоко вдохнул, сдерживая себя, и только когда Николь встретилась с ним взглядом, он тихо добавил, чтобы поддержать ее слова:

– Тори… я знаю Майка давно и довольно хорошо. Он может испугаться, растеряться, но он не тот, кто бросит… Да, будет в шоке, не будет понимать, что делать. Но уйти – не про него. Для него семья – это все.

Эти слова прозвучали для Виктории слишком спокойно, слишком уверенно, чтобы от них можно было просто отмахнуться. Она снова разрыдалась, но теперь это были другие слезы – не только паники, но и маленькой надежды.

Николь вышла вместе с Тимом на лестничную площадку. За дверью квартиры все еще слышалось тихое шмыганье Тори и шелест воды – она снова пошла умываться, чтобы прийти в себя. В коридоре было полумрачно, тусклая лампа под потолком слегка мигала, создавая уютный, но чуть усталый свет.

Тим стоял рядом, опершись плечом о стену, и внимательно смотрел на девушку. Она выглядела уставшей – не физически, а эмоционально: слишком много всего навалилось за последние дни. Ее волосы чуть выбились из хвоста, на лице читалась мягкая тревога, но в глаза светилась нарастающая решимость.

– Я останусь с ней, – тихо сказала Николь, не поднимая взгляда. – Она совсем в растерянности. Не могу просто уйти сейчас. Еще натворит глупостей.

Парень кивнул, а в его взгляде мелькнула гордость. Он понимал, что именно в ней полюбил – ее способность не отворачиваться, когда кому-то тяжело.

– Конечно.

Прозвучал его спокойный тон.

– Ты права. Я заеду утром, если нужно привезу кофе и еду. Или… если Тори решиться рассказать Майку – я буду рядом. Поговорю с ним, если дойдет до крайности.

Он произнес это таким мягким и уверенным тоном, от которого Николь всегда немного таяла. В его голосе не было ни тени сомнения – только готовность быть рядом и взять часть тяжести на себя. Николь улыбнулась, подняв к нему глаза:

– Ты бы правда поговорил с ним?

– Конечно. Он мой друг. И если поступит как идиот – получит. Но, думаю, что не поступит. – Тим усмехнулся, но в его глазах оставалась серьезность.

Николь сделала шаг к нему

– Спасибо тебе. Правда. За все. – она нырнула в его объятия, сжимая футболку на спине между пальцев. От его тепла тревога на мгновение отступила.

Парень провел одной ладонью между лопаток, а другой пригладил темные локоны, выбившиеся из хвоста – как будто молча говоря: «Я буду рядом. Не беспокойся».

– Просто позвони, если что-то понадобится. Даже если не понадобится. И… не переживай за Тори. Я уверен, что она справится. Особенно, если рядом будет ее сестра.

Она кивнула, и перед тем, как он ушел, поцеловала его в губы. Этот короткий поцелуй был теплее, чем долгие разговоры – будто в нем содержалось все, что они не успели сказать.

Когда она услышала, как подъездная дверь за Тимом закрылась, еще несколько секунд стояла, глядя в тишину лестничного пролета, чувствуя, как сердце бьется чуть быстрее. В голове мелькнула мысль: «Он действительно все понимает, даже без слов…»

***

Прошло пару дней. Тори все еще выглядела подавленной и уставшей – от постоянных мыслей, которые не давали покоя ни днем, ни ночью. Она взяла пару отгулов, воспользовавшись своими донорскими днями.

В квартире стояла тихая и вязкая атмосфера – шторы были полуприкрыты, на столе кружки с недопитыми напитками, а в воздухе стоял легкий аромат апельсинов и валерьянки.

Николь оставалась рядом с сестрой, словно невидимая опора – не давила, не спрашивала лишнего, просто была. Иногда садилась на диван и просто слушала, когда Тори начинала говорить.

– Я думала, что все под контролем, что таблетки действуют как налаженный механизм. И не будет никаких проблем. Всегда. А теперь… – она замолчала, слабо усмехнувшись. – Вот тебе и контроль…

Николь придвинулась ближе на диване, увлекая сестру в объятия.

– Ты не одна. Я с тобой. И Тим. И Майк… он ведь не плохой парень. Хоть и придурок.

Виктория покачала головой, словно пытаясь отогнать эти слова:

– Он не плохой, да… но я не уверена, что он готов к этому. Он молодой, у него, по сути, только жизнь начинается. А я… я не хочу быть для него тем, кто ее останавливает.

Рыжая вздохнула, опуская взгляд. Ей было неудобно перед кузиной от последующих слов.

– Иногда думаю, что, если скажу ему, он просто растеряется… уйдет, не зная, что делать. И на свете снова появится ребенок, не познавший нормальных родителей. Не в обиду Трэвису и Лорэне, они действительно заменили мне родителей… но ты понимаешь, о чем я…

Николь молчала, вспоминая их детство. Мать Тори, которая всегда куда-то спешила, исчезала, и приезжала крайне редко. Одаривала дочь подарками, надеясь так заработать любовь и благосклонность. Даже квартира, на которой жила Тори, была подарком от матери. Девушка была не на столько глупа, чтобы отказываться от таких значимых вещей. Она всегда смотрела в будущее.

– Ты не она. И Майк не твой отец. Даже если ты решишь… чтобы ты не решила – я рядом. Всегда.

Тори молча кивнула, искренне отвечая на объятия. Они сидели так несколько минут, пока рыжая вновь не заговорила:

– Я написала знакомой, которая работает у нас в клинике. Она хороший специалист УЗИ… сказала, что может принять в частном порядке.

Николь сразу закивала, ощущая, что сестра движется в правильном направлении. Главное поддерживать ее здоровые мысли.

Они собрались быстро. Вызвали такси и отправились в больницу.

Николь сидела, иногда поглядывая на Викторию – она то сжимала, то разжимала телефон в руках.

– Знаешь, ты очень смелая. – Заговорила брюнетка, когда они расплатились с водителем и направились в здание. – Я бы еще месяц собиралась с духом.

Тори слабо улыбнулась:

– Это явно не смелость, а просто необходимость. Надо узнать всю правду.

В коридоре как обычно пахло антисептиком и кофе из автомата – ароматы, которые давно приелись девушки за годы работы там. Тори заполнила анкету на ресепшене, пока Николь держала ее вещи. Знакомая медсестра на регистратуре изредка поглядывала, не решаясь спросить зачем ей понадобились обследования такого характера.

Они вдвоем прошли по коридору в сторону кабинета врача. Казалось, что время тянулось бесконечно. Когда наконец в коридор выглянула женщина средних лет, Тори поднялась с места, быстро и шумно выдохнув.

– Хочешь, я пойду с тобой?

Николь поднялась следом за ней, придержав за руку.

– Да. Пожалуйста.

Девушка словно ждала этого предложения от сестры и облегченно вздохнула.

Кабинет был небольшой, но уютный и обставленный современной мебелью и новой техникой. Мягкий свет, серые стены и аппарат у кушетки. Напротив нее весел небольшой телевизор, выводящий процесс осмотра. Врач с доброжелательным лицом поздоровалась и предложила Тори прилечь. Николь села сбоку на свободный стул, сжимая свои коленки пальцами. Казалось, что он нервничала в этот момент даже больше, чем сама беременная. Пока женщина наносила холодный лег на живот, Тори прикрыла глаза. В комнате стояла тишина, нарушаемая легким жужжанием аппарата.

Рыжая открыла глаза, когда ее предплечья коснулась рука сестры. На экране появилось крошечное светлое пятнышко – почти невидимое, но живое. Врач посмотрела на нее, слегка улыбнувшись:

– Матка слегка увеличена в размере, контуры ровные, форма обычная. Срок примерно семь недель. Контуры плодного яйца четкие, ровные. Все в порядке. Послушаем сердцебиение?

Девушка поджала задрожавшие губы и закивала.

До ушей донесся тихий, едва различимый звук. Быстрый, уверенный, будто крошечный барабан внутри. Собственное сердце Тори на мгновение остановилось, а потом начало биться вместе с другим. Крошечным, но таким гулким.

Они не ожидала, что это будет так сильно. Все вокруг нее исчезло – стены, сестра, даже врач. Остался только этот звук – доказательство того, что внутри нее была жизнь. Ребенок.

У нее задрожали губы. Она прикрыла рот ладонью, боясь выдать слезы. Николь почувствовала ком в горле и взяла сестру за руку. Она смотрела на нее – глаза блестели, но не от страха. Там было нечто другое. Нежное хрупкое… но настоящее.

Женщина поднялась, оставляя их вдвоем. Тори присела на кушетке, вытирая свой живот одной рукой, а в другой удерживая распечатку исследования.

– Я даже не знаю, что чувствую… все сразу. И страх, и радость. Ответственность.

Николь поджала губы и обняла сестру, шепнув ей на ухо:

– Все будет хорошо. Мы справимся со всем.