Читать книгу: «Тропа»

Денёк сегодня выдался не простым. Встать пришлось рано, раскаленное солнце поднялось над горизонтом и бесконечными крышами многоэтажек немногим ранее. А затем весь день жара и городской зной, который душит не слабее, чем песок, поднятый в воздух во время бури в пустыне. И даже спасительный поток прохладного воздуха сегодня не мог помочь мне и коллегам: кондиционер не выдержал жары, которая прочно установилась в городе, и вот уже как третий день мирно и тихо покоился на стене офиса, сломавшись как раз в тот момент, когда он был нужен больше всего. В общем, закон подлости. Как там гласит народная мудрость: готовь сани летом, а кондиционер зимой?

Ну, ничего. Сегодня пятница, впереди два выходных дня. С хорошим настроением иду домой. Там с кондеем всё в порядке, и можно будет вволю выспаться в прохладной комнате. К тому же, я уже прекрасно освежился в практически пустом бассейне, большинство обычных посетителей которого сейчас либо топили глотки в барах и кабаках, утирая пот с бровей после каждой рюмки или кружки, либо стояли и потели в бесконечных пробках на многочисленных выездах из города, стремясь попасть на родной дачный участок. И те, и те для меня сегодня были настоящими мазохистами.

Путь от бассейна до моего дома пролегает через городской парк, который сейчас практически пуст. Время приближалось к полуночи, и тусклые конусы света старых фонарей, оккупированные роями мошкары и мотыльков, иногда выхватывали из летнего ночного полумрака редких встречных прохожих, в основном либо с собакой, либо на велосипеде. Парк был старым – высоким деревьям, растущим справа и слева от аллеи, было уже много десятков лет. По сути парком можно назвать только саму аллею с фонарями, а вот всё остальное было самым настоящим лесом с валежником, с зарослями из мха и папоротников. В интернете писали, что иногда сюда из области даже заходили лоси. Но там же было опубликовано большое количество баек о людях, якобы пропавших в парке, поэтому я бы написанному доверять не стал.

Неторопливым шагом, вдыхая сладкий аромат цветущей липы, иду почти до середины аллеи, пока стена деревьев слева не расступается и не обнажает уходящую вглубь леса тропу, отсыпанную мелким гравием. Тут я обычно «срезаю» дорогу. Если шагать дальше по алее, то в итоге получается крюк около полутора километров. По тропе же уже через чуть меньше чем километр можно выйти к насыпи шоссе, пройдя через пешеходный переход под которым, я окажусь прямо у родной девятиэтажки.

Свернув с асфальта на хрустящий гравий, продолжаю путь уже по тропе. Тут освещения нет, но небо ясное, и ещё довольно пухлый полумесяц уверенно озаряет путь. Даже фонарик телефона не требуется. Вдалеке отчетливо слышится низкий гул шоссе. Тропа идёт дугой, и через некоторое время деревья за моей спиной закрыли фонарь, который прощально светил с аллеи.

–-

Неторопливый шаг остался давно позади. Тропа, которую я должен был пройти за 15 минут, уже второй час никак не заканчивалась. От нарастающего волнения сердце выпрыгивало из груди, а пот, как и днём, снова заливал шею и лицо, но теперь гораздо сильнее, несмотря на то что солнце давно зашло. Ноги переступали с максимальной скоростью, едва не переходя на бег, но бежать я уже пробовал на исходе первого часа пути: мчался около 20 минут, но результата это так и не принесло. Тропа будто стала бесконечной.

Чёрт! Да что происходит?! Это сон? Или у меня галлюцинации из-за отравления хлором в бассейне? Есть ли в списке симптомов отравления хлором галлюцинации? Это можно было бы запросто уточнить в интернете, но еще час назад, перед забегом, уже чувствуя неладное, я хотел позвонить и, достав телефон, увидел на экране значок в виде перечеркнутой антенны. Я находился вне зоны действия сети и сколько бы не двигался вперёд – сигнал не появлялся.

При этом шум трассы отчетливо слышится впереди. И даже глаза, кажется, различают сквозь склонившиеся ветви брезжущий свет из окон многоэтажных домов. Но тропа не заканчивается уже второй час. Пытаюсь вспомнить: нет ли на ней ответвлений, по которым я, вероятно одурманенный каким-то химикатом или токсином, блуждаю по кругу? Но слишком ясная для одурманенного состояния память подсказывает мне, что перекрестков на тропе не было, в том числе несколько дней назад, когда я проходил здесь при свете дня. Ладно, с меня хватит этой чёртовой тропы! Раз с неё нет схода, тогда я сделаю его сам! В этот же момент я резко повернул вправо и, ломая ветви, углубился в лесную тьму, пахнущую сыростью и свежестью…

–-

Сидеть на тропе было довольно прохладно: гравий давно остыл и буквально вытягивал тепло из тела. Тактика схода с тропы не принесла результата. Я шёл через чащу строго прямо и всё равно каждый раз через 5-10 минут продвижения на ощупь в кромешной тьме снова возвращался на тропу. Последний заход с включённым фонариком на телефоне также ничего не дал. В аккумуляторе осталось меньше 10% заряда.

Я обратил внимание на то, что полумесяц, висящий над головой, за 3 часа моих блужданий, не сдвинулся с места. В этот момент в голове стали всплывать все те истории о парке, а точнее о пропавших в нём людях. От этих мыслей холод стал пробирать сильнее, так что я достал и надел свитер из сумки. Там также была на треть пустая литровая бутылка воды, и так как в горле давно всё пересохло, я открыл её и сделал несколько больших глотков, но вовремя спохватился и с трудом отлепил от горлышка свои губы. Воду нужно беречь. Просветив бутылку на фоне полумесяца, увидел, что в ней осталась примерно четверть. Ладно, что толку сидеть? Пока есть силы – нужно идти. Поднявшись, пытаюсь понять: в какую сторону я шёл изначально? Месяц вроде светил в лицо, поэтому, слегка пошатываясь, пошёл ему навстречу.

–-

Монотонный пейзаж тропы в лунном свете вкупе с приглушённым равномерным шумом автомобильной трассы ввели меня в некое подобие транса – совершенно не помню как шёл на протяжении последнего часа. Теперь я точно уверен, что полумесяц и звёзды не двигаются по небосводу. Иду уже 4 часа. Шаг, ещё шаг, ещё шаг, ещё шаг… Неожиданно спотыкаюсь обо что-то большое, лежащее поперёк тропы. Что-то длинное, вытянутое, похожее на белую корягу с темными пятнами.

Света полумесяца не хватает, чтобы рассмотреть находку. Достаю телефон и на последние пару процентов заряда включаю фонарик. Луч света выхватывает лежащие на тропе лохмотья, в которые завёрнуто что-то белое. Провожу лучом дальше, и в какой-то момент, вздрагивая, роняю телефон. Нет, этого не может быть! Дрожащими руками поднимаю телефон и направляю свет на круглый белый предмет, торчащий из лохмотьев, высвечивая пустые глазницы черепа. Скелет! Это скелет человека! Причём лежит он здесь уже довольно давно – одежда почти истлела, и не было слышно запаха разложения.

В этот момент после звукового сигнала погас фонарик – телефон полностью разрядился. Но теперь, даже без света, контуры костей отчетливо были видны на гравии. Ужас парализовал мой разум, к горлу подступило удушье. Не знаю, сколько я простоял вот так, замерев и жадно глотая воздух, но в какой-то момент мне стало ясно, что если останусь тут ещё хоть на минуту, то просто сойду с ума. Спустя мгновенье ноги уже уносили меня по тропе прочь от останков на доступной им максимальной скорости.

–-

В этот раз пробежка продлилась недолго. Как только ко мне вернулась способность рационально мыслить, я сообразил, что нужно вернуться к скелету и обыскать лохмотья. В истлевшей ткани могут находиться вещи, которые будут мне полезны, ну или просто прольют свет на историю погибшего бедолаги. И хотя я вроде бы отбежал не очень далеко, длительный поход назад ничего не дал: останков на тропе не было, они словно испарились. Очень маловероятно, что я до них просто не дошёл.

В этот момент мне в голову стали приходить приободряющие мысли – тропа не стала одинаковой, единообразной и цикличной на всём своём протяжении, как я думал ранее. Раз удалось найти на ней то, что раньше не встречалось, то почему при дальнейшем продвижении я не смогу наткнуться на что-нибудь ещё, например, на конец тропы? Нужно идти дальше.

–-

Телефон давно разрядился, часов у меня не было, поэтому не могу сказать сколько времени я шёл, пока не начали подтверждаться мои гипотезы о тропе, но это было чудовищно долго. Сперва мне начали попадаться небольшие бугорки истлевшей ткани и кожи. Когда-то они были сумками и рюкзаками людей, которые прошли по этим местам очень задолго до меня. Все вещи, что лежали внутри, также истлели и рассыпались в труху от малейшего прикосновения. Затем к бугоркам прибавились скелеты, лежащие через разные расстояния, в разных положениях, но строго по одному. Тропа превратилась в кладбище. От ростков моего робкого оптимизма не осталось и следа, я начал понимать что вряд-ли выберусь отсюда.

А силы мои тем временем окончательно подошли к концу. В какой-то момент я лёг на гравий, положил свою сумку себе под голову и задремал. Когда открыл глаза, над головой всё также была ночь, и всё также полумесяц светил в небесной прогалине, протянувшейся над тропой среди верхушек деревьев. Отдохнувшим я себя не чувствовал, наоборот – всё тело ныло и болело, сильно мучала жажда. Достав бутылку, я допил остатки воды и уже хотел было её выкинуть, но, подумав, опорожнил в неё свой мочевой пузырь, затем закрыл и убрал в обратно в сумку.

Отсутствие воды представляло для меня главную угрозу. Скорее всего, большинство из тех людей, скелеты которых я повстречал, погибли от обезвоживания. Не хочется думать о том, что могу задержаться здесь ещё более чем на двое суток, но ситуация, в которой я оказался, требует готовности к любым раскладам. Безоблачная жара в городе держится уже пару недель, поэтому на дождь рассчитывать не приходится. Да и выпадают ли вообще какие-либо осадки в этом месте? Происходит ли тут смена времён года? Хотя бы взойдёт солнце? Рассвет уже давно должен был начаться…

Итак, что же делать дальше? Кроме как продолжить идти вперёд, никаких идей в голову больше не приходило. Я начал жалеть, что не курил – будь у меня с собой зажигалка или спички, попробовал бы разжечь на тропе костёр побольше, а то и поджёг бы весь лес, чтобы пламя точно хоть кто-нибудь увидел. Тогда, возможно, меня бы спасли.

–-

Чем дальше я шёл, тем сильнее мне казалось, что тропа зрительно становится уже, а деревья выше и тоньше, но при этом фактически ширина насыпанного гравия всё так же оставалась равной примерно двум моим шагам, а до нижних веток легко можно было достать руками, как и на всём протяжении пути. Будто тропу, лес и вообще всё окружающее пространство нанесли на резиновую подложку и немного растянули руками в вертикальном направлении, отчего она сжалась в горизонтальном. И вместе с подложкой растянуло и сжало меня.

Я медленно брёл вперед. Желудок сводило от голода, а язык во рту будто превратился в наждак из-за недостатка воды в организме, но прибегать к помощи бутылки, лежащей в сумке, я пока морально ещё не был готов. Пробовал жевать листья и траву, растущую вдоль тропы, в попытке насытиться и напиться соком, но на вкус они оказались настолько горькими, что, отплевываясь, я потерял ещё больше жидкости.

Между тем моё восприятие ощущения зрительной деформации пространства усиливалось. Звёзды на небе мне теперь виделись не точками, а короткими отрезками, даже полумесяц почти разогнулся. Звук от трассы тоже изменился: стал тоньше и выше. Я совершенно определенно приближался к некоему пространственному экстремуму. И вот, когда тропа стала узкой настолько, что покажи мне её раньше – с уверенностью бы заявил, что не помещусь на ней, я увидел тёмный силуэт впереди. Силуэт стоящего на тропе человека.

–-

Я остановился, боясь вздохнуть или пошевелиться: вдруг после этого силуэт исчезнет? Это точно был человек, он стоял ко мне лицом примерно в 15-20 метрах и не двигался. Хотел было крикнуть ему, но из пересохшего горла вырвался лишь негромкий хрип. Тогда я просто шагнул навстречу – силуэт также сделал шаг. Начал осторожно двигаться вперёд – человек отвечал равным образом. Что-то очень знакомое было в контуре силуэта, в его походке, но я пока не мог понять что. Наконец, когда между нами осталось расстояние равное вытянутой руке, мы синхронно остановились.

Теперь я видел, что незнакомец был как две капли воды похож на меня. На нём была такая же грязная одежда, такая же сумка была перекинута через плечо, а самое главное, у него было такое же измождённое лицо. Моё лицо. Я будто смотрелся в зеркало. Душа ушла в пятки, а сердце стало отбивать такой бешеный ритм, что ещё чуть-чуть и вырвалось бы из грудной клетки. Лихорадочно соображая что же делать дальше, я не смог придумать ничего лучше, кроме как дотронуться до своего двойника. Выставив указательный палец, я повёл трясущуюся правую руку вперёд. Моя копия в точности повторяла все движения, и вот кончики наших пальцев соприкоснулись…

–-

Многоэтажный дом, стоящий у парка за шоссе, спал. И только на балконе верхнего девятого этажа стоял человек, вдыхая сигаретный дым и прохладный ночной воздух с запахом листвы. Он курил и любовался раскинувшимся перед ним пейзажем, освещённым тусклым светом полумесяца. Внезапно яркая вспышка, исходящая откуда-то из недр парка, ослепила человека, заставив его ненадолго зажмуриться. Он уже видел такие вспышки ранее, каждое лето, с тех пор как переехал сюда больше 20 лет назад, когда долго не мог уснуть из-за духоты в квартире и выходил покурить на балкон. Житель дома неоднократно задавался себе вопросом об источнике этих ослепительных всполохов, но так и не смог придумать им логичного и вразумительного объяснения. Без ответа он остался и сегодня. Постояв ещё пару минут и докурив сигарету, человек пошел обратно в квартиру, надеясь хоть немного поспать до того, как взойдёт солнце и снова опалит всё зноем.